Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Переизбрание Б. Обамы и перспективы перезагрузки

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Эдуард Соловьев

Переизбрание Б. Обамы и перспективы перезагрузки


Соловьев Эдуард Геннадьевич – заведующий сектором теории политики ИМЭМО РАН, кандидат политических наук.


Переизбрание Б. Обамы и перспективы перезагрузки

6 ноября 2012 года американцы выбирали президента, членов Конгресса, губернаторов 11 штатов и представителей местных властей. Голосование за президента наглядно продемонстрировало – Обама стал новым лицом «другой Америки», полиэтничной, мультикультурной и все более мультирасовой, которую еще предстоит понять политическим аналитикам. В остальном итоги гораздо менее однозначны. В Палате представителей сохранили уверенное большинство республиканцы. По многим вопросам политическая элита США реально расколота. Как все это скажется на российском векторе внешней политики Белого дома, учитывая, что повестка дня «перезагрузки» практически исчерпала себя? И все же переизбрание Обамы – прагматичного, обладающего политической интуицией и не страдающего антироссийскими фобиями политика – это, по крайней мере, шанс для придания нового импульса российско-американским отношениям.

Внутриполитический контекст

Прошедшие выборы президента США многими аналитиками уже удостоены эпитетов «этапные», «эпохальные». И в данном случае это не просто фигура речи. Дело даже не в том, что претенденты на президентское кресло предлагали во многом очень разное видение будущего Америки и, соответственно, разные выходы из сложившейся после кризиса непростой социально-экономической ситуации в стране. Для Соединенных Штатов это в порядке вещей. Судить о важности события исходя только из остроты предвыборной полемики кандидатов было бы также не совсем корректно. Однако выборы показали, насколько изменился так называемый средний американец, и зафиксировали значительные подвижки в составе и степени активности различных сегментов американского электората.

6 ноября 2012 года американцы выбирали президента, членов Конгресса, губернаторов 11 штатов и представителей местных властей. Ряд экспертов поспешили выступить с заявлениями о том, что состоявшиеся выборы стали одними из самых напряженных за всю историю США. Окончательный разрыв между претендентами на президентское кресло оказался невелик (51% у Обамы и 48% у Ромни). Борьба велась до последнего дня – согласно предвыборным опросам, действующий президент Барак Обама и кандидат от республиканцев Митт Ромни шли практически вровень и могли рассчитывать на примерно равное количество голосов.

Однако для Соединенных Штатов в этом нет ничего необычного. Так уж построена драматургия американских президентских кампаний и сформирована избирательная система, что борьба там, как правило, идет до последнего момента и результат на первый взгляд трудно предсказуем. В конечном счете исход решает какой-нибудь не слишком примечательный штат – типа Флориды или пресловутого Огайо. А плотность результатов вообще характерна для большинства выборов. Больше всех голосов избирателей в истории США получил в 1964 г. Линдон Джонсон (61,5%). По американским меркам, это был настоящий разгром политического противника, и повторить столь сокрушительный успех не удавалось еще никому. Даже всеобщий любимец Америки Билл Клинтон, одно имя которого порождает у простых американцев ностальгические воспоминания о «благословенных 90-х», завершал обе свои президентские кампании с весьма посредственным результатом (менее 50%) и побеждал во многом за счет присутствия «третьей силы», оттягивавшей на себя часть голосов из республиканской электоральной базы.

На самом деле Обаме пришлось бороться на этих выборах не столько с соперником, сколько с разочарованием. Разочарованием в нем самом, в ожидавшемся от него чуде. Эйфория, которая сопровождала начало его президентского срока, могла привести избирателей Обамы к апатии и тем самым обречь его на поражение перед лицом активизировавшихся правых республиканцев, всевозможных движений «чаепития» и тому подобных политических сил. Однако этого не произошло.

Система выборов с использованием коллегии выборщиков от различных штатов, где победитель получает все, трансформировала 3%-ный отрыв Обамы в уверенную победу со счетом 332:206 [1]. По сравнению с выборами 2008 г. Обама «потерял» лишь штаты Индиана и Северная Каролина и сумел сохранить поддержку «своего» электората. Вопрос в том, что это за электорат.

Как утверждают статистика выборов и результаты многочисленных опросов, за Обаму активно голосовали цветные и испаноязычные избиратели, а также женщины. Так что итоги выборов наглядно продемонстрировали – в американском обществе происходят существенные социальные и демографические сдвиги. Очевидно упрочили свое положение этнические и расовые меньшинства (растет численность, активность и политическая значимость небелого населения), усилились позиции (карьерные, финансовые) женщин. И интересы всех этих этнических, гендерных и иных групп уже невозможно игнорировать. Достаточно сказать, что за М. Ромни проголосовало около 60% белого населения Америки и более 60% белых мужчин-избирателей – но это не спасло его от поражения.

Прошедшие выборы продемонстрировали, что Обама буквально стал новым лицом той «другой Америки», которую еще предстоит понять политическим аналитикам в Соединенных Штатах и за их пределами, отражением изменившихся предпочтений электората – полиэтничного, мультикультурного и все более мультирасового.

А вот итоги выборов в Конгресс предсказуемо оказались куда менее однозначными. Стало ясно – второй президентский срок Обамы начинается в условиях «разделенного» правления, что не сулит ему легкой жизни. В Сенате демократы несколько упрочили большинство (52 плюс 2 независимых солидарных с демократами голоса против 45 у республиканцев). Но в Палате представителей сохранили уверенное большинство республиканцы. Это значительно осложняет Обаме не только задачи углубления предложенных им экономических и социальных реформ, но и довольно серьезно связывает президенту руки во внутренней и внешней политике.

В самом деле, наиболее амбициозные реформы (типа президентской реформы системы здравоохранения) были предприняты в 2010 г., когда обе палаты Конгресса находились под контролем демократов, и законодательные инициативы Обамы (хоть и не без труда – даже в этих условиях!) преодолевали сопротивление республиканского меньшинства. Теперь переизбранному президенту придется, что называется, «договариваться» с республиканцами в нижней палате. Пока неясно, что он может им предложить. Судя по всему, Обама и его команда рассчитывают на то, что после выборов спадет градус межпартийной борьбы и появятся шансы для поиска компромиссов по основным вопросам внутренней политики. Однако трудно сказать, на основе чего возможно достижение подобных компромиссов. Политическая элита США реально расколота: одна ее часть решительно выступает против повышения налогов, другая – успешно (судя по результатам президентских выборов) бьется за то, чтобы увеличить расходную часть бюджета, переложив относительно большую часть налогового бремени на состоятельных американцев (с уровнем дохода более 200 тыс. долл. в год). Многие сторонники демократов идут дальше и предлагают сделать акцент не на сокращении бюджетного дефицита (на чем ныне настаивает большинство республиканцев), а на создании новых рабочих мест. Это отнюдь не свидетельствует о сближении подходов различных фракций американской элиты к решению проблем американской экономики. Разногласия нервируют рынки и угрожают новой дестабилизацией мировой экономики.

Так или иначе, президенту Обаме уже до конца 2012 г. придется разобраться с некоторыми проблемами в финансовой сфере, касающимися баланса налоговой базы и государственных расходов. Проведя в бесплодных дебатах вторую половину 2011 г., президент и Конгресс фактически отложили принятие решений по ряду ключевых экономических и финансовых вопросов до окончания президентских выборов. В этом была своя логика – по крайней мере, это позволило избежать политизации подобных решений. Кроме того, каждая из сторон – республиканцы и демократы – рассчитывала на успешный для себя исход выборов. Теперь выборы прошли, а «разделенное правление» никуда не исчезло. Пришло время решать накопившиеся проблемы.

Предостережения экспертов связаны прежде всего с угрозой так называемого фискального обрыва. Опасность в том, что с 1 января 2013 г. в США произойдет автоматическое прекращение действия двух законов: о налоговых льготах 2010 г. и о бюджетном контроле 2011 г. При этом расходы федерального бюджета будут сокращены на 600 млрд долл., а отмена налоговых льгот, по экспертным оценкам, может лишить работы около 1 млн человек. Уровень безработицы в США может подняться с нынешних и без того высоких 7,9% до кризисных 9,0% [2].

Согласование позиций с республиканцами в Конгрессе потребуется и при решении другой проблемы. Поскольку долги американского правительства продолжают расти, встал вопрос о допустимости в 2013 г. повышения лимита государственных займов сверх определенной ныне величины в 16 трлн долл.

От того, насколько эффективно президент Обама справится с ситуацией, во многом зависит не только успех его второго президентского срока, но и положение в мировой экономике.

Российский вектор: между преемственностью и изменениями

Реакция в мире на переизбрание Б. Обамы в целом оказалась весьма позитивной. Быстро отозвались на итоги выборов в США и представители российского руководства. В. Путин одним из первых отправил поздравления. Д. Медведев публично заявил, что предпочитает видеть в Белом доме президента, который не считает Россию геополитическим врагом номер один. Глава МИД РФ Сергей Лавров и вовсе заявил, что Россия в вопросе сотрудничества с новой администрацией США, которая будет сформирована по итогам президентских выборов, готова идти настолько далеко, насколько на это будет готов Вашингтон [3].

В целом подобная международная реакция понятна и объяснима. Митта Ромни трудно было назвать искушенным в проблемах внешней политики. Его неоднократные жесткие заявления по различным международным проблемам воспринимались в мире довольно настороженно. Понятное дело, в ходе предвыборной кампании кандидат в президенты высказывается не с тем, чтобы четко обозначить свою реальную политическую стратегию, а чтобы одержать победу на выборах. Внешнеполитические заявления, поднимающие рейтинги кандидата, совсем не обязательно будут осуществлены впоследствии на практике. Как остроумно отметил известный американский аналитик Дж. Фридман, «программные документы предвыборных кампаний часто основываются на идее о том, что лидер контролирует ситуацию. Но почти всегда именно ситуация контролирует лидера, видоизменяя его программу и ограничивая его выбор» [4]. Наблюдателей, однако, смущало, что в окружении Ромни слишком много советников из числа неоконсерваторов, представителей команды Буша-мл. времен расцвета унилатерализма и грез о всесилии Америки.

Именно поэтому переизбрание Б. Обамы успокоило и устроило в мире очень многих. Это почти гарантированно означало сохранение преемственности нынешнего прагматичного и рационального американского внешнеполитического курса.

В первый срок президентства Обамы начали вырисовываться контуры новой американской внешнеполитической стратегии, которую можно было бы условно назвать «стратегией глобального лидерства в условиях экономии на издержках». Обама изначально пытался формулировать политические задачи, исходя из реальных возможностей и существующих ресурсных ограничений. Для решения этих задач он стремился аккумулировать ресурсы старых и новых партнеров США во всем мире. Важной особенностью внешней политики президента стало стремление «переформатировать» отношения с бывшими противниками и быстрорастущими странами (страны БРИКС), создать условия, при которых эти страны будут не вызовом для американской внешней политики, а резервом для укрепления американского глобального лидерства.

«Доктрина Обамы» отнюдь не исключала силового воздействия на оппонентов, если это рассматривалось как эффективный способ решения проблем (развитие ситуации вокруг Ливии – наглядный пример относительно «незатратного» коллективного силового вмешательства). Вместе с тем Обама пытался даже в этих случаях избежать крупных издержек для страны и вовлечения ее в проекты, из которых сложно выйти без потерь (как материальных, так и имиджевых).

В этом контексте и возникла политика перезагрузки – не как некая уступка России со стороны Соединенных Штатов, не в качестве благотворительной акции администрации Обамы. Курс на перезагрузку отношений был основан на новых реалиях современного мира и на прагматичной оценке пределов американских возможностей по проведению своей внешней политики на односторонней основе. США сегодня сталкиваются с таким количеством сложных внутренних и внешних проблем, что просто не могут позволить себе такую роскошь, как увеличение числа оппонентов за рубежом.

Активизация представителей американского политического истеблишмента и аналитического сообщества на российском направлении была связана в первую очередь с объемом негатива, накопившегося в отношениях двух стран за период президентства Дж. Буша. Отношения с Россией в ходе перезагрузки вынужденно начали рассматриваться новой администрацией сквозь призму политического реализма, что открывало возможности для формирования позитивной повестки дня и дорогу для торга, компромиссов и избирательного взаимодействия по широкому кругу проблем. Стало возможным сотрудничество в тех сферах, где наши интересы совпадают (стабилизация мирового порядка, противодействие новым вызовам и угрозам, энергетическая безопасность, контроль за режимом нераспространения и т.д.), начались попытки выстраивания элементов системы асимметричной взаимозависимости между нашими странами. При этом избирательное сотрудничество отнюдь не исключало конкуренции. Россия оставалась одним из важных направлений американской внешней политики, потому что была способна оказать серьезное воздействие на многие международные сферы, затрагивающие интересы США.

По меткому замечанию известного аналитика Д. Тренина, «политика администрации Обамы по налаживанию взаимодействия с Москвой ликвидировала раздражители, оставшиеся от прежней администрации… Но она не сумела придать американской политике в отношении России стратегическую глубину» [5]. Такой задачи в общем-то и не ставилось. Но переизбрание Обамы и сохранение преемственности его внешнеполитического курса поднимает вопрос о месте, которое будет занимать во внешней политике США Россия.

Конечно, трудно ожидать, что обновленная американская администрация изменит свое отношение к Москве и вдруг станет относиться к ней «как к ценному активу в глобальной американской стратегии» (выражение Д. Тренина). Между двумя странами существует своего рода «ценностный разрыв» по самым разным аспектам внутренней и мировой политики. Причем есть ощущение, что этот разрыв только углубляется (несмотря на выраженный консерватизм российского политического класса и неприятие им каких-либо революций; это, скажем так, консерватизм старого образца, выходящий из моды в Новом Свете). Именно по причине усугубления этого «ценностного разрыва» в последние годы в отношениях Москвы и Вашингтона не раз случались и заморозки, вызванные серьезным расхождением позиций. Так, американцы в рамках своего «двухтрекового подхода» (double track approach) полагали возможным активно взаимодействовать не только с официальной Москвой, но и с неправительственными организациями, многие из которых прямо зависели от американской финансовой помощи. Вкупе с жесткими оценками российских парламентских выборов и вообще избирательных практик, а также выжидательной позицией (почти недельными колебаниями) Б. Обамы по поводу поздравления В. Путина с победой на президентских выборах в марте 2012 г., все это оставило у российских официальных лиц неприятный осадок. Последствия оказались настолько серьезными, что в официальный политический оборот вошло понятие «иностранный агент», а работа в России Агентства США по международному развитию (USAID) была вынужденно свернута этой осенью. Это, между прочим, тоже часть российско-американских отношений времен перезагрузки и значимая компонента в их преемственном развитии.

Так что не приходится рассчитывать на дополнительную «гибкость» в отношениях с Россией от переизбранного президента США, в том числе по чувствительной для нас проблематике ПРО. В вашингтонских коридорах власти содействие России во внешнеполитических вопросах считается малозначимым, а ее возможное противодействие, как правило, не рассматривают как серьезное препятствие. Вашингтон едва ли будет всерьез воспринимать российские национальные интересы и учитывать наши озабоченности. Положа руку на сердце – это уже была бы не преемственность, а настоящая революция в российско-американских отношениях, на которую Обама вряд ли способен, особенно при имеющихся внутриполитических раскладах в США.

Россия ныне находится отнюдь не в фокусе американской внешней политики. Несмотря на риторику последних лет, на Россию в Вашингтоне по-прежнему смотрят как на труднопредсказуемую и опасную для окружающих ее небольших государств (и, одновременно, американских клиентов и союзников) страну. По американским оценкам, к числу основных политических проблем, которые предстоит решать Б. Обаме, относятся взаимоотношения с быстро растущим Китаем, вопросы нераспространения (в частности, иранская и северокорейская ядерные программы), ситуация на Ближнем Востоке (в том числе гражданская война в Сирии). А создание глобальной системы ПРО стало чуть ли не новой политической религией в Вашингтоне (особенно в республиканском лагере, но не только). Россия интересна американскому политическому истеблишменту прежде всего постольку, поскольку может способствовать повышению эффективности американской политики на этих приоритетных направлениях.

Повестка дня 2009–2011 гг. в российско-американских отношениях практически исчерпала себя. Тогда триггером перемен послужили успешные переговоры о сокращении ядерных вооружений. Сейчас Россия не заинтересована в обсуждении дальнейших сокращений ядерных вооружений (в том числе тактического ядерного оружия, которое в условиях полного превосходства НАТО в обычных вооружениях выступает, по мнению многих экспертов, гарантией нашей безопасности). США, со своей стороны, слышать не хотят об ограничении военной активности в космическом пространстве или в создании программ по типу «Быстрого глобального удара» (Prompt Global Strike). Давление на Иран едва ли сможет стать объединяющим фактором – особенно после, мягко говоря, неоднозначного ливийского опыта. Гражданская война в Сирии снова продемонстрировала различия в подходах сторон к решению ряда сложных региональных проблем. Совпадение интересов по Афганистану может смениться их расхождением, когда выяснится, что США стремятся «застолбить» свои позиции в регионе (причем не только в самом Афганистане, но и на территории соседних государств – например, в Узбекистане).

У российско-американских отношений по-прежнему отсутствует прочный экономический фундамент. Это, безусловно, влечет за собой серьезные политические последствия – в том числе весьма ограниченные лоббистские возможности России на американском политическом рынке.

И все же переизбрание Обамы – прагматичного, обладающего политической интуицией и не страдающего антироссийскими фобиями политика – это шанс для придания нового импульса развитию российско-американских отношений. Важно только не гоняться за фантомами и не отрываться в ходе поисков решения проблем от почвы реализма. Особую роль в сложившихся условиях должно сыграть экспертное сообщество. Сейчас как никогда необходим поиск новой конфигурации тем, которая могла бы создать политическое пространство для асимметричных компромиссов по широкому кругу вопросов и «переформатировать» повестку дня. Эксперты именно сейчас должны как следует поискать технические и пакетные решения текущих проблем в российско-американских отношениях (включая систему ПРО и др.). Еще одного шанса в обозримой перспективе может не представиться.

Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект: № 11-03-00164 «Внешнеполитические ресурсы модернизации России».

Примечания:

[1] http://www.usatoday.com/election-2012/results/

[2] См. об этом: Приписнов В. Мировая экономика: замедление и неустойчивость темпов роста // Год планеты. Вып. 2012. М., 2012.

[3] http://www.ng.ru/world/2012-11-08/1_states.html

[4] См. об этом: Friedman G. Character, Policy and the Selection of Leaders // http://www.stratfor.com/weekly/character-policy-and-selection-leaders?utm_source=freelist-f&utm_medium=email&utm_campaign=20120904&utm_term=gweekly&utm_content=readmore&elq=01f89e3557a9499db2c09d0016ea7153

[5] Trenin D. Resetting the Reset // http://www.foreignpolicy.com/articles/2012/11/05/resetting_the_reset?page=full 

Читайте также на нашем портале:

«Фискальный фактор в президентской кампании 2012 г.» Владимир Васильев

«Митт Ромни и перспективы российско-американских отношений» Эдуард Соловьев

«Россия – США: оптимизм и пессимизм «перезагрузки»» Татьяна Шаклеина

«Россия – США: предвыборный контекст» Эдуард Соловьев

«Узловые проблемы морской экономической границы между Россией и США» Борис Ткаченко

«Будут ли США экономить на внешней политике?» Татьяна Шаклеина

«Политика администрации Б.Обамы на Южном Кавказе» Нана Гегелашвили

«Латиноамериканская политика Б. Обамы (по итогам поездки в Бразилию, Чили и Сальвадор)» Петр Яковлев

«Российско-американские отношения: состоится ли второй акт перезагрузки?» Эдуард Соловьев

«Россия и США в полицентричном мире» Татьяна Шаклеина

«Трансформация сдерживания. 20 лет российско-американских отношений в стратегической сфере» Алексей Фененко

«Возможные направления политики США в области сокращения ядерного оружия и нераспространения» Российский институт стратегических исследований

«Новый президент и глобальный ландшафт» Джордж Фридман

«Российско-американские отношения в конце первой декады XXI века» Татьяна Шаклеина

«Россия – США: нужны ли новые крупные инициативы?» Эдуард Соловьев

«Есть ли у Обамы большая внешнеполитическая стратегия?» Эдуард Соловьев

««Перезагрузка» российско-американских отношений: проблемы и перспективы» Эдуард Соловьев

«Руководство Америкой: пособие для начинающего президента» Игорь Истомин

«Барак Обама - новая политическая звезда на небосклоне: американская мечта сбывается, но что она сулит России?» Дмитрий Минин

«Американские выборы и внешняя политика» Александр Терентьев

«Холодная осень 2008 года в российско-американских отношениях» Эдуард Соловьев

«Глобализация и стратегия США» Владимир Сизов


Опубликовано на портале 16/11/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика