Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Маскировка современных агрессоров. Методология классификации вооруженного противоборства в современном мире

Версия для печати

Избранное в Рунете

Сергей Конопатов

Маскировка современных агрессоров. Методология классификации вооруженного противоборства в современном мире


Конопатов Сергей Николаевич - кандидат военных наук, доцент Пограничной академии ФСБ РФ, капитан 1-го ранга.


Маскировка современных агрессоров. Методология классификации вооруженного противоборства в современном мире

Все случаи вооруженных агрессий последних десятилетий классифицированы как вооруженные конфликты; соответственно, в эти десятилетия не было войн. То есть фактически произошла снижение уровня вооруженного противоборства государств до уровня конфликтов. Неужели время войн прошло? Тогда — почему, если уровень противоречий противоборствующих сторон, как показали агрессии в Югославию и Ирак, очень высок?

Все случаи вооруженных агрессий последних десятилетий классифицированы как ВК (здесь и далее: ВК — вооруженные конфликты); соответственно, в эти десятилетия не было войн. То есть фактически произошла редукция (снижение) уровня вооруженного противоборства государств до уровня ВК. Неужели время войн прошло? Тогда — почему, если уровень противоречий противоборствующих сторон (как показали агрессии в Югославию и Ирак) очень высок?
И война, и ВК есть вооруженное противоборство. Вооруженное противоборство становится войной или ВК в результате его классификации. Поэтому отмеченная редукция войны до уровня ВК может быть следствием изменения:
1) самой классифицируемой сущности (вооруженного противоборства);
2) механизма классификации вооруженного противоборства.
Современное определение понятия «война» существует с древних времен. Так, уже Цицерон (I век до н.э.) определяет войну как «соперничество с применением силы». И поныне война трактуется как борьба (противоборство, соперничество) между государствами с использованием вооруженной силы. Согласно этому определению, всякое вооруженное противоборство между государствами — война; она начинается с началом вооруженного противоборства и заканчивается с его окончанием. Но тогда ВК между государствами невозможен — ибо все поле возможных вооруженных противоборств между ними принадлежит войне. Однако история последних десятилетий, как отмечено выше, говорит об обратном.
А каков официальный подход к разграничению понятий «война» и «ВК»? В словаре основных военных терминов США и НАТО [1] определение войны отсутствует. Если в официальных документах США и НАТО понятие войны уже исключено, то в Военной доктрине РФ различие между войной и ВК размыто. Здесь ВК по основным параметрам может превосходить войну: по размаху — война может быть локальной, а конфликт — крупномасштабным; по масштабности целей; по применению ядерного оружия — война может быть неядерной, а конфликт — ядерным и пр. То есть понятия войны и ВК в доктрине перекрываются. Поэтому, несмотря на выделение вооруженного конфликта, а также локальной, региональной и крупномасштабной войн, понятия войны и ВК в Военной доктрине РФ используются как синонимы. В силу отмеченной синонимичности (как показано ниже — неоправданной, ошибочной) исключаемый из лексикона политиков и военных России термин «война» автоматически замещается на «ВК». Отсюда вытекают два следствия:
1) всякое вооруженное противоборство государств, независимо от масштабов и последствий, российские политики и военные будут считать ВК;
2) для них нет войн в будущем [2].
Как известно, человек, общество мыслят понятиями. Соответственно особой значимости явления «война» в жизни понятие «война» является одним из ключевых элементов мышления. Подмена, смешение этого понятия с другими фактически означает его девальвацию, дезориентацию общественного сознания относительно ключевого, жизненно важного аспекта межгосударственных отношений. А это чревато самыми негативными последствиями — в оценке военно-политической ситуации, в теории и практике военного строительства и подготовки войск, в общественном сознании (разрушение оборонного сознания), в ходе и исходе возможного вооруженного противоборства.
В связи с этим важно проанализировать дополнительные основания для классификации вооруженного противоборства на войну и ВК. Например, по юридическому критерию.
В XVII веке в Европе шла Тридцатилетняя война. Не ограниченная никакими законами, она была чрезвычайно кровава и опустошительна: в результате население Европы сократилось на треть. В связи с этим назрела острая необходимость ограничить войну, придать ей некоторый международно-правовой статус и ввести ее в рамки закона. Эту задачу в 1625 г. теоретически решил классик права войны Г.Гроций. В частности, он дополнил определение войны следующим критерием: война — это правовое состояние государств (состояние войны) [3]. С его учетом приведенные выше определения приобретают следующий вид: война — борьба (соперничество) с использованием вооруженной силы между государствами, находящимися в правовом состоянии войны. Вооруженный конфликт — борьба (соперничество) с использованием вооруженной силы между государствами, находящимися в правовом состоянии мира.
Эти определения, при наличии вооруженного противоборства между государствами, позволяют однозначно классифицировать отношения между ними то ли как войну, то ли как ВК. Если руководствоваться этими определениями, то проблемы классификации вооруженного противоборства на войну и ВК не существует; а корректность классификации имевших в последние десятилетия место фактов вооруженного противоборства как ВК не вызывает сомнений. Однако встает вопрос о механизме фиксации правового состояния «война» или «мир», без которого отмеченный критерий Г.Гроция не работает (соответственно не работают и приведенные определения).
Ранее законной формой вооруженного вторжения в другую страну было объявление войны. Более того, объявление войны легитимировало вооруженное вторжение.
В чем опасность нелегитимных войн для агрессора? В серьезных международно-правовых, соответственно, и военно-политических, экономических и пр. осложнениях, в отсутствии чувства справедливости у своих войск и тыла [4]. Поэтому агрессор (даже Гитлер) был вынужден объявлять войны, формально руководствуясь тогдашними международно-правовыми актами.
Однако с момента принятия Устава ООН (1948 год) право применять силу в международных отношениях оставлено за государством или государствами только в целях индивидуальной и коллективной самообороны. Поэтому легитимная агрессия в форме войны сегодня невозможна (если не фальсифицировать ее как самооборону). Вместе с тем трудно предположить, что какая-либо страна сегодня может начать агрессию против вооруженных до зубов США.
Соответственно, США, чтобы оставить простор для применения военной силы против других стран, должно вести их в форме не войны. А чего? Выбор невелик — остается военный конфликт.
Объекты же агрессии не объявляют войну в ответ на агрессию (например, Югославия, Ирак), по крайней мере, по трем причинам.
Во-первых, как известно из истории, ранее войну, как правило, объявлял агрессор; и это стало само собой разумеющимся, очевидной и несомненной истиной. Со времен Вестфальского (1648 г.) мира его вынуждала к этому необходимость легитимации агрессии. Соответственно, объект агрессии традиционно не озадачивался этим вопросом, пускал его на самотек.
Однако сегодня необходимость объявлять войну ликвидирована: объявление войны уже не легитимирует агрессию. Поэтому объявление войны из необходимости, обязанности превратилось в право (хочу — объявляю, хочу — нет); и это право без всяких на то оснований (по традиции) осталось у агрессора.
Во-вторых, объявление войны объектом агрессии — очень ответственный и притом нетрадиционный шаг [5]. Соответственно, он требует особо ясного видения ситуации и перспектив ее развития, выявления и оценки возможных альтернатив действий, недвусмысленно обоснованного выбора и осознанного принятия решения. То есть требует ясности, уверенности ума и политической воли. Однако в условиях резкого осложнения ситуации (с началом агрессии), связанной с этим неопределенностью, разум (особенно незрелый и неподготовленный, неспособный к адекватной оценке обстановки и принятию разумных решений даже в мирных условиях) еще более замутняется, вера в него снижается, соответственно снижается и политическая воля. Поэтому объект агрессии в той или иной мере утрачивает способность к продуманным решительным действиям (эффект частичной парализации), в том числе к объявлению войны.
В-третьих, агрессия неизменно проводится под гуманитарными лозунгами. Поэтому, объявив войну «борцу за гуманизм», автоматически приобретешь некий имидж антигуманиста.
Таким образом, исторически сложившийся механизм фиксации отношений между государствами война–мир — объявление войны — испорчен. Он не просто действует неправильно, а совсем не действует. Поэтому состояние мира продолжается с начала до конца любого вооруженного противоборства; этим объясняется то, что не было войн в последние десятилетия.
Как известно, во многих случаях эффективна классификация по количественным показателям. Естественно применить ее и для разграничения войны и ВК.
Наиболее обобщенными количественными характеристиками вооруженного противоборства являются:
- масштаб военно-политических целей;
- численность противостоящих войск и вооружений;
- ожесточенность противоборства;
- его пространственный размах и др.
Очевидно, войне свойственны более высокие значения показателей этих характеристик. Но как определить тот уровень показателей, который разделяет войну и ВК? Таких критериев нет.
Как показала агрессия НАТО в Югославии, пространственный размах не является очевидным и убедительным основанием для разграничения войны и ВК. Так, бомбардировкам подвергались объекты не в какой-то ограниченной части, а на всей территории Югославии. Тем не менее, агрессия классифицирована как конфликт.
Далее, как показал опыт «войны в заливе» 1991 года с Ираком и агрессии НАТО против Югославии, численность войск, противостоящих на ТВД, и численность сражающихся войск — совсем не одно и то же. Сторона, обладающая военно-техническим превосходством и свободой воли, может в полной мере использовать свои военные возможности, наносить объекту агрессии стратегические удары, в то время как объект агрессии будет резко ограничен в возможностях противодействия (неконтактная война). Причем в первую очередь в силу не военно-технических, а военно-политических и морально-психологических причин — самоограничения в средствах и способах противоборства (связанности воли).
Так, 3-я армия Югославии, развернутая в Косово, практически не смогла принять участия в отражении агрессии НАТО, хотя удары по стране наносились по территории и через территорию Косово — но вне пределов досягаемости оружия югославских войск; связанность воли военно-политического руководства не позволила распространить сопротивление агрессору туда, откуда наносились удары, где агрессор был уязвим.
Основная и конечная цель войны — политическая. Для ее достижения (как показала «война в заливе», агрессия НАТО в Югославию) нет необходимости в разгроме вооруженных сил противника, соответственно, и в ожесточенном противоборстве. Достаточно поразить жизненные центры, определяющие свободу действий и волю к борьбе его руководства, и этим лишить его иного выбора, кроме подчинения воле агрессора [6]. Эта нетипичность пути достижения целей агрессии дополнительно маскирует различия между войной и ВК.
Таким образом, количественные показатели вооруженного противоборства также не снимают неопределенности в разграничении войны и ВК. Формальные методы (в силу недостатка объективных оснований) не позволяют обоснованно и недвусмысленно классифицировать вооруженные противоборства на войну или ВК. Следовательно, эта классификация в каждом конкретном случае — вопрос ценностей и интересов (то есть идеологий) заинтересованных сторон, и их соотношения.
Таким образом, классификация вооруженного противоборства на войну или ВК - вопрос скорее идеологии классификаторов, чем формальных процедур. При этом можно выделить две антагонистические позиции и соответствующие им идеологии классификаторов: агрессора и объекта агрессии.
В силу: 1) важности классификации вооруженного противоборства на войну или ВК для его хода и исхода; 2) антагонистичности целей сторон в вопросах хода и исхода этого противоборства, — классификация объективно становится сферой их идеологического противоборства (если объект агрессии не проявит в этом капитулянтства или/и преступной беспечности).
В связи с этим — каковы объективные предпочтения агрессора?
Они достаточно очевидны:
- максимальный перевес своих сил и средств (как моральных, так и материальных) для безусловного обеспечения успеха агрессии;
- поддержка агрессии мировым общественным мнением (или, по крайней мере,  лояльность его к агрессии);
- благоприятные условия для активной подрывной деятельности «пятой колонны» в стране — объекте агрессии [7];
- достижение целей агрессии с минимальным риском, минимальной затратой сил и средств.
Как отмеченные предпочтения соотносятся с основными различиями войны и ВК, как они могут реализовываться с использованием этих различий?
1. Агрессия должна восприниматься как война, чтобы агрессор мог использовать преимущества состояния войны в своей стране, и в максимальной степени — преимущества состояния войны за рубежом [8].
2. Агрессия должна восприниматься в своей стране и мировым общественным мнением как справедливая.
3. Страна — объект агрессии должна воспринимать агрессию не как войну, а как ВК. Чтобы она если и отражала агрессию, то в расслабленном состоянии, вполсилы (ограниченное, частичное реагирование на агрессию), одна и без всякой помощи, в заданных ей агрессором рамках, не имела высокой мотивации, высокого единства и четкой цели; чтобы «пятая колонна» имела свободу подрывной деятельности в объекте агрессии и пр.
4. Поскольку театр объявленной в 2001 г. войны с терроризмом (злом) — весь мир, агрессор должен иметь возможность выбирать любую нужную страну объектом агрессии и в отношении нее должны выполняться пункты 1–3.
Очевидно, при реализации этих принципов:
- радикально повышается эффективность вооруженных агрессий, снижаются их риски. Вооруженное противоборство в своих важнейших аспектах приобретает резко асимметричный характер в пользу агрессора;
- вооруженное противоборство одновременно является (и вместе с тем не является) и войной, и ВК. Однако логика такого не допускает (закон противоречия) [9], поэтому конструкция такого противоборства может основываться лишь на фальсификации (обмане). И никакой объективности в разграничении вооруженного противоборства на войну и ВК здесь не может быть.
Как показала агрессия в Югославию, «война в заливе» и последующие вооруженные акции против Ирака, военно-политическая обстановка в мире, эти принципы в значительной мере реализованы. И именно они составляют основу новой идеологии войны.
В мире произошла редукция вооруженного противоборства государств до уровня ВК. То есть на первый взгляд в мире наступила прекрасная пора без войн, какой никогда не было в истории человечества. Из общественного сознания вытесняются понятия «война», «враг»; политики и военные отказываются от этих понятий; делаются выводы о снижении военной опасности в мире. Таким образом пацифицируется общественное сознание (в том числе сознание военных).
Казалось бы, закономерно: осознание изменений в материальном (характере вооруженного противоборства) должно вести к изменению идеального (сознания) в отношении этого материального. Однако процесса осознания, по-видимому, как раз и не было. Ибо за сущность принята ложная очевидность: причина редукции войны до уровня ВК не в том, что уменьшился уровень противоречий между государствами и потому пропали причины для войн. Напротив, уровень противоречий между интересами агрессора (превращение людей в скотину, уничтожение, порабощение, лишение возможностей развития стран-объектов агрессии) и объектов агрессии (сохранение человеческого облика, жизни, свободы и возможности развития) крайне высок.
Именно поэтому изобретен новый способ агрессии, суть которого — снижение уровня противоборства при достижении военно-политических целей агрессии. Редукция войны (где объект агрессии оказывает ожесточенное, тотальное сопротивление агрессору) до уровня ВК (где сопротивление объекта агрессии ограничено во всех отношениях, носит неполный, частичный характер) позволяет достигать самых решительных целей агрессии в рамках ВК (достижение целей войны по цене ВК), то есть ограниченными затратами сил, средств и иных ресурсов (например, своего имиджа в глазах мировой общественности). Уже есть 18? Посмотри новое hd порно
Образно говоря, понятие «война», состояние войны — это оружие, причем одно из самых мощных. Исключение их из арсеналов потенциальных объектов агрессии означает их ослабление, разоружение.
Вытеснению термина «война» из общественного сознания предшествовало его вытеснение с юридического поля путем слома механизма фиксации состояния войны. Был создан пролом в международном праве путем присвоения НАТО себе права на «гуманитарную интервенцию». США событиями 11 сентября 2001 года и объявленной по этому поводу «войной терроризму» во всем мире многократно увеличили отмеченный пролом, приобрели свободу (от НАТО) односторонних действий и более гибкую, более легко создаваемую (имитируемую) причину агрессии.
Таким образом, правом на «гуманитарную интервенцию» и затем объявленной «войной терроризму»:
- испорчен исторически сложившийся единственный (и довольно надежный) механизм разграничения и фиксации отношений между государствами «война–мир»;
- государственному терроризму придана видимость гуманитарных акций.
В этом главная причина отсутствия войн в последние десятилетия. Однако мир от этого не стал более безопасным. Напротив, резко:
- снизились возможности объектов агрессий по отражению агрессий, повысилась тяжесть агрессий для них;
- возросла обеспеченность успеха агрессий, снизились затраты и риски агрессии для агрессора.
Соответственно резко снизился порог вооруженных агрессий, то есть фактически возросла военная опасность.
Традиционный механизм разграничения и фиксации состояний войны и мира сломан; однако разграничение очень важно, ибо самым решительным образом влияет на условия начала, ход и исход вооруженного противоборства государств. В связи с этим — каковы иные основания для разграничения, для замены в той или иной степени испорченного механизма?
Проведенный анализ показал, что не существует объективных характеристик у явлений «война» и «ВК», достаточных для их формального разграничения. Соответственно, разграничение этих явлений — вопрос не формальных процедур, а ценностей и интересов классификаторов, то есть их идеологий. Поэтому прозрачности и даже некоторого автоматизма, свойственного сломанному механизму, достичь при этом трудно.
Поскольку классификация вооруженного противоборства как войны или ВК самым решительным образом затрагивает интересы противников, она объективно становится сферой их идеологического противоборства (если объект агрессии не проявит в этом капитулянтства или/и преступной беспечности). Поэтому, наряду с вооруженной агрессией, будет иметь место (а начинаться задолго до вооруженной агрессии, как элемент ее подготовки) идеологическая агрессия, важный элемент которой — изменение сознания мирового сообщества (особенно первоочередных объектов агрессии) внедрением в него нужных агрессору идеологических оснований разграничения явлений «война» и «ВК», что мы и наблюдаем.
Предпочтения агрессора в вопросе классификации противоречивы. С одной стороны, использовать все преимущества, предоставляемые состоянием войны — как у себя в стране, так и за рубежом. То есть он заинтересован вести агрессию как войну, причем войну «справедливую», «войну с терроризмом», «злом», «тиранией» и пр.
С другой стороны — лишить объекты агрессии преимуществ состояния войны, в том числе:
- ограничить свободу их действий рамками ВК;
- придать их вооруженному отпору в глазах мировой общественности видимость незаконного, несправедливого;
- обеспечить пятой колонне внутри объекта агрессии свободу подрывных действий, и ее оправдание и поддержку в глазах мировой общественности.
Несмотря на противоречивость, отмеченные предпочтения в современной войне в значительной степени реализованы (то есть стали принципами) изменением структуры и, соответственно, процесса вооруженного противоборства.
   
  Печатается в сокращенном журнальном варианте. Полный текст статьи см. на сайте www.ni-journal.ru
 
Примечания
 
[1] См., например, словарь военных и связанных с ними терминов Министерства обороны США (DOD Dictionary of Military and Associated Terms), http://131.84.1.34/doctrine/jel/doddict/natoterm_index.html
 
[2] Поэтому они к ним и не будут готовиться. Отсюда логичен приведенный выше вывод о снижении (и даже отсутствии) военной опасности в мире.
 
[3] Гроций Г. О праве войны и мира... М.: Госюриздат, 1956. - 868 с.
 
[4] Как известно, поведением масс в большой степени управляет чувство справедливости.

[5] Устав ООН оставляет право применять силу за государством или государствами в ответ на вооруженное нападение на члена ООН. Иными словами, признает право государств на индивидуальную и коллективную самооборону. Поэтому объявление войны в ответ на агрессию будет легитимным актом.

[6] Достигнув политических целей, достичь других — например, развала страны, уничтожения населения, культуры, науки, промышленности, вооруженных сил и др. — не представляет проблемы, как это очевидно на примере СССР.

[7] Насколько это важно — см.: Morgenthau Hans J. Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace. Second Edition. New York: Alfred A. Knopf, 1955.

[8] Например, после объявления 11 сентября 2001 г. «войны терроризму» Буш посчитал, что имеет моральное право от имени США объявить всему миру ультиматум: кто не с нами — тот против нас; потребовать актуализации 5-й статьи договора НАТО, по которому в случае агрессии против одной из стран НАТО другие страны НАТО автоматически считаются вступившими в войну на стороне этой страны; объявлять изгоями страны по своему усмотрению и собирать коалиции для вооруженной агрессии против них и пр.

[9] Закон противоречия: один и тот же объект не может иметь взаимоисключающих характеристик (например, одновременно являться — и не являться).
 
 


Опубликовано на портале 25/04/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика