Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Аргентинские выборы общерегионального значения

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Наиля Яковлева

Аргентинские выборы общерегионального значения


Яковлева Наиля Магитовна – ведущий научный сотрудник Центра политических исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН, кандидат исторических наук.


Аргентинские выборы общерегионального значения

В 2015 г. электоральный календарь Латинской Америки оказался скудным: выборы глав государств прошли только в Аргентине и Гватемале, а парламентские – в Мексике, Сальвадоре и Венесуэле. Они зафиксировали новый политический тренд, ориентированный на смену режимов «золотого десятилетия». Триумфальные победы действующих властей, похоже, остаются в прошлом, избиратели настроены на перемены. Президентские выборы в Аргентине не стали исключением.

В большинстве стран Латинской Америки в первые годы ХХI в. к власти пришли левые и левоцентристские силы. Это было следствием сбоев в функционировании неолиберальных моделей 1990-х годов и разочарования масс в традиционных партиях и политиках. Левый дрейф пришелся на «золотое» десятилетие, когда росли цены на commodities и увеличивались доходы от торговли, в первую очередь с растущим быстрыми темпами Китаем. Многим казалось тогда, что регион сумеет преодолеть свою извечную периферийность. Страны региона воспользовались попутным ветром мировой экономики по-разному: в некоторых (Мексика, Колумбия) был продолжен курс на структурные реформы, начатые в 1990-е годы, другие приступили к строительству «социализма ХХI в.». В этот процесс, начатый Венесуэлой, органично вписались Эквадор, Боливия, Никарагуа, Куба, объединившиеся в 2004 г. в леворадикальный «Боливарианский альянс для народов нашей Америки» (ALBA). Существенно полевели и страны Южного конуса. В Бразилии одержала победу Партия трудящихся, в Уругвае – коалиция «Широкий фронт», в Аргентине к власти вернулись перонисты.

Поднявшиеся на гребне левой волны новые лидеры не походили на традиционных политиков. Яркие, харизматичные, порой даже эксцентричные фигуры, вознесенные на вершины власти, выступали за социальное равенство, справедливое распределение доходов, помощь бедным, апеллировали к народным ценностям и прошлому, призывали к борьбе против империализма и либерализма. Благодаря достигнутому в латиноамериканских странах экономическому росту и принятым властями социальным программам улучшились условия жизни населения, сократилось число бедных, стали доступными образование и здравоохранение, вырос средний класс.

Большинство латиноамериканских руководителей пользовались беспрецедентной популярностью, поддержка достигала 70‒80%. Постепенно исполнительная власть этих стран приобрела ярко выраженные персоналистские черты и подмяла другие ветви власти. Избранные президенты стали предпринимать значительные усилия для реализации различных проектов, направленных на сохранение власти. С этой целью в ряде стран были проведены конституционные реформы.

В научной литературе это сложное и неоднозначное явление квалифицируется как популизм или неопопулизм [1]. «Популизм ассоциируется с сильным лидерством и персоналистским или наследственным способом осуществления власти», – утверждает исследователь латиноамериканского популизма Карлос Маламуд [2]. Важнейшая роль в таких странах отводится средствам массовой информации. «Медиа предоставляют популистам возможность получать широчайшую поддержку, производя примитивнейшие призывы и воображая себя харизматическими лидерами и подлинными представителями «народа», ‒ отмечает швейцарский политолог Криста Дейвикс. Например, в Аргентине расходы на официальную пропаганду выросли с 2003 по 2015 г. на 8287% [3].

Первые признаки возможной смены тренда общественного развития в Латинской Америке появились в 2013 г. Мировая конъюнктура в посткризисный период претерпела определенные изменения [4], что привело к сокращению сырьевых доходов стран региона. Неопопулистские режимы постепенно стали терять поддержку, прошли миллионные массовые протесты в таких крупных странах, как Мексика, Бразилия и Аргентина, протестовали также в Чили, Колумбии. Это были предвестники меняющейся ситуации, однако электоральный цикл 2013‒2014 гг. сохранил рычаги управления за действующими главами государств или кандидатами от правящих партий [5].

В 2015 г. на свет вышли крупные коррупционные скандалы, в которые оказались вовлечены высокопоставленные чиновники и тесно связанные с ними представители бизнеса. Имидж популистских лидеров подвергся коррозии, а одобрение их деятельности резко снизилось ‒ в отдельные периоды до 8‒10%. Основной причиной разочарования масс явилось нарастание экономических проблем. Достаточно сказать о замедлении темпов роста ВВП, высокой инфляции (Венесуэла – 100%, Аргентина – около 30%), нестабильности местной валюты, уменьшении золотовалютных резервов. Следствием экономического кризиса стало ухудшение положения населения: увеличилось число бедных и беднейших граждан (в Аргентине их около 14 млн), возросли безработица, преступность и наркоторговля, сократились социальные программы. Это, в свою очередь, отразилось на результатах выборов разных уровней. Если раньше электорат поддерживал проведение референдумов по изменению конституций, альтернацию супругов у руля государства и другие эксперименты лидеров, пытающихся продлить свое пребывание у власти, то в последнее время избиратель находится в поиске альтернативы и все чаще смотрит в сторону оппозиции. «Главная проблема левопопулистских режимов сегодня – это их устойчивость», – считает К. Маламуд [6].

Нельзя сказать, что положение всех популистских режимов региона однозначно шаткое. Наилучшее положение у боливийского президента Эво Моралеса, до сих пор пользующегося поддержкой населения. Не испытывает серьезных проблем и «вечный» президент Никарагуа – Даниэль Ортега. Тем не менее другой популистский лидер, Рафаэль Корреа, отказался от претензий на пожизненное президентство из-за нарастающих протестов. Рауль Кастро выстраивает диалог с США, сменивший У. Чавеса Николас Мадуро стоит на пороге социального взрыва из-за острого кризиса боливарианской модели, а президент Бразилии может подвергнуться импичменту.

Незавидное положение левых режимов, правивших бал в течение последних 15 лет, позволяет их критикам надеяться на «начало конца популистской эры» [7]. Особый энтузиазм в этой связи вызывают результаты президентских выборов в Аргентине, которые трактуются как начало «правого поворота». Однако такие выводы представляются преждевременными.

На наш взгляд, Латинская Америка сегодня стоит на распутье. Наиболее последовательные и радикальные левые режимы могут в складывающихся неблагоприятных обстоятельствах консолидироваться и, перешагнув нынешнюю стадию национал-популизма и мягкого авторитаризма, перейти к жесткой тоталитарной модели. Умеренным популистским режимам предстоит пройти трудный путь возвращения к республиканским традициям и демократическим ценностям. Аргентинский кейс подтверждает предположение, что этот путь не будет осыпан розами.

Аргентина: начало и конец киршнеризма

22 ноября 2015 г. Аргентина узнала имя нового президента. Им стал мэр столицы Аргентины Маурисио Макри. Выборы подвели черту под двенадцатилетним политическим циклом, связанным с именами Нестора и Кристины Киршнер, – неоднозначной по политическим и социально-экономическим итогам эпохи. Траектория киршнеризма, возникшего в результате острого кризиса 2001‒2002 гг., совпадает с общей траекторией становления и развития латиноамериканских популистских (неопопулистских) режимов последних пятнадцати лет.

Киршнеристская модель [8] позволила стране выйти из острого кризиса и обеспечить хозяйственный подъем, продолжавшийся с 2003 по 2012 г. По среднегодовым темпам прироста ВВП (7%) Аргентина в этот период опережала большинство государств земного шара. В указанный период получило развитие производство основных промышленных и сельскохозяйственных товаров, значительно увеличились внешнеторговый оборот и валютные резервы, снизилась долговая нагрузка на экономику. На волне хозяйственного подъема и проведения политики «социального включения» уровень жизни большинства населения повысился. Возросли зарплаты и пенсии, список пенсионеров расширился за счет «новых включенных» (около 2 млн человек). Улучшились практически все социальные показатели: сократились бедность и безработица, были введены пособия по безработице, назначены прямые денежные субсидии малоимущим гражданам, разработаны программы по жилищному строительству и созданию новых рабочих мест. Все это послужило основанием для поддержки данной модели миллионами аргентинцев.

Существенные подвижки произошли в политической сфере. Акцент был сделан на усиление исполнительной власти в ущерб самостоятельности других ветвей. Принижалась роль парламента и, как следствие, политических партий, и без того переживавших не лучшие времена. Протестные общественные организации, возникшие во время кризиса 2001‒2002 гг., профсоюзы и другие институты гражданского общества были поставлены под контроль властей. Усиливалась роль государства, оно взяло на себя руководство всей системой жизнеобеспечения страны [9]. Отношения с провинциями (Аргентина – федеративная республика) выстраивались по принципу жесткого подчинения, спорные вопросы решались в обход других ветвей власти путем издания президентских декретов.

Характерной чертой аргентинской модели развития, сложившейся в годы правления Н. Киршнера и окончательно оформившейся в президентство К. Фернандес де Киршнер, стало тотальное доминирование института исполнительной власти. Беспрецедентному нажиму подверглись судебные органы, в прямую зависимость от государственных субсидий были поставлены средства массовой информации. Произошла поляризация общества, поощряемая и даже инициируемая сверху; она постепенно достигла такого уровня, что проникла даже во внутрисемейные и дружеские связи. Страна разделилась на сторонников и противников «модели». Если добавить к сказанному постоянную апелляцию властей к прошлому (преследование деятелей военной диктатуры 1970-х годов) и территориальные претензии (по возвращению Фолклендских (Мальвинских) островов), то получится полный набор признаков автократического государства. Казалось, что страна движется по венесуэльскому сценарию. Обкатывалась идея «вечной Кристины», состоявшая в снятии конституционного запрета на переизбрание президента К. Фернандес де Киршнер на новый срок.

Однако с 2011 г. в экономическом механизме стали возникать очевидные сбои. Смена в настроениях социума привела к формированию больших оппозиционных групп населения, преимущественно из средних городских слоев. Недовольство наступлением правительства на права граждан и усилением авторитарных тенденций в управлении государством, усталость от нарастающей и во многом провоцируемой властью атмосферы поляризации и конфликтности вылились в массовые протестные акции 2012‒2013 гг. Протесты способствовали оживлению оппозиции, которая была «выведена из строя» в лучшие годы правления Киршнеров.

Недовольство отразилось на результатах выборов 2013 г. в Национальный конгресс, к которым было приковано внимание не только в стране, но и за рубежом. Частичные парламентские выборы (наполовину обновлялась палата депутатов и на одну треть – сенат) должны были, по замыслу властей, сыграть решающую роль в продвижении проекта по пересмотру конституции с целью отмены запрета на переизбрание действующего президента на третий подряд срок. Правящий «Фронт за победу» (Frente para la Victoria – FPV) стремился по результатам выборов добиться квалифицированного большинства, необходимого для проведения конституционной реформы. По действующему законодательству К. Фернандес де Киршнер, завершавшая свой второй мандат в 2015 г., имела право вновь претендовать на высший государственный пост лишь в 2019 г., что не устраивало ее окружение и сторонников.

Однако итоги парламентских выборов 2013 г. оказались наихудшими для «Фронта за победу» за все время его пребывания у власти, и ему не удалось добиться квалифицированного большинства в конгрессе. Стало ясно, что общество не поддерживает идею пересмотра конституции.

Вместе с тем выборы 2013 г. показали, что на аргентинском политическом горизонте, впервые за годы безальтернативного правления семейства Киршнеров, появилось сразу несколько потенциальных лидеров, заявивших о своих президентских амбициях. Главные из них и стали участниками последнего президентского марафона.

Большая часть аргентинского общества выступала за перемены. Созданная Киршнерами модель управления рухнула под тяжестью разных факторов, не в последнюю очередь – из-за ошибок и некомпетентности руководителей. Поднялся национальный бизнес, сформировался слой высококвалифицированных управленцев, окрепла политическая оппозиция, вырос средний городской класс. К 2015 г. этим акторам стало тесно в рамках предложенных властями условий. Их союз и привел к победе на президентских выборах нового лидера.

Жажда перемен

Президентские выборы 2015 г. прошли в три этапа. В августе состоялись так называемые PASO (всеобщие обязательные первичные выборы), введенные в 2009 г. [10] По итогам праймериз определились пары (или «формулы») кандидатов на главные государственные посты – президента и вице-президента. Выбор кандидата на пост вице-президента имеет в аргентинских условиях особый смысл: его имя может служить как дополнительным ориентиром для избирателей, так и важным козырем в борьбе за голоса. Право на участие в президентских выборах получили шесть (из 15) формул, преодолевших 1,5%-ный барьер. Кандидатом от правящего блока стал Даниэль Сциоли, губернатор ключевого округа – провинции Буэнос-Айрес, в которой зарегистрировано 37% всех избирателей. В связке с ним на пост вице-президента баллотировался «политический комиссар», призванный обеспечивать сохранность киршнеристской модели, – Карлос Саннини по прозвищу «Китаец» (в молодые годы он участвовал в маоистской политической группировке). Это непубличная, мало известная большинству населения фигура, занимавшая незначительный пост в правительстве, но игравшая ключевую роль в разработке общего политико-идеологического курса режима. В случае победы проправительственной формулы административный ресурс Саннини мог бы резко возрасти, так как вице-президент автоматически занимает пост председателя парламента.

Участники остальных пяти президентских формул, прошедших сквозь сито праймериз, с разной степенью энтузиазма выступали за смену существующей модели, выражая мнение примерно 60% избирателей, уставших от затянувшегося лидерства Киршнеров. Две оппозиционные формулы представляли разные фракции перонистской партии: это кандидат от «Федерального компромисса» (Compromiso Federal) сенатор Адольфо Родригесе Саа и сравнительно новая фигура в аргентинском истеблишменте ‒ амбициозный экс-глава кабинета министров Серхио Массе, возглавивший избирательный фронт «Новая альтернатива» (Unidos por una Nueva Alternativa ‒ UNA). Именно их усилиями были похоронены надежды сторонников К. Киршнер на получение новой каденции. Еще две формулы – левоцентристские «Прогрессисты» (Progresistas) и «Левый фронт» (Frente de Izquierda ‒ FIT) – не имели электоральной перспективы. В отличие от них, разношерстная условно правоцентристская коалиция «Изменим» (Cambiemos) позиционировала себя в качестве реальной альтернативы киршнеризму. Лидер этого избирательного союза Маурисио Макри пользовался поддержкой делового сообщества, значительная часть которого пострадала от экономических экспериментов правительства К. Фернандес де Киршнер.

Всеобщие выборы в Аргентине состоялись 25 октября. Гражданам предстояло избрать исполнительную власть всех уровней, но основное внимание было приковано к судьбоносным выборам президента и вице-президента. По предварительным опросам, голоса избирателей распределялись (с небольшими вариациями) следующим образом: около 40% отдавали предпочтение Д. Сциоли, около 30% – М. Макри и около 20% – С. Массе. Чтобы победить в первом туре, претендентам нужно было получить 45% голосов избирателей (или 40% при условии, что ближайший преследователь отстает минимум на 10%). Будет ли второй тур – в этом заключалась главная интрига октябрьских выборов. В голосовании приняли участие 81,07% избирателей (26 048 446 человек), при этом 3,32% голосов оказались недействительными. Впервые в голосовании участвовали избиратели, которым исполнилось 16 лет.

Результаты выборов оказались неожиданными для многих и неприятными для К. Фернандес де Киршнер (табл. 1).

Таблица 1. Итоги президентских выборов в Аргентине 25 октября 2015 г.

Президентская формула

Избирательный альянс

Голоса, %

Кол-во избирателей, чел.

Даниэль Сциоли –

Карлос Саннини

FPV

37,08

9 339490

Маурисио Макри –

Габриэла Мичетти

Cambiemos

34,15

8601131

Серхио Масса –

Густаво Саенс

UNA1

21,39

5386977

Николас дель Каньо –

Мириам Брегман

FIT

3,23

812530

Маргарита Столбицер –

Мигель А. Олавьяга

Progresistas

2,51

632551

Адольфо Родригес Саа –

Лилиана Негре де Алонсо

Compromiso Federal

0,77

412578

Источник: Dirección Nacional Electoral. –– http://elecciones.gob.ar/admin/ckfinder/userfiles/files/P_V__DEFINITIVO%20x%20Distrito_GRALES_%202015_WEB.pdf

Первой, с отрывом в 2,93%, финишировала проправительственная формула во главе с Д. Сциоли, на второе место ожидаемо вышли представители оппозиционной коалиции, возглавляемой М. Макри. Они и стали участниками проводившегося впервые в аргентинской истории второго тура, который отделяли от первого четыре недели. Это время кандидаты провели в поездках по стране, а также поучаствовали в первых телевизионных дебатах, вызвавших огромный интерес в обществе. Правительство сочло, что победителем вышел губернатор, а оппозиция приписала победу мэру. Первостепенное значение имело, кому отдадут голоса 28,77% избирателей, голосовавших в первом туре за остальные четыре формулы. Предполагалось, что большая часть голосов перейдет к Cambiemos.

Во втором туре, состоявшемся 22 ноября 2015 г., к урнам пришло около 81% избирателей. Еще до окончания подсчета голосов, когда стало понятно, что результаты выборов необратимы, Д. Сциоли признал поражение (табл. 2).

Таблица 2. Итоги второго тура 22 ноября 2015 г.

Президентская формула

Избирательный альянс

Голоса, %

Кол-во избирателей, чел.

Даниэль Сциоли – Карлос Саннини

FPV

48,66

12988349

Маурисио Макри – Габриэла Мичетти

Cambiemos

51,34

12309575

Источник: Dirección Nacional Electoral. –– http://elecciones.gob.ar/admin/ckfinder/userfiles/files/2daVUELTA_Comparacion_Provisorio-Definitivo.pdf

Сторонники М. Макри справедливо опасались подтасовки результатов – сама процедура подсчета голосов позволяла на определенном этапе произвести массированную подмену бюллетеней. Окончательный подсчет результатов находился в зоне ответственности правительства, а именно министерства внутренних дел. Урны с бюллетенями проходили через государственную почтовую корпорацию – Почту Аргентины, возглавляемую кампористом. На этом этапе наблюдатели от оппозиции, которых было много на избирательных участках, не могли осуществлять контроль. Впрочем, сомнения были у обоих кандидатов, но до разборок дело не дошло.

Триумф Маурисио Макри, представителя избирательной коалиции Cambiemos и лидера партии «Республиканское предложение» (Propuesta Republicana ‒ PRO), добавил несколько рекордов и привнес ряд новшеств в копилку аргентинской политической истории. Перечислим их, опираясь на работу аргентинских коллег:

- впервые со времени восстановления демократии в 1983 г. президентом страны стал представитель новой партии. До этого у власти чередовались перонисты и радикалы: представители Хустисиалистской (Перонистской) партии (ХП) и партии «Гражданский радикальный союз» (ГРС);

- впервые новая партия выиграла выборы и возглавила исполнительную власть в государстве, провинции Буэнос-Айрес и федеральной столице – городе Буэнос-Айрес;

- впервые путем выборов к власти пришел человек либеральных взглядов, представитель правоцентристской партии;

- впервые с 1930-х годов к власти приходит условно правоцентристская коалиция (тогда победила коалиция Concordancia);

- впервые с 1920-х годов президентом становится представитель одной из богатейших семей Аргентины, сам весьма богатый человек;

- впервые президентом стал представитель бизнеса;

- впервые избран президентом человек, тесно связанный с миром спорта;

- это первый с 1960-х годов избранный президент, не являющийся по образованию юристом (Артуро Ильиа, избранный в 1963 г., был медиком);

- это первый аргентинский президент, избранный во втором туре голосования;

- это первый президент, участвовавший в предвыборных дебатах;

- наконец, это первый с 1930-х годов президент с высшим техническим образованием, а также первый за всю историю, получивший высшее образование в частном университете [11].

По совокупности личных качеств и исторических обстоятельств, считают эксперты, Маурисио Макри может стать первым аргентинским президентом, способным обеспечить качественный прорыв Аргентины в высшую лигу ‒ разряд развитых и демократических стран, о чем мечтает уже не одно поколение ее сограждан.

Президент и его команда

Маурисио Макри родился в 1959 г. в небольшом городке Тандиль, расположенном в 375 км от столицы в центре провинции Буэнос-Айрес, историческом центре притяжения европейской иммиграции, преимущественно из Испании и Италии. Одним из итальянских иммигрантов, прибывшим в 1947 г. в Аргентину, был дед избранного президента. Через два года к нему приехали из Италии сыновья, старшим из которых был восемнадцатилетний Франческо Франко Макри, будущий отец нынешнего президента. Первое время, не зная испанского языка и не имея профессии, Франческо подрабатывал каменщиком. В 1951 г. он получил аргентинские документы с новым именем Франсиско и нашел работу ассистента у инженера итальянского происхождения. Это стало началом его головокружительной карьеры. С годами он превратился в одного из крупнейших бизнесменов региона, основав и возглавив конгломерат SOCMA, в который входили строительные (Sideco) и автомобилестроительные (Sevel) компании, фирмы по производству продуктов питания, сбору и утилизации мусора, имевшие филиалы как в Аргентине, так и за ее пределами (в Бразилии и Уругвае). SOCMA, ассоциированная с китайской компанией Chery, занималась выводом на рынок новых моделей автомобилей эконом класса. С конца 1990-х годов до расторжения контракта Н. Киршнером в 2003 г. Макри-старший администрировал предприятие «Почта Аргентины». Ему принадлежали крупный холдинг Grupo Macri, более мелкие фирмы и акции других компаний. Размер его состояния точно не известен, единственное упоминание в списке Forbes относится к 1998 г., но сегодня эти цифры (730 млн долл.) уже не релевантны. В 2000-е годы многие предприятия Ф. Макри были проданы, а оставшиеся у него акции завещаны детям и внукам.

Маурисио, один из шести детей Ф. Макри, получил высшее техническое образование в престижном частном вузе – Аргентинском католическом университете. В середине 1980-х годов Маурисио начал работать в отцовской Grupo Macri, затем стал выстраивать карьеру на новой площадке. С 1995 по 2007 г. он c успехом возглавлял спортивный клуб Boca Juniors, зарекомендовав себя эффективным менеджером (за время его руководства клуб выиграл 17 титулов, в том числе ‒ 11 международных). Популярность футбола в Аргентине сделала Макри-младшего фигурой национального масштаба, открыв ему дверь в политику.

В 2003 г. на руинах старой партийной системы Маурисио создал правоцентристскую политическую партию «Компромисс ради перемен» (Compromiso para el cambio), переросшую в 2005 г., после присоединения еще двух организаций схожей направленности, в партию PRO. В 2007 г. возник избирательный альянс из 7 партий Unión-PRO, принявший участие во всеобщих выборах. В 2010 г. PRO обрела уровень общенациональной партии. В 2015 г. на ее базе по инициативе известного оппозиционного депутата, экс-кандидата в президенты Элисы Каррьо была создана широкая разнородная коалиция, в которую вошли представители ГРС (группа Э. Санца) и партии «Гражданская коалиция» (Coalición Сívica – СС), возглавляемой Э. Каррьо. Поскольку первая партия имеет социал-демократическую, а вторая – левую направленность, возможности политических маневров М. Макри какое-то время могут быть ограничены сотрудничеством с ними.

М. Макри имеет опыт участия в предвыборных кампаниях и выборах. В 2005 г. он избрался в законодательное собрание столицы и приобрел двухлетний опыт депутатской деятельности. В 2007 г. баллотировался в мэры в паре с Габриэлой Мичетти и во втором туре взял верх над представителями киршнеристского «Фронта за победу», а в 2011 г. переизбрался, вновь одержав победу во втором туре, на этот раз в паре с Марией Эухенией Видаль, которая на губернаторских выборах 2015 г. нанесла удар в самое сердце киршнеризма, победив Д. Сциоли на его поле и став губернатором провинции Буэнос-Айрес. В качестве мэра М. Макри снискал уважение и признание горожан, сделав многое для улучшения столицы и сохранения за ней негласного звания одного из красивейших городов мира.

В соответствии с декларацией о доходах, представленной М. Макри в антикоррупционный комитет в сентябре 2015 г. [12], его состояние составляет 52 млн песо (5,4 млн долл.). На время исполнения полномочий президента он переведет состояние в распоряжение доверительного собственника (в слепой трастовый фонд) «для обеспечения транспарентности» [13].

Новая первая леди Аргентины, 41-летняя Хулиана, – бизнесвумен, работает в fashion-индустрии. Она из богатой семьи ливанского происхождения, владеет сетью магазинов одежды с годовым оборотом продаж в 25 млн песо (примерно 2,6 млн долл.) [14]. Президент Аргентины пережил тяжелый эпизод, объединяющий его с тестем, отцом Хулианы. Оба с разницей в 10 лет стали жертвами похищения. При этом Маурисио находился в заточении 11 дней, и за него был заплачен выкуп в 6 млн долл., а Абрахам Авадо ограничился пятидневной неволей и выкупом в 300 тыс. долл.

Интеллектуальный центр новой власти – фонд Pensar, своего рода the think tank или «фабрика идей» партии PRO. Имена своих соратников М. Макри назвал через три дня после выборов. Сусане Малькорре, бывшему руководителю IBM и Telecom Аргентины, впоследствии начальнику канцелярии Генерального секретаря ООН, предложен пост главы МИДа. В состав кабинета министров вошли также девять управленцев, ранее возглавлявших крупные компании. Изменится структура нового правительства. Вместо вертикали в виде суперминистерства экономики, которым руководил творец нынешнего коллапса Аксель Кисилоф, создано семь министерств. Вместо министерства федерального планирования, инфраструктуры и услуг будет три: энергии, транспорта и коммуникаций, к которым добавится ведомство по реализации «Плана Бельграно» для развития инфраструктуры севера Аргентины. Министерство внутренних дел получит больше экономических функций и станет отвечать за отношения (в том числе по вопросам бюджета) с провинциями. Посту главы кабинета планируется вернуть его изначальный смысл, утраченный в предыдущие годы. Назначенный на эту должность Маркос Пенья, правая рука М. Макри, обретет двух заместителей, которые будут курировать деятельность министерств. Сам премьер отвечает за координацию работы кабинета, организацию заседаний, выступает в качестве основного пресс-секретаря президента [15]. По форме организации новое аргентинское правительство напоминает правительства В. Фокса (2000‒2006 гг., Мексика) и С. Пиньеры (2010‒2014 гг., Чили). Гендерная квота при формировании кабинета соблюдена не была, но шесть женщин с отличной деловой репутацией в него вошли. Кроме того, «слабый пол» представляет нынешний вице-президент Аргентины Г. Мичетти, работавшая с М. Макри еще в столичной администрации.

Состав нового кабинета министров был высоко оценен экспертами, подчеркивавшими профессионализм его членов, а также благосклонно воспринят гражданами и бизнес-сообществом. В большинстве это люди, далекие от идеологии и политики, управленцы высокой пробы с международным опытом и отличной репутацией. Наивысшей оценкой команды стало сравнение ее с «Барселоной» (знаменитым футбольным клубом испанской лиги).

Остаются проблемные зоны, то есть институты, которыми руководят ставленники прежней администрации, избранные на определенный срок, не совпадающий со сроком полномочий президента и правительства (Центральный банк (BCRA), Федеральная служба средств аудиовизуальной коммуникации (AFSCA) и другие). Непростой задачей является назначение нового генерального прокурора и переподчинение силовых структур. Одну из должностей по закону обязан занять представитель оппозиции – речь идет о Генеральной аудиторской палате (AGN).

Новое правительство готовит пакет реформ, направленных на масштабную трансформацию прежнего режима. Уже объявлено об освобождении от налогов производителей кукурузы, зерна и мяса, снижении налога на сою, с нетерпением ожидается решение о регулировании валютного рынка. На очереди политическая и электоральная реформы (в частности, введение электронного голосования на всеобщих выборах). Главный принцип деятельности – транспарентность и открытость, главная цель – благополучие граждан и новое позиционирование страны на международной арене. Одним из инструментов «программы спасения» должна стать внешняя политика, основной задачей которой будет привлечение в Аргентину иностранных инвестиций.

Победа М. Макри отнюдь не означает, что Аргентина под его руководством в одночасье превратится в прозападную державу с развитой рыночной экономикой. Учитывая тяжесть киршнеристского наследия и международный контекст, новой команде придется решать непростые задачи.

Внутриполитические дилеммы и проблемы управляемости

Восьмимесячный избирательный марафон всех уровней, кульминацией которого стали выборы президента, завершился с неоднозначным для новых властей результатом. Партия PRO победила лишь в двух избирательных округах (в провинции Буэнос-Айрес и столичном округе). Еще в трех (Мендосе, Жужуй и Коррьентес) победили ближайшие союзники PRO по избирательной коалиции Cambiemos – представители ГРС. Таким образом, правящая коалиция получает реальную власть лишь в пяти округах из 24. Правда, это наиболее развитые регионы центра, экономический потенциал которых составляет более двух третей ВВП, а электорат – более половины от общего числа избирателей.

Тем не менее перонисты закрепили за собой север и юг страны, поставив губернаторов в половине провинций. А недавнее решение Верховного суда Аргентины, связанное с принципами распределения государственного бюджета, работает на большую самостоятельность региональных властей и восстановление принципов федерализма, отнимая у избранного президента важный рычаг влияния на руководство провинций.

Одна из главных проблем нового президента ‒ неблагоприятный для него расклад политических сил в Национальном конгрессе, сформировавшийся по итогам частичных парламентских выборов 25 октября 2015 г. Хотя основное внимание общественности было приковано к президентской гонке, парламентские выборы имели не менее принципиальное значение для определения дальнейшего вектора развития страны. В обновленном составе законодательного органа новая правящая коалиция сможет рассчитывать на треть депутатского корпуса и четверть сенаторов. Это затруднит прохождение через парламент законов, инициированных президентом и правительством (табл. 3).

Таблица 3. Расклад сил в Национальном конгрессе после парламентских выборов 25 октября 2015 г.
 
А) Палата депутатов

Политическая группировка

Кол-во мест по итогам выборов 2015 г.

FPV и союзники

118

Cambiemos

63

UNA

19

Frente Amplio Progresista

15

Compromiso Federal

5

FIT и союзники

3

Другие

34

Всего:

257

Источник: Cámara de diputados de la Nación. –– http://www.diputados.gov.ar/secparl/dclp/ bloques/presi_interbloque_dclp.html

Б) Сенат

Политическая группировка

Кол-во мест по итогам выборов 2015 г.

FPV и союзники

43

Cambiemos

16

Перонисты, не входящие в FPV

10

Другие

3

ИТОГО:

72

Источник: Senado de la Nación Argentina. –– http://www.senado.gov.ar/parlamentario/bloques/

Ситуация в нижней палате может со временем повернуться в более благоприятную для новой власти сторону. Сейчас у FPV без союзников 98 мест. У фракции Cambiemos даже с поддержкой левоцентристов и депутатов С. Массы не хватит голосов для кворума (129 голосов). Чтобы решить эту головоломку, придется искать консенсус с депутатами из других группировок, не примыкающих пока ни к киршнеристам, ни к новой власти. Композиция может измениться и после промежуточных выборов 2017 г., однако в чью пользу ‒ сегодня предсказать невозможно.

Расклад сил в Сенате для президента и правительства более пессимистичен. Даже в случае объединения всех сенаторов, не относящихся к FPV, нет надежды изменить сложившуюся в пользу киршнеристов конфигурацию. Единственное, что останется, ‒ это прибегнуть к испытанному средству всех избранных после 1994 г. (год внесения поправок в Основной закон) президентов: руководить экономикой посредством чрезвычайных декретов. Избранным властям придется не только проводить в жизнь новые законы, но и избавляться от утвержденных предыдущим составом парламента старых. Только за один день чрезвычайной сессии администрация К. Фернандес де Киршнер «продавила» через парламент принятие пакета из 94 законов без предварительного обсуждения.

К этому можно добавить, что только с августа по ноябрь уходящая администрация произвела массовые назначения на различные государственные должности (более 2500 тыс. человек) и фактически оставила преемников без фондов, увеличив выплаты из госбюджета на нужды провинций, министерств, конгресса, прокуратуры, госкомпаний и т. д. [16]

Другая угроза исходит от тех сторонников К. Фернадес де Киршнер, которые сохраняют чрезвычайно важный для процесса управляемости контроль над «улицей». В свое время было создано немало политических организаций так называемых милитантов – сторонников Киршнеров. Это, в первую очередь, «Кампора» (La Campora), ‒ молодежная организация, возглавляемая Максимо Киршнером (сыном Кристины), альянс «Объединенные и организованные» (Unidos y Organizados) и другие. Сохраняют лояльность и старые правозащитные объединения, взятые под опеку Киршнерами еще в начале мандата Нестора (в 2003-2004 гг.). Речь идет о влиятельных гражданских ассоциациях «Матери Майской площади» и «Бабушки Майской площади». Всем этим «милитантам», к которым нужно добавить многочисленные мелкие левацкие троцкистские и маоистские группировки, присущ конфронтационный стиль поведения. Они способны организовывать уличные пикеты, массовые протесты и могут существенно осложнить жизнь новому правительству с первого же дня. Неизвестно, как сложатся отношения правительства с профсоюзами, традиционно представляющими в Аргентине грозную силу. Ситуацию облегчает лишь организованный перонистами раскол влиятельной Всеобщей конфедерации труда (СGT), большая часть которой конфликтовала с предыдущим президентом и финансировала избирательную кампанию М. Макри. Однако при неблагоприятном для CGT обороте дел она может вернуться под крыло перонистов. Все перечисленные политические силы вместе и по отдельности способны лишить новые власти возможности осуществлять свои законные функции, как это было с правительством во главе с Фернандо де ля Руа (1999‒2001 гг.).

Непростыми будут отношения и с другими ветвями власти. Поскольку в общественные ожидания входит демонтаж выстроенной в предыдущие годы гиперпрезидентской системы управления, следует ожидать роста самостоятельности судебной власти, где много назначенцев-киршнеристов. Застыла в ожидании перемен и «четвертая власть» ‒ журналистская братия, ратующая за свободу слова и предупредившая нового президента еще до инаугурации о своей главной задаче – критиковать власть за ее действия в случае несогласия. А за что критиковать, найдется. Лозунг избирательной кампании «За перемены» провозглашает курс на перестройку в первую очередь социально-экономических взаимосвязей, что затронет интересы многих социальных групп.

Экономические вызовы и внешнеполитические задачи

В наследство от администрации К. Фернандес де Киршнер М. Макри и его команда получили целый клубок трудноразрешимых экономических проблем. Ограничимся перечислением основных.

Первая проблема – инфляция в 2015 г. на уровне 23‒25% (в отсутствие нормальной официальной статистики приводятся оценки частных фирм, банков и экспертов) с проекцией от 34 до 50% на 2016 г.

Вторая – стагфляция. Падение ВВП в этом году составит от 0,4 до 0,6%, прогноз на 2016 г. предусматривает падение на 0,3%.

Третья – дефицит бюджета, оцениваемый в 7% ВВП (самый высокий показатель с 1982 г.).

Четвертая – критическое состояние резервов ЦБРА. По официальной статистике, в ноябре 2015 г. они составили около 26 млрд долл., однако у специалистов есть подозрения, что они находятся в диапазоне от 400 млн до 7 млрд долл.

Пятая – запрет на свободное хождение доллара и завышенный курс песо. В Аргентине существует официальный курс доллара и несколько параллельных курсов черного рынка. Разница составляет примерно 60%.

Шестая – сокращение объемов внешней торговли. Аргентинский экспорт составит, по предварительным оценкам, в 2015 г. всего лишь 61 млрд долл. (84 млрд в 2011 г.), и имеются обоснованные опасения, что образуется дефицит торгового баланса. Тяжелая ситуация сложилась в промышленности, здесь прогнозируется падение на 0,6% по итогам года (в октябре на 1,7%). Не лучше обстоят дела и в сельскохозяйственном секторе [17]. Реальное положение прояснится лишь после инаугурации президента.

Картина не будет полной без упоминания долговых обязательств и необходимости урегулирования отношений с хедж-фондами. Все эти проблемы лягут тяжелым грузом на плечи нового правительства. Придется решать и задачи привлечения иностранных инвесторов и самообеспечения страны энергоресурсами. Предстоит преодолевать бедность, коррупцию, обеспечивать безопасность, восстанавливать государственную статистику.

Пока правительство будет решать повседневные задачи социально-экономического развития, президент предпримет попытки «вывести Аргентину в свет» и улучшить ее имидж. Это неизбежно после длительного периода самоограничения в выборе внешнеполитических контактов и сведения их к нескольким странам, среди которых были Венесуэла, Куба, Боливия, Эквадор, Бразилия, Китай, а в последние годы – еще Россия и Иран.

Российская Федерация в годы президентства К. Фернандес де Киршнер превратилась для Аргентины в важного партнера. Прогресс, достигнутый в последние годы в российско-аргентинских связях, очевиден. Договорившись в 2008 г. о «построении отношений стратегического партнерства», российское и аргентинское правительства предприняли значительные обоюдные усилия для воплощения этих намерений в жизнь. Произошла беспрецедентная активизация политических контактов, интенсифицировались визиты высших руководителей, между которыми установились доверительные отношения. Обе стороны демонстрировали готовность к длительному взаимодействию. В 2014‒2015 гг. российско-аргентинские отношения достигли наивысшей точки, перейдя в стадию всеобъемлющего стратегического сотрудничества. Огромный вклад в этот процесс внесли премьер-министры, министры иностранных дел, дипломатический корпус, парламентарии. Большую роль сыграли усилия руководителей госкорпораций и частных предпринимателей. Нельзя недооценивать и заслуги гражданского общества, деятелей науки и культуры. Однако в первую очередь стратегический прорыв стал возможным благодаря успешной президентской дипломатии. Достаточно сказать, что только за последние семь лет — с 2008 по 2015 г. — состоялось четыре официальных визита президентов обеих стран. За два президентских мандата К. Фернандес де Киршнер (с 2007 г.) Аргентина подписала с Россией в общей сложности более 60 соглашений в различных сферах. Среди них ‒ важнейшие документы о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, межправительственные договоры, меморандумы, планы и программы действий. Были подписаны многомиллионные контракты. Расширено сотрудничество в таких важнейших сферах, как космос, ядерная энергетика, разработка недр, высокие технологии, аграрный сектор, промышленность и транспорт, экология, массовые коммуникации, гидроэнергетика, торговый обмен, наука и образование, культура, спорт, туризм, правовая сфера и пр. В 2015 г. прошли мероприятия по случаю 130-й годовщины установления между нашими странами дипломатических отношений; этот год назван перекрестным годом культуры Аргентины в России и России в Аргентине [18].

Что произойдет с двусторонними отношениями при новом президенте? У нас есть солидный задел взаимовыгодного сотрудничества, есть существенные коммерческие интересы и широкое поле для взаимодействия. В современной геополитической обстановке, в условиях санкционной войны возрастает роль Аргентины как поставщика продуктов питания на российский рынок. Чтобы обеспечить сбалансированный и устойчивый рост торговли, нужно наращивать и российский экспорт. На это нацелены многочисленные программы и планы, принятые в рамках построения отношений стратегического партнерства. Они должны служить интересам российского и аргентинского народов, укреплению позиций государств на международной арене.

Новой команде аргентинских технократов предстоит воплотить в жизнь амбициозную программу: заново интегрировать Аргентину в мир, расширить круг внешнеполитических и экономических партнеров, развить торговые связи, нарастить участие в интеграционных группировках, решить спорные вопросы, наладить двусторонние отношения ‒ прежде всего с соседями. Запланированная на январь 2016 г. поездка М. Макри на Всемирный экономический форум в Давосе как нельзя лучше подходит для запуска этого процесса и символизирует поворот во внешней политике от конфронтационного и аффирмативного дискурса к диалогу и сотрудничеству со всеми странами мира, в том числе с США и Европой. Громкие заявления президента, сделанные накануне саммита Меркосур (декабрь 2015 г.), экспресс визиты в Бразилию и Чили и запланированные на день инаугурации двусторонние встречи подтверждают предположения, что отношения со странами региона будут приоритетными для нового внешнеполитического курса аргентинского президента.

10 декабря – день вступления в должность избранного президента Маурисио Макри. Эта дата символизирует начало новой эпохи в истории Аргентины. Эпохи перемен.

Примечания:

[1] Дейвикс К. Популизм // Гефтер. URL: http://gefter.ru/archive/6800 (дата обращения 09.12.2015); Гефтер М.Я. О популизме. Памяти Эрнесто Лакло (1935–2014). Закон целого в социальной теории // Вестник Московского государственного университета. Серия 12 Политические науки. 2009. № 3. Режим доступа: http://gefter.ru/archive/12049 (дата обращения 09.12.2015)

[2] Malamud C. Populismos latinoamericanos. Los tópicos de ayer, de hoy y de siempre. Oviedo, España. Ediciones Nobel, 2010. P. 13.

[3] La Presidenta se va con récord en publicidad: $ 13 millones por día // Clarín. Buenos Aires. 1.12.2015.

[4] Подробнее см.: Яковлев П.П. Латинская Америка на переломе трендов. Опыт осмысления новых явлений // Латинская Америка, 2015, №№ 7, 8.

[5] Подробнее см.: Латинская Америка: избирательные процессы и политическая панорама. М.: ИЛА РАН, 2015.

[6] Malamud C. Populismos latinoamericanos… P. 147.

[7] The end of populism. The Economist // The Economist. 28.11.2015. URL: http://www.economist.com/news/americas/21679249-mauricio-macris-victory-could-transform-his-country-and-region-end-populism?zid=309&ah=80dcf288b8561b012f603b9fd9577f0e (date of access 28.11.2015);

Julio María Sanguinetti: "La caída del kirchnerismo marca el fin del populismo" // Infobae. 26.11.2015. URL: http://www.infobae.com/2015/11/26/1772607-julio-maria-sanguinetti-la-caida-del-kirchnerismo-marca-el-fin-del-populismo (fecha de trato 28.11.2015)

[8] Подробнее см.: Яковлева Н.М. Аргентинская модель посткризисного развития // Мировая экономика и международные отношения, 2014, № 1, с. 63-73.

[9] Подробнее см.: Яковлев П.П. Государство и общество в Латинской Америке: история и современность // Портал «Перспективы». 28.02.2014. URL: http://www.perspektivy.info/oykumena/amerika/gosudarstvo_i_obshhestvo_v_latinskoj_amerike_istorija_i_sovremennost_2014-02-28.htm (дата обращения: 09.12.2015.)

[10] Подробнее см.: Яковлева Н.М. Итоги президентских выборов в Аргентине // Портал «Перспективы». 08.11.2011. URL: http://www.perspektivy.info/oykumena/amerika/itogi_prezidentskih_vyborov_v_argentine_2011-11-08.htm (дата обращения: 09.12.2015.)

[11] Macri y PRO en el poder: una suma de novedades históricas // Clarín. Buenos Aires. 23.11.2015.

[12] Oficina Anticorrupción. Declaración jurada patrimonial integral de carácter público. 2014. – Mode of Access: https://www.documentcloud.org/documents/2434982-declaracion-jurada-de-mauricio-macri.html (fecha de trato: 01.12.2015)

[13] Слепой трастовый фонд ‒ траст, бенефициары которого не могут получать информацию об активах фонда и влиять на решения, принимаемые доверительными управляющими (попечителями) фонда; как правило, речь идет о фонде, где помещаются ценные бумаги физического лица, должность которого создает возможность конфликта интересов при принятии инвестиционных решений (напр., ценные бумаги политического деятеля). Mauricio Macri pondrá su fortuna en un fideicomiso // La Nación. Buenos Aires. 30. 11.2015.

[14] Juliana Awada: la nueva Primera Dama, educada para sonreir // Clarín. 23.11.2015.

[15] El gabinete de Macri // La Nación. 29. 11.2015.

[16] Récord de ingreso de personal en la semana del ballottage; Cristina se va con dos "pagarés" de 11.100 millones de pesos y más gasto público // Nación. 30. 11.2015 - 1.12.2015.

[17] La economía: viajar a Nueva York y a China, dos de las primeras medidas antes de la asunción // La Nación. 23. 11.2015.

[18] Подробнее см.: Яковлева Н.М. Россия и Аргентина на пути к всеобъемлющему стратегическому партнерству. К 130-летию дипломатических отношений // Латинская Америка, 2015, № 9.

Читайте также на нашем портале:

«Государство и общество в Латинской Америке: история и современность» Петр Яковлев

«Россия и Латинская Америка на траектории взаимного сближения » Петр Яковлев

«Никарагуанский канал: большая игра» Наиля Яковлева

«Мировая продовольственная безопасность: роль стран Латинской Америки» Петр Яковлев

«Россия и Латинская Америка на фоне западных санкций» Петр Яковлев

«Реакция в странах Латинской Америки на события в Крыму и вокруг Украины (в контексте российско-латиноамериканских отношений)» Петр Яковлев

«Бразилия на пути к статусу глобальной державы (военно-промышленный ракурс)» Петр Яковлев

««Группа двадцати»: от Мексики к России (к итогам саммита в Санкт-Петербурге)» Петр Яковлев

«Геополитические сдвиги в Латинской Америке» Петр Яковлев

««Транслатинас»: новые игроки глобальной экономики» Петр Яковлев

«Ибероамериканский саммит - 2012: неоднозначные результаты» Петр Яковлев

«Латинская Америка: нефть и политика» Петр Яковлев

«Итоги президентских выборов в Аргентине» Наиля Яковлева

«Бразилия Дилмы Руссефф: преемственность и перемены в международных делах» Петр Яковлев

«Феномен женского лидерства в странах Латино-Карибской Америки» Наиля Яковлева

«Латиноамериканская политика Б. Обамы (по итогам поездки в Бразилию, Чили и Сальвадор)» Петр Яковлев

««Эффект джаза»: мировой кризис и Латинская Америка » Петр Яковлев

«Латинская Америка: меняющийся облик» Пётр Яковлев


Опубликовано на портале 10/12/2015



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика