Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Развитие научного потенциала в современной России

Версия для печати

Избранное в Рунете

Елена Авраамова

Развитие научного потенциала в современной России


Авраамова Елена Михайловна – заместитель директора ИСПИ РАН, профессор, доктор экономических наук.


Развитие научного потенциала в современной России

Развитие научного потенциала не в последнюю очередь зависит от воспроизводства научных кадров в академической среде. Стремление объединить науку и образование, перераспределяя финансовые ресурсы в пользу университетов, пока не дало ощутимых результатов. Ядро научных исследований по-прежнему сосредоточено в Академии наук, переживающей, впрочем, не лучший период. Чтобы прояснить положение, мотивации и проблемы научных кадров, было проведено исследование на основе пилотного опроса сотрудников различных московских институтов РАН.

Перспективы развития научного потенциала не в последнюю очередь зависят от того, как происходит воспроизводство научных кадров в академической среде. Именно этот аспект, на наш взгляд, очень важен, так как стремление объединить науку и образование путем перераспределения финансовых ресурсов в пользу образовательных учреждений, повысить инновационную составляющую процесса обучения и пр. еще не дало ощутимых позитивных результатов, и ядро научных исследований по-прежнему сосредоточено в Академии наук, переживающей, впрочем, не лучший период.

С целью прояснить состояние научного потенциала и мотивации научных работников было проведено исследование на основе анализа данных пилотного опроса 200 респондентов — сотрудников различных московских институтов российской Академии наук [1] (февраль 2011 г.). Такой опрос не претендует на полную репрезентативность, однако в силу однородности группы (уровень образования, род деятельности, проживание в столице), его результаты можно рассматривать как содержательно значимые и отражающие общие характеристики мотивационного комплекса.

Две трети респондентов начали работать в научных учреждениях сразу после окончания вуза, одна треть имела иной опыт работы. При этом 95% опрошенных работают по полученной в вузе или близкой специальности. Содержание труда в науке делает наличие специального образования императивом, в то время как иные сегменты рынка труда значительно менее чувствительны к наличию образования по специальности, что подтверждается тем фактом, что около 50% получивших высшее образование работают не по специальности.

Среди мотивов посвятить себя науке (см. табл. 1), безусловно, доминирует один — желание заниматься интересным делом, и это принципиально отличает исследуемый контингент от общей массы россиян, которые, согласно общероссийским данным (многочисленные опросы ВЦИОМ, ФОМ, Левада-центра), на первое место ставят величину заработка. На втором месте в числе мотивов — социальная среда: желание работать в хорошем коллективе важно для 20% опрошенных.

Таблица 1. Основные мотивы начала научной карьеры
np_1.jpg

Соответственно, и представление о жизненном успехе у представителей научной интеллигенции сосредоточено на интересе к работе (см. табл. 2), и это их опять же отличает от других профессиональных групп, а сближает — включение в число приоритетов семейных ценностей. Лишь на третьем месте с большим отрывом идет материальное благополучие. Можно ли рассматривать исследуемую группу как бескорыстных альтруистов? Представляется, что нет, но их отказ или неспособность занять место в высокодоходных сегментах рынка труда имеет свои резоны.

Таблица 2. Характеристики жизненного успеха
np_2.jpg

Вместе с тем респонденты понимают, что их деятельность непрестижна, и это видно из табл. 3, где приведены ответы на вопрос, что является критериями престижа профессии.

Таблица 3. Характеристики престижной профессии
np_3.jpg

Согласно приведенным данным, престиж профессии определяется не необходимым уровнем квалификации и не приносимой пользой, а уровнем дохода.

Среди преимуществ, компенсирующих непрестижность занятия наукой, отмечаются (см. табл. 4), во-первых, те, которые можно интерпретировать как стремление к свободе и самостоятельности (возможность самостоятельно ставить и решать задачи, самостоятельно структурировать время), а во-вторых, те, что обеспечивают возможность находиться в комфортной социальной среде.

Таблица 4. Возможности, которые дает работа в науке
np_4.jpg

Что касается общей оценки удовлетворенности научной работой, то она в целом более чем позитивна — 90% респондентов чувствуют себя вполне комфортно, при этом за последние 5–7 лет, как это следует из данных пилотного опроса, уровень удовлетворенности повысился (см. табл. 5).

Таблица 5. Изменение удовлетворенности научной работой
np_5.jpg

Вместе с тем у респондентов есть целый ряд причин для озабоченности (см. табл. 6). Большинство ответивших считает, что государство не заинтересовано в развитии науки — об этом говорят две трети опрошенных. Невнимание к науке проявляется в недостаточном финансировании ученых, вынужденных по этой причине заниматься параллельной научно-педагогической деятельностью, отнимающей время и силы, а также в недофинансировании научно-практических (полевых, лабораторных и пр.) исследований. О трудностях практического внедрения научных результатов заявляют примерно треть респондентов и около трети говорят о недостатках организации и управления наукой.

Таблица 6. Факторы снижения удовлетворенности научной работой
np_6.jpg

Если сравнить мнения респондентов разных возрастов (табл. 6а), можно увидеть, что проблемы финансирования научных исследований в большей степени волнуют старшее поколение, а проблемы оплаты труда — молодых ученых.

Таблица 6а. Факторы снижения удовлетворенности научной работой в зависимости от возраста
np_6a.jpg

Также проявились различия в оценках ученых различных специальностей. Так, трудностями практического внедрения результатов научных исследований, проблемами недофинансирования полевых исследований и низким уровнем оплаты труда в значительно большей степени озабочены ученые технических и естественно-научных специальностей (см. табл. 6б).

Таблица 6б. Факторы снижения удовлетворенности научной работой в зависимости от возраста
np_6b.jpg

Что касается оплаты труда академических ученых, то она в результате проведенной в три этапа реформы оплаты труда троектратно выросла и складывается из основной и стимулирующей части. Если базовая часть привязана к занимаемым должностям, то стимулирующая зависит от активности работника. Другой источник финансирования — грантовые программы (научные фонды) и иные исследовательские проекты, финансируемые не из бюджета Академии наук. Как видно из табл. 7, респонденты достаточно активны в добывании дополнительного финансирования: лишь 12% опрошенных оказались в стороне от подобной деятельности. Наиболее популярны подачи заявок в Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский государственный научный фонд (РГНФ) — туда подавали заявки примерно половина опрошенных. Менее 10% ученых обращались в иные российские и зарубежные фонды. Исследования по заказу коммерческих структур предполагали делать лишь 4,5% респондентов.

Таблица 7. Виды поданных заявок на дополнительное финансирование
np_7.jpg

Если сравнить обращение с заявками с реально полученными проектами, то видно (табл. 8), что удовлетворена примерно каждая вторая заявка в РГНФ, чуть более половины заявок в РФФИ, практически все заявки, поданые на участие в исследовательских Программах РАН, менее половины заявок — на конкурс, проводимый министерствами, ведомствами и иными организациями, втрое меньше заявок, чем подавались в международные грантовые фонды. В соответствии с полученными данными, треть ученых не имеет дополнительного финансирования.

Таблица 8. Виды полученного дополнительного финансирования
np_8.jpg

В результате участия в грантовых и иных исследовательских проектах дополнительное финансирование половины респондентов сравнивается (28,9%) или превышает (20%) регулярную заработную плату (табл. 9).

Таблица 9. Оценка полученного дополнительного финансирования
np_9.jpg

Другим источником заработка для академических ученых является совместительство, которым занимается 60% опрошенных. В семи случаях из десяти это преподавание, в двух случаях из десяти — научная работа в иных научных учреждениях, в одном случае из десяти — работа в коммерческих структурах.

Субъективная оценка материального положения демонстрирует соответствие кривой нормального распределения с высокой (54,6%) концентрацией в середине шкалы (табл. 10). При этом 70% опрошенных свидетельствуют, что за последние годы их материальное положение выросло.

Таблица 10. Субъективная оценка материального положения
np_10.jpg

Что касается субъективной оценки общественного положения, то она также имеет вид нормального распределения и смещена в сторону позитивных оценок, но в меньшей степени, нежели материальное положение, и с меньшей концентрацией к середине шкалы (табл. 11). По мнению респондентов, престиж науки за последние годы также вырос (так полагают 30% опрошенных против 10% считающих, что он понизился), при этом 60% респондентов полагают, что он не претерпел изменений.

Таблица 11. Уровень общественного положения
np_11.jpg

При столь в целом позитивных оценках материального и социального статуса вызывает некоторое удивление распределение ответов (табл. 12) на вопрос, выросла ли уверенность в завтрашнем дне: повышение уверенности декларируют 17% опрошенных, а снижение — 25%.

Таблица 12. Распределение ответов на вопрос: «Как изменилась Ваша уверенность в завтрашнем дне?»
np_12.jpg

Респондентам был задан ряд вопросов, касающихся положения науки. Прежде всего было предложено дать оценку той области научной деятельности, которой они занимаются (см. табл. 13). Около трети ответивших считают, что уровень научных исследований находится на мировом уровне (1,5% полагают, что выше), а 68% считают, что он ниже мирового уровня (15,2% считают его низким).

Таблица 13. Оценка уровня развития науки в России
np_13.jpg

На вопрос, что препятствует развитию науки, получены следующие ответы (табл. 14).

Таблица 14. Препятствия развитию науки [8]
np_14.jpg

На первом месте — незаинтересованность государства в развитии науки, об этом говорят около 60% опрошенных. Это обстоятельство, как можно предположить, выступающее причиной непрестижности научной сферы, определяет и ее слабую привлекательность для молодежи — о недостаточности притока научных кадров свидетельствуют около 45% респондентов. Еще одна причина озабоченности — отсутствие финансирования на проведение дорогостоящих научных исследований. Далее следует плохая организация и управление научной сферой. Около трети респондентов отмечают также низкое качество подготовки выпускников вузов. Проблема «утечки мозгов» и затрудненность межстрановых коммуникаций в меньшей степени беспокоят респондентов (соответственно 26,9% и 22,4%).

При сравнении ответов на этот вопрос молодых и немолодых ученых (табл. 14а) виден ряд различий. Проблемы притока (вернее, его отсутствия) молодых кадров естественным образом больше волнует старшее поколение, оно же больше озабочено недофинансированием научных исследований. Молодое же поколение, столкнувшись с реальной научной деятельностью, почувствовало недостатки полученного образования.

Таблица 14а. Мнения о препятствиях развитию науки в зависимости от возраста респондентов
np_14a.jpg

Существенны и различия в ответах представителей гуманитарных и негуманитарных профессий (табл. 14б). Последних в несравнимо большей степени волнует проблема утечки мозгов. Они же значительно больше озабочены проблемами организации и управления в научной сфере, дефицитом молодых кадров, качеством их образования.

Обратимся к еще одному вопросу — проблемам с внедрением научных разработок, который, как мы показали выше, также больше беспокоит представителей математических и естественно-научных специальностей. Половина респондентов сообщает о том, что практика взаимодействия с бизнес-структурами в их институтах отсутствует; 47% респондентов выполняли разовые проекты, заказанные бизнес-структурами, и лишь 3% сотрудничает с ними на постоянной основе. Половина опрошенных объясняет это отсутствием стратегического планирования со стороны бизнеса; 45% — несовершенством законодательства, не стимулирующего подобное взаимодействие.

Таблица 14б. Мнения о препятствиях развитию науки в зависимости от специальности респондентов
np_14b.jpg

Подводя итог, следует сказать, что научное сообщество можно рассматривать как группу, хорошо адаптировавшуюся к сложившимся в стране социально-экономическим условиям. Академические ученые находятся в относительно благополучных материальных условиях, достигнутых за счет возможностей совместительства и участия в различного рода конкурсных проектах. При этом они занимаются любимым делом, находятся в близкой и комфортной социальной среде, достаточно самостоятельны в выборе тематики и структурировании рабочего времени. Они высоко оценили повышение финансирования науки. Но вместе с тем ряд проблем не решен. Эти проблемы прежде всего касаются результатов труда, внедрение которых сталкивается с трудностями, среди которых главная, по мнению респондентов — слабая заинтересованность бизнеса. Учитывая сырьевой тип национальной экономики, развития, помимо добывающей промышленности, трудоемких, а не наукоемких сервисных отраслей, эта незаинтересованность вполне объяснима. Видимо, именно здесь коренится причина слабых «рыночных позиций» науки. Второй высветившейся проблемой стало недофинансирование прикладных исследований и необходимой для их проведения аппаратуры. Третья проблема — отсутствие научной смены и низкое качество образования пришедших в науку специалистов. Инициативы по материальному стимулированию молодых специалистов в ущерб опытным не смогут реализоваться из-за необходимости сохранения дифференциации оплаты труда, к которой весьма чувствительно научное сообщество. Заметим, что уровень межстрановых научных коммуникаций не представляется академическим ученым особенно серьезной проблемой, и можно предположить, что они не стоят перед необходимостью проявлять себя в международной конкуренции. Что же касается внутристрановой конкуренции, она проявляется в «битве» за гранты и проекты, в которой примерно половине научного сообщества удается проявить себя.

Примечания:

[1] Институт общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН, Институт дальнего востока РАН, Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН, Центральный экономико-математический институт РАН, Институт вычислительной математики и техники РАН, Институт всеобщей истории РАН.

[2] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать два варианта ответа на вопрос.

[3] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать два варианта ответа на вопрос.

[4] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать несколько вариантов ответа на вопрос.

[5] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать несколько вариантов ответов на вопрос.

[6] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать любое число вариантов ответа на вопрос.

[7] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать любое число вариантов ответа на вопрос.

[8] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать любое число вариантов ответа на вопрос.

[10] Сумма ответов превышает 100%, т.к. респонденты могли дать несколько вариантов ответа.

[11] Гохберг Л.М., Китова Г.А., Кузнецова Е.Е. Стратегии интеграционных процессов в сфере науки и образования // Вопросы экономики. 2008. № 7.

[12] Российское образование: Тенденции и вызовы / Под ред. Т.Л. Клячко. М.: Дело. 2009.

Terra Economicus, т.10, №1, 2012


Опубликовано на портале 28/06/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика