Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Интересы и ценности в отношениях между Россией и Европейским союзом

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Петр Яковлев

Интересы и ценности в отношениях между Россией и Европейским союзом


Яковлев Петр Павлович – руководитель Центра иберийских исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН, доктор экономических наук.


Интересы и ценности в отношениях между Россией и Европейским союзом

Россия и страны Евросоюза объективно находятся в зоне взаимного притяжения. Они – близкие географические соседи и принадлежат преимущественно к одному цивилизационному миру. Их экономики взаимодополняемы, а многовековые культурные и гуманитарные контакты характеризуются широтой, разнообразием и высокой интенсивностью. В чем же причина того, что процесс формирования единой Европы пробуксовывает?

Эксперты фиксируют, что отношения между Российской Федерацией и Европейским союзом топчутся на месте [1]. Несмотря на твердые политические заверения [2], стороны не могут сдвинуть с места ни один из ключевых вопросов взаимодействия: подписание нового базового соглашения о стратегическом сотрудничестве, введение безвизовых режимов, реализацию программы «Партнерство для модернизации», построение единого общеевропейского рынка «от Лиссабона до Владивостока».

Актуальность прорыва в этих отношениях стала совершенно очевидной в условиях мирового кризиса, который с особой силой обрушился как на Россию, так и на страны-члены Евросоюза. Вскрылась их макроэкономическая и финансовая уязвимость и относительно низкая конкурентоспособность перед лицом новых агрессивных глобальных торгово-экономических игроков во главе с Китаем [3]. Над Россией и Европой нависла угроза потерять позиции на мировых рынках товаров и услуг и утратить лидирующую роль в системе международных связей. Этот вызов диктует необходимость несравненно более тесной интеграции российской и европейской экономик, выработки инструментов и механизмов эффективного взаимодействия с целью максимально полного использования имеющихся хозяйственных, инвестиционных и научно-технических потенциалов. Однако на практике сближение РФ и ЕС наталкивается на серьезные препятствия, в немалой степени обусловленные разными общественными ценностями.

От мечты к кошмару

Европа переживает глубочайший ‒ за все время с начала развертывания на континенте интеграционных процессов ‒ кризис. Интеграция, которая кардинально изменила облик Старого Света, принесла значимые экономические и социальные плоды, вселила в европейцев мечту о всеобщем благосостоянии и стала примером для государств других районов мира, в настоящее время проходит период суровых испытаний. В странах Евросоюза кризис материализовался прежде всего замедлением темпов роста экономики, которое переросло в затяжную рецессию (табл. 1).

Таблица 1. Динамика изменения объемов ВВП стран ЕС, %

Страна

2004‒2008*

2009

2010

2011

2012

2013

Евросоюз

2,3

-4,3

2,1

1,5

-0,3

0,1

Зона евро

В том числе:

2,1

-4,4

2,0

1,4

-0,6

-0,3

Бельгия

2,3

-2,8

2,4

1,8

-0,2

0,2

Германия

2,0

-5,1

4,2

3,0

0,7

0,5

Греция

3,1

-3,1

-4,9

-7,1

-6,4

-4,4

Ирландия

3,8

-3,1

-0,8

1,4

0,7

1,1

Испания

3,1

-3,7

-0,3

0,4

-1,4

-1,4

Италия

1,1

-5,5

1,8

0,4

-2,2

-1,0

Кипр

4,2

-1,9

1,3

0,5

-2,3

-3,5

Нидерланды

2,7

-3,7

1,6

1,0

-0,9

-0,6

Португалия

1,2

-2,9

1,9

-1,6

-3,2

-1,9

Франция

1,8

-3,1

1,7

1,7

0,0

0,1

*Для периода 2004‒2008 гг. даны среднегодовые значения.

Источник: EuropeanCommission. EuropeanEconomicForecast. Winter 2013. P. 112.

Временем тотального хозяйственного обвала в Европе стал 2009 г., но выход из кризиса для большинства государств-членов ЕС оказался предельно сложным и болезненным, а в ряде случаев (Греция, Испания, Италия, Кипр, Португалия и др.) кризисные явления продолжаются. Показательно, что в семи странах зоны евро в 2013 г. прогнозируется абсолютное сокращение объема ВВП, а в пяти странах и в 2014 г. увеличение экономики будет меньше 1%, что, по сути, означает сохранение рецессии [4].

Хозяйственному восстановлению препятствует продолжающееся снижение внутреннего спроса, вызванное характерным практически для всех государств еврозоны уменьшением реальных доходов населения (табл. 2). На макроэкономическом языке это означает следующее: в обозримом будущем рынок сбыта потребительских товаров, жилья и производственного оборудования будет сжиматься, что самым негативным образом скажется на процессе воспроизводства.

Таблица 2. Изменение внутреннего спроса в странах ЕС, %

Страна

2004‒2008*

2009

2010

2011

2012

2013

Евросоюз

2,2

-4,3

1,6

0,6

-1,4

-0,5

Зона евро

В том числе:

2,0

-3,8

1,3

0,5

-2,1

-0,9

Бельгия

2,6

-2,3

1,7

1,8

-0,5

-0,2

Германия

1,1

-2,5

2,6

2,6

-0,4

0,7

Греция

3,3

-5,5

-7,0

-8,7

-9,7

-6,6

Ирландия

4,1

-11,2

-4,4

-3,7

-2,3

-1,1

Испания

3,7

-6,3

-0,6

-1,9

-3,8

-4,0

Италия

0,9

-4,4

2,1

-1,0

-4,9

-2,0

Кипр

6,5

-7,0

1,9

-2,8

-7,4

-7,8

Нидерланды

2,2

-2,8

0,2

0,5

-1,5

-1,1

Португалия

1,6

-3,3

1,8

-5,8

-7,0

-3,7

Франция

2,2

-2,6

1,6

1,7

-0,7

-0,2

*Для периода 2004‒2008 гг. даны среднегодовые значения.

Источник: European Commission. European Economic Forecast. Winter 2013. P. 114.

Турбулентные потрясения и явная неспособность Брюсселя и лидеров государств-членов Евросоюза [5] (несмотря на сотни миллиардов евро, потраченных на разнообразные антикризисные программы) в полной мере восстановить экономический рост и нормализовать социально-политическую обстановку в «проблемных странах» вызывают у европейцев чувство растерянности и неуверенности в завтрашнем дне. Общим местом становится разочарование в результатах интеграционных процессов на континенте. Все чаще высказывается мнение, что громкий и многообещающий эксперимент, начатый в 1957 г., не выдержал испытания кризисом и провалился [6]. «Европейский союз, – подчеркивал испанский писатель Висенте Молина Фойх, – перестал быть мечтой, чтобы для многих превратиться в кошмар» [7].

Таким образом, проблема сегодняшнего дня ‒ не столько в преодолении финансово-экономического кризиса Евросоюза, сколько в «выживаемости самой европейской идеи, которая является сердцевиной концепций европейской интеграции» [8].

Кризисные тупики зоны евро

По сути, и греческая драма, и кипрский кризис были запрограммированы отсутствием согласованных действий органов Евросоюза в валютной и финансовой областях. Напомним, что произошло. Одномоментное резкое расширение ЕС в 2004 г. за счет присоединения 10 стран – восточноевропейских и балтийских, а также Кипра и Мальты ‒ было изначально чревато большими проблемами в силу относительной экономической отсталости «новых европейцев». К этому добавилось образование зоны евро с единой европейской валютой, но без жестко скоординированной бюджетной и налоговой политики. Такого рода разрыв между валютной и финансовой интеграцией мог быть терпим в условиях общего хозяйственного роста и сохранения макроэкономической стабильности. Но с наступлением мирового финансово-экономического кризиса заложенные в этой конструкции мины замедленного действия начали взрываться [9].

Критических масштабов достиг государственный долг ряда стран зоны евро, ужесточились условия его обслуживания, что в течение всего нескольких лет переросло в подлинный долговой кризис (табл. 3).

Таблица 3. Государственный долг стран зоны евро, % ВВП

Страна

2008

2009

2010

2011

2012

2013

Зона евро

В том числе:

70,2

80,0

85,6

88,1

93,1

95,1

Бельгия

89,2

95,7

95,5

97,8

99,8

100,8

Германия

66,8

74,5

82,5

80,5

81,6

80,7

Греция

112,9

129,7

148,3

170,6

161,6

175,6

Ирландия

44,5

64,9

92,2

106,4

117,2

122,2

Испания

40,2

53,9

61,5

69,3

88,4

95,8

Италия

106,1

116,4

119,2

120,7

127,1

128,1

Кипр

48,9

58,5

61,3

71,1

86,5

93,1

Нидерланды

58,5

60,8

63,1

65,5

70,8

73,8

Португалия

71,7

83,2

93,5

108,0

120,6

123,9

Франция

68,2

79,2

82,3

86,0

90,3

93,4

Источник: European Commission. European Economic Forecast. Winter 2013. P. 132.

Как видим, в 2008‒2013 гг. совокупный госдолг членов еврозоны по отношению к их общему ВВП вырос с 70 до 95%, что ощутимо увеличило нагрузку на бюджет, поскольку значительно возросли платежи по обслуживанию образовавшейся задолженности. Но это, так сказать, «средняя температура по больнице». Для ряда государств долговая нагрузка стала непосильной. Так, долг Греции в 2013 г. составил 175% ВВП, а у Италии, Ирландии и Португалии этот показатель превысил 120%. Стремительно возросла суверенная задолженность Испании: с 40% в 2008 г. до 96% в 2013 г., что усугубило другие кризисные явления в испанской экономике и расшатало бюджетную стабильность [10].

В 2010‒2013 гг. Евросоюз, действуя в связке с МВФ, был вынужден под давлением обстоятельств неоднократно прибегать к «операциям спасения» наиболее проблемных стран зоны евро, которые оказались не в состоянии самостоятельно справиться со своими финансовыми обязательствами и экономическими проблемами и находились на грани объявления дефолта по суверенным долгам.

Май 2010 г. Греция достигает соглашения с ЕС и МВФ о предоставлении Афинам финансовой помощи в размере 110 млрд евро. Взамен греческие власти обещают на 30 млрд евро сократить государственные расходы, что неизбежно ведет к массовым увольнениям госслужащих.

Ноябрь 2010 г. Ирландия становится второй жертвой кризиса в зоне евро и обращается к ЕС и МВФ за помощью в размере 67,5 млрд евро. К этой сумме ирландское правительство добавляет 17,5 млрд евро из пенсионных фондов и проводит масштабное сокращение государственных служащих (из 320 тыс. были уволены 40 тыс., или 13%).

Апрель 2011 г. Португалия признает, что она не в состоянии в полной мере обслуживать суверенную задолженность, и просит у ЕС, МВФ и Европейского центрального банка (так называемая тройка) помощи в размере 78 млрд евро. В обмен португальские власти принимают пакет антикризисных мер, главным содержанием которых является сокращение государственных расходов.

Июль 2011 г. В связи с тем, что экономическое положение Греции не улучшается, тройка принимает решение о предоставлении ей дополнительной помощи в объеме 109 млрд евро. Политика сокращения госрасходов и «бюджетного аскетизма» продолжается, что ведет к усилению социальной и политической напряженности в стране.

Июнь 2012 г. За финансовой помощью к Евросоюзу обращается правительство Испании – четвертой по размерам экономики еврозоны. Мадрид остро нуждался в средствах для оздоровления национальной банковской системы и договорился с Брюсселем о выделении на эти цели до 100 млрд евро, из которых на данный момент использованы порядка 40 млрд.

Март 2013 г. После резкого обострения проблем в банковском секторе правительство Кипра договорилось с ЕС о помощи в размере 10 млрд евро. Особенностью соглашения с Никозией стало обложение дополнительным налогом держателей счетов в кипрских банках. Депозиты до 100 тыс. евро облагались налогом в 6,75%, свыше 100 тыс. – 9,99%.

Конечно, программы финансовой помощи «проблемным странам» сыграли свою роль в смягчении наиболее острых ситуаций, поддержали антикризисные усилия национальных правительств и помогли несколько разрядить обстановку [11]. Но все это – паллиативы. Подлинный выход из кризиса возможен лишь через активизацию хозяйственной деятельности, подъем производства в ключевых секторах экономики и ощутимое повышение занятости. А вот на этих направлениях в зоне евро серьезных сдвигов в лучшую сторону не просматривается. Пример тому – положение дел с производственными инвестициями, без реального увеличения которых невозможно возобновление экономического роста. Данные табл. 4 рисуют безотрадную картину.

Таблица 4. Изменение объема валовых инвестиций в странах зоны евро, %

Страна

2004‒2008*

2009

2010

2011

2012

2013

Зона евро

В том числе:

2,9

-12,7

-0,1

1,5

-4,1

-1,8

Бельгия

5,0

-8,4

-1,4

4,1

-0,3

-0,8

Германия

2,9

-11,6

5,9

6,2

-2,1

0,6

Греция

2,6

-13,7

-15,0

-19,6

-19,1

-4,9

Ирландия

4,0

-27,7

-22,7

-12,2

-2,0

-1,5

Испания

3,7

-18,0

-6,2

-5,3

-8,9

-6,6

Италия

0,9

-11,7

2,1

-1,8

-8,8

-3,0

Кипр

9,0

-9,7

-4,9

-13,1

-22,3

-23,7

Нидерланды

3,9

-12,0

-7,2

5,7

-4,7

-2,6

Португалия

0,1

-8,6

-3,1

-10,7

-14,9

-8,0

Франция

3,7

-10,6

1,2

3,5

0,0

-1,5

*Для периода 2004‒2008 гг. даны среднегодовые значения.

Источник: European Commission. European Economic Forecast. Winter 2013. P. 116.

Как видим, после обвального сокращения объема валовых капиталовложений в 2009 г. положение почти во всех странах еврозоны характеризуется крайне низкой инвестиционной активностью. Не говоря уже об экстремальных случаях (Греция, Испания, Кипр, Португалия), даже в сравнительно благополучных Италии и Нидерландах уровень производственных капиталовложений явно недостаточен для обеспечения расширенного воспроизводства и кардинального оживления экономики. Следствием этого стала беспрецедентно высокая безработица, превратившаяся в самую острую социальную проблему большинства европейских стран (табл. 5).

Таблица 5. Безработица в странах зоны евро, %

Страна

2004‒2008*

2009

2010

2011

2012

2013

Зона евро

В том числе

8,4

9,6

10,1

10,2

11,4

12,2

Бельгия

7,9

7,9

8,3

7,2

7,3

7,7

Германия

9,7

7,8

7,1

5,9

5,5

5,7

Греция

9,1

9,5

12,6

17,7

24,7

27,0

Ирландия

4,9

12,0

13,9

14,7

14,8

14,6

Испания

9,6

18,0

20,1

21,7

25,0

26,9

Италия

7,1

7,8

8,4

8,4

10,6

11,6

Кипр

4,6

5,5

6,5

7,9

12,1

13,7

Нидерланды

4,3

3,7

4,5

4,4

5,3

6,3

Португалия

8,4

10,6

12,0

12,9

15,7

17,3

Франция

8,8

9,5

9,7

9,6

10,3

10,7

*Для периода 2004‒2008 гг. даны среднегодовые значения.

Источник: European Commission. European Economic Forecast. Winter 2013. P. 123.

Таким образом, европейский кризис охватил абсолютно все ключевые сферы общественной жизни, приобрел поистине системный характер. Он нанес сильный удар по интеграции и обнажил крупные ошибки и просчеты, допущенные лидерами стран-членов ЕС и чиновниками в Брюсселе в последние два десятилетия. В известной мере оказалась дискредитированной сама модель многостороннего взаимодействия как варианта эффективного ответа на глобальные вызовы XXI в. Это означает, что неизбежна глубокая трансформация Евросоюза и зоны евро ‒ «капитальный ремонт» всего пошатнувшегося здания европейской интеграции.

Российские измерения кризиса

Теперь обратимся к российской действительности. Представители власти любят повторять, что Россия успешно справилась с кризисом и вернулась на траекторию экономического роста [12]. В таких утверждениях, во многом верных, есть известная доля лукавства. Конечно, кризис удалось «залить деньгами», сохранить основные социальные гарантии и не допустить массовой безработицы, полного развала хозяйственной системы. Все это – бесспорный позитив. Но вспомним: в разгар кризисных потрясений речь шла о том, что стране критически необходима смена экономической модели, что нельзя оставаться на нефтяной игле. Тогда, особенно в момент обвального падения цен на нефть (середина 2008 г.), с этим мало кто спорил. А теперь, когда стоимость энергоресурсов на мировом рынке вновь взлетела до небес, разговоры о модернизации и смене парадигмы роста вышли из политической моды [13]. Это – крайне опасный и контрпродуктивный тренд. Нерешенность фундаментальных вопросов национального развития грозит окончательно закрепить за страной роль сырьевой периферии промышленно развитых и быстро прогрессирующих развивающихся государств.

На деле, как отмечал академик А.А. Дынкин, начавшийся в 2008 г. экономический кризис «привел к резкому обострению проблем, связанных с позиционированием России в мировой экономике. Одним из следствий кризиса стало фактическое свертывание процессов диверсификации в российской экономике. Доля трех основных товаров российского экспорта (сырая нефть, нефтепродукты, природный газ) опять увеличилась, достигнув примерно 2/3. В то же время в мировой энергетике в последнее время … произошли революционные изменения, связанные как с началом коммерческой добычи сланцевого газа, так и с быстрым прогрессом в сфере энергосбережения и производства электроэнергии на основе возобновляемых источников» [14].

Почему упорно тормозится разработка и реализация модернизационного проекта для России? Ответ очевиден: инновационная стратегия напрямую затрагивает интересы отечественной энергетической и сырьевой олигархии. Налицо сопротивление консервативной части российского правящего класса перераспределению доходов от сырьевого экспорта в пользу «экономики знаний». При этом задача определения разумного баланса между интересами крупнейших российских бизнес-групп и долгосрочными интересами всей нации носит политический характер, а власть не торопится принимать судьбоносные для страны решения.

России как воздух необходима выверенная стратегия фронтального экономического роста, предполагающего комплексную модернизацию и инноватизацию национальной хозяйственной системы. Однако такой программы экономический блок правительства обществу пока не предъявляет. Более того, создается устойчивое впечатление, что у всей российской политической машины нет ясных стратегических целей и четкого ответа на вопрос: какую экономику и какое общество мы строим?

Огромная доля вины за происходящее лежит на власти, которая не желает рисковать своим благополучием и, по-видимому, надеется, что на ее век хватит имеющихся энергоресурсов для безбедного существования и периодического латания социальных дыр. Подобная позиция демотивирует активную часть общества, которая не видит жизненных перспектив. Но и большинство граждан не заинтересовано в переменах, предпочитает жить сегодняшним днем и откровенно опасается реформ, поскольку накопило негативный опыт социальных трансформаций.

На мой взгляд, в глубинной основе российских проблем – тот печальный факт, что наше общество (включая его высший слой, самодовольно именующий себя элитой) в значительной мере остается архаичным и слабо и неохотно реагирует на вызовы модернизации. Причины этого явления сложны и многообразны, уходят корнями в историю. А следствие ‒ экономическая и социально-политическая стагнация, которая дает о себе знать даже на фоне в общем и целом благоприятных внешних и внутренних условий (высокие мировые цены на товары российского экспорта, уникальные возможности географической диверсификации торговых связей, огромный потенциал роста национального рынка, чудом сохранившийся все еще немалый и высококачественный интеллектуальный резерв, большой приток сравнительно недорогой рабочей силы из-за рубежа и т. д.).

Таблица 6. Россия: макроэкономические показатели (в % к предыдущему году)

Показатель

2008

2009

2010

2011

2012

2013

ВВП

105,2

92,2

104,5

104,3

103,4

103,0

Пром. производство

100,6

90,7

108,2

104,7

102,6

103,2

Инвестиции

109,9

84,3

106,0

110,8

106,6

106,0

Экспорт

97,5

96,7

107,0

98,2

100,7

101,5

Импорт

111,0

66,2

127,5

119,7

105,9

106,2

Производительность труда

104,8

95,9

103,0

103,8

102,5

103,3

Инфляция

114,1

111,7

106,9

108,4

105,1

106,7

Энергоемкость ВВП

96,0

102,5

99,5

100,0

97,0

100,0

Источник: Министерство экономического развития РФ – http://www.economy.gov.ru/

Приведенные в табл. 6 основные макроэкономические данные свидетельствуют о падении темпов роста российской экономики. Слабую динамику демонстрируют промышленное производство и производительность труда, упорно не снижается энергоемкость ВВП, увеличение импорта ощутимо опережает слабый прирост экспорта, вяло развивается инвестиционный процесс, а уровень инфляции (даже по официальным оценкам) значительно превышает аналогичные показатели всех без исключения развитых стран. Эксперты указывают и на качественную сторону отмеченных явлений: осязаемую примитивизацию всей российской промышленной базы [15]. В совокупности это не может не вселять тревоги и подтверждает тезис о том, что нынешняя модель социально-экономического роста в основном израсходовала свой потенциал.

Подлинной национальной трагедией стали нравственная деградация значительной части россиян, снижение роли меритократических критериев, пышный расцвет патрон-клиентных отношений, дефицит общественной солидарности, всевластие денег, беспредел власти в центре и на местах, глубокий кризис культуры [16]. Все то, за что мы в свое время с энтузиазмом клеймили «загнивающий Запад», превратилось в жестокую реальность нашей собственной жизни.

Так что борьба за смену нынешней парадигмы экономического роста разворачивается в крайне сложных условиях, при неблагоприятной для сторонников модернизации расстановке общественных сил. Реформаторское крыло российского политического класса и всего общества заинтересовано в партнерах (в том числе – зарубежных), готовых к сотрудничеству в деле перевода отечественной экономики на траекторию инновационного развития. Конечно, успех в решающей мере будет определяться внутренними факторами, однако он невозможен и без привлечения иностранных инвесторов с передовыми технологиями, с последующим наращиванием сбыта новой продукции (выпущенной российскими предприятиями) не только внутри страны, но и на внешних рынках.

Способен ли Европейский союз (с учетом системного кризиса, который он переживает) стать таким партнером? Имеет ли шансы на успех «Партнерство для модернизации» между РФ и ЕС?

Двое в одной лодке

Показательный факт: несмотря на негативное воздействие кризиса на европейские экономики и продолжающуюся рецессию, объем торговли между Россией и государствами Евросоюза в последние годы возрастает. Если в 2011 г. он составлял 394,3 млрд долл, то в 2012 г. – более 410,3 млрд. Соответственно, с 48 до 49% увеличилась доля ЕС в общем обороте российской внешней торговли. При этом баланс товарооборота с Евросоюзом стабильно складывается в пользу Российской Федерации, обеспечивая нам огромный и непрекращающийся приток валютных ресурсов. В 2012 г. положительное сальдо составило 145,7 млрд долл., или почти 69% совокупного внешнеторгового профицита РФ (табл. 7).

Таблица 7. Внешняя торговля России в целом и с ведущими странами Евросоюза в 2012 г., млрд долл.

Страна

Оборот

Экспорт

Импорт

Сальдо

Весь мир

837,3

524,7

312,6

+212,1

Евросоюз

В том числе:

410,3

278,0

132,3

+145,7

1. Нидерланды

82,7

76,7

6,0

+70,7

2. Германия

73,9

35,6

38,3

-2,7

3. Италия

45,8

32,4

13,4

+19,0

4. Польша

27,4

19,9

7,5

+12,4

5. Франция

24,3

10,5

13,8

-3,3

6. Великобритания

23,2

15,0

8,2

+6,8

7. Финляндия

17,0

12,0

5,0

+7,0

8. Бельгия

11,3

6,8

4,5

+2,3

9. Испания

10,6

5,7

4,9

+0,8

10. Чехия

10,5

5,2

5,3

-0,1

Источник:Федеральная таможенная служба. – http://www.customs.ru/

Эти данные особенно впечатляют на фоне настойчивых и широко рекламируемых попыток Москвы диверсифицировать внешнеторговые связи, в частности, за счет быстрого наращивания товарооборота с Китаем и другими странами Азии. Похоже, что при любых темпах такой диверсификации государства ЕС останутся в обозримом будущем основными торговыми партнерами РФ, а также ключевыми поставщиками прямых иностранных инвестиций в экономику нашей страны. Именно трансферт европейских технологий, развитие стратегических альянсов между российскими компаниями и корпорациями Евросоюза, освоение европейских рынков могут служить стимулами для повышения конкурентоспособности отечественных производителей [17]. В этих условиях, по мнению А.А. Дынкина, долгосрочной целью является интеграция РФ с ЕС в формате соглашения «зона свободной торговли плюс», что в сочетании с уже существующим режимом Таможенного союза и Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана обеспечит формирование интегрированного рынка, охватывающего всю северную часть Евразийского континента [18].

Как уже говорилось, к этой стратегической цели мы движемся медленно и неравномерно, периодически наталкиваясь на разного рода препятствия и преграды. В диалоге РФ – ЕС ожидания обеих сторон (возможно, изначально завышенные) во многих случаях не оправдались. Москва явно ждала от сотрудничества с Брюсселем своего рода «экономического чуда», ясного и недвусмысленного приглашения занять достойное великой державы место на европейском пространстве. В мечтах российские компании уже энергично осваивали рынки стран Евросоюза. ЕС, со своей стороны, рассчитывал, что в России в кратчайшие сроки, как по мановению волшебной палочки, утвердится демократический строй западного образца, со всеми положенными ему институтами и правилами игры, близкими и понятными европейцам. Но не произошло ни того, ни другого, что и вызвало взаимное разочарование, если не сказать – раздражение.

В последние годы со стороны Евросоюза особенно часто звучала критика различных аспектов внутренней и внешней политики Москвы. В Брюсселе Кремль упрекают в отступлении от ценностей и принципов, изначально заложенных в фундамент российско-европейского партнерства. Острые разногласия между сторонами существуют по ряду принципиальных вопросов: пути развития демократии, отношения между властью и оппозицией, права человека. По сути, в ЕС не доверяют российскому правящему классу и сомневаются в окончательности европейского выбора России. В свою очередь, руководство РФ выражает вполне обоснованную обеспокоенность антироссийскими настроениями некоторых стран «новой Европы», ростом национализма и радикализма, болезненно реагирует на упреки в нарушениях прав и свобод человека, в имитации борьбы с коррупцией и т.д.

Многое говорит о том, что камнем преткновения в отношениях между Россией и Евросоюзом являются серьезные ценностные различия. Попробуем сопоставить европейские и российские базовые общественные ценности и зафиксировать имеющиеся расхождения и нестыковки.

Организация власти.

В странах ЕС главными и неизменными принципами являются: рассредоточение власти по горизонтали, разделение властей и реальная многопартийность, которая обеспечивает функционирование сильной оппозиции, зорко наблюдающей за всеми действиями правительства.

Для России традиционно характерна концентрация власти, в стране выстроена властная вертикаль, на практике заменившая собой все ветви власти, носящие откровенно декоративный характер. Сколько-нибудь влиятельной оппозиции нет, как нет и условий для ее появления на политической арене в ближайшем будущем. Данное обстоятельство позволяет властным структурам проводить практически любой экономический курс.

Гражданское общество.

На европейском пространстве роль и значение институтов гражданского общества трудно переоценить. Они – реальный игрок на политическом поле, сила, с которой вынуждены считаться любые правительства и органы местной власти. Именно благодаря влиянию гражданского общества в ведущих странах-членах ЕС личность, ее права и свободы стали важнейшим приоритетом государства.

Гражданское общество в России только формируется, и процесс этот протекает трудно и болезненно, встречая глухое сопротивление власти. Как следствие, уважение к правам человека, включая право частной собственности, и защита его интересов остаются в области политической риторики. В сфере благих пожеланий пребывает и зафиксированная в конституции социальная ориентированность российского государства [19].

Секуляризм.

В наиболее прогрессивных европейских культурах влияние религиозных институтов на общественную жизнь незначительно и имеет тенденцию к дальнейшему сокращению. Здесь утвердился и поощряется плюрализм мнений, нормальным является наличие и откровенное выражение разногласий по всему спектру общественных проблем, в том числе вопросам экзистенциального порядка.

В российском социуме происходит последовательное замещение современных этических норм архаичными представлениями и догмами. Повышение влияния церкви, получившей мощную поддержку еще совсем недавно непримиримых атеистов и безбожников, во многом стало результатом эрозии нерелигиозных институтов и реакцией на общее падение морали и нравственности.

Разумеется, ничто нельзя абсолютизировать. Отмеченные ценностные различия в реальной жизни могут сглаживаться и размываться (нередко так и происходит), но даже при всех возможных допусках очевидно, что Россия и Евросоюз еще очень далеки от того, чтобы разделять общие социально-политические ценности. И это – серьезное препятствие на пути их дальнейшего сближения.

Интересы или ценности?

Европейский союз и Российская Федерация – объективно уменьшающиеся величины в современном мире, где экономическая мощь (а значит, и политическое влияние) стремительно перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Демографический фактор тоже «работает» не в нашу пользу. Именно поэтому России и Европе необходимо быть вместе, их конвергенция – жесткий императив сегодняшнего дня. Концепция «Большой единой Европы» [20], выдвинутая некоторое время назад, но не получившая серьезной политической поддержки, должна обрести практическое воплощение, стать путеводной звездой целенаправленных усилий обеих сторон ‒ и России и Евросоюза. Видимо, для этого необходимо согласовать и запустить взаимовыгодные мегапроекты исторического масштаба, способные ощутимо поднять уровень российско-европейского сотрудничества и на деле перевести наши отношения в русло привилегированного стратегического взаимодействия. Например, одна из задач, отвечающих коренным интересам РФ и ЕС, – формирование российско-европейских транснациональных корпораций, способных конкурировать на глобальном уровне и опирающихся на совокупные технологические и финансовые возможности России и стран-членов Евросоюза.

Основой для известного (хотя и осторожного) оптимизма служит то, что сегодня у России и Евросоюза, помимо мощных торгово-экономических взаимных привязок, существуют общие угрозы, и их больше чем когда бы то ни было в прошлом. В том числе: продолжающаяся нестабильность в Афганистане; непрекращающееся расползание оружия массового уничтожения; сохранение (и периодическое возникновение новых) «горячих точек» и региональных конфликтов; вооруженные вылазки международных террористических организаций; наркотрафик и другие виды организованной преступности. Нельзя сказать, что интересы РФ и ЕС во всех случаях совпадают, но очень часто совместные действия могут снизить уровень существующих угроз.

Вместе с тем многие политические, экономические и гуманитарные вопросы отношений России с Европой еще ждут своего решения. Факторы, замедляющие развитие российско-европейского сотрудничества и мешающие строительству на просторах «Большой Европы» долгожданного «дивного нового мира», присутствуют с обеих сторон. Своя доля ответственности лежит и на Брюсселе, и на Москве. В этих условиях императивом становится решительный отказ от устаревших стереотипов и фобий и выдвижение конструктивных нетривиальных идей, способных обрести материальную силу и двинуть вперед международное сотрудничество на одном из самых важных направлений.

Фокусировать внимание сторон на разных ценностях в ущерб прагматичному сотрудничеству в тех сферах, где превалируют взаимные интересы и выгоды, ‒ означает пятиться назад, возвращаться в прошлое, к печально памятным временам холодной войны. Думается, что это не нужно ни России, ни Евросоюзу.

Примечания:

[1] См., например: Кавешников Николай. Экономический фундамент между Россией и ЕС пока недостаточно крепок. – http://russiancouncil.ru/

[2] Так, в Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной президентом В.В. Путиным 12 февраля 2013 г., сказано: «Россия заинтересована в углублении сотрудничества с Европейским союзом как основным торгово-экономическим и важным внешнеполитическим партнером, выступает за укрепление взаимодействия, подчеркивая актуальность задачи формирования четырех общих пространств: экономического; свободы, безопасности и правосудия; внешней безопасности; научных исследований и образования, включая культурные аспекты». – http://www.mid.ru/

[3] См.: Стратегический глобальный прогноз 2030. Расширенный вариант / Под редакцией академика А.А.Дынкина. ‒ М.: Магистр, 2011.

[4] European Commission. European Economic Forecast. Winter 2013. P. 112.

[5] Характерна оценка влиятельного лондонского еженедельника «The Economist», который назвал руководителей стран ЕС «лунатиками, разгуливающими по экономической пустыне». – The Economist. London, May 25th 2013.

[6] В 1957 г. Бельгия, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды и Франция учредили Европейское экономическое сообщество (Римский договор), что стало решающим шагом на пути формирования институтов европейской интеграции.

[7] Vicente Molina Foix. Europa, el paquidermo // El País. Madrid, 16.03.2013.

[8] Арбатова Н. Кризис и Европейский союз: политические аспекты // МэиМО, 2012, № 11, с. 33.

[9] См.: Варнавский В. Системный кризис еврозоны: экономика vsполитика // МЭиМО, 2012, № 11.

[10] См. на портале «Перспективы»: Яковлев Петр. Пять измерений испанского кризиса (1.04.2013).

[11] См.: Кондратов Д. Последствия европейского долгового кризиса и перспективы зоны евро // МЭиМО, 2012, 10.

[12] Например, выступая 30 декабря 2010 г., президент Д.А. Медведев с удовлетворением отметил, что Россия вышла из экономического кризиса «с минимальными потерями». – http://президент РФ/

[13] Конечно, официально идею модернизации никто не отменял, но, похоже, на практике она замещается проектом ре-индустриализации российской экономики на базе подъема оборонной промышленности, в развитие которой вкачиваются огромные средства.

[14] Дынкин Александр. Россия в глобальной экономике 2012‒2020. – http://russiancouncil.ru/

[15] Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. ‒ М.: Магистр, 2012, с. 37.

[16] Подробнее см. на портале «Перспективы»: Гаман-Голутвина Оксана. Метафизические измерения трансформаций российских элит (17.04.2013).

[17] Как отмечают отечественные исследователи, Европа, несмотря ни на что, «остается для нас цивилизационной якорной стоянкой и основным источником модернизационного ресурса». (Спаский Н.Н. Закат Европы и перспективы России. – http://www.globalaffairs.ru/)

[18] См.: Дынкин Александр. Россия в глобальной экономике 2012‒2020. – http://russiancouncil.ru/

[19] «С горечью можно сказать, – писал академик Н.П.Шмелев, – что среди развитых государств мира современная Россия является самым социально несправедливым государством, даром что она провозгласила своей целью построение социально ориентированного общества и социально ответственного рыночного хозяйства». – Шмелев Николай. Здравый смысл и будущее России: да или нет? // Современная Европа, 2013, № 1, с.17.

[20] См.: Бордачев Т.В. Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века: возможности «большой сделки». ‒ М.: Европа, 2009.

Читайте также на нашем портале:

«Россия и концепции Северной Европы» Наталья Маркушина

«Французская школа геополитики в 2000-х годах: отношения ЕС с Россией» Павел Цыганков

«Россия глазами Европы» Дитер Гро

«Россия и Европа сквозь призму институциональных различий» Татьяна Логинова

«Россия и Евросоюз: неоднозначные итоги уходящего года » Петр Яковлев

«Россия и Европейский союз: тенденции экономических отношений» Николай Кавешников

«Религиозность россиян и европейцев» Елена Кофанова, Марина Мчедлова

«Россия и Европа: структура населения и социальное неравенство» Людмила Беляева

«Место России в мире: Европа или Евразия?» Андрей Андреев

«Перспективы отношений между Россией и Европейским союзом» Николай Кавешников

«Какая Европа нужна России? Возможно ли обрести Святой Грааль и не получить в нагрузку McDonalds?» Андрей Окара

«Роль Балтийского региона в сотрудничестве Россия-Евросоюз» Тамара Кочегарова

«Политика Европейского союза на постсоветском пространстве: вызовы и шансы для России?» Александр Стрелков


Опубликовано на портале 29/05/2013



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика