Отношение русских консерваторов рубежа XIX – ХX веков к происходившей на их глазах модернизации было крайне настороженным, а временами и откровенно отрицательным, что вытекало из мировоззренческих установок, в значительной степени базировавшихся на религиозном (православном) миропонимании. Перспективы дальнейшего развития России и поиски компромисса мыслились ими только при сохранении самодержавной системы власти. При безусловной сакрализации власти монарха, многие из них пытались выработать правовые основы самодержавия. Рецепты, данные применительно к конкретной ситуации царствования Александра III и Николая II, едва ли можно использовать для лечения «болезней» XXI века. Выискивать, подобно некоторым политтехнологам, у консервативных публицистов удобные для сегодняшнего дня цитаты – дело неблагодарное. Однако нельзя и отбрасывать их тома как нечто устаревшее: статья доктора исторических наук Александра Репникова убедительно показывает, какое богатейшее наследие нам досталось.

Во времена Османской империи ее руководство придерживалось панисламистской геополитической доктрины, согласно которой османская государственность является неким стержнем, вокруг которого будет происходить объединение мусульманских стран. Окончательной целью объявлялось создание мировой исламской империи, объединяющей всех правоверных мусульман в противостоянии России и христианским державам Европы. Главными же принципами «пантюркизма» является объединение всех тюркских народов на основе языка, культуры и национального родства.

В августе 2008 года по упрощенным представлениям о безусловном доминировании США в современном мире как единственной сверхдержавы был нанесен удар. И хотя сегодня американскую элиту заботят более чувствительные проблемы, чем положение в Закавказье, – мировой финансово-экономический кризис, ситуация в Ираке и т.д., – в Вашингтоне явно хотят преподать Москве урок и заставить ее отступить от прочерченных «красных линий». Среди обсуждаемых сценариев нет лишь варианта углубления сотрудничества, и приход к власти Б. Обамы, как показывает политолог Эдуард Соловьев, ничего принципиально не меняет в этом раскладе.

Почти два десятилетия темы сострадания к слабым, деятельного сочувствия и солидарности выдавались в России за анахронизм. Вымораживается нравственность, рассыпаются незримые скрепы общесоциального и общенационального порядка, замещаясь в лучшем случае кланово-корпоративной порукой. Угрозы, вытекающие отсюда, неисчислимы. Без эмпатии, без социальной взаимоподдержки - единства и целостности общества не сохранить. А это подразумевает смену либеральной парадигмы (с ее эгоцентричным девизом «помогай сам себе и только себе») на парадигму более солидарную.

Процесс переписывания истории ХХ века, развернувшийся в условиях поражения коммунизма и ослабления России, продолжается и расширяется, охватывая все новые страницы минувшего столетия. Но речь вовсе не идет об углублении знания на основе открывающихся источников или панорамной ретроспективы. Происходит конструирование политизированных, часто откровенно далеких от реальности мифических стереотипов исторического сознания. Адресованное массовой аудитории, оно не нуждается в серьезных аргументах и легко совершается через телевидение, кино, популярную и учебную литературу. Однако подмена реального прошлого, похоже, все же начинает вызывать ответную волну протеста. Одно из свидетельств тому – полемическая, в чем-то по-своему спорная статья историка Давида Дувета о разных версиях политики режима Виши, отношения французского общества к Сопротивлению и преследованию евреев в годы нацистской оккупации Франции.

Сегодня на «битву за историю» на Западе и в ближнем зарубежье России брошены немалые финансовые, организационные и кадровые ресурсы. Инструмент интерпретации прошлого широко применяется во внутри- и внешнеполитических целях. В Прибалтике и Грузии, на Украине антирусская версия истории возведена в ранг государственной политики. Может ли наше государство в таких условиях «оставлять историю историкам»? Или оно должно научиться системно парировать применение против России «исторического оружия» и отстаивать историю во всей её полноте, какой бы сложной она ни была? На этом фоне, напоминает дипломат и аналитик Михаил Демурин, особенно важно преодолеть и наш внутренний раскол в трактовке таких ключевых событий ХХ века, как Гражданская война, постараться провести объективный синтез «белой» и «красной» правды в собственных головах...

Для Запада боснийская Республика Сербская изначально являлась и продолжает оставаться государственным образованием, созданным преступным путем геноцида и «этнических чисток». Подобной логики придерживаются и лидеры боснийских мусульман. Будущий «год Балкан», объявленный Евросоюзом, имеет все шансы стать годом новой балканской войны против сербов. Помешать гибельному сценарию, по мнению историка и журналиста Петра Искендерова, могут только стойкость самих боснийских сербов и их поддержка Россией.

Переоценка истории Второй мировой войны и сотрудничества с нацизмом стала стандартом почти во всех восточноевропейских странах. На этом фоне Беларусь как бы взяла на себя миссию защиты целой восточноевропейской традиции, подавляемой в регионе растущим национализмом, защиты морально-политических основ общеевропейской цивилизации, символом которых в ХХ веке стал Нюрнберг. Почему реабилитация коллаборантов оказалась невозможна в Белоруссии? Что представляли собой белорусские националисты, сотрудничавшие с нацистами? В чем корни самого феномена восточноевропейского коллаборационизма и его сегодняшней апологии? Не состоят ли они в типовых особенностях возобладавшей в Восточной Европе версии национализма, для которой даже история собственного народа сводится к истории узкого национально-ориентированного «кола», а все остальное, включая высшие универсальные ценности, вторично? И есть ли будущее у этой иррациональной и тоталитарной идеологии? Белорусский политолог Юрий Шевцов предлагает целую концепцию, объясняющую восточноевропейский культ коллаборационизма.

Как и другие книги Збигнева Бжезинского, «Еще один шанс» - не столько академический труд, сколько программно-аналитический трактат. Известный идеолог американской внешней политики с собственных позиций разбирает деятельность трех последних президентов страны. И хотя больше всего достается Бушу-младшему, приговор вынесен всей троице: это из-за их ошибок США упустили выпавшую им возможность утвердиться в роли признанного глобального лидера. Но главный пафос книги - в другом. Америка может и должна вести за собой человечество, которое иначе обречено на всеобщий хаос. Для этого у нее еще остается второй и последний шанс. А чтобы реализовать его, Бжезинский призывает кардинально обновить тактическую программу, признав и адаптировав те самые процессы «всемирного политического пробуждения», которые сегодня направлены против Соединенных Штатов.

«То, что нам было предложено…, мы посчитали ужасным, мы не могли поверить своим глазам… Это навсегда останется позором Франции, а также Англии… то, что произошло, не имеет аналогов в истории». Так писал президент Бенеш осенью 1938 года, когда европейские союзники вынудили Чехословакию принять условия Гитлера, притязавшего на Судеты. Но он еще не знал, что его небольшое государство, расположенное в самом сердце Европы, ждет гораздо худшая участь. Свои территориальные притязания не замедлили предъявить Праге соседние Польша и Венгрия. И вновь английские и французские гарантии, на этот раз обещанные в Мюнхене, остались на бумаге. Спустя полгода Чехословакия была окончательно расчленена. Существовала ли для нее альтернатива такому сценарию? Доктор исторических наук В. Марьина воссоздает канву тех событий через призму чешских дипломатических архивов и напоминает о словах братиславского политика Я. Чарногурского: «Самым важным является следующий урок Мюнхена: никогда в области безопасности не зависеть только от Запада».

Подписанное 70 лет назад Мюнхенское соглашение, известное в отечественной литературе как «Мюнхенский сговор», - одна из ключевых вех дипломатической предыстории Второй мировой войны. И не только потому, что оно дало колоссальный импульс надвигавшейся катастрофе. «Мюнхен» - еще и одна из самых разоблачительных страниц предвоенной дипломатии западных демократий. Характер их политики, их мотивы и колебания, расчеты направить вектор нацистских завоеваний на восток, – все это проступает здесь как в фокусе. Правда о "Мюнхене" - не просто неотъемлемая, но и определяющая часть того контекста, из которого позже родился советско-германский договор 1939 г. И эта правда кардинально расходится с версией, возлагающей ответственность за начало войны на пакт Молотова-Риббентропа. Мы помещаем одно из лучших кратких исследований истории «Мюнхена». То, что оно было написано в советское время, отнюдь не сказалось на его ценности: практически каждое слово здесь опирается на значимые документы и источники.

На протяжении последних 20 лет из самой перенаселенной страны мира ежегодно эмигрировали в среднем около 1,5 млн. человек, и есть все основания ожидать, что этот поток будет нарастать. Не обойдет он стороной и Россию, где, по оценкам, уже обосновались 1 млн китайцев, подавляющее большинство которых занято в теневой экономике. В считанные годы они создали огромный рынок сбыта нелегального импорта из Китая, сопоставимого по объему с официальным торговым оборотом между КНР и РФ. Драматическая ситуация складывается на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, страдающих от депопуляции. Окажется ли Россия в состоянии удержать свои земли? Проблему анализирует ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Марат Пальников.

Возможна ли новая «холодная война»? Ответ на этот вопрос, считает политический аналитик и дипломат Михаил Демурин, - не в плоскости рассуждений о российских намерениях. Тем более что «холодная война» против России в сущности и не прекращалась... Важнее, сохранится ли у Запада стремление и далее навязывать России свою цивилизационную модель. Сумеет ли она обрести духовный и культурный суверенитет, выдвинуть в противовес глобальному либеральному проекту свой культурный проект? Россия нуждается в скорейшем ясном национальном самоопределении. И это, как и ее положение в мире, требует определенного переноса акцентов в идеологии внешнеполитической деятельности.

Книга Фарида Закарии «Постамериканский мир» - неординарное событие. Автор известной работы о «нелиберальной демократии», Ф. Закария еще в 2003 году стремился объяснить мыслящей Америке и Западу в целом политическое многообразие современного мира, внушить американскому истэблишменту уважительное отношение к историческому выбору незападных народов. Новая книга – не описание упадка США, ставшее уже общим местом, а вдумчивый анализ усиливающейся в мире полицентричности, ее истоков и возможных контуров будущей конфигурации.

В последние годы как на Западе, так и у нас модными стали сюжеты перехода к «обществу знаний», приоритетности образования и качества человеческого потенциала. Насколько этот «дискурс» соответствует реальности, что на самом деле происходит с образованием, какого рода знания востребуются рынком и чем это чревато – вопросы весьма дискуссионные. Бесспорно то, что научно-технические инновации ХХI в. действительно предъявляют свои неумолимые требования к профессиональной подготовке кадров. Ведь, по оценкам экспертов, менее чем через 10 лет около 80% ныне используемых технологий и оборудования устареет. О том, как эту проблему воспринимают в США, что нового это вносит в государственную политику образования и занятости, - исследование доктора экономических наук Людмилы Лебедевой.