Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Особенности развития инвестиционного процесса в современной России

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Владимир Кондратьев

Особенности развития инвестиционного процесса в современной России


Кондратьев Владимир Борисович - доктор экономических наук, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН.


Особенности развития инвестиционного процесса в современной России

Трансформационные преобразования, происходившие в России на протяжении последних 15 лет, оказали влияние на все стороны инвестиционного процесса, его динамические и структурные характеристики и, что самое главное, на инвестиционный механизм – на субъекты и уровень принятия инвестиционных решений, цели и мотивации инвестирования, источники и способы финансирования капиталовложений.

«В последнее десятилетие с невероятной быстротой создавались грандиозные предприятия. Возникали, как из воздуха миллионные состояния. Из хрусталя и цемента строились банки, мюзик-холлы, великолепные кабаки, где люди оглушались музыкой, отражением зеркал, полуобнаженными женщинами, светом, шампанским. Спешно открывались игорные дома, дома свиданий, театры, кинематографы, лунные парки…Таков был Петербург в 1914 г.» 
Алексей Толстой, Хождение по мукам, Т. 1
 
 
Трансформационные преобразования, происходившие в России на протяжении последних 15 лет, оказали влияние на все стороны инвестиционного процесса, его динамические и структурные характеристики и, что самое главное, на инвестиционный механизм – на субъекты и уровень принятия инвестиционных решений, цели и мотивации инвестирования, источники и способы финансирования капиталовложений.
 
1.    Структурно-воспроизводственные параметры инвестиционного развития
 
Либеральные реформы в России начала 1990-х годов породили иллюзию, что устойчивое экономическое развитие страны возможно без масштабных капиталовложений. Крайним выразителем такой точки зрения являлся бывший экономический советник президента РФ Андрей Илларионов, полагавший, что инвестиции России вообще не нужны, поскольку их некуда вкладывать. В значительной степени эта позиция обуславливалась достаточно стабильной и высокой (до 30% ВВП) нормой накопления [1] в советскую эпоху и часто нерациональным расходованием инвестиционных ресурсов. В результате к началу 2000-х годов норма накопления сократилась до 15% ВВП. К 2006 г. она немного подросла, оставаясь на уровне 17,5%, в то время как в развитых странах эта норма колеблется от 25 до 30%.
В краткосрочном плане динамика ВВП действительно более тесно связана с некапиталоемкими факторами развития. На макроуровне это - снижение инфляции, профицит государственного бюджета, реформирование институциональной среды и др. На микроуровне низкие темпы инвестиций связаны с так называемой «защитной» реструктуризацией предприятий и компаний, нацеленной на элементарное снижение издержек, сокращение излишней рабочей силы, энергопотребления, закрытие части неэффективных производств.
Однако в плане среднесрочного и долгосрочного роста роль инвестиций резко возрастает. Это вызвано необходимостью решения проблем, связанных с глубокими структурными и воспроизводственными диспропорциями, оставшимися от планового хозяйства: повышенной энергоемкостью производства, неэффективным размещением предприятий, неудовлетворительным использованием земельных ресурсов, высокой долей неконкурентоспобной продукции, гипертрофированным развитием отраслей тяжелой промышленности). На корпоративном уровне необходимость крупных инвестиций связана с переходом от защитной реструктуризации к стратегической, включающей переход к новым продуктам, рынкам, управленческим технологиям, к новым структурам собственности, финансов и корпоративного управления [2].
Как правило, в переходных экономиках необходимым условием роста инвестиций выступает повышение нормы сбережений населения и компаний. Например, в восточноевропейских странах главной проблемой активизации инвестиционного процесса являлся поиск дополнительных ресурсов (через сокращение государственных расходов, увеличение стимулов для корпоративных сбережений, рост экспорта), поскольку норма сбережений была там на 4-5 процентных пункта ниже нормы накопления.
В России ситуация во многом обратная. Характерными чертами российской инвестиционной модели являются следующие.
·      Норма сбережений на протяжении практически всех 15 лет реформ (за исключением кризисного 1998 г.) почти в два раза превышала норму накопления. Население и компании сберегали гораздо больше средств, чем направлялось на инвестирование. Следовательно, проблема не в том, чтобы найти ресурсы, а в том, какнаправить их в капиталовложения.
·     После 1998 г. рост инвестиций осуществлялся в целом при стабильной норме накопления 15-17%. Это говорило о некапиталоемком этапе развития. В оборот вовлекались незагруженные производственные мощности.
·       Инвестиции стимулировались в основном внешним рынком, а не внутренним. В 2005г. 80% прироста инвестиций обеспечивалось экспортоориентированными отраслями. Доля экспорта в ВВП возросла с 6% в 1990 г. до 47% в 2006 г.
·       Растущий потребительский спрос оказывает слабое воздействие на инвестиции, поскольку удовлетворяется еще быстрее растущим импортом - начиная с 2000 г. темпы прироста импорта составляют более 15% в год.
 
Важным параметром инвестиционной модели является характеристика отраслевых «кластеров» развития. Широко распространено мнение, что в 90-е годы по сравнению с советским периодом резко ухудшилась (утяжелилась) секторальная и отраслевая структура инвестиций. Анализ показывает, что это не совсем так.
Удельный вес классических отраслей производственной сферы (промышленности, сельского хозяйства, строительства) в общем объеме инвестиций в основной капитал за 1990-2006 гг. сократился с 57% до 48%, в то время как в 1970-1990 годы доля этих отраслей стабильно возрастала (с 54% до 57%). Но в 90-е годы заметно усилили позиции сфера транспорта (с 17,6% до 23,1%) и связи (c 18 до 24%), что отражало потребности хозяйства в развитии производственной инфраструктуры. 
Что касается отраслей промышленности, то здесь, действительно, локомотивами инвестиционного роста выступали топливная промышленность (прежде всего нефтегазодобывающая), доля которой за 1990-2006 гг. выросла в общих объемах промышленных инвестиций с 35 до 48% и металлургия - рост с 9 до 12%. Однако такой тренд вовсе не представляет собой нечто принципиально новое, он сформировался еще в советское время: за 1970-1990 гг. удельный вес топливных отраслей в промышленных инвестициях вырос гораздо заметнее – с 17 до 35%, а металлургии, соответственно, с 7 до 9%.
Россия по ряду структурных характеристик похожа на некоторые развитые страны с “продвинутой” добывающей промышленностью. Например, соотношение нормы сбережения и нормы накопления в России (36 и 18%) почти такое же, как у Норвегии (36 и 19%). По структуре инвестиций в основной капитал Россия тоже практически копирует Норвегию: соотношение добывающей, обрабатывающей промышленности и электроэнергетики в России - 52%, 38% и 10%; в Норвегии соответственно - 54%, 38% и 8%. По структуре ВВП Россия похожа на Австралию: в РФ соотношение вышеупомянутых отраслей - 27%, 63 и 10%, в Австралии - 25%, 62 и 13%. По отраслевой структуре накопленного основного капитала Россия напоминает США (см. таблицу 1). Следовательно, необходимо, по видимому, не столько резкое изменение структуры промышленности, сколько реструктуризация собственно обрабатывающей промышленности, повышение ее наукоемкой составляющей. 
 

Таблица 1. Международные сопоставления инвестиционной структуры промышленности, % 2001 г.*

 

Страны

Добывающая

Обрабатывающая

Электро-энергетика

Структура инвестиций

 

 

 

 

 

 

 

        Россия

52,0

38,3

9,7

 

 

 

 

        Норвегия

54,0

37,8

8,1

 

 

 

 

 Структура ВВП

 

 

 

 

 

 

 

         Россия

27,1

63,1

9,8

 

 

 

 

         Австралия

25,0

62,0

12,9

 

 

 

 

Структура основного капитала

 

 

 

 

 

 

 

        Россия

19,8

55,6

24,5

 

 

 

 

        США

19,7

47,6

32,7

Источник: Особенности инвестиционной модели развития России. Под ред. А.А. Дынкина и В.Б. Кондратьева. Москва, Наука, 2003 г.
 
2. Институциональная составляющая инвестиционного процесса
 
Качественное исследование инвестиционной модели ставит вопрос об ее институциональной составляющей. В мировой экономике сформировались две базовые институциональные модели (в основе своей имеющие особенности развития финансовых систем). Россия не вписывается ни в одну из них: ни в так называемую «рыночную» (основанную на доминирующей роли рынка ценных бумаг), ни в банковскую. Инвестиционный процесс осуществляется в основном за счет собственных средств предприятий и компаний. Роль банковских кредитов составляет около 8%, а средств от эмиссии акций - всего 0,3% [3].
Банковская система не соответствует структуре корпоративного сектора, в котором доминируют крупные предприятия и компании и идет интенсивный процесс консолидации. В банковском секторе наблюдается преобладание мелких банков и процесс консолидации развивается крайне медленно. Достаточно сказать, что в России на первую половину 2007 г. существовало около 1200 банков, в то время как в примерно равной по экономическому потенциалу и территории Бразилии – 100 банков (из них 30 государственных), в Мексике – 28 (8), Индии – 20, Южной Корее – 31 [4]. За пределами Москвы кредитно-финансовой системы по существу нет. Многие банки играют роль не кредитных институтов, а скорее организаторов корпоративного сектора (Альфа-банк, МДМ-банк).
Фондовый рынок, несмотря на повышение уровня капитализации, до сих пор остается исключительно волатильным, зависящим от спекулятивного, главным образом, иностранного капитала. Из 200 крупнейших компаний России лишь 36 (17%) имеют ликвидные акции и торгуются регулярно. На них приходится 93% всей капитализации [5]. В свою очередь, капитализация не соответствует объемам производства и оборота компаний. Поэтому акции не могут пока служить инструментом масштабного привлечения инвестиций. В последние два года интенсивно развивается рынок корпоративных облигаций, который рассматривается многими экспертами как более инвестиционно перспективный. Корпоративно-отраслевая структура этого рынка более равномерна и лишена перекоса в сторону нефтегазового сектора, характерного для рынка акций.
Иностранные инвестиции, в отношении которых длительное время существовала некая эйфория, не оправдали надежд. По данным Росстата, объем иностранных инвестиций в Россию в первой половине 2007 г. составил более 60 млрд. долл. Однако доля прямых инвестиций, приносящих с собой новые знания и передовые технологии, не превысила 26%. Причем этот показатель имеет тенденцию к снижению: в 2000 г. доля прямых иностранных инвестиций составляла 40% [6]. Более 70% всех прямых инвестиций пришлось на сектор добычи полезных ископаемых, причем большая часть пришла в Россию через Нидерланды, где регистрируется подавляющее число структур, через которые российские компании берут займы. Среди других ведущих «иностранных инвесторов» числятся Кипр (18% всех иностранных инвестиций) и Люксембург (11%), которые трудно отнести к странам с высокими технологиями. Очевидно, что происходит простая репатриация прибыли, полученной в России нашими настоящими или бывшими соотечественниками. Никакого отношения к реальным эффективным иностранным инвестициям это не имеет. Вообще большая часть иностранных инвестиций (почти 90%) – это торговые и прочие кредиты, увеличивающие нашу долговую зависимость от иностранного капитала.
Некоторые российские экономисты проявляют излишний оптимизм по поводу быстрого роста на фоне укрепления рубля импорта инвестиционных товаров. Согласно расчетам Росстата, за последние 8 лет реальный курс рубля к доллару увеличился примерно вдвое, а импорт машиностроительной продукции вырос в 7,5 раза, тогда как весь импорт – в 3 раза. Однако на самом деле растет только потребительский машиностроительный импорт. Если вычесть ввоз автомобилей, бытовой и электронной техники, то окажется, что удельный вес инвестиционной продукции в суммарном импорте за 1999-2005 гг. упал с 70 до 49% [7].
Механизм инвестиционной модели развития предполагает ответ на вопрос, кто и на базе каких принципов принимает решения о капитальных вложениях. В России за годы реформ произошел переход от так называемого «государственно-ориентированного» к «рыночно-ориентированному» механизму. Доля государственного сектора в инвестициях сократилась с 90% в 1990 г. до 17,5% к 2006 г. [8] Государство в значительной мере ушло из инвестиционного процесса, отдав его предпринимательскому сектору. В то же время предпринимательский сектор оказался не в полной мере готов взять на себя бремя основного инвестора (вместо государства) из-за особенностей приватизации, незавершенности процесса формирования корпоративного сектора, отсутствия альтернативных источников финансирования инвестиций. Свой отпечаток наложили и диспропорции, унаследованные от плановой экономики (гипертрофированная роль крупных и крупнейших предприятий, излишняя и плохо организованная горизонтальная интеграция, отсутствие эффективной вертикальной интеграции западного образца).
Спецификой российской модели является то, что формирование корпоративного сектора началось с сырьевых, наиболее рентабельных, но в то же время наиболее капиталоемких отраслей, создавая дефицит инвестиций в других секторах экономики.
В настоящее время отрасли ТЭК, металлургии и во многом химии почти завершили формирование собственного корпоративного сектора. Пищевая промышленность и телекоммуникации в значительной своей части встроились в цепочки иностранных ТНК. Сельское хозяйство является объектом экспансии отечественных компаний. Поэтому здесь наблюдается достаточно интенсивный рост инвестиций. На очереди легкая промышленность, машиностроение и сфера услуг.
В результате этих процессов в российский компаниях заметно увеличился горизонт инвестиционного планирования. Еще в 1997 г. он составлял около 5 мес., а в 2006 г. – уже 1-2 года. В нефтегазовых компаниях он достиг в среднем 5 лет. А отдельные представители сырьевого бизнеса приняли десятилетние программы развития.
В настоящее время можно выделить следующие направления корпоративной инвестиционной стратегии российских компаний:
·       обновление производственных фондов;
·       достраивание вертикально-интегрированных цепочек (характерно для сырьевых компаний) как по линии «downstream” (создание бизнесов, приближенных к потребителю с большей добавленной стоимостью), так и по линии «upstream”(включение в компанию собственных источников сырья и энергии);
·       расширение и диверсификация бизнеса с экспансией как в профильное, так и в непрофильное производство;
·       консолидация и укрупнение бизнеса.
Межотраслевую экспансию российского бизнеса (как в профильный, так и в непрофильный бизнес), а также его интенсивную транснационализацию следует приветствовать, поскольку это, с одной стороны, диверсифицирует экономику, а с другой - сокращает опасность закрепления сырьевой специализации страны. Кроме того, крупные диверсифицированные компании в отсутствие эффективной институциональной среды создают своеобразные квазирынки (квазисреду), способную обеспечить предприятиям приемлемые финансовые, управленческие и юридические условия для развития. Очень многие изначально неприбыльные компании на стадии роста пользовались и пользуются инвестиционной «подпиткой» из других сфер бизнеса, принадлежащих тем же акционерам (перекрестное субсидирование).
В то же время даже ведущие российские корпорации и интегральные бизнес-группы все еще значительно отстают от ведущих зарубежных компаний по объемам оборота: от германских компаний в среднем – в 4-6 раз, от американских – в 10-12 раз, что предполагает усиление в ближайшей перспективе инвестиционной стратегии, направленной на консолидацию и укрупнение российского бизнеса (таблица 2).
 

Таблица 2. Крупнейшие российские и зарубежные компании по отраслям промышленности

Отрасль/Компания

Объем продаж. млрд. $

Разрыв (раз)

Энергетика

 

 РАО «ЕЭС России»

 

 «Е.ОN» (Германия)

 

 

16

 

75

 

 

4,7

Нефтедобыча

 

   «ЛУКойл»

 

  «Эксон-Мобил»

        (США)               

 

 

15

 

214

 

 

14

Металлургия

 

 «Северсталь»

 

 «Тиссен-Крупп»

      (Германия)

 

 

1,8

 

35

 

 

19

Химия

 

 «Сибур»

 

 «БАСФ» (Германия)

 

 

1,5

 

30

 

 

20

Машиностроение

 

 «Автоваз»

 

  «Дженерал моторс»

            (США)

 

 

4

 

175

 

 

44

Пищевая

 

«Вимм-Билль-Данн»

 

«Пепсико» (США)

 

 

0, 670

 

27

 

 

40

Источник: рассчитано по данным корпоративной статистики
 
3.    Роль государства в инвестиционном процессе
 
Роль государства в качестве субъекта активизации инвестиционного процесса видится в двух плоскостях. Во-первых, незавершенность процесса формирования российского корпоративного сектора предполагает активное участие государства в этом процессе, с акцентом на формирование, оптимизацию и структурную эволюцию крупных компаний, а также развитие их конкурентоспособности. Важнейшим звеном экономической и инвестиционной стратегии государства уже стало признание крупного бизнеса в качестве важнейшего субъекта национальной модернизации и глобальной конкурентоспособности. Государство в последние годы активно участвует в процессе формирования государственных холдингов в авиакосмической, судостроительной промышленности, на железнодорожном транспорте, в нефтяном секторе.
В результате, по некоторым оценкам, в 2007 г. объем прямых и косвенных государственных инвестиций может превысить объем частных инвестиций [9]. В 2006 г. инвестиции за счет всех источников финансирования составили 4580,5 млрд. руб., а в 2007 г., по прогнозу Минэкономразвития, они вырастут в реальном выражении на 12,4%, или до 5728 млрд. руб. Доля прямых госинвестиций (в 2006 г. около 18%) увеличится в 2007 г. до 22%. «Большая тройка» в составе Газпрома, РАО ЕЭС и ОАО «Российские железные дороги» в 2006 г. обеспечила 17% всех инвестиций. Учитывая интенсивный процесс формирования государственных холдингов в судостроительной, авиационной других отраслях, общий объем госинвестиций в 2007 г. может превысить 50% [10].
Вторая область участия государства в инвестиционном процессе – сфера, где сохраняется значительное участие государства в качестве активного субъекта и источника финансовых средств. Это, прежде всего, сфера инфраструктуры в широком смысле. Различные формы частно-государственного партнерства при сохранении государственного контроля над стратегическими инфраструктурными сетями становятся эффективной альтернативой перспективе их полной приватизации с ее неоднозначными социально-экономическими последствиями.
В 90-е годы в мире произошло драматическое изменение политики в области производственной инфраструктуры. Началось активное привлечение частного капитала в США, Великобритании, Латинской Америке, странах Юго-Восточной Азии. Новый этап развития инфраструктуры требовал гигантских инвестиций, которые оценивались на уровне 4-6% ВВП. Но возрастание роли частного капитала не означало ухода государства или сведение его роли на нет. Речь идет не о приватизации в чистом виде , а о “private participation” (участии частного капитала в финансировании, управлении объектами инфраструктуры). Привлечение частного капитала имеет разные формы: “divestiture” (распродажа активов или полная приватизация), контракты на управление (на 2-5 лет, при этом государство несет все инвестиционные риски), фрэнчайзинг (концессии без инвестиционных обязательств со стороны частного сектора) и собственно концессии.
Распродажа активов в частные руки практикуется и является эффективной преимущественно в странах с развитым рынком капитала. В подавляющем же большинстве стран приватизация инфраструктуры принимает форму концессий и частно- государственных партнерств (до 90% все проектов) (таблица 3).
 

Таблица 3. Удельный вес различных форм приватизации в транспортной инфраструктуре (в %)

 

 

  Всего

В том числе

Азия

Латинская

Америка

Восточная Европа

 

Распродажа активов

 

 

 

5

 

4

 

4

 

45

Контракты на управление /фрэнчайзинг/

 

 

 

9

 

7

 

8

 

9

Концессии    

 

                                  

86

89

88

46

Источник:А. Estache Privatisation and Regulation of Transport Infrastructure in the 1990-s.
 
 
Примечания
 
[1] Под нормой накопления в народном хозяйстве понимается доля ВВП, направляемая на цели капиталовложений (Прим. автора).
 
[2] Crosfeld I. and Roland G. Defensive and strategic restructuring in Central Europe enterprises. CERP Discussion Papers No 1135, London 1995.
 
[3] Основные показатели социально-экономического развития Российской Федерации за первое полугодие 2007 г., Минэкономразвития, 2007.
 
[4] Особенности инвестиционной модели развития России. Под ред. А.А. Дынкина и В.Б. Кондратьева. Москва, Наука, 2003 г.
 
[5] Эксперт, № 37б 2006 г.
 
[6] Объем инвестиций, поступивших от иностранных инвесторов по видам, Росстат, 2007 г.
 
[7] Ведомости, 3 мая 2007 г.
 
[8] Структура инвестиций в основной капитал по формам собственности, Росстат, 2007 г.
 
[9] К прямым государственным инвестициям относятся инвестиции за счет консолидированных средств бюджета, которые финансируются федеральными целевыми программами, федеральными адресными инвестиционными программами, средствами Инвестиционного фонда и региональными бюджетами. К косвенным государственным инвестициям относятся инвестиции компаний, доля государства в которых превышает 50%, либо государство имеет контроль над инвестиционными решениями частных компаний. (Прим. автора).
 
[10] Ведомости, 5 июня 2007 г.


Читайте также на нашем сайте:
 
 
 
 



Опубликовано на портале 21/09/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика