Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Сирия: два года в тупике

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Александр Демченко

Сирия: два года в тупике


Демченко Александр Владимирович – научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук.


Сирия: два года в тупике

К лету 2013 г., спустя два года и два месяца после начала конфликта, в Сирии сложилась тупиковая ситуация. В ходе войны было убито около 80 тыс. человек. 1,5 млн сирийцев стали беженцами, еще 8 млн нуждаются в гуманитарной помощи. Как продолжение противостояния властей и оппозиции, так и свержение Б. Асада будут иметь тяжелые последствия для региона.

Мощные социально-политические протесты, которые в 2011 г. наблюдались во многих странах Арабского Востока, охватили и 22-миллионную Сирийскую Арабскую Республику (САР). Между правящей элитой во главе с 47-летним президентом Башаром Асадом и многочисленной разнородной оппозицией уже третий год идет жесткая борьба за власть.

Особенностью сирийского кризиса является наличие сильной внешней поддержки оппозиции. Но, как и в большинстве стран «арабской весны», в Сирии протесты были вызваны недовольством социально-экономическим положением и застоем в политической жизни. Излишний контроль государства над экономикой не соответствовал потребностям развития. В то же время именно государственное регулирование обеспечивало приемлемый уровень жизни, что создавало в стране, в отличие от Туниса и Египта, более широкую общественную поддержку режиму.

Как указывает российский эксперт В.М. Ахмедов, «причины нынешнего конфликта в Сирии коренятся в самой природе сирийского политического режима» [1]. Сюда относятся доминирование в политических и силовых структурах представителей шиитской секты алавитов (выходцем из которой является президент) [2], авторитарный характер правления, заданный еще в годы президентства Хафеза Асада (1970‒2000 гг.), сосредоточение власти в руках Партии арабского социалистического возрождения (ПАСВ), нарушения прав человека, произвол спецслужб, коррупция, провал надежд на либерализацию после сворачивания так называемой «Дамасской весны» начала 2000-х годов. Совокупность этих факторов ведет к ожесточенности противостояния, которое нередко переходит в идеологическую и межконфессиональную плоскость, что затрудняет урегулирование конфликта.

От протестов к гражданской войне

В ходе «арабской весны» сирийские оппозиционеры впервые попытались провести «День гнева» 5 февраля 2011 г. в Дамаске и Алеппо. Призывы анонимных активистов из-за рубежа в социальных сетях Facebook и Twitter выйти на улицы с требованиями реформ остались не услышанными. Это объяснялось ка опасениями жестких действий властей, которые усилили меры безопасности, и относительной популярностью главы государства и правящей партии в стравнении с другими арабскими странами. За несколько дней до этого Б. Асад в интервью американской газете «The Wall Street Journal» признал наличие проблем в стране, но исключил возможность начала акций протеста по образцу Туниса и Египта [3].

Спустя полтора месяца ситуация все-таки вышла из-под контроля. Противостояние властей и оппозиции началось в приграничном с Иорданией городе Дераа ‒ после того как силы безопасности задержали нескольких подростков, писавших на стенах зданий антиправительственные лозунги. Акция протеста 18 марта вылилась в стычки с полицией, в которых погибли три человека. В последующие дни были сожжены офис правящей партии, дворец правосудия, полицейские участки, осквернен памятник Х. Асаду. Организационную роль в беспорядках в Дераа играли «Братья-мусульмане», группировавшиеся вокруг имама мечети аль-Омари.

После первых столкновений Б. Асад пытался разрешить ситуацию, пойдя на уступки митингующим. Школьников отпустили на свободу, губернатора провинции Дераа отправили в отставку, а жителям города было обещано найти и покарать должностных лиц, ответственных за чрезмерное применение силы. Однако исламистский костяк протестующих не согласился на компромисс и взял город под свой контроль. 25 апреля власти приступили к проведению масштабной войсковой операции с применением бронетехники. 5 мая восстание было подавлено. Число погибших составило около 60 человек, порядка 800 были арестованы. Тем временем протестное движение распространилось почти по всей стране. Антиправительственные выступления и столкновения с силами безопасности произошли в центральных и северных городах: Дамаске, Баниясе, Растане, Хомсе, Джиср аш-Шугуре, Латакии и др. С требованиями реформ выступили все этноконфессиональные группы населения — сунниты, алавиты, христиане и курды, хотя большинство протестующих составили сунниты.

Ошибкой Б. Асада стало то, что он, как это уже бывало в сирийской истории, дал силовикам свободу действий в подавлении протестов, и те не стеснялись в методах. Войсковые части 4 ‒ 12 июня провели жесткую операцию в 50-тысячном городе Джиср аш-Шугур на северо-западе страны вблизи границы с Турцией. По официальной версии, на несколько дней город захватили боевики, которые убили в общей сложности 120 сотрудников силовых структур. По версии оппозиции, распространенной катарским телеканалом «аль-Джазира», акции протеста были мирными, а полицейские и солдаты сами переходили на сторону протестующих. Неприятным для властей итогом штурма Джиср аш-Шугура стало бегство из города в Турцию четырех тысяч человек. Второй крупной операцией летом 2011 г. было подавление мятежа в городе Хама, расположенном в центре страны. Он известен как оплот «Братьев-мусульман», которые в 1982 г. подняли вооруженное восстание и на некоторое время смогли захватить город. На этот раз, в 2011 г., город c 31 июля по 10 августа находился в руках боевиков, которые развернули террор против государственных служащих, сотрудников силовых структур и сторонников ПАСВ из числа гражданского населения.

В июле-августе сирийская оппозиция оформилась в организационном плане. Радикальная ее часть 23 августа создала в Стамбуле Сирийский национальный совет (СНС). Председателем совета был избран французский политолог сирийского происхождения Бурхан Гальюн (в июне 2012 г. его сменил Абдель Бассет Сейда – курдский активист, давно проживающий в Швеции). Впоследствии в СНС вошли более 200 человек: «независимых» оппозиционеров, представителей «Братьев-мусульман», Народно-демократической партии, курдов, ассирийцев. СНС объединил самых непримиримых противников сирийских властей, готовых принять иностранную помощь. Внешняя оппозиция пообещала после свержения Б. Асада взять курс на построение свободного демократического государства и сохранить единство страны. К СНС формально примкнула Сирийская свободная армия (ССА). Она была создана в конце июля 2011 г. офицерами сирийских вооруженных сил, перешедшими на сторону оппозиции под началом полковника ВВС Рияда Асада.

Умеренная часть оппозиции выступает за проведение демократических реформ. Она согласилась вести диалог с режимом, отвергла насильственные методы борьбы с ним и иностранное вмешательство. Особенностью умеренной оппозиции является и то, что входящие в ее состав организации (Национальный фронт за перемены и освобождение, Национальный координационный орган за демократические перемены) располагаются на территории Сирии. Основную массу их членов составляют интеллигенты левых и либерально-демократических убеждений.

События лета 2011 г. показали, что оппозиционное движение в Сирии набирает силу и ситуация развивается по пути гражданской войны. Страны Запада пришли к пониманию, что появилась возможность с помощью оппозиции расшатать режим и добиться его смены. Тем самым США надеются надавить на своего главного противника на Ближнем и Среднем Востоке – Иран, который в 2000-е годы выстроил тесные связи с Сирией, палестинским исламистским движением ХАМАС и ливанской шиитской организацией «Хизбалла». Ослабив позиции Ирана в арабских странах, США рассчитывают принудить его к уступкам по ядерной проблеме. Позиция соседней с Сирией Турции также стала антиасадовской. Расчет опять же на то, что уход сирийского лидера ослабит Иран, а это облегчит распространение влияния Анкары на страны арабского мира. Другая причина, по которой Турция выступила на стороне сирийской оппозиции, связана с активностью сирийских курдов и возможностью превращения Сирии в базу для действий турецких курдских сепаратистов.

18 августа 2011 г. США, Великобритания, Германия и Франция призвали Б. Асада покинуть президентский пост.

Острая борьба по сирийскому вопросу развернулась в СБ ООН. Твердая позиция России, которая выступила против иностранного вмешательства в конфликт и поддержки одной из сторон, была продиктована несколькими соображениями. Характерной чертой внешней политики РФ является признание принципов государственного суверенитета, невмешательства извне во внутриполитические дела какой-либо страны, недопустимости международной изоляции неугодных Западу режимов. Сирия осталась последним арабским государством, с которым у Москвы сохранились тесные отношения в различных областях. Поддержка статус-кво в Сирии является залогом успешного развития российско-сирийского торгово-экономического сотрудничества, реализации инфраструктурных проектов на территории этой страны, сохранения сирийского рынка сбыта вооружений российского производства. Москва также заинтересована в военно-морском присутствии в Средиземном море, реализовывать которое помогает пункт материально-технического обеспечения ВМФ в портовом городе Тартус. Еще одна причина, по которой РФ оказала поддержку Б. Асаду, связана с опасениями, что его свержение приведет к этноконфессиональным конфликтам в Сирии, как это случилось в Ираке после свержения Саддама Хусейна. Результатом этих пертурбаций станет активизация радикальных исламистских сил в опасной близости от южных границ России.

В результате Россия и Китай несколько раз (5 октября 2011 г., 4 февраля и 19 июля 2012 г.) накладывали вето на проекты резолюций СБ ООН, предусматривавшие санкции против сирийских властей в случае продолжения подавления оппозиции. По мнению Москвы и Пекина, резолюции были однобокими, так как ответственность за насилие возлагалась на правительственные силы, в то время как некоторые оппозиционные группировки использовали террористические методы. Опасения противников резолюций также были связаны с тем, что они будут использованы для оправдания иностранного вмешательства в конфликт вплоть до военной интервенции.

Не имея возможности оказывать давление на Дамаск через СБ ООН, страны Запада начали односторонние действия. США запретили въезд в страну почти 30 высокопоставленным сирийским чиновникам и заморозили их активы в американских банках, были введены санкции в отношении сирийских банков и компаний. Евросоюз за время кризиса 19 раз принимал все новые и новые санкции против Сирии.

Давление на сирийские власти оказала Лига арабских государств (ЛАГ), в которой задают тон Саудовская Аравия и Катар. Осуждение действий сирийских властей со стороны ЛАГ было особенно важно, так как имело большое пропагандистское значение, подчеркивало изоляцию режима. 16 ноября ЛАГ временно приостановила членство Сирии в организации. Неделю спустя арабские страны предъявили Дамаску ультиматум, потребовав пустить в страну несколько сотен наблюдателей, создать условия для их беспрепятственной работы, вывести войска из мятежных городов и освободить арестованных оппозиционеров. В случае отказа ЛАГ обещала запретить полеты в Сирию самолетов гражданской авиации, ввести торговое эмбарго и прекратить операции с Центральным банком САР. 25 ноября Дамаск отклонил ультиматум ЛАГ, после чего против страны были введены санкции. По совету России 19 декабря Сирия согласилась допустить арабских наблюдателей.

Прибывшие в страну 26 декабря члены миссии ЛАГ (166 человек во главе с суданским генералом Мухаммадом ад-Даби) проработали до 18 января 2012 г. Несмотря на недовольство Саудовской Аравии, Катара и сирийской оппозиции, М. ад-Даби занял беспристрастную позицию. В рядах наблюдателей выделилась группа представителей стран, настроенных против Дамаска. Это привело к провалу попытки продлить работу миссии еще на месяц. Страны Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива 24 января отозвали своих наблюдателей.

По инициативе Катара ЛАГ предложила Б. Асаду добровольно уйти в отставку и передать свои полномочия вице-президенту Фаруку аш-Шараа. Затем предполагалось формирование правительства национального единства, принятие новой конституции и проведение всеобщих выборов. Катар также предложил направить в Сирию арабских миротворцев. Сирийские власти выступили против этой инициативы.

Отчет миссии ЛАГ, представленный 27 января 2012 г., носил объективный и взвешенный характер. Из него следовало, что сирийские власти в целом выполнили требования Лиги, а ответственность за кровопролитие возлагалась на обе стороны конфликта [4].

Запоздалые реформы

Нельзя сказать, что руководство Сирии полагалось лишь на силовые методы. Одновременно с подавлением оппозиционных выступлений власти в первые же недели протестов пошли на уступки. В конце марта 2011 г. были освобождены 260 политических заключенных, большинство из которых были членами «Братьев-мусульман». Чтобы успокоить молодежь, был подписан декрет о снижении срока службы в армии для призывников с 21 до 18 месяцев. Правительство Наджи Отри, действовавшее с 2003 г., 29 марта было отправлено в отставку. Новым премьер-министром был назначен Адль Сафар – бывший министр сельского хозяйства. На следующий день после отставки правительства Б. Асад впервые с начала волнений выступил публично, в речи перед депутатами парламента объявив о проведении комплекса реформ. Он пообещал ввести в стране реальную многопартийность, бороться c безработицей, коррупцией, произволом силовых структур, провести судебную реформу, дать свободу СМИ. «Политической системе Сирии нужна свежая кровь», ‒ подчеркнул президент [5]. Последний посыл был особенно важен, так как одной из причин сворачивания «Дамасской весны» стало противодействие «старой гвардии», доставшейся Б. Асаду от отца. Обращает на себя внимание мягкость высказываний президента, который заявил, что «жители Дераа не виновны в том, что произошло», и объяснил кровопролитие эмоциями и иностранным заговором [6]. В апреле 2011 г. Б. Асад выполнил главное требование оппозиции – отменил чрезвычайное положение, действовавшее с 1963 г. Был упразднен Высший суд госбезопасности, занимавшийся рассмотрением политических дел. В августе 2011 г. президент подписал новые законы о всеобщих выборах в парламент, политических партиях, местном самоуправлении и СМИ.

Рассчитывая нормализовать ситуацию в стране, 26 февраля 2012 г. власти привели всенародный референдум по изменению конституции. Около 89% его участников поддержали инициативу властей. В местах активных боев голосование не проводилось, в референдуме смогли принять участие 57,4% граждан, имеющих право голоса [7]. Новая конституция заложила основы для существенного изменения политической системы страны. Из документа исчезла статья 8, которая закрепляла за ПАСВ роль «руководящей силы общества и государства», были исключены все упоминания о социализме, сделан акцент на правах и свободах граждан. Президенту было запрещено занимать свой пост более двух сроков подряд, минимальный возраст, необходимый для выдвижения на пост главы страны, был поднят с 34 до 40 лет (после смерти Асада-старшего минимальный возраст был специально снижен для избрания молодого Башара), кандидат должен прожить в Сирии не менее 10 лет и быть женатым на сирийской гражданке. Для выдвижения на президентский пост кандидату необходимо заручиться поддержкой 25% депутатов Народного собрания, в то время как раньше претендент на эту должность выдвигался только правящей партией, а затем одобрялся парламентом. Президентские выборы должны проводиться на альтернативной основе (ранее участвовал только один кандидат). В угоду исламистам в конституции было записано, что президентом САР может быть только мусульманин, а источником законодательства является шариат.

Новая конституция была раскритикована не только внешней, но и внутренней оппозицией. Возражения вызвало сохранение за президентом широких властных полномочий. Согласно исправленной конституции, президент по-прежнему избирается на семилетний срок. Он назначает премьер-министра, имеет право издавать декреты, готовить и вносить в парламент законопроекты, осуществлять законодательную власть в период, когда не работает Народный совет. Только президент может выносить наиболее важные государственые вопросы на всеобщий референдум. Анализируя изменения в конституции, российский арабист М.А. Сапронова отмечала, что «документ этот вряд ли сможет разрешить назревшие политические проблемы государства» [8].

Продолжая реализовывать обещанные реформы, власти Сирии провели 7 мая 2012 г. досрочные выборы в парламент. За 250 мест в Народном совете боролись 12 политических партий, семь из которых были созданы в ходе «сирийской весны». Как и референдум по конституции, выборы проходили в обстановке насилия, были организованы наспех, избиратели не всегда имели четкое представление о выдвинутых кандидатах. Явка составила 51,26%. Победу одержал проасадовский блок Национальное единство (ПАСВ и близкие ей партии), получивший 183 места. Оппозиция оказалась представлена незначительным числом депутатов. Независимые кандидаты получили 49 мандатов, региональные объединения – 13. Народный фронт, который, в отличие от Национального комитета, решил не бойкотировать выборы, получил только 5 депутатских кресел. Представитель фронта Кадри Джамиль призвал к отмене итогов голосования, обвинив власти в фальсификациях, использовании административного ресурса и вмешательстве спецслужб. СНС также осудил выборы как несвободные [9].

Проведение парламентских выборов стало последним крупным внутриполитическим шагом Б. Асада в попытке привлечь протестующих на свою сторону и укрепить собственную легитимность, но запоздалые реформы не смогли купировать нараставшее оппозиционное движение.

Международные миротворческие усилия

Во второй декаде марта 2012 г. бывший генсек ООН Кофи Аннан, назначенный спецпосланником ООН и ЛАГ по урегулированию сирийского кризиса, совершил турне по странам Ближнего Востока. Он встретился с генеральным секретарем ЛАГ египтянином Набилем аль-Араби, главой МИД РФ Сергеем Лавровым, находившимся в Каире, Б. Асадом и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, а также с лидерами сирийской оппозиции. Предложения ЛАГ и России легли в основу «плана Аннана». Он предусматривал прекращение вооруженного насилия всеми сторонами, вывод правительственных войск из городов, контроль за ситуацией со стороны ооновских наблюдателей, оказание гуманитарной помощи пострадавшим, налаживание диалога между властями и оппозицией. Предложения К. Аннана были поддержаны в заявлении председателся СБ ООН 21 марта. Затем Совбез принял две резолюции ‒ № 2042 от 14 апреля и № 2043 от 21 апреля, которые санкционировали отправку в Сирию до 300 наблюдателей сроком на 90 дней [10].

Фактически «план Аннана» не работал. Оппозиция продолжила военные действия, а власти, понимая, что если они будут строго соблюдать рекомендации ООН, то вскоре потеряют контроль над страной, продолжали подавлять протесты. Провал миссии ООН продемонстрировала бойня в городке Хула 25‒26 мая 2012 г., в результате которой погибли более 100 человек. Оппозиция возложила вину за кровопролитие на войска и проправительственное вооруженное формирование «Шабиха». Власти, в свою очередь, заявили, что мирные жители стали жертвой расправы со стороны боевиков за свое нежелание переходить на их сторону и с целью дискредитации Б. Асада. Официальный представитель ССА Сами аль-Курди 5 июня 2012 г. заявил, что оппозиция выходит из перемирия. После этого произошла эскалация насилия. Глава миссии наблюдателей ООН в Сирии Эрве Ладсус назвал происходящее в Сирии гражданской войной. 15 июня 2012 г. миссия приостановила свою деятельность. Прекращение работы наблюдателей почти совпало с окончанием срока их мандата. СБ ООН 20 июня продлил работу миссии еще на 30 дней, 20 июля ее мандат вновь был продлен на месяц.

Необходимость продолжения работы наблюдателей была подтверждена на Женевской встрече по Сирии 30 июня 2012 г. Министры иностранных дел постоянных членов СБ ООН и некоторых соседних с Сирией государств предложили создать правительство национального единства. Однако из-за отказа оппозиции, а также из-за отсутствия поддержки женевcкой инициативы со стороны Ирана и Саудовской Аравии, влияющих на обстановку в Сирии, конференция не принесла результатов.

Ситуация в САР продолжила развиваться по конфронтационному сценарию. Во второй половине июля 2012 г. боевики совершили вылазки в Дамаске, но были отбиты. Правительственные войска начали крупную операцию по восстановлению контроля над Алеппо – экономической столицей Сирии. Оппозиция продолжила совершать теракты с использованием террористов-смертников. В результате одной из таких акций 18 июля ей удалось ликвидировать министра обороны Дауда Раджиху, его заместителя Асефа Шауката (брата супруги президента), помощника вице-президента по военным вопросам, главу антикризисного штаба Хасана Туркмани, руководителя дамасского отделения Главного управления безопасности, двоюродного брата Асада Хафиза Махлюфа и главу регионального командования Бюро национальной безопасности ПАСВ Хишама Бахтияра. На фоне роста насилия ЛАГ 19 июля предложила президенту САР покинуть свой пост ради спасения страны. Признав провал плана Аннана, 19 августа наблюдатели прекратили свою работу и покинули Сирию.

В середине августа 2012 г. К. Аннана сменил Лахдар аль-Брахими - бывший министр иностранных дел Алжира, имевший миротворческий опыт в арабском мире и за его пределами в составе международных миссий. Спустя месяц Л. аль-Брахими очень обтекаемо, лишь в общих чертах обрисовал свое видение сирийской проблемы. Он констатировал ухудшение ситуации, которая, вопреки обещаниям противоборствующих сторон покончить с оппонентами «в течение двух-трех месяцев», зашла в тупик и ведет лишь к увеличению числа жертв гражданской войны и распространению нестабильности на соседние страны. Дипломат также сообщил, что у него нет плана урегулирования, а «есть лишь некоторые идеи», включая готовность позаимствовать отдельные элементы из плана Аннана. Л. аль-Брахими выразил надежду, что «в отдаленной перспективе» решение будет найдено [11]. Невозможность выработки конкретной программы действий была связана с непримиримостью сторон, которые больше полагались на силовые методы. Недовольство оппозиции вызывал отказ спецпосланника поддержать требование об уходе Б. Асада с президентского поста до начала переговоров.

Другая попытка добиться сирийского урегулирования была предпринята президентом Египта Мухаммадом Мурси. По его инициативе была создана «консультативная группа» по Сирии в составе АРЕ, Саудовской Аравии, Турции и Ирана. Несмотря на интересный формат группы, в которой оказались внешние спонсоры как оппозиции, так и властей, ее активность также не принесла плодов. Египетским властям, занятым внутренними проблемами, не хватило ресурсов для налаживания диалога, а позиции Ирана и арабских стран оказались бескомпромиссными.

В последующие месяцы основные мирные инициативы исходили от Л. аль-Брахими. В октябре он предложил лоялистам и оппозиции прекратить огонь на время празднования мусульманского праздника Ид аль-Адха 26‒29 октября 2012 г. Призыв дипломата был поддержан СБ ООН. Члены Совбеза заявили также о необходимости обеспечить немедленный, полный и беспрепятственный доступ населения к международной гуманитарной помощи. Совбез выразил надежду, что прекращение огня может стать первым шагом в достижении устойчивого перемирия, а далее последует национальный диалог, направленный на создание демократической политической системы, отвечающей законным чаяниям сирийского народа. Сирийские власти согласились воздержаться от применения силы в этот период. Похожее обещание прозвучало со стороны оппозиции. Однако тональность заявлений сторон свидетельствовала о том, что они сами не верят в возможность даже кратковременного прекращения огня. Кроме того, некоторые радикальные группировки в рядах оппозиции отказались прекратить боевые действия. В первый же день Ид аль-Адхи в Дамаске был совершен теракт, унесший жизни нескольких человек, факты насилия были зафиксированы и в других районах Сирии. Правительственные войска не стеснялись применять тяжелые вооружения в районах, где действовали их противники. Перемирие было сорвано.

Л. аль-Брахими утвердился во мнении, что диалог между Дамаском и оппозицией станет возможен только в том случае, если удастся сначала сблизить позиции двух ведущих внешних сил – США и России. Несколько встреч между российскими и американскими представителями в декабре 2012 г. показали неспособность сторон преодолеть главное противоречие. Вашингтон твердо настаивал на отставке Б. Асада как предварительном условии для начала контактов. Москва, напротив, считала, что этот вопрос следует решать самим сирийцам по итогам переговоров.

Попытки начать диалог исходили и от сирийских властей. В середине декабря вице-президент САР Ф. аш-Шараа в интервью ливанской газете «Аль-Ахбар» выдвинул мирные предложения. Он призвал оппозицию создать правительство национального единства при условии временного сохранения за Б. Асадом президентского поста, а членов Совбеза и ведущие ближневосточные государства выступить коспонсорами урегулирования. Но оппозиция была воодушевлена своими военными успехами и имела иное понимание того, как должно происходить взаимодействие по Сирии между Россией и Западом. «Если Москва и Тегеран откажутся от поддержки Башара Асада, а Запад предоставит нам оружие, все может решиться быстро, всего за несколько недель», ‒ заявил в одном из интервью глава СНС с ноября 2012 г. Жорж Сабра. Он так охарактеризовал инициативу Ф. аш-Шараа: «Это всего лишь попытка выиграть время. Очередной обман. Башар Асад не собирается оставлять власть или вести переговоры. Иначе бы он это уже сделал. Мы же считаем, что предварительным условием для проведения любых переговоров должен стать уход президента и правительства, в том числе и вице-президента» [12].

В 2013 г., как и ранее, стороны конфликта продолжили вооруженную борьбу и выдвигали взаимоисключающие предложения о мирном урегулировании. Так, в начале января Б. Асад в обращении к народу предложил план урегулирования, состоящий из трех этапов. На первом этапе иностранные государства должны были дать обязательство прекратить финансовую поддержку террористов. Второй этап предусматривал созыв правительственной конференции по национальному диалогу. Третий этап предполагал создание нового правительства и объявление всеобщей амнистии [13]. Инициатива была раскритикована и оппозицией, и большинством зарубежных государств. Л. аль-Брахими в интервью британскому телеканалу ВВС назвал предложение президента «однобоким и односторонним» и подчеркнул, что Сирии нужны «не косметические, а настоящие изменения» [14].

Месяц спустя оппозиция озвучила очередную и заведомо неприемлемую для Б. Асада инициативу. Национальная коалиция революционных и оппозиционных сил (НКРОС) заявила о готовности вступить в диалог с теми представителями властей, которые непричастны к вооруженному подавлению протестов. Лидер НКРОС Ахмад Муаз аль-Хатыб в своем предложении сделал упор на необходимости освобождения арестованных оппозиционеров. Дамаск эти условия не устроили.

Взаимоисключающие инициативы властей и оппозиции заставили Л. аль-Брахими вновь обратиться к международному сообществу. По его мнению, нужно пересмотреть женевские договоренности, которые слишком обтекаемы и уже не актуальны, поскольку сирийский конфликт зашел так далеко, что грозит не только распадом страны, но и распространением на регион. Л. аль-Брахими предложил международному сообществу выработать конкретный план политического урегулирования и заставить стороны следовать ему.

Предварительная договоренность о проведении новой конференции, получившей название Женева-2, была достигнута в ходе визита в Москву нового американского госсекретаря Джона Керри 7‒8 мая 2013 г.

Эта инициатива свидетельствует о некоторых изменениях вокруг сирийского кризиса. Внешние силы как в регионе, так и за его пределами, несмотря на их различное отношение к режиму Б. Асада, обеспокоены затянувшейся гражданской войной, которая грозит дестабилизировать положение в Ливане, Иордании, южных районах Турции и суннитской части Ирака и придать импульс джихадистскому движению. Международное сообщество, и особенно Израиль, тревожит судьба сирийского оружия, в том числе химического. США и Россия не заинтересованы, чтобы противоречия между ними по Сирии влияли на их сотрудничество по другим направлениям. Ежедневные репортажи из охваченной насилием страны и из лагерей беженцев ставят лидеров западных держав в неудобное положение перед общественностью, так как они оказываются не в состоянии предотвратить гуманитарную катастрофу.

В России, судя по некоторым заявлениям официальных лиц ‒ мидовских работников и экспертов, тоже понимают, что сирийский курс нужно корректировать. Проблема состоит в том, что продолжение прежней политики поддержки Б. Асада позволит ему продержаться какое-то время, но не гарантирует победу над оппозицией. В декабре 2012 г. внимание журналистов и политиков привлекло заявление замглавы МИД РФ Михаила Богданова, который на заседании в Общественной палате сказал, что не исключает возможности победы оппозиции. «Нужно смотреть фактам в глаза, тенденция как раз в том направлении, что режим и правительство в Сирии теряет все больше и больше контроля и все больше и больше территорий. К сожалению, нельзя исключать победы сирийской оппозиции», ‒ отметил заместитель министра [15]. По мнению присутствовавшего во время доклада президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского, слова представителя МИДа были вырваны из контекста и преувеличены. «Богданов, отвечая на вопрос, сказал, что в принципе Башар Асад может выиграть на тактическом уровне, но стратегически, безусловно, гражданская война в Сирии может окончиться его поражением. И надо быть к этому готовым», – пояснил Е. Сатановский [16]. Министерство также заявило, что слова М. Богданова не следует интерпретировать как изменение российской позиции.

Другим свидетельством озабоченности Москвы тенденциями в Сирии стали слова премьер-министра РФ Дмитрия Медведева. В интервью немецкой газете «Хандельсблатт» он сказал, что в России «никогда не настаивали на том, что Асад или кто-то другой должен удержаться у власти. Решить этот вопрос должен сирийский народ» [17]. Таким образом, Москва не собирается резко менять свою позицию по Сирии, но приведенные высказывания свидетельствуют, на наш взгляд, что оценки перспектив противостояния несомненно меняются не в лучшую сторону.

Надежд на то, что Женева-2 приведет к прорыву или же вообще состоится, мало. Проведению конференции угрожают шаги Великобритании и Франции, которые с одобрения США помешали ЕС 27 мая прийти к единому мнению о продлении эмбарго на поставку оружия в Сирию, в связи с чем санкции ЕС с 31 мая теряют силу, а поставки оружия могут начаться с 1 августа. Новый фон создают сообщения о контрактах России на поставку оружия в Сирию. Правда, речь идет о зенитно-ракетных комплексах С-300 и противокорабельных ракетах «Яхонт», которые относятся к оборонительным вооружениям и могут быть использованы Сирией в случае иностранной интервенции. Наконец, «друзья Сирии» на встрече в Аммане в конце мая согласились с проведением Женевы-2, но не пришли к единому мнению о возможности участия в конференции Сирии и Ирана. Между тем присутствие представителей Тегерана важно, так как главным союзником Дамаска остается Иран, который делает все, чтобы сохранить у власти Б. Асада, опасаясь стать следующей мишенью.

Слабость оппозиции и регионализация конфликта

Реализацию каких бы то ни было договоренностей по Сирии могут поставить под угрозу отсутствие единства в рядах оппозиции и расползание конфликта на соседние страны.

Создание сплоченной, жизнеспособной, пользующейся авторитетом на международной арене и в самой Сирии оппозиционной организации, которая могла бы навести порядок после захвата власти, – вот первоочередная задача противников Б. Асада. Однако на протяжении двух лет в Сирии так и не появилось серьезной структуры, которая соответствовала бы этим критериям. Это обусловлено политическими разногласиями внутри оппозиции, борьбой за власть между ее наиболее заметными фигурами, стремлением различных зарубежных государств повлиять на оппозицию. Оппозиционные группы представляют собой слепок с самого сирийского общества: многоконфессионального, разделенного на этносы, ориентирующегося на разные идеологии, имеющего региональные особенности; отчасти урбанизированного, отчасти сельского и традиционного; отчасти светского, отчасти приверженного исламу и исламизму. В результате СНС не смог консолидировать антиасадовские силы и стать реальной властью на контролируемых оппозицией сирийских территориях. Поэтому 11 ноября 2012 г. при поддержке США и их союзников произошло переформатирование оппозиции. Была создана НКРОС. Ее главой был избран Муаз аль-Хатиб, бывший имам мечети Омейядов в Дамаске. Всего в составе коалиции 60 представителей оппозиции. СНС под международным давлением согласился войти в НКРОС и получил 22 места. В декабре на встрече в Марокко группа «Друзей Сирии» признала НКРОС единственной легитимной властью в стране. В марте 2013 г. на встрече в Стамбуле НКРОС сформировала альтернативное сирийское правительство во главе с Гассаном Хитто – сирийским курдом, в течение нескольких десятков лет проживавшим в США и имеющим американское гражданство. Его утверждение прошло с трудом, так как он не имел известности и авторитета в глазах значительной части членов НКРОС.

В числе следующих шагов коалиции можно ожидать завершение формирования правительства и перебазирование его в какой-нибудь из городов на севере Сирии, если Турция согласится создать там бесполетную зону. Однако и в этом случае НКРОС столкнется с неприятием со стороны тех оппозиционеров, которые с оружием в руках борются против Б. Асада и на плечах которых в течение двух лет лежит вся тяжесть войны. И уж тем более альтернативному правительству не стоит рассчитывать на подчинение со стороны террористических организаций, ведущих джихад против властей Сирии и по сути являющихся в конфликте третьей силой, не связанной ни с группой «Друзей Сирии», ни с НКРОС, ни с ССА. Так, наиболее влиятельная исламистская группировка в Сирии «Джабхат ан-Нусра» («Фронт поддержки») в апреле с. г. присягнула на верность «Аль-Каиде». В планах джихадистов свержение Б. Асада, построение шариатского государства и борьба против Израиля [18].

Доказательством того, что НКРОС и ее покровителям не удается контролировать ситуацию в Сирии, является расползание конфликта.Граничащие с Сирией страны, прежде всего Ливан и Иордания, опасаются роста числа беженцев, содержание которых не только требует крупных финансовых затрат, но и вызывает недовольство жителей приграничных областей, а также грозит нарушить демографический баланс (не говоря о том, что под видом беженцев в эти государства могут проникнуть джихадисты).

Не менее тревожным последствием углубления кризиса становится распространение насилия на соседние государства. Велика угроза дестабилизации небольшого по территории и населению Ливана, исторически тесно связанного с Сирией. Число сирийцев в Ливане (население 3,5 млн человек) приближается к 500 тыс. Разделение страны по конфессиональному признаку на суннитов, шиитов и христиан сказывается на политике. Крупнейшая шиитская организация «Хизбалла» в сирийском конфликте выступила на стороне Б. Асада. И дело не только в религиозной солидарности ливанских шиитов с алавитами в Сирии. Для «Хизбаллы» Сирия важна как тыл и как транзитная территория, через которую организация получает помощь из Ирана. Смена власти в Дамаске ослабит влияние «Хизбаллы» на политической сцене Ливана и ее способность противостоять Израилю. Не случайно лидер ливанских шиитов Хасан Насралла заявил на митинге своих сторонников в Бейруте 25 мая с. г., что события в Сирии определяют настоящее и будущее Ливана. Он дал понять, что «Хизбалла» окажется заблокированной, если сирийский режим будет свергнут [19]. Чтобы «защитить Ливан» и поддержать Б. Асада, «Хизбалла» направила в Сирию своих бойцов, став (наряду с Ираном) внешней силой, которая напрямую вмешалась в боевые действия. Ливанцы приняли участие в боях за стратегически важный город Эль-Кусейр на западе страны недалеко от ливанской границы.

Другим проявлением негативного влияния сирийских событий на Ливан можно назвать столкновения между шиитами и суннитами. Вооруженные конфликты между сторонниками и противниками Б. Асада в Ливане за последние два года стали регулярными. Центр противостояния находится во втором по величине городе Ливана Триполи на севере страны. Одними из последних инцидентов стали бои в Триполи в 20-х числах мая, в которых погибли по меньшей мере 10 человек, включая солдат правительственных войск, пытавшихся остановить насилие, и ракетный обстрел шиитского района Бейрута в ответ на проасадовскую речь Х. Насраллы.

В очень сложном положении находится Иордания (население 6 млн человек), которая с 2011 г. приняла около 550 тыс. беженцев. По оценке министра иностранных дел королевства Насера Джуды, если сирийский конфликт сохранит свою нынешнюю динамику, то к середине 2014 г. 40% населения королевства составят сирийцы. Ресурсы страны ограничены, и содержание беженцев, несмотря на международную помощь, ложится на нее тяжким бременем. При всем том Иордания избежала заметных актов насилия. Это объясняется тем, что власти стараются контролировать границу, а в иорданском обществе, несмотря на разные настроения, нет какой-либо традиционно просирийской общины, которая бы поддерживала Б. Асада. В долгосрочном плане ситуацию грозит дестабилизировать пребывание на территории Иордании сотен тысяч сирийцев, а также проникновение джихадистов, получивших боевой опыт в Сирии.

Израиль ‒ еще одна страна, чья безопасность оказалась под угрозой из-за войны в Сирии. На протяжении нескольких десятилетий, с тех пор как в 1974 г. на сирийско-израильской линии прекращения огня на Голанских высотах разместились миротворцы ООН, граница считалась спокойной. В ходе войны контроль центральных властей над приграничными регионами ослаб. С сентября 2012 г. израильскую территорию стали регулярно обстреливать с сирийской стороны. За несколько месяцев было зафиксировано около двух десятков инцидентов. Несколько раз боевики захватывали иностранных миротворцев. Столкнувшись с ухудшением обстановки, израильская армия развернула на границе систему противоракетной обороны «Железный купол». Кроме того, предполагается построить заградительную стену, чтобы обезопасить жителей северных районов от проникновения боевиков.

Не менее опасны для Израиля дальнейшее укрепление джихадистских группировок в Сирии и попадание в их руки оружия из правительственных арсеналов и каких-либо материалов, использовавшихся сирийскими властями при разработке оружия массового поражения. В 2013 г. ВВС Израиля нанесли три удара (один 30 января и два 5 мая) по территории Сирии. Хотя полной ясности относительно целей израильских атак нет, в СМИ преобладает версия, что Израиль уничтожал оружие, которое Дамаск собирался передать «Хизбалле». По словам сирийских властей, целью израильского авианалета был военный научно-исследовательский центр в Джамрае, расположенный недалеко от Дамаска, где проводились исследования по повышению уровня сопротивления и самообороны. Таким образом, продолжение войны в Сирии будет подталкивать Тель-Авив к проведению операций на сирийской территории с целью обеспечения своей безопасности. Подобные инциденты станут вызывать возмущение в исламском мире (показательно, что даже Турция осудила последние удары ВВС Израиля по сирийской территории) и способствовать сохранению напряженности в регионе.

В меньшей степени негативное влияние сирийской войны распространилось на Турцию. На территории этой страны (население 80 млн) нашли приют около 200 тыс. сирийцев, сирийский конфликт не угрожает ее демографическому балансу. Тем не менее взрывы в приграничном юго-западном городе Рейханлы 11 февраля и 11 мая этого года, унесшие жизни нескольких десятков человек, свидетельствуют о том, что сирийский конфликт время от времени переливается через границу. Как отмечает эксперт Вашингтонского института по ближневосточной политике Сонер Кагаптай, здесь тоже проявляется этнорелигиозный фактор. В провинции Хатай, до 1939 г. бывшей частью Сирии, проживает много алавитов и арабов-суннитов, до сих пор сохранивших связи с прежней родиной. Большинство алавитов не поддерживают правящую в Турции Партию справедливости и развития [20]. Положение усугубляет то, что официальная Анкара обвиняет в терактах сирийские спецслужбы. И хотя доказательств тому нет, а обещания турецких властей применить «любые ответные меры» пока оказываются не исполненными, повторение терактов поставит Анкару в сложное положение. С одной стороны, инциденты на турецкой территории могут быть использованы в качестве предлога для увеличения поддержки оппозиции и усиления международного давления на Асада. С другой стороны, и Запад, и премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган опасаются резко увеличивать поддержку повстанцев, так как есть риск попадания оружия не в руки относительно умеренной оппозиции, подчиняющейся НКРОС, а к сторонникам «Аль-Каиды». К тому же внутри Турции далеко не все население и партии поддерживают активное вмешательство в сирийский кризис.

Пока до масштабной дестабилизации региона, о которой все два года конфликта в Сирии предупреждают многие политики и эксперты, дело не дошло. Но заметный негативный результат уже есть: насилие постоянно выплескивается за пределы этого государства, и отдельные столкновения в приграничных районах становятся регулярными.

* * *

К лету 2013 г., спустя два года и два месяца с начала конфликта, в Сирии сложилась тупиковая ситуация. В ходе войны было убито около 80 тыс. человек [21]. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, на май число беженцев составляло 1,5 млн человек [22]. От получения гуманитарной помощи зависят 8 млн сирийцев [23]. За это время правящая элита не смогла найти компромисс с оппозицией, которая не согласна ни на какой другой вариант кроме ухода Б. Асада и его приближенных. Силовые методы стабилизации обстановки себя также не оправдали, они лишь позволяют властям сохранять неполный контроль над страной (по данным оппозиции, примерно над 40% территории на западе и юге). Несмотря на переход на сторону оппозиции многих сирийских чиновников, дипломатов и военных, в основном политическая элита и силовики сохраняют преданность Б. Асаду ‒ либо рассчитывая, что в ходе затяжного конфликта власти при содействии внешних игроков восстановят порядок (как это было в Алжире в 1990-е годы), либо опасаясь со стороны оппозиции расправы, которая, как показал пример свержения Муаммара Каддафи в Ливии, будет неизбежна.

Внешние силы, стремящиеся к смещению алавитской верхушки, также не проявили за время конфликта намерения внести решающий вклад в победу оппозиции. Сдерживающими факторами являются позиция России и Китая, финансовый кризис в Евросоюзе и нежелание президента США участвовать в еще одной войне на Ближнем Востоке. Саудовская Аравия, Катар и Турция имеют ограниченные ресурсы для давления на Сирию. Поэтому противники Б. Асада предпочитают действовать путем наращивания помощи оппозиции. Они надеются на истощение сил режима в результате чего Б. Асад или согласится уйти, или его ждет судьба М. Каддафи.

Как продолжение противостояния властей и оппозиции, так и свержение Б. Асада будут иметь тяжелые последствия для региона. Представители сирийских меньшинств, особенно находящиеся пока у власти алавиты, окажутся наиболее уязвимыми и пополнят ряды беженцев. Все приграничные с Сирией государства столкнутся не только с новой волной беженцев, но и с опасностью суннитского терроризма, учитывая, что «Аль-Каида» уже проявила интерес к событиям в Сирии и стремится воспользоваться хаосом, чтобы укрепиться на этой территории. Ликвидация в Сирии сильного светского националистического режима значительно усилит влияние Турции и консервативных аравийских монархий. Наконец, радикальные исламисты после окончания активной фазы противостояния в Сирии обратят внимание на периферию исламского мира, к которой относится и Россия.

С учетом сказанного все большее значение приобретает необходимость согласованных усилий международного сообщества по урегулированию кризиса. Успех или неуспех каких-либо переговоров во многом будет связан с тем, откажутся ли противоборствующие силы от максималистского подхода. Такой вариант может быть реализован, если уход Б. Асада станет не предварительным условием для ведения переговоров властей и их противников, а частью соглашения о примирении и переходе власти к новым временным органам, как это случилось в Йемене. Но решать это должны сами сирийцы.

Примечания:

[1] Московские новости, 18.08.2011.

[2] Около 75% населения составляют мусульмане-сунниты, но во властных органах доминируют шииты-алавиты (10% населения). Численность христиан примерно 8‒10%, друзов - 3%. Наиболее значимые этнические меньшинства - курды (10%) и выходцы с Северного Кавказа, оказавшиеся в стране после Кавказской войны XIX в. (от 50‒80 тыс. до 100 тыс. и более человек).

[3] The Wall Street Journal, 31.01.2011.

[4] Report of the Head of the League of Arab States Observer Mission to Syria for the period from 24 December 2011 to 18 January 2012. - http://www.innercitypress.com/LASomSyria.pdf

[5] President Bashar Al-Assad's a Speech at the People's Assembly March 30, 2011. - http://www.presidentassad.net/SPEECHES/Al_Assad_Speeches_2011/Bashar_Al_Assad_Parliament_2011_Speech.htm

[6] Мирзаян Г. Сирийская партия // Эксперт, №30-31.

[7] Министерство внутренних дел САР обнародовало итоги референдума по проекту новой Конституции // ИА «САНА», 27.02.2012. - http://sana.sy/rus/325/2012/02/27/403038.htm

[8] Сапронова М.А. Проект новой конституции Сирии: «за» и «против» // Институт Ближнего Востока, 18.02.2012. - http://www.iimes.ru/rus/stat/2012/18-02-12b.htm

[9] Балмасов С.С. Помогут ли парламентские выборы в Сирии установлению мира // Институт Ближнего Востока, 22.05.2012. - http://www.iimes.ru/rus/stat/2012/22-05-12a.htm

[10] Резолюция 2042 (2012), принятая Советом Безопасности на его 6751-м заседании 14 апреля 2012 года. - http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N12/295/30/PDF/N1229530.pdf?OpenElement; Резолюция 2043 (2012), принятая Советом Безопасности на его 6756-м заседании 21 апреля 2012 года. - http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N12/305/93/PDF/N1230593.pdf?OpenElement

[11] Transcript of the stakeout by Joint Special Representative for Syria, Lakhdar Brahimi, New York, 24 September 2012. - http://www.unric.org/it/siria/28442-transcript-of-the-stakeout-by-joint-special-representative-for-syria-lakhdar-brahimi-new-york-24-september-2012

[12] Малибар Б. Россия и Иран держат в руках ключи // Le Temps, 23.12.2012 (Перевод «ИноСМИ.Ru»). -http://www.inosmi.ru/asia/20121223/203678567.html#ixzz2RDJ2LFVH

[13] Президент Сирии предложил план поэтапного выхода из кризиса // РИА «Новости», 06.01.2013. - http://ria.ru/arab_riot/20130106/917219358.html#ixzz2UngfAQxY

[14] Syria: Lakhdar Brahimi laments Assad's «lost opportunity» // BBC, 09.01.2012. - http://www.bbc.co.uk/news/world-middle-east-20955252

[15] Богданов не исключает победы оппозиции в Сирии из-за поддержки извне // РИА «Новости», 13.12.2012. - http://ria.ru/arab_riot/20121213/914626570.html

[16] МИД России опровергает заявление о возможной победе сирийской оппозиции // Радиостанция «Голос Америки», 14.12.2012. - http://www.golos-ameriki.ru/content/russia-syria/1564833.html

[17] Текст интервью Д.А. Медведева немецкой газете «Хандельсблатт» // Радиостанция «Голос России», 28.01.2013. - http://rus.ruvr.ru/2013_01_28/Dmitrij-Medvedev-dal-intervju-nemeckoj-gazete-Handelsblatt/

[18] Долгов Б. Сирийский конфликт и международный терроризм // Новое восточное обозрение, 23.04.2013. - http://www.ru.journal-neo.com/node/120767

[19] Sayyed Nasrallah: As I Promised You Victory in July, I Renew My Promise Today // Al-Manar TV Lebanon, 25.05.2013. - http://www.almanar.com.lb/english/adetails.php?fromval=3&cid=33&frid=23&seccatid=14&eid=95030

[20] Cagaptay S. Syria's War Could Inflame Turkey's Hatay Province // The Washington Institute for Near East Policy, Policywatch 2063, 04.04.2013. http://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/view/syrias-war-could-inflame-turkeys-hatay-province

[21] Правозащитники: Жертвами конфликта в Сирии стали более 80 тыс. человек // РБК, 12.05.2013. - http://top.rbc.ru/politics/12/05/2013/857163.shtml

[22] Число сирийских беженцев превысило 1,5 миллиона человек // Центр новостей ООН, 17.05.2013. - http://www.un.org/russian/news/story.asp?NewsID=19594#.UaWl8WSwg39

[23] От гуманитарной помощи зависит жизнь половины всего населения Сирии // Центр новостей ООН, 21.05.2013. - http://www.un.org/russian/news/story.asp?NewsID=19603#.UaWmd2Swg39 

Читайте также на нашем портале:

«Малийский кризис, радикальный исламизм и «арабская весна»» Борис Долгов

«Развитие «арабской весны»: предварительные итоги» Борис Долгов

««Арабская весна» и политика России в ближневосточном регионе» Александр Демченко

««Арабская весна»: итоги и перспективы» Борис Долгов

«Сирийский кризис и «арабская весна»» Борис Долгов

«Ситуация в Сирии: внутренние и внешние факторы» Борис Долгов

««Взрыв» в арабском мире: внутренний и внешний контекст» Борис Долгов

«Будущее политического ислама» Юрий Кимелев

«Между демократией и исламизмом: политическое развитие арабского мира» Борис Долгов

«Политический ислам в современном мусульманском мире» Борис Долгов

«Исламский радикализм в зеркале новых концепций» Виталий Наумкин


Опубликовано на портале 03/06/2013



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика