Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Перепись 2010: этнический срез

Версия для печати

Избранное в Рунете

Дмитрий Богоявленский

Перепись 2010: этнический срез


Богоявленский Дмитрий Дмитриевич – старший научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ.


Перепись 2010: этнический срез

Этническая картина России, отражаемая в переписях населения, многообразна, но не статична, и ее динамика обуславливается многими, подчас неожиданными факторами. Хотя в информационном освещении и общественном восприятии главным фактором здесь предстает миграция, перепись не подтверждает такого взгляда. Огромную роль играют и различия в уровне рождаемости у разных народов, и изменение этнического самоопределения населения.

Пресловутый национальный вопрос

В общественном сознании населения нашей страны национальный/этнический [1] вопрос всегда считался очень важным, в том числе и в политическом отношении. Такое отношение создавалось веками как отражение колонизации окраинных «инородческих» земель и царств. Одним из лозунгов революции 1917 года было «решение национального вопроса», а созданное в результате революции государство – СССР – формально представляло собой объединение национальных государств. Ныне в конституции – основном законе РФ – население России именуется «многонациональный народ Российской Федерации».

С точки зрения статистической эта формула небесспорна. Подавляющее большинство населения России (81,1% от лиц, указавших свою национальность в 2010 году) – русские. Эта доля одного порядка с долей, например, французов во Франции, которая никогда не заявляла о своей полиэтничности и не считалась многонациональной страной [2]. Но в то же время нынешняя российская формула - не исключение. Китай (КНР), например, тоже подчеркивает свою многонациональность (правда, не совсем так, как РФ), хотя собственно китайцы (хань) составляют 91,5% всего населения (2010 год).

В обыденном сознании россиян национальная (= этническая) принадлежность – неотъемлемый и несменяемый признак, полученный при рождении. Официальная запись о национальности во многих советских документах (вплоть до библиотечного формуляра) отражала это мнение, усиливала и закрепляла его. Даже с исчезновением такой записи это убеждение остается широко распространенным. Большинство населения не затрудняется с определением того, что в переписном листе 2010 года называлось «Ваша национальная принадлежность», и однозначно отвечает на этот вопрос.

Это не исключает того, что существуют довольно значительные группы с нечетким, неопределенным этническим самосознанием и многие люди от переписи к переписи изменяют свой ответ на вопрос о национальности. Этнографы говорят в таких случаях о «смене этнической идентификации». Такое особенно вероятно для лиц этнически смешанного происхождения. Это характерно, скажем, для народов Севера. Дети из смешанных семей, где, как правило, мать «коренная», а отец «некоренной», записанные в одной переписи по национальности матери, в следующей, повзрослев, могут указывать национальность отца. А в третьей переписи, снова могут вернуться к национальности матери.

Немало и таких групп населения, чье этническое самосознание не укладывается в четкие рамки принятых в тот или иной момент классификаций. Ярким примером может служить известное и хорошо описанное пограничное башкиро-татарское население Башкортостана, которое в нескольких последних переписях было переписано то, как татары, то, как башкиры, причем при явном информационном и административном давлении [3].

Этническая картина России, отражаемая в переписях населения, многообразна, но не статична, и ее динамика обуславливается многими, подчас весьма неожиданными факторами.

Можно ли установить точное число народов?

В Российской Федерации живет около ста коренных народов, т.е. таких, чья основная этническая территория находится в России. Кроме того, имеется еще более шестидесяти народов / этнических групп, основная масса соплеменников которых живет за пределами страны России.

Точное число народов – показатель весьма условный. Это хорошо видно на примере разработки итогов отечественных переписей. Так в переписи 1989 года было учтено, вернее, выделено при разработке итогов переписи 128 народов (табл. 1). Перед переписью 2002 было принято принципиальное решение – выделять также этнические группы (мы будем называть их «включенными») внутри «отдельных» народов [4].

Таблица 1. Число этнонимов и число народов в России по данным всеобщих переписей населения
perepis_t1.jpg

* Число языков. В переписи 1897 задавался только вопрос о родном языке, что не мешало исследователям приравнивать полученные сведения к составу по национальности.

** Из «Словарей национальностей для разработки материалов …» соответствующих переписей http://demoscope.ru/weekly/knigi/books11.php

*** Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый демографический доклад / Отв. ред. А.Г. Вишневский. – М.: «Наука», 2006. с.67.

**** Итоги переписи 2002. Т. 4: Национальный состав и владение языками, гражданство. Приложение 1

***** Число этнонимов, упомянутых в таблице 4-03 «Национальный состав населения РФ».

Самый яркий пример: андо-цезские и другие народы (14 «включенных» народов: 58 тысяч человек в 2002 году, 49 тысяч – в 2010), которые одновременно были и переписаны как аварцы, и выделены «в том числе» внутри последних.

Вследствие такого новшества при переписи 2002 года выделили уже 182 народа (в т.ч. 40 как «включенные»), а в 2010 году – 193 (в т.ч. 48 – «включенных»). При этом никакого кардинального изменения этнической картины не произошло. Люди, относившие себя к появившимся в списке народам, и сами эти народы существовали и раньше. Все дело в определении списка выделяемых при переписи народов и в процедуре их выделения в отдельную единицу при переписи.

Списки (номенклатуры) народов составляются государственной статистикой по рекомендациям этнологов (этнографов). Из большого числа этнонимов, указанных как самоназвания в переписных листах, группируется оговоренное число этнических групп – народностей – национальностей. Одна перепись выделяет данный народ, другая – включает его в больший, родственный, и – наоборот, поэтому перечни народов в разных переписях, как правило, не совпадают полностью и отражают не столько изменения в этническом составе населения, сколько представления на этот счет этнографов, руководства переписи и просто Руководства [5].

К примеру, перепись 1926 года учла около 700 чуванцев (коренной малочисленный народ севера, обитающий на Чукотке), в 1939 их тоже учли как отдельный народ (под названием «этели»), но не выделили, а отнесли к «прочим северным народностям». А в переписях 1959, 1970 и 1979 годов всех называвших себя чуванцами, при разработке материалов переписей относили к чукчам. Тогда этнографы сочли этот процесс «этнической консолидацией». А перепись 1989 года по рекомендации этнографов, снова сочла чуванцев отдельным народом (около 1,4 тысячи человек).

Хотя при подготовке переписи 2010 года было выделено 193 народа, в окончательной разработке данных переписи перечислены уже 318 народов - в основном за счет выделения народов зарубежных стран.

Изменения перечня народов между последними переписями 2002 и 2010 годов не столь значительны, как в 1989-2002 годах, но все же имеются. В материалах переписи 2002 года выделялись 182 единицы этнической номенклатуры: 142 отдельных народа, и 40 этнических групп, а в переписи 2010 года – 193 (145 и 48 соответственно). В списке появилось 12 «новых» этнонимов, 7 относятся к «отдельным» народам и 5 к «включенным» этническим группам. Принципиальных качественных или количественных изменений эти добавления не принесли. «Отдельные» народы, представители которых суммарно составляют 2 тысячи человек, относятся к народам «дальнего зарубежья»: бывшей Югославии (боснийцы, македонцы, словенцы, хорваты и черногорцы) и Индостана (пакистанцы), только памирцы – группа из нескольких народов, при переписи 2002 года учтенных как таджики – коренные жители бывшего Советского Союза. Зато из народов, учтенных в прошлую перепись, в 2010 году в список 142 народов не вошли среднеазиатские арабы. К 5 «новым» этническим группам отнесли себя всего 800 человек, подавляющее большинство - к мишарям (группа в составе татар). Остальных: черкесогаев в составе армян, курманч в составе курдов, меннонитов в составе немцев, карагашей в составе ногайцев – единицы.

Несколько интересней «перескок» трех народов –– теленгитов, тубаларов и челканцев – из «отдельных» народов в 2002 году, во «включенные» в составе алтайцев. Все три народа, а еще телеуты и кумандинцы в переписи 1989 года, учитывались как алтайцы. В 1990-х все они вошли в список «Коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока» (в то время как сами алтайцы – не вошли), и в переписи 2002 года были уже выделены как «отдельные» народы. Почему теперь их лишили «отдельности»? Возможно, потому, что численность собственно алтайцев без этих трех народов в стране почти не выросла (табл. 2), а в Республике Алтай даже уменьшилась на 30 человек, и добавка этих народов, численность которых сильно выросла, к алтайцам позволяет сохранить и даже увеличить долю «титульного» этноса в населении.

Таблица 2. Изменение численности алтайцев и родственных им народов
perepis_t2.jpg

Примечание: курсивом даны наши расчеты.

Столь высокий прирост у трех названных народов вызван, конечно, не демографическими причинами, а произошел за счет смены этнического самоопределения у тех, кто в 2002 году был переписан как «алтайцы». Мы уделяем так много места освещению этого сравнительно небольшого эпизода в масштабах страны – совокупная численность трех «пониженных» в переписном статусе народов составляет около 7 тысяч человек – для того, чтобы показать, что в межпереписной динамике численности народов заметную роль могут играть факторы очень далекие от естественного и миграционного движения населения, т.е. собственно от демографии.

Итак, из 145 отдельных/самостоятельных народов/этносов России, выделенных в переписи 2010 года, 80 можно отнести к коренным народам России, 28 - к народам стран ближнего зарубежья и 38 – дальнего зарубежья. По численности населения коренные народы России, кроме русских, составляют около 19,2 миллиона человек (13,4 % населения); народы стран ближнего зарубежья – около 5,9 миллиона (4,2%); дальнего – 1 миллион (0,7%), еще 5,6 миллиона (3,9%) не указали свой национальности.

В каждой переписи при разработке данных по признаку национальности обычно выделяются две вспомогательные единицы этнической номенклатуры: «лица других национальностей», не выделенных при переписи и «лица, не указавшие национальность в переписном листе». Численность этих групп в постсоветских переписях растет очень быстро.

Таблица 3. Численность «неопределенных» национальных групп в переписях населения, человек
perepis_t3.jpg

Если рост «других» можно хоть как-то списать на изменение миграционной ситуации в России: ее открывшиеся и расширившиеся внешние связи, резкий рост объемов миграции, в том числе из ранее совсем «экзотических» стран, то лавинообразный рост числа людей «не указавших национальность» так просто не объяснить.

В переписи 2002 года «не указавших» оказалось почти 1% населения, и тогда казалось, что это очень много. «Не указавшие» были сконцентрированы в основном в Москве, Санкт-Петербурге, и в Московской области, где был переписан почти 1 миллион таких людей из 1,5 миллионов по всей стране. В этих же местах были сконцентрированы и «не указавшие» ответа и на другие вопросы переписного листа (состояние в браке, уровень образования и т.п.). Это позволяло предположить, что записи о поле и возрасте – единственные имеющиеся о них сведения – были сделаны переписчиками не путем опроса, а на основе каких-то списков.

В нынешнюю перепись уже почти у 4% (!) населения отметка в седьмом вопросе переписного листа «Ваша национальная принадлежность» отсутствовала. Причем о концентрации таких людей в немногих областях ныне говорить не приходится. Хотя по-прежнему наибольшие массы их находятся в Москве, Санкт-Петербурге, и Московской области (670, 650 и 420 тысяч человек соответственно – вместе 1,7 млн.), но еще в 10 регионах их более чем по 100 тысяч. Что касается доли «не указавших» в населении, то в 20 регионах их более чем по 5%, а «чемпионом» стал Санкт-Петербург, где национальность не указана у каждого седьмого переписанного (13,4%).

Люди с неуказанной национальностью по численности стали вторым «квази-народом» России после русских.

Из других признаков не отмечены в переписных листах: владение русским языком – у 4,5 млн. человек; родной язык – у 4,5 млн. человек; состояние в браке - у 3,9 млн. человек; уровень образования - у 3,5 млн. человек; источники средств к существованию – у 4 млн. человек; экономическая активность – у 4,6 млн. человек.

Часть этих людей, действительно не ответила на вопрос о национальности, таких, по утверждению Росстата, 2 млн., из них около 600 тысяч человек отказалось отвечать [6]. Но большинство из «не указавших» – 3,6 млн. – это те, к кому счетчики и не приходили. Переписные листы на них составили на основе административных источников (домовых или похозяйственных книг, каких-либо других списков, баз данных и т.п.), просто выписали пол и возраст и ничего более [7]. Такое, как теперь уже очевидно, практиковалось и в 2002 году, а к 2010 году было даже законодательно разрешено [8].

Мы полагаем, что среди этих «написанных» есть и просто «нарисованные» или «приписанные». Такое было в 2002 году, судя по некоторым неувязкам и странностям в национальном и возрастном составе населения ряда регионов, и в 2010 году тоже имеется. Практика заполнения переписных листов на основе каких-либо списков, баз данных и т.п., стала широко распространенным явлением и, на наш взгляд, провоцирует и усиливает искажение данных переписи.

Мы попытались найти какую-либо закономерность в распространении «не указавших». Для этого сравнили их долю в населении с долей актов естественного движения с неуказанной национальностью по регионам страны (разработочная таблица А03 за 2005-2008 году), но корреляция оказалась незначительной, хотя и положительной (коэффициент ранговой корреляции – КРР – не более 0,2).

Нет значимой связи удельного веса «не указавших» в населении с относительным отклонением результатов переписи от данных текущего учета.

Можно только отметить, что значительно меньше «не указавших» в сельском населении (1,2%, против 5% в городском). По-видимому, в селах переписной лист чаще заполняли, как и положено, при непосредственном опросе.

В республиках, доля «не указавших» ниже (1,8%,), чем в краях и областях (4,4%), хотя и здесь есть исключения. Это можно отнести на счет большего значения, которое придается этому признаку в «национальных» регионах, нежели в русских.

Огромное число лиц, не указавших национальность, можно считать основным отличительным итогом учета переписью 2010 года национального состава населения. Весь дальнейший анализ должен быть проведен с постоянными оглядками и оговорками относительно «не указавших».

Основной вывод: к классическим факторам изменения численности народов – естественному движению населения, миграции и этническим процессам, при анализе данных переписей надо добавить влияние программы переписи в определении «национальности», практику группирования выделенных народов и, особенно для двух последних переписей, практику проведения переписи с широким использованием административных источников, как во всей стране, так и в отдельных областях.

Факторы роста и сокращения численности отдельных народов

Наши дальнейшие расчеты основаны на распределении населения, в соответствии с табл. 1, на 193 народа: 145 «отдельных» и 48 «включенных».

Народы России сильно различаются по своей численности: от более чем сотни миллионов русских и пяти миллионов татар до двух-трех сотен энцев, ижорцев и тазов.

Таблица 4. Группировка народов России по численности, перепись 2010 года
perepis_t4.jpg

Из 145 народов большая часть – 98 – насчитывает менее 50 тысяч человек [9]. Их совокупная численность 800 тысяч человек, доля в общей численности страны – менее 0,6%. Из них к коренным народам России можно причислить 47, с общей численностью 390 тысяч человек.

Из шести народов «миллионеров»: татары, башкиры, чуваши и чеченцы – коренные народы России, украинцы и армяне – ближнего зарубежья. 12 народов из 15, насчитывающих от 400 тысяч до 1 миллиона человек, народы России, а 3 - казахи, азербайджанцы и белорусы – народы ближнего зарубежья.

В целом изменения этнического состава страны были не так значительны как в 1990-х годах. Об этом можно судить хотя бы по смене ранговых мест в списке народов, ранжированных по численности. Между 1989 и 2002 годами в первой десятке не поменяли своих мест только первые три народа (русские, татары и украинцы), а между 2002 и 2010 годами сохранили место первые семь (только аварцы поднялись на восьмое, отодвинув мордву, и казахи встали на ступеньку выше, заменив сдвинувшихся на 16-е белорусов. И в целом такой, несколько необычный показатель как сумма абсолютных значений ранговых изменений среди первых 50 народов снизился со 182 (1989-2002) до 132 (2002-2010). Для сравнения, за 1979-1989 годы сумма ранговых изменений в первых пяти десятках составила 90.

Как уже отмечалось, различия в динамике численности народов страны определяются тремя факторами.

Первый (демографический в узком смысле слова) – различия в естественном движении населения у разных народов. В наше время главными являются различия в уровне рождаемости, так как именно они разделяет народы России, на те, у которых есть естественный прирост, и те, у которых наблюдается естественная убыль населения.

Второй – миграционный (демографический в более широком смысле) – приток извне или отток за рубеж.

Третий – этнический – связан с изменением этнического самоопределения.

В самом первом приближении, динамика численности всего населения в 2000-х годах почти такая же, как в 1990-х. Основное отличие этого межперписного периода (2002-2010) от предыдущего (1989-2002) – ускорение сокращения населения. Если в 1989-2002 годах все население России ежегодно сокращалось на 0,1%, то в 2002-2010 – на 0,2%.

Эта тенденция отмечена в динамике численности практически у всех народов. У еще растущих прирост снизился, у уменьшающихся убыль увеличилась. То есть те народы, которые численно сокращались, стали сокращаться еще быстрее, те же, что раньше росли, замедлили свой рост или тоже стали сокращаться.

В табл. 5 и на рис. 1 представлена динамика 41 народа с численностью сто тысяч человек и больше.

Поскольку межпереписные периоды разнопродолжительны (почти 13 лет между переписями 1989 и 2002 годов, и всего 8 лет между 2002 и 2010), мы приводим в ней среднегодовые темпы убыли /прироста.

Таблица 5. Наиболее многочисленные народы России (с численностью 100 тысяч человек и более), в тысячах
perepis_t5.jpg

Примечания:

Народы ранжированы по численности, зафиксированной переписью 2010 года

Курсивом выделены народы, отличающиеся по своей динамике от общей тенденции. Жирным – со слишком большими, с нашей точки зрения, темпами роста.

* для корректности сравнения с 1989 годом в 2002 и 2010 татары суммируются с нагайбаками, армяне с хемшилами, удмурты с бесермянами, цыгане со среднеазиатскими цыганами, адыгейцы с шапсугами, а турки с турками-месхетинцами.

Рисунок 1. Среднегодовой прирост/убыль численности народов России с численностью 100 тысяч человек и более, %
perepis_r1.jpg

Примечание. Народы ранжированы по величине убыли (прироста) в 2002-2010 годах

Сразу обратим внимание на народы, отличающиеся по своей динамике от намеченной нами выше тенденции. Таких всего шесть. Это ногайцы и калмыки, у которых ежегодный прирост не сократился, а вырос (очень незначительно, всего на 0,2-0,3 процентных пункта). Мордва и евреи притормозили сокращение численности. Замедление скорости уменьшения мордвы небольшое – на 0,3 процентных пункта, численность же евреев сокращается очень быстро, хотя и медленней, чем в 1990-е годы. Это объясняется сильным уменьшением эмиграции (за пять лет до переписи 2002 года, в 1998-2002 годы, сальдо миграции евреев – 21 тыс. человек, за пять лет после, в 2003-2007 годы – 1,2 тыс. человек), некому стало уезжать. Узбеки и киргизы, численность которых в России в девяностых уменьшилась, в нулевых очень быстро выросли. Конечно, исключительно за счет миграции.

Однако есть несколько народов, чья динамика – очень быстрый рост, пусть даже и меньший, чем в 1990-е годы, – явно противоречит данным о движении населения.

Об учете движения населения по национальности подробно уже писалось ранее [10]. В 2000-х годах этот учет прекратился. Государственная статистика перестала разрабатывать сведения о естественном и миграционном движении населения в разрезе национальностей в 2008 году. Но и до того этот учет был неполон. Начиная с 1997 года, с исчезновением записи о национальности в персональных документах, ее перестали обязательно записывать в актах гражданского состояния – теперь записывают по желанию. Из-за этого полнота разработки естественного движения по национальности с каждым годом становилась все меньше (в 2003-2008 годах национальность не была указана у 44% родившихся и 50% умерших), и достоверность такого учета уменьшалась. Хотя в целом регистрация рождений и смертей в России достаточно полная.

А вот статистика миграции очень ненадежна в целом. Правила миграционного учета часто меняются, что ухудшает их сопоставимость. По-видимому, имеется значительный недоучет миграции. И даже когда велся учет национальности мигрантов, почти у каждого пятого прибывшего национальность не была указана.

Однако мы все-таки попытались сделать оценки естественного и миграционного движения, зная, что на некоторых территориях, например, в республиках Северного Кавказа, по-прежнему, вплоть до 2007 года, сохранялась полная разработка событий естественного движения по национальности.

Сравнивая результаты переписи с расчетными данными, мы выявили довольно хорошее их совпадение для ингушей. У них еще высокая рождаемость и потому заметный рост населения. Среднегодовой прирост ингушей (~1%) условно был принят нами за максимально возможный, и все данные о более высоком приросте мы рассматривали как подозрительные. В нашем списке из 41 народа оказалось 14 с более высоким, чем у ингушей, приростом. Три из них – киргизы, узбеки и таджики – своим быстрым ростом, как уже говорилось, обязаны исключительно миграции. Кроме того в этой группе присутствуют 7 народов Дагестана (кумыки, даргинцы, лезгины, ногайцы, лакцы, аварцы и табасараны), карачаевцы, а также турки, цыгане и тувинцы.

Как нами было установлено, при переписи 2002 года численность всех народов Северного Кавказа (кроме адыгейцев) была в разной степени завышена в результате приписок [11]. Применив использованный нами тогда метод исчисления «дожития» [12] (мы будем называть этот показатель «квази-дожитием»), мы сравнили общую численность народов по переписи 2002 года, и численность у этих же народов лиц старше 8 лет по переписи 2010, т.е. тех, кто уже жил в 2002. В нашем списке из 41 народа, только для 33 имеются возможности для сравнения, т.е. сопоставимые данные о возрастном составе для обеих переписей). Нет нужных сведений для узбеков, цыган, таджиков, грузин, молдаван, корейцев, турок и киргизов.

Если учитывать только влияние смертности, т.е. говорить о настоящем дожитии – не в кавычках и не «квази-», то в среднем по России его уровень за минувшие между переписями восемь лет должен был составить 0,881. Т.е. из тысячи человек живших и переписанных в 2002 году могли дожить и быть переписанными в 2010 году – 881. И конечно, ни при каком долгожительстве уровень настоящего дожития не может превышать единицы.

Итак, для всего населения России показатель нашего «квази-дожития» составляет 0,9. То, что он выше, чем просто дожитие, и объясняется миграционным притоком.

Тем не менее, оказалось, что из этих 33 народов у 4 этот уровень выше 1: у кумыков, лакцев, лезгин и карачаевцев лиц рождения 2002 года и старше, в 2010 году было переписано больше, чем было в 2002 году.

Так как эти народы живут в Дагестане и Карачаево-Черкесии, мы проверили «квази-дожитие» и у остальных народов этих республик. В Дагестане уровень «квази-дожития» больше единицы или близок к ней у большинства народов: у агулов и цахуров превышает 1, у даргинцев и рутульцев он равен 0,99, а у аварцев – 0,96 (только у табасаран и ногайцев он составил около 0,91). В Карачаево-Черкесии не только у карачаевцев, но и у черкесов и абазин (не попавших в наш список из-за численности, меньшей, чем 100000 человек) уровень «квази-дожития» также больше единицы.

Можно уверенно говорить об искусственном завышении численности населения (независимо от того, объясняется это фальсификацией, приписками, непреднамеренным двойным учетом и т.п.) в Дагестане и в Карачаево-Черкесии. Ведь этнический (ассимиляционный) прирост для народов этих республик, как и для всех народов Северного Кавказа, исключен (им некого ассимилировать кроме как друг друга), так же, как и миграционный прирост (кроме, может быть, лезгин). В Дагестане и Карачаево-Черкесии был повторен опыт 2002 года – очевидно, его сочли успешным [13]. Эти приписки, впрочем, не относятся к тем, о которых мы говорили, описывая ситуацию с большим число «не указавших». В этих регионах в лишних (двойных или сочиненных) переписных листах были заполнены все ответы.

И в динамике народов меньшей численности наблюдалась та же тенденция, что и у больших, т.е. ускорение убыли или замедление роста численности. Из 81 народа, для которых имеются данные по всем трем переписям, только у 21 отмечено ускорение роста или замедление ее сокращения в 2002-2010 годах, по сравнению с 1989-2002. Как правило, большинство таких случаев - результат влияния миграции. Из-за сильного увеличения иммиграции прирост численности растет (уйгуры, дунгане, французы, итальянцы, англичане-британцы). А из-за резкого уменьшения эмиграции замедляется убыль (кубинцы, таты, грузинские и среднеазиатские евреи, крымские татары). Все уже выехали? У туркмен изменение направления миграции привело к тому, что вместо убыли в 1990-х годах обозначился значительный прирост в 2000-х. Для уже упомянутых черкесов [14] и абазин такой случай - результат приписок.

Динамика численности «включенных» народов не согласуется с отмеченной нами тенденцией и, видимо, вообще не зависит от демографических факторов. Скорее всего, на рост или сокращение их численности влияют этнические процессы, а в наибольшей степени - конъюнктурные факторы. Мы уже отмечали необыкновенный численный рост (на 40%) трех «включенных» народов, отнесенных к алтайцам. Он – следствие изменения самоопределения у тех, кто в 2002 году называл себя «алтайцем». Столь же быстро росло число кряшен (православные татары) и тоже за счет тех, кто в 2002 году называл себя просто «татарином».

Среди андо-цезских народов выросли ахвахцы, у которых естественный прирост, видимо, дополнялся восстановлением самоназвания. Самый необыкновенный рост показали ботлихцы: с 16 человек в 2002 году до 3,5 тысячи в 2010. Конечно, это только статистические игры: этнографы приводят и более высокие оценки числа ботлихцев. Приведенные нами два примера – только исключение для Дагестана. Вообще же численность «включенных» народов здесь резко сократилась (без двух упомянутых народов более чем на четверть). Тут явно не обходится без политического давления, наверно, оно только усилилось по сравнению с 2002 годом, когда о нем тоже говорили.

Интересна ситуация с этническими группами у марийцев и мордвы. Почти исчезли те, кто называл себя «луговыми и восточными марийцами» (от 56 тысяч в 2002 до 200 человек в 2010 году). Поскольку именно они составляют большинство марийского народа, они перестали осознавать себя отдельно от всех марийцев. Наоборот, меньшая часть – «горные марийцы» – заметно увеличилась в числе (с 19 до 24 тысяч соответственно), что, скорее, характеризует растущее самосознание. У мордвы же сократилась численность обеих групп – мокши и эрзи. Первых на 90% (с 50 до 5 тысяч человек), вторых почти на треть (с 84 до 57 тысяч).

Численно больше всех «включенных» народов сократились казаки (со 140 до 67 тысяч), но они и были, и остались самым крупным из них. Интересно, что у казаков с уменьшением их числа растет доля мужчин (в 2002 было 12 мужчин на 10 женщин, в 2010 стало 13). Такое соотношение вообще нехарактерно для народов России, кроме мигрантов. Впрочем, то же самое отмечается и у другой «включенной» группы русского народа – у поморов.

Влияние миграции на этнический состав населения

Наиболее заметным фактором изменения этнического состава населения является внешняя миграция. Именно заметным: в информационном освещении и общественном восприятии миграция предстает чуть ли не главным фактором этого изменения.

Перепись не подтверждает такого взгляда. Так, зафиксированный миграционный прирост русских значительно снизился в 2000-е годы, по сравнению с 1990-ми, снизился и удельный вес русских в миграционном притоке. При этом, как мы уже отмечали, согласно результатам переписи, во всем населении доля русских не сократилась. Если сравнивать только указавших национальность, она даже слегка выросла (на 0,3 процентных пункта) с 2002 года, в то время как по переписи 2002 года (то же только для указавших национальность) она заметно снизилась с 1989 года (на 0,7 процентных пункта).

Мы полагаем, что и текущий учет миграции, и данные переписи о мигрантах, к сожалению, неполны и неточны. С одной стороны, текущий учет миграции ненадежен и, по-видимому, имеется значительный ее недоучет. Этнический состав в межпереписной период учитывался только в 2003-2007 годах. В последние три года между переписями таких данных мы не имеем, а на это время, судя по данным миграционной статистики, приходится до половины миграционного прироста за восемь межпереписных лет.

С другой стороны, перепись, очевидно, просто не замечает значительного числа людей, уклоняющихся от нее. Это, главным образом, иностранные мигранты, получить о них какую-либо информацию из административных источников, как это было сделано для граждан России, невозможно. А с их учетом этнический состав населения был бы отличен от имеющихся данных переписи. Как яркий пример можно привести Москву: по данным переписи доля русских здесь выросла (для указавших национальность с 88,4% в 2002 до 91,7% в 2010 году), но простой взгляд на московскую улицу говорит об обратном.

И все-таки, оставаясь в рамках переписи, мы попытались рассмотреть динамику численности наиболее быстро выросших, и достаточно крупных народов, из числа тех, которые считаются некоренными для России.

За межпереписной период 1989-2002 годов быстрее всего выросла численность армян, таджиков, азербайджанцев, грузин, корейцев, турок (вместе с турками-месхетинцами) и курдов (вместе с езидами) [15]. А в последние восемь лет (2002-2010 годы) самый большой прирост показали киргизы, узбеки и таджики (табл. 6 и 7, рис. 2).

Таблица 6. Численность основных иммигрирующих народов, по данным переписей
perepis_t6.jpg

Примечание: Народы ранжированы по относительной величине прироста в 2002-2010 годах.

Таблица 7. Прирост (убыль) численности основных иммигрирующих народов, по данным переписей
perepis_t7.jpg

Примечание: Народы ранжированы по относительной величине прироста в 2002-2010 годах.

Рисунок 2. Прирост (убыль) численности основных иммигрирующих народов, по данным переписей
perepis_r2.jpg

Данные табл. 6 и 7 и рис. 2 очень четко отражают перемену в миграционных этнических потоках в 2000-е годы. В 1990-е годы самый большой поток шел из Закавказья, а Средняя Азия была представлена только корейцами, а также таджиками и турками, причем у последних двух народов причины были особые – они бежали от войны и погромов. В 2000 годы главными иммигрантами в Россию стали киргизы, узбеки и вновь таджики. Размеры прироста курдов и турок (25 и 15% соответственно) тоже говорят о продолжающейся миграции, хотя и резко сократившейся в объеме.

По данным переписей в 1990-е прирост народов Закавказья, почти полностью миграционный, составил более миллиона человек, а в 2000-е прирост трех среднеазиатских – чуть более 300 тысяч.

Большой закавказский поток иссяк? Ведь переписной рост численности армян вполне укладывается в рамки естественного прироста. Численность азербайджанцев по данным переписи вообще уменьшилась (правда, это не слишком правдоподобно: хотя бы потому, что естественный прирост у них никак не меньше, чем у армян). Значительная убыль грузин вполне объяснима как улучшившейся экономической ситуацией на родине, так и антигрузинской кампанией, поднятой в связи с войной в Южной Осетии.

Однако текущий учет миграции противоречит такой четкой переписной картине. Статистика миграции по этим народам показывает совершенно другие данные: с учетом наших оценок за 2008-2010 годы, т.е. после того, как прекратилась разработка данных о мигрантах по национальности, приток армян составил от 50 до 100 тысяч человек, азербайджанцев – от 20 до 50, а грузин – не менее 5 тысяч человек. Эти данные корреспондируют с распределением мигрантов по странам прибытия. Разница между двумя источниками данных от 100 до 200 тысяч человек в пользу текущего учета.

То же и со среднеазиатскими мигрантами: по переписным данным прирост трех народов (узбеков, таджиков и киргизов) составил более 300 тысяч человек, а по данным текущего учета межстрановой миграции из трех стран прибыло почти полмиллиона человек. Можно возразить: из этих стран едут не только представители титульных национальностей, но так же выглядит сравнение данных, например, по корейцам. И, если расхождение численности населения России по переписи и оценки на ее дату почти на 1 млн. человек объясняется недоучтенной внешней миграцией, на какие народы ее можно отнести?

И совсем несуразны данные переписи о численности молдаван: по этим данным она уменьшилась почти на 10% (на 16 тысяч человек), в то время как расчеты по текущему учету миграции показывают их миграционный прирост 10-15 тысяч, а положительное сальдо миграции из Молдавии достигает почти 80 тысяч.

Все это, на наш взгляд, подтверждает мнение о том, что перепись не замечает многих иммигрантов. Наш вывод: хотя миграции, безусловно, влияют на изменение этнического состава населения, но оценить степень этого влияния и величину реального миграционного прироста по данным переписи о национальном составе населения не представляется возможным.

Значительных миграционных потоков других народов перепись не выявила.

Из народов дальнего «зарубежья» относительно выросла численность уйгуров и дунган (было 3,7, стало 5,3 тысячи человек), но они «дальние» лишь формально, в Россию они приезжают из той же Средней Азии. Выросла также численность англичан (британцев), американцев, итальянцев и французов (суммарно было 3,5, стало 5,4 тысячи человек). Хоть эти цифры и малы на фоне остальных этнических сдвигов, но могут служить характеристикой улучшения связей постсоветской России с остальным миром.

Представляет интерес расселение этнических групп мигрантов. В целом для всех мигрантов центрами концентрации являются Москва, Санкт-Петербург, Московская и Тюменская, Самарская и Волгоградская области. Кавказские народы, что естественно, и корейцы гуще расселены в русских частях Северного Кавказа. А среднеазиатские мигранты – в промышленных областях Урала и Сибири. Это не значит, что, к примеру, курды или грузины не живут в восточных областях, просто доля живущих там в общей численности этих народов ниже, чем такая же, например, для узбеков. Молдаване и, отчасти, азербайджанцы занимают среднюю по расселению позицию между этими двумя группами. Интересно, что из областей Поволжья среднеазиатские народы больше сконцентрированы в Татарии и Башкирии [16].

«Седеющие» народы

Все демографические характеристики, в той или иной степени зависят от состава населения по полу и возрасту, а эти показатели сильно различаются у разных народов. В самом общем случае возрастной состав зависит от уровней рождаемости и смертности, а в современной России в основном от уровня рождаемости и длительности его снижения, т.е. от стадии демографического перехода. Ниже, впрочем, мы покажем зависимость возрастных структур конкретных народов также и от миграционных, и от этнических процессов.

Разработка материалов переписи по национальности в сочетании с возрастом по всей территории России была произведена для 54 народов, в основном самых крупных и т.н. титульных для автономных округов (в том числе и бывших автономных округов, ныне особых административных единиц). Кроме того, имеются данные о возрастном составе отдельных национальных групп в регионах – таких еще 48 «основных» народов и 13 «включенных». Правда, для 13 народов (поляки, езиды, туркмены, литовцы, китайцы, курды, эстонцы, вьетнамцы, турки-месхетинцы, таты, японцы, ижорцы, водь) охват возрастным распределением составляет менее 70% их численности в стране, поэтому мы не сочли возможным анализировать данные по этим народам. Таким образом, мы будем оперировать данными по 89 народам. Их общая численность составляет 137,0 млн. человек, в том числе возрастное распределение имеется для 136,8 млн. Это составляет 95,7% от всего населения России и 99,6% от числа указавших национальность. Еще для 43 «основных» народов данные о возрастном составе отсутствуют. В основном это немногочисленные народы зарубежных стран, но среди них и болгары, латыши, гагаузы, абхазы, и ассирийцы, численность каждого из которых превышает 10 тысяч человек.

В самом крупном членении возрастной структуры населения обычно применяются группы: моложе трудоспособного (до 16 лет), трудоспособного (от 16 до 54 лет для женщин, и от 16 до 59 – для мужчин) и старше трудоспособного (женщины 55 лет и старше, мужчины 60 лет и старше) возрастов. Мы воспользуемся схожими, но более демографически определенными и одинаковыми для обоих полов группами: младшая (до 20 лет), средняя (от 20 до 59) и старшая (60 лет и старше), что ближе к международной практике. Доли этих трех возрастных групп в возрастной структуре выделенных нами 100-тысячных и более народов приведена на рис. 3-5.

Рисунок 3. Доля младшей возрастной группы (0-19 лет) в возрастном составе народов России в 2002 и 2010 годах
perepis_r3.jpg

Примечание. Народы ранжированы по доле возрастной группы в 2010 году

* На рис. 3-5 для лакцев и табасаран - данные по Республике Дагестан, для ногайцев – по Дагестану, Ставропольскому краю, Карачаево-Черкесии и Чечне. Здесь живет от 79 до 90% этих народов.

Рисунок 4. Доля средней возрастной группы (20-59 лет) в возрастном составе народов России в 2002 и 2010 годах
perepis_r4.jpg

Примечание. Народы ранжированы по доле возрастной группы в 2010 году

Рисунок 5. Доля старшей возрастной группы (60 лет и старше) в возрастном составе народов России в 2002 и 2010 годах
perepis_r5.jpg

Примечание. Народы ранжированы по доле возрастной группы в 2010 году

Видно, что доля указанных возрастных групп у разных народов отличается в разы. Так, доля лиц младшей группы у представителей разных народов варьировала от минимума 4% (белорусы 3,9) до более 40% (цыгане 41,8) процентов (по данным переписи 2002 года). Обратно пропорциональна ей (коэффициент ранговой корреляции – минус 0,7) доля лиц старшей группы от половины населения (евреи – 50,6%) до 2% (таджики – 2,1%). Удельный вес средней возрастной группы населения также различается почти в два раза (41,9% – у евреев, 76,6% – у узбеков). Характерно, что находящиеся на разных концах распределения по доле средней и старшей возрастных групп евреи и узбеки с таджиками представляют собой яркие примеры эмигрирующего (выезжающего) и иммигрирующего (въезжающего) населений соответственно [17].

Мы видим, что миграция оказывает значительное искажающее влияние на половозрастную структуру населения разных народов. Искажают возрастную структуру и этнические процессы: так же как эмиграция, они уменьшают население ассимилируемых групп в более молодых возрастах. Это автоматически увеличивает долю лиц старшего возраста.

В целом изменение возрастной структуры населения между переписями выражается в заметном уменьшении доли молодых (до 20 лет) людей, небольшом уменьшении удельного веса лиц старшего возраста (60 лет и старше) и значительном росте населения в возрасте 20-59 лет. Доля младшей возрастной группы снизилась за межпереписной период у всех народов. В изменении других групп есть исключения. Часто они связаны с влиянием ассимиляционных процессов, так доля средней возрастной группы не выросла, а наоборот снизилась только у украинцев, белорусов и евреев. У них же, и еще у нескольких народов вырос, а не снизился удельный вес старшей возрастной группы.

Для всего населения России слегка снизилась доля лиц старшей группы – показатель, который обычно служит простейшим мерилом старения населения. Можно было бы сказать, что население страны слегка помолодело, скорее всего, это результат вхождения в состав этой группы необычно малочисленных поколений, родившихся в годы войны (1941-1945). Впрочем, если воспользоваться другим показателем старения, так называемым «уровнем старости» – отношением доли пожилых (60 лет и старше) к доле детей (0-14 лет) [18], то этот показатель несколько вырос (с 1,13 до 1,20), оставшись, однако в пределах градации «заметного уровня старости». С этой точки зрения, населения России слегка постарело.

Сравнение уровня старости по отдельным народам показывает довольно стабильную картину: доли населения в той или иной группе народов по уровню старения почти неизменны. Разве что постарели украинцы и белорусы: они перешли в последнюю группу «старости крайне высокого уровня», да несколько увеличилась группа «демографической молодости» за счет появления в ней «молодых» мигрантов – таджиков и узбеков, и охвата переписной разработкой всех цыган России (табл. 8).

Таблица 8. Группировка народов по уровню старения
perepis_t8.jpg

* отмечены народы, взятые не по всей территории России (от 74 до 99% численности).

** отношение доли лиц 60 лет и старше к детям до 14 лет включительно.

Среди национальностей в самой «молодой» группе по уровню старения больше всего народов Севера, но свой удельный вес она набирает за счет самых «молодых» из кавказских народов – чеченцев и ингушей. В ней же и упоминавшиеся среднеазиатские мигранты – киргизы, таджики и узбеки, молодость которых определяется скорее не высокой долей детей, а почти полным отсутствием стариков. В группе «преддверия старости» все народы Дагестана, и также народы Севера. Народы Западного Кавказа уже имеют «старость невысокого уровня», а самые старые из кавказских народов – осетины, шапсуги и грузины попали в группу «старости заметного уровня». Это группа – «старости заметного уровня» - наибольшая по численности. И не только из-за присутствия в ней русских – и без них татары и чуваши делают эту группы самой крупной. Как мы отмечали, на уровень старения влияют не только демографические, но и этнические процессы. Поэтому в группе «старости значительного и высокого уровня» большинство финских народов, а в самую старую группу попали наиболее сильно ассимилируемые русскими украинцы и белорусы.

В качестве наглядной иллюстрации влияния перечисленных факторов на возрастную структуру, приведем несколько рисунков, сильно отличающихся друг от друга возрастно-половых пирамид (рис. 6). Типичных, на наш взгляд, для народов, имеющих разные культурно-исторические и демографические характеристики.

Рисунок 6. Возрастной состав населения некоторых народов России (на 1000; по данным переписи населения 2010 года)
perepis_r6.jpg

Для русских – основного населения страны – характерно сильно суженое основание, отражающее спад рождаемости последних десятилетий; выбоины на теле пирамиды – следы сокращения рождаемости в военные годы (группа 65-69 лет) и годы демографического «эха войны» (группа 40-44 лет). Также заметно преобладание женщин в группах старше 30 лет.

У мордвы – народа, подверженного ассимиляции – график уже и пирамидой не назовешь, скорее ромбом. Последнее (младшее) вроде бы не затронутое этническими процессами поколение – 50-54-летние. В верхней части ромба видна впадина военных лет, а в нижней впадины почти незаметны: они соструганы ассимиляцией. Женский перевес начинается с 45-летних.

Зато у чеченцев – народа с высокой рождаемостью – пирамида классическая с широким основанием. Почти не видно искажений, кроме несколько выдающегося поколения 20-24 лет (с него, кстати, начинается у чеченцев женский перевес, хотя и не слишком заметный). Это поколение может казаться расширенным на фоне уменьшенного следующего – поколения 15-19-летних: детей времен чеченских войн (1991-1995 годы), а может быть и просто артефактом из-за искажений в записи возраста или приписок в переписи. У чеченского графика есть не общие детали: хорошо видны очень маленькие поколения обоих полов 55 лет и старше – времен войны и депортации.

График таджиков – новоприбывших мигрантов – и вовсе далек от классической пирамиды. Исчезающе маленькие старшие поколения после 55 лет. Огромное преобладание мужчин, сконцентрированных в рабочих возрастах от 20 до 45 лет. Сильно суженное основание: мало детей, что вполне объяснимо малой долей женщин в этом населении (рожают то детей все-таки женщины).

Рождаемость народов через призму детности

Рождаемость – один из ключевых процессов, определяющих демографические структуры и динамику численности народов. Ключевой, но не единственный, как это нередко представляется.

В переписи 2010 года женщинам старше 15 лет задали прямой вопрос «Сколько детей Вы родили?». Разработка ответов на него позволяет выяснить тенденции рождаемости в прошлом и настоящем, и возможность более обосновано прогнозировать эти тенденции в будущем. Такой вопрос задают при переписях населения женщинам нашей страны вот уже 30 лет, начиная с 1979 года. Отличительной особенностью последней переписи стало то, что вопрос задавался всем женщинам, а не выборочно каждой четвертой, как это было в предыдущих трех.

Но и тогда, когда в переписи прямого вопроса о рождаемости не задавалось, переписные материалы дают довольно простую возможность оценить рождаемость и ее различия для различных групп населения. Речь идет об индексах детности: показателях, представляющих собой отношение числа детей (до 5 или до 10 лет) к числу женщин детородного возраста (условно 20-49 лет). Они легко рассчитываются по переписным данным о половом и возрастном составе населения. С их помощью можно оценить рождаемость за предпереписные 5 или 10 лет, в том случае, когда в переписи нет прямых вопросов о числе рожденных детей. И это позволяет рассмотреть динамику рождаемости в длительной ретроспективе, включая и тот период, когда вопрос о числе рождений не задавался. Правда, надо учитывать, что на эти показатели сильно влияет уровень младенческой и детской смертности, что особенно важно для оценки более старых данных, когда и сама детская смертность была высока, и ее различия были сильнее. Но индексы детности, как будет показано ниже, зависят также и от этнических процессов, что снижает их точность для характеристики рождаемости в более позднее время и в современной России, когда широко распространены межэтнические браки.

В длинной динамике, представленной в табл. 9 и на рис. 7, хорошо видна разновременность начала демографического перехода, а значит и снижения рождаемости у разных народов России. У евреев довольно быстро, за три десятка лет она снизилась чуть ли не вдвое еще в начале 20-го века. У русских снижение началось почти тогда же, но шло гораздо медленнее, ускорившись в 1940-х годах. Рождаемость у русских снизилась до уровня евреев 1926 года к шестидесятым годам. У татар заметное снижение обозначилось только в 1940-1950-х, и к началу 1980-х годов они сравнялись по этому показателю с русскими, и с тех пор индексы детности двух народов практически одинаковы. У чеченцев же рождаемость начала снижаться лишь в 1970-х годах. Некоторое увеличение индексов детности у чеченцев вплоть до 1970 года (и у татар в 1930-х) отражает не рост рождаемости, а снижение детской смертности, о чем мы уже упоминали.

Таблица 9. Индексы детности (дети 0-9 лет, на 1000 женщин 20-49 лет) для некоторых народов России (по данным всеобщих переписей населения)
perepis_t9.jpg

Примечание: Жирным выделены данные по 50 губерниям Европейской России (1897) и СССР (1926, 1939), остальные – по РСФСР/России. Курсивом – данные по территории преимущественного расселения чеченцев.

Рисунок 7. Индексы детности (дети 0-9 лет, на 1000 женщин 20-49 лет) для некоторых народов России (по данным переписей населения)
perepis_r7.jpg

Ближе к нашим дням, динамика показателей у всех столь разных народов имеет почти одинаковые тенденции, хотя и при разных величинах индексов. В 1980-е годы (1979-1989) индексы выросли у трех народов с меньшей рождаемостью, а у чеченцев продолжали снижаться. В 1990-е годы (1989-2002) эти индексы резко снизились у всех народов, отразив сильное сокращение числа родившихся в 1990-х годах. По данным последней переписи (2010 года) они выросли и в целом по стране и у большинства народов. Это – отражение повышения числа родившихся в первом десятилетии 21-го века по сравнению с последним десятилетием 20-го. Поскольку индексы отражают ситуацию предпереписного периода – десятилетия, в разные десятилетия мы наблюдаем противоречивую картину.

Каковы же действительные тенденции рождаемости у женщин разных народов России без учета конъюнктурных колебаний? И не показывает ли увеличение индексов рождаемости в последней переписи у многих народов страны, в том числе и у крупнейшего, долгожданный и долговременный рост рождаемости?

Для ответа на это вопрос мы можем обратиться не к косвенным, рассчитанным на данных возрастной структуры населения, индексам, а к прямым ответам на вопрос о рождаемости.

Поскольку в первую очередь нас интересует последнее десятилетие, а не «лихие» 1990-е годы, мы не стали сравнивать числа рожденных детей для всех женщин 15 лет и старше, которые рассматривают обычно, тем более что на их величину влияет и разница в возрастном составе женщин разных народов. Мы попарно сопоставили данные о числе рожденных детей у женщин разных народов нескольких детородных возрастных групп по данным двух последних переписей населения.

Мы попытались собрать их по женщинам 40 народов с численностью свыше 100 тысяч человек, но удалось это сделать только для 28 из них (табл. 10): нет сопоставимых данных 2002 года для чеченок [19], не было подобной разработки в 2002 году для узбечек, цыганок, таджичек, кореянок, грузинок, молдаванок, турчанок и киргизок, а данными для лачек, табасаранок и ногаек, которые разрабатывались не по всей России, а только по регионам их расселения, мы не располагаем.

Таблица 10. Среднее число детей, рожденных женщинами, достигшими указанного возраста, по данным переписей 2002 и 2010 годов, на 1000 женщин
perepis_t10.jpg

* Жирным (красным) выделены те народы, где в 2010 число рожденных детей было больше, чем в 2002.

Рисунок 8. Разница в среднем числе детей, рожденных женщинами, достигшими указанного возраста (25-29, 30-34, 35-39 и 40-44 года), по данным переписей 2002 и 2010 годов (2010-2002), на 1000 женщин
perepis_r8.jpg

Приведенные данные убедительно показывают, что ни у одного народа России в межпереписной период не было повышения рождаемости. Только женщины трех народов (ингушки, тувинки и балкарки) в возрасте 25-29 лет к 2010 году родили больше детей, чем женщины этих же народов и того же возраста к дате переписи 2002 года. Впрочем, женщины этих народов в остальных трех возрастных группах, а также 25 народов во всех четырех представленных возрастах, родили детей к 2010 году меньше, чем в тех же возрастных группах в прошлой переписи. Таким образом, если судить по результатам переписей, то, несмотря на рост числа родившихся в стране, начиная с 1999 года, реальная рождаемость не увеличилась, а, скорее, даже несколько уменьшилась.

Тот же основной тренд в большей ретроспективе, демонстрируют и показатели исчерпанной рождаемости (для возрастной группы 50-54 года), представленные в табл. 11, рис. 9.

Таблица 11. Среднее число детей, рожденных женщинами 50-54 лет (по данным переписей, на 1000 женщин)
perepis_t11.jpg

Примечания:

Национальности ранжированы по убыванию числа рожденных женщинами детей

* Жирным (красным) выделены те случаи, когда в следующей переписи число рожденных детей было больше, чем в предыдущей

** Только для чеченок вне Чечни (см. сноску [21])

Рисунок 9. Среднее число детей, рожденных женщинами к возрасту 50-54 года у отдельных народов (по данным переписей, на 1000 женщин)
perepis_r9.jpg

Немногочисленные случаи повышения числа рожденных детей в 1989-2002 годах и 2002-2010 годах отмечены у женщин с самой низкой рождаемостью (еврейки, русские) или с рождаемостью близкой к порогу простого воспроизводства (армянки, немки). Размер этого повышения практически не меняет рангового положения народов. В целом, изменение исчерпанной рождаемости у женщин разных народов обратно пропорционально ее начальному уровню – чем выше показатель в предыдущей переписи, тем больше его снижение в следующей (коэффициент ранговой корреляции изменений в двух последних межпереписных периодах находится в промежутке от минус 0,8 до минус 0,9). Хотя число рожденных детей, уменьшается от переписи к переписи практически у всех народов, но сами ранги народов по уровню рождаемости почти не изменяются. Межпереписные КРР – не ниже 0,94, и даже за более чем тридцать лет табель о рангах рождаемости в 2010 году почти та же, что и в 1979 (КРР 0,83).

Мы составили такой ранговый список для всех народов, по которым смогли найти данные. Список составлен по тем же народам, для которых была рассчитана возрастная структура, но в данном случае число народов пришлось несколько сократить, т.к. 10 народов (нганасаны, чулымцы, тофалары, уйльта, энцы, негидальцы, алеуты, чувaнцы, орочи, тазы) были слишком малочисленны [20].

Табл. 12 представляет такой список, ранжированный по группам народов в зависимости от числа рожденных детей. Хотя исчерпанная рождаемость говорит скорее о прошлом, т.к. относится к женщинам уже родившим всех своих детей, но ранговый порядок, как уже говорилось, сохраняется долго и, видимо, не сильно изменится и в будущем.

Таблица 12. Среднее число детей, рожденных женщинами к возрасту 50-54 года, по данным переписи 2010 года, на 1000 женщин
perepis_t12.jpg

* отмечены народы, взятые не по всей территории России

Чтобы лучше представить себе географическое положение народов с разным уровнем рождаемости, мы распределили эти народы по условным регионам их основного расселения: Европейской России, Кавказу, Поволжью и Уралу, Сибири (в старом понимании этого слова – вместе с нынешним Дальним Востоком), и Центральной Азии (с Казахстаном: это не Россия, но ее ближайшие соседи) (табл. 13) [21].

Таблица 13. Распределение народов России по уровню исчерпанной рождаемости и регионам преимущественного расселения
perepis_t13.jpg

Большая часть народов с самой высокой в России рождаемостью (более 3 детей на женщину к возрасту 50-54 года) сосредоточена на северо-восточном Кавказе и в Сибири. В этой группе только цыгане (отнесены к Европейской России) не относятся к народам этих регионов. То же самое можно сказать и о группе с повышенной рождаемостью (2,5-2,9 ребенка). Здесь единичное исключение – таджики, а среди кавказских народов – народы Дагестана и азербайджанцы. Сюда же попало большинство народов Сибири, в том числе самые многочисленные из них – якуты и буряты. В группу средней рождаемости (2,2-2,9) вошли народы уже всех регионов, кроме Европейской России: Кавказ представлен народами северо-западного Кавказа, Центральная Азия – узбеками и казахами. В группе с уровнем рождаемости у порога простого воспроизводства населения (2,0-2,1) – тоже народы всех российских регионов (кроме Центральной Азии, но это ведь и не часть России). Несколько кавказских (северо-западный Кавказ – осетины, шапсуги, абазины и адыгейцы, а также армяне), большинство поволжско-уральских, и народы европейских окраин: калмыки, саамы, коми. В группе с самой низкой рождаемостью: поволжские – татары и мордва, все восточнославянские народы, северные финские – карелы, финны, вепсы, и евреи (с минимальным уровнем рождаемости).

Вернемся к упомянутым выше индексам детности. Они характеризуют рождаемость в десятилетний (или пятилетний, в зависимости от детской группы в числителе) период до переписи [22]. Поэтому индексы у разных народов должны быть пропорциональны рождаемости у женщин, которые родили наибольшее число детей в предпереписные десять лет (между ними существует сильная связь: КРР более 0,85).

Но, как уже отмечалось, на величину индексов детности у отдельных народов сильно влияют этнические процессы. При предпочтительном (не случайном) выборе национальности детьми из смешанных семей, а известно, что дети в русско-нерусских семьях (в России) выбирают, как правило, русскую национальность [23], индексы будут выше для русских, и ниже для тех национальностей, у которых наиболее распространены смешанные союзы.

На рис. 10 наглядно представлена степень такого влияния, путем сопоставления чистых показателей рождаемости (по данным переписи – чисел рожденных детей) с индексами детности.

Рисунок 10. Число рожденных детей и индексы детности (число детей 0-9 лет на 1000 женщин 20-49 лет) у разных народов России по данным переписи 2010 года
perepis_r10.jpg

Для сравнения мы выбрали число рожденных детей у женщин 25-34 лет, эти возрастные группы, повзрослевшие от 15-24 лет в предыдущее десятилетие, внесли наибольший вклад в число рождений в это время. По-видимому, реальный уровень рождаемости за предшествующее десятилетие находится между двумя линиями, тем ближе к верхней, чем больше среднее число рожденных детей. На рисунке национальности ранжированы по числу рожденных детей на 1000 женщин 25-29 лет.

Отчетливо видно, как сильно этнические процессы снижают индексы детности [24] у таких народов, как украинцы, белорусы, немцы и коми-пермяки. Точки их индексов лежат много ниже реального уровня рождаемости. Не так низко, но тоже ниже реального уровня рождаемости, находятся индексы мордвы, коми, удмуртов, чувашей и марийцев. Можно уверенно сказать, что все народы, чья рождаемость выше, чем у русских (на рисунке – правее по горизонтальной оси), а индексы детности – ниже, подвержены ассимиляции. Кроме уже перечисленных, в этом ряду можно назвать еще татар. Не так уверенно можно говорить о некоторой ассимиляции армян и казахов. Несколько странным выглядят на этом рисунке узбеки, чей индекс лежит заметно ниже реального уровня их рождаемости. У нас нет объяснения этому, тем более что у схожих с ними таджиков положение индекса детности и уровня рождаемости совпадают.

Нет у нас также объяснения и противоположных случаев, кроме как для русских, когда индекс детности выше реального уровня рождаемости: у осетин, балкарцев с карачаевцами, бурят и тувинцев.

Смертность: перепись дает слишком мало информации

В отличие от рождаемости, для измерения которой в материалах переписей можно найти как косвенные, так и прямые данные, для смертности такие данные найти трудно. Самым очевидным было бы сравнение данных двух смежных переписей для отдельных народов по соответствующим возрастно-половым группам. Но, как видно из раздела о возрастном составе, такое сравнение не даст информации только о смертности. Миграции, этнические процессы и просто неточности (в т.ч. приписки) тоже влияют на возрастной состав, так что выявить влияние смертности практически невозможно.

Мы попытались использовать для оценки смертности один косвенный показатель, так называемый коэффициент долголетия (табл. 14). Его обычно измеряют отношением числа людей старше 80 лет к числу людей старше 60 лет, и он часто интерпретируется как адекватный измеритель смертности, не зависящий от возрастной структуры, прошлой рождаемости и миграции [25].

К этому показателю, рассчитанному для разных народов, следует относиться с известной осторожностью, учитывая разный уровень у них «старческого кокетства». Кроме того, он отражает смертность только в старших группах населения.

Для всего населения эти показатели изменялись от переписи к переписи довольно закономерно: росли у женщин и почти не изменялись у мужчин, как, собственно, и смертность.

Таблица 14. Коэффициенты долголетия в населении России (лица 80 лет и старше на 1000 лиц 60 лет и старше; по данным переписей населения)
perepis_t14.jpg

Динамика коэффициентов долголетия между переписями 1989 и 2002 годов вызывает недоумение, ибо он снизился очень резко. Возможно, это объяснялось историей поколений. Ведь все мужчины старше 80 лет, т.е. старше 1923 года рождения, могли участвовать в войне, в то время как из 20 однолетних когорт - 1923-1942 годов рождения (возраст 60-79 лет) принимали активное участие только четыре старших (1923-1926 годов рождения). Но снизился показатель и для женщин.

Коэффициенты долголетия снизились в 1989-2002 годах почти у всех народов (у 30 из 34, для которых у нас нашлись сопоставимые данные). Если значительное, почти наполовину, снижение показателя у народов Кавказа, можно было, с некоторой осторожностью, отнести за счет улучшения определения возраста, то для русских, белорусов, народов Поволжья и Урала такое объяснение маловероятно.

В 2002-2010 годах коэффициент долгожительства очень сильно вырос, особенно у мужчин, для которых закончилось влияние на него последствий фронтовых потерь. Причем практически у всех народов (44 из 46, по которым есть данные, табл. 15). Однако, ранжирование коэффициента по уровню у разных народов, показывает, что и он не свободен от всевозможных искажений. Впрочем, ранги не слишком изменились с 2002 (коэффициенты ранговой корреляции +0,71 для мужчин, и +0,76 для женщин). То, что самые последние места занимают народы севера и тувинцы, а наверху находятся евреи, казалось бы, свидетельствует о достаточной объективности этого показателя. Но все-таки вопросов возникает слишком много.

Таблица 15. Коэффициенты долголетия народов России, 2002-2010 годы
perepis_t15.jpg

Примечание: Народы ранжированы по убыванию коэффициента у мужчин в 2010 году

Кавказские народы, например, традиционно считающиеся народами долгожителей, оказались разбросанными по всему списку. Причем у соседних народов показатели сильно различаются, например, у даргинцев и кумыков - на целых 30-50 пунктов. То же между парами карачаевцев и балкарцев (на самом верху) и кабардинцев с черкесами (в нижней половине): разница у мужчин 80 пунктов. Скорее всего, показатели верхней пары каким-то образом завышены. Вызывает сомнение слишком высокое положение калмыков, алтайцев и тем более ненцев, смертность которых явно выше, чем в среднем по стране. Наконец, низкие ранги азербайджанцев и корейцев, и, видимо, узбеков и таджиков, определяются их иммиграцией.

По нашему мнению, коэффициент долголетия оказался не слишком адекватным измерителем смертности. Следовательно, в материалах переписей практически нет данных для оценки смертности разных народов России. С прекращением учета естественного движения по национальности возможности для такой оценки на общероссийском уровне исчезли и теперь приходится надеяться только на какие-то специальные исследования.

Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2012 году

Примечания:

[1] В данном тексте слова «этнос» - «национальность» - «народ» используются как синонимы.

[2] Здесь и далее имеется в виду «национальность» в том этническом смысле, как это слово понималось в Советском Союзе и понимается в современной России. Во Франции же «национальность», «nationalité» означает исключительно «гражданство», поэтому все граждане Франции включаются в одну категорию официальной статистики — «французы».

[3] Более подробно см.: На пути к переписи. -М., ОАО «Авиаиздат», 2003. с.63-134.

[4] Эти народы, конечно, равны во всех отношениях и мы разделяем их только в статистических целях. Ведь численность всего населения равна сумме только «отдельных» народов.

[5] «В СССР, начиная с 1937 года языковая и этническая пестрота, согласно политической доктрине, стала лишней. Советские переписи игнорировали многообразие, искусственно сокращались списки национальностей». Цит. по: Население России 2003-2004. Одиннадцатый-двенадцатый демографический доклад /Отв. ред. А.Г. Вишневский. -М.: «Наука», 2006. с. 68

[6] Методологические пояснения к докладу «О демографических и социально-экономических характеристиках населения отдельных национальностей России (по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года)» http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm

[7] Там же

[8] «Закон «О Всероссийской переписи населения» разрешает в целях обеспечения полноты сбора сведений о всех лицах, в случае их отсутствия весь период проведения переписи населения (с 14 по 25 октября 2010 года) или отказа сообщить о себе сведения, получить из административных источников данные только о поле и дате рождения. Это необходимо для получения точной информации о численности населения и формирования итогов о возрастно-половом составе.» (Брошюра "Вопросы и ответы" на сайте переписи, http://www.perepis-2010.ru/faq/)

[9] Напомним, что такая численность – менее 50 тысяч – является одним из критериев малочисленного народа (Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» от 30.04.1999 г).

[10] Население России 1999. Седьмой ежегодный демографический доклад / Отв. ред. А.Г. Вишневский. –М.: «Книжный дом «Университет», 2000.

[11] http://demoscope.ru/weekly/2008/0319/tema06.php

[12] Слово «дожитие» взято в кавычки намерено, поскольку мы будем сравнивать данные двух переписей, когда на численность сравниваемых групп населения кроме собственно смертности могли влиять и миграция, и этнические процессы.

[13] А в Кабардино-Балкарии в 2010 году, видимо, в отличие от 2002, массовых приписок не было. Возможно, это и стало «причиной» некоторой убыли кабардинцев в переписи 2010 по сравнению с 2002. Ингушетия признала неточность счета населения в 2002 году.

[14] Но у черкесов был еще один источник «роста». Перепись 2010 зафиксировала большую группу черкесов (5 тысяч, в 2002 – 1,3 тысячи) в Адыгее и Кабардино-Балкарии. Скорее всего – это результат неопределенности в трактовке национальности. Ведь «черкес» и «адыг» - общий этноним для разделяемых сейчас на отдельные народы адыгейцев, кабардинцев, черкесов и шапсугов. Перепись 1926 года, например, адыгейцев и черкесов вместе считала черкесами, а 1939 года – и тех, и других – адыгейцами.

[15] Хотя формально курды, езиды, турки и корейцы относятся к народам дальнего зарубежья, все они являются давними жителями СССР. Курды и турки стали жить еще в Российской империи с присоединением Закавказья, большинство корейцев мигрировало на российский Дальний Восток во второй половине XIX века.

[16] «Инкорпорация … быстрее и легче идет там, где основная масса населения разделяет с кыргызами веру – ислам, … разговаривает на тюркских языках (татары, казахи), либо обладает внешним сходством с мигрантами (как в Бурятии, Якутии, Туве, Хакассии)…». /Трансграничные миграции в пространстве монгольского мира. Вып. 2. Улан-Удэ: Издательство Бурятского научного центра СО РАН, 2012. с. 47

[17] Не говоря уже о разных полюсах в уровню рождаемости. Но в данном случае эти уникальные возрастные структуры – в большей степени результат миграции.

[18] Население России 2003-2004. М.: Наука, 2006. С.58-60

[19] Перепись 2002 года в Чеченской Республике проводилась только по программе сплошного наблюдения, и 13-й вопрос – о числе рожденных детей, входивший в программу выборочного наблюдения, здесь, не задавался. Таким образом, опубликованные данные о числе детей, рожденных чеченками России, относятся только к тем из них, кто жил за пределами Чечни, а таких было менее четверти всей их численности (22,9%), поэтому они не сопоставимы с данными переписи 2010 года, относящимися ко всем чеченкам.

[20] Основной показатель списка – среднее число детей, рожденных женщинами к возрасту 50-54 года – у них рассчитан менее чем для 30 женщин.

[21] Только немцы и корейцы остались не распределенными. Как-то не с руки называть корейцев народом Сибири, тем более что на Дальнем Востоке живет лишь треть их. А немцев – народом Европейской России или Поволжья, когда 70% их живет за Уралом и на Урале.

[22] Из демографических факторов на них могут влиять младенческая и детская смертность, брачная и возрастная структура женщин детородного возраста. Но в современной России их различия относительно невелики по сравнению с различиями в рождаемости.

[23] Волков А.Г. Этнически смешанные семьи в СССР: динамика и состав /Вестник статистики. 1989. №7, 12-26; №8,8-24.

[24] И, возвращаясь к возрастной структуре, численность младших возрастных групп и их долю во всем населении.

[25] Народонаселение. Энциклопедический словарь. М., 1994. С.131-132.

Демоскоп Weekly, №531-532, 2012

Читайте также на нашем портале:

«Китайская миграция и будущее России. Часть вторая» Марат Пальников

«Китайская миграция и будущее России. Часть первая» Марат Пальников

«Китайская иммиграция на Дальний Восток России в конце XIX - начале XX вв.» Татьяна Сорокина

«Миграция и рождаемость» Сергей Захаров, Сергей Сурков

«Иммиграция в Россию из постсоветских республик. Часть вторая» Марат Пальников

«Иммиграция в Россию из постсоветских республик. Часть первая» Марат Пальников

«Пространственные перемещения населения в России и постсоветских государствах» Леонид Рыбаковский

«Русский народ в этнической структуре населения России» Леонид Рыбаковский

«Четвертая волна эмиграции» Марат Пальников

«Россия и исламский мир – тенденции изменения демографического и политического веса» Вячеслав Белокреницкий

«Исчезающая Россия. Заметки со всероссийской конференции по демографии» Борис Руденко

«Миграционные вызовы» Александр Юсуповский

«Вернутся ли русские на Северный Кавказ?» Игорь Добаев

«Казачество и Русский мир» Олег Неменский

«Русские на Кавказе - лакмусовая бумажка российского присутствия в регионе» Эдуард Попов

«Культура мира и межнационального согласия в России» Круглый стол Фонда исторической перспективы

«Диаспоры в современном мире: эволюция явления и понятия» Тамара Кондратьева

«Права народов в мультиэтничном государстве: путь в России» Светлана Смирнова

«Стратегия развития миграционной политики в России» Михаил Тюркин

««Дорогие гости» Приамурья или «китайская угроза» России?» Сергей Подольский, Вениамин Готвинский


Опубликовано на портале 28/04/2013



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика