Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Мировая экономика в условиях дешевой нефти

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Владимир Кондратьев

Мировая экономика в условиях дешевой нефти


Кондратьев Владимир Борисович – профессор, доктор экономических наук, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований ИМЭМО РАН.


Мировая экономика в условиях дешевой нефти

Что означает стремительное падение цены на нефть, наблюдаемое в последние месяцы, для мировой экономики? Какие страны оказываются в выигрыше? На первый взгляд, ответ предельно ясен – страны, наиболее зависимые от импорта нефти. Но если посмотреть глубже, все становится менее очевидным.

В июле 2014 г. нефть марки Brent находилась на комфортном уровне более 100 долл. за баррель, и казалось, что так будет и дальше. Нефть марки WTI также была вблизи этого уровня. Однако с августа высокие и стабильные цены начали стремительно падать и к декабрю 2014 г. снизились уже до 70 долл. за баррель, т.е. на треть по сравнению с серединой года. В январе 2015 г. цены снизились до 50 долл. за баррель. В среднем в январе-феврале цена марки Brent составила 54 долл.[1]. Российский бюджет на 2015 г. сверстан исходя из средней цены в 50 долл. за бочонок нефти.

Что же произошло? Как и в случаях с другими сырьевыми товарами, большое предложение в сочетании со слабым спросом определило зарождение понижательной тенденции, а ряд новых возникших факторов подтолкнул нефтяные цены к краю обрыва, с которого они неожиданно ринулись вниз.

До этого обвала цены оставались на высоком уровне с 2011 г., несмотря на заметный рост добычи нефти в США (благодаря сланцевому буму). Прирост добычи в США за период 2011‒2013 гг. на 2 млн баррелей в день (далее: б/день) был уравновешен ее сокращением в Иране и Ливии ‒ из-за санкций и политических неурядиц. Кроме того, мелкие конфликты произошли в Судане, Сирии, Йемене и Нигерии. Предложение нефти на глобальном рынке в 2012‒2013 гг. в среднем превышало 1 млн б/день.

Когда-то все это должно было закончиться. В 2014 г. добыча в США продолжала расти высокими темпами: к сентябрю в стране добывалось нефти 8,9 млн б/день ‒ на 1 млн б/день больше, чем в январе. Кроме того, несколько возросла добыча в Ливии. Одновременно начал ослабевать глобальный спрос ‒ вследствие снижения темпов экономического роста стран ОЭСР, а также развивающихся экономик, ранее предъявлявших гигантский спрос на нефть. Потребление нефти опустилось ниже 1 млн б/день.

Хотя сырьевые товары, такие как нефть, периодически испытывают циклические колебания, стремительное падение цен в последние месяцы заставляет задаться вопросом, что оно означает для мировой экономики в долгосрочной перспективе.

Страны-благоприобретатели

Какие страны оказываются в выигрыше от низких нефтяных цен? На первый взгляд, ответ предельно ясен – страны, наиболее зависимые от импорта нефти. Но если посмотреть глубже, все становится менее очевидным. Окажутся ли меры Европейского Центрального банка и Банка Японии по борьбе с дефляцией тщетными в условиях резкого падения цен на нефть? Смогут ли более низкие нефтяные цены уменьшить государственные аппетиты в отношении искажающих бюджет нефтяных субсидий? И что случится с политически ангажированной проблемой «энергетической безопасности» США, если американский сланцевый бум будет сведен на нет дешевой нефтью?

С точки зрения широких экономических последствий низкие цены оказывают, безусловно, позитивное влияние на глобальную экономику. По расчетам Международного валютного фонда, снижение нефтяных цен на 10% приводит к росту мирового ВНП на 0,2% (с учетом того, что главные экспортеры нефти обычно накапливают дополнительные нефтяные доходы). Поскольку нынешние цены на нефть на 40% ниже уровня середины прошлого года, дополнительный рост мирового ВНП в 2015 г. по паритету покупательной способности должен составить 0,8% (или 670 млрд долл.).

Разумеется, у этого тренда есть и страновые бенефициары. Это прежде всего Южная Африка, Индонезия, Индия и Турция. Все четыре являются крупными импортерами нефти, имеют отрицательный платежный баланс, их национальная валюта весь 2014 г. падала по отношению к доллару (табл. 1).

Таблица 1. Важные экономические показатели четырех стран-бенефициаров

Страна

Платежный баланс, % к ВНП

Импорт нефти, % от общего объема импорта

Индекс обменных курсов национальных валют к доллару, январь 2013 г.

Индекс обменных курсов национальных валют к доллару, январь 2014 г.

Индия

-2,6

35,0

100

115

Индонезия

-3,4

24,0

100

125

Южная Африка

-5,8

4,6

100

124

Турция

-7,9

14,2

100

125

Источник: The Economist Intelligence Unit.

Неизбежное снижение издержек нефтяного импорта и вытекающее из этого улучшение условий торговли даст необходимый толчок уязвимым национальным валютам этих стран. В наибольшем выигрыше окажутся Индия и Индонезия, которые всерьез взялись за снижение обременительных нефтяных субсидий. Выиграют также Непал, Шри Ланка, Бангладеш, и Пакистан. Вообще, Азия как энергодефицитный континент и крупнейший нетто-импортер нефти в наибольшей степени подвержена влиянию нефтяных цен (табл. 2).

Таблица 2. Баланс производства и потребления нефти по регионам в 2013 г., млн барр./день


Добыча

Потребление

Баланс

Ближний Восток

28,4

8,5

19,9

Африка

8,8

3,6

5,2

Латинская Америка

7,3

6,8

0,5

Европа

17,2

18,6

-1,4

Северная Америка

16,8

23,2

-6,4

Азия

8,2

30,5

-22,3

Рассчитано по BP Statistical Review of World Energy.

Как относится к снижению цен на нефть Япония – вопрос особый. Премьер-министр Синдзо Абэ может радоваться появившейся возможности нарастить инвестиции, а Банк Японии, уже запустивший большую противоречивую программу количественного смягчения для борьбы с дефляцией, скорей всего, будет не очень доволен. Аналогичным образом и китайское руководство может двойственно относиться к снижению нефтяных цен. С одной стороны, более низкие нефтяные издержки могут способствовать долгосрочным планам стимулирования потребления и переориентации экономики страны с инвестиций на экспорт. С другой стороны, Китай – четвертая страна в мире по добыче нефти, и снижение нефтяных цен может лишить правительство существенной доли дохода. Если цены продолжат падение, Народный банк Китая может начать испытывать дефляционное беспокойство, аналогичное японскому: инфляция в Китае в настоящее время достигла пятилетнего минимума, составляя только 1,6% в год.

Смешанные чувства испытывает и Европейский союз, где инфляция находится на уровне 0,4%. Хотя влияние ценового фактора будет смягчаться слабым евро, более низкие нефтяные цены могут стимулировать рост спроса в Западной Европе, где добыча нефти с 2002 г. снизилась на 50% (в результате? сокращения добычи в Северном море).

Рис. 1. Добыча нефти в Европейском союзе, тыс. килотонн нефтяного эквивалента

рис.1.jpg

Источник: The Economist Intelligence Unit.

В результате импорт в настоящее время составляет 85% всего потребления нефти в этом регионе. Анализируя дефляционное влияние низких нефтяных цен, инвестиционный банк UBS подсчитал, что при условии сохранения низких цен на нефть инфляция в еврозоне снизится на 0,6%.

Напротив, в Латинской Америке инфляция является наибольшей угрозой экономике. В Бразилии рост потребительских цен постоянно превышает установленный Центральным банком страны ориентир в 4,5%. В Аргентине инфляция в 2014 г. составила 38%. В Венесуэле инфляция грозит в 2015 г. оказаться трехзначной.

В Венесуэле низкие нефтяные цены могут никак не сказаться на экономике страны, поскольку издержки добычи углеводородов одни из самых низких в мире – на уровне 5 центов за галлон. А вот экономике Бразилии и Аргентины, где импорт топлива достигает 16% от всего импорта, низкие цены на нефть могут принести некоторое облегчение. В случае с Аргентиной благоприятное воздействие частично нивелируется снижением цен на продовольствие – основную статью экспорта страны. Тем не менее, угроза стагфляции для крупнейших экономик Латинской Америки (за исключением Мексики – наиболее успешной страны этого региона) со снижением нефтяных цен будет несколько отодвинута (рис. 2).

Рис. 2. Уровень инфляции по регионам в 2014 г., %

рис.2.jpg

Источник: The Economist Intelligence Unit.

А что же главный виновник обвала нефтяных цен – США? Хотя зависимость страны от импортной нефти с 2008 г. упала на 50%, снижение нефтяных цен дает некоторый дополнительный толчок экономике, прежде всего потребительским расходам, составляющим 70% ВНП. Поскольку налог на бензин в США исключительно низок, автомобилисты заметят эффект от снижения цен на нефть скорее, чем их европейские коллеги. Если цены в 2015 г. останутся на сегодняшнем уровне, автомобилисты в США потратят на бензин на 100 млрд долл. меньше по сравнению с 2013 г. – неплохой стимул для набирающей скорость экономики страны.

Кроме очевидных макроэкономических эффектов, стабильно низкие нефтяные цены благоприятствуют платежным балансам несырьевых экспортеров. Согласно расчетам МВФ, ценовые субсидии на ископаемое топливо (при доминировании в нем нефти) обходятся странам в чудовищную сумму 1,9 трлн долл. (2011 г.). С падение нефтяных цен страны не только выиграют от краткосрочного снижения соответствующих расходов, но могут получить и долгосрочный результат, если сумеют эффективно употребить высвобождающиеся суммы на цели устойчивого экономического развития (табл. 3).

Таблица 3. Субсидии на нефть и топливные продукты в 2013 г.*

Страны

В % к ВНП

Млрд долл.

Египет

11,0

20,9

Индонезия

3,3

21,3

Бангладеш

3,2

0,6

Аргентина

2,7

1,3

Индия

2,5

36,6

Малайзия

1,7

4,9

Китай

0,2

11,8

*Включая уголь, электроэнергию и газ.

Рассчитано по International Energy Agency.

Еще до последнего резкого снижения нефтяных цен многие страны приступили к реформированию режима субсидий, обычно заменяя их на целевые денежные выплаты нуждающимся семьям, как уже давно советует делать Мировой банк. Например, Египет (который в 2010 г. превратился в чистого импортера нефти) в июле 2014 г. сократил размер энергетических субсидий на 4,4 млрд египетских фунтов (6,2 млрд долл.) ‒ до 100,3 млрд египетских футов ‒ и планирует в течение пяти лет полностью их ликвидировать. Тунис и Марокко, чистые нефтеимпортеры, в начале 2014 г. начали движение в аналогичном направлении (в Марокко полностью отказались от субсидий уже к январю 2015 г.).

В результате снижения нефтяных цен платежный баланс таких нефтеимпортеров, как Индия, Индонезия и Египет, улучшился. В этих странах дефицит сократился, а в странах-экспортерах нефти, наоборот, вырос (рис. 3).

Рис. 3. Платежный баланс ряда стран, в % к ВНП

рис.3.jpg

Рассчитано по The Economist Intelligence Unit.

Проигравшие регионы

Среднегодовая добыча нефти в США выросла с 5,6 млн б/день в январе 2011 г. до 8,9 млн б/день в сентябре 2014 г. (рис. 4).

Рис. 4. Среднегодовая добыча нефти в США, млн б/день

рис.4.jpg

Рассчитано по US Energy Information Administration.

Этот рост был практически полностью обусловлен ростом добычи сланцевой нефти и легкой нефти низкопроницаемых коллекторов (tight oil), что стало возможным благодаря технологиям гидроразрыва пласта и горизонтальному бурению. Большую часть этой нефти дают три региона: Баккеновская формация в штате Северная Дакота, Игл Форд и Пермский бассейн в штате Техас (рис. 5).

Рис. 5. Добыча сланцевой нефти в США по основным регионам в 2014 г., тыс. б/день

рис.5.jpg

Рассчитано по US Energy Information Administration.

С 1980-х годов вплоть до минувшего десятилетия добыча нефти в США падала, но сланцевый бум повернул эту тенденцию вспять. Теперь по объемам добычи нефти США конкурируют с Саудовской Аравией и Россией, а с учетом попутного газа превосходят их (12,5 млн. барр/день (имеется ввиду сжиженный природный газ)) Вопрос лишь в том, насколько долго продлится такой рост, если иметь в виду, что относительно низкие цены прогнозируются до конца 2015 г.

Поскольку сланцевая нефть гораздо дороже обычной ближневосточной, в мире появилась масса спекуляций на тему о пороге рентабельности добычи сланцевой нефти и легкой нефти низкопроницаемых коллекторов. При какой цене добыча сланцевой нефти становится экономически невыгодной?

На этот вопрос трудно ответить однозначно. Регионы добычи сланцевой нефти существенно различаются между собой по геологическим и инфраструктурным характеристикам. Поэтому единого порога рентабельности для сланцевой нефти не существует. Цена безубыточности может варьироваться от скважины к скважине в одном и том же нефтяном регионе. Вследствие роста производительности и эффективности бурения издержки добычи сланцевой нефти до последнего времени снижались (хотя и оставались выше, чем при добыче обычной континентальной нефти). Тем не менее, по расчетам норвежской консалтинговой компании «Rystad Energy», средняя цена безубыточности для североамериканской сланцевой нефти находится в пределах от 60 до 70 долл. за баррель [2]. Другие источники дают оценки на уровне 50–70 долл. за баррель. Согласно некоторым оценкам, компании, работающие в Баккеновском регионе и Пермском бассейне, более чувствительны к низким нефтяным ценам, чем компании региона Eagle Ford.

Снижение темпов роста добычи сланцевой нефти в условиях сохранения низких цен весьма вероятно. Первым индикатором надвигающегося кризиса может служить сокращение выданных разрешений на бурение новых скважин в США в ноябре 2014 г. на 40% по сравнению с октябрем того же года (во всех трех сланцевых регионах). Традиционные экспортеры ОПЕК надеются, что низкие нефтяные цены окажут большее влияние на производителей сланцевой нефти, чем на их собственные бюджеты.

В комментариях и аналитических материалах в основном делается акцент на последствиях падения цен для США и стран ОПЕК. Но существует большое число нефтедобывающих стран, не входящих в ОПЕК, которые также находятся в зоне риска. Это особенно производители с высокими издержками добычи, такие как Канада с ее нефтеносными песками.

Канада – крупнейший экспортер нефти в США, куда поступает почти весь канадский экспорт. До последнего времени он постоянно рос. В сентябре 2014 г. объем канадского экспорта нефти в США впервые в истории достиг 3 млн б/день (для сравнения, в 2005г. ‒ 1,6 млн б/день) (рис. 6).

Рис. 6. Экспорт нефти из Канады в США, тыс. б/день

рис.6.jpg

Рассчитано по US Energy Information Administration.

Канадские битуминозные пески, на которые приходится более 50% всей добываемой в стране нефти, отличаются наиболее высокими в мире издержками производства нефти. Расчеты показывают, что ценовой порог безубыточности для такой нефти составляет от 75 до 85 долл. за баррель. Более низкие цены заставляют добывающие компании сокращать инвестиции и консервировать новые проекты.

Однако для производителей битуминозной нефти есть и луч надежды. Падение цены марки WTI снизило и дисконт для канадской нефти по отношению к американской до 17,2 долл. за баррель в ноябре 2014 г. по сравнению с 40 долл. в 2013 г. Кроме того, низкие цены на легкую нефть помогли снизить издержки добычи канадской тяжелой нефти. Легкая нефть используется в качестве добавки, стимулирующей выход битуминозной нефти.

Еще одной страной с высокими издержками добычи нефти является Бразилия, обладающая запасами, расположенными под толстым слоем соли на дне океана. Эти запасы оцениваются в десятки миллиардов баррелей и обещают этой латиноамериканской стране ресурсный рай. Месячная добыча этой «подсолевой» нефти, начавшаяся только несколько лет назад, достигла уже 400 тыс. б/день (рис. 7).

Рис. 7. Помесячная добыча «подсолевой» нефти в Бразилии, тыс. б/день

рис.7.jpg

Рассчитано по The Economist Intelligence Unit.

Представители компании «Petrobras», занимающейся добычей такой нефти, утверждают, что ее порог рентабельности находится в диапазоне от 41 до 57 долл. за баррель. От перспектив разработки «подсолевой» нефти будет зависеть, войдет ли Бразилия в число ведущих мировых экспортеров. Поэтому страна не заинтересована в продолжительном периоде низких цен на углеводородное сырье.

Обладая 65% мировых запасов обычной нефти и 35% мировой ее добычи, Ближний Восток и Северная Африка в полной мере испытывают воздействие снижающихся нефтяных цен. Тем не менее, благодаря крупным государственным инвестициям в национальное экономическое развитие и широкой системе социальной защиты, многие нефтедобывающие страны этого региона подошли к поворотной точке хорошо подготовленными, накопив за последнее десятилетие значительную финансовую «подушку безопасности». Наиболее прочные позиции в этом отношении занимают Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт. Ливия и Иран оказались менее защищенными.

Платежный баланс Саудовской Аравии в 2015 г. будет, по-видимому, сведен с дефицитом. Однако ее золотовалютных резервов в размере 750 млрд долл. (2013 г.) хватит, чтобы покрывать все государственные расходы в течение трех лет. Суверенный фонд Кувейта (Kuwait Investment Authority) обладает резервами на уровне 550 млрд долл., что обеспечивает стране прочные позиции, особенно с учетом точки безубыточности в 2014 г. на уровне 60 долл. за баррель.

Еще более впечатляющие резервы ‒ у суверенного фонда ОАЭ (Abu Dhabi Investment Authority): 770 млрд долл., что составляет 190% ВНП страны (рис. 8).

Рис. 8. Суверенные фонды ряда стран Ближнего Востока в 2013 г., млрд долл.

рис.8.jpg

Рассчитано по: Fund Ranking; Sovereign Wealth Fund Institute. http://www.swfinstitute.org/fund-rankings/

У государств Совета сотрудничества стран Персидского залива (GCC) [3] минимальный риск угрозы валютной стабильности, поскольку даже в условиях низких цен на нефть там сохраняется положительное сальдо платежного баланса, что подталкивает к накоплению валютных резервов. Последние поддерживают инвесторов и смягчают инфляционное давление, и большинство стран региона могут использовать их в случае платежного дефицита.

Падающие нефтяные цены высветили различия в процессах диверсификации экономики стран Совета и их отходе от нефтяной зависимости. В Катаре и ОАЭ цена точки безубыточности снижалась вместе с попытками государства диверсифицировать источники доходов (табл. 4).

Табл. 4. Ценовые пороги безубыточности в странах Ближнего Востока и Северной Африки, долл./баррель


2011 г.

2014 г.

Саудовская Аравия

79,0

97,0

Кувейт

59,0

60,4

Катар

71,0

49,0

ОАЭ

102,5

79,0

Бахрейн

118,5

130,1

Оман

84,5

110,6

Алжир

112.1

127,5

Иран

115.4

Н.св.

Ирак

79,6

96,8

Йемен

79,6

96,8

Рассчитано по The Economist Intelligence Unit.

Больше других от цены на нефть зависят малые страны Персидского залива ‒ Оман и Бахрейн. Однако они могут рассчитывать на финансовую помощь других стран Совета в размере 10 млрд долл., обещанную им еще в 2011 г. В то же время низкие нефтяные цены имеют невольный позитивный эффект, а именно: подталкивают страны (пускай и с запозданием) к ликвидации или сокращению масштабных энергетических субсидий. Оман уже объявил о повышении в два раза цены на газ для промышленных потребителей. Бахрейн собирается сделать то же самое. Даже самые богатые страны Персидского залива, Саудовская Аравия и ОАЭ, строят планы повышения цен на электроэнергию и воду.

Однако наиболее уязвимыми перед снижением нефтяных цен среди стран ОПЕК оказываются Ливия и Иран ‒ по причине, соответственно, гражданской войны и экономических санкций. Именно они призвали остальные страны ОПЕК сократить производство, поскольку 2015 г. грозит им экономическими проблемами.

Ситуация в Ливии особенно тяжелая. Добыча нефти в этой стране сократилась с 1550 тыс. б/день в 2010 г. до 500 тыс. б/день в 2014 г. (рис. 9).

Рис. 9. Добыча нефти в Ливии, тыс. б/день

рис.9.jpg

Рассчитано по International Energy Agency. http://www.iea.org/statistics/statisticssearch/report/?country=LIBYA&product=oil&year=2010

Борьба между двумя параллельными правительствами в восточных и западных регионах препятствует попыткам Ливийской национальной нефтяной корпорации поднять добычу до уровня 2010 г. Ливийская цена безубыточности в 2013 г. была одной из наиболее высоких среди стран ОПЕК – 111 долл. за баррель ‒ и имеет тенденцию к росту. На фоне снижающихся нефтяных цен Центральный банк Ливии вынужден все чаще использовать валютные резервы (составлявшие в апреле 2014 г. 105 млрд долл.) для финансирования топливных и продуктовых субсидий, а также заработной платы государственных служащих обоих правительств.

Экономический рост в Иране также находится под серьезным влиянием нефтяных цен, хотя и в меньшей степени, чем в Ливии (рис. 11).

Рис. 10. Экспорт нефти из Ирана, млрд долл.

рис.10.jpg

Рассчитано по International Energy Agency. http://www.iea.org/statistics/statisticssearch/report/?country=IRAN&product=oil&year=2012

Беспокойство в отношении падения нефтяных цен выразилось в снижении обменного курса реала на 9% с ноября 2014 и до конца года. Снижение цены нефти, закладываемой в бюджет страны, со 100 долл. за баррель в 2014 г. до 80 долл. в 2015‒2016 гг. означает пропорциональное сокращение государственных расходов с соответствующим воздействием на ВНП страны.

К счастью для Ирана, есть ряд обстоятельств, позволяющих стране противостоять влиянию падающих нефтяных цен. Во-первых, это сокращение зависимости от нефтяных доходов, которые в настоящее время составляют менее 50% всех доходов бюджета Ирана. До введения в 2012 г. международных санкций, сокративших вдвое нефтяной экспорт эти доходы составляли 65%. Во-вторых, ослабление национальной валюты (реала) стимулирует несырьевой экспорт, который вырос за шесть месяцев 2014 г. на 18% ‒ до 28 млрд долл.

Страны ОПЕК, не относящиеся к Ближнему Востоку, такие как Нигерия и Венесуэла, также несут серьезные потери от падения нефтяных цен. Финансовое благополучие Нигерии в значительной степени определяется доходами от экспорта нефти, главной статьи государственного бюджета. Однако рост добычи, находящейся в настоящее время на уровне 2 млн б/день, как и в Ливии, сдерживается политической неопределенностью, воровством, коррупцией и нестабильностью в важнейших нефтедобывающих регионах страны. Нигерия, по-видимому, готовит себя к снижению нефтяных экспортных доходов, поскольку в декабре 2014 г. заложила в бюджет на 2015‒2017 гг. цену 65 долл. за баррель.

Ситуация в Венесуэле гораздо более тяжелая. Страна, добывающая 2,5 млн б/день и на 95% зависящая от экспорта нефти при финансировании государственных расходов, и без того находится в сложном экономическом положении. Валютный контроль привел к дефициту основных продуктов и товаров и расширению черного рынка, а также инфляции на уровне 60%. Валютные резервы сократились с 42 млрд долл. в четвертом квартале 2008 г. до 20 млрд долл. в четвертом квартале 2013 г. (рис. 11).

Рис. 11. Валютные резервы Венесуэлы, млрд долл.

рис.11.jpg

Рассчитано по International Monetary Fund. http://www.imf.org/external/np/fin/tad/exfin2.aspx?memberkey1=1050&date1Key=2015-03-31

Ценовой порог безубыточности для Венесуэлы существенно выше 100 долл. за баррель. Падение нефтяных цен на 1 долл. за баррель означает потери в доходах на уровне 700 млн долл. в год. На последнем совещании стран ОПЕК в декабре 2014 г. Венесуэла призвала другие страны сократить добычу нефти, однако этот призыв остался неуслышанным.

Если цена на нефть останется на низком уровне достаточно продолжительное время, страна столкнется с еще большими трудностями. Венесуэлу ждут политически непопулярные решения. В декабре 2014 г. президент Мадуро уже объявил о сокращении государственных расходов на 20% с акцентом на предметы элитного потребления, определяемые Комитетом эффективных расходов. Были объявлены также планы в отношении реформы сложной валютной системы.

Среди десяти крупнейших в мире производителей нефти ‒ не членов ОПЕК выделяются Россия, Мексика и Норвегия.

Россия – второй в мире после Саудовской Аравии экспортер нефти с уровнем 7,5 млн б/день. На энергетические ресурсы приходится две трети всего экспорта страны, а нефть и газ вместе обеспечивают более 50% национального дохода. Низкие нефтяные цены оказывают сильнейшее влияние на российскую экономику, обостряя проблемы, с которыми сталкивается энергетический сектор страны в связи с западными санкциями.

Российский рубль уже находился в состоянии свободного падения вследствие снижения нефтяных цен. По данным Центрального банка, сохранение цены на уровне 60 долл. за баррель приведет в 2015 г. к сокращению ВНП на 3,5‒4%. В то же время золотовалютные резервы страны составляют внушительные 430 млрд долл., а суверенный долг остается низким по международным стандартам.

Несмотря на падение нефтяных цен, Россия не собирается сокращать добычу в целях их поддержания. Подобное решение одного, пусть и такого крупного производителя, как Россия, не привело бы к желаемым результатам без поддержки стран-членов ОПЕК. Россия не хочет жертвовать рыночной долей, сокращая добычу в одностороннем порядке, и не склонялась к такой стратегии в прошлом.

Маловероятно, чтобы низкие нефтяные цены сделали добычу нефти в России нерентабельной, хотя планируемые новые проекты требуют больших инвестиционных затрат по сравнению со старыми разработками в Западной Сибири. В перспективе западные санкции, направленные на ограничение доступа России к финансовым ресурсам, энергетическим технологиям и оборудованию, могут оказать значительное влияние на рост добычи нефти в стране (особенно в арктических регионах).

Добыча нефти в Мексике с 2004 г. сократилась на 1 млн б/день, что заставляет экспортеров осознать необходимость значительных инвестиций в энергетический сектор. В 2013 г. на экспорт нефти приходились 13% всех экспортных доходов страны и треть государственных доходов. В 2014 г. законодательство Мексики наконец открыло нефтегазовый сектор страны для иностранных инвестиций ‒ в пакете реформ, разрешивших частным и иностранным компаниям инвестировать в разведку и добычу нефтегазовых ресурсов, особенно в нереализованные пока сланцевые и глубоководные сегменты этого сектора.

Едва ли падение нефтяных цен существенно снизит интерес иностранных компаний к неосвоенным мексиканским нефтяным ресурсам, запасы которых весьма значительны. Но потребуется время, чтобы инвестиции, вложенные в освоение новых месторождений, принесли рост добычи.

Мексиканская нефтяная компания «Pemex» является в настоящее время единственным в стране экспортером сырой нефти и хеджирует нефтяные цены уже целые десять лет. Кроме того, у Мексики есть нефтяной стабилизационный фонд. В ноябре 2014 г. министр финансов страны заявил, что государственные финансы на 2015 г. защищены от падения нефтяных цен. Однако сокращение добычи нефти остается серьезной проблемой.

Норвегия – крупнейший в Европе производитель и экспортер нефти. При численности населения 5 млн чел. эта страна имеет наиболее высокий среди стран ОЭСР показатель ВНП на душу населения, а в суверенном фонде Норвегии сосредоточено более 800 млрд долл. Однако добыча нефти здесь постоянно снижается: с 3,4 млн б/день в 2001 г. до 1,9 млн б/день в 2013 г. Старые нефтеносные регионы, такие как Северное и Норвежское моря, не обещают существенного роста добычи, поэтому Норвегия сосредоточила внимание на Баренцевом море – одном из перспективных офшорных регионов арктического бассейна, где уже добываются углеводороды.

Сохранение нефтяных цен на уровне 60 долл. за баррель в течение длительного времени может ограничить инвестиции в месторождения Баренцева моря со стороны компании «Statoil» и других операторов, у которых издержки освоения относительно высоки. Нефтяные компании, работающие в Норвегии, уже объявили о сокращении инвестиционных планов; в частности, «Statoil» планирует к 2016 г. урезать их на 1,3 млрд долл. Так, был заморожен проект «Johan Castberg» в Баренцевом море, оценивающийся в 600 млн барр. Нефти [4]. Тем не менее, по сравнению с другими нефтеэкспортерами финансовые перспективы Норвегии выглядят более благоприятно.

Перспективы для инвесторов

Резкое снижение нефтяных цен в 2014 г. оказалось болезненным для нефтяных компаний, особенно для небольших по размеру производителей сланцевой нефти в США. Многие интенсивно занимали финансовые средства на рынке, чтобы наращивать объемы разведки и добычи нефти. Для них были характерны относительно высокие издержки производства, а цена порога безубыточности приближалась к текущей рыночной цене (рис. 12).

Рис. 12. Ценовой порог безубыточности для разных месторождений нефти, долл./барр.

рис.12.jpg

Рассчитано по Rystad Energy. http://www.rystadenergy.com/AboutUs/NewsCenter/Newsletters/UsArchive/us-q1-2015

Падение нефтяных цен сокращает доходы, сжимая (а в некоторых случаях обнуляя) чистую прибыль, а также вызывает опасения в отношении способности таких компаний покрывать издержки производства и погашать долговые обязательства в 2015 г. Небольшие компании с крупными долговыми обязательствами и высокими издержками производства будут вымыты с рынка и освободят места для более крупных игроков. По всей вероятности, в течение текущего года будет происходить сокращение инвестиций и добычи в сегменте сланцевой нефти в США.

Международные нефтяные корпорации также оказались в затруднительной ситуации. Падение нефтяных цен привело к сжатию прибыли и снижению стоимости акций с середины 2014 г. на 10‒20%, сведя на нет успехи первой половины года (рис. 13).

Рис. 13. Динамика курса акций крупнейших нефтяных мейджоров во втором полугодии 2014 г., %

рис.13.jpg

Источник: The Economist Intelligence Unit.

Эти события заставили уделять больше внимания финансовой дисциплине и откладывать проекты с предельными показателями эффективности по всей цепочке добавленной стоимости.

Растущие издержки и ценовое давление, по всей видимости, приведут в ближайшие 12 месяцев к сокращению инвестиций в разведку и добычу во всех развитых и развивающихся странах. Так уже было в 2009 г., когда капитальные вложения стран вне ОПЕК упали примерно на 100 млрд долл. (на 16% относительно пиковых значений). Под угрозой оказываются не только американский сланцевый бум, но и затратные канадские нефтяные пески, потенциальные арктические месторождения и даже новые проекты в Азии, Африке и Латинской Америке.

В то же время нефтегазовый сектор в 2015 г. ожидает рост числа сделок по слияниям и поглощениям. Падение стоимости акций и сокращение рыночной капитализации превратило некоторые компании в привлекательный объект покупки. В апреле 2015 г. корпорация «Royal Dutch Shell» объявила, что покупает британскую газодобывающую компанию «BC Group» за 70 млрд долл., что почти на 50% выше рынка. Ожидания «Shell» основаны на том, что цена нефти восстановится до 90 долл. за баррель к 2018 г. После снижения цен на нефть заключено еще несколько крупных нефтегазовых сделок. В ноябре 2014 г. «Halliburton» объявила, что покупает своего конкурента ‒ «Baker Hughes» за 35 млрд долл. Испанская «Repsol» приобрела канадскую «Talisman Energy» за 8,3 млрд долл. [5] Ходят усиленные слухи, что и знаменитая BP может быть предложена к продаже. Компания старается восстановить репутацию со времени известной аварии в Мексиканском заливе в 2010 г., но нынешнее падение курса акций делает ее еще более уязвимой.

Падение нефтяных цен привело к потерям инвесторов, вложивших средства в акции нефтяных мейджоров, особенно ‒ инвесторов с длинными позициями на ожидании высокой рентабельности (которые существовали в первой половине 2014 г.). Кроме того, крупные потери наблюдались в сегменте высокодоходных мусорных бондов в американском нефтяном секторе и стоимости долга малых компаний, добывающих сланцевую нефть. За первую половину 2014 г. средняя доходность мусорного энергетического долга выросла с 5,7 до 7,3%, а за июнь–декабрь 2014 г. индекс мусорных облигаций компании «Merrill Lynch» упал на 1,6%, а в энергетическом сегменте – на 7,1%.

Но есть отрасли и компании, выигравшие от снижения нефтяных цен. Прежде всего это оптовая и розничная торговля, а также сфера услуг, для которых падение цен на нефть означает рост покупательной способности населения. Кроме того, компании этих отраслей фиксируют снижение энергетических издержек и рост прибыли.

Однако в наибольшем выигрыше оказываются компании, потребляющие крупные объемы топлива, ‒ транспортные и авиационные. Этот эффект не будет немедленным, поскольку они связаны уже подписанными контрактами на поставки топлива. Скорее всего, такие компании смогут реально снизить издержки в 2015-2016 гг. В первых рядах так называемые лоукостеры ‒ низкобюджетные перевозчики, у которых на топливо приходится относительно большая часть операционных издержек. Так, у ирландской компании «Ryanair» на авиационное топливо падает 45% издержек. Курс акций этой компании только за ноябрь‒декабрь 2014 г. вырос с 8,2 до 9,7 фунтов, а британской EasyJet – с 1550 до 1750 фунтов.

* * *

Что означают низкие нефтяные цены для глобального экономического роста? Мировой ВНП в 2015 г. может вырасти на 3,8‒4,1%. Низкие цены уменьшат инфляционное давление на экономику ‒ напрямую через топливные и транспортные издержки и косвенно через роль нефти во многих производственных процессах. Экономика США растет достаточно быстро, создавая новые рабочие места. В Европе в связи с падением нефтяных цен опасаются дальнейшей дефляции по японскому образцу, поэтому на повестке дня ‒ количественное смягчение денежной массы. В России и Бразилии слабость национальной валюты поддерживает высокую инфляцию, перекрывая возможные позитивные факторы низких нефтяных цен, что заставляет Центральные банки этих стран проводить политику денежного сжатия. В Китае, где курс национальной валюты достаточно стабилен, более низкие нефтяные цены укрепляют существующий антиинфляционный тренд, что заставляет Центральный банк снижать процентные ставки.

В России из-за низких нефтяных цен в 2015 г. будет наблюдаться рецессия. Однако резкое падение рубля ослабляет давление на бюджет, увеличивая рублевую стоимость нефтяных доходов. Кроме того, у государства есть значительные накопленные золотовалютные резервы, которые могут использоваться для предотвращения дефолта российских банков и компаний, неспособных рефинансировать внешние долги.

Примечания:

[1] Рассчитано по US Energy Information Administration. URL: http://www.eia.gov/analysis/requests/ndaa/

[2] North American Shale Report. Rystad Energy. Oslo Norway, 2014/ URL: http://www.rystadenergy.com/ResearchProducts/NASAnalysis/nasreport

[3] Gulf Co-operation Council (GCC) – Совет сотрудничества стран Персидского залива – региональный межправительственный политический и экономический союз арабских стран Персидского залива (за исключением Ирака). В него входят: Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ.

[4] Johan Castberg project delay. URL: http://www.statoil.com/en/NewsAndMedia/News/2013/Pages/05Jun_Castberg.aspx

[5] Shell прибавила газу // Ведомости. 9 апреля 2015 г. C. 12.

Читайте также на нашем портале:

«Кризис 2014 года в России как итог пороков экономической политики» Владимир Кондратьев

«Из ресурсного рабства в царство инновационной свободы: возможно ли это?» Владимир Кондратьев

«Ресурсный национализм и структура экономики» Владимир Кондратьев

«Нефть и газ: благо или проклятие?» Владимир Кондратьев

«Зачем нужны государственные нефтяные компании?» Владимир Кондратьев

«Свежее дыхание промышленной политики» Владимир Кондратьев

«Важнейшие сектора мировой экономики в 2013 г.» Владимир Кондратьев


Опубликовано на портале 23/04/2015



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика