Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Эра Меркель

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Светлана Погорельская

Эра Меркель


Погорельская Светлана Вадимовна – старший научный сотрудник ИНИОН РАН и Института Европы РАН, доктор философии Боннского университета, кандидат политических наук.


Эра Меркель

Из всех политических феноменов нашего времени случай Ангелы Меркель один из самых интересных. В 1990-х годах ни политические противники, ни ее собственная партия не ожидали, что «девочка Гельмута Коля» не только станет канцлером, но и удержится на этом посту столь долго. В преддверии парламентских выборов 2017 г. Меркель продолжает лидировать в рейтингах популярности, несмотря на претензии ко многим ее внутри- и внешнеполитическим шагам. Она уверенно идет на новый легислатурный срок и снова будет канцлером. В чем секрет такого успеха?

Из всех политических феноменов нашего времени случай Ангелы Меркель, пожалуй, один из самых интересных. Она первая женщина – канцлер ФРГ. Заняв этот пост в возрасте 51 года, Меркель стала самой молодой из всех руководителей германского правительства. К тому же она первый представитель новых федеральных земель, поднявшийся к вершинам политической власти в воссоединенной Германии.

Взлет Ангелы Меркель был стремителен. Ни политические противники, ни ее собственная партия не ожидали, что «девочка Гельмута Коля» (так называли ее в партии в начале 90-х) [Von “Kohls Mädchen”…] не только станет канцлером, но и удержится на этом посту почти так же долго, как сам Коль.

В свое время исследователи говорили о политической «эре Коля». Начавшись во времена противостояния социалистической и капиталистической систем, она завершилась в эпоху, когда торжествующий и уверенный в своей исторической победе и в своем единстве Запад творил вокруг себя однополярный мир. Меркель же – канцлер новой, трудной эпохи политического отрезвления и разочарований. Именно она окончательно примирила западный мир со вступлением в мировой политический процесс нового государства – уже не просто «расширившейся на восток ФРГ» с ее историческими обязательствами и табу, а единой Германии, осознающей и реализующей свои новые национальные интересы. Из всех сотрясений и бурь последнего десятилетия – геополитических изменений, внутриевропейских противоречий, финансовых и экономических кризисов – она выводила Германию с минимальными для страны потерями, а иной раз (если сравнивать с другими странами ЕС) и с выигрышами.

Несмотря на все упреки и претензии ко многим ее внутри- и внешнеполитическим шагам, в Германии Меркель продолжает лидировать в рейтингах популярности [1] [Geringe…].

«Эра Меркель» еще не закончена, но заслуживает пристального внимания уже теперь. Для изучения политики государства следует понимать характер, суть страны, а понять характер страны, несколько раз избирающей одного и того же лидера, можно, анализируя стиль, особенности и действия такого лидера.

«Девочка по квоте»

Объединение двух германских государств, ФРГ и ГДР, официально называемое воссоединением, на практике явилось поглощением. Победоносный запад страны покатился на восток. В новые федеральные земли хлынула не только экономическая саранча, с благословения организации экономической опеки (Treuhandanstalt) приватизировавшая, разорившая и ликвидировавшая большинство своих восточногерманских конкурентов, но и прочие искатели удачи, в том числе политики. Однако, чтобы продемонстрировать равенство возможностей, политические партии заботились о пополнении своих рядов активными политиками из ГДР. Тем более что там были свои либералы и христианские демократы, а в последние годы ‒ и эко-диссиденты, ориентировавшиеся на западногерманских «зеленых».

ХДС обогатился сразу несколькими «способными учениками». [Подробнее см.: Dittberner, с. 179.] Среди них была и Меркель. Дочь восточногерманского священника, ученая-физик, примерный член ССНМ (Союза свободной немецкой молодежи (FDJ) ‒ молодежной организации СЕПГ) не имела ни малейшей христианско-демократической предыстории, не интересовалась христианско-демократической политикой и пришла в ХДС только потому, что «так получилось». Позже, вспоминая эти турбулентные годы всеобщей политической активности, она вспоминала: «Я просто поняла, что время пришло. И мы с моим шефом... отправились искать подходящую партию» [Merkel, 2004, с. 77].

Так она оказалась в гражданском «Демократическом прорыве» (ДП), где помогла установить полученные из ФРГ компьютеры и более года отвечала за работу с прессой (при этом по-прежнему работая в Центральном институте физической химии Академии наук ГДР, куда ее распределили после университета). В феврале 1990 г. она взяла отпуск, чтобы помогать ДП в предвыборной борьбе, предполагая после выборов в Народную палату (парламент ГДР) вернуться в свой институт.

Однако события повернулись иначе. В марте она стала заместителем спикера в последнем правительстве ГДР, сформированном Ост-ХДС, Германским социальным союзом и ДП, возглавляемом христианским демократом Лотаром де Мезьером. А после слияния ДП с Ост-ХДС в августе 1990 г. и объединения западного и восточного ХДС 2 октября 1990 г. ‒ автоматически стала членом общегерманского ХДС и выставила свою кандидатуру на выборах.

Лидеры восточного ХДС рекомендовали ее канцлеру Гельмуту Колю, которому непременно хотелось иметь в первом общегерманском правительстве трех министров из новых федеральных земель. 18 января 1991 г., побыв всего шесть недель рядовым депутатом первого общегерманского бундестага, Ангела Меркель становится министром по делам женщин и молодежи. Научная карьера кончилась. Началось стремительное политическое восхождение.

Ангела обладала всем, чего требовала «партийная разнарядка». Молодая женщина (тогда ей было лишь 36 лет), с «востока», сотрудница Академии наук, успевшая положительно проявить себя в гражданском движении ГДР и в правительстве де Мезьера. По известной поговорке, она оказалась «в правильное время на правильном месте». Ее отличали скромность и естественность. Она практически не употребляла косметики, неброско одевалась, гладкие волосы были пострижены в аккуратное «каре». «Утомленный взгляд, склонность к бесформенным юбкам и простеньким блузам, неприязнь к макияжу – в мужских кругах ее называли серой мышкой», ‒ так рисовала Меркель немецкая пресса [Pappenheim]. Она выглядела чужой среди рейнских католиков, однако в душах протестантских жителей мекленбургских деревень ее внешний вид пробуждал почти родственные чувства. Ее облик соответствовал распространенному в те годы типу трудолюбивых восточногерманских женщин – просто одетых, независимых, деловых и, как правило, успешно сочетавших работу, учебу и материнство, причем неоднократное.

Ангеле Меркель стать матерью не довелось, но ее спутник жизни имел двух детей от первого брака, которых они совместно воспитывали. Много позже, отвечая на вопрос западного журналиста: «А почему, госпожа доктор Меркель, у вас нет детей? Вы отказались от них ради карьеры?» ‒ Меркель флегматично ответила: «Нет, я не отказывалась, просто так сложилась жизнь». В ГДР, где имелась развитая система ясель и детских садов, никому бы не пришло в голову связать ее бездетность с карьеризмом или политическим феминизмом. В ФРГ же «женский вопрос» в те годы оставался вопросом политическим: слева – феминизм, нашедший политическое пристанище в партии «Зеленых», справа – католический консерватизм ХСС с его представлениями об обязанностях супруги и матери. Между этими политическими полюсами женщинам – по мере победы «эмансипации» действительно все чаще приходилось выбирать между детьми и карьерой.

Став министром по делам женщин и молодежи, Меркель старалась улучшить ситуацию, в которой оказались женщины из бывшей ГДР. Уже при вступлении в должность она заявила, что основной задачей руководимого ей министерства будет решение проблемы растущей женской безработицы в новых федеральных землях. Первые годы в правительстве были годами приобретения политического опыта. Уже в это время начинают формироваться нацеленный на поиск компромиссов стиль работы Меркель и ее бескомпромиссная кадровая политика.

Назначение неопытной Меркель на этот пост показывало, что «дела женщин и молодежи» для Гельмута Коля имели второстепенное значение. Так же сначала было истолковано и ее назначение на пост министра по делам экологии, защиты природы и безопасности реакторов (министерство было создано после Чернобыля). Экология становилась для Коля второстепенной темой. Для Коля – но не для общества. «Министерство экологии приглянулось мне уже потому, что работа там ставила меня перед целым рядом естественнонаучных задач», ‒ вспоминала позже Меркель [Merkel, 2004, с. 94].

Поражение ХДС на выборах 1998 г. положило конец не только 16-летнему правлению консерваторов, но и министерской карьере Меркель. Однако еще в годы работы в правительстве она пробовала силы в партийной карьере. Так, в 1993 г. ее избрали председателем ХДС в земле Мекленбург-Верхняя Померания. Ангела Меркель с ее чистыми анкетными данными имела хорошие шансы. В партии хватало молодых звезд, но это были западногерманские политики, выпестованые в Молодом Союзе (молодежной организации ХДС). А для поддержания общегерманского имиджа партии были нужны политики с востока. Продвигая «девочку по квоте», патриархи христианской демократии и не предполагали, что настанет время, когда девочка, подмяв эту суровую партию под себя, пойдет вверх, причем по лестнице из их «политических трупов».

Ее главным покровителем в начале 90-х годов считался Гельмут Коль, которому в 1990 г. порекомендовал ее Лотар де Мезьер. Выдвинуть кандидатуру Меркель на первых общегерманских выборах помог Гюнтер Краузе. В 1991 г. ее поддерживал и «двигал» на высокие позиции Фолькер Руэ. С подачи федерального председателя ХДС Вольфганга Шойбле (ныне министра в правительстве Меркель) она в 1998 г. была избрана генеральным секретарем партии. При этом пост заместителя федерального председателя партии в 1991 г. она заняла после ухода в отставку Лотара де Мезьера, на пост председателя земельной партийной организации Мекленбург ‒ Верхняя Померания была избрана после ухода в отставку Гюнтера Краузе. А «отцеубийцей» противники в партии впервые назвали ее после того, как, вскоре после поражения ХДС на выборах в 1998 г., она публично выступила против Гельмута Коля, не согласовав этот шаг внутри партии. (Поводом стал скандал с частными пожертвованиями. В 1999 г. были обнаружены так называемые черные кассы, откуда ХДС черпал по мере надобности средства. Иметь подобные кассы партиям, согласно германскому законодательству, запрещено. Гельмут Коль принял всю ответственность на себя, сложив с себя в январе 2000 г. обязанности почетного председателя.). Позже Меркель объясняла эту спешку тем, что «партию затравили, этому следовало положить конец» [Merkel, 2004, с. 103].

В апреле 2000 г. Ангела Меркель стала председателем партии. Она оказалась именно той – нейтральной и интегрирующей ‒ фигурой, которая была необходима, чтобы заново сгруппироваться после ухода Гельмута Коля. Теперь она вполне могла возглавить ХДС/ХСС в борьбе за канцлерский пост. Однако на ее пути к лидерству стоял Эдмунд Штойбер – председатель ХСС, бессменный глава баварского земельного правительства, опытный лидер эпохи Гельмута Коля. Избегая конфронтации между двумя родственными партиями, Меркель сама предложила Штойберу стать кандидатом в канцлеры от ХДС/ХСС, укрепив тем самым свою репутацию и в ХСС. А после ожидаемой неудачи Штойбера осенью 2002 г. она вытеснила с поста председателя фракции ХДС/ХСС восходящую «звезду» ‒ Фридриха Мерца и соединила оба руководящих поста в своих руках. Примеров подобного вытеснения (либо с лидерских позиций, либо из самой партии) было достаточно, самым известным стал случай с Кристианом Вульфом. Плеяда молодых «рыночников» западногерманской ХДС считалась преемниками Коля. Фридрих Мерц, Гюнтер Оттигнер, Роланд Кох не выдержали соперничества с Меркель, Вульф же прочно держался за место главы земельного правительства Нижней Саксонии. В 2005 г. его прочили в канцлеры. Став в июле 2010 г. федеральным президентом, он не считал этот пост концом своей политической карьеры. Но в 2011 г. высказал сомнения в правомочности Европейского механизма стабильности, попал в число критиков Меркель и в феврале 2012 г. был вынужден уйти в отставку.

Меркель и партия

Осенью 2005 г. Меркель стала канцлером «большой коалиции» (ХДС/ХСС, СДПГ) и начала изменять ХДС согласно своим представлениям. У Меркель были иные корни, нежели у западногерманских христианских демократов, многие из которых выросли на традициях довоенной католической «Партии центра». Со времен Аденауэра профиль ХДС во многом определялся католическими политиками. Меркель ‒ разведенная, бездетная, протестантка – не вписывалась в старые партийные традиции и не щадила их. Приняв руководство партией, она начала не только кадровое, но и содержательное обновление. Прощание с Гельмутом Колем ознаменовало конец внутрипартийного патриархата, уход Норберта Блюма символизировал конец неприкосновенности социально-государственного принципа, с Хайнером Гайслером ушла ориентация на социальную доктрину католицизма, с Эдмундом Штойбером и его супругой Карин – ориентация на христианскую семью.

Меркель все более «секуляризировала» ХДС, отрывая партию не только от строгих религиозных, но и от привычных общественных и социальных корней, расширяя ее базис и стремясь к «политической середине». Ей хотелось привлечь консервативных восточногерманских избирателей (восточный ХДС состоял по большей части из протестантов и неверующих национал-консерваторов). Постепенно она переводила партию с христианских рельс в измерение национал-консерватизма, понимаемого как государственный консерватизм гражданского центра. Особенно далеко от своих прежних традиций ХДС удалился в вопросах иммиграции, экологии (в частности, защиты климата) и семейной политики.

В итоге ревнители старых ценностей тоскуют о потерянном христианском профиле ХДС, консервативно-либеральное крыло сожалеет о поспешном и несогласованном с партией отказе от атомной энергетики, а сторонники радикального обновления, наоборот, упрекают Меркель в непоследовательности. Времени для внутрипартийных программных дискуссий не было – обычно партии занимаются этим в оппозиции. Тихое внутрипартийное недовольство и поныне сопровождает большинство политических шагов лидера. Критикуют и внутрипартийный стиль Меркель, ее пристрастие к обсуждению спорных проблем на «региональных конференциях», а не на партийных съездах. Сила Меркель в партии зависит от силы нового, сформировавшегося при ней поколения ХДС, не в последнюю очередь ‒ от партийных организаций из бывшей ГДР.

Не исключено, что после ухода из политики Меркель ожидает судьба Гельмута Коля. Пока популярный канцлер держит партию у власти, внутрипартийное недовольство, накапливаясь, остается под спудом. Но когда партия проигрывает выборы и уходит в оппозицию, открывается наконец возможность для внутрипартийных дискуссий, и она обрушивается на своего бывшего лидера, сводя с ним счеты за все годы молчания.

Особенности политического стиля

Успехам первой «большой коалиции» способствовал конъюнктурный экономический подъем, продолжавшийся до наступления мирового экономического кризиса. Немалую роль сыграла и способность Меркель как к компромиссам, так и к сильному руководству. Данные опросов показывали, что немецкие избиратели не любят споров между коалиционными партнерами и считают, что демократия функционирует только при сильном правительстве. Канцлер должен быть выше партийных интересов. Чем больше опыта государственного управления получала Меркель на посту канцлера, тем более оказывалась в состоянии возвыситься над партийными интересами во имя общегерманских, особенно если речь шла о внешней политике.

Внешнеполитические приоритеты, как правило, долгосрочны. Поэтому внешняя политика в значительно большей мере определяется канцлером и министром иностранных дел, нежели внутренняя, зависящая от межпартийной борьбы и выборов то в одной, то в другой федеральной земле. Во внутренней политике Меркель бывало сложно отрешиться от интересов своей партии, иной раз ей приходилось маневрировать между партийной идеологией и государственными резонами. Но во внешней доминировало общегерманское измерение. Меркель становилась решительней в ЕС, самостоятельней по отношению к США (показателен эпизод с разоблачениями

WikiLeaks: прослушивание телефона Меркель американскими спецслужбами, ставшее известным, не повлекло политических реакций, но психологически сыграло свою роль), реалистичнее в отношениях с Россией и (особенно по ходу миграционного кризиса 2015 г.) терпимее в вопросах «европейского будущего» Турции. (Напомним, что ценой договора об «обратном приеме мигрантов», подписанном в марте 2016 г. с Турцией, было продолжение переговоров с этой страной о ее вступлении в ЕС.) На немецких избирателей выступления Меркель за рубежом производили преимущественно положительное впечатление. «Эмоциональная бедность», за которую ругали ее иной раз однопартийцы, во внешней политике обернулась дипломатичностью и сдержанностью, выгодно подчеркивавшими ее компетентность. Последовательность, прагматичность и настойчивость тоже сослужили Меркель хорошую службу. Не случайно наблюдатели считали внешнюю политику «украшением» всех правящих коалиций под руководством Меркель.

Очевидно, что ее политический стиль отвечает неким глубинным психологическим потребностям немцев в нынешние неспокойные времена. Эйфория германского воссоединения, сменившаяся шоком социальных реформ, эйфория европейского расширения, сменившаяся шоком внутриевропейских институциональных кризисов и миграционных потоков, мировой финансовый и экономический кризис, войны и хаос на Ближнем Востоке и иммиграционные цунами, захлестнувшие страну, исламский терроризм – все это утомило душу народа, приведя вместо взрыва (если сравнивать с Веймарским периодом) к социальному параличу, к желанию «пересидеть» плохие времена. Граждане закрываются в своих нишах, уходя в семейные дела, хобби, ищут позитива. Меркель ‒ спокойная, уверенная в том, что «капля камень точит», способная пересиживать политических соперников и флегматично добиваться своих целей там, где иной политик устроил бы бурю – самый подходящий канцлер для таких времен. Ее принцип: чтобы изменить неприятную реальность, нужно прежде всего признать, что она существует.

Политическому стилю Меркель присущ целый ряд неповторимых личных особенностей, изначально отличавший ее от профессиональных западных политиков. Первое, что бросается в глаза, – естественность ее политического поведения. Она не принадлежит к тем, кто мощным эмоциональным натиском завоевывает сердца. Она убеждает постепенно, и как раз поэтому симпатии, испытываемые к ней избирателями, более основательны и стабильны. Сдержанность и деловитость настолько срослись с политическим образом Меркель, что стали частью ее имиджа. Журналисты называли ее «народной педагогиней» ‒ за способность доходчиво объяснять массам сложные темы. Меркель доходила до избирателя, используя интеллект, логику, четкую аргументацию, затрагивая не столько эмоции, сколько разум. И она умеет подшучивать над собой – качество, редкое для политика.

Сдержанность и деловитость политического стиля тесно связаны еще с одной характерной для нее чертой: нежеланием делать свою личную жизнь достоянием гласности. Эта черта противоречит стратегиям современного политмаркетинга, согласно которым умелая самоинсценировка – залог политического успеха. Но для Меркель это второстепенно, и она следует известному правилу «лучше меньше, да лучше», строго дозируя информацию личного плана.

Меркель не соглашалась с известной феминисткой Элис Шварцер, возлагавшей особые надежды на «женщину-канцлера». Быть женщиной, утверждала Меркель, – это не политическая программа. Делать в борьбе политических партий ставку на свой пол – значит отрицать все эти партии вместе с их программами. Тем не менее в ходе своей карьеры она чисто по-женски играла на том, что противники-мужчины ее недооценивали ее и использовала мужское тщеславие в своих интересах. Особенно обожглись на этом в свое время ее однопартийцы.

Как политик трудных времен, Меркель убеждала избирателя компетентностью, работоспособностью, чувством собственного достоинства (в том числе на внешнеполитической арене) и готовностью к поиску компромиссов. Даже в таких спорных ситуациях, как иммиграционный кризис 2015 г. (за который Меркель поначалу заслужила внутри страны немало упреков [подробнее см.: Погорельская, 2016]), позже приходило осознание, что найденные ей решения принесли Германии не только наименьший политический и экономический ущерб, но и выигрыш: германское лидерство в ЕС укреплялось.

Меркель и Россия

Во время пребывания ХДС в оппозиции Меркель по отношению к России придерживалась так называемой политики ценностей. В оппозиции это делать легко. Власть же требует реализма.

Перед своим первым визитом в Россию в начале 2006 г. Меркель выразила обеспокоенность состоянием демократии в России, предостерегла от «энергетической зависимости» и сказала, что «дружба» с Россией пока что невозможна, а возможно только «стратегическое партнерство» [подробнее см.: Погорельская, 2008]). Канцлер сказала то, что ожидало от нее немецкое общество.

В отношениях с Россией немецкое общественное мнение с особой силой определяется представлениями, из года в год культивируемыми СМИ. Представления эти были довольно холодны даже в годы правления Шредера, не говоря уже о 90-х годах. Автор данной работы не может вспомнить ни одного политического сообщения о России 1990 – начала 2000-х годов, где не присутствовал бы элемент опасения или хотя бы назидательности. Реальная политика шла своими путями, однако СМИ, выражая «общественное мнение» Германии, требовали от своих канцлеров занять «твердую» позицию по отношению к России, избегать «лживой близости» с ней и постоянно «предупреждать» ее о необходимости соблюдения прав человека. Меркель в бытность свою лидером оппозиции перед телевизионными камерами называла «постыдной» политику социал-демократического канцлера Шредера, упрекая его, что он не нашел во время своего визита в Россию достаточно четких слов для осуждения нарушений демократии и свободы печати.

Однако, судя по комментариям, слова осуждения, найденные ею самой в ходе ее первого в Россию визита, если и были произнесены, то примерно в такой же тональности, как ее слова о лагере в Гуантанамо во время визита в США, и так же восприняты. (Немецкая общественность требовала от Меркель осудить условия содержания заключенных в Гуантанамо. По приезде в США Меркель в беседе с президентом Джорджем Бушем-младшим высказала требуемое осуждение, но президент, понимая, в силу каких причин оно выражается, не обратил на эти слова внимания. Общественность была удовлетворена.) Слова словами, а реальная политика шла своим ходом.

Стратегия Меркель по отношению к России относительно долгое время не менялась. Отвечая, например, в декабре 2007 г. на типичный для немецких СМИ вопрос: «Не должен ли путь, выбранный ныне Россией, беспокоить Германию? Можно ли сделать что-нибудь, чтобы укрепить демократию в России?» ‒ она сначала сказала: «Я думаю, нужно постоянно искать диалога с русским правительством. Я сама снова и снова, много раз спорила с президентом Путиным...», а после продолжила: «А в целом у нас с Россией стратегическое партнерство. Нам нужны хорошие отношения с Россией, чтобы решать внешнеполитические задачи, например, иранский вопрос. Нам необходима – по мере возможности – хорошая кооперация с Россией в вопросе западных Балкан. У нас здесь разногласия по вопросу статуса Косово. Все это показывает: мы зависим друг от друга в этом мире, однако это не исключает нашей критики в тех вопросах, которые мы видим иначе, нежели русский президент» [Merkel: Koalition…].

Эта стратегия имела смысл в европейском контексте. Прочное, развернутое в будущее «стратегическое партнерство» реалистичнее, нежели «дружба». Ибо между Германией и Россией лежат страны, историческая память которых настолько отягощена воспоминаниями об «особых отношениях» этих двух держав, что даже членство в ЕС не удержит их от опасений оказаться обойденными, а то и раздавленными в дружбе двух гигантов. Именно поэтому в политике Германии по отношению к России всегда было выражено «европейское измерение», а также учитывалась интеграция Германии в Североатлантический альянс.

По большому счету, этот стратегический расклад не изменился и в период ухудшения отношений с Россией в контексте российско-украинских противоречий, особенно в период президентства Барака Обамы. Еще одна подоплека ухудшения отношений Германии и России – внутриполитическая: в силу ослабления СвДП (либералов), традиционных партнеров ХДС/ХСС, партия взвешивала для себя возможность опереться на консервативные силы у «Зеленых». Прав Александр Рар: отказ от стратегического партнерства в пользу политики ценностей последовал не в последнюю очередь ввиду возможной «черно-зеленой» коалиции [Rahr]. Прав он также, отмечая, что даже в этот период Меркель приложила все усилия, чтобы конфликт между Западом и Россией не достиг уровня опасной эскалации. В 2008 г. она высказалась против вступления в НАТО Украины и Грузии, критически относилась к инициированному антироссийскими силами ЕС «восточному партнерству». «Без нее не было бы ни нормандского формата, ни Минских соглашений. Она предотвратила внутриевропейскую войну, которая могла бы быть ужаснее, чем югославская» [Rahr].

Ангела Меркель не поставит под вопрос роль НАТО и не инициирует развал «западной солидарности» в вопросах безопасности и обороны. Однако она использует ситуацию в германских интересах, если Альянс и его роль в Европе будут поставлены под вопрос его основным носителем ‒ США. Меркель не может эмансипироваться от США, но она не упустит германский шанс, если США эмансипируются от Европы.

Что дальше? Новая германская политика

Из всех канцлеров именно Меркель по-новому расставила акценты в Евросоюзе, использовав его проблемы в свою пользу. При Меркель Германия уверенно встала на путь «собирания Европы» под себя.

В первую очередь это касается отношений с Францией, в послевоенной архитектуре Европы игравшей роль противовеса опасному (даже в усеченном западногерманском варианте) «тевтонскому тяжеловесу».

Ось «Париж – Бонн» (позже «Париж – Берлин») была основой континентальной интеграции, а сотрудничество этих двух стран называли ее мотором. Ослабление европейской идеи во Франции означало бы немецкую Европу – кошмар, которого целенаправленно старались избежать отцы-основатели ЕС. Этот европейский кошмар становится явью после выхода Британии из ЕС. Европа становится германской. Однако Германия остается европейской, и пока она ей остается, континентальный ЕС имеет шанс жить и развиваться.

Меркель всей своей политикой в ЕС последних лет (в том числе в ходе разработки Дублинских соглашений по миграции и согласием принять мигрантов сверх квоты) подчеркивает, что Германия, сознавая ответственность за европейскую интеграцию, за единую Европу, готова остаться бастионом европейской идеи независимо от того, какие силы придут к власти у соседей. Меркель успешно сотрудничала с Н. Саркози в разработке европейских механизмов стабильности по ходу финансового кризиса еврозоны [см.: Погорельская, 2011], она политически подавила Ф. Олланда и выиграла, получив новым президентом Франции не самостоятельного национал-консервативного Ф. Фийона, а проевропейского Э. Макрона. С Макроном диалог о реформах еврозоны можно будет вести, не забывая о немецких интересах в ЕС.

Германия Ангелы Меркель не закрывается от вызовов современности – она хочет идти им навстречу, «оседлать» и использовать их. Об этом она сама намекнула сразу после очередного выдвижения ее кандидатом в канцлеры. Выступая 23 ноября 2016 г. в бундестаге, она с присущим ей реализмом и абсолютным отсутствием пафоса изложила свое представление о том, что ожидает мир и как Германии следует себя в нем вести. Процессы глобализации в совокупности с развитием цифровых технологий уже в ближайшее время грозят западным обществам социальной поляризацией такого масштаба, какой не было уже несколько поколений. «Изменения придут быстрее, чем мы думаем», ‒ предупредила она, добавив, что изоляционизм в этих условиях опасен. Германия должна не просто открыться грядущему, но и быть в состоянии возглавить его, воздействовать на ход глобализационного процесса с целью придания ему «человеческого лица» [Merkel, 2016].

Эта программа полностью противоположна нынешнему изоляционистскому, право-популистскому тренду в Европе. Да и претензий к Меркель в самой Германии накопилось немало, не только у различных политических сил, но и в народе. Тем не менее Меркель уверенно идет на новый легислатурный срок: она снова будет канцлером. Почему?

Одним из главных козырей остается ее внешняя политика. В отношениях с США она делает ставку на партнерство в общеевропейских рамках. Трамп – уже третий американский президент, к которому ей предстоит приспособиться. Отношения с Бушем-мл., несмотря на всю нелюбовь, которую испытывал к нему Евросоюз, у нее были дружеские; с Обамой, несмотря на ряд разочарований, – партнерские. А в отношениях с Трампом ей удалось сделать рискованный политический «шпагат»: она не приблизилась к популистскому политику до такой степени, чтобы рисковать своей репутацией, но и не удалилась настолько, чтобы от этого пострадали интересы немецкой экономики [Merkel, 2016].

Недовольство немецкого бизнеса санкциями против России, к которым, в кильватере американской политики, ради «единства Запада» присоединилась и Германия, всегда сопровождалось пониманием зависимости Германии (да и всего ЕС) от США. Переизбрание канцлера не привело бы к отмене санкций. Эмансипация Германии от США – постепенный процесс (достаточно вспомнить, например, долгое и лишь недавно завершившееся возвращение немецкого золотого запаса в Германию [Geißler]), и до тех пор, пока Германия интегрирована в НАТО, а НАТО остается в Европе, он не завершится окончательно.

Болезненнее для внутриполитического имиджа канцлера вопрос с мигрантами. Открыв ворота в страну для миллиона беженцев и заявив согражданам: «Мы с этим справимся», она вызвала негативный резонанс не только в политических кругах, но и в широких слоях населения. Будучи буквально подавлены массами мигрантов, чаще всего мусульманских, нередко агрессивных, люди чувствовали себя жертвами европейских амбиций своего правительства. Однако в последнее время обещание «справиться» реализуется: заработало соглашение с Турцией об обратном приеме мигрантов, их приток уменьшился, приняты новые, жесткие законы об интеграции и о предоставлении убежища, достигнуто соглашение с африканскими странами, закрывающее африканским нелегалам путь в Европу. В интересах своего лидерства в Европе Германия, в отличие от таких стран, как, например, Венгрия (не пожелавшая принимать мигрантов по европейским квотам), должна была преодолевать миграционный кризис на европейских путях ‒ с ЕС, а не против него.

Во внутренней политике споры между партиями-партнерами, ХДС и ХСС, начавшиеся в связи с миграционной политикой и вновь разгоревшиеся по поводу гомо-супружеств, не улажены, но притушены в интересах сохранения власти: ведь общегерманский формат партии получают только вместе. (Закон о разрешении ЛГБТ-партнерств принят в 2001 г. коалицией СДПГ/«Зеленые», но «нетрадиционные» партнеры были ущемлены, например, в вопросах усыновления детей-сирот. Со вступлением в силу нового закона ЛГБТ-партнеры будут полностью приравнены в правах к гетеросексуальным супружеским парам. [См. об этом: Погорельская, 2017].)

Меркель успешно вытеснила из большой политики тему гомо-супружеств, согласие по которой три партии (СДПГ, «Зеленые» и СвДП), с подачи социал-демократа Манфреда Шульца, в июне 2017 г. выставили условием будущих коалиций. (Сближаясь с левыми, «зелеными» и либералами, СДПГ тем самым отвернулась от проекта «большой коалиции».) Положение канцлера казалось безвыходным: проявит твердость – повергнет страну в политический кризис, пойдет на поводу – потеряет христианский электорат, а возможно, и власть. Но, поставив законопроект на немедленное голосование в бундестаге и освободив при этом голосующих от «фракционного долга» («голосуйте по совести»), Меркель буквально убила весь тот политический ажиотаж, который начал было раскручиваться вокруг гомо-супружеств в преддверии предвыборной борьбы. А проголосовав «против», пояснила, что новый закон, по ее мнению, не соответствует статье 6.1 Конституции ФРГ «о защите семьи». Тем самым христианским правоведам было дано «добро» на опротестовывание принятого закона в Конституционном суде ФРГ. По мнению министра внутренних дел Томаса де Мезьера (ХДС), подобные иски имеют шанс на успех.

Вероятно, дело дойдет до дебатов вокруг поправок в Конституцию. Процесс на месяцы, а то и на годы. За это время многое может измениться. В целом же, несмотря на решение бундестага в пользу нового закона, Меркель (в отличие от Шульца) улучшила свой имидж. Канцлер недвусмысленно дала понять: в Германии немало проблем куда более важных и срочных, чем благо ЛГБТ-супругов. Но раз уж политические соперники связали тему с внутриполитической стабильностью, да еще пригрозили при этом правительственным кризисом, она может в чем-то уступить, в интересах Германии. Мастерским ходом ей удалось показать государственный стержень собственного мышления и, одновременно, узкопартийный эгоизм соперников, их неготовность взять на себя ответственность за страну. Из таких «мелочей» складывается реальная власть Меркель. Она многие годы делает ставку на образ добропорядочной, надежной прусской женщины, поставившей свои здравомыслие и прагматизм на службу государству. В нынешние непростые времена эта стратегия оправдывает себя у избирателей.

Проблема лишь в том, что адекватной смены ей в партии нет. Нет мощного лидера, который смог бы, как Меркель, назвать себя «канцлером всех немцев», и у других политических партий. Кто встанет у руля страны, когда «эра Меркель» закончится, и, главное, останется ли Германия такой же предсказуемой и стабильной в своей политике? Предугадать трудно.

Примечания:

[1] Например, в июле 2017 г. 59% граждан заявили, что хотят видеть Меркель канцлером (Мартин Шульц набрал лишь 30%).

Литература:

Погорельская С.В. «Где мы сильны…» // Мировая экономика и международные отношения. 2011. № 7. С. 44‒57.

Погорельская С.В. «Похищение Европы»: германская политика в ходе преодоления Евросоюзом иммиграционного кризиса 2015 ‒ начала 2016 г. // Актуальные проблемы Европы. 2016. № 4. C. 104‒139.

Погорельская С.В. Ангела Меркель. Политический портрет. Москва. 2008.

Погорельская С.В. Германские свадьбы // Литературная газета. № 26 (6604). 05.07.2017. – URL: lgz.ru/article/-26-6604-5-07-2017/germanskie-svadby/ (дата обращения: 22.09.2017).

Dittberner J. Neuer Staat mit alten Parteien. Opladen. 1997.

Geißler R. Deutscher Goldschatz zurück aus den USA // MDR Aktuell. 28.08.2017. – URL: mdr.de/nachrichten/wirtschaft/inland/hmp-goldreserve-deutschland-100.html (date of access: 22.09.2017).

Geringe Erwartungen an G20-Gipfel. Merkel wieder so beliebt wie vor der Flüchtlingskrise // Forschungsgruppewahlen E.V. Politbarometer Juli I 2017. – URL: forschungsgruppe.de/Umfragen/Politbarometer/Archiv/Politbarometer_2017/Juli_I_2017/ (date of access: 22.09.2017).

Merkel A. Mein Weg. Angela Merkel im Gespräch mit Hugo Müller-Vogg. – Hamburg, 2004.

Merkel A. Unsere gemeinsame Werte stärken // Die Bundesregierung. 23.11.2016. – URL: bundesregierung.de/Content/DE/Artikel/2016/11/2016-11-23-haushaltsrede-merkel.html (date of access: 22.09.2017).

Merkel: Koalition wird weitere Mindestlohn-Regelungen prüfen. Interview mit Angela Merkel // Deutschlandfunk. 02.12.2007– URL: deutschlandfunk.de/merkel-koalition-wird-weitere-mindestlohn-regelungen-pruefen.868.de.html?dram:article_id=124464 (date of access: 22.09.2017).

Pappenheim B. von. Überzeugt davon, dass Jammern einfach nicht hilft // Stuttgarter Zeitung. Stuttgart 1991. 9 September.

Rahr A. Merkels Russlandpolitik // Welttrends. Außenpolitik im Zeichen der Raute. Nr 131, 09.2017. – URL: welttrends.de/res/uploads/WeltTrends-131-Aussenpolitik-im-Zeichen-der-Raute-Forum-Europ%C3%A4ische-Verteidigungsunion.pdf (date of access: 22.09.2017).

Von “Kohls Mädchen” zur Kanzlerin. Der Weg von Angela Merkel // SVZ.de 21.11.2015. – URL: svz.de/deutschland-welt/politik/von-kohls-maedchen-zur-kanzlerin-id11262201.html (date of access: 22.09.2017).



Читайте также на нашем портале:

«Прагматизм немецкой Ostpolitik: возможности и вызовы для России» Андрей Девятков

«Политические партии Германии: вызовы системной трансформации » Сергей Бирюков

«О некоторых тенденциях в оборонной политике Германии» Меден Наталия

«Европа: исламский радикализм vs. модернизация религии» Анна Цуркан


Опубликовано на портале 22/09/2017



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика