Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Пять измерений испанского кризиса

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Петр Яковлев

Пять измерений испанского кризиса


Яковлев Петр Павлович – руководитель Центра иберийских исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН, доктор экономических наук.


Пять измерений испанского кризиса

Испанию продолжает лихорадить. Рецессия не отпускает экономику. Социальное государство вступило в полосу тяжелых испытаний. Политическая сфера как никогда глубоко поражена метастазами коррупции. Государственные институты утратили общественное доверие. Над территориальной целостностью страны нависла реальная угроза. Перечисленное – лишь пять главных измерений системного кризиса испанского государства.

Резкое обострение финансового положения на Кипре вновь приковало внимание мировых политических и деловых кругов, международной общественности и средств массовой информации к ситуации в Европейском союзе. Все говорит о том, что она остается сложной и труднопредсказуемой. Ответы Брюсселя на брошенные кризисом вызовы далеко не всегда убедительны, а широко разрекламированные программы помощи проблемным странам рождаются в муках и реализуются с трудом. В результате принятия антикризисных мер зримо ухудшаются материальные условия жизни широких слоев населения этих государств, под вопросом оказывается сохранение в полном объеме социальных гарантий. «ЕС перестает быть мечтой и превращается в кошмар», – отмечал испанский писатель Висенте Молина Фойх [1].

В Испании, четвертой по размерам ВВП стране зоны евро, сохраняется предельно напряженная ситуация. Испанская экономика переживает острую фазу затяжного системного кризиса. Экономический спад оказался изматывающе долгим, сопровождался потрясениями в банковско-финансовой сфере и тяжелыми социальными и политическими последствиями. Специфика ситуации в том, что Испания переживает еще и институциональный кризис. Это проявилось в связи с бесконечными коррупционными скандалами последнего времени и, особенно, требованиями проведения конституционной реформы и предоставления независимости Каталонии. «Мы пришли к такому состоянию, когда не работает ни один институт», – заявил глава крупнейшего издательского дома PRISA Хуан Луис Себриан, характеризуя сложившуюся обстановку [2]. В этом – ключ к пониманию тех задач, которые стоят перед испанской нацией и ее политическими элитами.

Симптомы финансово-экономических недугов

Максимальная глубина кризисного падения экономики Испании была зафиксирована в 2009 г. (-3,7%), но и в 2010‒2012 гг. финансово-экономическое положение продолжало оставаться сложным, что проявилось в сокращении ВВП, падении внутреннего спроса и валовых инвестиций, сжатии производства в отраслях реального сектора и в сфере услуг, а также в нарушении бюджетной стабильности – образовании крупного дефицита. К этому следует добавить значительное увеличение всех видов задолженности, в том числе государственного долга, объем которого вырос с 436 млрд евро (40,1 % ВВП) в 2008 г. до 882 млрд (88,4% ВВП) в конце 2012 г. Обслуживание постоянно растущего госдолга (своевременные выплаты процентов и размещение на финансовых рынках новых долговых обязательств) стало одной из главных забот правительства. Все это породило тяжелые социальные последствия, прежде всего ‒ экспоненциальный рост безработицы. Данные, приведенные в табл. 1, дают наглядное представление о глубине и основных параметрах кризисного падения испанской экономики, а также рисуют весьма пессимистичный сценарий восстановительного роста в 2013‒2014 гг.

Таблица 1. Динамика макроэкономических показателей Испании (в % к предыдущему году)

Показатель

2004-08

2009

2010

2011

2012

2013

2014

ВВП

3,1

-3,7

-0,3

0,4

-1,4

-1,4

0,8

Внутренний спрос

3,7

-6,3

-0,6

-1,9

-3,8

-4,0

-0,5

Валовые инвестиции

3,7

-18,0

-6,2

-5,3

-8,9

-6,6

-1,0

Инфляция

3,4

-0,2

2,0

3,1

2,4

1,7

1,0

Безработица

9,6

18,0

20,1

21,7

25,0

26,9

26,6

Госдолг, % ВВП

40,2

53,9

61,5

69,3

88,4

95,8

101,0

Дефицит бюджета, % ВВП

4,5 (2008 г.)

11,2

9,7

9,0

6,7

-

-

Экспорт

3,8

-10,0

11,3

7,6

3,1

4,2

5,7

Импорт

5,9

-17,2

9,2

-0,9

-5,0

-3,8

2,0

Примечания: в столбце «2004-08» указан среднегодовой показатель, а для строк «Госдолг», «Экспорт» и «Импорт» ‒ данные за 2008 г.; безработица – в % экономически активного населения; данные на 2013 и 2014 г. – прогноз Евросоюза.

Источник: European Economic Forecast. Winter 2013. – http://ec.europa.eu/

Примером кризисного провала может служить положение, сложившееся в строительной отрасли, которая до середины 2008 г. обеспечивала 15‒17% ВВП и давала работу до 13% экономически активного населения. Средняя цена квадратного метра жилой площади в 1995‒2008 гг. выросла в три с лишним раза: с 671 до 2101 евро. Торговля недвижимостью превратилась в крайне выгодный и масштабный бизнес, стала одним из моторов экономического развития Испании [3].

В докризисные годы динамичное развитие строительства во многом поддерживалось кредитами, которыми банки щедро (и не всегда осмотрительно) снабжали предприятия отрасли и домохозяйства. В 1988‒2008 гг. долги строительных и риелторских компаний увеличились почти в 10 раз, с 48 до 470 млрд евро, а задолженность домохозяйств и индивидуальных предпринимателей возросла в 4,6 раза, с 186 до 853 млрд евро, из которых 655 млрд (77%) пришлось на ипотечные кредиты. Суммарные долги, связанные со строительной отраслью и недвижимостью, превысили 1,1 трлн евро (практически 100% ВВП) и образовали финансовый пузырь, лопнувший с приходом кризиса, когда многие заемщики стали неплатежеспособными [4]. В результате резко сократились возможности банков кредитовать реальный сектор экономики и домохозяйства.

В период рецессии именно строительный комплекс оказался в числе наиболее пострадавших (табл. 2). Кризис буквально обрушил этот бизнес. Если в 2007 г. шесть ведущих компаний отрасли подписали контракты на общую сумму почти 25 млрд евро, то в 2012 г. сумма контрактов составила менее 4,2 млрд, т.е. снизилась больше чем на 80%. Из 15 крупнейших компаний, занятых операциями с недвижимостью, во время кризиса избежали банкротства только две [5]. Число занятых в 2008‒2012 гг. сократилось более чем вдвое (с 2670 тыс. до 1148 тыс.), почти половина всех потерявших работу в Испании пришлась на строительный сектор. Его сжатие вызвало цепную реакцию: рынок сбыта потеряли тысячи предприятий других отраслей. В отчаянном финансовом положении оказались еще сохранившиеся девелоперские компании. По состоянию на начало 2012 г. они задолжали своим поставщикам 49,7 млрд евро, что обострило проблему неплатежей и усугубило хозяйственную рецессию.

Таблица 2. Показатели кризиса строительной отрасли

Показатель

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Новые объекты, тыс. ед.

689

300

147

128

110

70

Завершенные объекты, тыс. ед.

641

615

387

257

168

110

Производство цемента, тыс. т

54720

42083

29504

26264

22012

15805

Потребление цемента, тыс. т

55997

42696

28911

24456

20441

13489

Импорт цемента, тыс. т

2854

1744

729

654

466

400

Число занятых, тыс. чел.

2670

2453

1888

1651

1393

1148

Источник: INE. Boletín Mensual de Estadística. Febrero 2012, Febrero 2013.

Тяжелые потери понес индустриальный сектор. В 2012 г. промышленное производство по сравнению с 2005 г. упало на 23%. Индустрия лишилась сбыта, в том числе из-за обвального падения спроса со стороны строительной отрасли. По сути, в условиях кризиса имела место «деиндустриализация» – снижение роли и удельного веса индустриальных отраслей в народном хозяйстве. В 2008‒2012 гг. количество занятых в обрабатывающей промышленности сократилось на 820 тыс. человек, а ее доля в ВВП упала до 12,2%, тогда как в 2003 г. этот показатель составлял 16,3% [6]. (Для сравнения: доля индустрии в ВВП Германии превышает 24%.) Из-за критического сжатия внутреннего рынка Испания начала сдавать позиции в автомобилестроении – ключевой отрасли промышленности. В 2012 г. производство сократилось на 16,6% и впервые с 2000 г. не достигло уровня 2 млн автомобилей. В результате в мировой «табели о рангах» Испания переместилась с 9-го на 12-е место, пропустив вперед Таиланд, Канаду и Россию [7].

Основные параметры кризисного провала промышленности отражены в табл. 3. Как видим, особенно сильно пострадали предприятия, выпускающие средства производства и потребительские товары длительного пользования. По этим позициям имело место максимальное сокращение выпуска ‒ соответственно, на 31 и 51% по сравнению с уровнем 2005 г. Значительно «легче» проходят рецессию производители потребительских товаров повседневного спроса (сокращение на 7%), но их роль в экономике вторична, а коммерческая перспектива в конечном счете зависит от положения дел в компаниях, поставляющих на рынок современные технологии, машины и оборудование. Поэтому отраслевая структура сокращения промышленного выпуска указывает на тенденцию к примитивизации производственного профиля индустриального сектора, что вызывает тревогу в политических и деловых кругах страны.

Таблица 3. Уровень промышленного производства (по отношению к 2005 г.)

Показатель

2005

2010

2012

Промышленное производство в целом, %

100

83

77

Производство средств производства, %

100

77

69

Производство потребительских товаров длительного пользования, %

100

62

49

Производство товаров повседневного спроса, %

100

97

93

Продажи легковых автомобилей, тыс. ед.

1649

982

700

Источник: GobiernodeEspaña. SíntesisdeIndicadores Económicos. 28/02/2013. – http://www.servicioweb.meh.es/

В данной связи своевременным выглядит тезис о необходимости реиндустриализации Испании. Конечно, в нынешних условиях речь идет не о примитивном восстановлении традиционных отраслей обрабатывающей промышленности в их прежнем виде, а о комплексной модернизации производства, формировании и приоритетном развитии высокотехнологичных секторов. Указанная концепция так называемого нового индустриализма способна (в случае ее последовательной практической реализации) открыть путь к переводу испанской экономики на инновационные рельсы. Но такой благоприятный сценарий затруднен нагромождением структурных проблем, решение которых – главная антикризисная задача испанских властей.

Столкновение с ситуацией мирового и внутреннего кризиса стало для правящих элит Испании полной неожиданностью: ни системно осмыслить происходящее, ни оперативно выработать меры для смягчения последствий они были не в состоянии. Оказавшись в политическом тупике, власти назначили на 20 ноября 2011 г. досрочные всеобщие выборы, которые зафиксировали провал стратегического курса правившей на тот момент Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) [8] и принесли победу главной оппозиционной силе – правоцентристской Народной партии (НП) [9]. И хотя по итогам выборов НП и ИСРП сохранили роль ведущих политических объединений общеиспанского значения, но за счет голосов, потерянных социалистами, упрочили позиции другие, менее крупные партии и коалиции, что ослабило тенденцию к консолидации в стране двухпартийной системы и ощутимо изменило расстановку общественных сил.

Социальный тупик

При всей сложности макроэкономических проблем, порожденных кризисом, самые большие риски возникли в социальной сфере. По сути, оказалась под угрозой демонтажа социально ориентированная и социально ответственная модель развития общества, сложившаяся в постфранкистский период и ставшая главным достижением испанской нации, стержнем демократической системы, ‒ так называемое государство всеобщего благосостояния (социальное государство).

Перебои в функционировании экономики стали подрывать материальную базу нормального существования государства и нарушать провозглашенные и закрепленные в официальных документах принципы «социальной солидарности», «сплочения» и «справедливости». Сравнительно эффективные и надежные механизмы социальной защиты основной массы населения в условиях затянувшейся рецессии начали пробуксовывать. Миллионы испанцев, включая представителей среднего класса, столкнулись с лишениями, многие впервые за долгое время оказались за чертой бедности. Кризис резко усугубил сохраняющееся в обществе материальное неравенство. Вот показательные данные. Если в 2008 г. доходы 20% наиболее состоятельных испанцев в 5,3 раза превышали аналогичный показатель 20% наименее обеспеченных граждан страны, то в 2011 г. указанный разрыв достиг отметки 7,5, а к 2022 г. (при сохранении нынешнего тренда) может составить 15,5 раза [10].

Острейшей социальной проблемой стало падение занятости. Одной из особенностей экономического развития Испании являются сильные перепады на рынке труда: значительный рост численности работающих по найму в годы хозяйственного подъема и резкий спад ‒ в период рецессий. Так было всегда, но в 2008‒2012 гг. данный феномен заявил о себе с особой силой. Число безработных в конце 2012 г. вплотную приблизилось к 6 млн человек (свыше 25% экономически активного населения), что стало абсолютным рекордом в испанской истории (табл. 4). Особенно тяжелая ситуация сложилась в сфере молодежной занятости: по официальным данным, в 2012 г. 53% граждан в возрасте до 25 лет не имели работы [11].

Таблица 4. Состояние социальной сферы

Показатель

2007

2010

2012

Экономически активное население (тыс.)

22190

23089

23051

Количество занятых (тыс.)

20356

18457

17282

Фонд заработной платы (млрд евро)

538 (2008 г.)

513

481

Количество безработных (тыс.)

1834

4632

5769

Безработица в % ЭАН

8,3

20,1

25,0

Получающие пособия по безработице (тыс.)

1422

3043

2942

Объем ипотечных кредитов (млрд евро)

300

125

52

Количество пенсионеров (тыс.)

8305

8750

8999

Социальные расходы бюджета (млрд евро)

123

162

164 (2011 г.)

Источник: Gobierno de España. Síntesis de Indicadores Económicos. 28/02/2013. – http://www.servicioweb.meh.es/

Но безработицей социальные проблемы Испании далеко не исчерпываются. В период рецессии сузилось поле для реализации профессионального потенциала целого ряда категорий высококвалифицированных работников. Многие специалисты утратили возможность не только строить успешную профессиональную карьеру, но вообще работать по своей специальности. Следствием явилось кардинальное изменение миграционной ситуации. В 2011 г. впервые за 10 лет соотношение иммигрантов и эмигрантов сложилось в пользу последних. Согласно данным Национального института статистики, в течение этого года в Испанию въехали 418 тыс. человек, а покинули страну – 508 тыс. [12]

Эксперты с тревогой отмечают усилившуюся «утечку умов» – отъезд за границу молодых квалифицированных специалистов, потерявших надежду найти достойную работу на родине. По прогнозам, в 2011‒2021 гг. население Испании сократится на 0,7 млн человек, при этом число граждан в возрасте от 20 до 39 лет уменьшится на 3,7 млн [13]. Выбор онлайн казино может стать настоящей проблемой для современного игрока. Снижение доверия к азартным заведениям побуждает детально изучать залы: проверять лицензии, сертификаты на софт и безопасность, репутацию в интернете, скорость выплат и актуальность лимитов. Есть выход проще - список онлайн казино от экспертов по гемблингу от Gogambling. Каждое казино подробно изучено, после чего ему присвоен определенный рейтинг. Все эти заведения надежны, а главное безопасны и отличаются лишь условиями. Игроки могут ознакомиться с подробным обзором и без риска начать делать реальные ставки.

Осложнение демографической ситуации – прямая угроза стабильности испанской системы пенсионного обеспечения. Статистика свидетельствует, что количество испанцев, вышедших на пенсию, в последние годы ощутимо выросло: с 8,3 млн человек в 2007 г. до 9 млн 2012 г. Ухудшается соотношение между работающими испанцами и пенсионерами: если в 2007 г. на одного пенсионера приходилось 2,56 работающих испанцев, то в 2012 г. – только 1,89 [14]. Непрерывный рост числа пенсионеров и увеличение расходов на их содержание подтолкнули правительство социалистов к тому, чтобы провести в феврале 2011 г. реформу пенсионной системы, которая предусматривает постепенное повышение возраста выхода на пенсию (с 65 до 67 лет) и увеличение обязательного трудового стажа – с 35 до 37 лет.

Однако эта вынужденная и непопулярная мера не принесла (и не могла принести) непосредственного финансового эффекта. Как следствие, в 2012 г. система социального обеспечения не выдержала нагрузки. Чтобы покрыть расходы по выплате пенсий, пособий по безработице и другим статьям, не хватило свыше 10 млрд евро. Эти средства правительству М. Рахоя пришлось изымать из Резервного фонда, созданного в «тучные годы» экономического роста [15].

Существуют и другие острые социальные проблемы. Например, в условиях кризиса в критическом положении оказались многие семьи, с помощью ипотеки приобретавшие объекты недвижимости (в 2000‒2008 гг. их насчитывалось 9 млн). Рецессия по-разному задела такие домохозяйства. В одних случаях главы или члены семей оказались без работы, что поставило под вопрос возможность погашения кредитов. В других – банки навязали более жесткие условия платежей, что усугубило финансовое положение сотен тысяч домохозяйств. Зачастую людей в прямом смысле выгоняли на улицу. Широкий общественный резонанс получили случаи самоубийств граждан, лишившихся жилья. (Бразильский социолог Эмир Садер назвал насильственное выселение из квартир неплатежеспособных должников «моральным пределом» существующей в Испании социальной системы) [16]. Правительство НП вынуждено искать выход и из этой непростой ситуации, что неизбежно сопряжено с дополнительными (и немалыми) расходами бюджета.

Говоря о возможностях и перспективах преодоления социальных трудностей, приходится учитывать ряд важных обстоятельств. В частности, процесс модернизации, критически необходимый испанской экономике, как правило, сопровождается более медленным ростом занятости по сравнению с динамикой хозяйственных показателей. Собственно говоря, в этом и состоит модернизация – делать больше с меньшими затратами. Таким образом, на повестке дня стоит крайне сложная задача стратегического масштаба и исторического значения: в условиях разворота экономики в сторону инноваций приступить к формированию новой модели социального государства.

На фронтах политической борьбы

В условиях кризиса произошло изменение структуры политического спроса. Ценности и приоритеты докризисного периода (сохранение политического равновесия, поддержание авторитета монархии, уважение к основным государственным институтам, искоренение терроризма и т.д.) подверглись эрозии и были задвинуты проблемами социально-экономического характера. На передний план вышло требование защиты базовых материальных интересов большинства населения и изменения сложившегося порядка вещей.

Одновременно в испанском обществе наблюдается расширение пространства политической борьбы, которая в увязке с конкретными экономическими задачами принимает ранее неизвестные непарламентские формы. Участники массовых протестных движений, как правило, не находят в программах существующих партий адекватного отражения своих конкретных интересов. Политический спрос стал заметно опережать политическое предложение. Родился новый вид социального протеста – «движение возмущенных», или «движение 15-М» [17] (такое наименование оно получило в силу того, что первая крупная манифестация прошла 15 мая 2011 г.). Все это – приметы так называемой антиполитики, неприятия населением существующих системных форм политической борьбы. Но одновременно ужесточилась и традиционная межпартийная конкуренция, прежде всего между крупнейшими общенациональными силами. Сползание во фронтальную конфронтацию, похоже, стало нормой общественной жизни, что породило политическую разбалансированность и постепенно начало подрывать управляемость страны.

Неожиданным и крайне неприятным открытием для правящих кругов стало то, что в Испании в должной мере не функционируют многие важнейшие институты. Это проявилось в серии коррупционных скандалов, которые потрясли все ветви центральной и местной власти. Усилились требования реформирования института монархии. С точки зрения критиков нынешнего состояния дел, монархия должна стать более прозрачной, эффективной, функциональной и простой, другими словами ‒ нуждается в собственном транзите [18]. Институт монархии перестал быть неприкосновенным. Антикоррупционное расследование затронуло и королевскую семью: зять короля (муж инфанты Кристины) Иньяки Урдангарин (герцог Пальма) был обвинен в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов и предстал перед судом. Выяснилось, в частности, что И. Урдангарин использовал для личного обогащения благотворительные фонды (Instituto Nóos и Fundación Areté), которые он возглавлял.

Но самые драматичные события развернулись вокруг проведения конституционной реформы и предоставления независимости Каталонии. Активизировалась дискуссия о будущем государственно-территориальном устройстве Испании [19]. Этот вопрос стремительно перешел из плоскости идейно-правовых обсуждений в сферу реальной политики и приобрел жесткие очертания. В обстановке кризиса Мадриду был брошен крайне опасный политический вызов ‒ оживление сепаратистских настроений в одном из самых экономически развитых испанских регионов.

Конечно, каталонский сепаратизм родился не вчера [20]. Но сегодня он подпитывается идеей о том, что Каталония в ущерб себе финансирует центральную власть и вполне может существовать в «независимом режиме». По сути, речь идет о новой атаке на концепцию государства автономий, сопровождающейся выдвижением альтернативных проектов административного переустройства страны: двигаться в сторону централизации (формирования унитарного государства) или идти по пути укрепления федеративных начал, дальнейшего расширения полномочий автономных сообществ вплоть до создания самостоятельных государств. Традиционно НП склонялась в пользу унитарного устройства, но на этот раз правительство М. Рахоя заняло выжидательную позицию, откладывая на неопределенный срок принятие решения по существу вопроса. Между тем ситуация продолжает накаляться, особенно в самой Каталонии, где в сентябре 2012 г. прошли многотысячные манифестации с требованием отделения от Испании. (Основной лозунг демонстрантов был: «Каталония – новое государство в Европе!»). А 19 декабря 2012 г. две главные сепаратистские партии – «Конвергенция и Союз» и «Левые республиканцы Каталонии», имеющие большинство в региональном парламенте, пришли к соглашению о проведении в 2014 г. референдума о независимости Барселоны от Мадрида. Центральные власти ответили однозначно: 1 марта 2013 г. Совет министров объявил неконституционной «Декларацию о суверенитете», принятую каталонским парламентом 23 января того же года [21]. Параллельно, действуя по различным каналам, правительство стремится внести раскол в ряды сепаратистов, ослабить их движение изнутри. Кое-что получается, но ставить точку в этом конфликте еще рано.

Для правительства М. Рахоя главную институциональную опасность представляет то, что в обществе складывается достаточно широкое согласие по вопросу о необходимости конституционной реформы. По мнению многих правоведов и политиков, дефекты современной политической и административной системы Испании заложены в Конституции 1978 г., которая принималась в совершенно иных исторических условиях и не соответствует современным реалиям испанского государства. В настоящее время правящая НП – единственная парламентская партия, выступающая против изменения Конституции и стремящаяся в корне пресечь дискуссию на том основании, что кризис – «неподходящий момент» для резких политических движений [22].

По данному вопросу правительство вошло в клинч с главной оппозиционной силой – ИСРП, выступившей в пользу реформы, которая обеспечила бы трансформацию Испании в федеративное государство. По мнению лидера социалистов Альфредо Переса Рубалькабы, такой поворот разблокирует проблему территориального устройства страны и позволит Испании выдвинуть «новый политический проект» [23].

Антикризисная стратегия и фактор Кипра

Антикризисные усилия испанских властей в период с 2008 г. можно разделить на два периода.

На первом этапе (2008‒2010 гг.) ключевым элементом была политика накачки ликвидности в экономику, включая ее реальный сектор. Мадрид (в то время – правительство социалистов) явно недооценил серьезность ситуации и стремился «залить» кризис деньгами, что логично привело к резкому росту государственных расходов, критическому увеличению бюджетного дефицита (в 2009 г. он превысил 11% ВВП) и всплеску суверенной задолженности, которая стала настоящей головной болью испанских властей. Кризис загнал Испанию в долговую ловушку, поскольку обслуживание лавинообразно нараставших долговых обязательств было возможно только с помощью новых заимствований. Образовалась «финансовая воронка», которая всосала сотни миллиардов евро. Одновременно «просел» банковский сектор, столкнувшийся с проблемой неплатежей, которую не смогла разрешить государственная поддержка. Но хуже всего то, что действия правительства не переломили макроэкономическую ситуацию и не привели к устойчивому возобновлению хозяйственного роста. В сложившихся условиях начались настойчивые попытки регулировать финансово-экономическое поведение Испании извне (со стороны Евросоюза). Брюссель требовал от Мадрида строго следовать монетаристским рецептам преодоления кризиса. Давление принесло свои плоды.

На втором этапе (с мая 2010 г.), во многом с подачи ЕС, антикризисные меры были направлены в основном на снижение бюджетного дефицита и консолидацию государственных финансов путем радикального сокращения расходов и повышения фискальных сборов. Лейтмотивом стала бессмертная формула «экономика должна быть экономной», а бюджетный аскетизм (особенно после прихода к власти в декабре 2011 г. консервативной Народной партии) был возведен в ранг главного принципа правительственной политики. Жестокому секвестру подверглись все статьи бюджета, включая те, от которых зависит ускорение научно-технического прогресса и модернизация экономики. Официальные данные испанских властей, приведенные в таблице 5, показывают, что в 2009‒2013 гг. доля государственных расходов в ВВП Испании снизилась с 46,3 до 39,9% (в абсолютных цифрах – примерно на 65 млрд евро), что значительно превысило падение этого показателя в среднем в странах еврозоны.

Таблица 5. Динамика государственных доходов и расходов в Испании и в среднем в зоне евро (% ВВП)

Год

Испания

Зона евро

Доходы

Расходы

Доходы

Расходы

2007

41,1

39,2

45,3

46,0

2008

37,0

41,5

45,0

47,1

2009

35,1

46,3

44,8

51,2

2010

36,3

45,6

44,7

51,0

2011

35,1

43,6

45,3

49,4

2012

36,3

41,6

46,2

49,4

2013

36,9

39,9

46,1

49,0

Источник:Gobierno de España. Estrategia española de política económica. Balance y reformas estructurales para el próximo semestre. 27 de septiembre de 2012. P. 26, 30.

Сокращение государственных расходов сопровождалось повышением налогов и в первую очередь – НДС, ставка которого с 1 сентября 2012 г. возросла с 18 до 21%. Данное решение, затронувшее сферу потребления и материальные интересы самых широких слоев населения, было воспринято как «фискальное удушение» сотен тысяч производителей товаров и услуг, ориентированных на местный рынок.

В том же направлении сработали и структурные изменения, которые в годы кризиса осуществили испанские власти. Речь, в первую очередь, о реформе трудовых отношений, «продавленной» правительством НП в феврале 2012 г. Ее главным непосредственным результатом стало существенное (на 23%) снижение расходов предпринимателей в связи с увольнением работников [24]. Эта реформа стала для администрации М. Рахоя центральной как с точки зрения трансформации социальной сферы, так и с позиций повышения конкурентоспособности испанской экономики путем снижения производственных издержек, прежде всего за счет резкого торможения роста заработной платы. Удешевление стоимости рабочей силы в Испании особенно заметно по сравнению с другими странами Евросоюза (табл. 6).

Таблица 6. Увеличение средней почасовой заработной платы в странах ЕС (в % за период с середины 2011 г. по середину 2012 г.)

Страна

Зарплата

Страна

Зарплата

Финляндия

4,9

ЕС-27

1,8

Бельгия

2,7

Великобритания

1,7

Швеция

2,6

Италия

1,1

Германия

2,5

Португалия

0,7

Франция

2,0

Испания

0,5

Источник: Gobierno de España. Estrategia española de política económica. Balance y reformas estructurales para el próximo semestre. 27 de septiembre de 2012. P. 42.

Как и следовало ожидать, практическое воплощение основных слагаемых антикризисного курса еще больше снизило предпринимательскую активность и усугубило рецессию. Можно констатировать, что правительство НПреализует инерционную модель экономического роста с упором на меры монетаристского толка и реформы, снижающие степень социальной ответственности государства.Этот курс привел к падению жизненного уровня большинства населения и другим тяжелым социальным последствиям, в результате чего градус общественного неприятия действий властей заметно поднялся, а рейтинги правящей партии и лично главы правительства Мариано Рахоя пошли вниз.

Итоги антикризисных усилий правительства НП оказались неутешительными. В 2012 г. разорились 33 тыс. компаний, около 850 тыс. человек потеряли работу. Как отмечала известный эксперт Соледад Гальего-Диас, курс кабинета М. Рахоя можно определить как «политику, которая ради уменьшения бюджетного дефицита принесла в жертву все: занятость, образование, здравоохранение, научные исследования и, прежде всего, экономическое развитие» [25]. Складывается впечатление, что в контексте действующей антикризисной модели выход страны из кризиса будет затяжным, поскольку восстановление внутренних рынков происходит крайне медленно и болезненно.

Испанское бизнес-сообщество, не дожидаясь результатов антикризисных усилий властей, ответило на вызовы активизацией внешнеэкономических связей. Ставка делается на повышение международной конкурентоспособности испанской экономики (в частности, благодаря снижению реальной заработной платы и сокращению занятости), более эффективное использование ее сравнительных преимуществ. Испанские компании и банки компенсируют провалы внутреннего рынка расширением масштабов трансграничных операций.Примеров тому – легион. Никогда еще испанский бизнес не вел себя так агрессивно (в хорошем смысле слова) на мировых рынках, причем на многих направлениях и на всех континентах. Благодаря этому в 2012 г. был достигнут рекордный показатель объема экспорта (222,6 млрд евро) и произошло радикальное сокращение отрицательного сальдо во внешней торговле (со 100 млрд евро в 2007 г. до 30 млрд в 2012 г.) [26]

Однако и тут далеко не все складывается удачно. Во многих случаях Мадрид сталкивается с серьезными препятствиями и непростыми ситуациями, в том числе политического характера. Это в первую очередь касается отношений с партнерами по Евросоюзу.

Оказавшись в эпицентре европейского кризиса, Испания утратила часть своего международного влияния и, как отмечалось, подверглась сильному нажиму со стороны Брюсселя и отдельных государств, в первую очередь Германии, которые подтолкнули Мадрид на проведение политики сверхжесткой экономии и строгой бюджетной дисциплины. Можно сказать, что испанская экономика была посажена на «немецкую финансовую диету».Это стало вызовом правительству М. Рахоя. С одной стороны, Мадрид критически зависит от поддержки ЕС. В декабре 2012 г. Испания получила от Европейского механизма стабильности 39,5 млрд евро из расчета менее 1% годовых, что позволило провести реструктуризацию проблемных финансовых учреждений и, как отмечала испанская пресса, «добавило кислорода в банковскую систему страны» [27]. С другой стороны, Мадрид добивается смягчения требований Брюсселя по снижению государственных расходов и стремится привлечь внимание лидеров Евросоюза к необходимости энергичнее стимулировать экономический рост.

Испанские власти традиционно стоят на позициях «еврооптимизма» и однозначно ратуют за последовательное углубление европейской интеграции, дополнение имеющейся архитектуры ЕС новыми работоспособными институтами, создание подлинного финансово-экономического и банковского союза. Мадрид, много получивший от интеграции после присоединения к ЕЭС в 1986 г., опасается возникших в кризисные годы деструктивных тенденций, угроз «холодной евровойны», раскола Евросоюза по линии «Север – Юг».

Резко критические оценки в адрес Евросоюза прозвучали в испанском экспертном сообществе (а частично и в политических кругах) в связи с финансовой бурей, разразившейся на Кипре, чья банковская система не выдержала кризисных напряжений. Экономический стресс в небольшом островном государстве, ВВП которого составляет только 0,2% совокупного ВВП стран-членов ЕС, вызвал похожий на панику международный ажиотаж, в том числе за пределами Евросоюза, и создал реальную угрозу будущему еврозоны. Испанцы расценили ситуацию на Кипре как свидетельство неспособности Брюсселя эффективно управлять рисками и оперативно решать возникающие проблемы. Как отмечали обозреватели газеты «El País» Клауди Перес и Мигель Мора, Кипр – это «констатация провала экономической политики Евросоюза, также как неудачные программы помощи, стратегия бюджетного аскетизма, охватившая всю Европу, и социальная депрессия» [28]. Не прибавил оптимизма и одобренный Еврогруппой жесткий план спасения банковского сектора страны, которому предстоит болезненная реструктуризация, включающая в себя ликвидацию одного из крупнейших финансовых учреждений – банка «Laiki».

Кипрские события на время заслонили трудности других стран еврозоны, включая Испанию. Однако эти трудности никуда не делись. По мнению известного испанского политолога Хосе Игнасио Торребланка, политические просчеты Брюсселя «превратили пространство ЕС в минное поле», где сохраняется угроза новых катаклизмов [29]. Вопрос экономического и социально-политического восстановления испанского государства остается открытым, а значит, сохраняется неопределенность в отношении судьбы Евросоюза и еврозоны.

Примечания:

[1] Vicente Molina Foix. Europa, el paquidermo. – El País. Madrid, 16.03.2013.

[2] El País, 12.02.2013.

[3] Gobierno de España. Estrategia española de política económica. Balance y reformas estructurales para el próximo semestre. 27 de septiembre de 2012. P. 40.

[4] Подробнее см.: П.П. Яковлев. Испания: вызовы и риски нового политического цикла. М., 2012.

[5] Cinco Días. Madrid, 22.02.2013; 26.02.2013.

[6] Gobierno de España. Síntesis de Indicadores Económicos. 28/02/2013. – http://www.servicioweb.meh.es/

[7] Anfac. 07-03-2013. – http://www.anfac.com/

[8] Испанская социалистическая рабочая партия была основана в 1879 г. В постфранкистский период социалисты находились у власти в 1982-1996 гг. (председатель правительства – Фелипе Гонсалес) и в 2004-2011 гг. (Хосе Луис Родригес Сапатеро).

[9] Народная партия – правоцентристское консервативное политическое объединение. В нынешнем виде действует с 1989 г. Находилась у власти в 1996-2004 гг., когда правительство возглавлял Хосе Мариа Аснар.

[10] Crisis, desigualdad y pobreza. Informe de Intermon Oxfam # 32, 13 diciembre 2012, p. 45.

[11] Gobierno de España. Estrategia española de política económica. Balance y reformas estructurales para el próximo semestre. 27 de septiembre de 2012. P. 5.

[12] Instituto Nacional de Estadística. – http://www.ine.es

[13] Cinco Días, 13.02.2012.

[14] Gobierno de España. Estrategia española de política económica. Balance y reformas estructurales para el próximo semestre. 27 de septiembre de 2012. P. 50.

[15] El País, 6.03.2013.

[16] El País, 28.02.2013.

[17] Участники «движения 15-М» выступили под лозунгами отрицания политических партий и профсоюзов как «устаревших форм общественной организации» и потребовали «немедленного установления реальной демократии». Их пример стал заразительным в других странах Европы.

[18] Antoni Gutiérrez-Rubí. La transición de la Monarquía. – El País, 6.03.2013.

[19] Конституция 1978 г. юридически закрепила отказ от существовавшего при Ф. Франко унитарного государства и открыла путь к формированию государства автономий – образованию на территории страны 17 автономных регионов (сообществ).

[20] За всю свою многовековую историю Каталония была независимой 12 лет (в 1111-1122 гг.), а в остальной период входила в состав Королевства Испании.

[21] El Gobierno impugna la declaración soberanista del Parlamento catalán. 01 de marzo de 2013. – http://lamoncloa.gob.es/

[22] Fernando Garea. Rajoy antepone la estabilidad a las peticiones de reforma constitucional. – El País, 22.02.2013.

[23] Debate del Estado de la Nación: discurso de Alfredo Pérez Rubalcaba. – http://www.psoe.es/

[24] El País, 15.03.2013.

[25] Soledad Gallego-Díaz. Los peligros del deber cumplido. – El País, 22.02.2013.

[26] Comercio Exterior en enero-diciembre de 2012. – http://www.lamoncloa.gob.es/

[27] Cinco Días, 9.12.2012.

[28] Claudi Pérez, Miguel Mora. La Europa alemana se unde en la mediocridad. – El País, 23.03.2013.

[29] José Ignacio Torreblanca. El desgobierno europeo. – El País, 23.03.2013. 

Читайте также на нашем портале:

«Испания: испытание Каталонией» Сергей Хенкин

«Европейский кризис в зеркале Испании» Петр Яковлев

«Кризис на Юге Европы: Испания и Португалия в тисках жесткой экономии» Петр Яковлев

«Внешняя политика нового правительства Испании» Петр Яковлев

«Досрочные выборы в Испании: причины, результаты, последствия» Петр Яковлев

«Российско-испанские отношения: состояние и перспективы» Петр Яковлев

«Испания: антикризисная стратегия и императивы модернизации» Петр Яковлев

««Доктрина Сапатеро» – квинтэссенция внешней политики Мадрида» Петр Яковлев

«Испания – еще один «больной человек» Европы?» Петр Яковлев

««Движение возмущенных» в Испании: новая форма социального протеста » Сергей Хенкин

«Баскский национализм: метаморфозы развития» Сергей Хенкин


Опубликовано на портале 01/04/2013



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика