Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Национал-консерватизм и либерал-демократия. Единство и борьба противоположностей в российской политике

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Филипп Казин

Национал-консерватизм и либерал-демократия. Единство и борьба противоположностей в российской политике


Казин Филипп Александрович — кандидат исторических наук, заместитель главного редактора журнала «Балтийская мозаика», Санкт-Петербург.


Национал-консерватизм и либерал-демократия. Единство и борьба противоположностей в российской политике

После событий в Кондопоге межнациональная напряженность в России не спала. Столкновения с этническим подтекстом случались во многих регионах. Стремление властей «не выносить сор из избы» свидетельствует о том, что они прекрасно понимают всю опасность протестных настроений, стихийно возникающих под действием этнического фактора. Национальное чувство, наряду с социальным, вполне способно вывести людей на улицы и разрушить ту видимую стабильность, которая столь нужна власти в преддверии выборного цикла. Как сочетаются друг с другом демократические и национальные мотивы социального протеста и как власти избежать объединения этих двух протестных волн против себя?

После событий в Кондопоге межнациональная напряженность в России не спала. Столкновения с этническим подтекстом случались во многих регионах. В 2007 году наибольший общественный резонанс получили массовая драка в поселке Хамышки (республика Адыгея), убийство казачьего атамана Андрея Ханина в городе Новоалександровске Ставропольского края, убийство 19-летнего местного жителя в деревне Куйтежа Олонецкого района Карелии. Во всех случаях имел место конфликт, в котором с одной стороны принимали участие местные русские, а с другой – приезжие кавказцы. После столкновений все поселки блокировались ОМОНом, и в них ограничивалась работа журналистов. Стремление властей «не выносить сор из избы» свидетельствует о том, что они прекрасно понимают всю опасность протестных настроений, стихийно возникающих под действием этнического фактора. Национальное чувство, наряду с социальным, вполне способно вывести людей на улицы и разрушить ту видимую стабильность, которая столь нужна власти в преддверии выборного цикла. Как сочетаются друг с другом демократические и национальные мотивы социального протеста и как власти избежать объединения этих двух протестных волн против себя – предмет рассмотрения данной статьи.
 «Марши несогласных» в Москве, Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде отчетливо показали две вещи. Первое, в России есть «оранжевые силы», способные выводить людей на улицы под социалистическими и либеральными лозунгами одновременно. Второе, власть готова силовыми способами пресекать эти политические акции. «Марши несогласных» являются своего рода учениями в преддверии более масштабных событий в период парламентской и президентской кампаний. При этом обе стороны игнорируют важнейший «свободный» политический ресурс - идеологию русского консерватизма. Пока никто, ни власть, не оппозиция, не пригласили себе в союзники представителей русского патриотического (консервативного) движения. Кто сделает это первым – получит важное (возможно решающее) преимущество в политической борьбе.
Проблема состоит в том, что широкий спектр патриотических сил политически не оформлен и представляет собой конгломерат разрозненных, часто конкурирующих друг с другом групп и клубов. Объединяет их две вещи – критика власти справа (т.е. с позиций русского консерватизма или национализма) и неприятие либерального проекта для России, как подрывного и враждебного. Кроме того, это течение правым флангом соприкасается с силами национал-экстремистского толка, апеллирующими к категориям крови и почвы, а не национальным ценностям и традициям. Еще правее находятся откровенно бандитские группировки скинхедов, выполняющие функцию провокаторов, дискредитирующих патриотическое движение как таковое.
Последние проявили особую активность в преддверии саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в 2006 году. Зверские убийства нескольких иностранцев, и прежде всего таджикской девочки, были целенаправленно раскручены в СМИ с целью измазать «коричневой краской» всю консервативную идеологию. Разумеется, никакого отношения к русскому консерватизму скинхеды, футбольные фанаты и прочие экстремистские молодежные группировки не имеют. К истинным представителям русского консерватизма относятся такие столпы современной мысли, как Александр Солженицын или митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Своей проповедью они закладывают основы русского проекта - системы ценностей, основанной на православных духовных началах.  
Спрос на политическую доктрину, способную совместить задачи модернизации страны с сохранением и развитием традиционных основ российского общества, весьма велик. Лучшим доказательством тому является успех партии «Родина» на парламентских выборах 2003 года. Последующий разгром партии вновь создал политический вакуум вокруг консервативной идеи, которая, не будучи широко представлена в публичной политике, развивалась почти подпольно, испытывая давление как со стороны власти и либеральной оппозиции, так и со стороны провокаторов-экстремистов правого толка (скинхедов и пр.). Задаваясь вопросом о причинах появления в России подобных группировок, многие эксперты отмечали, помимо очевидных социально-психологических, политические факторы. Давно известно, что вытеснение определенной идеологии в сферу маргинальной политики связано с риском получить экстремальные (уличные, погромные) формы ее самовыражения. Демократия предполагает свободную конкуренцию на рынке идей. В этом смысле скинхедовское варварство является побочным продуктом отсутствия широкого представительства умеренного национал-консерватизма в публичном политическом поле страны.
Консервативные идеи не оказывают практически никакого влияния на практику деятельности власти. В первую очередь, это относится к сфере межнациональных отношений. Бездарная постсоветская национальная политика привела к резкому обострению этнической напряженности в стране, символом которой стали известные события в карельской Кондопоге в августе-сентябре прошлого года. Эти события имели очевидные психологические, социальные, экономические причины, подробно рассмотренные в многочисленных статьях, вышедших с тех пор [1]. В то же время не все еще поняли, что в основе проявившегося тогда защитного национализма русского народа (традиционно имперского и потому национально-терпимого) лежала исключительно сильная идейно-нравственная неудовлетворенность положением дел в обществе.  Образно говоря, кондопожские события сорвали крышку с кипящего чайника народной агрессии, накопленной за последние годы в отношении чиновников, мигрантов, коренных жителей, олигархов, бандитов и всех остальных, с кем связана варваризация российского общества в последние десятилетия [2]. Чеченцы, убивавшие русских, и русские, громившие ларьки и торговые точки кавказцев, оказались жертвами одной и той же национальной политики, вследствие которой гости - выходцы с Кавказа - были, по сути, опьянены вседозволенностью, а хозяева - местные жители - оказались лишены всяких инструментов наведения порядка, кроме нелегальных. Откуда взялась эта вседозволенность и почему «хозяева» ничего не могли сделать с «гостями» раньше? «Хозяева» были разобщены и раздроблены, а потому не уверены в себе и слабы перед лицом консолидированной кавказской общины, влияние которой в городе держалось в том числе на взаимопомощи и нежелании сдавать своих.
Идейная разобщенность этнически русских жителей РФ является важнейшим фактором не только атомизации российского общества, но и формирования антиправительственных протестных настроений в стране. Кондопожская ситуация показала, сколь опасной для власти может быть спонтанная общественная консолидация, основанная на этнических лозунгах. Национальное начало может стать мощным мобилизационным ресурсом оппозиции, которая подкрепит социально-политические и экономические требования этнической, языковой и культурной составляющими. Национальная риторика всегда усиливает социальный протест, поскольку эффективно воздействует на эмоции и представляет публике наиболее простую и понятную версию ответа на вопросы «кто виноват?» и «что делать?».
Таким образом, помимо хорошо известного либерально-демократического фланга социального протеста, в России на глазах оформляется другой – национально-консервативный. Его политическое самоутверждение упирается в одну весьма сложную задачу, которая рано или поздно будет выполнена. Надо разделить этнический экстремизм и умеренный национализм. Постараемся для начала сделать это на уровне теории.
1. Экстремисты антигуманны. Они готовы убивать за цвет кожи и разрез глаз.
2. Экстремисты анархичны. Они выступают в принципе против всякой власти, способной ограничить их свободу от ответственности.
3. Экстремисты абсолютизирует понятие этничности. Для них важно, кем человек является по крови, а не то, кем он является по духу.
4. Экстремисты идейно неполноценны. Они знают, против кого они выступают, но не знают за что. У них нет своего позитивного образа будущего.
Национал-консерватизм базируется на принципиально иных основаниях.
1. Национал-консерватизм гуманистичен, он основан на нравственных принципах православия.
2. Национал-консерватизм иерархичен, т.к. признает наличие абсолютного авторитета. Вместо отрицания власти и порядка как таковых, он стремится оказать воздействие на власть, с тем чтобы порядок базировался на нравственности.
3. Национал-консерватизм выдвигает на первый план вероисповедание человека (в широком смысле слова), а не этническую принадлежность. Что человек думает, гораздо важнее, чем кто он по крови.
4. Национал-консерватизм имеет позитивный образ будущего. Для России этот образ основывается на синтезе традиции и современности, суверенитета и демократии, местного самоуправления, народного представительства и жесткой вертикали исполнительной власти. Позитивная модель российского будущего на уровне ценностей сформулирована митрополитом Кириллом в его знаменитом выступлении на Всемирном Русском Народном соборе в апреле 2006 года (идея соотнесения свободы и нравственной ответственности). На уровне экономики, политики и общественной жизни этот образ складывается из синтеза практических советов, данных в работе Александра Солженицына «Как нам обустроить Россию», «Русской доктрине» Виталия Аверьянова и его коллег, а также в статье Владислава Суркова «Национализация будущего» [3].
Национал-консерватизм в действительности никакого отношения к национал-экстремизму не имеет. Более того, он является важнейшим потенциальным союзником власти в борьбе с экстремизмом. Проблема в том, что власть в целом этого не понимает и отвергает протянутую руку помощи. Причина состоит в том, что никто не хочет властью делиться, а консерваторы, разумеется, хотели бы получить свой кусок «пирога» в обмен на идеологическую поддержку. Во власти есть люди, готовые к союзу с консервативной интеллигенцией, но их пока решительное меньшинство. Главное же, к такому союзу пока не готов Кремль, во всяком случае, в более раннем  выступлении В. Суркова (перед активом партии «Единая Россия») консерваторы были названы изоляционистами, тянущими Россию в прошлое.
Не менее противоречивая интрига присутствует во взаимоотношениях между национал-консерваторами и либерал-демократами. Их роднят две вещи – понятие свободы и общие базисные факторы протеста.
Свобода – это способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, которые он определяет самостоятельно. Что делает власть? Ограничивает свободу личности, свободу слова, свободу собраний и т.д.  Здесь позиции консервативных и либеральных критиков режима совпадают. Консерваторы считают ограничения нелегитимными, поскольку власть апеллирует не к тем ценностям, а либералы выступают против всякого ограничения свободы в принципе. В итоге нынешнее государство является субъектом неправомерного авторитаризма как для первых, так и для вторых. Разница в том, что первые хотели бы сделать ограничение правомерным, а вторые - ликвидировать ограничение вовсе. Ясно, что ни то, ни другое на практике не возможно. Однако в качестве объединяющего лозунга идея свободы вполне может устроить временных союзников в борьбе против общего «противника».
Ближе всего друг к другу национал-консерваторы и либерал-демократы подходят в общем неприятии нынешнего социально-экономического положения в стране. Точнее говоря, объективные проблемы используются и теми, и другими для критики власти. Нищета, коррупция, произвол, преступность - все это базис для социального протеста. Если консерваторы несколько смягчат свою национальную риторику, а либерал-демократы - риторику рыночную, то перспектива совместных антиправительственных выступлений под преимущественно левыми лозунгами становится вполне реальной.
Наконец, третья сторона современного политического треугольника представлена взаимодействием либерал-демократов и власти. Трудно поверить в то, что эти отношения носят столь уж антагонистический характер в условиях, когда экономический блок правительства реализует последовательно монетаристскую экономическую политику. Экспансионизм крупных российских корпораций, финансово-денежная и социальная политика государства свидетельствуют о том, что критериями экономической эффективности по-прежнему являются макроэкономические показатели, а не качество жизни населения. На фоне разговоров о модернизации, инновациях, технологическом развитии российское правительство пока не демонстрирует реальной способности снять страну с нефтяной иглы. Публичные разногласия между либеральной оппозицией и властью, таким образом, касаются прежде всего политических вопросов. Системных экономических претензий у них друг к другу нет, есть лишь жгучая обида за то, каким способом многие нынешние оппозиционеры были отстранены от «кормушки». Диалектика взаимоотношений либерал-демократов и Кремля состоит в том, что первым хотелось бы самим проводить тот экономический курс, который проводит власть. Отсутствие такой возможности заставляет их идти по пути радикального политического протеста с привлечением элементов революционных технологий управления массами.
Таким образом, вырисовывается символический треугольник современного политического противостояния в России (рис.1).
 
Рис 1.
 
Вершина треугольника – это власть, которая частично смыкается в политических вопросах с консервативной оппозицией, а в экономических – с либеральной. Нижние концы треугольника представляют собой два фланга социального протеста, которые объединяет общее неприятие социально-экономической реальности в стране. Оба вектора протеста бьют по власти по отдельности, что делает усилие недостаточным. Объединение любых двух из трех сил дает победу над третьей. Отсутствие подобного объединения предполагает сохранение статус-кво в 2007-2008 годах. Именно на это направлена текущая идеологическая активность власти. Но это косвенно лишь подтверждает тезис, высказанный в начале данной статьи: та сила, которая сможет привлечь на свою сторону идейный потенциал национал-консерваторов, получит решающее преимущество в идейно-политической борьбе в России в ближайшие месяцы и годы.
 
Примечания
 
[1] См. например: Казин Ф., Рубаник В., Будет ли хуже? Уроки Кондопоги и национальная политика в России // Политический класс, № 11, 2006.
 
[2] Термин «варваризация» предложен Валерием Соловьем в статье: «Варвары на развалах Третьего Рима // Политический класс, № 3, 2005.
 
[3] А. Солженицын. Как нам обустроить Россию // Литературная газета, 18.09.1990; В.Аверьянов, А.Кобяков. Русская Доктрина// http://www.rusdoctrina.ru/index.php?subject=4; В. Сурков. Национализация будущего // Эксперт, N.43, 20 ноября 2006.

Читайте также на нашем портале:

«Российский федерализм сквозь призму русского вопроса» Эдуард Попов

«Уроки Чечни для России: растекание «джихада»» Игорь Добаев

«Хотят ли россияне демократию, и, если хотят, то какую?» Владимир Петухов, Раиса Бараш

«Ценностная палитра современного российского общества: «идеологическая каша» или поиск новых смыслов?» Владимир Петухов

«Нерешенные проблемы России» Валентина Федотова

«Российская политическая идентичность сквозь призму интерпретации истории» Иван Тимофеев

««Концепция–2020»: в поиске реализуемого сценария» Сергей Казеннов

«Революция как естественно-историческое будущее России в ХХI веке в высказываниях современников» Олег Маслов

«Социальное неравенство в политическом измерении» Юрий Красин

«Идеология или «пиар»? Консервативный дискурс в предвыборном контексте.» Филипп Казин

«Будет ли хуже? Уроки Кондопоги и национальная политика в России» Филипп Казин, Василий Рубаник

«Централизация и иерархичность как базовые аспекты образа власти в России» Нелли Романович

«Концепт «Русская власть»: метафорические возможности интеллектуального дискурса» Анатолий Лубский

«К вопросу о политической системе современной России» Кирилл Холодковский

««Суверенная демократия» - новый концепт партии власти» Яков Пляйс

«Сила и слабость вертикали власти» Ольга Тынянова

«Вернутся ли русские на Северный Кавказ?» Игорь Добаев

2007 год, итоги: возвращение к однопартийной системе (Десять событий, представляющихся важнейшими)

«Западные либералы против российских западников» Валентина Федотова

«Чеченский сепаратизм и чеченская независимость. Сепаратисты построили независимую Чечню внутри РФ» Сергей Маркедонов

«Суверенная демократия в контурах нового мирового порядка. Христианский взгляд на современные проблемы социально-экономического развития» Павел Шашкин

«Отношения «центр – регионы» в современной Росcии: пределы централизации» Наталия Лапина

«Власть и общество в современной России» Андрей Андреев

«Легитимное насилие и национальный интерес» Татьяна Вязовик

«Пространство власти при Владимире Путине. Преодоление заклятья «недовыбора»» Дмитрий Андреев, Геннадий Бордюгов

«Многополюсная политическая Россия. Внутриполитическая архитектура страны по-прежнему носит клановый характер» Павел Салин


Опубликовано на портале 01/06/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика