Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Власть и общество в современной России

Версия для печати

Специально для сайта "Перспективы"

Андрей Андреев

Власть и общество в современной России


Андреев Андрей Леонидович – доктор философских наук.


Власть и общество в современной России

В общем и целом безоговорочная победа «Единой России» на выборах 2007 г. почти предрешена. Но это означает и то, что даже помимо желания ее лидеров и администрации она должна будет целиком взять на себя ответственность за будущее страны. Вопрос в том, по силам ли ей эта ноша. По крайней мере, в случае какого-либо сбоя, а тем более неблагоприятного поворота событий, «единисты» автоматически станут главной, а то и единственной, мишенью народного недовольства.

В конце ХХ века была осуществлена перестройка политической системы России под стандарты западного понимания «цивилизованности». Этот нелегкий и малопродуктивный процесс, сопряженный с болезненной ломкой многих вполне жизнеспособных традиций, не раз выливался в острейшие конфликты и даже в локальные гражданские войны. Однако в настоящее время он вступил в фазу относительной стабилизации, а формы, которые он в итоге принял, теперь уже в полной мере определились.
Внешне политическая система «новой России» строилась как имитация так называемой «демократии участия» (многопартийность и наличие политической оппозиции, выборы на альтернативной основе, негосударственная пресса, негосударственные общественные организации и гражданские объединения, отсутствие обязательной для всех идеологии, возможность публичной критики правительственного курса, разрешительный порядок проведения мирных политических акций и др.). Однако архитекторы и строители этой системы намеренно и целенаправленно встраивали в нее механизмы, препятствующие политической самоорганизации населения и развертыванию инициативы снизу. Формирующийся на базе второго и третьего эшелонов старой партийно-хозяйственной номенклатуры новый политический класс стремился как можно быстрее погасить начавшийся в последние годы «перестройки» общественный подъем, превратив поднявшийся к активному политическому творчеству народ в «электорат». До определенного момента направленные на это усилия объективно сдерживались раздробленностью правящей элиты на фракции, которые, сводя счеты друг с другом, должна была, так или иначе, апеллировать к массам. Однако в дальнейшем «правила игры» были коренным образом пересмотрены. С уходом полностью дискредитировавшего себя Ельцина произошла реорганизация и, если так можно выразиться, реконсолидация элиты, в результате которой основные властные ресурсы федерального уровня также были консолидированы.
В этот момент у верховной власти появился уникальный шанс на союз непосредственно с гражданским обществом, опираясь на который в стране можно было бы провести ряд далеко идущих мер, направленных на общее оздоровление обстановки в стране, восстановление принципа социальной справедливости и преодоление таких ее застарелых, но безмерно усиленных рыночными реформами ее недугов, как коррупция и «никому ничего не надо». Шанс этот, однако, не был реализован и, по-видимому, даже не обсуждался, а ставка была сделана на бюрократические методы строительства «сильного государства». Народ в качестве активной политической силы в данную схему не вписывался. К настоящему времени политическая система в России откорректирована таким образом, что возможность какой-либо значимой политической инициативы, зародившейся в обществе и идущей непосредственно от него, почти полностью исключена.
Реальное общество заменила так называемая «Общественная палата», куда вошло несколько десятков назначенных администрацией деятелей. Наряду с действительно уважаемыми людьми, среди них оказались и такие, которые не пользуются особым авторитетом не только в стране, но даже и в своих профессиональных сообществах. Их репутация просто «сделана» политтехнологами и СМИ. Не случайно более половины населения считают, что Общественная палата в будущем будет играть очень незначительную роль или вообще никакой роли. В октябре 2005 г. эту току зрения разделяли около 47 % населения, а в январе 2006 – уже 55 % [1].
Теперь пропуск в политическую жизнь могут получить только «разрешенные» властным центром субъекты, а возникновение каких-либо новых политических организаций возможно только в виде «кремлевских проектов». На пути неугодных или даже просто нежеланных сразу же встает множество непреодолимых препятствий: вновь принятый Закон об общественных объединениях (требования которого могут быть реально удовлетворены только при включении административного ресурса, что возможно только при негласной поддержке администрации), Минюст, который может зарегистрировать, а может не зарегистрировать или «заволынить» любую заявку, наконец, ЦИК, неоднократно снимавший кандидатов с предвыборной дистанции под совершенно надуманными предлогами. В такой системе не может возникнуть не только «оппозиция его величеству», но даже и «оппозиция его величества». Мы наблюдаем сейчас нечто совершенно иное – определенная часть истеблишмента просто «назначается» на эту роль в интересах общего дела всей правящей элиты. Реально же в стране вновь воспроизводится однопартийная система, главным элементом которой является очередная «партия начальников», получившая на этот раз название «Единая Россия». Правда образцом для партийного строительства в начале XXI века служит не хорошо нам знакомая КПСС, сколько политические системы входивших в советский блок стран Восточной Европы, где существовала «разрешенная» декоративная многопартийность при условии реального сосредоточения всей власти в руках одной «главной» партии. В результате российская политика совершенно утратила момент спонтанности, непредопределенности, а вместе с тем и своего рода подлинности. Она стала напоминать матч, в котором одна из сторон точно знает, в каком раунде или тайме она должна «лечь под другую», но при этом пытается убедить зрителей, что играет всерьез.
Кто-то из политологов, намекая на название основной в настоящее время правительственной партии и одновременно на сам процесс стягивания властных ресурсов в одну точку, довольно метко назвал нынешнюю политическую систему единизмом. По существу становление этой системы завершило процесс отделения политического класса от общества. Результатом этого стала возросшее отчуждение населения от политики. «Все уже решено заранее, все равно мы ничего не решаем и ничего не можем сделать»,- так рассуждает сегодня «средний» россиянин, видя, что никакие доводы и никакие данные, указывающие на настроения населения, не могут повлиять ни на направление реформы ЖКХ, ни на решение по вхождению России в ВТО, ни на перекройку российского образования под Болонские стандарты. И, будучи прагматиком, он минимизирует свои усилия, не желая тратить времени «на политику», в которой отведена роль статиста. По данным социологических опросов, лишь 1 – 2 % взрослого населения принимают хоть какое-то участие в политической жизни сверх участия в голосовании. Но даже и последнее в этой ситуации может стать проблемой. По крайней мере почти четверть россиян в ходе проводимых социологами и политологами исследований постоянно заявляет о том, что, если бы выборы состоялись завтра, они бы на них не пошли. Теоретически эта цифра остается пока в пределах допустимого. Однако если процессы и дальше будут идти в том же направлении, то она может существенно повыситься. Конечно, когда общественность «не создает проблем», управлять проще. В этом есть, однако, и обратная сторона – в тенденции данный процесс может привести к кризису легитимности, который не только серьезно осложнил бы внутреннее положение в стране, но и подорвал бы ее позиции в диалоге с зарубежными партнерами. Отсюда понятно, почему не так давно возник даже своего рода превентивный проект отмены пороговой явки на выборах. Хотя принятие соответствующих поправок к законодательству, в сущности говоря, дискредитирует существующую политическую систему, предоставляя ей возможность просто «парить» над обществом, не испрашивая у него никакой поддержки (возникает вопрос: что же это за демократия?), он в общем и целом вполне мотивирован внутренней логикой единизма. И, добавим к этому, весьма симптоматичен в качестве его спонтанной реакции на обозначенную выше политическую перспективу.
Отстроенная на развалинах бездарно закончившего свои дни ельцинизма нынешняя политическая система обладает куда большей жизнеспособностью. Очевидно, что у нее есть достаточно широкая социальная база. Отблеск личной популярности президента так или иначе ложится на все институциональные элементы «нового порядка», придавая даже самым спорным из них некий ореол конструктивности. Проблема, однако, состоит в том, что II постсоветская республика так же, как это было в свое время с режимом деголлевской V Республики во Франции, скроена под определенную личность. А это делает систему заложницей множества случайных факторов. А между тем поддержка, которой modus vivendi ныне действующей администрации пользуется в обществе, отнюдь не безусловна и не означает, что россияне наконец-то нашли то, что им больше всего подходит.
Основное противоречие между обществом и "единистской" системой состоит в том, что последняя сама выбирает режим собственной ротации. А общество и общественная деятельность не поставляют кадров политике (действующая в разрешенном ей режиме и пополняемая отобранными людьми Общественная палата, разумеется, не в счет). Эта функция, как и встарь, практически монополизирована «служилым сословием», причем даже в большей степени, чем это было во времена Ельцина. Между тем, несмотря на то, что население относится к сегодняшней власти достаточно лояльно, в конце 2005 - начале 2006 г., судя по данным социологических опросов, более половины граждан хотели бы видеть у власти совершенно новых людей [2]. Не находя другого пути политической самореализации помимо продвижения по ступенькам бюрократической лестницы, пассионарная часть социально активного населения, в особенности молодежи, находит себя вне системы, в том числе в различных маргинальных организациях, заведомо нацеленных на непарламентские методы борьбы. Так что политический экстремизм, о котором с тревогой говорят в последнее время многие высокопоставленные деятели администрации, на самом деле в значительной степени воспроизводится отстраиваемой ими же самими системой, тщательно загерметизированной от всех спонтанных и нежелательных для них проявлений активности снизу.
Современная Россия позиционирует себя как демократическое государство. Но удовлетворены ли ее граждане тем, как функционирует эта демократия? Судя по данным многолетних социологических опросов, положительное мнение на этот счет высказывает не более 1,5 - 2 % населения и еще процентов 15 так или иначе к нему склоняются. Остальные отвечают на данный вопрос отрицательно, или вообще не считают «новую» Россию демократической. В качестве главных факторов, не вписывающихся в представления россиян о демократии, они называют слишком большой разрыв между богатыми и бедными, отсутствие действительного равенства всех перед законом, а также сращивание власти и капитала. Важным, хотя пока и латентным, фактором недовольства является то, что россияне совершенно не доверяют нынешней государственной бюрократии, считая российского чиновника нового, выросшего уже в условиях рыночных реформ, поколения не только коррумпированным, но и совершенно некомпетентным по сравнению не только со своим европейским коллегой, но и с номенклатурой советского времени.
В этой связи необходимо обратить внимание на уже начавшуюся критику заявленных администрацией национальных проектов в некоторых СМИ. Хотя сами по себе проекты очень важны и их направленность выбрана в целом никаких возражений не вызывает, в обществе нарастают сомнения по поводу способности правительства и аппарата управления в целом грамотно планировать и реализовать сколько-нибудь масштабные задачи.
Эффективность ветвей и органов власти. Одной из самых примечательных черт современной России является крайне неровное отношение граждан к различным элементам политической системы, что надо рассматривать как симптом ее внутренней противоречивости и неустойчивости. Если, к примеру, страны Западной Европы отличает одинаково позитивное восприятие всех институтов «демократического устройства», то для России, напротив, характерны большие разрывы в уровне доверия к разным ветвям власти, политическим институтам и структурам гражданского общества.
Наиболее прочны в этом плане позиции президента Российской федерации, что, очевидно, связано не только с традиционным для России пониманием особой роли высшего должностного лица государства или с тенденцией к персонификации государственной власти, но и с личной популярностью ныне действующего главы государства. На протяжении вот уже нескольких лет он пользуется доверием более половины граждан страны. По данным ВЦИОМ, в декабре 2006 г. до 56 % россиян выражали свое доверие В.В. Путину как президенту РФ [3]. Важно при этом отметить, что позитивное отношение к В.В. Путину складывается отнюдь не на почве безудержных упований, порожденных мифом о всемогущем Хорошем Хозяине (как это было в свое время с М.С. Горбачевым и особенно с Б.Н. Ельциным), а на основе вполне рациональных мотивов и соображений. В целом население достаточно трезво воспринимает как возможности президентской власти, так и пределы этих возможностей. В частности, признавая ведущую роль президента в политической жизни страны, оно довольно скептически оценивают степень его влияния на экономику: здесь, по мнению 45 % реальные рычаги власти и влияния принадлежат не главе государства, а бюрократии и бюрократическому аппарату.
К числу институтов, которые население больше одобряет, чем не одобряет, относятся также армия (традиционно) и СМИ (что в какой-то степени является относительно новым моментом). Правда, отношение к армии претерпевает довольно сильные колебания ситуативного характера. Особенно сильное влияние в этом плане оказывает информация о проявлениях дедовщины в воинских частях. Так, в начале 2006 г., когда общественность узнала о новых скандальных случаях такого рода, число отрицательных оценок армии на некоторое время превысило число положительных. Однако уже к лету положение выровнялось, и осенью, по данным ВЦИОМ, баланс положительных и отрицательных оценок армии вновь стал благоприятным (44 % против 38 %) [4].
Судя по данным опросов, позволяющих судить о социальном самочувствии россиян, в актив проводимой нынешней администрацией политики «укрепления государственной вертикали» надо записать создания эффективной власти на уровне субъекта федерации. Если говорить усреднено, т.е. не проводя детализации оценок по времени и месту опроса, можно сказать, что в настоящее время больше половины жителей соответствующих регионов в общем и целом удовлетворены деятельностью своих губернаторов (или президентов республик в составе РФ). Более амбивалентным является мнение о деятельности представителей президента в федеральных округах. В некоторых случаях граждане ее одобряют, но в Центральном и Северо-Западном округах к представителям президента, по данным ВЦИОМ, сложилось умеренно отрицательное, а в Сибирском даже определенно отрицательное отношение (в этом последнем случае негативные оценки высказало свыше половины опрошенных, тогда как положительные – лишь немногим больше пятой их части. По-видимому, сам институт представителей еще довольно «сырой» и нуждается в дальнейшей отработке.
Правительством россияне не особенно довольны. Общее количество отрицательных оценок его деятельности, как правило, бывает несколько выше, чем положительных, хотя к осени 2006 г. разрыв в соответствующих показателях сократился, по сравнению с началом года, с 14 и даже 20 (в марте) до 2 – 3 %. В противоположность этому парламент (Федеральное собрание РФ) имеет в народе устойчиво негативный имидж. В целом депутатский корпус, в составе которого много случайных людей, которым путь к депутатскому мандату проложили не государственный ум и способности, а деньги, уважением в стране не пользуется. При этом репутация Совета федерации все же несколько лучше, чем репутация Государственной думы. На протяжении 2006 г. доля россиян, положительно оценивающих деятельность этой последней ни разу не превысила 20 %, в то время как число отрицательных колебалось в пределах от 53 до 63 % [5].
Отвечая на вопрос, что требуется сделать для того, чтобы относительно современной России действительно можно было бы сказать «да, это демократия», россияне обычно выдвигают на первое место равенство всех перед законом. Однако правоохранительная система, которая призвана конкретно обеспечивать реализацию этого важного принципа демократии, функционирует плохо. На общественность весьма неприятно подействовали телевизионные кадры, показывающие как судебные приставы выселяют из квартир обнищавших неплательщиков, в то время как в актив борьбы с коррупцией и преступностью судебные органы и милиция могут записать не так уж много действительных успехов. Баланс оценок судебной системы в 2006 г. ни разу не сошелся с положительным результатом, причем в некоторые периоды соотношение негативных и позитивных оценок составляло более чем 2:1. Очень неблагоприятно складывается ситуация и с милицией. Проводившиеся независимыми социологами исследования показывают, что образ современного российского «стража порядка» в массовом сознании стал сугубо негативным. Превалирующие компоненты данного образа – грубость, насилие, продажность, отсутствие культуры. В этом отношении имидж современного российского милиционера сильно уступает не только полиции европейских стран, но и милиционеру советских времен [6].
Политические партии. Сложившаяся (или, что теперь уже точнее, сконструированная) система политических партий у россиян энтузиазма не вызывает. Из числа опрашивавшихся в 2006 г. россиян доверяет политическим партиям как таковым в лучшем случае четверть, не доверяет же более половины. Это обстоятельство, однако, в силу определенных специфических условий мало сказывается на течении политической жизни. Прежде всего, потому, что парламентский компонент демократии россияне пока не воспринимают всерьез. «Настоящая власть», с их точки зрения, у президента и держателей «больших денег», и на то, как развешаны политические декорации, основная масса населения не обращает особого внимания. Пройдя через тяжелый кризис 90-х годов, «простой» россиянин не желает рисковать приоткрывшейся в последние 4 – 5 лет перспективой благополучия, надеясь, что в условиях благоприятно складывающейся геоэкономической ситуации его лояльность будет вознаграждена некоторой долей общего пирога. «Если Путину нужно, - рассуждает он, - пусть будет хоть «Единая Россия». Тем более, что власть в последнее время довольно оперативно реагировала на симптомы недовольства, стараясь погасить зарождающиеся его очаги точно дозированными превентивными мерами, создающими впечатление, что власть и сама готова двигаться в одном направлении с народом, только будет делать это более разумно и осмотрительно (уголовное преследование высокопоставленных руководителей ФОМС, некоторая стабилизация цен на жилье в Москве, возникший после Кондопоги проект очистки рынков от «иностранцев» и ряд др.).
В краткосрочной перспективе такая ситуация работает в первую очередь на «Единую Россию». Действительно, в настоящий момент она буквально на порядок опережает всех своих конкурентов. По данным ВЦИОМ в начале апреля 2007 г. за эту партию готовы были проголосовать 44 % избирателей. Оценки других исследовательских центров несколько скромнее, но и они отдают партии власти безусловное преимущество. Акции всех остальных участников политического процесса котируются несравненно ниже. Бесспорные шансы пройти в парламент, т.е. преодолеть установленный законодательством 7-процентный барьер, имеют только недавно созданная в качестве проправительственной альтернативы единороссам «Справедливая Россия» (7%), а также некоторые наиболее старые, дольше других существующие партии – КПРФ (уровень ее поддержки в настоящее время по разным оценкам около 8 %) и ЛДПР (уровень поддержки колеблется от 5 до 8 %).
На всех остальных участках политического спектра образовались своего рода зияющие дыры. Прежде всего это касается политических организаций неолиберального толка. Администрация по сути дела взяла выполнение главных неолиберальных идей и постулатов на себя, но сумела интегрировать их в патриотический контекст и отделить их от политического (не цивилизационного!) западничества. Результатом этого стал настоящий крах всех либеральных политиков прозападной ориентации. Так, по данным ВЦИОМ, за «Яблоко» Г. Явлинского в настоящее время хотели бы отдать свои голоса лишь чуть более 2 % избирателей, а за «обновленный» СПС – около 1,5 %. В количественном отношении это заметно меньше, чем доля россиян, придерживающихся либеральных воззрений (около 7,5 %). Недавние кумиры либеральной интеллигенции стали ныне политическими маргиналами.
С другой стороны, линия на возрождение России как великой державы на базе ее имперского и отчасти советского наследия, проводимая ныне действующим президентом без излишней аффектации, но вместе с тем достаточно твердо, снижает востребованность партий и движений национально-патриотической ориентации. После впечатляющего взлета 2003 г. в значительной степени утратила свои позиции «Родина».
Значительно (до менее, чем 1,5 %) сократился к настоящему времени электорат Аграрной партии, так и не сумевшей создать себе имидж самостоятельной левого толка и старательно игнорировавшей все открывающиеся для этого возможности. Что же касается радикально-протестных партий и движений, которых в последнее время все чаще стараются представить в качестве «экстремистов», то уровень их поддержки у россиян составляет уже доли процента.
В то же время вызывающе очевидное отсутствие конкуренции становится едва ли не главной политической проблемой российской «электоральной» демократии. Правительственные политтехнологи хотели бы стимулировать создание «альтернативной», но в то же время безоговорочно послушной властному центру партии, но им хронически не удается этого сделать. В этой связи многое в перспективе зависит от дальнейшей эволюции «Справедливой России». Если ей удастся продемонстрировать хотя бы относительную независимость от неолиберального «истеблишмента», а также способность генерировать собственные инициативы и продвигать их через правительственные инстанции, то она сможет взять на себя функции дееспособной и вместе с тем способной на конструктивное взаимодействие с властью оппозиции. Если же этого не произойдет и партия останется чересчур зависимой от власти, оппозиция всеохватывающему доминированию «единизма» все равно проложит себе дорогу сквозь все административные рогатки. Только в таком случае администрации вряд ли стоит надеяться на благожелательное сотрудничество со стороны этой пока не возникшей, но очень востребованной в современном российском обществе силы.
 В общем и целом безоговорочная победа «Единой России» на выборах 2007 г. почти предрешена. Но это означает и то, что даже помимо желания ее лидеров и администрации она должна будет целиком взять на себя ответственность за будущее страны. Вопрос в том, по силам ли ей эта ноша. По крайней мере, в случае какого-либо сбоя, а тем более неблагоприятного поворота событий, вроде ухудшения конъюнктуры на мировом рынке углеводородов или ухода американцев из Афганистана, который поставил бы РФ перед проблемой возвращения в этот регион, «единисты» автоматически станут главной, а то и единственной, мишенью народного недовольства.
 
 
Примечания
 
[1] В.В.Петухов. Гражданское общество и демократия участия // Мониторинг общественного мнения. 2006. № 1, с.26.
 
[2] См.: А.Л. Андреев. Бюрократия: эрозия компетентности или нравственный кризис?// Мониторинг общественного мнения. 2006. № 1, с. 35-36.
 
[3] См.: http:// www.wciom.ru (Рубрика «Рейтинг доверия политикам»).
 
[4] Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Пресс-выпуск № 573. М., 2006.
 
[5] Там же.
 
[6] А.Л. Андреев. Взаимоотношения граждан и милиции // Вестник Российской академии наук, 2005, № 4.
 
[7] См.: http:// www.wciom.ru (Рубрика «Электоральный рейтинг политических партий»).
 
[8] См.: http://www.levada.ru (Рубрика «Политика. Партийные рейтинги).
 
[9] См.: http:// www.wciom.ru (Рубрика «Электоральный рейтинг политических партий»).
 
[10] См.: там же.


Читайте также на нашем сайте:
 
 
«Пространство власти при Владимире Путине. Преодоление заклятья «недовыбора» Дмитрий Андреев, Геннадий Бордюгов.
 
 
 


Опубликовано на портале 04/04/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика