Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Отношения «центр – регионы» в современной Росcии: пределы централизации

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Наталия Лапина

Отношения «центр – регионы» в современной Росcии: пределы централизации


Лапина Наталия Юрьевна – доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН.


Отношения «центр – регионы» в современной Росcии: пределы централизации

За прошедшие годы в РФ было восстановлено единое экономическое, административное, правовое пространство; окрепло государство и начала выстраиваться «вертикаль власти»; были созданы механизмы, направленные на повышение управляемости регионов из центра. Начавшаяся политика рецентрализации могла породить представление, что регионы отныне будут управляться из Москвы и станут более однородными. Но это была не более чем иллюзия. Накопившие за годы «региональной автономии» ресурсы влияния и опыт, научившиеся вести диалог с федеральным центром, региональные элиты в новой ситуации проявили большую устойчивость. А главное – политика централизации не смогла стать препятствием на пути растущей поляризации российского социально-экономического пространства.

По Конституции в состав Российской Федерации входят 89 субъектов федерации – 21 республика; 6 краев и 49 областей; национально-территориальные образования – одна автономная область и 10 автономных округов (АО); два города федерального значения. В результате укрупнения регионов их число сократилось до 86. Субъекты РФ – в прошлом административно-территориальные единицы РСФСР. После распада СССР вплоть до принятия Конституции 1993 г. преобразование государственно-территориального устройства России происходило стихийно: бывшие автономии в составе РСФСР провозгласили себя республиками (Татарстан, Башкортостан, Калмыкия и т.д.); образовался ряд новых субъектов федерации (Чечено-Ингушская республика распалась на две самостоятельные республики – Чеченскую и Ингушскую; Хакасская автономная область вышла из состава Красноярского края и провозгласила себя Республикой Алтай), другие просто резко повысили свой статус – Адыгейская и Карачаево-Черкесская автономные области стали республиками).
Сегодня на вопрос журналиста «Кто Вы, господин Путин?» российский президент мог бы ответить: «Я – объединил и централизовал Россию». Действительно, с момента прихода В. Путина к власти централизация Российской Федерации стала стратегическим проектом Кремля. За прошедшие годы в РФ было восстановлено единое экономическое, административное, правовое пространство; окрепло государство и начала выстраиваться «вертикаль власти»; были созданы механизмы, направленные на повышение управляемости регионов из центра. Начавшаяся политика рецентрализации могла породить представление, что регионы отныне будут управляться из Москвы и станут более однородными. Но это была не более чем иллюзия. Накопившие за годы «региональной автономии» ресурсы влияния и опыт, научившиеся вести диалог с федеральным центром, региональные элиты в новой ситуации проявили большую устойчивость. А главное – политика централизации не смогла стать препятствием на пути растущей поляризации российского социально-экономического пространства.
 
Из истории отношений федерального центра и регионов
В отношениях центра и субъектов федерации в постсоветский период выделяются три периода:
·       Стихийная децентрализация
·       Асимметричный федерализм
·       Рецентрализация России.
В первый период (1990 – 1993 гг.) отношения между центром и регионами были дестабилизированы распадом СССР. Российское государство было слишком слабым, чтобы установить единые для всех субъектов РФ институциональные и политические рамки развития, а у центральной власти отсутствовали административные и иные ресурсы для управления территориями. Единственным эффективным механизмом воздействия со стороны центра на регионы в тот период являлся контроль над процессом элитообразования, распространявшийся главным образом на «русские» субъекты федерации – края и области.
Вопросы внутрирегионального управления были переданы на уровень субъектов РФ, полномочия и ресурсы региональной власти существенно расширились. Наибольшей политической и экономической самостоятельности удалось достичь национальным республикам в составе РФ. В 1991-1993 гг. во многих из них прошли выборы президентов, были приняты собственные конституции. В этом отношении «русские» субъекты отставали от национальных республик, но и там началось осознание собственной значимости. Процесс перераспределения полномочий между центром и регионами никем не контролировался и принял форму стихийной децентрализации. Руководство страны заключило с региональными элитами политический компромисс по формуле «полномочия в обмен на политическую лояльность». Личные договоренности внутри элиты удержали Россию от распада, но это было лишь ситуативным решением проблемы.
На втором этапе (1994 – 2000 гг.) в России возникла асимметричная федерация. Это стало возможным благодаря начавшейся формализации отношений между федеральным центром и субъектами РФ. Принятая в декабре 1993 г. Конституция закрепляла за субъектами федерации право формировать собственную законодательную базу и самостоятельно устанавливать систему региональной власти. Руководители «русских» субъектов осознали значимость институциональной и законотворческой деятельности. В 1995-1997 гг. в большинстве регионов прошли выборы и были сформированы органы представительной власти. С 1996 г. в «русских» субъектах РФ стали проводиться выборы глав регионов (до этого выборы состоялись лишь в нескольких «русских» провинциях). Процессы регионального развития в субъектах РФ, включая элитообразование, вступили в фазу саморазвития.
Во второй половине 90-х годов возрос статус, укрепились экономические и политические позиции регионов и их элит. Отстроилась система формального представительства региональных интересов в институтах федеральной власти. Высшая палата российского парламента – Совет Федерации – превратилась в подлинно «региональную» палату, в Государственной Думе сформировалось мощное региональное лобби. Главной особенностью отношений центра и регионов в этот период стало публичное признание интересов регионов, зафиксированное в двусторонних договорах между президентом РФ и главой субъекта федерации. К началу нового столетия соглашения были заключены больше чем с половиной субъектов РФ.
К концу «ельцинской эпохи» в России сформировалась асимметричная федерация. К ее основным характеристикам относятся: двусторонний характер взаимодействия между главой государства и региональными лидерами; фактическое неравенство субъектов федерации между собой и в отношениях с центром; отсутствие универсальных правил в отношениях «центр - регионы». Политический компромисс, достигнутый в эти годы, позволил стабилизировать отношения между федеральной властью и элитами регионов и отчасти формализовать их. Но стабилизация эта оставалась неустойчивой. Федерализм тех лет не был результатом политического выбора российской элиты. Он был ситуативным и стихийным и отражал слабость политической системы, выстроенной Б. Ельциным.
В экспертном и политическом сообществе существуют полярные оценки асимметричной федерации. Ее жесткие критики (Г. Павловский, А. Митрофанов, Д. Ольшанский) аргументируют свою позицию тем, что федерализм 90-х годов углубил социально-экономическую и политическую поляризацию российского пространства и подвел страну к опасному рубежу сепаратизма [14,15,21]. Сторонники «мягких» оценок настаивают на том, что «ельцинский федерализм» явился шагом вперед по сравнению с периодом «советского централизма», России удалось избежать «югославского сценария», а главное – в стране были созданы условия для развития подлинного федерализма и местного самоуправления (Л. Дробижева, О. Крыштановская, А. Чирикова, Н. Лапина, П. Панов, Д. Орешкин) [4, 8, 9, 11, 12, 16, 18, 22].
К концу 90-х годов процесс децентрализации в Российской Федерации достиг своего предела, а осознание необходимости реформ стало всеобщим. Из этой исторической точки движениемогло начаться, как в сторону подлинного федерализма, так и унитарного государства. Федералистский сценарий предполагал усиление государства при сохраняющемся высоком статусе регионов. Он мог реализоваться только при условии серьезной общественной дискуссии о роли государства и территорий в процессе общественной трансформации. Унитаристский сценарий означал усиление государства при понижении статуса регионов, а его реализация могла быть достигнута за счет использования административного и «силового» ресурса. Новая российская власть избрала второй путь, сделав ставку на рецентрализацию России.
С избранием В. Путина в марте 2000 г. начался новый, третий, период в отношениях центра и регионов. Новая политика Кремля ставила своей целью интеграцию российского пространства и перераспределение ресурсов и полномочий в пользу федерального центра. Формирование единого правового, экономического, административного пространства отвечало ожиданиям части элиты и общества в целом. В более широком смысле новая политика Кремля была направлена на поиск механизмов, которые могли бы сделать региональную ситуацию управляемой «из центра». С этой целью в России выстраивалась «властная вертикаль»; создавались новые институты, призванные контролировать региональную власть (Федеральные округа); система двусторонних договоров отменялась (хотя в законе прописана сложная процедура их заключения); устанавливались принципы «бюджетного унитаризма», позволявшие концентрировать финансовые средства в Москве. Результатом первого президентского срока В. Путина стал выстроенный в России режим контролируемого плюрализма, при котором федеральная власть укрепила свои позиции, но полностью освободиться от политического влияния региональных элит не смогла [10].
Опыт первого четырехлетия убедил правящий класс России в том, что для повышения управляемости политическими процессами следует кардинальным образом реформировать политическую систему власти. В сентябре 2004 г. Кремль приступил к новому этапу политического реформирования: выборы глав регионов отменялись; утверждался новый порядок выборов в федеральные и региональные представительные органы власти. Одновременно началось укрупнение регионов за счет ликвидации сложносоставных субъектов федерации. Первым «объединенным» субъектом РФ стал Пермский край, в состав которого вошел Коми-Пермяцкий АО (федеральный закон об образовании нового субъекта федерации был принят в июне 2005 г., однако полностью процесс объединения завершится к 2008 г.). Следующим «объединенным» регионом стал Красноярский край, в состав которого вошли Эвенкийский и Таймырский АО (федеральный закон принят в октябре 2005 г.; в апреле 2007 г. состоялись выборы в новый состав Законодательного собрания края; в начале июня Законодательным собранием был переизбран губернатор края А. Хлопонин). На очереди - объединение Камчатской области с Корякским АО, Иркутской области с Усть-Ордынским Бурятским АО.
Новая политика Кремля упорядочила отношения центра и регионов, отчасти ввела их в правовое русло и создала условия для осуществления контроля федеральных властей над регионами. Она позволила восстановить единое правовое и экономическое пространство, дисциплинировала региональных лидеров и в целом «изменила всю конфигурацию институтов власти» [8, С. 237]. Одновременно Кремлю удалось осуществить ряд целей, которые официально не декларировались: было изменено соотношение элитных групп; региональные элиты были выведены из пространства большой политики; началось масштабное перераспределение экономических ресурсов в пользу федерального центра и крупнейших государственных компаний.
Вместе с тем многие первоначально поставленные политикой рецентрализации задачи так и остались невыполненными. Отношения «центр – регионы» в «путинскую эпоху» не стали предсказуемыми и прозрачными. Не был воплощен в жизнь и тезис о «равноудалении» региональных лидеров: среди руководителей субъектов РФ остаются лица, пользующиеся наибольшей поддержкой Кремля. К ним относятся губернаторы Санкт-Петербурга и Краснодарского края – В. Матвиенко и А. Ткачев, президент Татарстана М. Шаймиев. Не произошло кардинального обновления губернаторского корпуса. Все это свидетельствовало о существенных ограничениях политики централизации, которые лучше всего просматриваются при проведении исследований в регионах России.
 
Пределы централизации
Нередко выстраивание централизованной федерации воспринимается экспертами как односторонняя победа Кремля над регионами. Взгляд на политику федерального центра «из регионов» позволяет лучше понять, насколькоэтот тезиссоответствует действительности.Исследования, проведенные автором этой статьи совместно с А. Чириковой (доктор социологических наук, Институт социологии РАН) в ряде регионов России (2000 – 2006 гг.), позволяют сделать ряд выводов.
1. Федеральной власти удалось внести существенные коррективы в систему отношений центра и регионов. Регионы лишились институциональных каналов представительства интересов, которые действовали в 90-е годы. А из отношений «центр – регионы» исчезли немногие элементы публичности, которые были им присущи в 90-е годы. Один из лучших примеров - назначение губернаторов, которое до сих пор происходило без общественного обсуждения. В какой-то степени это положение изменится в связи с введением нового принципа, на котором особенно настаивали региональные элиты, - выдвижением кандидатов на губернаторский пост от партии, победившей на региональных выборах. Сегодня во взаимодействии Кремля с регионами доминируют неформальные персональные договоренности, а в отношениях с сильными регионами сохраняется отработанная в 90-е годы «модель торга». В этой ситуации выигрывают те губернаторы, у которых имеется личный выход на президента. Все опрошенные нами представители региональной элиты констатировали: после 2000 г. борьба региональных лидеров за внимание к ним первого лица государства резко возросла.
2. «Президентская вертикаль»не разрушила вертикаль региональной власти. В современной России,  параллельно с президентской, в каждом регионе существует собственная властная вертикаль.И в этом смыслеполитика централизации имела для губернаторов очевидные положительные последствия. В «путинской России» усилилась значимость административного ресурса, власть стала еще более иерархизированной. На региональном уровне от этого выигрывает губернатор, в подчинении которого находится местная исполнительная власть. Не случайно по мере реализации политики централизации в политических кругах была реанимирована идея о замене выборов мэров региональных столиц процедурой их назначения. Политика централизации не ликвидировала региональные авторитарные режимы. Однако региональным руководителям, чтобы сохранить власть, приходится отказываться от излишне откровенной региональной или национально-этнической идеологии [13;12].
3. В результате политики централизации главы регионов утратили традиционные ресурсы: сократились финансовые возможности регионов; казначейский порядок исполнения бюджета и другие формы контроля снизили возможности «гибкого» использования финансовых средств; в экономической жизни регионов все острее ощущается присутствие крупнейших российских интегрированных бизнес-групп, которые неподконтрольны региональным администрациям. Но при этом материалы исследований показывают, что ресурсы региональной власти не столько уменьшаются, сколько становятся иными. Важным условием сохранения влияния первых лиц регионов является ихдоговороспособность - умение заключать альянсы со своими элитами. Договоренности губернаторов с региональной бизнес-элитой, парламентариями и фракциями законодательных собраний носят неформальный характер. В этой сфере, как и в области представительства интересов региона в федеральном центре, баланс между публичной и непубличной политикой сдвигается в сторону политики непубличной. Лучше всего эту мысль выразил один из участников исследования, заявивший, что региональная элита «искривит» вертикаль власти так, как ей будет удобно.
4. В России выстраивается политическая вертикаль. Регионы потеряли возможность создания региональных партий. По новому закону политическая партия может быть зарегистрирована лишь при условии, если она имеет отделения в половине субъектов федерации и численность членов не менее 50 тыс. человек. Большинство руководителей регионов вступили в партию власти - «Единую Россию» - и возглавляют списки партии в ходе выборов.
5. В условиях централизации отношения федерации и регионов стали более напряженными. Однако к появлению региональной фронды это не привело. Сами региональные элиты дают этому факту ряд объяснений. Во-первых, в современной России отсутствуют институты, способные интегрировать и объединить региональных лидеров. Во-вторых, представители региональных элит – люди прагматичные. В их среде распространено убеждение, что индивидуальный лоббизм эффективнее коллективного противостояния. В условиях, когда федеральный центр распределяет большую часть экономических ресурсов (в 2006 г. 60% налоговых поступлений концентрировались на федеральном уровне), будущее многих региональных проектов напрямую зависит от благорасположения московских чиновников. В-третьих, местные элиты адекватно оценивают свои возможности и понимают их несопоставимость с политическими, экономическими, силовыми и административными ресурсами федерального центра, а следовательно, и опасность публичного противостояния Москве. В-четвертых, важную роль в нежелании региональной элиты конфликтовать публично с центром играет высокий уровень доверия региональных элит лично к президенту РФ. В современной России личная преданность главе государства является важным фактором элитного консенсуса.
Изучение реального политического процесса убеждает в том, что, масштабная федеральная и политическая реформа, проведенная центром, имела далеко не однозначные политические последствия. Выведя региональных руководителей из большой политики, она еще более усилила их влияние на региональные процессы. Однако это не смогло полностью нейтрализовать неудовлетворенность региональных элит нынешним состоянием отношений двух уровней власти.
 
Политика централизации и поляризация российского социально-экономического пространства
В 90-е годы межрегиональные социально-экономические различия в масштабах России возросли. Действие рыночных законов привело к тому, что крупнейшие города, регионы, обладающие большими экономическими ресурсами или выгодным географическим положением, в короткие сроки смогли осуществить рыночно-капиталистическую модернизацию [3, 5, 7]. Логика развития была такова, что богатые территории становились богаче, а бедные – беднели. В свою очередь государство оказалось слишком слабым, чтобы осуществлять политику, направленную на сдерживание межрегиональных диспропорций.
Централизации была призвана изменить эту логику. Экономический рост расширил возможности государства, финансовая стабилизация создала объективные основания для планирования государственной политики на среднесрочную перспективу. С 2000 г. выросли объемы финансовых средств, перераспределяемых через федеральный бюджет: в 1999 г. финансовая помощь бюджетам других уровней составляла 9% расходов федерального бюджета, в 2002 г. – 14%, объемы помощи выросли за это время вдвое [20, с. 37].
Однако активная государственная политика не превратилась в механизм сдерживания межрегиональных различий. Нарастают негативные тенденции в экономическом развитии регионов. За последние четыре года, констатируют эксперты Всемирного банка, расслоение регионов по темпам роста в промышленности удвоилось, а число регионов, в которых наблюдался экономический спад, выросло за этот период более чем в три раза. Наиболее высокие показатели промышленного роста зафиксированы в Северо-Западном, Центральном и Южном федеральных округах. На остальной территории России темпы роста промышленности существенно отстают от среднероссийских [23]. А разрыв в доходах между богатыми и бедными регионами продолжает нарастать. Богатые регионы не только обладают высокими доходами, имеют развитый рынок труда, но также проводят более продуманную социальную политику. Разрыв между богатыми и бедными регионами в доступе к социальным услугам измеряется 15-кратной величиной, с проведением монетизации льгот этот показатель возрос еще больше.
Из этого следует вывод: государству недостаточно включать перераспределительные механизмы, ему требуется продуманная региональная политика, которая учитывала бы специфику территорий. Однако такая политика в современной России отсутствует.
Более того, централизация финансовых ресурсов лишает регионы стабильных источников доходов [20]. В «централизованной федерации» быть бедным становится проще и выгодней, чем быть богатым. В условиях, когда федеральный центр концентрирует в своих руках основные ресурсы, задача региональных властей состоит во «встраивании» в перераспределительный процесс. В прошлом иждивенческие настроения были типичны для российского населения, сегодня они распространяются на элитные группы, превращаясь в тормоз внутреннего регионального развития. Возникает закономерный вопрос: что произойдет, если ресурсы государства сократятся и оно не сможет поддерживать перераспределение в прежних масштабах?
 
Сценарии развития отношений «центр – регионы»
Второй президентский срок В. Путина кардинально изменил не только характер отношений между центром и регионами, но и всю систему российской власти. Сегодня отношения между двумя уровнями власти развиваются на фоне утраты основными институтами и акторами (выборы, представительные органы власти, политические партии) политической автономии. В будущем отношения между центром и регионами могут эволюционировать в рамках трех возможных сценариев.
Сценарий первый: дальнейшее развитие унитаризма. В соответствии с этим сценарием централизаторские тенденции в политике российской власти будут нарастать. В этом случае федеральная власть сможет контролировать процессы в регионах, а центр получит «послушные» территории. Однако централизаторская логика превращает губернаторов из действующих субъектов в «подневольных» лиц, лишенных инициативы и свободы действия. Это была бы некая «реставрация матрицы» [9], типичный советский вариант, который уже состоялся в прошлом и не привел к позитивным результатам для России. Этот сценарий опасен тем, что при неблагоприятной экономической ситуации он может привести к обострению отношений «центр – регионы» и росту социальной напряженности в стране.
Сценарий второй: вынужденный компромисс. Это наиболее благоприятный и, хотелось бы верить, наиболее реалистичный сценарий развития событий. Он реализуется в том случае, если высшее руководство страны осознает, что «чистой победы» центра над региональным уровнем власти быть не может. Вероятность этого сценария достаточно велика в том случае, если федеральная власть согласится с некоторыми требованиями региональных элит. Отдельные элементы этого сценария просматриваются в последних политических решениях. Региональные элиты добились того, что будут выдвигать своих кандидатов на пост руководителя региона. Центр, осознав, что не справляется с забранными у регионов полномочиями, начал возвращать их региональному уровню власти. Государственной Думой принят закон, в соответствии с которым губернаторам предоставляется право досрочно распускать органы законодательной власти регионального и муниципального уровня. Надо полагать, что в преддверии избирательного цикла 2007-2008 гг. будут выполнены и другие требования региональных элит. Однако следует понимать, что реализация этого сценария может происходить как в рамках негласных «внутриэлитных» договоренностей, так и в результате институционализации отношений между двумя уровнями власти. Для России предпочтительнее институциональный путь, позволяющий сформировать современное государство.
Третий сценарий: развитие в России подлинного федерализма, в основе которого лежат принципы демократии. Применительно к современной России этот сценарий может рассматриваться лишь в долгосрочной перспективе. Главными особенностями демократической федерации являются: отказ от построения федерации «сверху»; развитие двусторонних процессов как «сверху – вниз», так и «снизу – вверх»; учет интересов регионов и региональных особенностей; предоставление субъектам РФ широких полномочий и ресурсов, необходимых для их исполнения [1, 2, 3]. Демократический сценарий – это лишь гипотетическая возможность. Однако необходимые условия для его осуществления на данный момент в России отсутствуют. В стране не сложилось гражданское общество, политическая оппозиция нейтрализована, а главное – за весь постсоветский период проблемы федеративного развития так и не превратились в тему широкой общественной дискуссии.
 
 
Список литературы
 
[1] Барзилов С., Чернышов А. Безумство власти. Провинциальная Россия: двадцать лет реформ. – М.: Научно-изд. Центр «Ладомир», 2005. – 298 с.
 
[2] Галкин А., Федосов П., Валентей С., Соловей В. Эволюция российского федерализма // Полис. – М., 2002. - №3. – С. 96-128.
 
[3] Григорьев Л. «Глобус России»: экономика регионального развития // Режим доступа: http://www.polit.ru/lectures/2005/06/28/grigoriev.html
 
[4] Дробижева Л. Завоевание демократии и этнонациональные проблемы России // Общественные науки и современность. – М., 2005. - №2. – С. 16-28.
 
[5] Зубаревич Н. Социальное развитие регионов России: проблемы и тенденции переходного периода. – М.: Эдиториал УРСС, 2003. – 264 с.
 
[6] Илларионов А. Другая страна // Коммерсантъ. – М., 2006.- 23 янв.
 
[7] Каганский В. Преодоление советского пространства. Лекция, состоявшаяся 4 ноября 2004 года в рамках проекта «Публичные лекции Полит.ру» // Режим доступа: http://www.polit.ru/lectures/2004/11/11/kagan.html.
 
[8] Крыштановская О. Анатомия российской элиты. - М. : Захаров, 2005. – 381 с.
 
[9] Крыштановская О. Матрица возвращается // Независимая газ. – М., 2005. – 17 янв.
 
[10] Лапина Н. Режим контролируемого плюрализма // Независимая газ. – М., 2004. – 16 марта.
 
[11] Лапина Н., Чирикова А. Путинские реформы и потенциал влияния региональных элит / Аналитический доклад. – М.: Институт социологии РАН, 2004. – 146 с.
 
[12] Лапина Н., Чирикова А. Трансформация российской региональной элиты: вперед в номенклатурное будущее? // МэиМО. – М., 2005. - №6. – С. 33-44.
 
[13] Магомедов А., Кириченко М. От Ельцина к Путину: Кремль и региональная Россия (на примере Ульяновской области и Краснодарского края) // В сб. статей: Феномен Владимира Путина и российские регионы: победа неожиданная или закономерная? – М., 2004. – С. 267-311.
 
[14] Митрофанов А. Россия перед распадом или вступлением в Европу // М.:Ad Marginem, 2005. – 312 с.
 
[15] Ольшанский Д. Дезинтеграция: новые симптомы старой болезни по-российски // Pro et contra. – М., 2000. – т.5. - №1. – С. 34-62.
 
[16] Орешкин Д. Унитарную страну за три года не построить // Независимая газ. – М., 2004. – 26 окт.
 
[17] Паин Э. От «вертикали власти» к «вертикали народов»? // Независимая газ. – М., 2005. – 15 марта.
 
[18] Панов П. Новые правила формирования региональных органов власти в контексте трансформации отношений «Центр – регионы» // Федерализм и российские регионы / Под ред. Лапиной Н., Мохова В. – М.: ИНИОН РАН (находится в печати).
 
[19] Россия и мир в 2020: Доклад Национального разведывательного совета США. – В кн.: Россия и мир: Изд-во «Европа», 2005. – С. 3-168.
 
[20] Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? / Независимый институт социальной политики. – М.: Поматур, 2005. – 277 с.
 
[21] Словарь текущей политики / Под ред. Павловского Г. – М.: Издательство «Европа». – 144 с.
 
[22] Чирикова А. Федеральный Центр и российские регионы: поиск оптимальной модели взаимодействия // Федерализм и российские регионы / Под ред. Лапиной Н., Мохова В. – М.: ИНИОН РАН (находится в печати).
[23] Сергеев М. Всемирный банк раскритиковал экономику России // Независимая газ. – М., 2007. – 7 июня.

Читайте также на нашем портале:

«Российский федерализм сквозь призму русского вопроса» Эдуард Попов

«Централизация и иерархичность как базовые аспекты образа власти в России» Нелли Романович

«Сила и слабость вертикали власти» Ольга Тынянова

«О роли императива безопасности в российской истории» Владимир Дегоев

2007 год, итоги: возвращение к однопартийной системе (Десять событий, представляющихся важнейшими)

«Проблемы регионального промышленного развития России» Владимир Кондратьев

«К вопросу о политической системе современной России» Кирилл Холодковский

«Концепт «Русская власть»: метафорические возможности интеллектуального дискурса» Анатолий Лубский


Опубликовано на портале 06/06/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика