Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Влияние глобализации на американский рынок труда

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Тамара Кондратьева

Влияние глобализации на американский рынок труда


Кондратьева Тамара Степановна – старший научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН.


Влияние глобализации на американский рынок труда

Экономика США переживает не лучшие времена – низкие темпы роста, высокая безработица, падение конкурентоспособности, сокращение рабочих мест в промышленности, растущее социальное неравенство. Какова роль глобализации в обострении всех этих проблем? Может ли рынок самостоятельно, без вмешательства государства решить задачу занятости и повышения доходов в различных отраслях национальной экономики? Эти вопросы давно уже являются предметом бурной дискуссии в американском экспертном сообществе, но после экономического кризиса 2008-2009 гг. они приобрели особую актуальность.

Американская экономика переживает не лучшие времена. Низкие темпы роста, высокая безработица, падение конкурентоспособности, сокращение рабочих мест в обрабатывающей промышленности, растущее социальное неравенство – все эти проблемы в последнее время приобрели столь острый характер, что именно на них президент США Барак Обама сделал основной акцент в «Послании о положении страны», представленном конгрессу 24 января 2012 г.

Какова роль глобализации в обострении нынешних экономических и социальных проблем в США? Является ли потеря рабочих мест в американской промышленности результатом перевода производства в развивающиеся страны с целью сокращения издержек и экономии на заработной плате или она обусловлена внедрением новых технологий? Влияет ли глобализация на процесс распределения доходов в США и ведет ли она к усилению неравенства? Может ли рынок самостоятельно, без вмешательства государства решить проблему занятости и повышения доходов в различных отраслях американской экономики? Все эти вопросы давно уже являются предметом бурной дискуссии в американском научном сообществе, но после экономического кризиса 2008-2009 гг. они приобрели особую актуальность.

В этой связи большой интерес, на наш взгляд, представляют взгляды одного из самых активных участников этой дискуссии – известного американского экономиста, нобелевского лауреата Майкла Спенса [1], изложенные им в статье «Глобализация и безработица» (см. журнал «Foreign affairs») [2], и двух его оппонентов – Ричарда Каца и Роберта Лоуренса, занимающих иную, отличную от М. Спенса, позицию по вопросу о воздействии глобализации на американскую экономику.

* * *

«Глобализация – это процесс, с помощью которого рынки объединяют весь мир, - пишет М. Спенс.- За последние 60 лет, в результате внедрения новых технологий и совершенствования методов управления, позволяющих снизить транспортные, транзакционные издержки (т.е. издержки, связанные с пересечением изделием смежных технологических процессов – прим. авт.) и тарифы, а также устранить многие искусственные барьеры на пути международной торговли, процесс глобализации постоянно ускорялся. Это дало потрясающий эффект. Все большему числу развивающихся стран удавалось добиться устойчивых темпов экономического роста порядка 7-10%, а в тринадцати из этих стран (в том числе в Китае) темпы роста, превышающие 7%, сохранялись на протяжении 25 и более лет. В результате по уровню доходов развивающиеся страны стали все больше приближаться к богатым странам» [2].

Еще десять лет назад воздействие глобализации на занятость и распределение богатства в развитых странах было весьма незначительным. Темпы экономического роста на уровне 2,5% в них считались вполне приемлемыми, и в большинстве из этих стран возможности занятости для работников с различным уровнем образования непрерывно расширялись. Но по мере того, как развивающиеся страны становились все более мощными и богатыми, они меняли структуру экономики. Стремясь извлечь наибольшую выгоду из своих конкурентных преимуществ, они стали все больше переключаться на производство деталей, узлов и компонентов изделий, отличающихся высокой добавленной стоимостью, что еще 30 лет назад являлось исключительно прерогативой развитых стран. По этому пути уверенно идут две крупнейшие страны мира - Китай и Индия, на долю которых в настоящее время приходится почти 40% населения всего земного шара [2]. Развивающиеся страны с каждым годом усиливают свои позиции в мировой экономике и это ощущают на себе все развитые страны, в том числе и США. Самые крупные из них столь активно действуют на глобальном рынке, что они становятся все более конкурентоспособными в тех областях, в которых США на протяжении долгого времени доминировали, и в первую очередь, в разработке и производстве полупроводников, фармацевтике и в информационно-технологических услугах.

На протяжении большей части послевоенного периода американские политики были убеждены, что рост экономики и рост занятости «идут рука об руку», и это убеждение в определенной степени подтверждалось благоприятным экономическим состоянием страны. Но происходящие структурные изменения в глобальной экономике оказывают столь сильное воздействие на американскую экономику, что впервые за все прошедшие десятилетия корреляция между этими двумя важнейшими экономическими показателями практически уже не проявляется. Статистика убедительно свидетельствует, что в отраслях с низкими темпами роста численность занятых увеличивается, а в отраслях с более высокими темпами роста – падает.

За период с 1990 по 2008 г. численность занятых в США выросла со 122 млн. до 149 млн. человек. За эти годы было создано примерно 27 млн. новых рабочих мест, 98% которых приходится на неэкспортный сектор экономики (nontradable sector), производящий товары и услуги исключительно для внутреннего рынка. Крупнейшими работодателями в этом секторе были правительство (в 2008 г. в его распоряжении находились 22 млн. рабочих мест) и здравоохранение (16 млн.). В совокупности эти два работодателя в 1990–2008 гг. создали 10 млн., или 40% всех новых рабочих мест. Значительное число рабочих мест появилось также в розничной торговле, строительстве, гостиничном и ресторанном бизнесе. В экспортном же секторе (tradable sector), основу которого составляют обрабатывающая промышленность, инженерные и консалтинговые услуги, где в 1990 г. насчитывалось 34 млн. работников, за период с 1990 по 2008 г. появилось лишь 600 тыс. новых рабочих мест [2].

Сокращению большого числа рабочих мест в американской экономике способствовало широкомасштабное внедрение новых информационных технологий. Но гораздо большее воздействие на занятость в США, по мнению М. Спенса, оказал перевод многих видов производства (в первую очередь, комплектующих с низкой добавленной стоимостью) в развивающиеся страны. Этот процесс привел к снижению занятости практически во всех секторах обрабатывающей промышленности, за исключением наиболее доходных звеньев цепочки создания добавленной стоимости. Рост занятости наблюдался и в некоторых сегментах экспортно-ориентированного сектора, но круг их довольно ограничен: это, прежде всего, инжиниринг и компьютерное проектирование, управление и финансы. В этих сферах деятельности, где, как правило, заняты образованные, высококвалифицированные кадры, США по-прежнему сохраняют свои преимущества и могут успешно конкурировать в глобальной экономике.

Итак, структура занятости в американской экономике меняется, рабочие места во все большей мере перемещаются из сектора, занятого производством товаров для внешнего рынка, в сектор экономики, производящий товары и услуги, потребляемые исключительно на внутреннем рынке. М. Спенс считает, что все это представляет для США весьма серьезную проблему, поскольку в неэкспортном секторе, вероятнее всего, будет создаваться меньше рабочих мест, чем прогнозировалось. К тому же диапазон существующих ныне видов деятельности для занятых в экспортно-ориентированном секторе сужается, и это сказывается прежде всего на работниках со средним уровнем доходов. Если сектор экономики, ориентированный на внутренний спрос, потеряет способность поглощать свободную рабочую силу, а экспортно-ориентированный сектор экономики не сможет стать «мотором» для роста занятости, США неизбежно вступят в длительный период массовой безработицы.

В отличие от занятости, добавленная стоимость в экспортном и неэкспортном секторах экономики США с начала 1990-х годов росла примерно одинаковыми темпами. Но поскольку в секторе, работающем на внутренний рынок, занятость росла быстрее, добавленная стоимость в расчете на одного работника здесь в период с 1990 по 2008 г. увеличивалась лишь на 0,7% в год (за 1990–2008 г. – на 12%, с 72 тыс. до чуть более 80 тыс. долл.). В экспортно-ориентированном секторе, где прирост числа занятых был незначительным, рост добавленной стоимости в целом и в расчете на одного работника за тот же период (с 79 тыс. до 120 тыс. долл., или на 52%) был довольно высоким и соответствовал темпам роста глобальной экономики [2]. Быстрый рост наблюдался не только в сфере финансов, где число рабочих мест за этот период увеличилось, но и в отраслях обрабатывающей промышленности, где было зафиксировано наибольшее снижение занятости. В высокотехнологичных отраслях добавленная стоимость росла столь высокими темпами, что это позволило компенсировать потери, вызванные перемещением некоторых видов экономической активности из США в другие страны.

М. Спенс подчеркивает, что добавленная стоимость является очень важным показателем социально-экономического развития страны, поскольку он отражает не только состояние и темпы развития той или иной отрасли, но и отраслевое распределение доходов в экономике. Доход каждого гражданина страны зависит от величины произведенной добавленной стоимости. Для наемных работников этот показатель определяет уровень их личных доходов, для акционеров и других владельцев капитала – прибыль на инвестированный капитал, для государства – уровень налоговых поступлений. Как правило, доходы работников в отрасли находятся в корреляционной зависимости от величины добавленной стоимости, приходящейся на одного работника. Поскольку добавленная стоимость в секторе, ориентированном на внутренний спрос, практически не росла, средний уровень доходов в этом секторе также не увеличивался. В секторе, ориентированном на экспорт, напротив, добавленная стоимость в расчете на одного занятого и доходы демонстрировали высокие темпы роста – благодаря повышению производительности труда в целом ряде отраслей и перемещению низкооплачиваемых рабочих мест в другие страны. Так как большинство новых рабочих мест создавалось в секторе, производящем продукцию для внутреннего потребления, где зарплата росла медленно, это привело к еще большему неравенству в распределении доходов.

В этой ситуации возможности найти работу и повысить свои доходы есть у людей с высоким уровнем образования, занятых в верхнем сегменте американской экономики, ориентированном на экспорт. В нижних сегментах эти возможности постоянно сокращаются. М. Спенс полагает, что такая тенденция сохранится и в будущем. Он объясняет это тем, что поскольку развивающиеся страны все в большей мере переходят к производству продукции с высокой добавленной стоимостью (а они должны это делать чтобы сохранить достигнутые темпы экономического роста), в развитых странах в секторах экономики, ориентированных на экспорт, будет задействовано все меньше работников, так как предприниматели будут стремиться перевести трудоемкие производства в развивающиеся страны.

Меняющаяся структура глобальной экономики, таким образом, оказывает неодинаковое воздействие на различные группы населения в США. Для высококвалифицированных работников возможности трудоустройства улучшаются практически во всех сферах экономики: в секторе, ориентированном на экспорт – в силу роста глобальной экономики; в секторе, ориентированном на внутренний спрос – по причине того, что второй вынужден конкурировать с первым за специалистов. Что же касается низко квалифицированных работников, для них возможности трудоустройства снижаются. Таким образом, в связи с изменением структуры глобальной экономики, в развитых странах, в том числе и в США, обостряется проблема распределения доходов; далеко не все граждане этих стран выигрывают от глобализации, некоторые из них, напротив, серьезно проигрывают.

Хотя появление на рынке, благодаря глобализации, дешевых товаров и услуг, поставляемых из развивающихся стран, несомненно, выгодно всем американцам, их все больше тревожит проблема, связанная с возможностью получения высокооплачиваемой и высококвалифицированной работы. Опросы общественного мнения показывают: значительное число американцев уверены, что будущее не сулит им ничего хорошего и что их дети будут иметь еще меньше шансов найти желаемую работу, нежели их родители. Вполне возможно, что медленное восстановление экономики после кризиса 2008 г. объясняется именно этим ощущением, отмечает М. Спенс.

Что лежит в основе нынешних структурных изменений в американской экономике? Некоторые исследователи подчеркивают, что далеко не все они объясняются возросшей открытостью и большей встроенностью в глобальную экономику. М. Спенс не отрицает, что определенные, весьма важные сдвиги в структуре занятости и в распределении доходов в США являются результатом внедрения трудосберегающей информационной технологии и автоматизации транзакционных операций. Он подчеркивает, что автоматизация, несомненно, приводит к сокращению рабочих мест в тех звеньях цепочки по созданию добавленной стоимости, в которых информационные технологии и транзакции играют очень важную роль, и этот процесс происходит во всей американской экономике, в обоих ее секторах – как в экспортном, так и в секторе, работающем на внутренний рынок. Но возникает вопрос: если структурные изменения в американской экономике объясняются действием только этого фактора, то почему же в таком случае рабочие места в обрабатывающей промышленности сокращаются быстрее, чем в других отраслях?

Можно было бы предположить, что это объясняется тем, что в обрабатывающей промышленности автоматизация охватывает гораздо большую часть цепочки по созданию добавленной стоимости, чем в других сферах американской экономики. Но это не так, говорит М. Спенс. Внедрение информационных технологий привело к сокращению рабочих мест во всех сегментах, включая финансы, розничную торговлю и государственное управление, т.е. сферы, в которых занятость за последние годы выросла. М. Спенс убежден, что структурные изменения, происходящие в американской экономике, невозможно объяснить только изменениями в технологии. «Если бы мы думали иначе, мы пришли бы к неверному заключению, что новые технологии, а не глобальная экономика являются главной причиной проблем с занятостью в США и что наиболее важные силы, воздействующие на структуру американской экономики, – это внутренние, а не внешние силы. Все эти факторы действительно имеют важное значение, однако степень их значимости в разных секторах экономики неодинакова. Если мы пытаемся объяснить проблемы занятости и неравномерности в распределении доходов в США исключительно внедрением новых технологий, мы игнорируем структурные изменения в глобальной экономике; но если мы полагаем, что эти изменения – лишь следствие деятельности транснациональных корпораций (ТНК), мы преувеличиваемих воздействие на американский рынок труда» [2].

Транснациональные корпорации, несомненно, играют главную роль в развитии глобальной экономики, подчеркивает М. Спенс. Именно они создают глобальные цепочки поставок и именно они перемещают производство товаров и услуг в различные точки мира, реагируя на постоянно меняющиеся запросы рынка. ТНК способствуют росту экономики и созданию рабочих мест в развивающихся странах. Переводя в эти страны отдельные звенья цепочек поставок, характеризующиеся низкой добавленной стоимостью, они тем самым стимулируют экономический рост и повышают конкурентоспособность развитых стран, в том числе и таких, как США. Согласно оценкам Института глобальных исследований МакКинзи (McKinsey Global Institute), в период с 1990 по 2009 г. рост ВВП США на 31% обеспечивался американскими транснациональными корпорациями [2].

Поскольку экспортный сектор не испытывает недостатка в высокообразованных и высококвалифицированных кадрах, компании в развитых странах не стремятся вкладывать инвестиции в трудосберегающие технологии, равно как они не стремятся и повышать конкурентоспособность трудоемких звеньев цепочки по созданию добавленной стоимости, а переводят их в развивающиеся страны. Создается ситуация, при которой между частными интересами компаний (стремлением к получению прибыли) и общественными интересами (потребностью в повышении занятости) возникает определенное несовпадение. Но такая ситуация не может продолжаться бесконечно: если в развивающихся странах высокие темпы экономического роста сохранятся, то через два–три десятилетия здесь уже не останется дешевой рабочей силы, и американские ТНК не смогут переводить сюда производство. Однако не стоит ждать наступления этого момента. Потеря времени, по мнению М. Спенса, может оказаться губительной для США. Уже сейчас необходимо предпринимать решительные меры для восстановления занятости в экспортном секторе американской экономики. Правильное сочетание мер по внедрению новейших технологий, повышающих производительность труда, и поддержание конкурентной заработной платы позволили бы сохранить некоторые отрасли обрабатывающей промышленности или, по крайней мере, отдельные звенья производственной цепочки на территории США и тем самым избежать перевода их в развивающиеся страны. Но рынок самостоятельно с этой задачей не справится – она может быть решена только совместными усилиями наемных работников, бизнеса и правительства.

В качестве примера решения подобной задачи автор ссылается на Германию, которая сумела сохранить высокоразвитые отрасли промышленности, сделав рынок труда более гибким и сознательно отдав приоритет не росту доходов, а созданию новых рабочих мест. На протяжении всего последнего десятилетия зарплата в Германии росла весьма умеренными темпами, при этом разрыв в уровне доходов здесь значительно ниже, чем в США, где он к тому же непрерывно увеличивается (в настоящее время по этому показателю Америка существенно опережает большинство других развитых стран) [2].

Многие экономисты в США считают, что рынок сам решит проблему роста занятости и доходов, как только закончится кризис и возобновится экономический рост. Это мнение разделяют и некоторые опытные и весьма компетентные люди, формирующие общественное мнение, – такие, например, как самый богатый человек Америки Уоррен Баффетт (Warren Buffett). М. Спенс полагает, что сторонники подобной точки зрения переоценивают возможности рынка и подчеркивает, что без принятия целого комплекса мер задачу повышения занятости в США решить не удастся. Однако, поскольку подобные упования на всесильную руку рынка широко распространены среди американских политиков и в обществе в целом, любые попытки доказать, что экономика страны нуждается в структурных изменениях и в разработке мер по повышению занятости, наталкиваются на серьезные трудности. В этих условиях, по мнению М. Спенса, необходимо прежде всего достичь общего согласия в том, что обеспечение каждого американского гражданина работой является первостепенной задачей США. Если такое согласие будет достигнуто, то следующим шагом должен стать поиск путей повышения конкурентоспособности и открытости американской экономики. «Здесь мы по существу вступаем на малоизведанную территорию, – предупреждает автор. – Проблему равномерного распределения доходов решить очень трудно, поскольку она связана с необходимостью внесения определенных коррективов в механизм функционирования глобального рынка. Важно, чтобы эти коррективы не сделали рынок менее эффективным и менее открытым» [2].

Хотя неизвестно, насколько эффективными могут оказаться те или иные варианты политики, направленной на решение проблемы более равномерного распределения доходов в различных секторах американской экономики, в любом случае она должна учитывать интересы всех заинтересованных в ней лиц, подчеркивает М. Спенс. Следует аккумулировать всю информацию по новым технологиям и рыночной конъюнктуре, которой располагают бизнес, правительство, профсоюзы и университеты, и воплотить ее в конкретные инициативы. Автор напоминает, что президент США Барак Обама уже создал новый орган исполнительной власти – Совет по занятости и конкурентоспособности во главе с гендиректором General Electric Джеффри Иммелтом (Jeffrey Immelt). М. Спенс считает это важным шагом на пути решения острейших проблем, стоящих перед США, – повышения конкурентоспособности американской экономики и снижения безработицы, однако опасается, что в условиях ограниченности финансовых ресурсов и сокращения числа рабочих мест в государственном секторе Америка не сможет осуществить инвестиции в человеческий капитал, новые технологии и инфраструктуру в необходимых масштабах. Но он абсолютно убежден в том, что американские граждане должны пойти на определенные жертвы, чтобы создать более благоприятные возможности для будущих поколений.

Для изменения структуры экономики страны и, прежде всего, повышения профессионального уровня работников, занятых в высшем звене цепочки по созданию добавленной стоимости, необходимо уделять больше внимания образованию, подчеркивает М. Спенс. В этом сегменте американской экономики должны быть заняты самые конкурентоспособные работники. Но само по себе образование не может решить всех проблем, стоящих перед США. Как на федеральном уровне, так и на уровне штатов необходимо осуществлять инвестиции в инфраструктуру, что позволит в краткосрочной перспективе создать дополнительные рабочие места, а в среднесрочной и долгосрочной – увеличит прибыль на инвестиции в частном секторе. Следует также инвестировать в новые технологии, что позволит создать новые рабочие места в экспортном секторе американской экономики. В инвестиционном процессе должны участвовать как частный капитал, так и государство. Автор отмечает, что американское правительство уже вкладывает значительные средства в научные исследования и новые технологии, но создание рабочих мест до сих пор не являлось главной целью этих вложений. Теперь настало время осуществлять государственные вложения в развитие инфраструктуры и создание новой технологической базы американской экономики с совершенно конкретной целью - восстановить ее конкурентоспособность и увеличить занятость в экспортном секторе.

По мнению М. Спенса, в реформировании нуждается также и система налогообложения. Ее необходимо упростить и перестроить таким образом, чтобы она стимулировала повышение конкурентоспособности, рост инвестиций и увеличение занятости. Необходимо ликвидировать лазейки в налоговом законодательстве и устранить все препятствия, мешающие проявлению инициативы. Налоговые ставки на доходы корпораций, а также на доходы от инвестиций следует снизить с тем, чтобы сделать США более привлекательной страной для ведения здесь бизнеса и привлечения инвестиций. В настоящее время ТНК стремятся хранить и инвестировать свои доходы за рубежом, поскольку в противном случае они вынуждены будут платить налоги как в тех странах, где получают прибыль, так и в США.

Конечно, снижение налоговых ставок приведет к сокращению поступлений в государственный бюджет, но эти потери, по мнению М. Спенса, можно компенсировать повышением налогов на потребление. К тому же такая мера могла бы принести дополнительную выгоду, так как она способствовала бы изменению нынешней структуры спроса в пользу товаров отечественного производства. Это необходимо сделать не только для того, чтобы не допустить роста безработицы в стране, но и для сокращения дефицита торгового баланса США.

Однако и этих мер может оказаться недостаточно. Глобализация ставит США перед необходимостью выбора: что важнее для страны – обеспечить занятость или повысить доходы? Автор напоминает, что Германия уже сделала свой выбор. Она защищает рабочие места в тех отраслях экспортного сектора, которые подвергаются серьезному конкурентному давлению. М. Спенс считает, что США должны последовать ее примеру.

Некоторые экономисты полагают, что не следует вмешиваться в деятельность глобальных рыночных сил. Они говорят, что такое вмешательство убивает инициативу, снижает эффективность экономики и препятствует инновациям. М. Спенс не согласен с такими утверждениями. Он обращает внимание на то, что в разных странах – как развитых, так и развивающихся – доходы распределяются по-разному. Так, соотношение между средним уровнем доходов 20% самых богатых и 20% самых бедных людей в Германии составляет 4:1, в то время как в США – 8:1 [2]. Многие развитые страны исходят из того, что между действием рыночных сил и социальной справедливостью может быть установлен определенный баланс. По мнению М. Спенса, власти США должны брать пример именно с этих стран.

Цитируя известного американского экономиста Пола Самуэльсона (Paul Samuelson), заметившего однажды, что «любое хорошее дело стоит того, чтобы быть немного неэффективным», М. Спенс подчеркивает, что равенство и социальная сплоченность относятся именно к этой категории. «Перед американской экономикой стоит задача: она должна найти такое место в быстро развивающейся глобальной экономике, которое позволит ей сохранить динамизм и открытость и в то же время даст возможность обеспечить всех американцев работой и гарантировать им определенный приемлемый уровень социального равенства. Это – непростая задача, и на нее нет легких ответов. Но если какая-то проблема требует безотлагательного решения, необходимо отбросить идеологические разногласия и привычные, стандартные решения и открыть дорогу креативности, гибкости и прагматизму. Чтобы найти верное решение, необходимо экспериментировать» [2].

* * *

Американский экономист Ричард Кац [3] в своих комментариях к статье М.Спенса «Глобализация производства. Подлинные причины социального неравенства и безработицы в США», опубликованных в последнем номере журнала «Foreign affairs» за 2011 г. [4], признает, что занятость является одной из самых болезненных проблем, с которыми сталкиваются США в последние десятилетия, однако он не склонен возлагать основную вину за обострение этой проблемы на глобализацию.

«Десять лет назад великий американский трудовой поезд сбился с курса», – пишет Р. Кац. – Традиционно выход из экономического кризиса в США сопровождался увеличением занятости в частном секторе. Например, в первые семь лет после начала кризиса 1980 г. и кризиса 1990 г. число рабочих мест в частном секторе каждый раз возрастало на 14%. Но за семь лет, последовавших после кризиса 2001 г., рост составил лишь 4%. За последние 10 лет общее число рабочих мест в частном секторе не увеличилось, а сократилось, и такая ситуация наблюдается в США впервые за весь послевоенный период [4].

Р. Кац упрекает М. Спенса в том, что он игнорирует проблему дефицита рабочих мест во всей американской экономике и выделяет лишь часть ее, а именно – экспортный сектор. М. Спенс в своей статье обвиняет Китай и другие развивающиеся страны в том, что они якобы отбирают рабочие места у Америки, и выражает убежденность, что глобализация способствует усилению неравенства в распределении доходов в США. Р. Кац категорически не согласен с этим, равно как и с утверждением, что структурные изменения, происходящие в настоящее время в Америке, являются следствием воздействия на нее внешних, а не внутренних факторов. В отличие от М. Спенса, Р. Кац считает, что в ситуации с рабочими местами и с неравенством в распределении доходов в США виноваты не Китай или Южная Корея, а сама Америка.

Экспортный сектор американской экономики за последние несколько десятилетий действительно потерял много рабочих мест, отмечает Р. Кац. Львиную долю этого сектора составляет продукция обрабатывающей промышленности. За период с 1990 по 2008 г. число рабочих мест в обрабатывающей промышленности США сократилось на 4,4 млн. [4]. Но это естественный процесс. По мере того как экономика любой страны переходит в стадию «зрелости», число рабочих мест в ее обрабатывающей промышленности сокращается, и это не зависит от того, существует или не существует глобализация. Этот процесс происходит во всех развитых странах, включая и те из них, у которых торговый баланс сводится с большим профицитом. Даже в Германии, правительство которой принимало активные меры по сохранению рабочих мест в промышленности и защите ее от международной конкуренции, число рабочих мест в 1990-2008 гг. уменьшилось на 27%. В Японии за этот же период число рабочих мест сократилось на 26%, во Франции и в США – на 24% (и это несмотря на то, что объем продукции американской обрабатывающей промышленности за эти годы увеличился на 74%) [4].

Причина сокращения рабочих мест в промышленности хорошо известна, подчеркивает Р. Кац. Когда экономика страны вступает в стадию зрелости, расходы граждан на покупку товаров сокращаются, а на покупку услуг – возрастают. В то же время производительность труда в обрабатывающей промышленности растет быстрее, чем в сфере услуг. Аналогичная картина наблюдается и в сельском хозяйстве развитых государств: весьма незначительное число работников в современных условиях в состоянии накормить все население страны.

«Поставив неверный диагноз, М. Спенс выписал пациенту лекарство, которое может лишь ухудшить состояние больного», – пишет Р. Кац. М. Спенс предлагает Америке во что бы то ни стало защищать рабочие места, не обращая внимания на то, что предпринимаемые в этом случае меры могут привести к резкому падению эффективности производства и снижению заработной платы. По существу он призывает США пойти по тому же пути, по которому шла Япония в 1970 – 1980-е годы, но этот путь привел к тому, что уже в начале 1990-х годов темпы роста японской экономики оказались недопустимо низкими. Копирование японского опыта, по мнению Р. Каца, стало бы губительным для Америки.

Некоторые из предложенных М. Спенсом рецептов, таких, например, как совершенствование системы образования, представляются Р. Кацу абсолютно правильными. Но идею ограничения торговли ради сохранения рабочих мест он считает контрпродуктивной и подчеркивает, что в условиях, когда спрос на продукцию обрабатывающей промышленности не растет, создать новые рабочие места можно только за счет снижения производительности труда.

Не согласен автор и с другим важнейшим положением статьи М. Спенса – о воздействии глобализации на распределение доходов в США. Он убежден, что причину растущего социального неравенства следует искать не в глобализации, а в политической и социальной ситуации, сложившейся в стране. Из-за высокой безработицы (в течение 14 из 36 последних лет она держалась на уровне, превышающем 7%), а также уменьшения численности работников, состоящих в профсоюзах, роль коллективных договоров и влияние их на оплату труда падает. За последние четыре десятилетия реальная (т.е. с учетом инфляции) заработная плата в стране в целом выросла, но темпы ее роста не соответствовали темпам роста национального дохода, к тому же, разрыв в уровне доходов непрерывно увеличивался. Проводимая властями налоговая политика, чрезмерное финансовое дерегулирование, сложившаяся в корпорациях система оплаты труда – все это способствовало перераспределению доходов в пользу сверхбогатых американцев. За период с 1970 по 2008 г. доля доходов 1,5 млн. богатых людей (составляющих 1% всех налогоплательщиков) в национальном доходе страны увеличилась более чем в два раза – с 10% до 21%, а доля доходов сверхбогатых (таковых в стране насчитывается менее 15 тыс. человек, это 0,01% от общего числа налогоплательщиков) – с 1% до 5%. Р. Кац считает, что если бы этот огромный разрыв в распределении богатства в США был вызван глобализацией, то подобный процесс должен был бы наблюдаться и в других странах мира. Однако ни в одной из развитых стран социальное расслоение не достигло таких масштабов [4].

Глобализация, несомненно, оказывает воздействие на рынок труда в отраслях американской экономики, ориентирующихся на экспорт, но не она, а экономическая политика правительства, по мнению Р. Каца, наносит основной вред этим отраслям.

Р. Кац опровергает утверждения М. Спенса, что в глобализированном мире у американских рабочих есть только один способ сохранить свои рабочие места – это смириться со снижением заработной платы, а у США в целом нет иного выхода, кроме как принести в жертву эффективность и экономический рост для обеспечения более равномерного распределения доходов. Он считает, что опыт скандинавских стран убедительно свидетельствует об ошибочности такой позиции. Эти страны столкнулись с тем же, что переживала Япония в 1990-е годы, а именно: глубокой рецессией и серьезными структурными проблемами, начиная с банковского кризиса и заканчивая неэффективностью секторов экономики, ориентированных на внутренний рынок. Но им удалось восстановить свою экономику, в том числе и за счет еще большей ориентации на глобальный рынок. За 1990–2008 гг. Швеция и Дания увеличили долю экспорта в ВВП почти на 40 процентных пунктов. До мирового экономического кризиса 2008 г. реальная заработная плата работников в Дании была самой высокой в Европе, по уровню занятости эта страна занимала второе место, а по степени равенства в распределении доходов – одно из первых мест среди всех стран–членов ОЭСР. В Швеции, занимающей второе место в ОЭСР по степени равенства в распределении доходов, на протяжении целого десятилетия, вплоть до мирового кризиса 2008 г., темпы роста реальной заработной платы были самыми высокими в ОЭСР, а уровень безработицы за эти десять лет снизился с 10,2 до 6,2% [4].

Р. Кац считает, что Америка должна взять на вооружение опыт других стран, успешно вписавшихся в глобализационный процесс, и стимулировать увеличение экспорта продукции, что позволит ей за счет выгоды, полученной от этого, помочь тем американским гражданам, кто пострадал от политики «открытых дверей».

* * *

Роберт Лоуренс – профессор Школы государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете, старший научный сотрудник Института международной экономики им. Петерсона (Вашингтон) в оценке идей, изложенных М. Спенсом в его статье, весьма категоричен. «М. Спенс возлагает вину за рост безработицы и растущее неравенство в доходах в США за два последних десятилетия на глобализацию, пишет Р. Лоуренс.- Но он не смог убедительно доказать, что виновата во всем именно глобализация, равно как и не смог назвать истинные причины сокращения числа рабочих мест в США» [5].

М. Спенс делит американскую экономику на два сектора: экспортный и неэкспортный. Согласно его расчетам, за период с 1990 по 2008 г. рост добавленной стоимости, приходящейся на одного работника, в экспортном секторе США на 40% превышал рост аналогичного показателя в неэкспортном секторе. Поскольку М. Спенс считает, что увеличение добавленной стоимости в расчете на одного работника в любом секторе обязательно ведет к увеличению реальных доходов работников, занятых в этом секторе, он приходит к заключению, что рост реальных доходов в экспортном секторе опережал рост доходов в секторе, отентированном на внутренний спрос, и в этом, по мнению М. Спенса, кроется причина социального неравенства в США. М. Спенс полагает, что в качестве главного фактора, способствующего росту добавленной стоимости в расчете на одного работника в экспортном секторе, выступает формирование глобальных цепочек поставок, и утверждает, что увеличивающееся неравенство в распределении доходов является следствием глобализации.

Р. Лоуренс не согласен с этим основным постулатом, выдвинутым М. Спенсом. Он считает, что между такими показателями, как добавленная стоимость, приходящаяся на одного работника, и уровень реальных доходов работников, не существует тесной корреляционной связи, и потому разрыв в темпах роста добавленной стоимости в расчете на одного работника в двух секторах американской экономики (экспортном и неэкспортном) не может быть причиной неравенства в заработной плате работников этих секторов.

По мнению Р. Лоуренса, М. Спенс несправедливо возлагает вину за низкие темпы роста занятости в экспортном секторе, наблюдающиеся в последние два десятилетия, на отрасли обрабатывающей промышленности с низкой добавленной стоимостью (такие как швейное производство и электронная сборка), передающие заказы на выполнение отдельных операций подрядчикам из других стран с целью снижения издержек производства. Он признает, что аутсорсинг (т.е. перенос части производственных операций за рубеж) способствует некоторому снижению заработной платы и сокращению числа рабочих мест в США, но вместе с тем подчеркивает, что воздействие этого фактора на общий уровень занятости и заработной платы не столь значительно, как это полагает автор. Р. Лоуренс считает, что М. Спейс, по существу, совершенно игнорирует гораздо более важный фактор, стимулирующий неравенство в зарплате, а именно – технологические инновации.

За последние 50 лет благодаря новым технологиям производительность труда в обрабатывающей промышленности росла быстрее, чем в других отраслях американской экономики, отмечает Р. Лоуренс. С одной стороны, рост производительности труда может привести к снижению численности занятых, поскольку он позволяет производить тот же объем товаров с меньшим числом работников. С другой стороны, он ведет к удешевлению товаров и тем самым стимулирует потребительский спрос, что, в свою очередь, увеличивает занятость. Однако, как показывает практика, увеличение потребительского спроса оказывается недостаточным для компенсации потерянных рабочих мест. В обрабатывающей промышленности происходит тот же процесс, что и в сельском хозяйстве, а именно: с ростом производительности труда число рабочих мест здесь непрерывно сокращается.

Таким образом, рост производительности труда в гораздо большей степени, нежели перенос части производственных операций за рубеж, способствовал снижению числа рабочих мест в экспортном секторе американской экономики, подчеркивает Р. Лоуренс. Статистические данные свидетельствуют, что доля работников, занятых в обрабатывающей промышленности США, в общей численности занятых в американской экономике на протяжении последних 50 лет сокращалась почти на 0,5 процентных пункта в год. Темпы снижения этой доли после 1990 г. (т.е. с момента, когда аутсорсинг стал получать все большее распространение) не увеличились по сравнению с темпами 1960-х годов, когда американская экономика была еще относительно закрытой [5].

Неравенство доходов и высокая безработица – это очень серьезные проблемы, считает Р. Лоуренс. Но утверждения М. Спенса, что эти проблемы являются следствием торговли США с развивающимися странами, могут дезориентировать американских политиков и помешать не только выявлению подлинных причин возникновения данных проблем, но и принятию властными структурами правильных мер по их решению.

Примечания:

[1] Майкл Спенс – профессор экономики в Школе бизнеса им. Стерна при Нью-Йоркском университете, старший научный сотрудник Института Гувера при Стэнфордском университете, почетный приглашенный сотрудник в Совете по международным отношениям. Нобелевскую премию М. Спенс получил вместе с Джорджем Акерлофом (George Akerlof) и Джозефом Ю. Стиглицем (Joseph Stiglitz) в 2001 г. «за анализ рынков с асимметричной информацией». М. Спенс является автором большого числа статей и книг. Последняя, вышедшая совсем недавно, – «Следующая конвергенция: будущее экономического роста в многоскоростном мире» (Spence M. The next convergence: The future of economic growth in a multispeed world. – N.Y., 2011. – 320p.) – имела широкий резонанс не только в американской, но и в мировой прессе.

[2] Spence M. Globalization and unemployment //Foreign affairs. – N.Y., 2011. – Vol. 90, N 4. //http://www.foreignaffairs.com/articles/67874/michael-spence/globalization-and-unemployment

[3] Ричард Кац – главный редактор издания «The Oriental Economist Report». В течение нескольких лет в качестве адъюнкт-профессора читал лекции по экономике в Школе бизнеса в Нью-Йоркском университете. Р. Кац является признанным специалистом по экономике Японии, его книги «Japan: The system that soured – The rise and fall of the Japanese economic miracle» (N.Y., 1998. – 480 p.) и «Japanese Phoenix: The long road to economic revival» (N.Y., 2003. – 351 p.) были переведены на японский язык и получили высокую оценку в ведущих экономических изданиях как в США, так и в Японии. Р. Кац очень часто выступает на страницах ведущих американских изданий, таких как «New York Times», «Foreign Affairs», «Christian Science Monitor», «Investors Business Daily», «Washington Quarterly», «International Economy Magazine» и др. [Richard Katz//http://www.orientaleconomist.com/id12.htm].

[4] Katz R. Manufacturing globalization. The real sources of U.S. inequality and unemployment //Foreign affairs. – N.Y., 2011. – Vol.90, N6. – nov./dec. //http://www.foreignaffairs.com/articles/136594/richard-katz-robert-z-lawrence-michael-spence/manufacturing-globalization

[5] Lawrence Robert Z. Productivity is the reason //Foreign affairs. – N.Y., 2011. – Vol. 90, N 6. – nov./dec. //http://www.foreignaffairs.com/articles/136594/richard-katz-robert-z-lawrence-michael-spence/manufacturing-globalization

Читайте также на нашем портале:

«Некоторые особенности и проблемы текущей финансово-экономической ситуации в США» Лариса Капица

«Бюджетные проблемы Пентагона в период глобального финансового кризиса» Сергей Толкачев

«Социально-экономические аспекты глобального лидерства» Нодари Симония

«США на пути к «новой экономике»» Виктор Супян

«Демографическая ситуация в США: новые тенденции» Наталья Травкина

«О динамике уровня бедности в США» Е. Кузнецова

«США и права человека в «нравственно неопределённые времена»» Наталия Нарочницкая


Опубликовано на портале 26/03/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика