Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Свежее дыхание промышленной политики

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Владимир Кондратьев

Свежее дыхание промышленной политики


Кондратьев Владимир Борисович – профессор, доктор экономических наук, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований ИМЭМО РАН.


Свежее дыхание промышленной политики

Последние годы дают немало примеров возобновившегося тренда промышленной интервенции государства в развитых странах. И речь идет не просто о поиске источников роста и рабочих мест. Некоторые страны озабочены несбалансированностью – чрезмерным сокращением одних секторов и гипертрофированным развитием других. Вызывают тревогу быстрое снижение доли обрабатывающей промышленности и связанная с этим невосполнимая потеря знаний и компетенций. И во многих случаях звучат призывы к усилению таких областей, как передовые сегменты обрабатывающей индустрии, наукоемкие виды услуг или «зеленая» экономика.

Когда в конце 2008 г. разразился финансовый кризис, французское дочернее предприятие британской компании “Meccano”, производящей детские игрушки, с грустью наблюдало, как падают его рождественские продажи. Наступили трудные времена для компании со столетней историей, которая была основана в Ливерпуле в 1898 г. Однако в ситуацию неожиданно вмешалось государство. В июле 2009 г. французский Фонд стратегических инвестиций (FSI) предоставил компании кредит в размере 31 млн долл. «Нужно ли теперь рассматривать производство игрушек в качестве стратегической отрасли?» ‒ спрашивали средства массовой информации. Компания стала возвращать в страну рабочие места из Китая.

В 2009 г. американское правительство национализировало обанкротившегося автомобильного гиганта “General Motors”, которого стали называть после этого “Government Motors”…

Это ‒ примеры возобновившегося тренда промышленной интервенции государства в развитых странах.

Президент Барак Обама заявил в 2009 г., что государство должно «принимать стратегические решения в отношении стратегических отраслей». Его план выхода из кризиса включал в себя ассигнование миллиардов долларов в инновации в таких секторах, как возобновляемые источники энергии, высокоскоростные магистрали и технологически совершенные автомобили.

Министерство экономики, торговли и промышленности Японии (METI) провозгласило в июне 2010 г. стратегию борьбы с «возросшей агрессивностью» промышленной политики США, Британии, Китая, Германии и Южной Кореи. Тогдашний японский премьер Наото Кан заявлял о намерении создать новую корпорацию «Japan Inc» для усиления связи между бизнесом и государством.

Европейские страны, как и США, щедро раздавали деньги банкам и автомобильным компаниям. В конце 2010 г. Европейская комиссия приняла документ, определяющий новый подход к экономическому развитию, в котором особое внимание уделялось обрабатывающей промышленности, а также финансовому сектору и «экономике знаний». В разделе «Свежий взгляд на промышленную политику» этого документа говорится, что «современные вызовы настоятельно требуют усилий и амбициозных стратегий в различных отраслях экономики» [1].

В январе 2014 г. появился еще один любопытный документ под названием «К европейскому промышленному ренессансу». В нем было заявлено, что «экономическое значение промышленности значительно больше, чем свидетельствует ее доля в ВВП. На отрасли промышленности приходится 80% европейского экспорта и более 80% частных инвестиций в НИОКР. Европейская комиссия рассматривает мощную индустриальную базу в качестве ключевого фактора европейской конкурентоспособности и европейского экономического возрождения» [2]. «Промышленная политика больше не является табу. Снова появился спрос на нее», ‒ заявил бывший премьер-министр Италии Марио Монти, в прошлом ярый сторонник свободной конкуренции. Французское правительство запустило мощную программу, направленную на рост обрабатывающей промышленности (на 25% за пять лет). Наряду с образованием фонда FSI был усилен контроль за компаниями с государственным участием.

В Великобритании пришедшая на смену лейбористам консервативная коалиция попыталась пересмотреть «новый интервенциализм», отменив ряд ссуд промышленным предприятиям, таким как металлургическая компания «Sheffield Forgemasters». Однако многие программы сохранились. Та же «Sheffield Forgemasters» позже получила ссуду в размере 36 млн фунтов от фонда регионального развития на закупку оборудования [3].

Финансовый и экономический кризис 2008‒2009 гг. заставил искать новые источники экономического роста и создания рабочих мест. Некоторые страны озабочены отсутствием сбалансированности – чрезмерным сокращением одних секторов и гипертрофированным развитием других. В ряде стран вызывают тревогу слишком быстрое снижение доли обрабатывающей промышленности и связанная с этим невосполнимая потеря знаний и компетенций. И во многих случаях звучат призывы к усилению таких областей экономической деятельности, как передовые сегменты обрабатывающей промышленности, наукоемкие виды услуг или «зеленая» экономика.

Возросший интерес к промышленной политике совпал с усложнением и возрастанием значения глобальных цепочек добавленной стоимости, усилением конкуренции со стороны развивающихся стран в тех отраслях и сегментах глобального рынка, где развитые страны до последнего времени занимали ключевые позиции.

Многие страны сталкиваются после кризиса с бюджетными ограничениями и находятся в поиске более эффективных, более селективных и менее затратных механизмов государственного вмешательства в развитие своей экономики.

Рост интереса к новой промышленной политике можно проследить в публикациях СМИ, исследовательских проектах, государственных программах. Часть последних имеет долговременный характер.

Во Франции возрождение интереса к промышленной политике началось еще до кризиса, в 2005 г., когда увидела свет брошюра бывшего президента крупнейшей французской строительной корпорации «Saint Gobain» Жана-Луи Беффа под названием «Возобновление промышленной политики» [4]. В этой брошюре предлагалось создать инновационное агентство и мобилизовать финансовые ресурсы для развития пяти важнейших сегментов: энергетики, транспорта, охраны окружающей среды, здравоохранения и информационных технологий. Основанный в 2008 г. президентом Николя Саркози Фонд стратегических инвестиций размером в 35 млрд евро предназначался для вложений капиталов в растущий бизнес и стимулирования выхода страны из рецессии. Акцент был сделан на коммерческой конверсии технологических идей университетов и исследовательских институтов и поддержке приоритетных секторов, включая цифровые технологии, нано- и биотехнологии, возобновляемые источники энергии, автомобили с низким выбросом СО2, инновационный малый и средний бизнес.

Япония недавно разработала план новой промышленной политики [5], направленный на отход от «монопольной» структуры экономики, базирующейся на автомобильной промышленности и электронике. План предусматривает развитие пяти стратегических областей: экспорта инфраструктурных услуг, сохранения окружающей среды (включая экологически чистые автомобили), культуры (сюда входят мода, пища и туризм), здравоохранения, а также традиционных для Японии отраслей (к ним относятся, в частности, робототехника, космические исследования, аэрокосмическая промышленность).

Южная Корея, традиционный защитник активной промышленной политики, недавно разработала специфические отраслевые стратегии для секторов, которые считает флагманами индустрии: автомобильной промышленности, судостроения, полупроводниковой промышленности, металлургии, общего машиностроения, текстильной промышленности и производства строительных материалов. В дополнение к этому Южная Корея установила важнейшие направления будущего роста, позволяющие стране использовать конкурентные преимущества: это зеленые технологии, наукоемкие конвергентные технологии и услуги с высокой добавленной стоимостью [6].

В Нидерландах образованное в 2011 г. Министерство экономики, сельского хозяйства и инноваций разработало новую предпринимательскую и инновационную политику, основанную на отраслевом подходе, для стимулирования развития девяти «ведущих секторов». К ним отнесли водоснабжение, пищевую промышленность, садоводство, высокие технологии, биологические науки, химию, энергетику, логистику и «креативные» отрасли. В этих секторах Нидерланды имеют конкурентные преимущества, и государство рассматривает их в качестве приоритетов.

В конце 2010 г. Турция приняла свою Промышленную стратегию на 2011‒2014 гг., направленную на повышение конкурентоспособности и эффективности турецкой экономики, увеличение экспортной доли рынка и развитие производства с высокой добавленной стоимостью. Этот документ включал в себя ряд стратегий для отдельных отраслей, таких как химическая промышленность, строительные материалы, металлургия, электротехническая и электронная промышленность, текстильная и легкая промышленность, фармацевтика и переработка отходов.

Великобритания до недавнего времени не проводила отчетливой промышленной политики. Тем не менее в докладах «Новая промышленность, новые рабочие места» Министерства бизнеса, предпринимательства и регулятивных реформ (BERR) [7] и «План для роста» Министерства бизнеса, инноваций и квалификации (BIS) [8] государство представило свое видение восстановления экономики, включая ряд мер и определение ключевых секторов. В 2009 г. лейбористским правительством был создан Стратегический инвестиционный фонд (SIF) для поддержки инноваций, создания рабочих мест и стимулирования экономического роста, включая развитие энергоэффективных технологий, обрабатывающей промышленности, цифровой инфраструктуры и поддержку экспорта. Хотя фонд прекратил свое существование в 2010 г. после прихода к власти консерваторов, новый министр бизнеса, инноваций и квалификации В. Кейбл уже высказался в поддержку эффективной промышленной политики, что позволило средствам массовой информации назвать это «концом правительства свободного рынка» [9].

США никогда не имели формализованной промышленной политики. Однако недавно под руководством Национального экономического совета была разработана инновационная стратегия, сочетающая классические «горизонтальные» инструменты ‒ такие как совершенствование информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), образование и государственные услуги ‒ с рядом «вертикальных» приоритетов: чистые энергетические технологии, биотехнологии, нанотехнологии, космические исследования, передовые отрасли обрабатывающей промышленности [10]. Кроме того, закон “American Recovery and Reinvestment Act” от 2009 г. включал в себя поддержку энергетических технологий, жилищного строительства и ряд других отраслевых мер дополнительно к инструментам стимулирования спроса. Ряд экспертов указывают на то, что государственная поддержка двух крупнейших американских автомобильных корпораций, «General Motors» и «Chrysler», тоже была примером государственной промышленной политики в действии [11].

В Бразилии принятие так называемого Большого бразильского плана (Plano Brasil Major) было нацелено на повышение производительности и противодействие снижению индустриального вклада в экономику страны. Этот план поставил инновации в центр промышленной политики и внес существенные изменения в систему их поддержки. В частности, ответственность за финансирование инноваций и инвестиций была возложена на Банк национального экономического и социального развития. План также предусматривал налоговые каникулы для четырех трудоемких отраслей – производства одежды, обуви, мебели и программного обеспечения.

Современный этап промышленной политики в Китае был сформулирован в 12-м пятилетнем плане. План развития науки и технологий, принятый в июле 2011 г., нацелен на стимулирование 11 важных секторов экономики страны, включая ИКТ, энергетические технологии, пищевую промышленность, фармацевтику и гражданское авиастроение. В июле 2012 г. был опубликован План развития новых стратегических отраслей, выделивший семь направлений и двадцать важнейших проектов. Согласно этому плану, доля таких отраслей в ВНП страны должна вырасти до 8% к 2015 г. и 15% к 2020 г.

В Индии Министерство промышленной политики опубликовало в ноябре 2011 г. Политику развития национальной обрабатывающей промышленности, которая предусматривает увеличение доли последней в ВНП страны с 16% до 25% к 2022 г. Центральным элементом этого плана является создание национальных зон обрабатывающей промышленности и инвестиций (NIM), которые будут освобождены от налогов, получат финансовые льготы и станут развиваться как автономные самоуправляемые области в партнерстве с частным сектором. Министерство также ставит цель в течение десяти лет увеличить долю страны в глобальных прямых иностранных инвестициях с 1,3% до 5%.

Бразилия, Китай и Индия – далеко не единственные развивающиеся страны, разрабатывающие национальные стратегии развития науки, технологий и промышленности как составные части их долговременных экономических планов. Менее крупные Аргентина, Колумбия или Вьетнам также разрабатывают стратегии диверсификации своей экономики и мобилизации инноваций для повышения национальной конкурентоспособности. Даже Чили недавно приняла Национальную инновационную стратегию конкурентоспособности в целях создания благоприятной бизнес-среды и продвижения вверх по цепочкам добавленной стоимости для укрепления своих конкурентных позиций.

Профессор Гарвардского университета Дани Родрик отмечает, что Всемирный банк, десятилетиями утверждавший, что промышленная политика в развивающихся странах не работает, теперь, наоборот, рекомендует ее к применению [12].

Можно выделить несколько причин широкого возрождения интереса к промышленной политике.

Во-первых, для ряда стран главная причина заключалась в поиске ответа на экономический и финансовый кризис 2009‒2009 гг. Столкнувшись с рецессией и перспективой продолжительной стагнации, государство осознало необходимость стимулировать рост не только посредством активизации спроса, но и совершенствуя предложение, что подразумевало инвестиции в инфраструктуру, поддержку технологий, компаний и целых секторов, особенно пострадавших от кризиса (например, малый и средний бизнес или автомобильную промышленность). Один из аргументов против промышленной политики ‒ а именно, что инвестиции в конкретные сектора экономики приводят к упадку других секторов ‒ в условиях роста безработицы стал терять значение. Поддержка селективных отраслей – это попытка сохранить рабочие места и помочь национальным компаниям в борьбе с иностранными конкурентами.

Во-вторых, кризис поставил вопрос о пределах эффективности рыночных механизмов, особенно финансовых потоков. Именно они способны трансформироваться в инвестиции в «нужных» секторах и вернуть экономику на путь долгосрочного роста. Некоторые страны, такие как США и Великобритания, стремятся сбалансировать свою экономику и уйти от гипертрофированного сектора финансовых услуг и недвижимости.

В-третьих, срочная помощь, оказанная финансовому сектору, имела так называемый демонстрационный эффект и спровоцировала желание использовать аналогичные методы и для других секторов экономики. Экстренное использование инструментов промышленной политики порождает дополнительный спрос на них. Президент Обама в ответ на критику, будто он помогает только крупным компаниям, создал фонд поддержки малого бизнеса с бюджетом в 30 млрд долл.

В-четвертых, многие страны в результате кризиса обнаружили острые структурные дисбалансы в своей экономике, которые необходимо было срочно корректировать. Приходилось принимать стратегии, прямо направленные на исправление региональных дисбалансов, совершенствование балансов между внутренним и внешним спросом и между отдельными секторами экономики. Обычно такие меры снижают зависимость от финансового сектора и делают более отчетливый акцент на передовых отраслях обрабатывающей промышленности и новых технологиях.

Наконец, в-пятых, в ряде стран стараются найти адекватные соответствия успешной экономической политике развивающихся стран, особенно Китая, росту их конкурентоспособности и продвижению вверх по глобальным цепочкам добавленной стоимости.

Промышленная политика может быть направлена на поддержку или реструктуризацию традиционных отраслей, таких как металлургия или текстильная промышленность, или на создание новых отраслей, таких как роботостроение или нанотехнологии. В США государство уже давно помогает бизнесу, например, с помощью Администрации малого бизнеса (SBA), созданной еще в 1953 г. и выделяющей кредитные гарантии малым компаниям. Массированные оборонные и космические расходы сформировали национальных чемпионов, таких как «Boeing». Государство помогло авиастроительной компании «Lockheed» в 1971 г. и автомобильной корпорации «Chrysler» в 1979 г., а также подняло в 1983 г. импортные тарифы на мототехнику, чтобы спасти знаменитую «Harley-Davidson».

Администрация президента Обамы разработала инновационную стратегию для отраслей, имеющих национальные приоритеты, и создала сеть бизнес-инкубаторов. Наиболее успешные примеры реализации промышленной политики США ‒ создание Интернета и Кремниевой долины. Агентство передовых исследовательских проектов при Министерстве обороны страны (DARPA) в свое время разработало систему ARPANET, оказавшуюся предшественником современного Интернета, несмотря на отсутствие к ней интереса со стороны частного бизнеса.

В Израиле государство с успехом выстроило индустрию венчурного капитала, создав в 1993 г. инновационный фонд «Yozma», поддерживающий иностранные инвестиции в израильские стартапы. Позже Израиль дал дополнительный толчок развитию инновационной отрасли, снизив налоги для местных стартапов и предложив гарантии пенсионным фондам, инвестирующим в венчурные проекты.

Франция может похвастаться успехами в развитии атомной энергетики и скоростного железнодорожного транспорта. Авиастроительная компания «Airbus», контролируемая совместно Францией, Германией и Испанией, ‒ еще один пример успешной промышленной политики.

Многие страны затратили огромные суммы на создание своей полупроводниковой промышленности (табл. 1).

Таблица 1. Затраты ряда стран на создание собственной полупроводниковой промышленности

Страна

Период

Объем государственных субсидий (млрд долл.)

США

1976-1980

12-36

Япония

1980-1982

19-54

Тайвань

1990

15-43

Южная Корея

1990

9-26

Сингапур

1995

5-16

Германия

1996

2-7

Китай

1999

6-17

Малайзия

2001

1-3

Источник: McKinsey Global Institute.

Наибольшую угрозу развитым странам несет промышленная стратегия Китая. Эта страна вложила миллиарды долларов в «опорные» отрасли экономики, такие как телекоммуникации, информационные технологии, автомобильная промышленность и металлургия. Китай добился головокружительных темпов роста ВВП. Он может похвастаться самым капитализированным банком в мире, крупнейшим в мире мобильным оператором и наибольшими объемами накопленных валютных резервов. Его растущая экономическая мощь – один из важнейших факторов возобновления интереса развитых стран к новой промышленной политике.

Профессор Колумбийского университета США Денис Саймон в своей книге «Технологические инновации в Китае» отмечает, что разработанный в стране Dragon-chip позволит быстро ослабить зависимость Китая от иностранных электронных компонентов и даже начать экспорт чипов. Государственные инвестиции уже помогли Китаю занять существенную нишу в производстве суперкомпьютеров [13].

Японские промышленники, занимающие ведущие позиции в ядерной энергетике, были шокированы, когда Южная Корея в декабре 2009 г. выиграла контракт на поставку четырех реакторов в Объединенные Арабские Эмираты. Одной из причин этого было отсутствие на тот период времени в Японии отчетливой маркетинговой политики со стороны государства. А уже в июне следующего года, после многих лет отказа от выраженного вмешательства государства в экономику, METI объявило о стратегии стимулирования пяти перечисленных выше ключевых секторов экономики. По оценкам METI, государственная поддержка этих секторов позволит увеличить их совокупную рыночную стоимость к 2020 г. до 320 млрд долл. и создать 2,6 млн новых рабочих мест.

Из всех промышленных стратегий развитых стран французская «politique industrielle” выглядит наиболее оборонительной и политически ангажированной. Фонд FSI активно инвестирует в развитие инновационных компаний (например, биотехнологических), но одновременно предоставляет финансовую помощь таким компаниям, как «Valeo», ‒ производителю автомобильных компонентов с 90-летней историей, на которого нацелились иностранные инвесторы.

В Великобритании консервативная коалиция осудила активное вмешательство лейбористского правительства в экономику. Однако сохранила некоторые проекты промышленной поддержки ‒ в частности, предоставление гарантий по кредитам в размере 360 млн ф. ст. компании «Ford» на развитие НИОКР в области разработки экологически чистых двигателей и 4 млн ф. ст. французской компании «Michelin» для модернизации шинного завода в г. Сток-он-Трент [14].

В последнее время воображение правительств захватили так называемые чистые технологии, куда инвестируются сотни миллиардов долларов в надежде создания большого числа новых рабочих мест и снижения выбросов углекислого газа (рис. 1).

Рис. 1. Государственные инвестиции в «зеленые» технологии в 2009-2013 гг., млрд долл.

рис1.jpg

Источник: Breakthrough Institute.

Американские инвестиции в объеме более 100 млрд долл. в «зеленые» технологии ‒ это, по мнению Дани Родрика, возможно, крупнейшие усилия страны в области промышленной политики за всю ее историю. Значительная доля этой программы (25 млрд долл.) предназначена для льготных кредитов Министерства энергетики США на разработку новых экологически чистых автомобилей. Такие кредиты на общую сумму 8,5 млрд долл. уже получили компании «Nissan», «Ford», «Tesla Motors», «Tenneco» и «Fisker Automotive». Некоторые эксперты утверждают, что государство, предоставляя такие огромные суммы, на самом деле сдерживает инновации, поскольку подавляет рынок частного венчурного капитала. По мнению бывшего директора компании «Tesla Motors» Дэррел Сири, венчурные инвесторы теперь заинтересованы только в тех компаниях, которые имеют гарантии от государства, а само государство стало единственным финансовым источником для новых компаний в этом секторе.

Приоритетом является быстрое создание новых рабочих мест. Компания «Fisker» обязалась потратить полученные 530 млн долл. на разработку и производство двух моделей электромобилей ‒ «Karma» и «NINA». В настоящее время компания собирает модель «Karma» в Финляндии. Министерство энергетики надеется, что «NINA» будет производиться в США. Предоставленный займ позволит реанимировать производство в г. Уилмингтон (штат Делавэр), которое было закрыто компанией «General Motors».

Не многие возражают против помощи бизнесу со стороны государства в «горизонтальных» инвестициях, таких как НИОКР или подготовка кадров. Однако в отношении «вертикальных» мер промышленной политики (стимулирования отдельных отраслей, секторов и компаний) единого мнения среди экспертов нет. В чем большинство из них сходится, так это в том, что теперь государство использует инструменты промышленной политики более профессионально, чем делало это раньше.

Следует отметить еще несколько моментов.

Во-первых, промышленная политика тем успешнее, чем больше совпадает с национальными конкурентными преимуществами. Стремление форсировать развитие наукоемкого предпринимательства в тяжелой промышленности, например, может оказаться безуспешным. По мнению бывшего главного экономиста Всемирного банка Джастина Ли, следование национальным конкурентным преимуществам принесло успех многим развивающимся странам. Например, Чили удалось отойти от чрезмерной зависимости от базовых отраслей, таких как добывающая промышленность, лесное хозяйство, рыболовство и сельское хозяйство, и благодаря ряду государственных инициатив переключиться на выплавку алюминия, разведение красной рыбы и производство вина [15].

Во-вторых, промышленная политика может избежать неудач, если следует за рынком, а не впереди него.

В-третьих, промышленная политика достигает наибольшей эффективности, когда государство действует в областях, в которых непосредственно заинтересовано и где у него есть компетенции (например, военные технологии или энергоснабжение). Наиболее серьезные проблемы возникают, когда государство вмешивается в чисто рыночные отношения с краткосрочными целями ‒ например, помогая старым компаниям сохранять рабочие места или чрезмерно инвестируя в убыточные проекты (так называемые белые слоны).

Возникает впечатление, что промышленная политика возвращается. Однако на самом деле она никогда не выходила из моды. Как пишет Дани Родрик, может быть, очарованные неолиберальным Вашингтонским консенсусом экономисты и списали промышленную политику в архив, но успешные экономики всегда полагались на государство в деле стимулирования экономического роста и структурной трансформации [16].

Китай является классическим примером такого подхода. Феноменальный рост промышленности в этой стране в значительной степени был связан с государственной поддержкой новых отраслей. Государственные предприятия играли роль инкубаторов технического опыта и управленческих талантов. Жесткие требования к локализации производства породили возникновение и развитие ряда новых отраслей. Экспортные субсидии помогли китайским компаниям прорваться на конкурентный глобальный рынок.

Другим примером является Чили. Страна часто приводится в качестве образца свободного рынка. На самом деле государство здесь играло ключевую роль в развитии практически всех сегментов экспортной ориентации. Чилийский виноград и вино вышли на мировой рынок благодаря государственному финансированию НИОКР в этой области. Лесное хозяйство интенсивно субсидировалось никем иным как Аугусто Пиночетом. А исключительно успешная индустрия разведения семги создана при поддержке «Funacion Chile» ‒ квазигосударственного венчурного фонда.

Но когда заходит речь о настоящей промышленной политике, на сцену выходят США. Здесь есть, конечно, элемент иронии, поскольку термин «промышленная политика» в американском политическом дискурсе предан анафеме. Он используется исключительно для запугивания политических оппонентов и обвинений в сталинистских экономических поползновениях.

Однако на самом деле США своей инновационной мощью обязаны государственной поддержке. Как пояснил профессор Гарвардской школы бизнеса Джош Лернер в своей книге «Бульвар несбывшихся надежд», контракты американского Министерства обороны сыграли ключевую роль в ускоренном росте Кремниевой долины. Интернет ‒ возможно, самая выдающаяся инновация нашего времени, ‒ как уже упоминалось, также вырос из проекта Министерства обороны США, инициированного в 1969 г. [17]

Сегодня Федеральное правительство является крупнейшим в мире венчурным капиталистом. Одно только американское Министерство энергетики планирует потратить 40 млрд долл. в качестве кредитов и грантов частным компаниям для стимулирования разработки «зеленых» технологий (электромобили, новые батареи, ветровые турбины, солнечные панели). Если в 2009 г. частные венчурные компании инвестировали в этот сегмент менее 3 млрд долл., то Министерство энергетики – 13 млрд долл.

Сдвиг в сторону всеобъемлющей промышленной политики является признанием того, что развитие новых отраслей требует толчка со стороны государства. Такой толчок может принимать различные формы – субсидий, займов, инфраструктурных инвестиций или других видов поддержки. Присмотритесь к любой новой успешной отрасли экономики, и вы разглядите за ней государственную поддержку.

Действительно важный вопрос по поводу промышленной политики состоит не в том, должна ли она в принципе использоваться, а в том, как ее использовать на практике. Следует иметь ввиду три важнейших принципа.

Во-первых, примеры успешной реализации промышленной политики в разных странах свидетельствуют, что важнее сформировать климат взаимодействия между государством и частным сектором, чем предоставить финансовые льготы. С помощью дискуссионных советов, форумов развития, консультационных инвестиционных советов, отраслевых круглых столов или частно-государственных венчурных фондов выявляется информация об инвестиционных возможностях и узких местах.

Во-вторых, промышленная политика должна быть политикой кнута и пряника. Инвестиции требуют наличия определенной ренты – дохода, превышающего средний конкурентный уровень на рынке. У бессрочных стимулов имеются свои издержки: они могут приводить к росту цен и направлять ресурсы в непроизводительные активы. Поэтому государственные стимулы должны иметь временный характер и базироваться на показателях эффективности.

В-третьих, меры промышленной политики должны служить обществу в целом, а не отдельным компаниям, получающим государственную поддержку. Поэтому промышленная политика должна быть транспарентной и подотчетной, открытой для новых и старых бенефициаров.

Стандартный упрек, который часто предъявляют к промышленной политике, заключается в том, что государство не может правильно отобрать «победителей». Но этот упрек во многом неуместен. Задача промышленной политики на самом деле ‒ не выбрать «победителя», а заставить «проигравшего» двигаться.

Как говорил в свое время основатель компании IBM Томас Уотсон, «если вы хотите добиться успеха, то должны поднять норматив ошибок». Государство, не совершающее ошибок при осуществлении промышленной политики, делает самую большую ошибку [18].

Примечания:

[1] An Integrated Industrial Policy for the Globalization Era. Putting Competitiveness and Sustainability at Centre Stage. EC. Brussel, 2010.

[2] For a European Industrial Renaissance.EC. Brussel, 22.01.2014. http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:52014DC0014

[3] Sheffield Forgemasters gets up to £36 from the government. BBC. 31 October 2011. http://www.bbc.co.uk/news/uk-england-south-yorkshire-15521707

[4] Beffa J-L. Renewing Industrial Policy. Paper commissioned by French Government, 15 January 2005.

[5] The Industrial Structure vision 2010. Japanese Ministry of Economy, Trade and Industry. http://www.meti.go.jp/english/policy/economy/pdf/Vision_Outline.pdf

[6] “Industry policies”, Ministry of Knowledge Economy, 2011. http://www.mke.go.kr/www/wwwMain/main.do

[7] New Industry, New Jobs. BERR. London: Department of Business, Enterprise and Regulatory Reform. 2009. 37 p. http://www.berr.gov.uk/files/file51023.pdf

[8] The Plan for Growth, BIS. London: Department for Business, Innovation and Skills. 2011. 131 p. https://www.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/31584/2011budget_growth.pdf

[9] Vince Cable’s industrial strategy ends laissez-faire government. The Manufacturer, 11 September 2012. http://www.themanufacturer.com/articles/vince-cables-industrial-strategy-puts-an-end-to-laissez-faire-approach-to-the-economy/

[10] A Strategy for American Innovation: Securing Our economic Growth and prosperity. National Economic Council, Council of Economic Advisers and Office of Science and Technology Policy. Washington D.C.: The White House. 2011. http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/uploads/InnovationStrategy.pdf

[11] Rattner S. Overhaul: An Insider’s Account of the Obama Administration’s Emergency Rescue of the Auto Industry, New York: Houghton, 2010.

[12] Rodrik Dani. Structural Change, Fundamentals, and growth: An Overview. World Bank Working Paper, September 2013p.

[13] Simon D. and Rehn D. Technological innovation in China: the case of Shanghai semiconductor industry. Ballinger Pub. Co. 1988.

[14] Picking winners, saving losers/ The global revival of industrial policy. The Economist. August 5th, 2010.

[15] Lin J. and Chang H-J. Should Industrial Policy in Developing Countries Conform to Comparative Advantages or Defy it?//Development Policy Review, No 27,Vol. 5.

[16] Rodrik D. The Return of Industrial Policy. Project Syndicate. April 12, 2010. http://www.project-syndicate.org/commentary/the-return-of-industrial-policy

[17] Lerner Josh. Boulevard of Broken Dreams: Why Public Efforts to Boost Entrepreneurship and venture capital Have Failed – and What to do about it. Princeton University Press. 2012.

[18] Rodrik D. The Return of Industrial Policy. Project Syndicate. April 12, 2010. http://www.project-syndicate.org/commentary/the-return-of-industrial-policy

Читайте также на нашем портале:

«Российская автомобильная промышленность» Владимир Кондратьев, Сергей Афанасьев

«Глобальные цепочки добавленной стоимости в современной экономике» Владимир Кондратьев

«Глобальная экономика и ее отрасли в 2014 г.» Владимир Кондратьев

«Тенденции развития мировой электроэнергетики (Ч. 2)» Владимир Кондратьев

«Тенденции развития мировой электроэнергетики (Ч. 1)» Владимир Кондратьев

«Глобальный рынок машиностроения» Владимир Кондратьев

«Важнейшие сектора мировой экономики в 2013 г.» Владимир Кондратьев

«Автомобильная промышленность в развивающихся странах» Владимир Кондратьев

«Глобальная обрабатывающая промышленность» Владимир Кондратьев

«Инновационные компании в 2012 г.» Владимир Кондратьев

«Глобальная оборонная промышленность» Владимир Кондратьев

«Ресурсный национализм и структура экономики» Владимир Кондратьев

«Глобальная горнодобывающая промышленность» Владимир Кондратьев

«Государственный капитализм на марше» Владимир Кондратьев

«Мировая цементная промышленность» Владимир Кондратьев

«Отраслевая промышленная политика как мотор модернизации экономики» Владимир Кондратьев

«Сектор информационных технологий правит миром» Владимир Кондратьев

«Компании и инновации: локальный взгляд на глобальные изменения» Владимир Кондратьев

«Мировая химическая промышленность» Владимир Кондратьев

«Глобальная металлургия: тенденции и перспективы развития» Владимир Кондратьев

«Нефть и газ: благо или проклятие?» Владимир Кондратьев

«Сфера услуг в постиндустриальной экономике» Владимир Кондратьев

«Конец экономического либерализма?» Владимир Кондратьев

«Инфраструктура как фактор экономического роста» Владимир Кондратьев

«Экономический кризис: адаптация компаний и перспективы развития» Владимир Кондратьев

«Промышленная политика: выращивание «национальных чемпионов»» Владимир Кондратьев

«Государство и корпорации в стратегии глобальной конкурентоспособности» Владимир Кондратьев

«Перспективы развития основных секторов мирового хозяйства после кризиса» Владимир Кондратьев

«Новый взгляд на государственные предприятия» Владимир Кондратьев

«Проблемы регионального промышленного развития России» Владимир Кондратьев


Опубликовано на портале 22/05/2014



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика