Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Идеология или «пиар»? Консервативный дискурс в предвыборном контексте.

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Филипп Казин

Идеология или «пиар»? Консервативный дискурс в предвыборном контексте.


Казин Филипп Александрович - кандидат исторических наук, факультет философии и политологии Санкт-Петербургского государственного университета.


Идеология или «пиар»? Консервативный дискурс в предвыборном контексте.

Нынешний предвыборный марафон является вершиной айсберга, подводная часть которого представляет собой борьбу между сторонниками обретения Россией своего собственного проекта и теми, кому такой проект не нужен. Первые заняты дискуссией о его содержании, а вторые стараются «продать» нации его политкорректные, но внутренне бессмысленные паллиативы...

Серия «цветных революций» в странах СНГ в 2003-2005 гг. нанесла серьезный идейно-политический удар по российскому культурному пространству. Этот удар заставил Кремль всерьез заняться поиском ценностей и смыслов, которые могли бы быть транслированы в общество с целью легитимации режима и консолидации нации в преддверии парламентских и президентских выборов 2007-2008 гг. Для этого были мобилизованы мощные интеллектуальные силы, вознесшие на вершину российского общественно-политического дискурса ценности консерватизма и патриотизма. Автора этих строк, в целом сторонника указанных ценностей, между тем не покидает ощущение некоторой фальши, которая время от времени слышится сквозь медиа-фанфары официальной идеологии. Главной причиной  является зияющий контраст между глянцевым великолепием бюрократическо-корпоративного патриотизма и беспросветностью социально-экономического положения многих миллионов наших соотечественников. Сгорающие в общежитиях старики, спивающиеся мужчины, звереющая от наркотиков молодежь – все это свидетельства того, что нынешние пропагандистские усилия власти явно недостаточны для духовного и социального выздоровления нации.
Концептуальное творчество части интеллигенции оказывает лишь минимальное воздействие на реальные взаимоотношения власти с народом. Социально-экономическая политика в стране проводится так, как будто многомиллионное население России - не главное достояние страны, а избыточное бремя для корпорации, несущей большие социальные расходы. Даже сейчас, в период предвыборной кампании, практическое воплощение важных для массового сознания идей социальной справедливости и равенства ограничивается либо популистскими инициативами, либо шагами, прямо ориентированными на снятие с себя государством значительной доли ответственности за положение дел в социально-экономической сфере.
Президентские послания последних лет содержат важные тезисы по поводу целей деятельности власти, образа будущего нашей страны, ответственности элиты перед обществом и т.д. [1] Но что же дальше? А дальше встает вопрос о приоритетах развития, с которыми нет ясности даже в самой президентской администрации. В своем знаменитом выступлении перед слушателями Центра партийной учебы партии «Единая Россия» 7 февраля 2006 года Владислав Сурков заявил, что основными ценностями, которые разделяет российский народ, являются материальный успех, свобода и справедливость [2]. Спустя несколько месяцев, в ноябре 2006 года, в статье «Национализация будущего» он вполне в духе Солженицына объявил основным приоритетом власти сбережение народа [3]. Встает вопрос – когда главным ценностным приоритетом российского общества был материальный успех? Может быть, в период царской России, когда народная мораль базировалась на нравственных устоях Православия, или во времена советской власти, когда богатство вообще считалось чем-то почти постыдным?
Но главное в другом. Возможно ли совместить на уровне ценностных основ социальной политики материальный успех и сбережение народа? Если наш приоритет – индивидуальный материальный успех, то в борьбе за выживание побеждает сильнейший. Если - сбережение народа, то есть в том числе демографической рост, поддержка стариков, выравнивание социальных дисбалансов и т.п., то надо помогать слабым. По-моему, объединение логики индивидуального выживания и коллективного существования отдает популистской эклектикой. Необходимо что-то выбирать.
           В позднесоветский период в общественной жизни нашей страны было много лжи и двуличия, но не было откровенного хамства, во всяком случае, аморальное поведение скрывалось от публики. Сегодня откровенно циничные поступки - вроде покупки губернатором депрессивного региона зарубежного футбольного клуба - становятся предметом заинтересованного и одобрительного всенародного обсуждения и чуть ли не национальной гордости. Какими же ценностными приоритетами на самом деле движима наша элита и какие нравственные нормы она транслирует в общество? Есть ли в этой шкале место сбережению народа? Кажется, вопрос относится к разряду риторических.
            Высокомерие власти в отношении собственного народа помимо прочего исключает разработку Россией своего нового глобального проекта. Подобный проект может родиться только как результат сотворчества элит и масс. Его абсолютным условием является «культурная гегемония», т.е. взаимное доверие и уважение между властью и обществом, основанное на общих представлениях, символах, традициях и ценностях [4]. Сейчас у нас стало модно в рамках консервативного дискурса приводить в пример США. Так вот в США действительно присутствует «культурная гегемония» власти в том смысле, что народ и элита разделяют одни и те же ценности. Российская власть понимает, что ей необходимо добиться чего-то похожего, но как это сделать, не знает. В результате применяются пропагандистские приемы, которым не хватает ни искренности, ни глубины, ни жизненности. Глянцевая картинка «успешной России» разбивается об отсутствие подлинного прогресса в сфере социальной политики. В результате уровень доверия к власти падает и формирование убедительной внутри- и внешнеполитической доктрины становится делом почти невозможным.
           
Имидж – наше все
К середине 2000-х годов российская власть, наконец, поняла, что страна не может жить без идеологии и озаботилась ее формулированием. К этому процессу подключились представители консервативной части интеллигенции и Русской православной церкви. К наиболее значимым событиям последних лет в этой сфере можно отнести следующие три:
·       во-первых, публикацию в октябре 2005 года «Русской доктрины» - концептуального труда, посвященного осмыслению задач России как особой цивилизации;
·       во-вторых, выступление заместителя главы администрации президента РФ Владислава Суркова перед членами партии «Единая Россия» в феврале 2006 года и выход в свет в ноябре того же года его статьи «Национализация будущего»;
·       в-третьих, принятие на X Всемирном русском народном Соборе в апреле 2006 года «Декларации о правах и достоинстве человека», посвященной идее неразрывности понятий свободы и нравственности.
 
Эти материалы отличаются по стилистике, подготовлены для разных аудиторий, имеют свои тактические задачи, но все они едины в главном - российское общество должно иметь собственную идеологию и в состоянии само сформулировать концепцию своего будущего развития. Кроме того, данные тексты сформировали систему координат консервативного интеллектуально-политического дискурса современной России. Свое содержание в него внесли еще очень многие интеллектуальные и организационные инициативы, которые, по сути, отразили возникновение нового политического тренда в стране – движения в сторону идеологического консенсуса.
Консервативные принципы стали развивать и пропагандировать многие структуры, возникшие либо активизировавшие свою деятельность в России и за рубежом вскоре после победы «оранжевой революции» на Украине. Появилось издательство «Европа», представляющее собой новую российскую версию советского политиздата. Был создан журнал «Политический класс», быстро превратившийся в один из ведущих рупоров политической мысли в России. Активизировал свою деятельность Центр национальный славы России, позиционирующий себя в качестве ведущей неправительственной организации патриотического толка, занимающейся историческим просвещением юношества. Нельзя не упомянуть о радикальных переменах в редакционной политике многих газет и телеканалов, создании новых идейно нагруженных медийных ресурсов (таких как телеканал «Звезда»), бурном развитии интеллектуальных клубов и институтов консервативной направленности («Реалисты», Фонд исторической перспективы, «Русская линия», «Русский журнал» и т.д.).
     Другой линией ответа на идеологический вызов «цветных революций» стала активизация работы по формированию позитивного образа России как внутри страны, так и за рубежом. В 2005 году в Администрации президента РФ было образовано Управление по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами, призванное формировать привлекательный образ нашей страны у жителей окружающих государств. Был создан телеканал «Russia Today”, вещающий на разных языках на зарубежную аудиторию, запущен новый проект «Russian Profile», также ориентированный на донесение российской позиции по актуальным вопросам современности до зарубежных читателей, наконец, резко активизировалась деятельность нашей страны по проведению различных международных форумов и экспертных встреч (клуб «Валдай» и т.п.). Знаковыми моментами продвижения нового имиджа России в мире стали такие масштабные события, как празднование 60-летней годовщины Победы в Великой Отечественной войне в мае 2005 года и проведение саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 года. Одновременно Россия была провозглашена энергетической сверхдержавой и была разработана доктрина суверенной демократии. С точки зрения имиджа, эти информационные послания должны были добавить к образу успешности и респектабельности нашей страны образ силы и самодостаточности.
Казалось бы, эксперту, стоящему на консервативных позициях, надо только приветствовать эти тенденции. Но поводов для восторга, к сожалению, мало, и причин тому две. На Западе мало кто верит в образ респектабельной России, а внутри страны - в образ России успешной. Проблема состоит в том, что в условиях открытого общества пропаганда, хотя и действует, но не так эффективно, как в былые времена. Люди все-таки путешествуют, сравнивают, думают. В результате многие миллионы долларов рекламных денег «вылетают в трубу». Между прочим, такие же проблемы испытывают и США в рамках своей программы продвижения демократии - это важнейшее направление американской внешней политики превратилось в последнее годы в один из главных источников глобального антиамериканизма [5]. Возникает эффект бумеранга: чем агрессивнее Россия (или США) занимаются пропагандой, тем более ожесточенное сопротивление оказывает им целевая аудитория.
Почему так происходит? Оставим пока в стороне американский случай и сосредоточимся на нашем. Мне кажется, основная причина состоит в том, что российский государственный (а точнее, корпоративно-бюрократический) внутренний и внешний пиар неискренен и примитивен. Дело в том, что российской власти пока мало что есть сказать собственному народу. Идеологии развития страны, как не было, так и нет. Автору этих строк летом 2007 года довелось услышать характерное замечание из уст одного из представителей крупного российского бизнеса (причем человека весьма консервативных взглядов): «Народ сам должен формулировать идеологию, а не ждать, пока кто-нибудь ее сформулирует за него». Разумеется, не все во власти с этим согласны. Например, некоторые вполне уверенно формулируют идейные установки сверху. Позиция моего собеседника представляет собой другую крайность, более распространенную и опасную - фактический отказ элиты от исторического творчества и ответственности за развитие страны. Такую характерную позицию власти отмечают многие российские эксперты [6]. Именно с этой чертой современной элиты, которая, разумеется, не артикулируется, но читается между строк, связаны неискренность, аморальность и примитивность современного российского корпоративно-бюрократического «пиара».
Попробуем выстроить систему приоритетов, которая, как представляется, должна определять информационную политику власти (как внешнюю, так и внутреннюю). Главная задача - объединение российского общества, в том числе формирование атмосферы доверия между властью и народом, основанной на единстве ценностей и соответствия реалий ожиданиям. В случае формирования такого доверия (культурной гегемонии) возможно появление российского внешнеполитического проекта, который в свою очередь может послужить основой для консолидации постсоветского пространства вокруг России. При таких приоритетах информационная, а, главное, социальная политика власти должны претерпеть существенные изменения.
 Приведем несколько примеров. В одной из программ «Время» на Первом канале в начале 2006 года прошел сюжет о звездах российского футбола, которые снимаются в голом виде для женских глянцевых журналов на Западе. И это было подано как успех России! Подчеркивалось, что наши футболисты теперь уже совершенно ни в чем не уступают своим западноевропейским коллегам. Насколько же нужно не понимать систему ценностей собственного народа, чтобы в главной пропагандистской программе недели показывать ему такие сюжеты в контексте формирования образа «успешной России»?
Или другой пример - Олимпийские игры 2014 года. Бесспорно, спорт консолидирует нацию, и объявление Сочи столицей Олимпиады – большая политическая победа России (своего рода наш ответ Польше и Украине на чемпионат Европы по футболу - 2012). Но у нас 2 млн. беспризорных детей, мы теряем в год по миллиону человек населения, наши старики, построившие в этой стране все и вся, живут ниже уровня всякого приличия, и при этом им рассказывают, что государство выделит 14 млрд. долларов на олимпийскую инфраструктуру в Сочи. Ясно, что это разные темы, что Олимпиада окупится, что она послужит толчком для развития юга России и т.д.). Но почему государство одновременно не может платить нормальные пенсии?
 В основе системы ценностей русского народа (как, впрочем и любого другого) лежат сострадание, уважение к старшим, любовь к детям, социальная справедливость. И политика власти, частью которой является создание образа «успешной России», должна строиться так, чтобы наши отдельные успехи достигались не ВМЕСТО выправления социальной ситуации в стране, а НАРЯДУ с ним. Когда на фоне взяточничества и самоуправства нам беспрестанно рассказывают о яхтах Абрамовича, коллекции Вишневской и угнанных Ferrari неработающих молодых москвичек, возникает лишь один вопрос: весь этот «глянец» тоже является элементом государственного «пиара»?
Корпоративно-бюрократический пиар пока представляет собой именно такого рода нагромождение ценностно несовместимых, в полном смысле постмодернистских информационных «месседжей». Приведем еще один пример из такой важнейшей сферы, как молодежная политика, качество которой является залогом будущего страны. Многие в  Санкт-Петербурге помнят грандиозный праздник «Алые паруса» для выпускников школ, который был устроен 23 июня 2007 года на Дворцовой площади. Общая стилистика и размах мероприятия подчеркивали новые возможности России. Но вспомним: Зимний дворец, Арка Главного штаба, Алые паруса, огни на Ростральных колоннах, и над всем этим величием со сцены льются слова песни: «Утикай, в подворотне нас ждет маньяк, он нас хочет посадить на крючок…» и далее по тексту. Организаторы не нашли во всей отечественной песенной культуре более подходящего произведения для начала праздника, который бывает у подростков один раз в жизни. Всем нам не составит труда привести и другие примеры удручающего ценностного нигилизма российской массовой культуры, причем явленных не в желтой прессе или в ночных передачах ТВ, а в моменты, которые должны облагораживать сознание и возвышать душу. Все это свидетельствует: наша элита не в состоянии формировать позитивные ценностные ориентиры и вести за собой народ.
Между тем перед российской политикой стоит задача сформулировать позитивный образ страны в мире и, прежде всего, на постсоветском пространстве, жители которого в целом воспитаны на тех же ценностях, что и русский народ. Более того, сейчас они переживают аналогичный процесс борьбы между традиционными нравственными основами и аморальными поведенческими установками, которые внедряют в практическую жизнь представители их собственного правящего меньшинства. Сейчас, слава Богу, в нашей стране появились влиятельные представители элиты, которые понимают проблему и пытаются ее как-то решить. Позитивной приметой времени является, например, усиление общественной роли православной церкви, которая может реально помочь семье, обществу и школе спасти духовный мир детей в условиях натиска масс-культуры. Упрочение в общественном сознании этических установок христианства в качестве неписаных норм, нарушение которых подлежит безусловному общественному осуждению, позволило бы России не только консолидироваться внутри себя, но и обрести ценностную основу для использования так называемой «мягкой силы» (soft power) во внешней политике.
Без этого все попытки формирования позитивного имиджа России в мире будут обречены на провал. Во-первых, потому что в мире есть чрезвычайно влиятельные культурно-цивилизационные системы, отличающиеся от нашей тем, что в них совпадают этические нормы и социальные реалии. Это делает легитимными их политические режимы, консолидированными их общества, внутренне последовательными их идеологические установки. На их фоне поверхностная фразеология, в которую не верит даже собственное общество, конечно, не будет конкурентоспособной на глобальном рынке идей. Во-вторых, позитивный имидж страны лишь в малой степени является следствием успеха внешней информационной политики, но в гораздо большей - результатом успешной внутренней, социальной, экономической и другой политики, демонстрирующей позитивные тренды повседневной жизни того общества, от которого данная политика исходит. Способствовать изменению в лучшую сторону имиджа России в мире может лишь изменение в лучшую сторону реальности в нашей стране [7].
В-третьих, стереотипы восприятия России во внешнем мире формировались в течение сотен лет и за эти годы утвердились настолько, что сломать их при помощи информационных технологий и пиар-кампаний представляется делом мало реальным. Представление о России (как и о любой другой стране) является для других народов инструментом их собственной самоидентификации. Находя в русских черты, свойственные только им, внешние наблюдатели тем самым более рельефно осознают собственную уникальность. Следовательно, ломка стереотипов о других будет являться ломкой стереотипов о самих себе, к чему многие не готовы. В результате пиар-менеджеры, которые пытаются доказать Западной Европе, что русские «такие же люди, как и все», занимаются делом весьма бессмысленным. Западные общества в массе своей (за исключением немногих продвинутых интеллектуалов и знатоков России) никогда не пойдут на ломку своей собственной самоидентификации ради признания за русскими равного себе историко-культурного и цивилизационного статуса. Выход из этой ситуации один – не пытаться изменить образ, а поменять «минусы» на «плюсы», т.е. сделать упор в публичной дипломатии на тех национальных особенностях, которые имеют существенный потенциал позитивного позиционирования. Российский политолог Вадим Малкин называет этот процесс ремифологизацией бренда, вместо его демифологизации [8]. Но для этого опять-таки необходимо акцентировать внимание на тех чертах русского национального характера или российской жизни, которые являются внутренне присущими и естественными, а не навязанными извне или сконструированными. Например, бессмысленно убеждать Запад в том, что российский бизнес живет по тем же законам, что и финский. Гораздо эффективнее выделить те черты российской бизнес-среды, которые являются специфическими и обеспечить информирование западных партнеров об этих чертах, чтобы они были готовы к ним и относились к ним с уважением (существуют же специфические аспекты бизнес-этики в Японии, Китае или странах Персидского залива). Таким образом, формирование имиджа не должно быть процессом создания ложной картинки. Образ должен быть правдив, но правильно позиционирован.
Наконец, главное: необходимо понимать, что мы говорим не об образе «корпорации Кремль», а об образе государства Россия, претендующего на роль как минимум восточного крыла европейской цивилизации. Отличие корпорации от государства состоит в том, что целью деятельности первой является извлечение прибыли, а целью жизни второго - обеспечение условий для воспроизводства и развития нации (или цивилизации). Согласно классикам (Данилевскому, Шпенглеру, Тойнби), цивилизации отличаются друг от друга, прежде всего, системами ценностей. Они должны реально жить в соответствии с теми ценностями, которые делают их уникальными. Если цивилизации перестают жить в соответствии со своими ценностями, то их жизненный цикл прекращается, и они растворяются в других. Современный российский внешний (да и внутренний) «пиар», полностью лишен всякой цивилизационной базы, т.е. он не опирается на те культурные основания, на которые мог бы опираться. На эти основания не опирается также и повседневная практика жизни в нашей стране. Значит, либо нам следует отказаться от цивилизационных амбиций и признать себя частью западной цивилизации (со всеми вытекающими отсюда последствиями), либо начать более уважительно относиться к собственной системе ценностей. Во всяком случае, демонстративное и регулярное нарушение элитой базовых принципов данной системы должно быть полностью исключено. Пока этого не будет, к любым попыткам использовать ценностный аспект в нашей внешней политике будут относиться с презрительной усмешкой: «сначала в себе разберитесь».
 
Заключение
Нынешний предвыборный марафон является вершиной айсберга, подводная часть которого представляет собой борьбу между сторонниками обретения Россией своего собственного проекта и теми, кому такой проект не нужен. Первые заняты дискуссией о его содержании, а вторые стараются «продать» нации его политкорректные, но внутренне бессмысленные паллиативы [9]. От исхода этой борьбы будет зависеть ответ на вопрос – является путинский проект «пиаром» или серьезной попыткой вывести страну из идейного кризиса. Безусловно, «цветные революции» во многом «разбудили» российский политический класс, продемонстрировав ему, какое огромное значение имеют в современной мировой политике идеология и культура. Многие шаги власти, интеллигенции и церкви вселяют надежду на то, что вызов «цветных революций» получит адекватный ответ, т.е. будет запущен процесс исправления цивилизационной деформации России. Но многие другие примеры из нашей повседневности заставляют думать об этом с большой долей сомнения. Слишком малое число представителей нынешней элиты (да и народа) способно на практике перейти от логики индивидуального успеха (или выживания) к логике коллективной победы (или сосуществования). На этом пути возникают препятствия, в одиночку с которыми не справиться. «Не мы такие, жизнь такая», - говорят сегодня в России, и эта пассивность крайне опасна.
 
 
Примечания
 
[1] См. подробнее: Третьяков В., Андреев Д., Забродина Е. Почти завершенный проект // Политический класс, № 5, 2006, С. 18.
 
[2] Цит. по ст. А. Владимиров. «К вопросу о национальной идеологии» // Политический класс, № 5, 2006, С. 44.
 
[3] См. журнал  «Эксперт», № 4, 20 ноября 2006.
 
[4] Основоположником теории культурной гегемонии является Антонио Грамши. См. Грамши А. Тюремные тетради, В 3 ч. : [Пер. с итал.] , М. Политиздат 1991.
 
[5] См. The Pew Global Attitudes Project 27.06.2007. (http://pewglobal.org/)
 
[6] Ю. Крупнов. Диктатура развития // Политический класс, № 5, 2006, С. 29.
 
[7] Г. Вайнштейн. Россия глазами Запада: стереотипы восприятия и реальности интерпретации // Неприкосновенный запас, №1, 2007.
 
[8] В. Малкин. The Sud’ba of Dusha // Неприкосновенный запас, № 1, 2007
 
[9] А. Владимиров. «К вопросу о национальной идеологии» // Политический класс, № 5, 2006, С. 44.
 


Читайте также на нашем сайте:
 
 
 


Опубликовано на портале 21/11/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика