Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Развитие «арабской весны»: предварительные итоги

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Борис Долгов

Развитие «арабской весны»: предварительные итоги


Долгов Борис Васильевич – старший научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук.


Развитие «арабской весны»: предварительные итоги

Процессы, вызванные «арабской весной» 2011–2012 гг., находятся в постоянной динамике. Настоящий этап – переходный: происходит разрушение старых властных структур и выдвижение на авансцену политического ислама. При этом отчетливо просматриваются два различных типа социально-политических изменений.

Социально-политические процессы, вызванные «арабской весной» 2011–2012 гг., находятся в постоянной динамике. Настоящий этап можно определить как переходный. Он характеризуется разрушением старых властных структур и выдвижением на авансцену общественно-политической жизни движений политического ислама. Отчетливо просматриваются два различных типа социально-политических изменений: 1) под действием в основном внутренних факторов (Тунис, Египет), 2) в результате прямого вмешательства извне и попытки использовать недовольство и протест определенных социальных групп для достижения внешними акторами своих политических целей (как произошло в Ливии и происходит в Сирии).

В Тунисе в результате первых после свержения режима Бен Али свободных парламентских выборов, состоявшихся 23 октября 2011 г., наибольшее число депутатских мест – 90 из 217 – завоевала исламистская партия «Нахда» («Возрождение»). Ее лидер Рашид Ганнуши (род. в 1942 г.) – видный идеолог политического ислама, известный не только в своей стране, но и за рубежом. Монсеф Марзуки, исповедующий светские и лево-демократические взгляды лидер партии «Конгресс за республику» (КЗР), занявшей второе место на парламентских выборах (30 депутатских мест), охарактеризовал «Нахду» как «подлинно демократическую партию» и вступил с ней в коалицию. Третьей политической силой, вошедшей в возглавляемый «Нахдой» альянс, стала партия «Ат-Такаттуль» («Форум»), также провозглашающая светские и демократические принципы. Она заняла третье место по количеству полученных в парламенте мандатов. Коалицией были сформированы временные органы исполнительной и законодательной власти. Премьер-министром стал Хамади Джебали, генеральный секретарь партии «Нахда», президентом (исполняющим в основном представительские функции) – Монсеф Аль-Марзуки, председатель партии «Конгресс за республику», спикером парламента – Мустафа Бен Джафар, председатель партии «Ат-Такаттуль». Лидеры подтвердили, что после выработки новой конституции в Тунисе пройдут всеобщие выборы органов власти.

По мере приближения парламентских выборов, которые назначены на март 2013 г., в правящей коалиции нарастают противоречия. Проявлением внутреннего кризиса стала критика премьер-министра Хамади Джебали на съезде президентской партии КЗР. Помимо претензий к экономическому курсу, его обвинили в экстрадиции по требованию нынешнего руководства Ливии бывшего премьер-министра Ливийской джамахирии Аль-Махмуди. Этот шаг Джебали, видимо, был продиктован экономическими соображениями, так как Тунис зависит от поставок энергоносителей из Ливии.

Участники коалиции расходятся также в определении внешнеполитического курса, который мог бы стимулировать будущее экономическое развитие страны. Марзуки является сторонником ориентации на традиционных партнеров Туниса, прежде всего на Евросоюз. Джебали предлагает диверсифицировать внешнюю политику и сделать упор на суннитские монархии Залива (в частности, Катар).

Еще один пункт разногласий – это отношение к салафитам, которые в последнее время усиливают свое влияние в стране. Зафиксированы случаи разгрома салафитскими группами правительственных зданий, а также баров и отелей в курортных городах. В столице Туниса летом 2012 г. проходили манифестации сторонников салафитов с требованиями введения законов шариата. Эти демонстрации приветствовал Аз-Завахири, лидер «Аль-Каиды», призывая создать в Тунисе «подлинно исламское государство». В сентябре массовые антиамериканские выступления, связанные с появлением в Интернете и показом в США фильма «Невинность мусульман», вылились в ожесточенные столкновения с полицией и привели к гибели нескольких участников. Манифестации возглавили шейхи салафитских движений. Исламизация вызывает раскол в тунисском обществе, подтверждением чего служат протестные демонстрации тех, кто видит в усилении роли ислама наступление на демократические права, завоеванные во времена первого президента независимого Туниса Хабиба Бургибы. Такие демонстрации, в частности, проводили сторонники оппозиционной партии «Призыв», руководимой Аль-Беджи Каид Ас-Себси, соратником Бургибы, бывшим премьер-министром. Протестующие выступали против некоторых пунктов проекта новой конституции, которые, по их мнению, ущемляют права женщин.

К салафитам подход у Марзуки и Джебали принципиально разный. Марзуки – сторонник жестких мер по противодействию экстремистской деятельности салафитов, в то время как Джебали выступает за их интегрирование в органы управления и выполнение ряда их требований. К более тесному сближению с салафитами призывают и представители молодого поколения активистов «Нахды», которые несколько укрепили свои ряды на последней партийной конференции. В свою очередь, КЗР и «Ат-Такатуль» видят в намечающемся альянсе «Нахды» с салафитами определенную угрозу, поскольку в этом случае их место в коалиции могут занять салафиты, которые достигли на последних парламентских выборах значительных успехов.

Что касается будущего государственного устройства страны, Джебали является сторонником парламентской республики, что на данный момент обеспечивает «Нахде» всю полноту власти в стране. Марзуки и Бен Джафар стремятся найти такую форму политического устройства, которая сохраняет ряд серьезных полномочий у президента и дает им шанс остаться во власти.

Главное для Туниса сегодня – нерешенность социально-экономических проблем: высокий уровень безработицы, несбалансированность регионального развития, а также недовольство части общества исламизацией общественно-политической жизни и намечающимся отказом от результатов секуляристских реформ, осуществленных прежде всего в период правления Хабиба Бургибы. На возможность такого отказа указал в своем выступлении Рашид Ганнуши, лидер партии «Нахда», подтвердив, что «массовая народная поддержка «Нахды» на парламентских выборах 2011 г. проложила дорогу успешному осуществлению исламистского проекта, ставшему возможным после победы Тунисской революции в январе 2011 г.» [1]. Ганнуши достаточно жестко отозвался о своих политических оппонентах, назвав их «противниками ислама, стремящимися разрушить страну», и заявил, что «они потерпят поражение, как только вся нация станет привержена своей религии и избранному праведному пути развития».

Массовые демонстрации с требованиями решения насущных социально-экономических проблем имели место в 2012 г. в ряде городов Туниса, в том числе в столице и в г. Сиди Бусаиде – «революционном очаге» (именно там отчаявшийся молодой безработный произвел акт самосожжения, что и положило начало тунисскому социальному протесту, приведшему к свержению президента Бен Али). Полиция применяла при разгоне демонстраций слезоточивый газ и резиновые пули. Многие демонстранты были ранены, часть из них арестованы. Оппозиционные правительству силы, прежде всего партия «Призыв», расценили действия властей как «жестокое применение силы в ответ на законные требования народа» и потребовали «положить конец доминированию коалиции «тройки» (трех партий, составляющих правящую коалицию) и создать подлинно коалиционное правительство с широким представительством всех общественно-политических сил во властных структурах. Часть депутатов Парламентской ассамблеи (парламента Туниса) присоединяется к требованиям оппозиции и, в частности, заявляет о необходимости вхождения в парламент представителей партии «Призыв» (несмотря на то, что она не участвовала в парламентских выборах). Таким образом, можно ожидать, что после парламентских выборов 2013 г. состав правящей коалиции изменится.

В Египте после краха режима президента Мубарака наиболее организованной и влиятельной политической силой стали «Братья-мусульмане». Они позиционируют себя в качестве умеренных исламистов, чья политическая программа провозглашает общедемократические цели. В преддверии первых свободных парламентских выборов в ноябре 2011 г. «Братья» создали предвыборную коалицию – «Демократический альянс за Египет». В нее наряду с «Партией свободы и справедливости» (политическим крылом «Братьев-мусульман») и другими, исповедующими политический ислам (например, «Партией реформы и возрождения»), вошли также либерально-демократические и левые партии. Среди них «Завтра революции», «Рабочая партия», «Либеральная партия», «Арабский социалистический Египет», «Достоинство». Причем партия «Достоинство» («Карама») возглавляется Хамденом Сабахи, старейшим последователем насеристской и левой идеологии. Целями этой партии, отраженными в ее программе, являются социальная справедливость, а также восстановление лидирующей роли Египта в арабо-мусульманском мире. Однако данный альянс имел явно тактический характер и распался после значительного успеха исламистов на парламентских выборах 2011 г. Наибольшее число депутатских мест (42%) получила «Партия свободы и справедливости». Второе место заняла партия «Свет» («Ан-нур»), представляющая салафитское движение. Объединения либерально-демократических и левых партий получили меньшее число депутатских мандатов. Явка избирателей составила около 62%.

В результате президентских выборов, проходивших в мае-июне 2012 г. (в них участвовали 13 кандидатов), победу одержал Мухаммед Мурси, один из лидеров «Братьев-мусульман», председатель «Партии свободы и справедливости». Его основным соперником был Ахмед Шафик – бывший премьер-министр, представлявший оппозиционные исламистам силы, связанные с армией и теми слоями общества, которые не считали «Братьев» способными вывести Египет из кризиса. Небольшой разрыв во втором туре голосования между Мурси (51,7%) и Шафиком (48%) подтверждает раскол в египетском обществе в отношении дальнейшего пути его развития. Несмотря на то, что в массовом социальном протесте против коррумпированного авторитарного режима Мубарака участвовали различные общественно-политические силы (либерально-демократические, левые и исламистские), плодами египетской революции воспользовались «Братья-мусульмане». Необходимо отметить достаточно высокий результат Хамдена Сабахи, лидера партии «Достоинство», исповедующей насеристскую и левую идеологию, – он получил 20,72% голосов избирателей в первом туре президентских выборов. В то же время Амр Муса, бывший министр иностранных дел Египта и бывший Генеральный секретарь Лиги арабских государств (ЛАГ), которому многие политологи прочили широкую поддержку избирателей, добился весьма скромного результата, получив в первом туре 11,13%.

В ходе дальнейшего противостояния избранного президента с военными Мухаммед Мурси отправил в отставку руководителей Высшего совета вооруженных сил во главе с маршалом Тантави и фактически взял на себя функции как исполнительной, так и законодательной власти до избрания нового парламента. Избранный в ноябре 2011 г. парламент был распущен по инициативе военных и по решению Конституционного суда, как «не отвечающий положениям действующей конституции». Победа Мухаммеда Мурси в противостоянии с военными объясняется как массовой поддержкой его сторонников, так и поддержкой США, считающих этого лидера наиболее приемлемым с точки зрения американского политического курса [8]. Наметившееся сближение руководства Египта с США было омрачено, как и в Тунисе, появлением исламофобского фильма и массовыми антиамериканскими манифестациями. Они продолжались несколько дней и сопровождались столкновениями с полицией в Каире на площади Ат-Тахрир и в Александрии, втором по величине городе Египта. Полиции, действовавшей по приказу египетского руководства достаточно жестко, удалось восстановить порядок, при этом несколько манифестантов погибли и многие были ранены. В Каире демонстранты совершили нападение на посольство США, сорвали американский флаг и водрузили вместо него знамя с эмблемой «шахады» (изречение из Корана), считающееся символом «Аль-Каиды». Стены, окружавшие посольство, были исписаны призывами в поддержку «Аль-Каиды» и антиамериканскими лозунгами. В связи с этим США заявили, что отныне не рассматривают Египет как своего «стратегического союзника», хотя и не прекратили оказание ему финансовой помощи, которая осуществляется со времен президента Мубарака.

Тем не менее внешняя политика Мурси остается направленной на сближение с США, а также с монархиями Персидского залива. Об этом свидетельствуют его первые визиты – в Саудовскую Аравию и в США, а также выступление на достаточно высоком международном форуме – саммите Движения неприсоединения (Иран, август 2012 г.), где Мурси подверг резкой критике президента Сирии, назвав его режим «нелегитимным», фактически солидаризировавшись в этом с позицией Запада и стран Персидского залива. Во время визита в США он, в частности, заявил, что он «не имеет проблем с мирным договором с Израилем» [2], заключенным в 1979 г., то есть не намерен его пересматривать.

Во внутренней политике Египта все большую роль начинают играть исламские ценности – как (в той или иной мере) во всех странах победившей «арабской весны». В вопросах государственной жизни Мурси продолжает консультации с руководством «Братьев-мусульман». Например, как сообщает арабская печать, во время своих первых зарубежных визитов и заключения экономических соглашений (в Саудовской Аравии и Китае) он регулярно поддерживал связь с Хайратом аш-Шатером, бизнесменом-мультимиллионером, одним из наиболее влиятельных руководителей «Братьев». При этом на пост премьер-министра Мурси назначил Хишама Кандиля – бывшего министра сельского хозяйства в предыдущих двух правительствах, нейтральную политическую фигуру, не связанную с движением «Братьев-мусульман».

После своего избрания Мурси учредил «Бюро по приему жалоб» («Диван аль-Мазалим») – орган, посредством которого граждане могут напрямую обращаться в секретариат президента, а также комиссию по пересмотру всех судебных дел, возбужденных между 25 января 2011 г. (датой свержения режима Мубарака) и 30 июня 2012 г. (датой вступления Мурси на пост президента Египта). Главными проблемами Египта остаются углубление социально-экономического кризиса и ухудшение ситуации с общественной безопасностью. Именно за отсутствие какого-либо прогресса в этом направлении за первые 100 дней президентства критикуют Мурси его оппоненты. Представители Мурси заявляют, что президент выполнил 70% своих предвыборных обещаний, однако независимые эксперты отмечают лишь 6 выполненных пунктов из 64 [3].

Еще одним важным моментом, вызывающим критику президента и активную дискуссию в египетских общественно-политических кругах, является выработка проекта новой конституции. Согласно заявлению Мурси, проект конституции должен быть завершен к 12 декабря 2012 г. Многие пункты проекта (над которым работает специально созданный Комитет конституционной ассамблеи, где большинство членов являются сторонниками «Братьев-мусульман» и салафитской партии «Нур») отражают исламистскую идеологию. Это вызывает резкую критику оппозиционных Мурси партий и движений, а также правозащитной организации «Human Rights Watch» (HRW), базирующейся в США. Критикуются, например, как «не соответствующие международным демократическим нормам» попытки включить в конституцию оговорку, что государство гарантирует равные с мужчинами права женщин «до той степени, пока это не вступает в конфликт с правилами шариата», а также указание на «Аль-Азхар» (наиболее известный и влиятельный мусульманский университет в арабо-мусульманском мире) как «на верховного и единственного арбитра в вопросах шариата» – «главного источника законодательной базы», как гласит статья 2 проекта конституции [4]. В ответ на это либерально-демократические, националистические и левые движения пытаются консолидировать свои ряды для защиты «светского характера» Египта в преддверии парламентских выборов, проведение которых запланировано на конец 2012 г. Создаются предвыборные блоки – например, «Национальный фронт», возглавляемый Хамденом Сабахи, занявшим третье место на президентских выборах. Этот блок объединяет партии, исповедующие насеристско-националистическую и левую идеологии, такие как «Народное движение», «Египетская социал-демократическая партия», «Социалистический народный альянс». Либерально-демократические партии, в свою очередь, создают предвыборный блок «Союз египетской нации», руководителями которого являются бывший генеральный секретарь Лиги арабских государств (ЛАГ) Амр Муса и лидер старейшей египетской политической партии «Вафд» («Делегация») Аль-Сейид Аль-Бадави. Председатель партии «Завтра революции», известный политический деятель Айман Нур, также придерживающийся либерально-демократических взглядов, создает на основе своей партии предвыборный блок «Национальный конгресс» – по примеру, как он заявляет, одноименного движения в Индии во время национально-освободительной борьбы против английского колониального господства. В этот блок должны войти около 20 мелких партий (всего в Египте зарегистрировано 64 политических партии) [5].

Политические оппоненты президента Мурси организуют демонстрации, наиболее массовые из них прошли в Каире в октябре 2012 г. под лозунгами «Конституция для всех египтян», «Социальная справедливость и единство». Протестные манифестации, в которых участвуют представители различных политических сил, в том числе те, кто боролся с режимом Мубарака, подтверждают усиление социальной напряженности и поляризацию египетского общества накануне парламентских выборов.

В Ливии начавшиеся в середине февраля 2011 г. протестные демонстрации против 42-летнего правления Муаммара Каддафи вскоре переросли в вооруженное восстание, активно поддержанное морской блокадой и авиаударами НАТО. Затем в свержении режима Каддафи принимали непосредственное участие спецподразделения НАТО, а также некоторых арабских стран. В рядах ливийских «повстанцев» находилось большое число наемников из арабских стран, мусульманской диаспоры из Европы и Афганистана. В октябре 2011 г., после двухмесячной осады, непрерывных артиллерийских обстрелов и натовских бомбардировок, был взят повстанцами г. Сирт (родина М. Каддафи), последний оплот сторонников Каддафи. В его окрестностях была обстреляна натовскими истребителями колонна автомашин, где находились Каддафи и часть членов руководства Ливии, которые затем были убиты атаковавшими их повстанцами. Во время артобстрела и бомбардировок погибло большое число мирных жителей. По сообщениям «Euronews», в одной из гостиниц в центре г. Сирта было обнаружено 260 трупов сторонников Каддафи, убитых выстрелами в голову, в связи с чем «Human Rights Watch» потребовала расследования и наказания виновных, что так и не было сделано. Члены семьи Каддафи, в свою очередь, подали иск в Международный уголовный суд на НАТО, обвиняя альянс в убийстве М. Каддафи, которое они квалифицируют как «преступление против человечности». Расследование по этому иску, а также по поводу расстрела без суда десятков сторонников Каддафи все та же HRW безуспешно пыталась провести через год после свержения Каддафи, в октябре 2012 г. Тем не менее Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал операцию в Ливии «одной из самых успешных в истории НАТО» и заявил, что эта организация «будет продолжать оказывать помощь новым ливийским властям».

В настоящее время новая власть не в состоянии полностью контролировать ситуацию в стране, несмотря на избрание парламента. В Ливии продолжаются столкновения как между сторонниками Каддафи и властями, так и между вооруженными формированиями различных кланово-племенных группировок. Многие из воевавших против Каддафи «повстанцев» исповедуют радикальный исламизм. После падения режима из ливийских тюрем были освобождены сотни радикальных исламистов, в том числе членов группировок, близких к «Аль-Каиде». Примечательно, что во время пребывания в тюрьмах их допросы зачастую проводили совместно сотрудники ливийских спецслужб и ЦРУ, с которым служба безопасности Каддафи активно сотрудничала в борьбе с «международным терроризмом».

В настоящее время радикальные исламисты достаточно открыто действуют на территории Ливии, вербуя новых боевиков и используя оружие, захваченное на складах бывшей ливийской армии и поставленное НАТО во время борьбы с режимом Каддафи. Так, в начале лета 2012 г. был совершен теракт против кортежа английского консула, в августе – теракт против первого секретаря посольства Египта и двойной теракт в Триполи против штаб-квартиры МВД и полицейской академии для женщин, а также убийство полковника ливийских ВВС, ранее служившего в армии Каддафи. Антиамериканские манифестации 11–12 сентября 2012 г. против упомянутого выше провокационного фильма, вспыхнувшие в г. Бенгази – оплоте «антикаддафийских революционеров», завершились нападением на американское консульство, где были убиты посол США, высокопоставленный дипломат и два американских спецназовца. Пострадали также более десяти ливийских военнослужащих, охранявших американскую дипмиссию. Нападение сопровождалось перестрелкой, причем нападавшие использовали гранатометы, в результате чего здание получило значительные повреждения. Глава ливийского парламента Мухаммед Магариф принес извинения США за произошедший инцидент. Участниками нападения, по сообщениям различных СМИ, были боевики из исламистских группировок «Борцы за шариат» и «Солдаты 17 февраля», то есть бывшие «повстанцы», воевавшие против Каддафи. Однако представитель ливийского руководства сразу после инцидента возложил ответственность за случившееся на «сторонников Каддафи».

Согласно информации центра мониторинга исламистских сайтов в США, убийство американского посла стало местью за уничтожение в июне 2012 г. в Йемене Абу Яхьи Аль-Либи, одного из руководителей «Аль-Каиды», ливийца по происхождению. Аль-Либи являлся активным участником свержения режима Каддафи в Ливии в 2011 г. Тогда его боевики получали массированную поддержку стран НАТО и, соответственно, США. Однако затем он возглавил действия группировок «Аль-Каиды» против нового режима в Йемене, поддерживаемого США, и был уничтожен в результате рейда американских беспилотников. Его гибель подтвердил лидер «Аль-Каиды» Аз-Завахири на одном из сайтов в сентябре 2012 г., назвав Аль-Либи «ливийским львом».

В июле 2012 г. в Ливии состоялись парламентские выборы – первые со времен короля Идриса, который был свергнут сторонниками Каддафи в 1969 г. В выборах участвовали около 60% ливийских избирателей (2,7 млн граждан страны, имеющих право голоса). 18 июля были объявлены результаты голосования. Победу одержал альянс «Союз национальных сил» во главе с Махмудом Джибрилем, который занимал должность премьер-министра Национального переходного совета (НПС). Второе место заняли исламисты из «Партии справедливости и строительства» – политического крыла движения «Братья-мусульмане». В августе 2012 г. НПС передал полномочия избранному парламенту – Всенародному национальному конгрессу (ВНК). В его состав вошли 200 депутатов. По партийным спискам в Конгресс вошли 80 человек, остальные места займут так называемые независимые депутаты, которые являются представителями различных местных кланово-племенных структур. Больше всего партийных мандатов – 39 из 80 – получили сторонники «Союза национальных сил» [6]. («Партия справедливости и строительства», возглавляемая Мухаммедом Сауаном, представлена 17 мандатами.) «Союз» рассчитывает на поддержку центристской партии во главе с Али Тархуни, имеющей два места в парламенте. Относительный успех «Союза» и его лидера можно объяснить тем, что Махмуд Джибриль считается наиболее умеренным политическим лидером, стоящим на общедемократических позициях. Это импонирует значительной части населения, уставшей от непрекращающихся вооруженных столкновений, политической нестабильности и отсутствия безопасности. Оставшиеся в партийном блоке места будут распределены между небольшими политическими партиями, преимущественно региональными. Депутаты формируют правительство и готовят проект новой конституции Ливии, на основании которой в стране пройдут следующие выборы.

Однако необходимо признать, что реальная власть в стране принадлежит руководителям кланово-племенных образований на местах и их вооруженным формированиям. Например, лидеры области Киренаика (собравшие в г. Бенгази в марте 2012 г. «Конгресс народа Киренаики») заявили о создании «Союзного федеративного района Барка (Киренаика)» и формировании автономных органов власти, включая МВД и Министерство нефти. На территории Киренаики проживает 2 млн чел., то есть примерно треть населения Ливии, и сосредоточено 80% запасов ливийской нефти. В свою очередь, в г. Дерна (на востоке Ливии) объявлено о создании эмирата, живущего по законам шариата. В г. Бани-Валид в октябре 2012 г. продолжались столкновения между сторонниками Каддафи и национальной жандармерией центрального правительства, результатом стали десятки убитых и раненых. Можно констатировать, что свержение режима Каддафи обернулось дезинтеграцией Ливии, усилением радикального исламизма и его распространением на соседние регионы. Так, на части территории Мали кланово-племенными группировками туарегов, ранее выступавших за Каддафи, создано независимое исламское государство, законодательной базой которого провозглашен шариат. Это образование поддерживается радикальными исламистскими группировками, в том числе «Аль-Каидой исламского Магриба» (АКИМ), действующей в Алжире.

Определенную надежду на возрождение Ливии дают итоги парламентских выборов, отражающих стремление многих ливийцев строить государство на общедемократических принципах. Многое зависит от того, насколько новым властям удастся решить сложные задачи, стоящие перед страной.

В Сирии с марта 2011 г. продолжается гражданский конфликт. В нем, с одной стороны, выступает правящая элита под руководством президента Башара Асада, которому полностью лояльны правоохранительные структуры и армия. Президента активно или пассивно поддерживает большая часть населения Сирии (по разным данным, от 60% до 75%). С другой стороны – вооруженные оппозиционные группировки, в основном представленные радикальными исламистами, многие из которых являются наемниками из арабо-мусульманских стран и мусульманской диаспоры в Европе, в том числе боевиками «Аль-Каиды». Активную помощь в их подготовке, финансировании и вооружении оказывают монархии Персидского залива, Турция и ведущие страны НАТО. Значительно осложнил ситуацию в Сирии террористический акт 18 июля 2012 г. в Дамаске, в здании Управления национальной безопасности, приведший к гибели ряда руководителей силовых структур и сирийского правительства. Среди погибших – министр обороны Дауд Раджха, глава военной разведки и зять президента Асеф Шаукат и председатель Антикризисного комитета Хасан Туркмани [7]. Исполнитель теракта, террорист-смертник, являясь сотрудником службы безопасности министерства обороны, сумел пронести взрывное устройство и привести его в действие в кабинете, где проходило совещание руководства страны с главами силовых ведомств. Ответственность за теракт взяли на себя две антиправительственные вооруженные группировки – так называемая «Сирийская свободная армия» (ССА) и исламистские «Бригады Аллаха», в которых действуют боевики «Аль-Каиды».

Присутствие в Сирии членов «Аль-Каиды» подтверждают представители американской администрации – в частности, министр обороны США Леон Панетта («Euronews» от 10.05.2012). Последние сообщения об этом появились в СМИ Саудовской Аравии и Франции от 22.07.2012, где говорилось, что в Сирии действуют до 6 тыс. боевиков «Аль-Каиды» из ряда арабских стран, а также из Афганистана. 22 мая по «Euronews» показали репортаж из района Сирии, пограничного с Турцией, где сирийские «повстанцы» маршируют под знаменами «Аль-Каиды» и требуют провозглашения «исламского государства». Представители зарубежного оппозиционного Сирийского национального совета (СНС) одобрили и приветствовали теракт в Дамаске.

10–11 июля в Москве по приглашению МИД России находилась делегация сирийской оппозиции (СНС во главе с его председателем Абдель Басетом Сидом и «Свободная трибуна Сирии», созданная в Каире в 2011 г. и возглавляемая Мишелем Кило). Во время бесед с российской стороной представители СНС, с одной стороны, признавали Женевские договоренности, с другой – заявляли о нелегитимности режима Асада и необходимости его свержения. Судя по всему, единственной целью их визита и бесед в Москве (автор этих строк участвовал в одной из таких встреч) было убедить российскую сторону изменить свои взгляды, то есть поддержать сирийскую зарубежную оппозицию в ее действиях по силовому смещению руководства страны. При этом представители СНС официально подтвердили, что их организация «координирует свои действия с Сирийской свободной армией», что означает соучастие в терроризме.

Гибель ряда руководителей силовых структур и членов правительства стала ощутимым ударом по сирийскому руководству. Тем не менее эта террористическая акция не дестабилизировала режим и не вызвала раскола в силовых структурах, на что рассчитывали ее организаторы. Назначенный указом президента новый министр обороны Сирии генерал Фахд Джасим Аль-Фаридж в своем первом выступлении заявил, что «армия очистит страну от остатков бандформирований». Действительно, во второй половине 2012 г. сирийские вооруженные силы ликвидировали проникших в пригороды Дамаска боевиков, а также провели ряд успешных операций против антиправительственных группировок в окрестностях городов Хама, Алеппо и в районах, пограничных с Ираком, Ливаном и Турцией.

Подавление террористических группировок и стабилизация внутриполитической ситуации в стране является первостепенной и наиболее важной задачей. Без ее решения невозможно проведение демократических реформ. Этот вопрос напрямую связан с внешнеполитическим фактором и недопущением иностранного военного вмешательства. Ведущие страны НАТО и Израиль видят в Сирии союзника Ирана (и отчасти России) и, в связи с усиливающейся напряженностью в регионе, рассматривают режим Б. Асада как враждебный. США и Израиль не раз обвиняли Сирию в поддержке «международного терроризма», антиизраильских палестинских группировок и движения «Хизбалла». Поэтому смена режима в Сирии и, соответственно, ее политического курса отвечают интересам данных стран. Суннитские монархии Персидского залива, противостоящие Ирану и видящие в нем потенциальную угрозу со времен иранской исламской революции 1979 г., занимают примерно такую же позицию. Саудовская Аравия и Катар, обладая сейчас значительным влиянием в Лиге арабских государств (ЛАГ), всячески поддерживают сирийскую внешнюю оппозицию и пытаются открыть дорогу для осуществления «ливийского сценария» в Сирии. В этом отношении интересы монархий Персидского залива совпадают с интересами ведущих стран НАТО.

Со своей стороны, суннитская Турция соперничает за лидерство в данном регионе с шиитским Ираном. Ослабление Сирии, имеющей давние (со времен ирано-иракской войны) союзнические связи с Ираном, в том числе на конфессиональной основе (правящая верхушка Сирии состоит в основном из представителей алавитской общины, одного из направлений шиизма), соответствует турецким интересам. В то же время правящая «Партия справедливости и развития» и руководство Турции, представленное умеренными исламистами (премьер-министр и президент Турции – выходцы из турецкой ассоциации «Братьев-мусульман»), видят в сирийских «Братьях-мусульманах» союзников и заинтересованы в их приходе к власти. Кроме того, в Турции, позиционирующей себя в качестве регионального центра силы и, в определенной мере, лидера исламского мира, не забывают, что Сирия на протяжении 400 лет (с ХVI в. до конца Первой мировой войны) входила в состав Османской империи.

Враждебная позиция Турции по отношению к Сирии выразилась в провокационном обострении ситуации на турецко-сирийской границе в первой декаде октября 2012 г. В результате попадания минометного снаряда, выпущенного с сирийской территории, в жилой дом в приграничном селении погибла турецкая семья из пяти человек. Сирийские власти принесли свои соболезнования и начали расследование инцидента, так как обстрел турецкого населенного пункта велся с территории, контролируемой сирийскими антиправительственными вооруженными группировками. Однако турецкие власти сразу обвинили в обстреле сирийские правительственные войска и ответили артиллерийским обстрелом, в результате которого погибли несколько сирийских военнослужащих. Затем по просьбе Турции было созвано экстренное совещание Совета НАТО, которое также осудило «агрессивные действия Сирии». Генсек НАТО Расмуссен заявил, что у альянса имется план военных действий по «защите Турции, как члена НАТО» в соответствии со ст. 5 его устава. В свою очередь, турецкий парламент на внеочередном заседании принял решение, дающее право турецкой армии вести боевые операции за пределами страны, что предоставляет возможность начать военные действия против Сирии в любой подходящий момент. Премьер-министр Турции Эрдоган выступил с угрожающими заявлениями в адрес Сирии , - правда, с оговоркой, что «Турция не хочет войны».

Значительная часть населения Турции не поддерживает антисирийской политики своего руководства. Это подтверждают массовые демонстрации с лозунгами «Нет войне!», критические высказывания в прессе представителей парламентской оппозиции. Такие настроения вполне объяснимы. Наряду с экономическими потерями от свертывания отношений с Сирией, подобная политика грозит Турции ростом внутренней нестабильности. Активизируется террористическая деятельность курдских радикальных организаций, на территорию страны вместе с беженцами из Сирии проникают экстремистские элементы, которые также дестабилизируют внутреннюю обстановку.

Масла в огонь подлил инцидент с принуждением турецкими истребителями к посадке сирийского гражданского самолета, летевшего из Москвы в Дамаск и якобы перевозившего оружие (в действительности это оказалось электротехническим оборудованием для РЛС). На борту самолета находились российские пассажиры, которые в грубой форме были подвергнуты досмотру. Турецкие власти пошли на этот враждебный в отношении Сирии и России шаг после подробных консультаций с Вашингтоном.

Известно, что в Турции находится центр по подготовке сирийских боевиков, военным обучением которых занимаются турецкие офицеры. Вооружение боевиков финансируется Катаром и Саудовской Аравией. В распределении оружия принимают участие сотрудники ЦРУ, специально посланные в Турцию.

В то же время такие страны-члены ЛАГ, как Алжир, Ирак, Судан, Ливан, поддерживают сирийское руководство, хотя и не выражают этого достаточно решительно.

В этой связи возрастает роль России, которая становится ключевым звеном в разрешении сирийского кризиса. Москва заявляет о недопустимости вооруженного иностранного вмешательства и повторения в Сирии «ливийского сценария». Эта позиция подкреплена трижды наложенным вето России и Китая в СБ ООН, спасшим Сирию от бомбардировок НАТО, а также визитом в Сирию в феврале 2012 г. министра иностранных дел С. Лаврова и директора СВР М. Фрадкова. Между Россией и Сирией исторически сложились отношения дружбы и сотрудничества в экономической, военно-политической, культурной и гуманитарной областях. Многие семьи в Сирии, как и в России, представлены смешанными браками, их дети говорят по-русски и по-арабски. Сирия в настоящее время является единственным союзником России на Ближнем и Среднем Востоке. Гипотетическое падение правящего режима в Сирии грозит дестабилизацией региона Ближнего Востока, что наблюдается уже сейчас в Ливане, где периодически происходят столкновения на конфессиональной почве. Кроме того, в Сирии весьма вероятно повторение ливийской ситуации, то есть приход к власти радикального исламизма и его распространение на соседние регионы, что может затронуть Северный Кавказ и юг России.

Примечания:

[1] http://weekly.ahram.org.eg 16-25.08.2012

[2] Ibid. 17.10.2012

[3] http://morsimer.com

[4] http://weekly.ahram.org.eg 17.10.2012

[5] Ibid. 09.09.2012

[6] http://www.rg.ru

[7] http://thawra.wehda.gov.sy 19.07.2012

[8] Карьера Мухаммеда Мурси во многом связана с пребыванием в США, где он занимался преподавательской деятельностью и защитил диссертацию, а также его установившимися связями с американским истеблишментом. Двое из пяти сыновей Мурси имеют гражданство США. Предпочтение, которое руководство США отдало Мурси, а не военным во время его противостояния с Высшим советом вооруженных сил, объясняется как американскими связями Мурси, так и тем, что меры египетских военных (закрытие многих НПО по обвинению их в получении финансовой помощи от США, приостановление поставок природного газа Израилю, открытие пограничного перехода Рафах между Египтом и Сектором Газа) вызывали недовольство руководства США.  

Читайте также на нашем портале:

««Зеленое» будущее Египта» Геворг Мирзаян

«Ближневосточные горизонты Евгения Примакова» Борис Пядышев

««Арабская весна» и политика России в ближневосточном регионе» Александр Демченко

««Арабская весна»: итоги и перспективы» Борис Долгов

«Сирийский кризис и «арабская весна»» Борис Долгов

«Ситуация в Сирии: внутренние и внешние факторы» Борис Долгов

«Ливия как часть евроазиатской «дуги нестабильности» и геополитические интересы Запада» Петр Искендеров

«Развитие ситуации вокруг Ливии в свете глобальных стратегий Запада» Петр Искендеров

««Гуманитарные интервенции» Запада: от Боснии до Ливии» Петр Искендеров

««Взрыв» в арабском мире: внутренний и внешний контекст» Борис Долгов

«Египетская революция 2011 г.: структурно-демографический анализ» Андрей Коротаев, Юлия Зинькина

«Восток в ХХI веке – перспективы эволюции и положения в системе международных отношений» Вячеслав Белокреницкий

«Между демократией и исламизмом: политическое развитие арабского мира» Борис Долгов

«Политический ислам в современном мусульманском мире» Борис Долгов

«Исламский радикализм в зеркале новых концепций» Виталий Наумкин

«Внутренние факторы формирования внешней политики стран Арабского Востока» Александр Демченко


Опубликовано на портале 02/11/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика