Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Франция и Китай

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Татьяна Зверева

Франция и Китай


Зверева Татьяна Вадимовна – ведущий научный сотрудник Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат исторических наук.


Франция и Китай

Хотя центральной темой франко-китайских отношений сегодня является экономика, периодически на первый план в них выходят вопросы демократии и прав человека. Впрочем, попытки Франции в 2008-2009 гг. оказать давление на Пекин по сюжетам внутренней политики не только оказались неэффективными, но и привели к острому кризису. Для его преодоления Парижу пришлось в одностороннем порядке скорректировать свою позицию. Быстро развивающиеся торговые, производственные и финансовые связи с новым флагманом мировой экономики остаются одним из безусловных приоритетов французского руководства.

Китай занимает особое место в системе французских внешнеполитических приоритетов. С 2000-х годов, и особенно после начала экономического кризиса в 2008 г., международная роль нового флагмана мировой экономики существенно возросла, что заставляет Париж уделять все большее внимание этому направлению своей внешней политики.
Какие же особенности отличают современные франко-китайские отношения? Что влияет на политику Франции по отношению к Китаю?
Во-первых, Франция заинтересована в развитии взаимовыгодных экономических и торговых связей с Китаем. В последнее десятилетие эти связи оказывают растущее влияние на состояние французской экономики. Париж стремится к их дальнейшему развитию, к освоению потенциально огромного китайского рынка, а также, особенно в контексте долгового кризиса Еврозоны, к получению дополнительных инвестиций.
Во-вторых, несмотря на разногласия по отдельным вопросам международной жизни, Франция традиционно стремилась взаимодействовать с Китаем в деле строительства многополюсного мира. Вместе с тем, после возвращения в 2009 г. в военную организацию НАТО Париж стал в большей степени согласовывать свои действия с Вашингтоном. А поскольку с приходом на пост президента США Б. Обамы в американской политике по отношению к Китаю появились новые позитивные акценты, открылись дополнительные возможности и для развития франко-китайского диалога.
В-третьих, партнерство с Китаем позволяет Франции усиливать свои позиции внутри ЕС. Наряду с этим и Евросоюз используется Парижем в качестве точки опоры для выстраивания полезных связей с Китаем. Как отмечает Ю. Рубинский, «предлагая Китаю свои инвестиции и высокие технологии, французское руководство отдавало себе отчет в том, что возможности Франции, далеко отстающей по объему торговли с КНР от США, Японии и Германии, ограничены. Поэтому Париж стремится выступить инициатором развития сотрудничества между Пекином и Евросоюзом в целом… Перед лицом бурно растущего Китая Франция имеет шансы на равноправный диалог с ним только при опоре на ЕС в целом» [1].
В-четвертых, французское руководство уделяет большое внимание своей так называемой «мессианской роли», стремясь продвигать идеи демократии и защиты прав человека повсюду в мире, в том числе в Китае. Традиционно французское общественное мнение особо чувствительно к этим вопросам, и руководство страны, особенно в сложной политической и социально-экономической ситуации, склонно учитывать эти настроения. Как считает Е. Обичкина, в отношении Китая проявляется особенность французской дипломатии, которую она называет «макиавеллевской традицией». «Эту традицию характеризует примат «государственного интереса» (la raison d'Etat), и «универсальная гуманитарная миссия Франции» – лишь одно из средств утверждения этого принципа на мировой арене» [2]. Хотя центральной темой франко-китайских отношений является экономика, тем не менее периодически на первый план в них выходят вопросы демократии и прав человека.


Экономические и торговые связи
Главная составляющая франко-китайских отношений – экономическое и торговое сотрудничество, которое, несмотря на быстрое развитие, трудно назвать безоблачным. Это вполне объяснимо, так как во всем мире экономика, торговля и финансы представляют собой основные сферы острой конкурентной борьбы. Кроме того, экономические связи Франции и Китая сильно зависят от того, как складываются их политические отношения.
Эксперты объясняют быстрый рост торгово-экономических связей Франции и Китая глобализацией. Причем многие французы неоднозначно относятся к этому процессу, воспринимая его не только как фактор, способствующий экономическому развитию и процветанию Франции, но и как вызов. Как известно, одним из проявлений глобализации является вывод производственных мощностей из Европы в регионы с дешевой рабочей силой. С этой точки зрения Китай остается, пожалуй, самой привлекательной страной. Помимо дешевой рабочей силы, Китай выгодно отличается от многих других государств мира сравнительно благоприятным инвестиционным климатом и относительной политической стабильностью.
Перемещение производства из Франции в Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона было начато в 1980 – 1990-е годы. Этот процесс неоднозначно влияет на французскую экономику. В первое время речь шла о наиболее простых видах промышленного производства, преимущественно тех, которые причиняли значительный вред окружающей среде. Однако со временем в своем стремлении к снижению издержек французские транснациональные гиганты, привлеченные дешевой рабочей силой, начали закрывать не только так называемые грязные производства на территории Франции, но и многие другие заводы и фабрики. При этом, с одной стороны, конкурентоспособность крупнейших французских компаний возрастала. Их издержки снижались, что позволяло им увеличивать прибыль, платить налоги и тем самым способствовать пополнению французского бюджета. С другой стороны, не менее существенным последствием перемещения производства в другие регионы мира стало массовое закрытие предприятий и рост безработицы во Франции.
В первое десятилетие ХХI в. происходила дальнейшая трансформация этих процессов. Речь шла уже о переносе в Китай производств, которые требовали применения самой передовой технологии. Китай стал закупать соответствующие лицензии. Он не только быстро осваивал сложные производственные процессы, но и начал самостоятельную разработку новых технологий. Еще 15 лет назад эта страна претендовала на роль «мировой фабрики», тогда как США, Европа и Япония оставались «лабораторией» передового промышленного производства. С течением времени, особенно в последние годы, Китай все в большей степени берет на себя роль «лаборатории», постепенно превращаясь в конкурента для западной, в том числе французской, промышленности.
На франко-китайские отношения влияет и то, что Пекин, как правило, оказывает мощную государственную поддержку своим компаниям, действующим на международном рынке. США и Европа критикуют китайские власти за сохранение заниженного курса юаня, что, как полагают, ведет к искусственному занижению цены на китайские товары на внешних рынках. С европейской и американской стороны в адрес Китая нередко звучат обвинения в демпинге. Пекин отвергает эти обвинения, подчеркивая, что на внешней арене китайские компании сталкиваются с большими трудностями. Ведь, несмотря на то, что Китай в 2001 г. вступил в ВТО, китайской экономике до сих пор не предоставлен рыночный статус.
Важной проблемой для Франции является сохраняющийся дисбаланс в торгово-экономических отношениях в пользу Китая. В 2010 г. дефицит Франции в торговле с Китаем составил 20 млрд евро. В 2011 г. динамика французского экспорта в Китай несколько улучшилась: он достиг 13,5 млрд евро, рост по отношению к 2010 г. составил 22%. Однако импорт также продолжал расти, поэтому в 2011 г. дефицит французской стороны достиг рекордной суммы в 27 млрд евро. (С учетом торговли с Гонконгом – 23 млрд евро.) Дефицит в торговле с Китаем превышает дефицит Франции в ее обмене с Германией – именно Китай вышел по этому показателю на первое место [3].
Китай занимает 5-е место как поставщик товаров во Францию, опережая США (первые места принадлежат четырем странам Евросоюза). Доля китайских товаров на французском рынке составляет 7%. Однако по отдельным направлениям китайская продукция занимает первое место. Особенно важно, что Китай является главным поставщиком во Францию электроники (21,9%), опережая Германию и США. Лидирует он и по поставкам кожаных изделий и одежды (29,3%) [4].
Хотя китайский рынок товаров и услуг далек от насыщения, доля на нем Франции остается незначительной. В 2011 г. она составила 1,27% (в 2010 г. – 1,23%), тогда как Германия имеет 5,33% [5]. В Париже придают большое значение освоению китайского рынка, в частности, в области передовых технологий, где по отдельным направлениям у Франции сохраняются ведущие позиции в мире.
Одним из таких направлений является строительство АЭС. Во Франции работают 58 реакторов. Строятся реакторы РЕР третьего поколения, активно идет разработка реактора четвертого поколения. В сотрудничестве с 7 другими странами, включая Китай, реализуется проект ИТЕР в области управляемого термоядерного синтеза.
Китай проявляет определенный интерес к сотрудничеству с Францией в области атомной энергетики. Эксперты предсказывают, что потребность в энергии в мире к 2030 г. увеличится на 40% по сравнению с 2010 г., причем основной подъем произойдет за счет Китая и других быстро растущих экономик. Уже сегодня производственные мощности Китая испытывают дефицит в энергоресурсах. В этих условиях там принята программа строительства АЭС, в которой задействованы французские фирмы. Такие компании, как «Арева», ЕДФ, «Альстом», а также французская госструктура – Комиссариат по атомной энергии за последнее десятилетие укрепили свои позиции на китайском рынке и активно участвуют в строительстве АЭС (Дайя Бэй, Линг Ао).
Речь идет не только о строительстве АЭС и промышленном производстве, но и о совместных научных исследованиях, а также о кооперации в сфере подготовки кадров для атомно-энергетической отрасли. Важным событием стало открытие в сентябре 2011 г. в Шанхайском университете им. Сунь Ятсена Франко-китайского института ядерной энергии [6]. Этому не помешала даже авария на АЭС в Фукусиме (Япония), повлекшая за собой поистине катастрофические последствия.
Успешно развивается также франко-китайское сотрудничество в аэрокосмической сфере и в области транспорта. Так, Пекин и Париж сотрудничают в производстве аэробусов А-320, а французская промышленность участвует в создании нового китайского самолета С919. Активно ведут себя на китайском рынке такие французские компании, как «Мишлен» (производство шин), «Веолия» (строительство дорог), «Ситроен» (производство автомобилей) и «Лафарж» (производитель стройматериалов). Сотрудничество постепенно распространяется на новые отрасли – сельское хозяйство, медицину, финансовые услуги. По разным оценкам, в Китае работает от 1,4 тыс. до 2 тыс. французских предприятий [7].
Французские компании нередко жалуются на трудности, связанные с выходом на китайский рынок, а также с защитой интеллектуальной собственности. Эти вопросы практически всегда зависят от политического решения властей Китая. Осложнение в двусторонних отношениях прямо сказывается на положении той или иной иностранной компании, стремящейся работать в Китае. В 2008–2009 гг. особое внимание привлек к себе скандал вокруг китайского агропромышленного концерна «Вахаха», во главе которого стоит Цзун Циньхоу, чей личный капитал, по неофициальным данным, составляет от 10 до 12 млрд долл. Комментаторы отметили, что скандал совпал с охлаждением отношений между Пекином и Парижем. По данным французской печати, суть разногласий состояла в следующем. В 1996 г. фирма «Вахаха», китайский лидер на рынке молочных продуктов, дала согласие сотрудничать с французской компанией «Данон». После создания ряда совместных предприятий, производящих по французским рецептам молочную продукцию, «Данон» начал стремительно терять китайский рынок. Во время судебных разбирательств руководитель китайского концерна обвинял «Данон» в «колониализме», заявляя, что настали другие времена и «эпоха завоеваний ушла в прошлое». В 2009 г. французы были вынуждены уступить «Вахаха» 51%-ную долю в совместных предприятиях, и конфликт был закрыт [8]. Этот случай показывает, что французский бизнес вынужден считаться с решающей ролью государства во внешнеэкономических связях Китая. Развитие торгово-экономических отношений Китая с той или иной страной сильно зависит от общего состояния двустороннего политического сотрудничества.

Политические отношения
Важной датой в истории отношений между Францией и Китаем является 1964 год. В это время у власти во Франции находился генерал де Голль – пожалуй, самый яркий французский политик ХХ в., оставивший глубокий след в истории страны. Де Голль полностью обновил французский внешнеполитический курс, придав ему новое направление. Не стала исключением и политика в отношении Китая. Ее основы были заложены именно в середине 1960-х годов. Не случайно в официальных заявлениях по вопросам франко-китайских отношений политики, а также официальный сайт французского МИД апеллируют именно к 1964 г., когда де Голль и Мао Цзэдун договорились об установлении двусторонних дипломатических отношений. Вслед за этим последовала волна признания КНР западными государствами.
С тех пор франко-китайские отношения прошли несколько этапов. Событиями, повлиявшими на них негативно, стали подавление студенческих демонстраций на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., ответное введение Евросоюзом эмбарго на продажу Пекину вооружений и предоставление Францией политического убежища китайским диссидентам [9].
Новое сближение наметилось после распада биполярной системы. Обе страны начали поиски дополнительных возможностей для сохранения и усиления своей роли в условиях меняющейся международной системы. Развитие франко-китайского партнерства рассматривалось обеими сторонами в качестве одного из способов достижения этих целей. При этом оставались идеологические разногласия. Париж настаивал на освобождении арестованных участников событий на площади Тяньаньмэнь и упрекал Пекин в нарушении прав человека в Тибете. Вместе с тем позиция Франции по тибетскому вопросу оставалась двойственной, как и по проблеме Тайваня: с одной стороны, Франция продолжала периодически продавать Тайваню современное оружие, однако, с другой, в январе 1994 г. Париж признал Тайвань неотъемлемой частью Китая. Шаги навстречу Пекину, направленные на оживление сотрудничества, по-видимому, не остались в Китае без внимания. 16 мая 1997 г. в совместной декларации французский и китайский лидеры заявили о «глобальном партнерстве».
С началом нового века под воздействием впечатляющих успехов китайской экономики интерес к сотрудничеству с Китаем во Франции, как и в целом в Европе, продолжал расти. Важной вехой стал 2004 год: в январе китайский лидер Ху Цзиньтао нанес официальный визит в Париж и открыл Год Китая во Франции. 2005 г. был объявлен Годом французской культуры в Китае. А в ноябре 2007 г. во время первого визита в Пекин французского президента Н. Саркози были заключены торговые контракты на сумму около 20 млрд евро.
В 2008–2010 гг. отношения заметно осложнились. 2008 г. был отмечен жестким подавлением китайскими властями волнений в Тибете и Синьцзяне. Ряд западных лидеров, включая А. Меркель, отказались приехать на открытие Олимпийских игр, к которым Пекин тщательно готовился. Весной 2008 г. французский президент также выступил в этой связи, сделав акцент на теме демократии и прав человека и высказавшись за «соблюдение прав тибетского меньшинства», а также призвав Пекин начать диалог с Далай-ламой. Н. Саркози заявил о намерении официально встретиться с Далай-ламой во время празднования 25-летия вручения Нобелевской премии мира Леху Валенсе в Гданьске. Объявленная встреча вызвала бурю негодования в Пекине. Представитель пекинского МИД заявил, что, хотя Пекин придает большое значение «стратегическому партнерству» с Францией, торговые связи будут успешно развиваться лишь в случае «хороших отношений» (имелась в виду политическая сфера) между двумя странами. В Китае объявили бойкот французским товарам и фирмам, в результате которого пострадала компания-дистрибьютор «Карефур». Визовый режим в отношении представителей французского бизнеса был ужесточен, сократилось число туристических поездок китайцев во Францию.
Уже летом 2008 г. Саркози попытался исправить положение. Он объявил, что будет присутствовать на открытии Олимпийских Игр. Кроме того, во время поездки Далай-ламы по Франции французский президент постарался избежать встречи с ним, и принять Далай-ламу было поручено супруге французского президента и министру иностранных дел. Тем не менее Пекин в одностороннем порядке объявил о переносе запланированного на 1 декабря 2008 г. саммита Китай – ЕС. Это должно было стать сигналом для Н. Саркози, так как во второй половине 2008 г. именно Франция осуществляла функции председателя Евросоюза на ротационной основе [10].
Так называемое «примирение» произошло только после того, как Париж скорректировал свою позицию по Тибету. Н. Саркози признал проблемы Тибета внутренним делом Китая и предложил Пекину совместно работать над конкретными вопросами двусторонних отношений. Встретившись в апреле 2009 г.в ходе саммита Группы двадцати, руководители Китая и Франции подписали совместное франко-китайское заявление. В нем прямо декларировались приверженность Франции концепции «единого Китая» и позиция, признающая Тибет неотъемлемой частью китайской территории [21]. С точки зрения Пекина, подписание заявления открыло новый этап в китайско-французских отношениях.
Комментируя эти события, бывший вице-президент франко-китайской торговой палаты О. Лефебюр отметил, что позиция Н. Саркози 2008 г. по вопросу об Олимпийских играх и по Тибету была очень плохо воспринята в Китае. Там сочли поведение французского президента «неумелым и непоследовательным», за что Парижу пришлось дорого заплатить. Лефебюр особо подчеркнул, что примирение произошло за счет изменения позиции не Пекина, а французской стороны, которой пришлось отказаться от критики внутренней политики Китая.
Следующим важным событием в двусторонних отношениях стал трехдневный визит лидера Китая Ху Цзиньтао в Париж в ноябре 2010 г. Были подписаны контракты на общую сумму 14 млрд евро, в том числе соглашение о закупке Китаем аэробусов, заказ на два ядерных реактора, а также на поставки урана в Китай компанией «Арева»; договоры о сотрудничестве в энергетической сфере с участием «Тоталь» и о строительстве в Китае завода по переработке угля. Во время визита Ху Цзиньтао говорил о «равноправном партнерстве» между Китаем и Францией. Причем, по мнению упомянутого выше О. Лефебюра, на самом деле это было не более чем проявлением «куртуазности». В отличие от Франции Китай является локомотивом мировой экономики, и в этих условиях речь не идет о действительно равноправном сотрудничестве, полагает этот представитель французской деловой элиты [11].
Закреплению позитивных тенденций в двусторонних отношениях после 2010 г., было призвано способствовать, проведение в 2011 году в Китае и во Франции перекрестных годов французского и китайского языка, в рамках которых состоялось около 200 мероприятий. Отмечалось, что интерес к изучению китайского языка во Франции и французского языка в Китае растет рекордными темпами. Так, за 8 лет (2001–2009 гг.) количество кафедр французского языка в Китае утроилось [22]. В 2011 г. в Китае обучалось 10 тыс. французских студентов, во Франции – 30 тыс. китайских студентов из Китая. В Китае впервые прошли гастроли прославленного театра «Комеди Франсэз».
В 2011–2012 гг. в центре внимания оказались кровопролитные конфликты в Ливии и Сирии. Эксперты констатировали серьезные расхождения между Китаем и Францией в оценках этих событий и в позициях. В 2011 г. по инициативе Парижа и Лондона, как известно, была предпринята интервенция НАТО в Ливии, результатом которой стали смена власти и новая стадия гражданской войны. Хотя Париж опирался на соответствующую резолюцию ООН, Пекин, наряду с Москвой, выступил с критикой действий НАТО, полагая, что Альянс вышел за рамки мандата принятой резолюции СБ. В сирийском конфликте Париж предпочел оказывать однозначную поддержку мятежникам, тогда как Китай, как и Россия, занял иную позицию, призывая к сбалансированному подходу и более активному вовлечению ООН в урегулирование конфликта.
Избранный в мае 2012 г. на пост президента Франции социалист Ф. Олланд заявил о намерении не только продолжить развитие отношений с Китаем, но и уделить этому направлению особое внимание. Выступая на конференции послов в августе 2012 г., Олланд подчеркнул роль Китая в мире, отметив, что «Китай имеет первостепенное значение, и не только с экономической точки зрения». Он также отметил, что, хотя дисбаланс в двусторонних экономических связях является для Франции определенным вызовом, сотрудничество с Китаем открывает для нее большие дополнительные возможности [12]. Складывается впечатление, что новое французское руководство в целом настроено прагматически и намерено добиваться заключения выгодных контрактов, а также помощи Пекина в преодолении долгового кризиса Еврозоны, который больно бьет по экономике Франции.
Памятуя о кризисе в отношениях, вызванном различиями в подходах к вопросам прав человека, французские официальные лица предпочитают проявлять осторожность в оценках китайской внешней и внутренней политики. Вместе с тем на экспертном уровне и во французской печати нередко встречается острая критика, прежде всего внутриполитической ситуации в Китае.
Так, отмечается, что в действительности дела в Китае обстоят далеко не столь радужно, как это рисуют официальные китайские СМИ. В стране сохраняется большой разрыв в доходах населения и в уровнях развития прибрежных и внутренних районов. Происходящее замедление экономического роста угрожает внутренней стабильности, так как именно поддержание высоких темпов роста является необходимым условием сохранения относительного социального спокойствия в Китае. Даже применение самых жестких методов борьбы с коррупцией не приносит положительных результатов. Неблагополучной остается обстановка в Синьцзяне и в Тибете. Французская пресса приводит данные «правительства Тибета в изгнании», находящегося в Индии. Согласно этой информации с февраля 2009 г. уже около 70 монахов-буддистов прибегли к самосожжению в знак несогласия с политикой центральной власти, причем 54 из них погибли [23].

Некоторые французские эксперты выражают беспокойство и по поводу усиливающейся внешнеполитической активности Пекина, предлагая учесть этот фактор при подготовке обновленной Белой книги Франции по вопросам обороны. С этой точки зрения представляет интерес статья руководителя азиатского направления влиятельного французского Фонда стратегических исследований Валери Нике.[13]. В ней, в частности, утверждается, что военная политика КНР выглядит все более агрессивной и особое беспокойство должна вызывать принятая Пекином «расширенная трактовка жизненных интересов». Надежды в США и Европе на реформирование китайской политической системы в условиях высоких темпов роста китайской экономики не оправдались, и власти, которые, по утверждению Нике, плохо контролируют военных, склоняются к «обостренному национализму». Нике критикует Пекин и за то, что тот не проявляет достаточной политической ответственности в качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН, что сказалось, по ее мнению, в отношении Ирана и Сирии.
Эксперт указывает на растущий военный потенциал Пекина, который не перестал совершенствоваться даже в условиях мирового экономического кризиса. Китайский военный бюджет, второй по размерам после американского, намного превышает военные расходы его соседей, включая Россию, а также оборонные бюджеты основных европейских стран. В условиях «асимметрии в соотношении сил» Китай придает большое значение кибероружию. Пекин также уделяет особое внимание совершенствованию своих баллистических ракет и противоракетной техники. В 2011 г. на воду спущен первый китайский авианосец. И даже если это событие имеет скорее символическое значение, оно помогает придать Китаю образ мощной военной державы и усиливает его амбиции в зоне, прилегающей к его границам.
Нике отмечает, что инциденты в Китайском море, когда Китай «оказывает давление на соседей» и как бы пробует силы, приобретают уже системный характер. Париж, полагает сотрудница Фонда стратегических исследований, должен уделять большое внимание военно-политической ситуации в регионе, несмотря на его географическую удаленность от Франции и на ее озабоченность экономическими приоритетами. Примечательно, что в рассуждениях Нике Франция предстает как главный союзник США в имеющем стратегическую важность регионе, через который идет 80% мирового товаропотока и где расположены официально признанные ядерные державы – Китай, США, Россия, а также «нелегалы» – Пакистан, Индия и Северная Корея. Нике рассматривает региональное усиление КНР в качестве одного из основных факторов выстраивания всей международной системы в Азии. По ее мнению, риск эскалации усиливается и цель американской стратегии – успокоить своих союзников в регионе и сдержать «авантюризм Пекина». Нарастание напряженности потребует от Европы, в том числе от Франции, наращивания вооруженных сил и средств в западной части региона «кризисной оси», простирающегося от Африки до Индийского океана. С точки зрения Нике, возможный крупный кризис здесь неизбежно коснется интересов Франции, так как она является постоянным членом СБ ООН и входит в состав Наблюдательного совета по перемирию на Корейском полуострове.
Эта позиция, не будучи официальной, в определенной степени может влиять на официальный подход, в том числе в военно-стратегической сфере. Во всяком случае, сотрудники Фонда стратегических исследований принимают участие в подготовке новой французской Белой книги по вопросам обороны. И точка зрения В. Нике может свидетельствовать о появлении новых нюансов во французской внешней политике, когда, все больше солидаризируясь с США, Франция будет претендовать на особые военно-политические функции в регионе, находящемся далеко за пределами традиционной зоны ответственности НАТО.

Франко-китайские отношения и долговой кризис Еврозоны
С 2010 г. внимание французского руководства было сконцентрировано на преодолении последствий долгового кризиса Еврозоны. В этом деле Париж связывает надежды в том числе с Пекином, укрепившим свои позиции в мировой экономике.
Во Франции, как и в других странах Еврозоны, вследствие долгового кризиса наметился экономический спад и началась новая волна безработицы. В мае 2010 г. по инициативе Германии и Франции было принято решение о создании европейского Фонда финансовой и экономической стабильности для помощи странам-аутсайдерам еврозоны, которые остро нуждались в дополнительном финансировании. В то же время КНР скопила крупнейшие в мире золотовалютные резервы в размере 3,2 трлн долл., причем четверть этой суммы, по мнению экспертов, номинирована в евро [14]. Осенью 2011 г. страны ЕС обратились к Китаю с предложением в той или иной форме принять участие в европейском Фонде. Первая реакция Пекина была отрицательной. Китайская сторона выдвинула ответные требования. Речь шла о предоставлении Китаю статуса «рыночной экономики», чего он добивался более 10 лет, об отмене пошлин на отдельные китайские товары, а также об отмене эмбарго на продажу Пекину вооружений, введенного после подавления студенческих выступлений на площади Тяньаньмэнь.
Некоторое изменение позиции Пекина по этому вопросу наметилось после саммита Китай – ЕС, прошедшего в феврале 2012 г. Весной 2012 г. Китай начал покупать ценные бумаги, выпускаемые европейским Фондом стабильности. Очевидно, в Пекине было принято решение не увязывать напрямую эти вопросы с ранее изложенными требованиями. Тому может быть несколько причин.
Во-первых, с точки зрения китайских аналитиков, «борьба за Европу является ключевым моментом в продвижении многополярности» [15]. В этом смысле решение о помощи европейским странам в преодолении долгового кризиса Еврозоны вполне соответствует целям Пекина. Геополитические факторы подталкивают Китай к сохранению ровных взаимовыгодных отношений с Евросоюзом в условиях его обостряющегося соперничества с США. По мнению французского китаиста Ф. Годемана, потепление в отношениях Китая с ЕС может объясняться усилением антикитайской риторики в США, где кандидаты в президенты использовали ее для укрепления своих предвыборных позиций. Поэтому взоры Пекина обратились к Европе, которая является его вторым торгово-экономическим партнером. «В условиях, когда G-2 может перерасти в дуэль, Китай не хотел бы противопоставлять себя одновременно двум крупным партнерам», – отмечает Ф. Годеман [16].
Во-вторых, Европа по-прежнему остается для Китая важнейшим рынком сбыта и сферой приложения капитала, и в целом Пекин не заинтересован в «падении» еврозоны. Как подчеркивает Е. Бажанов, в области экономики КНР стремилась «стать органической частью глобальной системы, возглавляемой Западом» [17]. В последние годы было принято решение переориентировать развитие экономики на нужды китайского внутреннего рынка, однако этот процесс еще далек от завершения. Кроме того, развивая свой внутренний рынок, Китай остается важной частью мировой экономической системы. В последние годы связи с США и Европой продолжали быстро расти. В 2011 г. китайские инвестиции в странах ЕС достигли 7 млрд евро [18]. За последние 10 лет товарооборот между ЕС и КНР увеличился на 280%, объем взаимно предоставляемых услуг – на 380%, а европейские прямые инвестиции в Китае – на 290% [19]. За эти годы ЕС стал крупным рынком для китайских товаров. Несмотря на то, что в первые 8 месяцев 2012 г. китайский экспорт в Европу сократился на 5%, Евросоюз остается вторым после США направлением китайского экспорта. Со своей стороны, ЕС является вторым после Японии поставщиком товаров в Китай [20]. Отсюда – заинтересованность Пекина в сохранении спроса в Европе на китайские товары, что возможно только в случае «поддержания на плаву» экономики еврозоны. Кроме того, по сообщениям СМИ, на саммите в феврале 2012 г. ЕС обещал решить вопрос о рыночном статусе китайской экономики. Это также могло повлиять на позицию Пекина в вопросе о финансовом участии в Фонде стабильности.
Вместе с тем по состоянию на ноябрь 2012 г. китайское руководство по-прежнему воздерживалось от принятия на себя конкретных обязательств по массированным вливаниям в европейский Фонд стабильности.

* * *
Подводя итоги, отметим, что, несмотря на некоторые разногласия, взаимодействие с Пекином представляет для Парижа интерес в связи с очевидным усилением экономической и политической роли Китая на международной арене. Попытки Франции в 2008-2009 гг. оказать давление на Пекин по вопросам внутренней политики и правам человека оказались не только не эффективными, но и привели к острому кризису в отношениях. Для возобновления взаимовыгодного сотрудничества Париж вынужден был в одностороннем порядке изменить свою позицию.
Не занимая сколько-нибудь заметной доли китайского рынка, Франция, вместе с тем, опираясь на Европейский союз в целом, все больше расширяет экономическое партнерство с китайской стороной. С 2011 г. особое внимание Париж уделяет привлечению Пекина к участию в антикризисных усилиях по разрешению долговых проблем стран еврозоны.
Со своей стороны, Китай – по определенному кругу вопросов – намерен двигаться навстречу ЕС, включая Францию. Пекин не желает ссориться с одним из важнейших экономических партнеров, каким является для него Евросоюз и не заинтересован в реализации катастрофических сценариев будущего зоны евро. Это, однако, не означает, что Китай готов полностью выполнить условия ЕС по спорным проблемам отношений. В целом общая ситуация подталкивает Пекин к разумным компромиссам, и в определенной степени это отражается и на франко-китайских отношениях.

Примечания:

[1] Рубинский Ю.И. Франция: Время Саркози. Москва, 2011. С. 295, 299.

[2] Обичкина Е.О. Франция в поисках внешнеполитических ориентиров в постбиполярном мире. Москва, 2004. С. 384-385.

[3] http://www.diplomatie.gouv.fr/fr/pays-zones-geo/chine/la-france-et-la-chine/ Mise à jour: 02.07.12

[4] Ibid

[5] Ibid

[6] https://pastel.diplomatie.gouv.fr/editorial/actual/ael2/bulletin.asp?liste=20120612.html#Chapitre2

[7] Mise a jour 02.07.2012 http://www.diplomatie.gouv.fr/fr/pays-zones-geo/chine/la-france-et-la-chine/

[8] http://blog.lefigaro.fr/chine/ Arnaud de la Grange le 17 octobre 2012

[9] Франция в поисках новых путей. Под редакцией Ю.И. Рубинского. Москва, 2007. С. 548.

[10] http://www.liberation.fr/monde/0101303070-la-chine-menace-la-france

[11] http://www.lemonde.fr/asie-pacifique/article/2010/11/04/pour-la-chine-la-france-est-loin-d-etre-une-puissance-egale_1435598_3216.html

[12] XXe Conférence des ambassadeurs - Discours du président de la République, M. François Hollande - Paris, 27 août 2012. http://basedoc.diplomatie.gouv.fr/vues/Kiosque/FranceDiplomatie/kiosque.php?fichier=bafr2012-08-28.html#Chapitre1

[13] Valérie Niquet, responsable du pôle Asie, Fondation pour la Recherche stratégique, La Chine, l’Asie : un défi pour le Livre blanc, Libre-propos 26 septembre 2012 http://www.ttu.fr/la-chine-lasie-un-defi-pour-le-livre-blanc/

[14] http://ru.euronews.com/2012/02/15/china-s-eurozone-vote-of-confidence/

[15] Е.П.Бажанов. Китай: от Срединной империи до сверхдержавы XXI века». Москва, 2007. С. 343

[16] http://lecercle.lesechos.fr/economie-societe/international/europe/221144116/chine-enfin-chevet-leurope

[17] Е.П.Бажанов. Китай: от Срединной империи до сверхдержавы XXI века». Москва, 2007. С. 344

[18] http://ru.euronews.com/2012/09/19/trade-to-top-eu-china-summit/

[19] http://ru.euronews.com/2012/09/20/chinese-leader-calls-for-eu-arms-embargo-to-be-overturned/

[20] http://ru.euronews.com/2012/09/20/eu-and-china-s-vital-trade-partnership/

[21] http:///www.liberation.fr/monde0101559781-la-france-et-la-chine-se-reconcilient-sur-le-dos-du-tibet

[22] Visite officielle en Republique Populaire de Chine Inauguration de l’Annee de la langue francaise, discours du ministre d’etat, ministre des affaires etrangeres et europeennes, Alain Juppe. Paris, 13 septembre 2011. https://pastel.diplomatie.gouv.fr/editorial/actual/ael2/bulletin.asp?liste=20110915.html#Chapitre1

[23] http://www.lemonde.fr/asie-pacifique/article/2012/11/12/immolations-le-dalai-lama-deplore-les-critiques-de-pekin-a-son-egard_1788994_3216.html#xtor=EPR-32280229-[NL_Titresdujour]-20121112-[titres]

Читайте также на нашем портале:

«Итоги президентских выборов и внешняя политика Франции» Татьяна Зверева

«Французская школа геополитики в 2000-х годах: отношения ЕС с Россией» Павел Цыганков

«Франция. Время Саркози» Галина Канинская

«Внешнеполитическая стратегия Саркози: начало эры постголлизма?» Сергей Фёдоров

«Три года правления Н. Саркози: итоги, проблемы, перспективы» Сергей Фёдоров

«Российско-французские отношения: в поисках стратегического партнёрства» Сергей Фёдоров

«Возвращение Франции в НАТО: дебаты и последствия» Сергей Фёдоров

«Франция – Россия, Россия – Франция: асимметрия восприятия» Сергей Фёдоров

«Внешняя политика Китая до 2020 г. Прогностический дискурс» Сергей Лузянин

«Чего хочет Китай?» Эндрю Натан

«Китай-2020: конфуцианская демократия?» Рави Бхуталингам

«Современный Китай: великодержавие и идентичность» Артем Лукин

««Постоянная перезагрузка» Китая» Бобо Ло

«Куда движется Китай? О последнем съезде КПК и перспективах социализма» Александр Салицкий

«Роль Китая в глобализующемся мире» Василий Михеев


Опубликовано на портале 30/11/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика