Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Центробежные процессы на Украине после событий 2014 года

Версия для печати

Избранное в Рунете

Олег Неменский

Центробежные процессы на Украине после событий 2014 года


Неменский Олег Борисович – ведущий научный сотрудник Центра исследования стран ближнего зарубежья РИСИ.


Центробежные процессы на Украине после событий 2014 года

После событий 2014 г. Украина вошла в новый этап отношений между центром и регионами. Изменилась прежняя система политического маятника «Восток – Запад». Однако факт обретённого западными и центральными регионами электорального преобладания над Юго-Востоком не привёл к уменьшению центробежных тенденций – скорее, даже наоборот. Опасения политикума Украины относительно перспектив распада страны, выражающиеся в запрете на обсуждение федерализации и торпедировании инициатив по децентрализации, имеют серьёзные основания.

Эксперты ещё в 1990-х гг. нередко признавали Украину территориально нестабильным государством. Однако по-настоящему остро вопрос её целостности встал после победы так называемой «оранжевой революции» 2004 г. Именно тогда раскол страны на Восток и Запад стал не просто фактом электоральной географии, а частью региональной идентичности. В феврале 2007 г. экс-спикер верховной Рады Владимир Литвин, в то время один из ведущих политических деятелей Украины, сказал в одном из своих интервью: «Я с сожалением вынужден заявить, что существует опасность раскола и развала государства... Относительно Крыма я вынужден констатировать – Украина Крым потеряла» [1].

Украина поделена на регионы с разным историческим прошлым и потому сильно расходящиеся друг с другом в вопросах исторической памяти. Более того, их идентичность складывалась благодаря действию различных факторов. Например, историк Ярослав Грицак выделил две модели украинской национальной идентичности – этническую (галичане) и политическую (донбассцы) [2]. Как написали авторы аналитической разработки Бюро национальной безопасности Польши: «На Украине существует несколько типов национальной идентичности. Среди них можно выделить кроме прочего идентичность, основанную на фигурах Б. Хмельницкого, И. Мазепы, Т. Шевченко, событий Голодомора, этнических чисток; и идентичность, основанную на национализме, Украинской Повстанческой армии (УПА) и традиции галицийской, а также донецкую идентичность, отсылающую к победе над нацизмом и славянскому братству. Принципиален вопрос о том, можно ли эти идентичности соединить в одну или попытка объединения только противопоставит их друг другу?» [3]. Пока что все проекты объединить страну терпели фиаско.

Существует целый ряд факторов, препятствующих процессам внутренней интеграции гражданского общества Украины [4]. Страна расколота внутренней языковой границей преимущественного распространения русского и украинского языков, причём это касается не только межрегиональных различий, но и культурной границы между городами и селом. Украина раздроблена и по религиозно-конфессиональному критерию, и здесь её карта не менее сложная – с регионами преобладания Украинской православной церкви Московского патриархата – УПЦ (МП), неканонической Украинской православной церкви «Киевского патриархата» – УПЦ (КП), Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и римских униатов, то есть Украинской грекокатолической церкви (УГКЦ). Стоит упомянуть и активно развивающиеся неопротестантские церкви, тоже имеющие своё региональное приложение. Сложности добавляет то, что разные регионы страны имеют и различное цивилизационное самосознание. Это выражается, в частности, в разной направленности внешней комплиментарности, в особенностях геополитических ориентаций. Кроме того, центробежные тенденции усиливает тот тип экономики, который сложился на Украине в постсоветское время («клановый капитализм»). Страна разделена на зоны влияния различных финансово-промышленных групп, имеющих противоречивые интересы в области внешних связей, а также в борьбе за власть в Киеве. Это сказывается и на структуре украинского парламента, в котором реальное значение имеет не столько формально-политическое (блоковое либо партийное), сколько регионально-олигархическое фракционное деление. Неудивительно, что тема децентрализации (а прежде и федерализации) традиционно присутствует в предвыборном пиаре самых разных украинских партий – редко в позитивном, а гораздо чаще в резко негативном ключе. В 2004-2014 гг. можно было видеть противостояние между промышленно развитым русскоязычным Юго-Востоком и аграрным украиноязычным Западом страны, однако в настоящее время межрегиональные отношения и противоречия стали сложнее.

Отсутствие гражданской консолидации сказывается на безрезультативности попыток добиться национального единства через программы союза с Россией или евроинтеграции. Не помогает и политика активной украинизации, которая, несмотря на значительные усилия, продемонстрировала свою ограниченную результативность. На деле за постсоветское время удалось добиться лишь заметного роста двуязычия граждан Украины, однако в целом география языковых предпочтений осталась прежней. Нередко на Украине даже приводят пример Бельгии, поделённой между фламандскоязычной Фландрией и франкоязычной Валлонией. В последние 10-15 лет русскоязычие стало частью идентичности населения южных и восточных регионов страны и вряд ли уже будет преодолено киевской властью [5].

Слабость централизаторских устремлений во многом связана и с общей неудачей страны в экономическом развитии. По данным всемирного банка, Украина является чуть ли не единственной страной мира (не считая Ливии), у которой за последние 25 лет (1990-2015) показатель ВВП сократился – в 2015 г. относительно 1990 г. он составил 96 % [6]. Критически уменьшилась доля высокотехнологичной продукции в экспорте, что сводит Украину к роли периферийной страны – сырьевого придатка. Далеко зашли процессы деиндустриализации и депопуляции, и отток населения вряд ли может быть восполнен в обозримом будущем. По индексу человеческого развития за период 1990-2013 гг. страна опустилась с 25 на 83 место в мире. В результате последствий Евромайдана и госпереворота 2014 г. Украина превратилась в самую бедную и нестабильную страну Европы. Ощущение неудачи и неправильного пути снижает уровень патриотизма и создаёт благоприятную почву для распространения антикиевских настроений.

Признание со стороны государства наличия территориальных проблем и центробежных тенденций заметно и по официальным документам. Так, в принятой в феврале 2007 г. Стратегии национальной безопасности Украины [7] проблемы сохранения целостности и национального единства были указаны как фундаментальные цели. В новой стратегии, принятой в 2015 г., эти аспекты приобрели уже центральное значение для национальной безопасности [8]. То же можно увидеть и при сравнении принятой в 2017 г. Доктрины информационной безопасности Украины [9] и прежней Доктрины (2009) [10]. Негативное информационное влияние извне с целью ослабления территориальной целостности и нерушимости границ признаётся наиболее серьёзной угрозой для безопасности государства.

Надо также отметить, что в рамках действующей на Украине административно-территориальной системы региональный уровень управления выделен очень слабо. Существование региональных партий запрещено, хотя на деле и обходится региональным статусом де-факто. Административно-территориальное устройство Украины характеризуется очень сильной централизацией управления и финансовых потоков, которая рассматривается как залог преодоления центробежных тенденций. При этом экономические связи между регионами довольно слабы. в настоящее время обсуждается проект реформы по децентрализации власти, однако Киев делает всё возможное для затягивания этого процесса, во многом из опасений роста центробежных тенденций.

Проблема федерализации и децентрализации в политической жизни Украины

В настоящее время тема федерализации Украины находится под запретом и считается антигосударственной идеологией, навязываемой «страной-агрессором». Обращение к ней может обернуться уголовным делом о сепаратизме. Тем не менее главные идеологи украинства (М. Драгоманов, М. Грушевский, И. Франко) выступали именно за федеральную модель. За федеративное устройство в конце 1980-х гг. выступал и Вячеслав Черновол. в 1991 г. он инициировал созыв «Галицкой ассамблеи», которая высказалась за создание автономной Галичины (на основе Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей). Однако уже вскоре после избрания президентом Леонида Кравчука в. Черновола стали обвинять в сепаратизме и эта тема исчезла из его выступлений.

Новый всплеск автономистских настроений пришёлся на события «оранжевой революции» 2004 г. Тогда Луганский облсовет предложил создать Юго-восточную Автономную Украинскую Республику (ЮВАУР). 28 ноября 2004 г. представители юго-восточных и некоторых центральных регионов Украины собрались на всеукраинский съезд органов местного самоуправления в Северодонецке. Съезд высказался за создание ЮВАУАР. Однако Виктор Янукович убедил подождать с объявлением нового статуса до выборов 12 декабря, с тем чтобы потом провести в областях специальный референдум. 28 ноября 2004 г. заявили о своей готовности объявить об автономии представители целого ряда областей: Донецкой, Днепропетровской, Житомирской, запорожской, Кировоградской, Луганской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Херсонской, Черниговской, а также обеспокоенного существенным ограничением своей автономии ещё с 1998 г. Крыма. Впоследствии за организацию этого съезда были заведены уголовные дела о сепаратизме (впрочем, в итоге они были закрыты).

В период после «оранжевой революции» обсуждение федералистских проектов приравнивалось чуть ли не к государственной измене. Однако уже в марте 2007 г. вице-премьер и представитель правительства в верховной Раде (ВР) Владимир Рыбак заявил в одном интервью, что «варианты федерализации обсуждаются. Это больше не считается преступлением, не объявляется сепаратизмом и попыткой свержения государственного строя» [11]. Тогда же депутаты от Партии регионов в верховной Раде подготовили довольно умеренный законопроект о децентрализации власти, который предполагал внесение соответствующих изменений в Конституцию. Но и на этот раз представители блока «Наша Украина – Народная самооборона» усмотрели в проекте идеи федерализма и опасность сепаратизма, в результате чего он был заблокирован.

В августе 2009 г. немало шума наделали результаты опроса, проведённого Центром Разумкова, согласно которым только 52 % украинцев проголосовали бы за независимость Украины, будь сейчас снова референдум 1991 г. [12]. При этом было очевидно, что большая часть соответственным образом настроенных граждан проживает в юго-восточной части страны, а значит, в этих регионах идея независимости уже не имела сколько-нибудь значимой поддержки.

В 2010 г., после того как В. Янукович взял реванш и возглавил правительство, он вновь заговорил о децентрализации власти. Вице-премьер по вопросам региональной политики Украины Виктор Тихонов даже высказался о проекте федеративного переустройства страны: «Я убеждённый сторонник идеи децентрализации власти и федерализма», – сказал он [13]. С 2011 г. федеративные идеи начал пропагандировать бывший глава Администрации Президента Украины Л. Кучмы Виктор Медведчук, создавший в 2012 г. движение «Украинский выбор». Вплоть до Евромайдана это движение проводило заседания дискуссионного клуба проекта «Украинская Федерация».

В ходе событий Евромайдана 2013-2014 гг. автономистские идеи были открыто заявлены уже и в западных регионах страны. Участники акций протеста захватили здания областных администраций во Львове, в Ровно, Ивано-Франковске и Тернополе. В декабре 2013 г. Львовский, Ивано-Франковский и Тернопольский облсоветы проголосовали за ликвидацию на своей территории областных государственных администраций. Фактически это было изменением органов государственной власти, проведённым в одностороннем порядке и нарушающим Конституцию Украины. За этим последовал и отказ признавать легитимность президента и правительства. Был также случай откровенно сепаратистского демарша одного из приграничных городов: мэр города Рава-Русская (Львовская обл.) Ирина Верещак обратилась к Европейскому парламенту с предложением заключить Соглашение об ассоциации с ЕС напрямую с городской общиной. Это заявление было поддержано мэром Луцка и городским советом Ивано-Франковска, несмотря на то, что оно грозило стать прецедентом осуществления отдельным городом самостоятельной внешней политики.

Фактически страна столкнулась с открытым сепаратизмом, так как в результате западноукраинские администрации отказались от исполнения указов из центра и даже запретили действие на своих территориях ряда общеукраинских законов. По мнению некоторых аналитиков, события зимы 2013-2014 гг. были последним временем, когда реформа по федерализации могла бы благотворно повлиять на судьбу государства. Политолог Михаил Погребинский тогда определил, что события в западных регионах стоит расценивать не как свершившийся сепаратизм, «но как возможное начало процесса, который может окончиться переустройством Украины по типу конфедерации или федерации» [14]. Киевский политолог Ростислав Ищенко так прокомментировал это в одной из своих недавних статей: «Рекомендация Путина образца 2014 г. об учреждении федеративной украинской государственности, по сути, была последним способом спасти Украину как геополитическую реальность. ...Федерализация раскрепощала региональные ресурсы, снимала противоречия между Западом и Востоком страны, делала народ заинтересованным создателем собственной судьбы. Поскольку же… никто не собирался полностью поглощать Украину, то все внутриполитические силы вынужденно работали бы на укрепление государственности в рамках максимальной прагматизации внутренней и внешней политики [15].

Госпереворот февраля 2014 г. отменил эту перспективу, поставив на повестку дня вопрос удержания в составе государства юго-восточных регионов. Переход Крыма в состав России и вооружённый конфликт на Донбассе позволили новой киевской власти прибегнуть к силовому воздействию, что принесло относительный успех. Установление стабильной фронтовой линии на Донбассе и фактический отказ от каких-либо активных действий по возвращению Крыма создали атмосферу жёсткого неприятия любых заявлений об автономии областей.

Запрет на тему федерализации часто обходится через употребление слова «децентрализация». Сама по себе это старая идея – децентрализация без федерализации. Как сказал в уже процитированном интервью 2007 г. В. Литвин: «Для политического устройства Украины сегодня приемлема единая форма – это унитарная децентрализация. Всё остальное – это развал страны» [16]. Под децентрализацией подразумевается процесс передачи властных полномочий и бюджетных средств из столицы на местный уровень, что может и не приобретать формы федеральных отношений. Однако, по сути, за этой темой кроется обсуждение всё тех же проблем, что прежде обсуждались как перспектива федерализации.

Надо отметить, что проведение децентрализации – это одно из важнейших требований «западных партнёров» к Киеву. Она фактически прописана в условиях плана мирного урегулирования вооружённого конфликта на Донбассе «Минск-2» [17], причём понятно, что все регионы Украины потребуют себе те же полномочия, которые (в случае реализации) будут предоставлены «отдельным районам Донецкой и Луганской областей».

Тем не менее проведение в жизнь обозначенных в Минских соглашениях реформ (срок – осень 2015 г.) до сих пор не выполнено, хотя ещё в феврале 2015 г. тогдашний спикер ВР Владимир Гройсман заявлял, что «модель децентрализации, которую мы предлагаем, устроит все регионы Украины, в том числе Донецкую и Луганскую области» [18].

Начало новой административно-территориальной реформы было положено сразу после победы Евромайдана. 1 апреля 2014 г. Кабинет министров Украины принял Концепцию реформирования местного самоуправления и территориальной организации власти [19]. В июле 2015 г. президент П. Порошенко внёс на рассмотрение верховной Рады законопроект № 2217а «О внесении изменений в Конституцию Украины (относительно децентрализации власти)» [20], предполагавший кардинальную реформу административно-территориального устройства страны. Согласно законопроекту, отменялось областное деление и вместо него вводилось деление на более крупные регионы, районы и общины, выполнявшие функции первичной административной единицы. Функции самоуправления общин («громад») действительно существенно расширялись, зато на районном и региональном уровнях вводился институт префекта – прямого представителя президента. Именно префекты наделялись функцией осуществления исполнительной власти (ст. 118). Таким образом, при формально заявленной децентрализации, такая реформа должна была вести к радикальному усилению вертикали власти и новому уровню централизации регионального управления. Как заявил в своём выступлении П. Порошенко, в тексте законопроекта «нет ни одного намека на федерализацию. Украина была, есть и будет унитарной страной. Проект не предполагает никакого особого статуса Донбасса. Уверен, что предложенный проект никоим образом не выходит за рамки минских договорённостей» [21].

31 августа 2015 г. верховная Рада приняла «децентрализацию Украины» и «особый статус Донбасса» в первом чтении. Процесс голосования сопровождался драками и скандалами прямо в зале заседаний ВР, а также беспорядками на улице. В результате запад позволил Киеву отложить реализацию этой реформы на неопределённое время. 28 июня 2016 г., во время торжественного заседания в верховной Раде по случаю 20-й годовщины Конституции Украины, Порошенко заявил, говоря о децентрализации: «Изменения в Конституцию во втором чтении будут приняты не сегодня и не завтра. ...Для внесения изменений в Конституцию в этой части есть чёткие предварительные условия, прежде всего – в сфере безопасности в Донбассе» [22]. Фактически это уже означало отказ от проведения реформы.

Предложенная реформа, несмотря на своё централизаторское содержание, вызывает, тем не менее, немало критики и в части создания потенциальных условий для формирования центробежных тенденций на местах. Так, например, эксперты отмечают, что прописанное в тексте законопроекта «потенциальное укрупнение громад только с учётом фактора компактного проживания национальных меньшинств может привести к анклавизации новых территориальных громад, а также препятствовать развитию межкультурного диалога взаимодействия, что в настоящем и будущем может выступить предпосылками для конфликтных ситуаций» [23].

Однако, помимо Минских соглашений, есть и другой документ, способствующий процессам децентрализации на Украине, а именно – подписанное в 2015 г. Соглашение об ассоциации с ЕС, полностью вступившее в силу с 1 сентября 2017 г. [24] Его положения создают условия для развития региональной жизни. Политическая децентрализация, принцип субсидиарности, стимулирование финансовой независимости – основы организации ЕС, транслируемые через Соглашение на Украину. Субсидиарность предполагает, что, согласно принципам разграничения полномочий между государством и регионами, функции должны осуществляться на уровне, максимально приближенном к гражданам (ст. 3 Декларации о регионализме в Европе 1996 г.). В самом тексте Соглашения указано, что «стороны способствуют двустороннему сотрудничеству в сфере региональной политики... и реализации региональных политик, а именно многоуровневого управления». Проведение этих принципов в жизнь с необходимостью предполагает реформу территориально-административного устройства Украины.

Состоявшиеся на Украине в октябре 2015 г. местные выборы де-факто стали шагом в направлении децентрализации. По всей стране в местные органы власти пришли партии, имеющие сугубо региональное значение и сферу деятельности (хотя и при общеукраинском статусе, который требуется по закону). По мнению целого ряда политаналитиков, выборы привели к ещё большей фрагментации политического поля страны. Как оценил их итог М. Погребинский: «Отсутствие мощной общеукраинской партии, неспособность Киева оказать финансовую помощь регионам, управленческая несостоятельность правительства плюс новый закон о выборах вынудили региональные элиты взять власть в свои руки с помощью местных партийных проектов» [25]. В стране началась фактическая регионализация политической жизни.

Так, в 2016 г. целый ряд областей Украины потребовал от центра предоставления больших прав. Уже 28 января Киевский областной совет принял обращение к президенту Украины и верховной Раде относительно внесения изменений в Конституцию в части назначения глав местных государственных администраций путём проведения прямых выборов губернаторов. Как прокомментировал это решение один из депутатов облсовета, глава фракции «Оппозиционного блока» Александр Качный: «Реалии сегодняшнего дня требуют проведения обещанной конституционной реформы и новых подходов в формировании исполнительной власти на местах. Прежде всего, это касается председателей облгосадминистраций, которые должны быть подотчётными местным общинам, а не президенту и правительству, которые его назначили. Для этого должность губернатора области необходимо сделать выборной, чтобы территориальные общины путём прямого голосования получили право самостоятельно выбирать себе руководителя региона. Это должен быть исключительно выбор людей» [26].

31 марта 2016 г. сессия Дрогобычского горсовета (Львовская область) приняла обращение к парламенту с просьбой разработать и вынести на рассмотрение законопроект «Об особом экономическом статусе Львовской области», а также о выборности губернаторов. 7 апреля предоставить региону фактическую автономию потребовали депутаты облсовета Закарпатья. «Требуем признать закарпатье специальной самоуправляемой административной территорией, необходимые изменения в Конституцию страны должны быть внесены безотлагательно», – говорится в документе [27]. 23 мая о своём намерении распределить полномочия между регионами и центром заявили депутаты Житомирского областного совета. вскоре их примеру последовали Кировоградский и Хмельницкий облсоветы. 30 мая депутаты Одесского областного совета обратились к президенту Украины П. Порошенко и премьер-министру В. Гройсману с призывом заключить договор о разграничении полномочий между правительством страны и региональными органами власти. 16 июня 2016 г. в верховной Раде зарегистрирован законопроект от депутата Евгения Балицкого о специальном статусе запорожской области.

В обращении Ивано-Франковского совета были употреблены довольно резкие формулировки с критикой власти: «Мы, депутаты Ивано-Франковского областного совета, полномочные представители территориальных общин Прикарпатья, возмущены непоследовательностью и низкими темпами реформирования местного самоуправления. ...Фактически, не начата реформа бюджетной системы, не стартовали изменения в земельной, образовательной и медицинской отраслях. Отсутствует система взаимоотношений между центральными органами власти и органами местного самоуправления». Из 75 депутатов облсовета, поддержавших обращение (всего голосовало 84 человека), 22 оказались представителями местной фракции президентского «Блока Петра Порошенко» [28], что свидетельствовало о готовности местных элит к противостоянию с Киевом.

Ещё 17 июля 2015 г. во Львове у областной администрации был проведён митинг с лозунгами «Свободу Галичине!», «Автономию Галичине!», «Порошенко предал свой народ!», «Особый статус Галичины – реальную автономию Львовской области!», «Хватит кормить воров в Киеве!», «Налоги – на нужды Львовской области!». Участники мероприятия также требовали предоставления региону права на собственную таможенную политику, особый внешнеэкономический режим с Европейским союзом и автономии тарифной политики. Организатор акции Данило Повидальчик заявил, что в условиях, когда объявлена конституционная реформа, жители Галичины не хотят оказаться гражданами второго сорта в собственной стране. Впрочем, на митинг собралось лишь около 300 человек, а основные националистические организации в области выступили резко против него. в прессе состоялась большая кампания против митинга. в частности, заявлялось, что он организован левыми организациями – «Галицкий ястреб» («Галицький яструб») и «Защита общества» («Захист суспiльства»), – которые связаны с коммунистами и работают на деньги Москвы [29]. Также утверждалось, что митинг состоял из проплаченных актёров [30]. Однако его проведение всё же вызвало ответную реакцию в других регионах, тем более что никаких репрессивных мер к его участникам не применялось. У многих возникала ассоциация с событиями на Донбассе. Как сформулировал эти настроения один журналист: «Чем это отличается от событий на Донбассе годичной давности? Ничем, лишь отсутствием реакции официального Киева. Налицо двойные стандарты» [31].

Летом 2016 г. П. Порошенко анонсировал план по изменению статуса Крыма в Конституции Украины с учётом признания права крымских татар на самоопределение, то есть создания автономии в составе государства. 3 июня Порошенко сказал, что крымские татары помогут Киеву в борьбе за возвращение Крыма: «все президенты и вся власть боялись их, но это всё зря. Надо этому народу больше доверять, он форпост „украинскости“ в Крыму». Ещё в мае он пообещал, что в ближайшее время инициирует внесение изменений в Конституцию, в которых будет прописано право крымских татар на национальную автономию на полуострове [32].

А 28 июня в своём выступлении в Верховной Раде по случаю Дня Конституции Украины Порошенко уточнил: «Эти изменения в полной мере исходят из неотъемлемого права крымскотатарского народа на самоопределение в составе суверенного и независимого украинского государства» [33]. И хотя до практической реализации эти планы не дошли, они вызвали целую серию автономистских заявлений со стороны других меньшинств Украины.

Например, 4 июля болгары обратились к президенту с призывом предоставить им территориальные автономии в Одесской и Херсонской областях. По словам одного из лидеров болгарской диаспоры на Украине Ю. Паличева, эта инициатива была связана именно с заявлением Порошенко о предоставлении автономии крымским татарам: «Идея предоставления автономии крымским татарам существенно меняет конституционное поле Украины, создаёт важный прецедент. Болгары Украины, проживающие на определённых территориях, также получают право на автономию». Как написано в обращении, «все народы нашей страны должны быть одинаково защищены и пользоваться равными правами» [34].

20 июня с аналогичным заявлением к Порошенко обратилась и Ассамблея румын Буковины, попросившая наделить территорию компактного проживания румын в Черновицкой области статусом территориальной автономии [35]. А 18 июля 2016 г. инициативная группа Союза гагаузов Украины обратилась к президенту с предложением создать в Одесской области их территориальную автономию: «Нам нужна автономия для самосохранения и дальнейшего развития. Мы готовы пройти процедуру референдума в местах компактного проживания гагаузов» [36]. Согласно переписи 2001 г., всего на Украине проживает 31 тыс. гагаузов, из них 27 тыс. – в Одесской области [37].

На фоне этого ещё 5 июля 2016 г. П. Порошенко дал понять, что так называемая реформа децентрализации в стране в ближайшее время проводиться не будет. Он заявил, что власти вернутся к рассмотрению соответствующих изменений в Конституцию только после создания «условий в сфере безопасности» на Донбассе. Понятно, что в обозримое время это вряд ли может произойти.

Тем не менее 10 октября на внеочередной сессии Киевского облсовета депутаты большинством голосов утвердили обращение к президенту и премьер-министру страны с требованием подписать договор о разграничении полномочий между региональной и центральной властью. Вот как прокомментировал это решение первый замглавы Киевоблсовета от партии «УКРОП» Владимир Майбоженко: «Если центральная власть не способна решить проблемы людей, то поделитесь полномочиями. Почему вы так боитесь этого? Наша громада, нам тут решать» [38]. А 31 октября депутаты Львовского, Ивано-Франковского и Киевского областных советов предложили центральным властям подписать совместный проект договора о разграничении полномочий. Единый проект этого документа представители регионов разработали на форуме во Львове [39]. в проекте вопросы социально-экономической и культурной политики, управления природными ресурсами были отнесены к компетенции местных властей.

за наделение регионов автономным статусом, по крайней мере в экономической сфере, выступили и некоторые партии. Например, в августе 2016 г. сопредседатель партии «возрождение» Виктор Бондарь, выделив особую актуальность этого вопроса для западных областей страны, заявил, что Украина должна развиваться по модели федеративной Германии и передать максимальные полномочия на уровень региона [40].

Таким образом, требования об изменении отношений между центром и регионами в пользу существенного повышения самостоятельности областей находят свою поддержку во всех частях Украины – и на Западе, и на Востоке. При этом разработанная при участии польских экспертов реформа по фиктивной децентрализации власти, предполагающая отмену областного деления и фактически передающая власть на места специальным представителям президента [41], теперь уже вряд ли имеет шансы быть проведённой в жизнь. Принятый в декабре 2016 г. Указ президента Украины «О приоритетных мерах по содействию укреплению национального единства и консолидации украинского общества, поддержки инициатив общественности в этой сфере» [42] основной упор делает на работе в информационной сфере и с общественными организациями, а также развитии культурной жизни и межрегиональном взаимодействии.

Активным пропагандистом идей децентрализации на общеукраинском уровне стала Надежда Савченко. Имея статус «национальной героини», пусть и многими оспариваемый, она в настоящее время является чуть ли не единственным политиком на Украине, позволяющим себе говорить вещи, за которые её могут обвинить в поддержке сепаратизма. Так, в июле 2016       г. прозвучало её заявление, нарушающее неформальный запрет на тему федерализации страны: «за что стоял Майдан? за децентрализацию – за то, чтобы власть не была в одних руках. Сейчас у нас развивается самоуправление? Нет. Что сейчас делает Донбасс? в принципе, то же самое: требует себе больше власти. Поставьте вопрос о децентрализации и федерализации на голосование, дайте людям высказаться» [43]. При этом Савченко предположила, что результаты такого референдума на Западе и Востоке страны будут примерно одинаковыми. А спустя два месяца она заявила: «Особый статус – он не может быть никакой для Донецка, для Донбасса, для Луганска. Он должен быть прописан грамотно для всей Украины. У нас давно назрело время децентрализации, за это стоял Майдан. Это не может быть особый статус для какого-то одного региона. Потому что завтра мы будем предоставлять особый статус Волыни, потом Закарпатью, затем Одессе и пошло-поехало», – заключила Савченко [44]. впрочем, эти и другие заявления для неё не остались без последствий: в конце года её исключили из делегации Украины в ПАСЕ, комитета Рады по обороне и безопасности, а также фракции «Батькивщина».

Автономистские настроения были вновь сильно подстёгнуты в мае 2017    г., когда П. Порошенко на заседании, посвящённом годовщине высылки татар из Крыма во время великой Отечественной войны, вновь заявил, что готовится признание Крыма «крымскотатарской автономией»: «Неделю назад Конституционная комиссия по моему поручению приняла решение о создании рабочей группы по наработке предложений изменений и дополнений в Конституцию Украины относительно Автономной Республики Крым. Следовательно, мы делаем первые шаги в вопросе создания в Крыму национальной автономии крымских татар» [45]. Эти планы уже не раз озвучивались Порошенко и в 2016 г., однако впервые тема была переведена в русло конкретных решений – создания специальной комиссии. Хотя на деле Крым не является частью Украины, регулирование его автономного статуса в украинском законодательстве создавало прецедент, потенциально открывающий дорогу для получения автономного статуса и другими регионами страны.

В целом можно сказать, что после событий 2014 г. Украина вошла в новый этап развития отношений между центром и регионами. Изменилась прежняя система политического маятника «Восток – Запад», обусловленного относительным равенством электорального веса двух частей страны. Однако факт обретённого западными и центральными регионами однозначного электорального преобладания над Юго-Востоком не привёл к уменьшению центробежных тенденций, а, скорее, даже наоборот. Как пишет эксперт аналитического центра «Обсерватория демократии» Валентина Киселёва: «„Запад – восток“, „украиноязычные – русскоязычные», „оранжевые – синие“, „проевропейские – пророссийские“ – такие достаточно незатейливые категории использовались для анализа ценностной неоднородности регионов Украины до начала украинороссийского конфликта» [46]. Однако надо заметить, что и прежнее макрорегиональное деление всё же сохраняется, что заметно по социологическим опросам: доли пророссийского и прозападного населения в разных областях Юго-Восточной Украины остались примерно теми же.

Опасения политикума Украины относительно перспектив распада страны, выражающиеся в запрете на обсуждение федерализации и торпедировании законодательных инициатив по децентрализации, имеют серьёзные основания. Действительно, под видом децентрализации нередко обсуждаются фактически модели федерализации государства, а нередко и перспектив его распада. Утверждения, что децентрализация или федерализация переведут межрегиональные противоречия с общегосударственного уровня на региональный, слабы тем, что региональные противоречия на Украине касаются в основном вопросов, далеко выходящих за собственно региональный уровень. В первую очередь это вопросы геополитического характера. Различные регионы страны будут склонны к проведению диаметрально противоположной политики внешних связей. Украинский федерализм и сепаратизм и вправду уже слабо отличимы. В Киеве опасаются, что децентрализация может законсервировать социокультурные различия между регионами, фактически поставив барьер перед политикой дальнейшей украинизации страны. В свою очередь, признание того, что полноценная украинизация не имеет реальных перспектив, ставит крест на всём проекте украинской национальной государственности.

Тема децентрализации Украины в региональной аналитике

Для понимания того, как воспринимается территориальная проблема в экспертном сообществе Украины, стоит обратить внимание на аналитические записки, представленные на официальном сайте Национального института стратегических исследований при Администрации Президента Украины (НИСИ). НИСИ в последние два-три года неоднократно обращался к проблеме роста автономистских и сепаратистских настроений. Примечательно, что в аналитике НИСИ сам факт регионального своеобразия на Украине воспринимается как угроза, которую требуется преодолевать: «Национально-культурное пространство Украины характеризуется значительными региональными различиями, обусловленными этническим и социальным составом их населения, влиянием ряда исторических факторов и пограничными культурными связями отдельных регионов, а иногда и откровенной культурной экспансией стран-соседей на эти территории. Такая региональная фрагментация национально-культурного пространства является значительным препятствием для общенациональных процессов интеграции украинского общества. Преодоление фрагментации предусматривает необходимость обеспечения доступа к национальной культуре широких слоев населения» [47]. Аналитики НИСИ отмечают известные результаты исследований, согласно которым различия между разными регионами внутри Украины большие, чем различия между регионами Украины и России: «значительным риском является дистанцированность между жителями разных регионов Украины, в частности Галичины и Донбасса, которая считается большей, чем между украинскими и русскими в целом» [48]. Причина автономистских устремлений регионов видится в «отчуждённости отдельных регионов Украины от национально-культурной жизни страны». Аналитики пишут, что «в условиях интенсивного внешнего культурно-информационного воздействия» уже в краткосрочной перспективе могут сформироваться «политические условия для автономизации, которые будут опираться на распространение представлений о национально-культурной обособленности этих территорий» [49]. При этом отмечается, что подготавливаемая реформа децентрализации несёт в себе большую опасность для сохранения и утверждения национального единства: «Новые вызовы для сохранения и развития культурно-художественной инфраструктуры несёт в себе реформа децентрализации. Так, в рамках реформы содержание учреждений культуры возлагается на органы местного самоуправления» [50].

Однако основной опасностью и фактором, ведущим к росту автономистских и сепаратистских настроений, названо внешнее влияние со стороны соседей. Большим «общественно-политическим риском» для Украины считается «возрастание роли трансграничного культурного сотрудничества отдельных регионов с соседними государствами (например, с Венгрией на Закарпатье, Востока – с Российской Федерацией) в формировании социокультурных и социально-политических движений в поддержку территориальной автономии и легитимации сепаратистских устремлений» [51]. «Механизмом реализации агрессии может быть политизация этничности на территории Украины некоторыми странами с целью реализации своих национальных интересов. Различия в этнополитической самоидентификации населения регионов могут стать основой для вмешательства соседних государств во внутренние дела Украины. Примером такой подрывной политики является политизация этничности, конфессиональных дел и стимулирования граждан Украины к получению паспортов иностранного государства» [52]. Особенно опасным представляется авторам институт двойного гражданства. Для доказательства этого используется ситуация в Крыму и Одессе в 2014 г. Правда, остаётся непонятным, каким образом в тех событиях был задействован этот институт: «Как показал опыт оккупации Крыма и событий в Одессе, двойное гражданство может быть инструментом прикрытия подготовки гибридной агрессии. ...На данный момент стоит обратить внимание на проявления такой политики со стороны Венгрии, Польши, Румынии и России» [53].

Основное внимание в качестве негативного внешнего фактора уделяется России. Она подозревается в активной подрывной работе, направленной на раскол Украины и «провоцирование межэтнической розни» [54]. «Попытки России и её ситуативных союзников в Европе реализовать свои национально-государственные интересы на территории Украины посредством политизации этничности, путём предоставления двойного гражданства, ряда преференций, постепенного изменения идентификации могут продуцировать новые линии общественного разграничения и риски на пути к национальной консолидации украинского народа» [55].

Российское влияние считается основным фактором этнорегиональных проблем на Украине. На фоне этого даже конфликт на Донбассе видится исключительно спровоцированным извне, а никак не обусловленным внутренними причинами: «Влияние РФ является основной движущей силой сепаратистских проявлений в Украине. В частности, конфликт на Донбассе не является результатом внутригосударственного конфликта на межэтнической, межконфессиональной или другой почве, а является частью гибридной агрессии РФ против Украины, которая опирается на российские вооружённые силы и специальные службы». Почти полное игнорирование значимости внутренних противоречий и сведение всех территориальных проблем к действию внешнего фактора – основная характерная черта и профессиональной украинской аналитики, и освещения этой темы в СМИ.

Внутренние причины учитываются, но лишь как дополнительные, создающие условия для внешнего негативного воздействия со стороны России: «В то же время сложная социально-экономическая ситуация на Украине, незавершённость реформы по децентрализации власти, распространение проявлений социальной несправедливости (как следствие высокого уровня коррупции в государстве, злоупотребления властью отдельными должностными лицами) создают благоприятную почву для формирования и распространения сепаратистских движений в Украине» [56]. «В настоящее время отдельные представители национальных и этнических общин, проживающих на территории Украины, стараются активизировать процесс обретения национальных автономий в составе Украины. Таким общинам часто оказывается содействие со стороны правительств отдельных стран ЕС, что не имеет целью причинение вреда национальным интересам Украины. Однако соответствующие процессы могут быть использованы Российской Федерацией против нашего государства как элемент гибридной войны» [57]. Столь неадекватный взгляд на происходящие на Украине центробежные процессы, фактически игнорирование их внутренней обусловленности, несомненно, приводят к ошибочным оценкам ситуации и путей решения накопившихся проблем.

Помимо необходимости всяческого противодействия российской политике, предлагается предпринимать комплекс мер по усилению национального единства на уровне самосознания и информационной среды. Авторы записок также предлагают разработать и принять различные стратегии по работе с самосознанием населения с целью сглаживания межрегиональных различий. Предлагается выработать комплексную «Стратегию формирования общенациональной идентичности и патриотического воспитания» [58], а также «доработать и утвердить „Стратегию государственной этнонациональной политики» на уровне закона или указа Президента. Такая стратегия должна стать основой для нормативно-правовой, бюджетной, образовательно-культурной и правоохранительной деятельности государства по предупреждению этнополитических рисков и формированию гражданской лояльности среди представителей всех национальных меньшинств [59].

Аналитики НИСИ обращаются к опыту прибалтийских государств по действию института негражданства, нарушающего права человека. Он видится им действенным механизмом противодействия сепаратизму: «При таких условиях сдерживающим фактором представляется введённый в Латвии и Эстонии институт предоставления статуса негражданина, то есть лица, не являющегося гражданином страны проживания или какой другой страны. Этот подход ограничивает возможности использования такого демократического инструмента, как выборы, для проникновения в органы власти деструктивных сепаратистских сил» [60].

Однако понять причины проблем Украины с гражданской консолидацией без осознания принципиального значения внутренних факторов невозможно. Это понимают и западные исследователи. Сотрудник польского Центра восточных исследований Т. Ольшанский так формулирует это: «Одним из основных вызовов, стоящих перед Украиной, является перестройка анахроничной и дисфункциональной системы управления государством (в том числе – финансирования регионов). Если Киев выберет путь воссоздания исторических регионов и признания за ними (а не только за некоторыми из них) прав широкого самоуправления, которое можно называть автономией или еще как-то, – плюрализм украинской нации станет козырем государства. Этому мешают два фактора: посткоммунистический бюрократизм киевских элит, мыслящих централистскими категориями и путающих силу государства с мощью его центральной администрации, а также страх национально-демократических элит перед угрозой распада государства, связанный с введением автономии, – по их мнению, автономия будет способствовать развитию сепаратизма» [61].

Государство по-прежнему остаётся поделённым на Восток и Запад, которым свойственна разная цивилизационная ориентация. Поднятие на общественном уровне вопросов геополитического выбора грозит углублением раскола в гражданском обществе, а потому блокируется центральной властью даже на стадии обсуждения. Как полагают авторы аналитической записки Бюро национальной безопасности Польши, «референдум по вопросу о членстве в НАТО приведёт к очередному сильному разделению украинского общества и, возможно, вновь поставит альтернативу раздела всего государства, а также создаст политическое пространство для поднятия дискуссии о единстве Украины» [62].

Перспектива территориальной дезинтеграции страны признаётся и в аналитических записках НИСИ, причём в качестве угрозы ближайших лет: «Процесс национальной консолидации сопровождается существенными этнополитическими рисками, которые в краткосрочной перспективе (2-5 лет) могут приобрести характер актуальных угроз для территориальной целостности Украины» [63].

Запрет на общественное обсуждение и высказывание идей автономистского содержания обыкновенно оправдывается фиктивным «состоянием войны с Россией». Украинских автономистов постоянно подозревают в связях с Россией, так как Москва видится покровительницей всех сепаратистских тенденций на Украине. Например: «Есть явные свидетельства активного поощрения со стороны России (если не прямого создания) окраинных сепаратистских движений в Одессе и Закарпатье. Любые западные иллюзии о прекращении давления Москвы, связанные с молчаливым согласием Украины на большую автономию Донбасса, кажутся опасно ошибочными» [64]. «Прокремлёвские СМИ возобновили свои усилия, пытаясь, параллельно с событиями в Донбассе в апреле прошлого года, распространять сепаратистские настроения о русинской автономии в Западной Украине» [65].

Этот ложный аргумент вызывает неприятие даже у некоторых западных наблюдателей. Например, заместитель председателя Комитета по международным делам парламента Венгрии Мартон Дьёндьёши так это описывает: «К сожалению, в современных обстоятельствах невозможно вести нормальный диалог с украинскими представителями. Они нас не слышат, не видят и даже не хотят понимать. Они полностью помешаны на какой-то своей идее и собственном представлении об Украине. ...Вы же знаете, что они находятся в иллюзорной и постоянной войне с Россией. Это даже отражается на заседаниях Совета Европы. Неважно, о чём идёт дискуссия, украинским депутатам везде мерещится Россия, по каждому вопросу они винят во всем Россию. ...Есть международная хартия, международное право для всех меньшинств. Каждая страна Совета Европы должна соблюдать её положения, а Украина просто без аргументации говорит „нет“. У них спрашивают: „Почему вы так делаете?“ Они всегда отвечают: во всем виновата Россия. Это же бессмысленное и необоснованное обвинение. Украина такой позицией вредит сама себе» [66].

Западное видение украинских проблем во многом определяется польской аналитикой, близкой по своим оценкам к украинской. Так, можно встретиться с утверждением, что российская политика, направленная на распад Украины, неизбежна при любом внешнеполитическом курсе страны: «Если в Киеве будут продолжать осуществлять нынешний прозападный курс, то проблема единства Украины будет наверняка и далее использоваться в политике Кремля. …В ситуации же смены курса в иностранной политике Украины и начала сближения с Россией аргумент, отсылающий к недостатку единства украинского государства, не уйдёт вовсе. Кремль будет наверняка и дальше прибегать к нему, только гораздо осторожнее» [67]. Кроме того, высказываются опасения по поводу курса некоторых крупных западноевропейских стран, которые склонны сотрудничество с Россией предпочитать помощи Украине: «Модели стратегического партнёрства между ЕС и Россией будут наверняка и далее пропагандироваться многими западноевропейскими политиками и экспертами. …Не исключено, что некоторые страны ЕС, как, например, Германия, Франция или Италия, которые сильнее всего выступают за стратегическое партнёрство с Россией, могут также и в будущем использовать украинскую карту. Стремление к этой цели будет требовать торможения или блокирования процесса интеграции Украины с европейскими структурами. Проблема единства украинского государства может стать выгодным инструментом для реализации этой цели. И именно поэтому этот аргумент может всё чаще использоваться в восточной политике Германии, Франции и Италии» [68].

Тем не менее описывать дезинтеграционные процессы на Украине только через российское влияние невозможно, поэтому всё чаще слышатся голоса о потенциально возможном в обозримом будущем распаде Украины, вызванном именно внутренними причинами. венгерский парламентарий М. Дьёндьёши сказал об этом в июне 2017 г.: «Я сегодня не вижу предпосылок, которые могут помочь сохранить Украину единым государством. Если она не предложит жизнеспособное решение всем этническим группам, если она не будет соблюдать международное право, Украина развалится сама по себе» [69]. А вот что сказал также в июне 2017 г. в интервью изданию Parlamentni Listy [70] бывший посол Чехии в России и на Украине Ярослав Башта: «Из-за национальных меньшинств у Украины очень напряжённые отношения почти со всеми соседними государствами. ...Киев уже упустил момент для мирной федерализации Украины, поэтому возможен распад государства [71] .

***

За прошедшее после государственного переворота февраля 2014 г. время центральная власть на Украине заметно ослабла: теперь Киев хуже контролирует положение на местах и вынужден договариваться с региональными элитами. Происходит регионализация политической жизни страны, она фрагментируется, что нашло яркое выражение в результатах местных выборов 2015 г.

Объективно Украина является многонациональным государством с двумя основными языками, однако государственная идеология требует построения жёстко мононационального общества, в результате любые автономистские движения рассматриваются властью как представляющие большую опасность. Проект федерализации, который мог бы разрешить многие противоречия и стабилизировать страну, признаётся недопустимым даже на уровне высказываний как якобы ставящий под сомнение территориальную целостность Украины. При этом старая территориально-административная система, и без того недостаточно эффективная, находится в стадии разложения из-за слабости центральной власти, тотальной коррупционной системы, кланово-олигархических и межрегиональных противоречий, а также центробежных тенденций на местах. Заявляемые властью проекты её реформы, фактически вводящие ещё более централизованный принцип управления и упраздняющие областное деление, скорее всего, вызовут сильную негативную реакцию в регионах и вряд ли будут успешными. Украина становится всё менее управляемой.

Действительно, заметное региональное своеобразие с разной цивилизационной идентичностью населения и противоположными векторами внешней комплиментарности объективно делает Украину территориально нестабильным государством, которое может оказаться неспособным гарантировать своим гражданам достойный уровень жизни и мирное сосуществование с соседями. Отсутствие привлекательной общественной модели, а также фактический провал усилий по консолидации граждан на основе одного национального языка как повсеместного средства общения, общих форм исторической памяти и единой Церкви, усилили центробежные тенденции. В обозримом будущем можно с достаточной степенью уверенности прогнозировать обострение проблем в отношениях между регионами и центром, а также рост межрегиональных противоречий.

В случае новых политических катаклизмов это может привести к началу процесса распада украинской государственности. Это неизбежно возвращает в повестку дня проект федерализации Украины. Как свидетельствует мировой опыт, именно федеральная модель может либо изменить качество отношений между регионами и центральной властью в пользу большего соответствия её политики реальным потребностям и настроениям населения (в том числе и в области внешних отношений), либо создать механизм для цивилизованного развода регионов по разным государственным проектам без внутреннего военного противостояния.

Примечания:

[1] Существует опасность развала Украины, а Крым уже потерян: интервью экс-спикера Верховной Рады Владимира Литвина // Regnum. 2007. 26 февраля. URL:regnum.ru/news/polit/788030.html (дата обращения: 16.09.2017).

[2] Prokop M. Where Does Ukraine’s Separatism Come From? // New Eastern Europe. URL: neweasterneurope.eu/articles-and-commentary/1235-where-does-ukraines-separatism-come-from (дата обращения: 16.09.2017)/ (дата обращения: 16.09.2017).

[3] Szczygło A. Kwiestia jedności Ukrainy w kontekście bezpieczeństwa wewnętrznego i międzynarodowego. Warszawa: Biuro Bezpieczeństwa Narodowego, luty 2010. S. 3.

[4] Подробнее см.: Неменский О.Б. Украинский разлом. Технологии народообразования на постсоветском пространстве // Смысл. 2007. № 4. С. 16–20.

[5] См. об этом: Неменский О.Б. Модели южнорусской идентичности на Украине // Вопросы национализма. 2014. № 2(18). С. 20–31; Неменский О.Б. Эволюция русской и украинской идентичности на Украине после Евромайдана // Вопросы национализма. 2015. № 4(24). С. 26–34.

[6] GDP, PPP (current international $) // World Bank, International Comparison Program database. URL: data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.PP.CD?end=2015&start=2015&view=map (дата обращения: 16.09.2017).

[7] Стратегія національної безпеки України 2007 г. действовала до 26.05.2015 г. См.: Про Стратегію національної безпеки України // Законодавство України. 2015. 29 мая. URL: zakon4.rada.gov.ua/laws/show/105/2007?test=4/UMfPEGznhhHAj.ZiXvJiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017). Новая Стратегия от 2015 г. см.: Про рішення Ради національної безпеки і оборони України від 6 травня 2015 року «Про Стратегію національної безпеки України» // Законодавство України. URL: zakon3.rada.gov.ua/laws/show/287/2015?test=4/UMfPEGznhhHAj.ZiXvJiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017).

[8] Новая Стратегия от 2015 г. См.: Про рішення Ради національної безпеки і оборони України від 6 травня 2015 року «Про Стратегію національної безпеки України».

[9] Доктрина інформаційної безпеки України (2017 г.) // Президент Украины. Официальный сайт. URL: president.gov.ua/documents/472017-21374 (дата обращения: 16.09.2017).

[10] Доктрина інформаційної безпеки України (2009 г., утратила силу 06.06.2014). См.: Про Доктрину інформаційної безпеки України // Законодавство України. URL: zakon2.rada.gov.ua/laws/show/514/2009?test=4/UMfPEGznhhHAj.ZiXvJiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017).

[11] Вице-премьер Украины Владимир Рыбак: «По поводу вступления в НАТО мы обязательно посоветуемся с Россией» // Известия. 2007. 23 марта. URL: iz.ru/news/322892 (дата обращения: 16.09.2017).

[12] Большинство украинцев готовы защищать независимость страны // Власти.нет. 2009. 22 августа. URL: vlasti.net/news/57384 (дата обращения: 16.09.2017).

[13] См. интервью В. Тихонова «Газете 2000» от 28 апреля 2010 г.: Связной между центром и регионами // 2010 г. 28 апреля. № 17(508). URL: 2000.ua/v-nomere/forum/vlast/svjaznoj-mezhdu-tsentrom-i-regionami_arhiv_art.htm (дата обращения: 16.09.2017).

[14] Так не доставайся ж ты никому! О спекуляциях на тему разделения Украины // Лента.ру. 2014. 25 января. URL: lenta.ru/articles/2014/01/25/separated/ (дата обращения: 16.09.2017).

[15] Ищенко Р. Украина, невозможность переучреждения: федерализм или сепаратизм // РИА Новости Украина. 2017. 3 мая. URL: rian.com.ua/columnist/20170503/1023727977.html (дата обращения: 16.09.2017).

[16] См.: Существует опасность развала Украины, а Крым уже потерян: интервью экс-спикера Верховной Рады Владимира Литвина.

[17] Комплекс мер по выполнению Минских соглашений // ОБСЕ. 2015. 12 февраля. URL: osce.org/ru/cio/140221?download=true (дата обращения: 16.09.2017).

[18] До октября Киев проведёт децентрализацию, которая устроит всех — Гройсман // Корреспондент.нет. 2015. 17 февраля. URL:korrespondent.net/ukraine/3480524-do-oktiabria-kyev-provedet-detsentralyzatsyui-kotoraia-ustr... (дата обращения: 16.09.2017).

[19] Концепція реформування місцевого самоврядування та територіальної організації влади в Україні (Кабинет міністрів України. Розпорядження № 333-2014-р ) // Верховна Рада України. Офіційний веб-портал. URL: zakon2.rada.gov.ua/laws/show/333-2014-%D1%80 (дата обращения: 16.09.2017).

[20] Проект Закону про внесення змін до Конституції України (щодо децентралізації влади) № 2217а від 01.07.2015 // Верховна Рада України. Офіційний веб-портал. URL: w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511=55812 (дата обращения: 16.09.2017).

[21] Порошенко: Украина была, есть и будет унитарной страной // ТАСС. 2015. 16 июля. URL: tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2124024 (дата обращения: 16.09.2017).

[22] Порошенко: Децентрализация в Конституции — только при условии безопасности на Донбассе // Украинская правда. 2016. 28 июня. URL: pravda.com.ua/rus/news/2016/06/28/7113060/ (дата обращения: 16.09.2017).

[23] Децентрализация на Украине: достижения, надежды, опасения. Август 2017 // International Alert / Украинский независимый центр политических исследований. 2017. С. 15. URL: international-alert.org/sites/default/files/Ukraine_Decentralisation_RU_2017.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

[24] Association agreement between the European Union and its Member States, of the one part, and Ukraine, of the other part // Official EN Journal of the European Union. 2014. May 29. URL: eeas.europa.eu/sites/eeas/files/association_agreement_ukraine_2014_en.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

[25] Погребинский М. Центр без места // Лента.ру. 2015. 28 октября. URL: https:// lenta.ru/columns/2015/10/28/ukr_elections/ (дата обращения: 16.09.2017).

[26] Депутаты Киевского облсовета предлагают избирать губернаторов // Херсон.life. 2016. 28 января. URL: kherson.life/poslednie-novosti/deputaty-kievskogo-oblsoveta-predlagayut-izbirat-gubernatorov/ (дата обращения: 16.09.2017).

[27] Закарпатская область потребовала у Киева автономии // Лента.ру. 2016. 7 апреля. URL: lenta.ru/news/2016/04/07/zakarpatye/ (дата обращения: 16.09.2017).

[28] Ивано-Франковск потребовал договорных отношений с Киевом // Вести-укр. 2016. 10 июня. URL: vesti-ukr.com/strana/152546-ivano-frankovsk-potrebovaldogovornyh-otnoshenij-s-kievom (дата обращения: 16.09.2017).

[29] Coynash H. ‘Separatism’ in Lviv — For Money and Russian Propaganda // Kharkiv Human Rights Protection Group (KhPG). 2015. July 20. URL: khpg.org/en/index.php?id=1437261958 (дата обращения: 16.09.2017).

[30] См., напр.: Во Львове состоялся проплаченный митинг с требованием автономии для Галичины // InfoKava. 2015. 8 июля. URL: infokava.com/25715-vo-lvovesostoyalsya-proplachennyy-miting-s-trebovaniem-avtonomii-dlya-gal... (дата обращения: 16.09.2017).

[31] Новые требования галицких сепаратистов // Mirpolitiki.net: Геополитика и мировая политика. 2015. 20 июля. URL: mirpolitiki.net/politika/novye-trebovaniyagalitskix-separatistov-20072015.html (дата обращения: 16.09.2017).

[32] Порошенко согласился отдать Крым татарам // Лента.ру. 2016. 28 июня. URL: lenta.ru/news/2016/06/28/dast_tataram_darom/ (дата обращения: 16.09.2017).

[33] Порошенко согласился отдать Крым татарам // Лента.ру. 2016. 28 июня. URL: lenta.ru/news/2016/06/28/dast_tataram_darom/ (дата обращения: 16.09.2017).

[34] Болгары вслед за крымскими татарами попросили Порошенко об автономии // Лента.ру. 2017. 4 апреля. URL: lenta.ru/news/2016/07/04/derbanim_nenku/ (дата обращения: 16.09.2017).

[35] См.: Порошенко согласился отдать Крым татарам.

[36] Гагаузы попросили Порошенко о создании автономии в Одесской области // Лента.ру. 2016. 18 июля. URL: lenta.ru/news/2016/07/18/gagauz/ (дата обращения: 16.09.2017).

[37] Тархов С.А. Итоги переписи населения Украины 2001 года // Четвёртые сократические чтения по географии. Научные теории и географическая реальность. Сб. докл. / Под ред. В.А. Шупера. М., 2004. С. 144–164. См.: Государственный комитет статистики Украины. Всеукраинская перепись населения 2001 г. Национальный состав населения, гражданство. URL: 2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/nationality_population/nationality_popul1/ (дата обращения: 16.09.2017).

[38] Киев отделяется от центральной власти // Известия. 2016. 10 октября. URL: iz.ru/news/637294 (дата обращения: 16.09.2017).

[39] Три области Украины предложат Порошенко подписать договоры об автономии // Рамблер-новости. 2016. 31 октября. URL: news.rambler.ru/cis/35144081-tri-oblasti-ukrainy-predlozhat-poroshenko-podpisat-dogovory-ob-... (дата обращения: 16.09.2017).

[40] Сопредседатель «Возрождения» Бондарь поддержал проекты по экономической автономизации Западной Украины // Политические известия в Украине. 2016. 25 августа. URL: izvestia.kiev.ua/item/show/94589 (дата обращения: 16.09.2017).

[41] См.: Проект Закону про внесення змін до Конституції України (щодо децентралізації влади) № 2217а від 01.07.2015.

[42] Указ Президента України № 534/2016 «Про пріоритетні заходи щодо сприяння зміцненню національної єдності та консолідації українського суспільства, підтримки ініціатив громадськості у цій сфері» // Президент України. Офіційне інтернет-представництво. URL: president.gov.ua/documents/5342016-20814 (дата обращения: 16.09.2017).

[43] Савченко предложила провести референдум о федерализации Украины // Лента.ру. 2016. 14 июля. URL: lenta.ru/news/2016/07/14/savchenko_zrada/ (дата обращения: 16.09.2017).

[44] Савченко предложила наделить особым статусом всю Украину // Лента.ру. 2016. 24 сентября. URL: lenta.ru/news/2016/09/24/savchenko/ (дата обращения: 16.09.2017).

[45] Порошенко рассказал о первых шагах создания крымскотатарской автономии в Крыму // ИА УНИАН. 2017. 18 мая. URL: unian.net/politics/1929814-poroshenko-rasskazal-o-pervyih-shagah-sozdaniya-kryimskotatar.... html (дата обращения: 16.09.2017).

[46] Кисельова В. Децентралізація і регіональні ідентичності: парадокси взаємодії //Ї. 2017. 12 апреля. URL: ji-magazine.lviv.ua/2017/Kyselyova_Decentralizaciya.htm (дата обращения: 16.09.2017).

[47] Бокальчук В.О. Подоланні регіональної фрагментованості культурного простору України. Аналітична записка // Національний інститут стратегічних досліджень України. С. 1–2. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/Bakalchuk_analitb8d2c.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

[48] Дегтеренко А.М. Етнополітичні загрози та ризики національної консолідації: регіональний вимір. Аналітична записка // Національний інститут стратегічних дослі-джень України. С. 18. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/nats_konsoleee72.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

[49] См.: Бокальчук В.О. Подоланні регіональної фрагментованості культурного простору України. С. 12.

[50] Там же. С. 2.

[51] См.: Бокальчук В.О. Подоланні регіональної фрагментованості культурного простору України.

[52] См.: Дегтеренко А.М. Етнополітичні загрози та ризики національної консолідації: регіональний вимір.

[53] Там же. С. 10.

[54] Там же. С. 14.

[55] См.: Дегтеренко А.М. Етнополітичні загрози та ризики національної консолідації: регіональний вимір.

[56] Міжнародний досвід боротьби із сепаратизмом: висновки для України. Аналітична доповідь / О.О. Резнікова, А.О. Місюра, С.В. Дрьомов, К.Є. В ойтовський. К.: НІСД, 2016. С. 36.

[57] См.: Міжнародний досвід боротьби із сепаратизмом: висновки для України. С. 40.

[58] Дегтеренко А.М. Загальнонаціональна та регіональна ідентичність громадян України у зв’язку з подіями на Донбасі в 2014–2016 роках. Аналітична записка // Національний інститут стратегічних досліджень України. С. 20. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/identychnist-169d1.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

[59] См.: Дегтеренко А.М. Етнополітичні загрози та ризики національної консолідації: регіональний вимір. С. 20.

[60] См.: Міжнародний досвід боротьби із сепаратизмом: висновки для України. С. 14.

[61] Olszański T.A. Kresy Zachodnie. Miejsce Galicji Wschodniej i Wołynia w państwie ukraińskim // Prace OSW, lipiec 2013. W., 2013. S. 91–92.

[62] См.: Szczygło A. Kwiestia jedności Ukrainy w kontekście bezpieczeństwa wewnętrznego i międzynarodowego. S. 25–26.

[63] См.: Дегтеренко А.М. Етнополітичні загрози та ризики національної консолідації: регіональний вимір. С. 18.

[64] См.: Coynash H. ‘Separatism’ in Lviv — For Money and Russian Propaganda.

[65] Coynash H. Moscow Replays Rusin ‘Separatist’ Card in Ukraine’s Transcarpathia // Kharkiv Human Rights Protection Group (KhPG). 2015. March 16. URL: khpg.org/index.php?id=1426415683 (дата обращения: 16.09.2017).

[66] В Венгрии предрекают распад Украины // Русская весна. 2017. 10 июня. URL: rusvesna.su/news/1497052793 (дата обращения: 16.09.2017).

[67] См.: Szczygło A. Kwiestia jedności Ukrainy w kontekście bezpieczeństwa wewnętrznego i międzynarodowego. S. 28.

[68] Там же. S. 29.

[69] См.: В Венгрии предрекают распад Украины.

[70] Katastrofa. Nakažlivé nemoci a stav srovnatelný s rozvojovou Afrikou. Jaroslav Bašta varuje, jak přímou hrozbu pro nás znamená Ukrajina a masový příchod Ukrajinců k nám... // Parlamentní Listy. 2017. 3 июня. URL: .parlamentnilisty.cz/arena/rozhovory/Katastrofa-Nakazlive-nemoci-a-stav-srovnatelny-s-rozv... (дата обращения: 16.09.2017).

[71] Чешский дипломат призвал Европу готовиться к украинской катастрофе // ИноTV. 2017. 7 июня. URL: russian.rt.com/inotv/2017-06-07/CHeshskij-diplomatprizval-Evropu-gotovitsya (дата обращения: 16.09.2017).

Список литературы:

1. Болгары вслед за крымскими татарами попросили Порошенко об автономии // Лента.ру. 2017. 4 апреля. URL: lenta.ru/news/2016/07/04/derbanim_nenku/ (дата обращения: 16.09.2017).

2.Большинство украинцев готовы защищать независимость страны // Власти.нет. 2009. 22 августа. URL: vlasti.net/news/57384 (дата обращения: 16.09.2017).

3. В Венгрии предрекают распад Украины // Русская весна. 2017. 10 июня. URL: rusvesna.su/news/1497052793 (дата обращения: 16.09.2017).

4. Вице-премьер Украины Владимир Рыбак: «По поводу вступления в НАТО мы обязательно посоветуемся с Россией» // Известия. 2007. 23 марта. URL: iz.ru/news/322892 (дата обращения: 16.09.2017).

5. Во Львове состоялся проплаченный митинг с требованием автономии для Галичины // InfoKava. 2015. 8 июля. URL: infokava.com/25715-voTvove-sostoy- alsya-proplachennyy-miting-s-trebovaniem-avtonomii-dlya-galichiny.html (дата обращения: 16.09.2017).

6. Гагаузы попросили Порошенко о создании автономии в Одесской области // Лента.ру. 2016. 18 июля. URL: lenta.ru/news/2016/07/18/gagauz/ (дата обращения: 16.09.2017).

7. Государственный комитет статистики Украины. всеукраинская перепись населения 2001 г. Национальный состав населения, гражданство. URL: 2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/nationality_population/nationality_popul1/ (дата обращения: 16.09.2017).

8. Депутаты Киевского облсовета предлагают избирать губернаторов // Херсон. life. 2016. 28 января. URL: kherson.life/poslednie-novosti/deputaty-kievskogo- oblsoveta-predlagayut-izbirat-gubernatorov/ (дата обращения: 16.09.2017).

9. Децентрализация на Украине: достижения, надежды, опасения. Август 2017 // International Alert / Украинский независимый центр политических исследований. 2017. URL: international-alert.org/sites/default/files/Ukraine_Decentralisation_ RU_2017.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

10. До октября Киев проведёт децентрализацию, которая устроит всех – Гройсман // Корреспондент.нет. 2015. 17 февраля. URL: korrespondent.net/ukraine/ 3480524-do-oktiabria-kyev-provedet-detsentralyzatsyui-kotoraia-ustroyt-vsekh-hroisman (дата обращения: 16.09.2017).

11. Закарпатская область потребовала у Киева автономии // Лента.ру. 2016. 7 апреля. URL: lenta.ru/news/2016/04/07/zakarpatye/ (дата обращения: 16.09.2017).

12. Ивано-Франковск потребовал договорных отношений с Киевом // Вести-укр. 2016. 10 июня. URL: vesti-ukr.com/strana/152546-ivano-frankovsk-potreboval-dogo- vornyh-otnoshenij-s-kievom (дата обращения: 16.09.2017).

13. Ищенко Р. Украина, невозможность переучреждения: федерализм или сепаратизм // РИА Новости Украина. 2017. 3 мая. URL: rian.com.ua/columnist/2017 0503/1023727977.html (дата обращения: 16.09.2017).

14. Киев отделяется от центральной власти // Известия. 2016. 10 октября. URL: iz.ru/news/637294 (дата обращения: 16.09.2017).

15. Комплекс мер по выполнению Минских соглашений // ОБСЕ. 2015. 12 февраля. URL: osce.org/ru/cio/140221?download=true (дата обращения: 16.09.2017).

16. Неменский О.Б. Модели южнорусской идентичности на Украине // Вопросы национализма. 2014. № 2(18). С. 20-31.

17. Неменский О.Б. Украинский разлом. Технологии народообразования на постсоветском пространстве // Смысл. 2007. № 4. С. 16-20.

18. Неменский О.Б. Эволюция русской и украинской идентичности на Украине после Евромайдана // Вопросы национализма. 2015. № 4(24). С. 26-34.

19. Новые требования галицких сепаратистов // Mirpolitiki.net: Геополитика и мировая политика. 2015. 20 июля. URL: mirpolitiki.net/politika/novye-trebovaniya- galitskix-separatistov-20072015.html (дата обращения: 16.09.2017).

20. Погребинский М. Центр без места // Лента.ру. 2015. 28 октября. URL: lenta.ru/columns/2015/10/28/ukr_elections/ (дата обращения: 16.09.2017).

21. Порошенко рассказал о первых шагах создания крымскотатарской автономии в Крыму // ИА УНИАН. 2017. 18 мая. URL: unian.net/politics/192981 4-poroshenko-rasskazal-o-pervyih-shagah-sozdaniya-kryimskotatarskoy-avtonomii-v-kryimu. html (дата обращения: 16.09.2017).

22. Порошенко: Децентрализация в Конституции – только при условии безопасности на Донбассе // Украинская правда. 2016. 28 июня. URL: pravda.com.ua/rus/news/2016/06/28/7113060/ (дата обращения: 16.09.2017).

23. Порошенко согласился отдать Крым татарам // Лента.ру. 2016. 28 июня. URL: lenta.ru/news/2016/06/28/dast_tataram_darom/ (дата обращения: 16.09.2017).

24. Порошенко: Украина была, есть и будет унитарной страной // ТАСС. 2015. 16 июля. URL:tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2124024 (дата обращения: 16.09.2017).

25. Савченко предложила наделить особым статусом всю Украину // Лента.ру. 2016. 24 сентября. URL:lenta.ru/news/2016/09/24/savchenko/ (дата обращения: 16.09.2017).

26. Савченко предложила провести референдум о федерализации Украины // Лента.ру. 2016. 14 июля. URL: lenta.ru/news/2016/07/14/savchenko_zrada/ (дата обращения: 16.09.2017).

27. Связной между центром и регионами. 2010. 28 апреля. № 17(508). URL: 2000.ua/v-nomere/forum/vlast/svjaznoj-mezhdu-tsentrom-i-regionami_arhiv_art. htm (дата обращения: 16.09.2017).

28. Сопредседатель «Возрождения» Бондарь поддержал проекты по экономической автономизации западной Украины // Политические известия в Украине. 2016. 25 августа. URL: izvestia.kiev.ua/item/show/94589 (дата обращения: 16.09.2017).

29. Существует опасность развала Украины, а Крым уже потерян: интервью экс- спикера Верховной Рады Владимира Литвина // Regnum. 2007. 26 февраля. URL: regnum.ru/news/polit/788030.html (дата обращения: 16.09.2017).

30. Так не доставайся ж ты никому! О спекуляциях на тему разделения Украины // Лента.ру. 2014. 25 января. URL: lenta.ru/articles/2014/01/25/separated/ (дата обращения: 16.09.2017).

31. Тархов С.А. Итоги переписи населения Украины 2001 года // Четвёртые сократические чтения по географии. Научные теории и географическая реальность. Сб. докл. / Под ред. В.А. Шупера. М., 2004. С. 144-164.

32. Три области Украины предложат Порошенко подписать договоры об автономии // Рамблер-новости. 2016. 31 октября. URL: news.rambler.ru/cis/35144081- tri-oblasti-ukrainy-predlozhat-poroshenko-podpisat-dogovory-ob-avtonomii/ (дата обращения: 16.09.2017).

33. Чешский дипломат призвал Европу готовиться к украинской катастрофе // ИноТУ 2017. 7 июня. URL: russian.rt.com/inotv/2017-06-07/CHeshskij-diplomat-prizval-Evropu-gotovitsya (дата обращения: 16.09.2017).

34. Бокальчук В.О. Подолант регюнально! фрагментованосп культурного простору Украши. Аналиична записка // Нащональний шститут стратепчних дослщжень Украши. С. 1-2. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/Bakalchuk_analit- b8d2c.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

35. Дегтеренко А.М. Етнополпичш загрози та ризики нащонально! консолщацп: репональний вимiр. Аналиична записка // Нащональний шститут стратепчних дослп джень Украши. С. 18. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/nats_konsol- eee72.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

36. Дегтеренко А.М. Загальнонащональна та регюнальна щентичшсть громадян Украши у зв’язку з подiями на Донбаш в 2014-2016 роках. Аналпична записка // Нащональний шститут стратепчних дослщжень Украши. С. 20. URL: niss.gov.ua/content/articles/files/identychnist-169d1.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

37. Доктрина шформацшно! безпеки Украши (2017 г.) // Президент Украины. Официальный сайт. URL: president.gov.ua/documents/472017-21374 (дата обращения: 16.09.2017).

38. Кисельова В. Децентралiзацiя i регюнальт щентичности парадокси взаемодп // I. 2017. 12 апреля. URL: ji-magazine.lviv.ua/2017/Kyselyova_Decentralizaciya. htm (дата обращения: 16.09.2017).

39. Концепщя реформування мУцевого самоврядування та територiальноi оргаш- зацii влади в Укра1ш (Кабинет мiнiстрiв Украши. Розпорядження № 333-2014-р) // Верховна Рада Украши. Офщшний веб-портал. URL: zakon2.rada.gov.ua/laws/ show/333-2014-%D1%80 (дата обращения: 16.09.2017).

40. Мiжнародний досвiд боротьби iз сепаратизмом: висновки для Украши. Аналп тична доповщь / О.О. Резнiкова, А.О. МУюра, С.В. Дрьомов, K.G. Войтовський. К.: Н1СД, 2016.

41. Про Доктрину шформащйно! Безпеки Украши // Законодавство Украши. URL: zakon2.rada.gov.ua/laws/show/514/2009?test=4/UMfPEGznhhHAj.ZiXv- JiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017).

42. Про ршення Ради нацiональноi безпеки i оборони Украши вiд 6 травня 2015 року «Про Стратепю нащонально! безпеки Украши» // Законодавство Украши. URL: zakon3.rada.gov.ua/laws/show/287/2015?test=4/UMfPEGznhhHAj.ZiXv- JiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017).

43. Про Стратепю нащонально! безпеки Украши // Законодавство Украши. 2015. 29 мая. URL: zakon4.rada.gov.ua/laws/show/105/2007?test=4/UMfPEGznhh- HAj.ZiXvJiqCHI4FEs80msh8Ie6 (дата обращения: 16.09.2017).

44. Проект Закону про внесення змш до Конституцп Украши (щодо децентралп зацп влади) № 2217а вщ 01.07.2015 // Верховна Рада Украши. Офщшний веб-портал. URL: w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511=55812 (дата обращения: 16.09.2017).

45. Указ Президента Украши № 534/2016 «Про прюритетш заходи щодо сприяння змщненню нацюнально! едносп та консолiдацii украшського суспiльства, тдтримки iнiцiатив громадськостi у цiй сферГ // Президент Украши. Офiцiйне штернет-пред- ставництво. URL: president.gov.ua/documents/5342016-20814 (дата обращения: 16.09.2017).

46. Association agreement between the European Union and its Member States, of the one part, and Ukraine, of the other part // Official EN Journal of the European Union. 2014. May 29. URL: eeas.europa.eu/sites/eeas/files/association_agree- ment_ukraine_2014_en.pdf (дата обращения: 16.09.2017).

47. Coynash H. Moscow Replays Rusin ‘Separatist’ Card in Ukraine’s Transcarpathia // Kharkiv Human Rights Protection Group (KhPG). 2015. March 16. URL: khpg.org/index.php?id=1426415683 (дата обращения: 16.09.2017).

48. Coynash H. ‘Separatism’ in Lviv – For Money and Russian Propaganda // Kharkiv Human Rights Protection Group (KhPG). 2015. July 20. URL: khpg.org/en/index.php?id=1437261958 (дата обращения: 16.09.2017).

49. GDP, PPP (current international $) // World Bank, International Comparison Program database. URL: data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.PP.CD?end= 2015&start=2015&view=map (дата обращения: 16.09.2017).

50. Katastrofa. Nakazlive nemoci a stav srovnatelny s rozvojovou Afrikou. Jaroslav Basta varuje, jak pnmou hrozbu pro nas znamena Ukrajina a masovy pnchod Ukrajinch k nam... // Parlamentni Listy. 2017. 3 июня. URL: parlamentnilisty.cz/arena/ rozhovory/Katastrofa-Nakazlive-nemoci-a-stav-srovnatelny-s-rozvojovou-Afrikou-Jaroslav- Basta-varuje-jak-primou-hrozbu-pro-nas-znamena-Ukrajina-a-masovy-prichod-Ukrajincu- k-nam-490390 (дата обращения: 16.09.2017).

51. Olszanski T.A. Kresy Zachodnie. Miejsce Galicji Wschodniej i Wolynia w panstwie ukrainskim // Prace OSW, lipiec 2013. W., 2013. S. 91-92.

52. Prokop M. Where Does Ukraine’s Separatism Come From? // New Eastern Europe. URL: neweasterneurope.eu/articles-and-commentary/1235-where-does-ukraine- s-separatism-come-from (дата обращения: 16.09.2017)/ (дата обращения: 16.09.2017).

53. Szczyglo A. Kwiestia jednosci Ukrainy w kontekscie bezpieczenstwa wewn^trznego i mi^dzynarodowego. Warszawa: Biuro Bezpieczenstwa Narodowego, luty 2010.


«Проблемы национальной стратегии». № 6(45). 2017.

Читайте также на нашем портале:

«Украинский кризис и внешнеполитические приоритеты российского общества» Леонтий Бызов

««Украинский разлом» в российско-американских отношениях» Эдуард Соловьев

«Украинский политический кризис: правозащитное измерение (разрушение правового порядка, нарушение гражданских свобод, дискриминация)» Доклад Московского бюро по правам человека

«Украина: война с собственным народом» Доклад Московского бюро по правам человека

«Украина: мир, вывернутый наизнанку!» Эрик Денесе

«Вишеград: раскол вокруг России и Украины» Вадим Трухачев


Опубликовано на портале 16/03/2018



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика