Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

США на пути к «новой экономике»

Версия для печати

Избранное в Рунете

Виктор Супян

США на пути к «новой экономике»


Супян Виктор Борисович - доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Института США и Канады РАН.


США на пути к «новой экономике»

Финансово-экономический кризис, имевший негативные последствия и для США, не отменяет тенденцию постепенной трансформации постиндустриальной американской экономики во все более высокотехнологичную экономическую систему. Можно выделить шесть основных типов новой производственной техники и технологий, основанных на более широком использовании микропроцессоров и микроэлектроники.

Серьезный финансово-экономический кризис 2008–2009 гг., имевший весьма негативные последствия для США и других развитых стран, не отменяет главенствующую тенденцию постепенной трансформации постиндустриальных экономик, и прежде всего американской, во все более высокотехнологичные экономические системы, преимущественно основанные на знаниях. Эта тенденция в США проявляется как в материальном производстве, так и в сфере услуг, в меняющейся структуре капитала и характере трудовых отношений. В первом десятилетии XXI в. эта тенденция, пожалуй, наиболее ярко проявилась в формировании новой системы международного разделения труда, при которой в США и других развитых странах концентрируются уже не просто разнообразные отрасли сферы услуг, что было доминантой второй половины XX в., а ее наиболее передовые секторы – наука, образование, информационные услуги и здравоохранение, а также наукоемкие отрасли первого эшелона материального производства – высокотехнологичное военное производство, авиа- и ракетостроение, фармацевтическая промышленность, производство медицинского и телекоммуникационного оборудования, наиболее сложной электроники и т.п. При этом развивающимся странам и странам с переходной экономикой остается функция массового производства потребительских и промышленных товаров и обеспечения ведущих экономик мира топливом и сырьем. Стабильность и долговременность этой международной конструкции зависит как от того, насколько ведущие страны сумеют сохранить и упрочить научно-технический разрыв с остальным миром, так и от того, насколько быстрорастущие развивающиеся экономики сумеют сократить экономическое и, прежде всего, научно-техническое отставание от стран-лидеров и построить свою «экономику знаний».

1. Технологический базис экономики: рост наукоемкости и структурные сдвиги в экономике

Одной из важнейших черт современного экономического развития США, связанной с распространением НТР, является ориентация на гибкое, диверсифицированное и мелкосерийное производство с его способностью адаптироваться к быстро меняющимся потребностям экономики и населения. Это способствует внедрению в материальное производство и сферу услуг новой техники и технологий, основанных на более широком использовании микропроцессоров и микроэлектроники. Можно выделить шесть основных типов новой производственной техники и технологий: промышленные роботы, станки с числовым программным управлением (СПЧУ), гибкие автоматизированные системы (ГАСы), включающие обрабатывающие центры и роботы, системы автоматизированного проектирования (САПР), комплексы обрабатывающих центров с САПР, а также ЭВМ всех типов, включая персональные компьютеры (в 2006 г. объем продаж компьютеров и другого электронного оборудования превысил 390 млрд. долл.[1]).

В промышленности новые технологии существенно изменили лицо целых отраслей. Например, внедрение электроплавильных и кислородно-конверторных печей, строительство на их основе мини-заводов позволило резко снизить себестоимость металлургической продукции и существенно улучшить экологические показатели производства. Еще одна отрасль промышленности, находящаяся на передовых рубежах НТП и использующая принципиально новые биотехнологии, – фармацевтическая. Как полагают многие эксперты, именно биотехнологии в сочетании с информационными технологиями и нанотехнологиями будут определять облик американской промышленности XXI в.

Помимо промышленного сектора, техника и технологии на микроэлектронной базе оказали огромное влияние на банковскую и страховую отрасли, привели к революции в финансовой сфере. Активно происходят основанные на внедрении микроэлектроники преобразования материально-технической базы торговли, образования, здравоохранения и других секторов экономики. Программируемая автоматизация стала уже фактом общественного производства США. Все это позволяет перейти на принципиально иной тип производства, гибко реагирующий на изменения потребностей и спроса.

Еще одна принципиальная черта современного состояния американской экономики – повышение уровня ее наукоемкости. При этом, с одной стороны, увеличиваются затраты на НИОКР, совершенствуется их структура и кадровое обеспечение, а с другой – выделяются группы отраслей экономики, производственные результаты в которых непосредственно зависят от затрат на НИОКР. В 2008 г. общий объем затрат на НИОКР в США превысил 383 млрд. долл. (2,7% ВВП), и достиг рекордного за всю историю страны уровня. Гражданские НИОКР при этом также достигли одного из наиболее высоких показателей за всю историю страны – 2,1% ВВП. Расходы на НИОКР в США составляют более 33% мировых, они почти вдвое превосходят соответствующие расходы Японии и Китая, которые по данному показателю занимают второе и третье место в мире (13% и 11% от мировых расходов соответственно). Чрезвычайно важным является использование в НИОКР человеческого фактора: в 2007 г. доля ученых и инженеров составила около 80 человек на 10 тыс. занятых, то есть намного выше, чем в любой другой стране мира, за исключением Японии.

Более 67% всех НИОКР (54% в 1987 г.) финансируется частным сектором, доля же федерального правительства в финансировании науки, несколько повысившись в начале 2000?х гг., неуклонно сокращается (около 26% в 2008 г.). (Во многом это было связано с сокращением, прежде всего в 90?е гг. ХХ в., масштабов исследований, проводимых в военных целях.) Частная экономика является ведущим сектором хозяйства и с точки зрения реализации выделенных на научные исследования ассигнований. Так, здесь реализуется более 72% всех НИОКР в стране (10,2% в государственных научных учреждениях и 13% в университетах и колледжах). В 2008 г. в частных компаниях было израсходовано на НИОКР 257,4 млрд. долл. собственных средств и 24,6 млрд. – федеральных [2].

Наиболее радикальный сдвиг в отраслевой структуре НИОКР за последнее десятилетие касается увеличения масштабов научных исследований в отраслях сферы услуг. До 1983 г. на эти отрасли приходилось менее 5% всех расходов на НИОКР, в 2007 г. – уже почти 27%. Первые места по расходам на НИОКР занимают здесь такие отрасли, как обработка информации, создание программного обеспечения, инженерные и архитектурные услуги, услуги связи.

Но, разумеется, по-прежнему ведущее место в отраслевой структуре НИОКР остается за «наукоемкими» отраслями промышленности – электронным машиностроением, авиакосмической промышленностью, фармацевтической промышленностью, биотехнологиями и т.д., – то есть за отраслями, где доля расходов на науку существенно превосходит среднеотраслевые показатели. Абсолютное лидерство по данному показателю занимает авиакосмическая промышленность: на ее долю приходится почти 12% всех НИОКР в стране.

Именно в наукоемких отраслях преимущественно сосредоточен так называемый венчурный (рисковый) капитал. Его объем в 2007 г. составил 39,7 млрд. долл. (существенное сокращение по сравнению со 106,6 млрд. долл. в 2002 г.).

США опережают другие страны как по объему производства, так и по масштабам экспорта наукоемкой продукции. Так, в 2008 г. в США доля наукоемких отраслей в общем объеме продукции обрабатывающей промышленности превысила 37% (в Японии аналогичный показатель был равен 9,3%, в Германии – 11%). Лидируют США и в мировом производстве в основных наукоемких отраслях. В частности, доля США в мировом авиакосмическом производстве составляет 55% объема продаж (доля Японии – 2%, Германии – 3%, Китая – 12%), в производстве компьютерного оборудования – 34% (Японии – 27%, Германии – 4%, Китая – 1%), в производстве медикаментов и биопрепаратов – 30% (Японии – 19%, Германии – 9%, Китая – 2%). Лишь в производстве оборудования средств связи Япония на один процентный пункт опережает США: 26 и 25% соответственно.

Схожая ситуация и в экспорте наукоемкой продукции: на мировом рынке авиакосмической продукции на США приходится 33% общего объема мировой торговли этой продукцией (на Францию и Великобританию – по 15%), на мировом рынке компьютерных технологий – 20% (на Японию – 12%), на рынке оборудования средств связи – 18% (на Японию – 15%).

Опережение других, в том числе и развитых, стран в производстве и экспорте наиболее наукоемкой продукции отражает сохранение Соединенными Штатами лидирующих позиций в складывающемся мировом разделении труда, где даже быстро развивающиеся новые экономики (Китай, Индия, Бразилия, до недавнего времени – Россия) по-прежнему сохраняют статус производителей массовой продукции обрабатывающей промышленности и сырья. Даже при стремлении этих стран упрочить свой научно-технический потенциал (прежде всего Китая, где расходы на НИОКР составили в 2009 г. более 142 млрд. долл., или почти 13% общемировых расходов) в обозримом будущем они вряд ли смогут конкурировать с лидерами по производству наиболее наукоемкой продукции. Хотя доля Китая, Индии и Бразилии в производстве и экспорте массовой потребительской наукоемкой продукции второго эшелона (персональные компьютеры, аудио- и видеотехника, фотоаппаратура и пр.) растет быстрыми темпами, на рынке самых передовых технологий и услуг, и уж тем более в создании нового знания, они пока не являются конкурентами США и другим развитым странам, которые тоже не стоят на месте.

Новая администрация США поставила задачу поднять уровень расходов на науку до 3% ВВП, что, несомненно, еще более укрепит научно-технические позиции страны. В этом смысле весьма показательным является выступление президента США Б. Обамы в Национальной Академии наук 27 апреля 2009 г. Задачи, поставленные перед наукой в этом выступлении, носят поистине революционный характер. Б. Обама, признав, что именно фундаментальная наука призвана ответить на все основные вызовы современности, предложил целый ряд масштабных программ в области образования, фундаментальных и прикладных исследований в сферах энергетики, здравоохранения, экологии и других областях науки. По планам американской администрации, будет удвоен бюджет наиболее важных государственных учреждений – Национального научного фонда, Национального института стандартов и технологии, Национального института здоровья, научного отдела Министерства энергетики.

Качественно новой чертой сдвигов в общественном производстве США в конце нынешнего века стало развитие масштабной информационной инфраструктуры. Конечно, использование информации и обмен ею в производственных целях происходили и прежде. Однако роль информации производственного характера ограничивалась, как правило, рамками одного предприятия, обмен информацией не играл решающей роли в развитии экономики страны. Принципиальное значение современной информационной инфраструктуры состоит в том, что она стала составным и необходимым элементом всей производственной инфраструктуры, нормальное функционирование экономики без нее в настоящее время невозможно.

К началу ХХI в. на компании по производству информационной техники приходилось 14% всей стоимости активов компаний (рыночной капитализации) в США (в 1989 г. только 6%); на компании по производству программного обеспечения – 9% (в 1989 г. – 2%). Инвестиции только в средства информации возросли с 1993 по 2007 г. с 46 млрд. до 94 млрд. долл. За период с 2005 по 2008 г. в развитие сотовой телефонной связи было инвестировано 265 млрд. долл., что позволило, в том числе, увеличить масштабы использования сотовой связи (в 2008 г. услугами сотовой телефонной связи пользовались более 270 млн. американцев). В период 1995–2004 гг. вклад в экономический рост телекоммуникационных и иных отраслей по производству информационных технологий составил от 25 до 35%.

В основе информационной инфраструктуры лежит создание комплексной индустрии обработки информации на базе новейшей электронной техники и средств связи. Помимо производства ЭВМ и программного обеспечения, она охватывает создание устройств и систем для передачи информации (оборудование связи, Интернет, «электронную почту» и др.), ее размножения (светокопировальное оборудование, печатающие устройства для ЭВМ и персональных компьютеров и т.п.), выпуск периферийного оборудования (дисплеи, терминалы, модемы, факсимильные аппараты, сканнеры и пр.). Кроме того, в состав информационной инфраструктуры включаются все виды услуг, поддерживающие функционирование ЭВМ и другого информационного оборудования.

Активный процесс формирования информационной инфраструктуры в США начался с 80?х гг. Он происходил на основе интегрирования информационной техники различных видов в информационные системы, каждая из которых контролирует определенную группу объектов, и последующего объединения этих систем в общенациональную, и даже международную, сеть.

Одним из наиболее впечатляющих примеров таких сетей является информационная система Интернет, пользователями которой стали десятки миллионов людей во всем мире. О масштабах информационной инфраструктуры в США свидетельствует тот факт, что в конце первого десятилетия XXI в. 79% населения страны пользовались компьютерами и 63% – Интернетом. Всего на долю США в середине первого десятилетия XXI в. приходилось более 40% всех работающих в мире компьютеров. В 2008 г. 100% государственных школ и 99% всех публичных библиотек страны имели доступ к сети Интернет. Сама система Интернет играет все более заметную роль в экономике страны: объем розничной торговли в сети Интернет составил в 2005 г. 2,6% от всего объема розничной торговли. Объем коммерческих сделок (без розничной торговли) через Интернет возрос с 1998 г. по 2007 г. с 43 млрд. до 1,8 трлн. долл., превысив 25% от общего объема коммерческих сделок [3].

Заметных масштабов достигла деятельность принципиально новой отрасли американской экономики – компьютерных специализированных услуг. Эти услуги предоставляли в 2007 г. более 19 тыс. фирм. Объем доходов отрасли возрос с 3,4 млрд. долл. в 1972 г. до почти 100 млрд. в 2007 г. Ясно, что такого рода процессы создают принципиально новые возможности для функционирования всего общественного производства.

Еще одна важная особенность новой экономики США – роль и масштабы сферы услуг, не имеющие аналогов в других развитых странах. Под сферой услуг понимается комплекс достаточно разнородных отраслей хозяйства, продукция которых носит невещную форму и выступает как полезный эффект, неотделимый от производственной или хозяйственной деятельности по обслуживанию процесса общественного воспроизводства. О роли сферы услуг в экономике говорит уже то, что в 2005 г. здесь было сосредоточено около 80% занятых (причем, более 85% всех кадров высшей квалификации), около 40% основных производственных фондов, создавалось более 70% ВВП.

Значение сферы услуг в экономике США отнюдь не исчерпывается ее растущей долей в производстве ВВП и концентрацией здесь ресурсов и капитала. Многие отрасли по производству услуг приобрели ключевое значение для функционирования экономики в долговременном плане, стали «локомотивами» научно-технического и социально-экономического развития страны. Речь идет, в первую очередь, о развитии науки и научного обслуживания, образования, здравоохранения, разнообразных профессиональных услуг, связи, информационного обслуживания и т.д. И хотя по-прежнему важную роль в экономике играют и достаточно традиционные отрасли сферы услуг – финансы, торговля, личные услуги и т.п., специфика начала нового века заключается в том, что возрастающее значение как для экономики, так и для общества приобретает первая группа отраслей.

2. Роль образования и человеческого фактора в «экономике знаний»

Прежде всего подчеркнем, что роль человеческого фактора в экономике, в конечном счете, всегда была определяющей. Она обусловлена двойственным положением человека в общественном производстве. С одной стороны, человек – это важнейший элемент производительных сил, главный ресурс общественного производства. С другой (и это тоже ключевая характеристика роли человека в общественном производстве), – он активный субъект производственных отношений. Иначе говоря, производственное потребление его рабочей силы не является неким односторонним и пассивным процессом, как это происходит с другими производственными ресурсами, оно реализуется через взаимоотношения наемных работников и предпринимателей. Противоречивость отношений между трудом и капиталом сохраняется и в настоящее время, несмотря на огромные изменения в материально-технической базе капитализма, трансформацию его общественных отношений. Однако в диалектике этих отношений, которые предполагают отнюдь не только конфронтацию, но и общие интересы, заключается также и источник саморазвития современного капитализма. В американской экономике ведущая роль человека проявляется, прежде всего, в том, каково его реальное положение в процессе производства. Массовое внедрение программируемой автоматизации во многие отрасли американской экономики существенно меняет положение рабочей силы в процессе производства. Функции непосредственного управления орудиями труда переходят к ЭВМ; за работником все чаще остаются функции общего контроля и принятия стратегических решений. Опросы, проведенные в США, показали, что от 1/2 до 2/3 работников как умственного, так и физического труда отмечают повышение степени контроля над своим трудом.

На первый взгляд, меняющееся положение человека в общественном производстве свидетельствует о резко возросшей роли овеществленного труда. Ведь с ростом капиталовооруженности все большая часть производственных функций осуществляется машинами. Однако необходимо учитывать принципиально иной, чем прежде, характер труда, выполняемый функционирующей рабочей силой. Современным работникам в большинстве случаев не нужны физические усилия; их труд – сложный, высококвалифицированный, требующий значительной общеобразовательной и специальной подготовки. В общественном производстве именно кадры высшей квалификации, прежде всего умственного труда, служат единственным источником всех нововведений как в сфере науки и создания новых технологий, так и в сфере управления и организации производственного процесса. В США доля кадров преимущественно умственного труда уже достигает 60% в совокупной рабочей силе.

На цели образования в США ассигнуются гигантские средства. Так, государственные и частные затраты на образование (без расходов на «образование взрослых» – профессиональную подготовку преимущественно без отрыва от производства) возросли за последние четверть века почти в 2 раза. В 2007 г. они составили более 1 трлн. долл., или около 7,5% ВВП, что заметно превосходило годовые расходы США на военные цели (660 млрд. долл., или около 5,0% ВВП) в том же году. Кроме того, по разным оценкам, до 200 млрд. долл. составляют расходы на упомянутое выше «образование взрослых», в рамках которого, например, в 2005 г. в различных программах обучения участвовало 94 млн. чел., или 44% взрослого населения страны (в середине 80?х гг. лишь 13,3%). С учетом всех прочих государственных и частных программ на подготовку и переподготовку рабочей силы (переподготовку безработных, подготовку на рабочем месте и пр.) валовые затраты на образование в США достигают астрономической суммы в 1,2 трлн. долл. в год.

Абсолютное большинство (4/5) всех учреждений сферы образования (от учреждений дошкольного образования до вузов) финансируется из государственных источников (федерального, штатных и местных бюджетов) – в 2007 г. эти расходы составили 823 млрд. долл., или более 81% от общей суммы. Лишь 20% всех учреждений образования поддерживается частным капиталом (корпорациями, частными фондами, отдельными лицами) – их расходы составили в том же году более 180 млрд. долл., или около 19% совокупных расходов [4]. Такое соотношение отражает важнейшую особенность американской системы формального образования – преобладающую роль государства в его финансировании. По доле расходов на образование в ВВП США опережают другие страны: в США в 2007 г. она составила 7,0% ВВП, в Дании – 7%, в Норвегии – 6,6%, в Великобритании – 6,1%, в Германии – 5,3%.

Помимо финансового обеспечения сфера образования располагает многочисленными и хорошо подготовленными кадровыми ресурсами. В 2007 г. в США насчитывалось 3,7% млн. школьных учителей, в высшей школе было занято около 1,3 млн. преподавателей, в том числе 840 тыс. в государственных вузах и 450 тыс. в частных. Еще более 1 млн. человек имеют «работу, связанную с преподаванием»: специалисты в области образования, работающие в промышленных компаниях и в военной сфере, консультанты и преподаватели в музеях, библиотеках и т.д. Весьма велика и численность административного персонала, работающего в системе образования.

Одно из центральных и наиболее важных звеньев американской системы образования составляют высшие учебные заведения. В 2007 г. в США насчитывалось 18 млн. студентов: 13,4 млн. (74%) обучалось в государственных вузах и 4,6 млн. (26%) в частных. В 2007 г. в США насчитывалось 4,3 тыс. учреждений высшего образования: 1,85 тыс. являлись государственными и 2,45 тыс. частными [5]. Среди них особую роль играют так называемые исследовательские университеты (всего в начале XXI в. к ним относят 235 университетов), которые представляют собой ядро американской системы высшего образования, являясь основными центрами фундаментальной науки и подготовки специалистов и научных кадров высшей квалификации. Именно эти университеты, где обучается примерно 2,8 млн. студентов (19% от их общего числа), получают большую часть государственной поддержки на проведение фундаментальных исследований, в них присуждается наибольшее число докторских степеней в различных науках. Это, как правило, чрезвычайно престижные вузы, занимающие ведущие позиции в рейтингах университетов не только в США, но и в мире: Принстонский, Гарвардский, Йельский, Стэнфордский, Колумбийский, Пенсильванский, Корнельский университеты, Массачусетский и Калифорнийский политехнические институты и другие высшие учебные заведения. Всего в 2006 г. американская высшая школа подготовила почти 1,5 млн. бакалавров (5% населения страны студенческого возраста), 594 тыс. магистров (2%) и более 56 тыс. докторов наук (около 0,2%) в различных областях знаний [6].

С точки зрения формирования «экономики знаний» особое значение имеет высшее научно-техническое образование. Количество степеней бакалавра в области естественных, точных и инженерных наук составляет примерно 1/3 от их общего числа, магистра – около 20%, доктора наук – почти 47%. При этом если доля американцев среди всех защитивших в США докторскую степень составляла в 2006 г. 72,0%, то в области науки и техники доля граждан США была существенно ниже – в инженерных науках 33%, в физических науках – 51%, в математических науках – 42%, в компьютерных науках – 37%.

Однако, несмотря на все имеющиеся достижения, американское образование стоит перед серьезными вызовами. Американские эксперты отмечают целый ряд негативных тенденций в сфере кадрового обеспечения науки и образования: старение научных и инженерных кадров, уменьшение притока аспирантов и ученых из стран, вставших на путь ускоренного научно-технического развития (Китай, Индия, Южная Корея и др.), снижение среди молодежи интереса к естественным и техническим наукам, более низкая доступность высшего образования в США в силу его дороговизны по сравнению со многими другими странами, нехватка преподавателей вузов в ряде научно-технических дисциплин, все еще отстающее от мировых стандартов среднее образование.

Новая администрация Б. Обамы заявила о намерении активно решать имеющиеся в системе образования проблемы, в первую очередь путем роста государственных ассигнований на эти цели.

3. Роль экономического механизма в становлении новой экономики

Осознание важности человеческих ресурсов для экономического развития страны выдвинуло на первый план новые подходы к управлению трудом и его мотивации. Речь идет, в частности, о развивающемся процессе перехода от доминировавшей большую часть XX в. жесткой модели управления трудом – модели контроля, основанной на концепции американского инженера Ф. Тейлора, – к более гибкой и сложной модели управления, которую можно назвать моделью соучастия, цель которой –максимально активизировать человеческий фактор, использовать весь творческий потенциал каждого работника. В реальной управленческой практике и в сфере трудовых отношений заметным явлением стали:

– распространение на производстве экономической демократии – процесса, включающего привлечение работников к управлению производством, особенно на низовом и среднем управленческом уровне, а нередко и к владению ее акционерным капиталом (в частности, весьма широкое распространение в США получили программы выкупа акционерного капитала в собственность работников: более 10% рабочей силы страны владеет акционерным капиталом компаний, на которых она занята);

– наличие постоянно действующей системы подготовки и переподготовки рабочей силы;

– использование разнообразных систем дополнительных доходов работников в зависимости от прибыльности компании;

– создание «кружков качества» и других форм активного участия работников в делах своей фирмы.

Очевидно, что с повышением уровня наукоемкости американской экономики и по мере роста образования и квалификации рабочей силы фактор значимости человека в общественном производстве будет возрастать и в дальнейшем.

Нельзя не сказать и о некоторых других важных изменениях в структуре общественных отношений и капитала. Так, крупные сдвиги произошли в отношениях собственности. Ключевой характеристикой доминирующего частного сектора американского хозяйства является эволюция структуры производственного капитала. К началу XXI в. около 90% всех доходов в экономике создавалось в корпоративном секторе хозяйства, то есть в акционерных обществах. По сравнению с 1970 г. корпоративный сектор по объему продаж вырос почти на 20%, и корпоративная частная собственность стала в США преобладающей среди всех других форм частной собственности (партнерства, индивидуальной частной собственности) как наиболее эффективная с точки зрения привлечения дополнительных капиталовложений, возможности использования новейших управленческих методов, повышения производительности труда и совершенствования трудовых отношений.

На конкурентоспособность и эффективность экономики заметно влияют и другие организационно-управленческие нововведения. Именно США положили начало распространению «фрэнчайзинга» – системы контрактных отношений между холдинговой компанией и ее многочисленными контрактерами. Еще одна тенденция, изменившая «пейзаж» целых отраслей экономики, особенно в сфере услуг, – распространение предприятий, входящих в единую сеть (магазинов, прачечных, ресторанов и т.п.), что привело к появлению понятия «сетевая экономика». Эти управленческие новации резко повышают качество товаров и услуг и в неменьшей степени, чем технологические нововведения, способствуют повышению производительности труда.

Немалые изменения коснулись и механизмов функционирования различных рынков. В частности, на рынок труда значительное влияние оказывает снижение степени охвата работников профсоюзами. Только за последние двадцать пять лет она сократилась с 20,1% в 1983 г. до 12,4% в 2008 г. [7] Снижение влияния профсоюзов на процесс заключения коллективных договоров и уровень заработной платы делает рынок более мобильным.

Существенное воздействие на механизм функционирования рынка труда оказали и некоторые другие факторы, например сдвиги в структуре рабочей силы. В частности, на масштабах занятости положительно сказывается сокращение доли молодежи в возрасте от 16 до 24 лет (с 25% в 1978 г. до 15% в 2008 г.), так как молодежь – категория наиболее подверженная безработице. В этом же направлении действовал и рост образования экономически активного населения. Еще один фактор, делающий рынок труда эффективнее и способствующий снижению естественного уровня безработицы, – расширение масштабов временной занятости, а также совершенствование механизмов трудоустройства, в частности через Интернет. К Интернету подключен Американский банк рабочих мест, который объединил с помощью электронной сети 1800 отделений государственной службы занятости, в его базе данных находится информация более чем о 1,5 млн. претендентов на работу и примерно о таком же количестве вакансий.

Возрастает и мобильность американской рабочей силы. Например, для работников в возрасте 45–54 лет средняя продолжительность работы на одном месте сократилась в среднем с 12 лет в 70-е гг. до 7,7 года в 2004 г., в возрасте 55–64 лет – с 14 лет до 9,6 года. Несмотря на это, решающую роль в сохранении стабильности на рынке труда играет федеральная система социального обеспечения, особенно пенсионная система.

Крупные изменения произошли и на товарных рынках. Например, распространение информационных технологий революционизировало всю систему управления материальными запасами, позволяя избегать их перенакопления. Это чрезвычайно важная инновация в функционировании товарных рынков, поскольку, как известно, именно перенакопление капитала в этой сфере всегда было одним из главных факторов циклических кризисов.

В результате стало возможным говорить об изменениях в механизме экономического цикла в США, что, несомненно, характеризует принципиальные сдвиги во всем механизме воспроизводства. За послевоенный период экономические спады стали гораздо менее болезненными для американской экономики. Так, 14 циклических спадов за период с 1900 г. по 1953 г. означали, в среднем, втрое большие потери ВВП, чем 9 последующих кризисов. Сами циклы стали более сглаженными: перепады от подъема к падению по таким показателям, как ВВП и норма безработицы, в период с 1982 по 2000 г. были, по крайней мере, на 20% ниже, чем в период с 1954 по 1981 г.

Другой показатель – период подъема и рецессии в рамках одного цикла. Здесь также наблюдаются положительные сдвиги: во второй половине ХХ в. средний период подъема увеличился почти вдвое – с 2,5 лет в 1900––1953 гг. до 5 лет в последующие годы. Одновременно период падения производства сократился в те же периоды с 17 до 11 месяцев.

Одним из важнейших факторов изменения механизма цикла является новая структура экономики, перемены в характере ее функционирования. Отмеченные выше изменения на товарных рынках, снижение единовременного объема товароматериальных запасов, производство с «колес» позволили, во-первых, резко уменьшить материальную основу перенакопления капитала в виде сырья, материалов и комплектующих изделий, а во-вторых, с помощью современной электронно-вычислительной техники регулировать масштабы этих запасов, сообразуясь с экономическими условиями. Одновременно в том же направлении действовало расширение сферы услуг в экономике, которая гораздо менее подвержена циклическим колебаниям.

Вторым важнейшим фактором изменения механизма цикла явилась стабилизирующая роль фискальной и денежно-кредитной политики государства. Только манипулирование величиной налоговых поступлений в бюджет, составляющей в среднем в послевоенный период 14% ВВП (17,2% в 2005 г.), позволяет в нужное время заметно снижать «перегрев» экономики либо, напротив, стимулировать ее рост. То же самое позволяют делать и регуляторы денежно-кредитной политики – учетная ставка ФРС, нормы обязательного резервирования коммерческих банков, операции с государственными ценными бумагами на открытом рынке и т. д. В частности, в 1999––2000 гг., когда «перегрев» американской экономики, в том числе и на фондовом рынке, стал очевиден и возникла угроза инфляции, ФРС несколько раз повышала учетную ставку для «охлаждения» экономики. В 2000 г. аналитики заговорили о «мягкой посадке» экономики: под влиянием ограничительной денежно-кредитной политики ФРС экономический рост начал постепенно замедляться после достигнутых в последние два года максимальных темпов роста ВВП.

Почему же все эти инновации, повлиявшие на модификацию нормального промышленного цикла, не смогли предотвратить весьма глубокий финансово-экономический кризис 2008–2009 гг. или, по крайней мере, сгладить его?

Нынешний кризис, несмотря на некоторые его особенности, в основном укладывается в формат нормального цикла (10–15-летний срок). Важнейшим фактором его быстрого и глобального развития стали причины нетипичного для всех предшествующих циклов характера.

Как представляется, наиболее общей причиной кризиса стало перепроизводство финансовых инструментов (в отличие от традиционного перепроизводства сначала товаров, а позднее, во второй половине XX в., товарно-материальных запасов). Это, разумеется, не значит, что на динамику нынешнего цикла не влияли такие традиционные факторы, как перенакопление капитала и несоответствие между спросом и предложением. Однако проявились они, по крайней мере в сфере материального производства, в гораздо меньшей степени, чем раньше, прежде всего под влиянием экономической глобализации, переноса значительной части американской обрабатывающей промышленности за рубеж, в страны с более низкими издержками производства, главным образом затратами на рабочую силу.

Что же касается финансовых инструментов, то их перепроизводство произошло, в значительной степени, за счет распространившихся механизмов секьюритизации. Рынок производных ценных бумаг, так называемых деривативов, развивался в США опережающими темпами, составив в 2008 г. 65 трлн. долл. При этом доля США в стоимости деривативов, торгуемых на бирже (почти 54%), существенно превысила долю США в мировом ВВП (чуть более 21% по ППС).

Перепроизводство финансовых инструментов в полной мере проявилось при переориентации с начала текущего десятилетия сбережений населения с вложений в акции высокотехнологичных компаний на вложения в жилищное строительство. Это произошло после краха фондовой биржи информационных и Интернет-компаний в 2001 г., когда совокупные потери владельцев акций превысили 7 трлн. долл. Вложения в дома казались тогда гораздо более надежным и реальным активом, цены на который постоянно растут по сравнению с подверженной частым колебаниям стоимостью акций.

Помимо этого, на кредитование жилищного строительства повлиял огромный приток дешевых финансовых ресурсов из-за рубежа (из развивающихся стран). Это способствовало заметному снижению ставок ипотечного кредита.

Рост спроса на жилье стимулировался особыми условиями финансового рынка: низкой стоимостью кредитных ресурсов (учетная ставка ФРС с 2004 г. упала до 1%); дерегулированием финансовой системы, т.е. возможностью выпуска производных финансовых инструментов (деривативов), в частности облигаций, под имеющиеся у эмитента (банка) долговые обязательства (закладные) заемщиков. Это, в свою очередь, повлекло за собой резкое расширение рынка ненадежных заемщиков, поскольку риски предоставления им кредитов могли с помощью выпуска облигаций и других деривативов быть перенесены на других участников рынка.

Повышение учетной ставки ФРС в 2004–2006 гг. с 1% до 5,25%, имеющее целью не допустить рост инфляции и повысить привлекательность иностранных инвестиций в США (в основном, в государственные ценные бумаги), привело к тому, что платежи по значительной части закладных (они привязаны к текущей ставке процента) перестали выплачиваться. Массовые продажи невыкупленных домов привели к снижению цен на жилье и, тем самым, к обесценению закладных, под которые выдавались кредиты и на основе которых выпускались ипотечные облигации.

В результате, ипотечные облигации стали обесцениваться, их рынок резко упал. Как следствие, стали обесцениваться активы банков и других финансовых институтов как в США, так и в других странах, имевших в своих портфелях подобные облигации. Начавшись как спад в строительстве под влиянием резкого снижения спроса на жилье и кризиса ипотечного кредитования, кризис распространился на все другие секторы экономики.

Помимо фактора «кредитного тромба», необходимо отметить еще один фактор, усугубивший и стимулировавший кризис, – быстрое удорожание сырьевых ресурсов, которое привело к росту издержек производителей, к снижению прибылей компаний и замедлению производства. Удорожание сырья и топлива ограничило потребительские расходы американцев, что негативно повлияло на производство со стороны спроса. Только за три квартала 2008 г. средняя цена на энергию для потребителей выросла на 15% (в частности, цены на бензин выросли более чем на 50%), а потребление энергии в стране упало на 7% [8]. (Следует помнить, что потребительские расходы населения являются главным фактором экономического роста).

Еще одним серьезным фактором кризиса стали масштабные природные катастрофы (ураганы), принесшие убытки экономике и населению на многие сотни миллиардов долларов.

Таким образом, сглаженный ранее под влиянием некоторых новых факторов экономический цикл подвергся влиянию целого ряда контрфакторов, выявивших все накопленные прежде противоречия. Так, например, глобализация оказала на американскую экономику не только сглаживающее антикризисное воздействие. Она имела ряд негативных последствий, одним из которых стал рост дефицитов торгового (более 700 млрд. долл. в 2008 г.) и платежного (более 850 млрд. долл.) балансов, увеличивающих гигантский государственный долг США (10,6 трлн. долл. в 2008 г.). Обслуживание этого долга стало весьма заметной нагрузкой на и без того дефицитный федеральный бюджет страны.

Разумеется, капиталистическая рыночная экономика – это, по определению, экономика, основанная на кредите и долге. Однако, видимо, есть некие пороговые величины этого долга – как государственного, так и частного, – которые могут вызвать при отсутствии должного управления финансовыми отношениями весьма сильные потрясения всей экономической системы.

Многие вопросы функционирования современной финансовой системы капитализма, особенно на международном уровне, изучены пока явно недостаточно. Однако, как мы видим из логики нынешнего кризиса, процессы дерегулирования этой системы зашли слишком далеко и привели к весьма плачевным последствиям не только для экономики США, но и для мирового хозяйства в целом. Видимо, современная теория цикла будет существенно переработана с учетом двух элементов, сыгравших наиболее заметную роль в сегодняшнем кризисе, – финансовых инструментов и в целом финансовых рынков, а также глобализации мирового хозяйства.

Некоторые эксперты пишут в этой связи о кризисе американской экономической модели. Нередко, правда, под экономической моделью понимается не то, что обычно принято в экономической литературе (наиболее важные характерные черты экономического механизма, в том числе соотношение частного и государственного сектора в экономике, доля ВВП, перераспределяемая через бюджет, характер трудовой этики и другие институциональные и исторические особенности той или иной экономики). Часто американскую модель связывают лишь с большим внешним долгом, с притоком иностранных инвестиций, с дефицитом торгового и платежного баланса, что не является отличительной чертой той или иной модели экономики, развитой или развивающейся. На самом деле, принципиальные черты американской модели – это особая роль предпринимательства в экономике и обществе, что всегда было мощным фактором экономического развития; это доминирующая роль частного сектора в экономике и относительно низкая доля государства в перераспределении ВВП; это высокая трудовая этика населения, стремление к успеху, отсутствие многих бюрократических и статусных преград, присущих многим другим странам.

Перечисленные характеристики – основа американской экономической модели, исторически присущие ей черты. В последние несколько десятилетий ее дополнил ряд новых характеристик, заметно усиливших ее сильные стороны. Речь идет о кардинальной технологической перестройке экономики, о формировании экономики знаний, о чем подробно говорилось выше. Нельзя не подчеркнуть и то, что в эволюции собственности все более важную роль играет корпоративная собственность – наиболее эффективная с точки зрения привлечения дополнительных капиталовложений, возможности использования новейших управленческих методов и совершенствования трудовых отношений.

Все эти тенденции, как представляется, в долговременном плане укрепляют американскую модель экономики, повышает ее эффективность. Именно такая модель экономики зарекомендовала себя как наиболее эффективная с экономической точки зрения, хотя и, очевидно, менее социально ориентированная, чем некоторые другие известные экономические модели, например германская или скандинавская.

Разумеется, данная модель экономики, как, впрочем, и рыночная экономика вообще, не является идеальным хозяйственным механизмом. Ей присущи и известные «провалы» рынка, и тенденция к монополизации, и неспособность в полной мере производить так называемые общественные блага, и социальная дифференциация. Кризис конца первого десятилетия XXI в. все это в полной мере подтвердил. Этот кризис стал во многом вызовом американской модели, очередной проверкой ее способности решать наряду с традиционными, рыночными, и новые, только возникающие проблемы.

Представляется, что заметное усиление роли государства и государственных расходов в экономике, наблюдаемое в настоящее время и, в принципе, присущее периодам экономических кризисов, вряд ли поколеблет основы и принципы американской экономической модели, столь органичной для американского общества, его культуры и психологии. А справится ли данная модель с новыми экономическими вызовами – покажет время.

Примечания:

[1] URL: http://www.census.gov/compendia/statab/2010/tables/10s0975.xls.

[2] Рассчитано по: OECD in Figures 2009; 2010 Global R&D Funding Forecast // R&D Magazine, December 2010, p. 3.

[3] URL: http://www.censes.gov/compendia/statab/2010/tables/10s0977.xls

[4] URL: http://www.census.gov/compendia/statab/2010/tables/10s0215.xls

[5] URL: http://www.census.gov/compendia/statab/2010/tables/10s0269.xls

[6] URL: http://www.nves.ed.gov/progravs/digest

[7] URL: http://www.census.gov/compendia/statab/2010/tables/10s0649.xls

[8] URL: Economic Report of the President. Wash. 2009, p. 36.

«Россия и Америка в XXI веке», №1, 2010

 

Читайте также на нашем сайте:

«Конец экономического либерализма?» Владимир Кондратьев

«Конец высокомерия» Редакция «Шпигель»

«К новому Бреттон-Вудсу» Катрин Матье, Анри Стердиньяк


Опубликовано на портале 20/05/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика