Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Между столкновением и разрядкой: многосторонность внешней политики Италии и налаживание отношений с Восточным блоком (1947–1960)

Версия для печати

Избранное в Рунете

Алессандро Салаконе

Между столкновением и разрядкой: многосторонность внешней политики Италии и налаживание отношений с Восточным блоком (1947–1960)


Салаконе Алессандро (Salacone Alessandro) – кандидат исторических наук, Университет для иностранцев в Перудже (Италия) (Università per Stranieri di Perugia, Italy).


Между столкновением и разрядкой: многосторонность внешней политики Италии и налаживание отношений с Восточным блоком (1947–1960)

Присоединение Италии к западному блоку после Второй мировой войны не означало полного принятия позиций НАТО. Налаживание отношений с Восточным блоком было одним из основных политико-дипломатических инструментов, которые в течение 1960-х годов позволили Италии участвовать в международных процессах принятия решений, предлагая себя как элемент, объединяющий различные культурные миры. Пользуясь кредитом доверия Москвы, Италия все больше считала первоочередной задачей снятие элементов напряженности, способных вызвать тотальный конфликт.

У истоков новой внешней политики

По окончании Второй мировой войны, после двадцати лет фашистского режима, новый итальянский политический класс был призван выработать новые направления внешней политики страны в новых рамках, очерченных военными событиями и началом холодной войны. Основания этой политики были собраны в ст.11 Конституции Италии, вступившей в силу 1 января 1948 г., которая торжественно утверждала: «Италия отвергает войну как орудие посягательства на свободу других народов и как способ разрешения международных споров; она соглашается на условиях взаимности с другими государствами на ограничения суверенитета, необходимые для порядка, обеспечивающего народам мир и справедливость; она поощряет международные организации, стремящиеся к этим целям, и благоприятствует им» [1].

Дискуссия между отцами-основателями, авторами Конституции из разных политических партий была выражением глубоких идеальных устремлений и реалистических оценок национальных и международных интересов страны. Речь шла не о конъюнктурных позициях в защиту мира и международного сотрудничества. Война оставила глубокий след в жизни страны, все политические лидеры лично были на фронте или в изгнании, участвовали в движении Сопротивления. Они твердо верили в альтернативный проект международных отношений и в участие в нем Италии, а также были убеждены, что многосторонность [2] является наиболее подходящим инструментом для удовлетворения потребностей страны [3]. Поскольку дискуссии эти проходили в то время, когда Италия не совершила еще основополагающего выбора в пользу Западного блока, то независимо от различия взглядов, лидеры трех основных итальянских массовых партий: Христианско-демократической партии, Итальянской коммунистической партии и Итальянской социалистической партии – были по сути согласны с некоторыми основными целями внешней политики, в первую очередь с возрастанием роли Италии в системе международных отношений.

Амбиции итальянских лидеров, казалось, находили подтверждение в надеждах, вызванных созданием Организации Объединенных Наций, которая по намерениям стран-основательниц должна была регламентировать сотрудничество между государствами, прежде всего между сверхдержавами. Тема международного сотрудничества в рамках многосторонних учреждений должна была стать в долгосрочной перспективе одним из инновационных аспектов итальянской внешней политики, в особенности в Христианско-демократической партии [4]. Кроме того, международное сотрудничество призвано было содействовать коллективной безопасности, в особенности в самые «горячие» годы холодной войны. Политические и моральные последствия 20-летнего фашистского правления и исход Второй мировой войны лишили Италию сильного чувства идентичности. Политика международного сотрудничества хорошо подходила к стране, которая была более не в состоянии сформулировать «сильную» внешнюю политику. Италия до последнего надеялась на участие в Сан-Францисской Конференции и впоследствии на вхождение в ООН, что позволило бы Риму вернуть себе место в международном сообществе, а также участвовать в разрешении проблем, связанных с военным поражением. Но запрос Италии отклонялся на протяжении многих лет, что воспринималось на полуострове как бессмысленное унижение [5].

Международное положение резко изменилось в 1947 г., за короткий срок холодная война обострилась, четко разделив мир на противоборствующего два блока и все больше подталкивая Италию к Западу.

Фаза «основания» итальянской внешней политики

Перелом в холодной войне, отмеченный в 1947 г. речью президента США Трумэна от 12 марта, которую предвосхищала годом ранее речь Черчилля в Фултоне, принес с собой глубокое изменение в переплетении международных отношений и оказал очевидное влияние и на политическую систему и внешнюю политику Италии. За несколько месяцев общепринятый подход к основополагающим принципам итальянской внешней политики сменился решениями, ставшими плодами раскола, который холодная война внесла в итальянское общество, выражавшегося в позициях различных партий по отношению к новой картине международного положения. Внешняя политика из общепринятого фактора национального освобождения сделалась причиной радикального противостояния. Значительную часть оппозиции, связанной с коммунистической и социалистической партиями, называли «пятой колонной» врага, в то время как правительственное большинство обвинялось оппозицией в продаже самостоятельности страны ради целей внутренней власти [6]. Г видо Формигони справедливо говорил об этом этапе, завершившемся в 1949–1950 гг. с появлением и первыми шагами Североатлантического Союза, как о «фазе основания» внутренней и внешней политики Италии [7].

Действительно, путь, приведший центристское правительство под руководством Де Гаспери (нашедшего широкую избирательную поддержку в 1948 г. [8]) к присоединению к Плану Маршалла, а затем к Североатлантическому Союзу, представлял собой окончательный выбор Рима в пользу Западного блока. Здесь не место останавливаться на анализе хода переговоров, однако необходимо напомнить, что присоединение Италии к НАТО было прежде всего решением политического характера, своего рода необходимостью ради того, чтобы оставаться тесно связанной с Западной Европой и не оказаться среди стран «второго сорта», к которым некоторые западные партнеры, в особенности Великобритания, намеревались ее причислить [9]. Никогда в принятие внешнеполитического решения не были столь вовлечены итальянский парламент, различные политические партии и вообще общественное мнение страны. Возможно, единственный аналог тому можно было бы найти в дебатах о вступлении Италии в первую мировую войну, с тем значительным отличием, что накануне Первой мировой войны в Италии наблюдалось серьезное противостояние парламента и всей страны [10]. Говоря об этих дебатах, Алтьеро Спинелли утверждал, что решения итальянского правительства на том этапе являли собой «завершение живой и сильной политической дискуссии, возможно, единственной великой внешнеполитической дискуссии, которая велась в стране с чувством важности того, что стояло на кону» [11].

Как другие страны Западной Европы, Италия выработала свою особую форму отношений с США. Это стало еще более очевидным с середины 1950-х гг., когда христианско-демократические лидеры разработали «неоатлантическую» политику, то есть приверженность принципам Североатлантического союза с учетом политических и торговых потребностей страны, не исключая поле для собственных действий в международных отношениях [12]. «Неоатлантическая» политика предполагала представление о многосторонности международных отношений, при которой судьбы планеты решаются не только в Москве или в Вашингтоне, но в них могут вносить свой вклад и другие центры принятия решений, в том числе Италия. Подобный многосторонний подход долгое время сочетался с двусторонним и оставался основополагающим выбором итальянской внешней политики. Именно он лег в основу всех наиболее значительных послевоенных решений итальянской дипломатии, от политики европейской интеграции до участия в НАТО, от диалога с Советским Союзом и Восточным блоком до открытости к развивающимся странам, в особенности средиземноморским.

Таким образом, с 1947 г. Италия совершила решающий выбор блока и вела, по словам Эннио ди Нольфо, «интегрированную» внешнюю политику, понимаемую как «международное действие, выработанное сложным субъектом и проводимое интегрированными субъектами на основе равенства» [13]. Период этот закончился в 1953 г. со смертью Сталина, и начался новый этап международных отношений, последовавший за сменой власти в СССР.

Новые перспективы после смерти Сталина

Вследствие смерти Сталина началась «фаза большей изменчивости в международных отношениях» [14]. Объясняется это прежде всего тем фактом, что советское руководство занялось поиском новой внешней политики [15]. Хотя среди членов ЦК КПСС и были еще сторонники «революционно-имперской парадигмы» сталинского толка, качественный скачок атомных арсеналов СССР и США в 1953–1954 гг. и первые испытания термоядерного оружия побудили советское руководство к выработке более гибкой внешней политики. Подобное вооружение открывало возможности, лишавшие всяких оснований идею советской дипломатии сталинских лет о неизбежности третьей мировой войны [16]. Это позволило Советскому Союзу продвигать концепцию мирного сосуществования на равноправной основе между двумя основными соперниками в холодной войне. И хотя отношения США и СССР продолжали быть основным стержнем международных отношений, множественность силовых центров и геополитических деятелей делала картину более сложной и разнообразной. Именно потребность сверхдержав в союзниках в своей борьбе за превосходство давала второстепенным странам биполярного мира заметную роль в процессе переговоров [17].

Это новое положение отразилось и на итальянской внешней политике. В данных условиях Италия искала почву для возможности утвердиться на международной арене как держава средней величины, но более самостоятельная, чем в прошлом. Когда международная система и итальянская политика начали выдвигать гипотезы эволюции в направлении иных сценариев, тесные союзнические отношения между Римом и Вашингтоном, кажется, стали ослабевать [18]. Какими будут новые связи Италии и заокеанского союзника? Сохранятся ли в новой картине международных отношений взаимные выгоды, которые гарантировали себе обе страны? Как итальянская многосторонность впишется в обновленное равновесие биполярного мира? Подобные вопросы с озабоченностью поднимались в западных политических кругах, в то время как в Кремле смотрели на эволюцию итальянской внешней политики с определенным интересом. Хрущев, как писали Зубок и Плешаков, на этом этапе искал западных собеседников, «со здравым смыслом и без идеологических предрассудков против СССР» [19]. Некоторые итальянские политические деятели парламентского большинства, казалось, отвечали этим критериям.

Тема мирного сосуществования оказалась мощным риторическим оружием, способным открывать пространство для маневра в пропагандистской и дипломатической деятельности Москвы. Кроме того, мирное сосуществование давало аргументы и стимулы, способные пробить брешь в значительных кругах западного общественного мнения, не только связанных с коммунистическими и социалистическими движениями. Некоторые представители левых течений Христианско-демократической партии, в том числе Президент Республики Джованни Гронки, секретарь партии Аминторе Фанфани, президент концерна «ENI» [20] Энрико Маттеи и мэр Флоренции Джорджо ла Пира, основные творцы «неоатлантизма», видели в перспективах мирного сосуществования новый импульс для полноправного включения Италии в процессы разрядки и международного сотрудничества [21]. Подобные взгляды, хотя связанные с потребностями внутренней политики, заложили основу нового видения внешней политики, стремившейся к новой роли в отношениях Восток–Запад [22]. Конечно, СССР оставался угрозой и в глазах итальянского руководства, однако это была политическая, экономическая, пропагандистская угроза, на которую на этом этапе представлялось уместным отвечать политическими, экономическими и пропагандистскими, а не военными, средствами. Таким был «творческий» вклад, который могла внести Италия в достижение разрядки международной напряженности и коллективной безопасности. Вступление Италии в ООН в 1955 г., после почти пятилетнего ожидания, представлялось подтверждением нового значения страны в геополитических переплетениях.

Начало новых отношений между Москвой и Римом

Именно в 1955 г., хотя связи между Советским Союзом и Италией не являлись одним из основных направлений деятельности кремлевской дипломатии, советское правительство предприняло первые инициативы для улучшения отношений с Римом после периода застоя из-за нерешенных вопросов Второй мировой войны (военнопленные, репарации). Решение это было официально принято Кремлем после публичного заявления итальянского министра иностранных дел Гаэтано Мартино о намерении Италии ослабить напряженность в отношениях со странами Восточной Европы и содействовать созданию системы коллективной безопасности для сосуществования стран с различными системами [23]. Кроме того, в мае 1955 г. президентом Республики был избран Джованни Гронки, что повлекло за собой появление элементов большей гибкости по сравнению с жесткой атлантической линией Италии до того времени.

Новое советское руководство в большей степени интересовалось итальянским вопросом и по другой причине, которая не всегда должным образом рассматривалась историографией тех лет. Как отметил Адриано Роккуччи, на значимость итальянских вопросов для Кремля на этом этапе влияли и отношения со Святым Престолом. В Москве хорошо знали связи между Ватиканом и христианско-демократическим руководством, а также политический и избирательный вес католического мира. Однако кремлевский интерес выходил далеко за пределы влияния Святого Престола на итальянскую политику. Более важным был вес Католической Церкви для геополитического равновесия в коммунистическом мире и внутри самого Советского Союза. В этом аспекте внимания Москва смотрела на отношения с Ватиканом, в котором отношения с Италией играли отнюдь не второстепенную роль [24].

30 июля 1955 г. Президиум ЦК КПСС утвердил инструкции советскому послу в Италии А. Е. Богомолову. Дипломату предписывалось посетить нового президента Республики Гронки и сообщить, что “советское правительство, исходя из интересов разрядки международной напряженности и укрепления мира, придает большое значение улучшению итало-советских отношений” [25]. Кроме того, посольству предписывалось расширить свой круг контактов и включить в него левое крыло христианских демократов, предпринимательские круги, представителей социал-демократической и либеральной партий, которые до того времени не входили в сферу внимания дипломатического представительства [26].

Итальянское правительство сначала противостояло «дипломатическому наступлению» Кремля, которое имело целью распространить и на Италию разрядку по отношению к другим странам Западной Европы, но в то же время сумело воспользоваться советским намерением наладить контакты со странами Запада для получения важных преимуществ: принятие в ООН, частичное разрешение проблемы военнопленных и пропавших без вести, включение в переговоры по разоружению, начало новых экономических и торговых отношений. Первоначальное сопротивление Италии исходило как из опасения, что развитие отношений с Восточным блоком может нарушить равновесие во внутренней политике, так и из трудности понять реальную значимость совершавшихся в Кремле изменений. В частности, смещение с поста председателя Совета министров СССР Георгия Маленкова и его замена на Николая Булганина, считавшегося одним из наиболее близких Хрущеву политических деятелей, было воспринято итальянской дипломатией как возвращение к сталинским методам и прекращение разрядки напряженности [27].

Впоследствии итальянское руководство, даже наиболее враждебные к налаживанию сотрудничества с Советским Союзом его круги, изменили свою позицию в отношении советских шагов навстречу, хотя и не переставали относиться с должным вниманием к условиям заключенных Италией международных договоров. Впрочем, после Женевской конференции на высшем уровне 1955 г., итоги которой не был единодушно положительно восприняты в Риме [28], нельзя было не принимать во внимание новый подход западных стран к своим отношениям с СССР. Прежде чем идти навстречу Москве, Рим поставил условия, касавшиеся в основном двусторонних отношений. Таким способом Италия не только смогла избежать возможных негативных последствий процесса разрядки международной напряженности для внутреннего равновесия в стране, но и предложила видение двусторонних отношений, основанное на том тезисе, что прежде чем принять новый подход, предлагаемый советским руководством, необходимы были конкретные уступки Москвы по конкретным проблемам.

В 1955–1956 гг. участились дипломатические контакты между двумя столицами и начались официальные переговоры по разрешению открытых вопросов в двусторонних отношениях и началу нового периода в отношениях во всех сферах: политической, культурной, торговой и т. д. В начале 1956 г. Гронки даже поддержал вместе с советским послом приглашение посетить Советский Союз, направленное премьер- министру Антонио Сеньи, представителю правого крыла христианских демократов и убежденному стороннику сближения с НАТО. Сама идея подобного визита, хотя фактически и не была реализована, тем не менее является признаком новой фазы советско-итальянских отношений и попытки Италии выйти из того подчиненного и незначительного положения, в которое ее поставил железный «атлантизм» предшествующих лет.

События, последовавшие в 1956 г. «переломном году» [29], от ХХ Съезда КПСС до протестных волнений в Познани, от Суэцкого кризиса до советского вторжения в Венгрию, с одной стороны, казалось, закрепили разделения биполярного мира, с другой – запустили или ускорили новые тенденции в международных отношениях, а следовательно, и в двусторонних отношениях между Италией и Советским Союзом [30]. События в Будапеште «перемешали» равновесие левых сил в Италии. После того, как Тольятти и руководство КПИ выступили в поддержку репрессий правительства Имре Надя, заняв сторону Советского Союза [31], большая группа интеллектуалов вышла из партии. В то же время Итальянская социалистическая партия под руководством Пьетро Ненни провела глубокий пересмотр своей политической идентичности, что привело к завершению сотрудничества с КПИ, чтобы продемонстрировать в Италии собственную политическую «зрелость» [32]. Открывался путь, который за несколько лет приведет к созданию левоцентристской формулы, то есть к вхождению социалистической партии в правительство. В общем, появилось расхождение между советской перспективой и перспективой левых партий на Западе, которое в Италии проявилось с большей очевидностью, чем где бы то ни было.

В этот период неуверенности и открытости в 1956–1957 гг. распутывался клубок отношений между Римом и Москвой. Важный сигнал был дан Италией, когда в 1957 г. она согласилась начать переговоры о заключении долгосрочного торгового соглашения с Советским Союзом, которое, безусловно, имело и политический вес. Советская дипломатия придавала большое значение этому обстоятельству, поскольку Италия была не только первой капиталистической страной, предложившей Кремлю столь важный договор, но и потому что соглашение предусматривало значительный рост торгового обмена в течение пяти лет [33]. Перспектива широкого обмена открывала новые возможности сотрудничества между государствами, и, по мнению обеих сторон, содействовала коллективной безопасности и процессу разрядки международной напряженности.

Дипломатический перелом в итальянской внешней политике: между «открытостью» и поисками величия

В мае 1958 г. в Италии прошли парламентские выборы, на которых больше всего голосов получили три наиболее массовые партии и выявилось значительное перемещение голосов с крайне правого крыла в центр [34]. Это содействовало наступлению левого крыла в Христианско-демократической партии и позволило Аминторе Фанфани возглавить новое правительство, состоявшее из Христианско-демократической и Социал- демократической партий [35]. Новое правительство было самым «левым» с 1948 г. Фанфани стал премьер-министром и министром иностранных дел, сохранив за собой руководство партией.

Важным направлением стратегии нового правительства была внешняя политика, проводимая через поиск активной сети международных отношений с опорой на широкую поддержку политических сил внутри самого правительства [36]. В числе внешнеполитических вопросов на повестке дня нового правительства стояли улучшение отношений с Советским Союзом и укрепление роли Италии как моста между Востоком и Западом для разрядки международной напряженности. В итальянской историографии говорится о «дипломатическом переломе», совершенном Фанфани в 1958 г. Новое направление его политики проявилось начиная с программной речи в июле 1958 г., когда, не оспаривая верность нового правительства традиционным альянсам, Фанфани заявил о намерении работать для защиты национальных интересов и потребовал для Италии самостоятельной роли «региональной державы», хотя и в рамках желаемого процесса консультаций с европейскими союзниками.

«Неоатлантическая» линия правительства Фанфани реализовывалась, прежде всего, в освобождении от тех кругов, которые были традиционно враждебны его внешней политике, в особенности от дипломатического персонала, назначенного на ключевые посты в министерстве и в наиболее значимые посольства в мире. Укорененный в гранитной верности североатлантическому союзу, дипломатический истеблишмент питал естественное и априорное недоверие к внешнеполитическому курсу Фанфани и опасался его активности [37]. Фанфани удалось окружить себя личными советниками и чиновниками, верными ему и разделявшими его направления внешней политики. Среди дипломатических кадровых решений одно особым образом повлияло на двусторонние отношения между Италией и СССР – назначение посла в Москве Луки Пьетромарки вместо Марио Ди Стефано.

Лука Пьетромарки был твердым сторонником улучшения отношений с Советским Союзом, в частности потому, что ему было ясно, что международный престиж Италии зависел и от того кредита доверия, который она получит от СССР в различных международных организациях. Кроме того, Пьетромарки, как и Фанфани, осознавал уникальность исторического момента, которым Риму нужно было воспользоваться для применения в международных отношениях своего видения многосторонности внешней политики. Особенность исторического момента, по мнению дипломата, зависела и от личности Хрущева, о котором он писал: «Его личность вызывает симпатию; у него нет ничего от презрительного высокомерия, от поз диктаторов. Он предстает простым человеком, доступным, человеком конкретной и детальной мудрости. Возможно, он наименее сложный, наименее макиавеллевский из всех этих правителей. Он производит впечатление человека, который хочет прежде всего симпатии, согласия, и с которым нетрудно было бы найти общий язык [38] ... Возможно, когда-нибудь история признает, что Запад допустил большую ошибку, отклонив руку, которую этот человек протягивал ему с улыбкой и доверием. Ведь при всей своей хитрости и лукавстве Хрущев простой человек, со спонтанным и экспансивным темпераментом, с которым, несомненно, проще найти общий язык, чем с таким холодным, расчетливым и коварным человеком как Сталин» [39].

Дипломатический перелом правительства Фанфани, поддерживаемый президентом Гронки, показал, что итальянское руководство было готово идти очень далеко в отношениях с Советским Союзом, но международное положение, и в частности Берлинский вопрос, тормозили отношения. Из беседы Гронки с Пьетромарки в начале сентября 1958 г. следует, что президент был готов даже создать нейтральную зону в Центральной Европе и Европу как «третью силу», более независимую от Соединенных Штатов. Такой взгляд на разрядку и сотрудничество, имевшийся в Италии в конце 1950-х гг., объясняет действия итальянского руководства, порой отклоняющиеся от намеченного курса.

Однако следует отметить, что дипломатический перелом Фанфани привел ко все большей значимости планетарного восприятия международной политики в Италии, в том числе благодаря относительному укреплению экономики страны, а также новым ориентирам в международных отношениях, проявленных Святым Престолом после восшествия на папский престол Иоанна XXIII (28 октября 1958 г.), Папы, который поддерживал намерение итальянских правительств налаживать отношения с Восточным блоком и лично работал в направлении поиска пространства для диалога и обмена мнениями со странами за «железным занавесом» [40].

Первые успехи «открытости» Италии к Восточной Европе побудили руководство страны к большему динамизму на международной арене и к тому, чтобы, сохраняя прочные североатлантические ориентиры, постоянно смотреть на международные организации, прежде всего на ООН, как на первостепенное место действия Италии. Организация Объединенных Наций могла позволить Италии расширить свое поле международной активности и действовать с некоторой степенью автономии относительно основных своих союзников, в особенности Соединенных Штатов, а также достигать целей, не всегда совпадающих с последними, и разделять с другими странами расходы и ответственность. То же самое можно сказать о роли Италии в европейском строительстве, где Рим вел политику, позволявшую ему занять место среди стран- основоположниц Европейского Экономического Сообщества. Европейский выбор Италии нужен был, в первую очередь, для проектов развития, проводимых ее правительством. Это было выбором стратегии национальной консолидации, как для построения нового национального сознания, так и для содействия процессу модернизации экономики.

Для увеличения собственного веса в международных отношениях в конце 1950-х годов заметная часть итальянской внешней политики была связана с ядерными вопросами, что привело к охлаждению отношений между Римом и Москвой. Амбиция Италии обрести статус ядерной державы проявилась в рамках НАТО в согласии на американское предложение разместить в Италии баллистические ракеты средней дальности «Юпитер» [41]. Предварительные переговоры были начаты Фанфани в ходе его визита в Соединенные Штаты в июле 1958 г., а соглашение было подписано правительством А. Сеньи в марте 1959 г. Данное решение должно было стать также разменной монетой, позволявшей добиться участия Италии в будущих международных конференциях, в особенности по вопросу определения будущего Германии, и выйти из маргинальной еще роли в процессах принятия решений в НАТО. На самом деле Италия не стремилась к наличию национального атомного оружия. Для этого не было ни ресурсов, ни согласия общественного мнения. Она хотела обрести определенные возможности, которые предоставлял статус ядерной державы не в плане обретения атомной бомбы, а с точки зрения развития науки и технологических знаний, необходимых для того, чтобы быть в состоянии внести собственный вклад в европейское «ядерное сдерживание» [42].

Эпилог целого периода: визит Дж. Гронки в Москву

Кредит доверия, которого Италии удалось добиться как «мосту» между Востоком и Западом, сделался очевидным с визитом президента Италии Гронки в Москву в феврале 1960 г. Визит, спорный как в плане двусторонних, так и международных отношений, выявил ту роль, которую Италия смогла обрести в отношениях между Западным и Восточным блоками. В Италии возможность поездки вызвала бурные дебаты между теми, кто боялся, что СССР совершит качественный скачок в стратегии влияния на итальянскую политику, и теми, кто, напротив, считал это важным признанием роли Рима в новом сценарии разрядки международной напряженности. Приглашение советского руководства посетить Советский Союз вызвало серьезную озабоченность большей части западных правительств, опасавшихся, что Италия выйдет за рамки, обусловленные принадлежностью к НАТО. Государственный департамент США следил за подготовкой к визиту, считая действия Гронки «двусмысленными» и в чем-то даже «загадочными». Лондон опасался ответного визита. Французская дипломатия беспокоилась. Святой Престол выразил все «тягостное впечатление», которое предполагаемая поездка вызвала в Ватикане [43].

Целью визита Гронки, с советской точки зрения, должны были быть, прежде всего, консультации для прояснения позиций стран по актуальным международным вопросам, и, во вторую очередь, возможность выяснить некоторые аспекты двусторонних советско-итальянских отношений. Хрущев ждал от переговоров активного участия Италии в политике разрядки напряженности. Москва с интересом смотрела на то, каким образом руководство, выдвинувшее теорию «неоатлантизма», следило за событиями мировой политики, и в то же время внимательно наблюдала за итальянскими попытками более активно включиться в консультации на высшем уровне [44].

Накануне визита МИД СССР отмечал, что по основным международным вопросам (мирное сосуществование, разрядка международной напряженности, разоружение и запрет на ядерные испытания, безопасность в Европе) позиции Италии не расходились с позициями других западных держав. Однако в том, что касалось немецкого вопроса, советское руководство полагало, что Гронки придерживался линии, отличавшейся от официальной позиции итальянского правительства. Президент поддерживал идею «поэтапного» объединения и необходимость предусмотреть статус нейтралитета нового федеративного или конфедеративного государств [45]. Советские дипломаты не ожидали от визита безусловной приверженности Италии развитию политических отношений. Однако Москва преследовала цель содействовать выявлению возможных различий, или, по меньшей мере, дифференциации, внутри Западного блока по острым вопросам геополитического и военно-стратегического характера.

Дипломатические события, приведшие к осуществлению визита, хорошо известны [46], так же как и протоколы переговоров [47], и здесь не имеет смысла вновь обращаться к ним. Стоит, однако, подчеркнуть, что ЦК КПСС положительно оценил итоги визита, важные как для двусторонних, так и для международных отношений [48]. В общем, Италии удалось получить доверие Кремля как важному партнеру, с которым Москва в последующие годы будет поддерживать частые контакты и консультации по всем основным международным вопросам. Хотя визит и не принес немедленных результатов, он все же внес значительный вклад в содействие циркуляции информации и знания друг друга через линии разделения биполярного мира. Он стал позитивной страницей «разведывательной дипломатии» Хрущева, положившей начало частым личным контактам с итальянскими лидерами [49].

Визит Гронки стал итогом нового периода итальянской внешней политики, начатого в 1958 г., и в то же время был отправной точкой, поскольку после него в последующее десятилетие умножились инициативы итальянского руководства, стремившегося играть активную роль в международных отношениях. Путь, прочерченный визитом Гронки в СССР, указывал Италии путь диалога с Москвой, более отвечающий потребностям и перспективам, вызванным периодом разрядки напряженности и мирного сосуществования. В Италии не было недостатка в давлении тех, кто предпочел бы сохранить высокий уровень конфронтации между противостоящими военно-политическими блоками, ставшим уже во многом анахронизмом, что привело бы к маргинализации Рима в динамичном развитии событий на мировой арене. Налаживание отношений с Восточным блоком было одним из основных политико-дипломатических инструментов, которые в течение 1960-х годов позволили Италии участвовать в международных процессах принятия решений через «политику присутствия», предлагая себя как элемент, объединяющий различные культурные миры. Пользуясь кредитом доверия Москвы, Италия все больше считала первоочередной своей задачей развитие внешней политики, направленной на снятие элементов напряженности, способных вызвать тотальный конфликт.

Примечания:

[1] Конституция Республики Италия, ст. 11 // Governo Italiano [Официальный сайт] URL: http://www.governo.it/Governo/Costituzione/ CostituzioneRepubblicaItaliana.pdf. (дата обращения 9.02.2015).

[2] В этой статье под термином «многосторонность» имеется в виду предпочтение итальянской дипломатии многосторонней системы международных отношений. Фашистский режим отказался от многосторонности, покинув Лигу Наций в 1937 г. и избрав союз с Германией. После Второй мировой войны Италия своей политикой многосторонности преследовала по крайне мере три цели: защитить национальные интересы и безопасность; приобрести международный престиж и признание; участвовать в решении ключевых международных вопросов. См. Ratti L. Italy as a Multilateral Actor: the Inescapable Destiny of a Middle Power // Processi Storici e Politiche di Pace. 2010. № 9–10. Р. 115–134.

[3] Tosi L. L’evoluzione di una politica: l’ltalia e la sicurezza collettiva dalla Societa delle Nazioni alle Nazioni Unite // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’ltalia (1917–1989) / eds. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005. Р. 240.

[4] Giovagnoli A. Stato nazionale e cooperazione internazionale nella classe dirigente cattolica // L’Italia e le organizzazioni internazionali. Diplomazia multilaterale nel Novecento / ed. L. Tosi. Padova: CEDAM, 1999. Р. 159–180.

[5] См. Di Nolfo E. La mancata ammissione dell’ltalia all’ONU nel 1945–1947 // L’ltalia e le organizzazioni internazionali. Diplomazia multilaterale nel Novecento / ed. L. Tosi. Padova: CEDAM, 1999. Р. 181 – 188.

[6] См.: Rossi M.G. Una democrazia a rischio: politica e conflitto sociale negli anni della guerra fredda // Storia dell’ltalia repubblicana. Volume l. La costruzione della democrazia. Dalla caduta del fascismo agli anni Cinquanta / eds. F. Barbagallo et al. Torino: Einaudi, 1994.

[7] Formigoni G. Politica interna e politica internazionale nell’ltalia del dopoguerra: appunti per una storia politica e sociale della guerra fredda // Politica ed economia nelle relazioni internazionali dell’ltalia del secondo dopoguerra. Studi in ricordo di Sergio Angelini / ed. L. Tosi. Roma: Studium, 2002. Р. 24–36.

[8] См.: Mammarella G. L’Italia contemporanea. 1943–2007. Bologna: il Mulino, 2008. Р. 127–133.

[9] См. Varsori A. La politica estera italiana negli anni della guerra fredda. Momenti e attori. Padova: Edizioni Libreria Rinoceronte, 2005. Р. 108.

[10] См. Formigoni G. La rifondazione della politica estera nella democrazia repubblicana // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’Italia (1917–1989) / ed. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005. Р. 185.

[11] См. Spinelli A. Problemi e prospettive della politica estera italiana // La politica estera della Repubblica italiana. Volume I / ed. M. Bonanni. Milano: Edizioni di Comunita, 1967. Р. 53–54.

[12] Об «атлантизме» см.: Un ponte sull’Atlantico: l’alleanza occidentale 1949– 1999 / eds. Giovagnoli A., Tosi L. Milano: Guerini e associati, 2003; Martelli E. L’altro atlantismo. Fanfani e la politica estera italiana (1958–1963). Milano: Guerini e associati, 2008. О советском взгляде на

[13] Di Nolfo E. La politica estera italiana tra interdipendenza e integrazione // Tra guerra fredda e distensione / eds A. Giovagnoli и S. Pons. Soveria Mannelli: Rubbettino, 2003. Р. 20.

[14] Romero F. Storia della guerra fredda. L’ultimo conflitto per l’Europa. Torino: Einaudi, 2009. Р. 103.

[15] Zubok V. M. A Failed Empire. The Soviet Union in the Cold War from Stalin to Gorbachev. Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 2007. Р. 94–122.

[16] См.: Roccucci A. Coesisenza pacifica tra disuguali. ltalia e Unione Sovietica dalla morte di Stalin alla visita di Gronchi a Mosca // L’ltalia vista dal Cremlino. Gli anni della distensione negli archivi del Comitato centrale del PCUS. 1953–1970 / eds. F. Bettanin, M. Prozumensikov, A. Roccucci, A. Salacone. Roma: Viella, 2015.

[17] См.: Harper J. L. The Cold War. Oxford–New York: Oxford Histories, 2011.

[18] В числе исследований отношений Соединенных Штатов и Италии в годы центризма см., например: Del Pero M. L’alleato scomodo. Gli USA e la DC negli anni del centrismo (1948–1955). Roma: Carocci, 2001.

[19] Zubok V. Pleshakov C. Inside the Kremlin’s Cold War: from Stalin to Khrushchev. Cambridge (Mass.) – L.: Harvard University Press, 1996. Р. 185.

[20] Ente Nazionale Idrocarburi (Государственное нефтепром ышленное объединение).

[21] См. Galante S. Alla ricerca della potenza perduta: la politica internazionale della DC e del PCI negli anni ’50 // L’Italia e la politica di potenza in Europa. 1950–1960 / eds. E. Di Nolfo, R.H. Rainero, B. Vigezzi. Milano: Marzorati, 1992. Р. 181–190; Manuale di politica estera italiana. 1947– 1993 / ed. Ву Ferraris L.V. Roma-Bari: Laterza, 1996. Р. 103–110; Nuti L. Gli Stati Uniti e l’apertura a sinistra. Importanza e limiti della presenza americana in Italia. Roma–Bari, Laterza, 1999; Bagnato B. Prove di Ostpolitik. Politica ed economia nella strategia italiana verso l’Unione Sovietica 1958–1963. Firenze, Leo S. Olschki editore, 2003.

[22] Varsori A. L’Italia nelle relazioni internazionali dal 1943 al 1992. Roma–Bari: Laterza, 1998. Р. 118–199.

[23] Хормач И. А. СССР–Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 40-х – первая половина 60-х гг. М., 2005. С. 428. Об отношениях СССР и Италии в эти годы см.: Гиголаев Г. Е. От конфронтации к сотрудничеству. Италия во внешней политике Советского Союза: 1953–1964 гг. Диссертация на соискание ученой степени канд. ист. наук. М., 2008.

[24] См.: Roccucci A. Coesisenza pacifica tra disuguali. Italia e Unione Sovietica dalla morte di Stalin alla visita di Gronchi a Mosca // L’Italia vista dal Cremlino. Gli anni della distensione negli archivi del Comitato centrale del PCUS. 1953–1970 / eds. F. Bettanin, M. Prozumensikov, A. Roccucci, A. Salacone. Roma: Viella, 2015. См. Также: Riccardi A. Il Vaticano e Mosca 1940–1990, Roma–Bari: Laterza, 1992. Относительно предшествующего периода, см.: Токарева Е. С. Ватикан в советской политике и пропаганде в годы второй мировой войны // Иоанн XXIII и современный мир: христианское свидетельство, сосуществование и сотрудничество / под ред. А. А. Красикова, А. Меллони, М., 2002.

[25] Проект указаний ЦК КПСС послу СССР в Италии А.Е. Богомолову для беседы с президентом Италии Д. Гронки, Приложение к пункту lX прот. № 137 // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 274. Л. 79–80.

[26] Хормач И. А. СССР–Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 40-х – первая половина 60-х гг. М., 2005. С. 427–437.

[27] Barbetta L. L’ltalia e i primi passi della politica di distensione dell’Unione Sovietica (1955–1956) // Processi storici e politiche di pace. 2007. № 4. Р. 114.

[28] Некоторые итальянские министры считали, что результаты Конференции осложнят разрешение имевшихся международных проблем, особенно германского вопроса. Кроме того, результаты конференции в отношениии проблемы военнопленных и вступления Италии в ООН были не теми, которые ожидались. См. Barbetta L. L’ltalia e i primi passi della politica di distensione dell’Unione Sovietica (1955–1956) // Processi storici e politiche di pace. 2007. № 4. Р. 116.

[29] Flores M. 1956. Bologna: il Mulino, 1996. Р. 132.

[30] Хормач И. А. СССР–Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 40-х – первая половина 60-х гг. М., 2005. С. 483.

[31] См. Zaslavsky V. Lo stalinismo e a sinistra italiana. Dal mito dell’URSS alla fine del comunismo 1945–1991. Milano: Mondadori, 2004. Р. 185–203.

[32] См. Nuti L. Gli Stati Uniti e l’apertura a sinistra. Importanza e limiti della presenza americana in Italia. Roma-Bari, Laterza, 1999. Р. 106; О Социалистической партии Италии в эти годы см. также: Любин В. П. Социалисты в истории Италии. М., 2007.

[33] Хормач И.А. СССР–Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 40-х – первая половина 60-х гг. М., 2005 С. 547–548.

[34] См. Pombeni P. l partiti e la politica dal 1948 al 1963 // Storia d’ltalia. VolumeV. La Repubblica. Roma–Bari, Laterza, 2004. Р. 200.

[35] См. Lepre A. Storia della prima repubblica. L’ltalia dal 1942 al 1992. Bologna: il Mulino, 2004. Р. 188.

[36] См. Craveri P. La repubblica dal 1958 al 1992. Milano: TEA, 1995. Р. 12–14.

[37] См.: Atlantismo e Europeismo / eds. Craveri P. – G. Quagliarello. Soveria Mannelli: Rubbettino, 2003. Р. 352–353.

[38] См.: l diari di Luca Pietromarchi, ambasciatore italiano a Mosca (1958– 1961) / ed. Bagnato B. Firenze, Leo S. Olschki, 2002. Р. 30–31.

[39] lbid. P. 34.

[40] Библиография об Иоанне XIII и сближении с Восточной Европой весьма обширна. В числе основных исследований см.: Riccardi A. Il Vaticano e Mosca 1940–1990. Roma–Bari: Laterza, 1992.; Barberini G. L’Ostpolitik della Santa Sede: un dialogo lungo e faticoso. Bologna: il Mulino, 2007; La Chiesa cattolica dell’Europa centro-orientale di fronte al comunismo. Atteggiamenti, strategie, tattiche / ed. by Fejerdy A. Roma: Viella, 2013.

[41] См. Nuti L. Dall’operazione Deep rock all’operazione Pot Pie: una storia documentata dei missili SM78 Jupiter in ltalia // Storia delle Relazioni internazionali. Xl, 1996, 1, P. 95–140; Xll, 1997, 2, P. 105–149.

[42] Neri Gualdesi M. L’ancoraggio dell’ltalia all’Europa: identita, politiche, alleanze // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’ltalia (1917– 1989) / ed. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005. Р. 209.

[43] См. Bagnato B. Prove di Ostpolitik. Р. 167.

[44] См. записи от 29/12/1959 в Докладе Пьетромарки в МИД Италии (телекс 4259/2077 от 9.12.1959): Archivio storico istituto Luigi Sturzo, Fondo Gronchi, sc. 70, fasc. 533 “Viaggio a Mosca”.

[45] См. Доклад Отдела информации по внешней политике Министерства иностранных дел СССР о «Позиции итальянского правительства по основным международным вопросам», секретно, 31.12.1959 // ГАРФ. Ф. 9318. Оп. 1. Д. 214. Л. 27–34.

[46] См., например: B. Bagnato Op. cit.; Хормач И. А. Указ. соч.

[47] Archivio Centrale dello Stato, Fondo PCM – Ufficio del consigliere diplomatico, busta 36, Fasc. L 26 “Viaggio del presidente Gronchi in URSS, 6–11 febbraio 1960”.

[48] Информация о визите президента Италии Гронки в Советский Союз (для социалистических стран и итальянских друзей), [Не позднее 25 февраля 1960 г.], cекретно // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 14. Д. 366. Л. 62–70.

[49] См.: Roccucci A. Coesisenza pacifica tra disuguali. ltalia e Unione Sovietica dalla morte di Stalin alla visita di Gronchi a Mosca // L’ltalia vista dal Cremlino. Gli anni della distensione negli archivi del Comitato centrale del PCUS. 1953–1970 / eds. F. Bettanin, M. Prozumensikov, A. Roccucci, A. Salacone. Roma: Viella, 2015.

Библиография:

1. l diari di Luca Pietromarchi, ambasciatore italiano a Mosca (1958–1961) / ed. by Bagnato B. Firenze, Leo S. Olschki, 2002.

2. Bagnato B. Prove di Ostpolitik. Politica ed economia nella strategia italiana verso l’Unione Sovietica 1958–1963. Firenze, Leo S. Olschki editore, 2003.

3. Barberini G. L’Ostpolitik della Santa Sede: un dialogo lungo e faticoso. Bologna: il Mulino, 2007.

4. Barbetta L. L’ltalia e i primi passi della politica di distensione dell’Unione Sovietica (1955–1956) // Processi storici e politiche di pace. 2007. № 4.

5. Atlantismo e Europeismo / eds. Craveri P. – G. Quagliarello. Soveria Mannelli: Rubbettino, 2003.

6. Craveri P. La repubblica dal 1958 al 1992. Milano: TEA, 1995.

7. Del Pero M. L’alleato scomodo. Gli USA e la DC negli anni del centrismo (1948–1955). Roma: Carocci, 2001.

8. Di Nolfo E. La mancata ammissione dell’Italia all’ONU nel 1945–1947 // L’Italia e le organizzazioni internazionali. Diplomazia multilaterale nel Novecento / ed. L. Tosi. Padova: CEDAM, 1999.

9. Di Nolfo E. La politica estera italiana tra interdipendenza e integrazione // Tra guerra fredda e distensione / eds A. Giovagnoli и S. Pons. Soveria Mannelli: Rubbettino, 2003.

10. La Chiesa cattolica dell’Europa centro-orientale di fronte al comunismo. Atteggiamenti, strategie, tattiche / ed. Fejerdy A. Roma: Viella, 2013.

11. Manuale di politica estera italiana. 1947–1993 / ed. Ferraris L. V. Roma–Bari: Laterza, 1996.

12. Flores M. 1956. Bologna: il Mulino, 1996.

13. Formigoni G. La rifondazione della politica estera nella democrazia repubblicana // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’Italia (1917–1989) / ed. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005.

14. Formigoni G. Politica interna e politica internazionale nell’Italia del dopoguerra: appunti per una storia politica e sociale della guerra fredda // Politica ed economia nelle relazioni internazionali dell’Italia del secondo dopoguerra. Studi in ricordo di Sergio Angelini / ed. L. Tosi. Roma: Studium, 2002.

15. Galante S. Alla ricerca della potenza perduta: la politica internazionale della DC e del PCI negli anni ’50 // L’Italia e la politica di potenza in Europa. 1950–1960 / eds. E. Di Nolfo, R. H. Rainero, B. Vigezzi. Milano: Marzorati, 1992.

16. Un ponte sull’Atlantico: l’alleanza occidentale 1949–1999 / eds. Giovagnoli A., Tosi L. Milano: Guerini e associati, 2003.

17. Martelli E. L’altro atlantismo. Fanfani e la politica estera italiana (1958–1963). Milano: Guerini e associati, 2008.

18. Giovagnoli A. Stato nazionale e cooperazione internazionale nella classe dirigente cattolica // L’Italia e le organizzazioni internazionali. Diplomazia multilaterale nel Novecento / ed. L. Tosi. Padova: CEDAM, 1999.

19. Harper J. L. The Cold War. Oxford–New York: Oxford Histories, 2011.

20. Lepre A. Storia della prima repubblica. L’Italia dal 1942 al 1992. Bologna: il Mulino, 2004.

21. Mammarella G. L’Italia contemporanea. 1943–2007. Bologna: il Mulino, 2008.

22. Neri Gualdesi M. L’ancoraggio dell’Italia all’Europa: identita, politiche, alleanze // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’Italia (1917–1989) / ed. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005.

23. Nuti L. Dall’operazione Deep rock all’operazione Pot Pie: una storia documentata dei missili SM78 Jupiter in Italia // Storia delle Relazioni internazionali. XI, 1996, 1, P. 95–140; XII, 1997, 2, P. 105–149.

24. Nuti L. Gli Stati Uniti e l’apertura a sinistra. Importanza e limiti della presenza americana in Italia. Roma–Bari, Laterza, 1999.

25. Pombeni P. I partiti e la politica dal 1948 al 1963. // Storia d’Italia. VolumeV. La Repubblica. Roma–Bari, Laterza, 2004.

26. Ratti L. Italy as a Multilateral Actor: the Inescapable Destiny of a Middle Power // Processi Storici e Politiche di Pace. 2010. № 9–10.

27. Riccardi A. Il Vaticano e Mosca 1940-1990. Roma–Bari: Laterza, 1992.

28. Roccucci A. Coesisenza pacifica tra disuguali. Italia e Unione Sovietica dalla morte di Stalin alla visita di Gronchi a Mosca // L’Italia vista dal Cremlino. Gli anni della distensione negli archivi del Comitato centrale del PCUS. 1953– 1970 / eds. F. Bettanin, M. Prozumensikov, A. Roccucci, A. Salacone. Roma: Viella, 2015.

29. Romero F. Storia della guerra fredda. L’ultimo conflitto per l’Europa. Torino: Einaudi, 2009.

30. Rossi M. G. Una democrazia a rischio: politica e conflitto sociale negli anni della guerra fredda // Storia dell’Italia repubblicana. Volume I. La costruzione della democrazia. Dalla caduta del fascismo agli anni Cinquanta / eds. F. Barbagallo et al. Torino: Einaudi, 1994.

31. Spinelli A. Problemi e prospettive della politica estera italiana // La politica estera della Repubblica italiana. Volume I / ed. M. Bonanni. Milano: Edizioni di Comunita, 1967.

32. Tosi L. L’evoluzione di una politica: l’Italia e la sicurezza collettiva dalla Societa delle Nazioni alle Nazioni Unite // Nazione, interdipendenza, integrazione. Le relazioni internazionali dell’Italia (1917–1989) / eds. F. Romero и A. Varsori. Roma: Carocci, 2005.

33. Varsori A. La politica estera italiana negli anni della guerra fredda. Momenti e attori. Padova: Edizioni Libreria Rinoceronte, 2005.

34. Varsori A. L’Italia nelle relazioni internazionali dal 1943 al 1992. Roma–Bari: Laterza, 1998.

35. Zaslavsky V. Lo stalinismo e a sinistra italiana. Dal mito dell’URSS alla fine del comunismo 1945–1991. Milano: Mondadori, 2004.

36. Zubok V. Pleshakov C. lnside the Kremlin’s Cold War: from Stalin to Khrushchev. Cambridge (Mass.) – L.: Harvard University Press, 1996.

37. Zubok V.M. A Failed Empire. The Soviet Union in the Cold War from Stalin to Gorbachev. Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 2007.

1. Гиголаев Г. Е. От конфронтации к сотрудничеству. Италия во внешней политике Советского Союза: 1953–1964 гг. Диссертация на соискание ученой степени канд. ист. наук. М., 2008.

2. Любин В. П. Социалисты в истории Италии. М., 2007.

3. Салаконе А. СССР и «нео-атлантическая» Италия в 1960-е гг. // Итальянская республика в меняющемся мире / под ред. А.А. Язькова. М., 2014.

4. Токарева Е. С. Ватикан в советской политике и пропаганде в годы второй мировой войны // Иоанн XXlll и современный мир: христианское свидетельство, сосуществование и сотрудничество / под ред. А. А. Красикова, А. Меллони, М., 2002.

5. Хормач И. А. СССР–Италия и блоковое противостояние в Европе. Вторая половина 40-х – первая половина 60-х гг. М., 2005.

1. Gigolaev G. E. Ot konfrontatsii k sotrudnichestvu. ltaliya vo vneshnej politike Sovetskogo Soyuza: 1953–1964 gg. Dissertatsiya na soiskanie uchenoj stepeni kand. ist. nauk. M., 2008.

2. Lyubin V. P. Sotsialisty v istorii ltalii. M., 2007.

3. Salakone A. SSSR i «neo-atlanticheskaya» ltaliya v 1960-e gg. // ltaljyanskaya respublika v menyayuschemsya mire / pod red. A.A. Yazjkova. M., 2014.

4. Tokareva E. S. Vatikan v sovetskoj politike i propagande v gody vtoroj mirovoj vojny // loann XXlll i sovremennyj mir: khristianskoe svideteljstvo, sosuschestvovanie i sotrudnichestvo / pod red. A. A. Krasikova, A. Melloni, M., 2002.

5. Khormach l. A. SSSR–ltaliya i blokovoe protivostoyanie v Evrope. Vtoraya polovina 40-kh – pervaya polovina 60-kh gg. M., 2005.

Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Российского научного фонда (проект № 14-18-02677), полученного ФГБУН «Институт всеобщей истории РАН»

Электронный научно-образовательный журнал «История», 2015. T.6. Выпуск 2 (35)

Читайте также на нашем портале:

«Интересы и ценности в отношениях между Россией и Европейским союзом» Петр Яковлев

««Мягкая сила» современной Италии» Елена Василенко

«Тенденции развития региональной политики Италии» Олег Барабанов

«Внешняя политика СССР накануне Второй мировой войны: взгляд из Рима» Валерий Михайленко

«Истоки и уроки Второй мировой войны: некоторые вопросы современного общественно-политического дискурса» Александр Наумов

«Антигитлеровская коалиция: как зарождалась Холодная война» Олег Ржешевский

«Цена Победы» Валентин Пронько


Опубликовано на портале 18/06/2015



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика