Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Россия – Латвия: «перезагрузка» отношений?

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Артур Розенбанд

Россия – Латвия: «перезагрузка» отношений?


Розенбанд Артур Иосифович – член экспертного совета по делам соотечественников при Комитете по внешним связям Санкт-Петербурга, советник МИД 1-го класса в отставке, кандидат исторических наук.


Россия – Латвия: «перезагрузка» отношений?

В декабре 2010 года состоялся, наконец, откладывавшийся несколько лет государственный визит в Россию президента Латвии В. Затлерса. Пришедший ему на смену в июле 2011 года А. Берзиньш также говорил о намерении продолжить курс на улучшение российско-латвийских отношений. Эксперты сходятся во мнении, что на этом пути Латвия добилась гораздо больших успехов, чем другие страны Балтии. Однако вектор этих отношений еще не стабилизировался. Когда в латвийское правительство вошли националисты, в стране новый импульс получила антироссийская риторика.

Президент Латвии Валдис Затлерс, побывавший в Москве с государственным визитом 19–22 декабря 2010 г., завершил список высоких зарубежных гостей России в первом десятилетии ХХI в. Скептики считают, что этот откладывавшийся в течение нескольких лет визит свидетельствует о второстепенном месте республики во внешнеполитических приоритетах российского руководства и что визит носил формальный характер и существенного прорыва после него не произошло. В Риге, однако, преобладает оценка этого события как «исторического» и «знакового», открывающего новую страницу в непростых российско-латвийских отношениях.

Так или иначе, многие представители экспертного сообщества сходятся во мнении, что в построении отношений с Россией Латвия добилась гораздо больших успехов, чем другие страны Балтии.

* * *

Россию и Латвию связывают несколько веков совместной истории. В основном это была история добрососедства двух народов. В ментальности и характере русских и латышей много общего. Многие из них состоят в смешанных браках. Взаимное переплетение людских судеб оказывало и оказывает заметное влияние на политику. Но в ХХI в. обе страны вошли с целым комплексом сложных и болезненных проблем, сопровождавших распад СССР и провозглашение независимости Латвийской Республики. Даже в наши дни, согласно опросу, проведенному «Левада-Центром», более трети россиян (35%) считают Латвию самой враждебной после Грузии (50%) по отношению к РФ страной.

Для России основным камнем преткновения на пути конструктивного диалога с Латвией был и остается вопрос о дискриминационном положении русского и русскоязычного населения. Напомним, что в момент провозглашения независимости в Латвии насчитывалось 966 тысяч русских и 122 тысячи русскоговорящих жителей, составлявших в совокупности 34% населения страны. Сегодня, 20 лет спустя, 40% русских являются «негражданами», лишенными многих прав людьми второго сорта. Об отношении к ним правящей элиты красноречиво свидетельствуют слова бывшего министра по вопросам ЕС А.Кирштейнса: «Русские здесь – это искусственная этническая группа, созданная в результате военной оккупации» [1].

Для Латвии, выстроившей свою национальную идентичность на теории «советской оккупации», главным вопросом является признание Россией факта такой оккупации. По выражению лидера левоцентристской партии «Центр согласия» Я. Урбановича, идея оккупации превратилась здесь в «божество и культ». Вся конструкция Латвийского государства держится на этой теории. Она служит политическим и юридическим обоснованием массового лишения гражданства русскоязычных жителей республики и поражения их в правах – в настоящее время насчитывается 79 правовых различий между гражданами и «негражданами» Латвии. Теория «советской оккупации» дает возможность предъявить России, как государству-продолжателю СССР, политические, территориальные и материальные претензии. С ней тесно связана реабилитация нацизма, героизация тех, кто воевал на стороне фашистской Германии, распространение неонацистских настроений.

В разработке этой теории и ее превращении в государственную доктрину особую роль сыграли выходцы из среды латышей-эмигрантов, бежавших от Советской Армии на Запад (часть их работала там в спецслужбах), а также местные национал-радикалы, пострадавшие от советского режима, или их потомки. Вклад «западных» латышей в формирование не только идеологии независимости, но и политических и экономических структур второй Латвийской Республики стал определяющим.

Напомним, что после 1991 г. из бежавших на исходе Второй мировой войны на Запад жителей Латвии (а это, по разным источникам, от 120 до 280 тыс. человек) в страну вернулось более 30 тыс. эмигрантов, желавших оправдать свою деятельность в период гитлеровской оккупации, отомстить за перенесенные трудности и обиды. Отсюда их ненависть и жажда реванша по отношению к России. Как вспоминал первый глава МИД новой Латвийской Республики Я.Юрканс, «у них были зоологический антисоветизм, зоологическая антироссийскость». Выражая такие взгляды, один из лидеров латышских националистов А.Крастиньш уже в начале становления Латвийской Республики откровенно декларировал: «Нашим потенциальным врагом является Россия, и никакое другое государство. Единственная угроза нашей независимости исходит со стороны России. Ни одно государство не угрожает и не угрожало нашей независимости в течение последних 200–300 лет. Наша разведслужба должна быть направлена против России» [2].

При этом многие латвийские политики предпочитают не вспоминать, что именно Россия помогла становлению второй Латвийской Республики. Уже в период «перестройки» демократическое движение внутри РСФСР активно поддерживало стремление политиков прибалтийских республик к независимости. В 1990 г., когда после победы Народных фронтов на выборах в Верховные Советы этих республик там были приняты декларации о независимости и непризнании законности их вхождения в СССР в 1940 г., руководители РСФСР открыто поддержали центробежные тенденции стран Балтии – вопреки позиции советского руководства, осудившего эти декларации и пытавшегося как-то противодействовать развалу СССР. А в январе 1991 г. Б.Ельцин, после встречи в Таллине с руководителями прибалтийских республик, призвал прекратить подавление выступлений в поддержку независимости и подписал договоры об основах межгосударственных отношений РСФСР с Латвией и Эстонией. Наконец, 24 августа 1991 г. – спустя три дня после поражения ГКЧП, – на встрече с латвийской делегацией во главе с Председателем Президиума Верховного Совета Латвии А.Горбуновым, приехавшей просить только вывести войска и ОМОН из республики, Ельцин вдруг предложил без всяких переговоров подписать Акт о признании государственной независимости Латвии. Что и было сделано. Вспоминая события 20-летней давности, Горбунов недавно отметил: «Это было столь быстро и неожиданно, что мы только успели промычать «спасибо» [3].

Именно официальное признание независимости Латвии и других прибалтийских республик Ельциным дало «зеленый свет» аналогичному процессу со стороны Западной Европы и США. К сожалению, однако, не эти исторические факты стали для Латвии, а также Литвы и Эстонии основой выстраивания отношений с постсоветской Россией. Ведущая латвийская газета в редакционном комментарии, посвященном 20-летию независимости, так объяснила короткую историческую память латвийского руководства: «В латвийской политике был важен образ врага… Ельцинская Россия в 1991 г. признала независимость Латвии. Многим в латвийской политике это не годится – этим людям нужна только такая Россия, которая была, есть и останется оккупантом» [4].

Поспешность и непрофессионализм, с которыми по указанию Ельцина козыревский МИД оформил признание независимости прибалтийских республик, согласившись отложить на будущее решение фундаментальных проблем, в немалой степени способствовали тому, что после их отделения остался целый букет так называемых раздражителей: статус русского населения, демаркация границ, вопросы вывода войск из Прибалтики, неурегулированные финансово-экономические и имущественные проблемы. А данные Латвией и Эстонией обязательства заключить дополнительные соглашения по нерешенным вопросам так и остались на бумаге. Это относилось и к предоставлению гражданства всем жителям, проживавшим в этих странах на момент провозглашения независимости. В результате, вместо продекларированного в договорах курса на развитие добрососедских отношений, Москва столкнулась с откровенной русофобией латвийской и эстонской этнократии, провозгласившей стратегический курс на «выход из сферы влияния России».

В Москве же оказались не готовыми к такому повороту событий. После выхода республик Прибалтики из состава СССР самым существенным рычагом внешнеполитического воздействия в этом регионе оставалось присутствие там частей Прибалтийского военного округа, ВМФ и погранвойск. Уступая пожеланиям латвийского руководства и настоятельным рекомендациям Запада, в мае 1992 г. Россия представила план, по которому она обязалась начать вывод войск в 1995 г., после завершения вывода войск из Восточной Германии и только после того как в стране будет создана соответствующая инфраструктура для выводимых военных формирований. По этому плану последние российские военнослужащие должны были покинуть Латвию в 1999 г.

Если бы план осуществился в намеченные сроки, это позволило бы решить многие спорные вопросы без спешки и на более выгодных для Москвы условиях. Однако под давлением США и других западных стран, которые напрямую увязывали предоставление России кредитов и ее членство в «семерке» с выводом войск из Прибалтики, российское руководство согласилось на досрочный вывод войск, напоминавший беспорядочное отступление. Российская сторона даже не стала отстаивать для русского населения равные с латышами гражданские права, а также права собственности на созданные в советское время и оставляемые на территории Латвии гражданские и военные объекты. Ельцин, правда, пытался выговорить у Клинтона гарантии того, что страны Балтии никогда не будут приняты в НАТО, но получил уклончивый ответ. Впрочем, ослабленная Россия, стремительно терявшая авторитет и рычаги воздействия на постсоветском пространстве в целом, мало что могла в то время противопоставить росту военного, политического и экономического влияния США и Запада в Балтии.

Российскому руководству и внешнеполитическому ведомству понадобилось несколько лет, чтобы осмыслить происходящее и попытаться как-то воспрепятствовать этому процессу. Только в феврале 1997 г. МИД РФ обнародовал «Долговременную линию России в отношении стран Балтии». В качестве первоочередных задач в этом документе назывались усиление влияния России в регионе с целью укрепления собственной безопасности, воспрепятствование вступлению балтийских стран в НАТО, защита российских экономических интересов и прав русскоязычного населения в этих республиках. Впервые была заявлена концепция дифференцированного подхода России к развитию отношений с прибалтийскими республиками в зависимости от положения русскоязычного населения. Тогда же Москва выдвинула предложение создать региональный «пояс добрососедства» посредством «любых гарантий безопасности» балтийским странам (в том числе с подключением США и Запада) в обмен на их нейтралитет и невступление в НАТО. Прибалтам обещали безопасность, неприменение силы, уважение их суверенитета, существующих границ и т.д. – фактически все то, что эти страны рассчитывали получить, вступив в НАТО.

Приходится констатировать, что российское руководство опоздало с этими инициативами. С ними надо было выступать раньше, увязав вывод российских войск с нейтралитетом прибалтийских республик и правами русскоязычного населения, а не после того как на мадридском саммите НАТО в июле 1997 г. Латвию, Литву и Эстонию включили в план расширения Североатлантического альянса. Кстати, спустя полгода президенты трех республик были приглашены в Вашингтон, где подписали четырехстороннее соглашение – «Хартию партнерства», декларирующую «признание взаимозависимости политических интересов» всех сторон и готовность стран Балтии поддерживать стратегическую линию США в обмен на обещание Белого Дома способствовать их вступлению в НАТО.

Таким образом фактически без препятствий с российской стороны, США заметно укрепили свои позиции в балтийском регионе. В министерствах и ведомствах стран Балтии появились десятки американских советников и экспертов. Красноречивым примером является тот факт, что в конце 1990-х годов президентами балтийских республик были избраны: в Литве – прибывший из США В.Адамкус, в Латвии – вернувшаяся из Канады В. Вике-Фрейберга, в Эстонии – штатный сотрудник «Радио Свобода» Т.Х. Ильвес.

Неприятным для России, но предсказуемым итогом стало вступление в 2004 г. прибалтийских республик в Европейский союз и НАТО. Это было серьезным внешнеполитическим поражением Москвы. Российская дипломатия на рубеже ХХ–ХХI вв. не сумела решить задачу по созданию «пояса добрососедства» на своих западных границах. В то же время Запад сравнительно легко включил страны Балтии в сферу своего влияния и оказал содействие их руководству в реализации курса на «выдавливание» России из Прибалтики.

Отметим, что восприятие российским руководством интеграции стран Балтии в ЕС и их вхождения в НАТО было разным. Во вступлении прибалтийских республик в Евросоюз Москва видела даже определенные плюсы. В Кремле рассчитывали, что Брюссель заставит балтийские этноэлиты руководствоваться евростандартами в области прав человека и потребует изменить дискриминационную политику в отношении национальных меньшинств. Кроме того, российский бизнес, сумевший сохранить определенные позиции в регионе с советских времен, надеялся использовать Прибалтику как базу для беспрепятственного доступа на рынки ЕС.

Что касается приема трех бывших советских республик в НАТО, то просматривались два варианта влияния этого шага на их дальнейшие отношения с Россией. Первый предполагал, что вступление в НАТО даст этим странам ощущение стопроцентной гарантии безопасности и станет своего рода анестезией от прежних опасений, а использование среди прочего возможностей и механизмов НАТО будет способствовать конструктивному диалогу стран Балтии с «восточным соседом». Это, как считали некоторые, привело бы к прекращению там антироссийской риторики, корректировке в отношении прав национальных меньшинств, позволило бы получить прямые политические и экономические дивиденды от добрососедских связей с Россией.

Рассматривался и негативный сценарий: почувствовав свою безопасность и безнаказанность, страны Балтии могут пойти по пути акцентирования исторических обид, требовать возмещения «ущерба» и принесения извинений, противодействовать достижению компромиссных решений и согласия в диалоге России с НАТО и ЕС. Можно было ожидать, что в этом случае они станут в меру своих возможностей препятствовать интеграционным процессам на пространстве СНГ и продолжать дискриминационную политику в отношении национальных меньшинств.

К сожалению политические элиты стран Балтии избрали именно второй, негативный вариант. В НАТО Латвия и другие прибалтийские республики примкнули к группе стран – сторонников курса на противостояние России, добровольно взяв на себя роль антироссийского форпоста, «прифронтовых государств», противостоящих «имперским устремлениям» восточного соседа.

Приняв прибалтийские республики в Альянс, натовцы получили в наследство оставшиеся там от Советской армии 25 военных аэродромов и 8 военно-морских баз. Благодаря размещенным на территории Латвии, Литвы и Эстонии РЛС Северный региональный штаб ВВС НАТО получил возможность на сотни километров контролировать воздушное пространство России и Белоруссии. В Латвии были приняты поправки к закону о национальной безопасности, предоставляющие правительству право «приглашать войска других государств или международных организаций для укрепления безопасности Латвии в мирное время». Это позволяет НАТО размещать на латвийской территории свои военные базы. А в Литве на бывшем военном аэродроме под Шауляем на боевом дежурстве уже постоянно находится звено натовских истребителей. В качестве аэродромов передового базирования реконструируются также бывшие советские военные аэродромы в Лиелварде (Латвия) и Эмери (Эстония).

Присоединение республик Прибалтики к Альянсу практически однозначно было расценено в России как продвижение этого блока к ее границам, как так или иначе трактуемая угроза безопасности страны. Бывший в то время министром обороны С.Иванов подчеркнул: «Больше всего нас тревожит с точки зрения нашей безопасности то, что НАТО развертывает свои силы и средства на территории своих новых членов». Страны Балтии, теперь уже в качестве членов НАТО, стали активно использовать едва ли не любые возможности для эскалации напряженности с Россией. Рига и Таллин вновь заговорили о территориальных претензиях. Почти синхронно последовало выдворение из всех трех республик Прибалтики нескольких российских дипломатов по стандартному обвинению в шпионаже. Начались судебные процессы над бывшими сотрудниками спецслужб, участвовавшими в борьбе с бандформированиями «лесных братьев» и в депортациях 1941 и 1949 г. В столицах этих стран появились «музеи советской оккупации». Парламенты приняли законы, запрещающие советскую символику; советские воинские захоронения и памятники неоднократно осквернялись или разрушались.

В Латвии, Литве и Эстонии были созданы комиссии по подсчету ущерба от «советской оккупации». Согласно отчету латвийской комиссии, ущерб, причиненный только экологии страны, достигает 356 млн латов (667 млн долл.), а общие потери – материальные, демографические, экономические и моральные – должны были составить более 100 млрд латов. Комиссия предложила потребовать от России признать свою ответственность за «оккупацию», принести извинения и возместить нанесенный ущерб с аналогичными требованиями выступили Литва и Эстония. В Литве парламент еще в 2000 г. принял закон, обязывающий правительство потребовать от России компенсацию почти в 26 млрд долл. А в Эстонии Государственная комиссия, созданная в 1992 г., выпустила в 2004 г. «Белую книгу», в которой обосновала претензии к России на сумму 17,5 млрд долл.

Понятно, что требования компенсации носили больше политический, чем финансовый характер. Реагируя на этот провокационный демарш, Москва подготовила ответ. В феврале 2003 г. по запросу Госдумы Счетная палата определила, какой ущерб понесла Россия как правопреемница СССР от отделения республик Прибалтики, учитывая все финансовые поступления из Центра в их экономику, стоимость присвоенных объектов общесоюзной собственности, находившихся на их территории, а также доставшихся им военной инфраструктуры и вооружений. Подведя итог, председатель Счетной палаты С.Степашин сообщил: «Прибалтика должна нам больше, чем мы Прибалтике», и изъявил готовность официально выставить встречный счет странам Балтии.

Одним из основных барьеров на пути нормализации отношений оказалось отсутствие договора о границе. В Москве ошибочно рассчитывали, что фактор неурегулированности границ и территориальные претензии помешают вступлению Латвии и Эстонии в НАТО. К большому разочарованию российского руководства, Вашингтон и Брюссель этот фактор проигнорировали. Поэтому в повестку дня встало заключение договоров о границе с прибалтийскими республиками. Латвийский парламент вознамерился отразить в проекте договора свои претензии на Пыталовский район (Абренскую волость) Псковской области. Президент В. Путин, не утруждая себя поисками дипломатичных выражений, прямо ответил (2005 г.), что «они получат от дохлого осла уши».

Не без участия США и ФРГ в октябре 2006 г. в Лахти (Финляндия) состоялась встреча латвийского премьера А. Калвитиса и В.Путина. Следует отметить, что Калвитис оказался одним из немногих представителей латвийской политноменклатуры, убежденных в том, что у Латвии должны быть нормальные отношения с Россией, и сумевших установить отношения доверия с российским руководством. Беседа с Путиным дала «зеленый свет» процессу ратификации пограндоговоров. Завизированный председателями соответствующих комиссий еще в конце 1990-х, «Договор о российско-латвийской государственной границе» был подписан Калвитисом в Москве в марте 2007 г., ратифицирован Сеймом ЛР в мае 2007 г., а в сентябре того же года – Госдумой и Советом Федерации.

Считается, что это послужило началом улучшения отношений между Ригой и Москвой. Так, выступая недавно в Таллине на семинаре, посвященном балтийско-российским отношениям, директор Института социальных и политических исследований Латвийского университета Н.Муйжниекс заявил эстонским коллегам: «У вас принято утверждать, что есть ли договор с Россией, нет ли договора с Россией, – разницы все равно никакой. Но после того как мы подписали договор, мы почувствовали разницу. Теперь мы, наконец-то, смогли решать другие вопросы, не оглядываясь на договор» [5]. Кстати, именно после подписания договора впервые последовало приглашение президенту Затлерсу посетить Москву с официальным визитом. (Сама демаркация российско-латвийской границы началась только в июне 2011 г. Предстоит установить 558 столбов, закончить работу планируется в 2013 г.)

Конечно, и после урегулирования пограничного вопроса в российско-латвийских отношениях осталось немало нерешенных проблем. Нередко возникали и новые моменты, тормозившие развитие добрососедства. Например, в августе 2008 г. латвийское руководство вместе с руководителями других республик Прибалтики открыто поддержало Грузию в ее военной операции против Южной Осетии, Абхазии и России. В том же году на саммите НАТО в Бухаресте президент Латвии Затлерс назвал участвовавшего в саммите Путина «демоном холодной войны» и призвал ускорить вступление Украины и Грузии в НАТО. В результате, несмотря на неоднократные напоминания Риги, Кремль отложил прием главы латвийского государства, и этот государственный визит состоялся уже в середине президентского срока Медведева, только после того как Затлерс прекратил антироссийскую риторику и принял участие в праздновании юбилея Победы.

Стоит отметить, что США латвийские президенты посещают значительно чаще. Так, предшественница Затлерса на посту президента В. Вике-Фрейберга за 8 лет своего президентства 21 раз посетила Соединенные Штаты. А сам Затлерс только за первые два года успел побывать там трижды.

В Европе у Латвии и остальных стран Балтии сложилась репутация «приспешников» США. А в медийном сообществе Прибалтики за Белым домом прочно закрепился термин «Вашингтонский обком» – по ассоциации со Старой площадью в Москве, откуда во времена СССР поступали указания, безоговорочно выполнявшиеся в Риге, Вильнюсе и Таллине. «У Латвии вообще нет самостоятельной внешней политики. Мы практически находимся в прямом подчинении у США. Это положение вассала и сюзерена. Когда США скажут: «К ноге!», мы побежим, куда скажут», – так уничижительно охарактеризовал внешнюю политику Риги экс-депутат Сейма Ю.Соколовский [7].

«США поддержали нашу независимость. Они помогли нам построить демократию, и они – а не Россия или Китай – являются для нас приоритетом внешней политики», – защищает политические симпатии правящей номенклатуры экс-глава МИД, а ныне министр обороны Латвии А.Пабрикс [8]. Кстати, как только его вновь утвердили в этой должности, он поспешил встретиться с послом США в Латвии Дж. Гарбер, которая, не оценив рвения министра, отчитала его как нашкодившего мальчишку за латвийский оборонный бюджет, предупредив, что дальнейшее сокращение финансирования в этой области недопустимо. А недавно Латвия подверглась критике и со стороны американской разведывательно-аналитической компании Stratfor (часто называемой «теневым ЦРУ»), которая в своем исследовании, посвященном странам Балтии, отметила: «Российское присутствие и влияние в Латвии обращает на себя внимание… В Латвии имеются мощные олигархические интересы, которые весьма склонны к сотрудничеству с Россией» [9].

* * *

Что же дал российско-латвийским отношениям этап, который стартовал с заключением договора о границе и апогеем которого стал официальный визит президента Латвии в Москву? Прежде всего, укрепилась и расширилась договорно-правовая база двусторонних отношений. В Москве были подписаны 9 межгосударственных соглашений, в том числе о социальном обеспечении, об упрощении взаимных поездок жителей приграничных территорий ЛР и РФ, о сотрудничестве в сфере предотвращения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, в области туризма, охраны окружающей среды, в борьбе с преступностью, об условиях размещения посольств Латвии и России, а также соглашение об избежании двойного налогообложения и предотвращении неуплаты подоходного налога и налога с капитала. Теперь эта база насчитывает более 50 договоров и соглашений.

Последнее соглашение, равно как и еще не заключенный договор о поощрении и взаимной защите капиталовложений, особенно необходимы для развития российско-латвийских торгово-экономических отношений. Они позволяют создать стабильную инвестиционную среду в двусторонних связях и упорядочить вопросы налогообложения в соответствии с международными стандартами.

По мнению деловых кругов как в России, так и Латвии, двустороннее экономическое сотрудничество развивалось часто не благодаря, а вопреки политике, и довольно успешно. Хотя, конечно, для таких ключевых отраслей латвийской экономики, как транзит и финансовая сфера, политика играет весьма существенную роль. В целом же, согласно статистике, торговые и экономические связи между двумя странами имеют стабильную и положительную динамику.

Латвия занимает первое место среди прибалтийских республик по объему товарооборота с Россией, а Россия – второе место во внешней торговле Латвии. В период максимального подъема (накануне кризиса 2008 г.) товарооборот достиг 8,5 млрд долларов. После резкого кризисного падения в 2009 г. он вырос на 40% в 2010г., а за январь–июль 2011 г. увеличился еще на 30%, составив 5 млрд долларов. если такие темпы роста сохранятся, товарооборот между Россией и Латвией не только достигнет докризисного уровня, но может и превзойти его. В структуре российского экспорта доминировали (увы!) энергоносители, а в импорте из Латвии лидирующие позиции занимают продовольственные и химические товары, в основном фармацевтические.

Общая сумма прямых российских инвестиций в экономике Латвии составляет 561 млн долларов. Эти средства вложены в основном в банковскую сферу, энергетику, промышленность, транспорт и недвижимость. В частности, принятыми в республике поправками к Закону об иммиграции, позволяющими инвестору при покупке недвижимости или открытии бизнеса в стране автоматически получить вид на жительство и право беспрепятственного передвижения по всей Шенгенской зоне, воспользовались около 1700 человек, в основном россиян, суммарный капитал которых оценивается в 10–15 млрд евро.

В Латвии зарегистрированы 2632 предприятия с российским капиталом, совокупный стоимостной объем которого в уставном капитале составляет около 350 млн долларов. Российский капитал присутствует в таких крупных компаниях, как «Латвияс газе», «Лукойл-Балтия», «Итера-Латвия», «ЛатРосТранс», «Северстальлат», РЭЗ, автосборочный завод «АМО Планет» в Елгаве, рыбоперерабатывающее предприятие «Колумбия» в Лиепае, Балтийский угольный терминал в Вентспилсе.

Только в 2011 г., например, компания «Уралхим» вложила в терминал удобрений в Рижском порту около 60 млн долларов. Кстати, через морские порты Латвии проходит около 40 млн тонн российских грузов, что составляет около 70% всех грузов, переваливаемых портами этой республики.

Успешно продолжается сотрудничество в газовой отрасли. Подписан договор о поставках российского природного газа в Латвию до 2030 г., гарантирующий республике долгосрочное бесперебойное энергообеспечение. Причем Затлерсу было обещано в Москве, что цена на газ будет снижена на 15%.

Идут поступления из России и в латвийскую молокоперерабатывающую отрасль. Весной 2011 года крупнейший в России молочный холдинг стал совладельцем Рижского молочного комбината. А в ноябре российский предприниматель приобрел более 90% акций одного из самых больших в республике молокозаводов «Valmieras рiens». Готовится проект создания в Латвии Центра инновационной фармацевтики с российским участием. Рижский технический университет и Санкт-Петербургский институт информатики РАН создают устройство спутникового зондирования земли в приграничной территории Латвии и России. Только за последние 10 месяцев на 40% вырос поток российских туристов в Латвию.

На расширение рамок двустороннего сотрудничества было направлено и очередное заседание латвийско-российской межправительственной комиссии, состоявшееся в июне 2011 г. в Лиепае. С учётом действующей программы «Партнёрство для модернизации» в рамках диалога Россия-Евросоюз, направленной на повышение конкурентоспособности экономики, диверсификацию и переход на инновационный путь развития, стороны подписали двустороннюю декларацию о партнерстве в процессе модернизации, а также рассмотрели вопрос об увеличении пропускной способности пунктов пограничного контроля на границе РФ и ЛР. Был подписан меморандум о долгосрочном сотрудничестве в сфере автоперевозок через Лиепайский порт и развитии паромной линии Лиепая – Любек или открытии новой паромной линии.

Однако в целом по объему прямых инвестиций в Латвии Россия занимает только 7-е место (5%) среди зарубежных инвесторов, в числе которых доминируют скандинавские страны.

Важной и динамично развивающейся составной частью экономических связей является региональное и приграничное сотрудничество. Например, в соседней с Латвией Псковской области латвийские инвестиции составляют 19 млн долларов.

Соглашение об экономическом сотрудничестве с Латвией заключила и Кировская область. Стороны договорились сотрудничать в строительстве и производстве стройматериалов, в деревообрабатывающей промышленности, в агропромышленном комплексе, в торговле и производстве продуктов питания, в машиностроении, логистике, легкой промышленности, в сфере туризма и информационных технологий.

Еще одним примером регионального сотрудничества являются связи Латвии с Республикой Башкортостан. За первое полугодие 2011 г. товарооборот между ними составил 1,3 млрд долларов. В октябре в Риге прошла презентация Башкортостана, организованная в рамках Международного проекта сотрудничества Риги и регионов Российской Федерации. Башкортостан заинтересован в сборке своей продукции машиностроения в Латвии, чтобы она могла экспортироваться как произведенная в Европе. Ведутся переговоры об использовании латвийских портов для экспорта башкирского зерна и об открытии в Риге торгового представительства этой республики.

После того как на муниципальных выборах в Риге победила «русская» партия «Центр Согласия» и впервые в истории Риги мэром города стал этнический русский (Нил Ушаков), заметно активизировались торгово-экономические и культурные связи латвийской столицы с Москвой, Санкт-Петербургом и рядом других городов России. В Риге уже несколько лет действует «Дом Москвы», а недавно в Москве рижский мэр открыл представительство латвийской столицы. В октябре 2011 года в мэрии Риги прошли переговоры о сотрудничестве с представителями Волгограда, Уфы, Кирова, Казани и Великого Новгорода.

Латвийские предприниматели начали осваивать российский рынок. Общий объем их инвестиций в экономику России в 2010 г. составил 51,2 млн долларов. Латвийские инвесторы отдают предпочтение лесоперерабатывающим, автотранспортным и торговым структурам. Большие надежды они связывают со вступлением России в ВТО, когда, в соответствии с правилами этой организации, Россия должна будет отменить ограничения на иностранные инвестиции, протекционистские пошлины на импорт и экспорт товаров и собственные санитарные требования к ввозимой продукции. Так, РФ вынуждена будет устранить разницу в железнодорожных тарифах при перевозках в латвийские и российские порты, которая по некоторым группам товаров достигала 30%. Поэтому особую выгоду от вступления России в ВТО ждут латвийские перевозчики, портовики, производители консервов и продовольственных товаров. Необходима привязка к геоэкономическому пространству России – реинтеграция неизбежна, полагают бизнесмены Латвии.

Об интересе латвийского бизнес-сообщества к развитию сотрудничества с Россией свидетельствует и тот факт, что Затлерса в ходе его визита в Москву и Санкт-Петербург сопровождали 112 предпринимателей, представлявших ведущие компании республики. «Если есть нормальные отношения на уровне политического руководства стран, бизнес, конечно, это очень хорошо чувствует, – прокомментировал складывающуюся ситуацию посол России в Латвии А.Вешняков. – А официальный визит г-на Затлерса в Москву сыграл большую роль, став важным сигналом для многих инвесторов» [10]. Российский посол назвал этот визит «знаковым событием» в двусторонних отношениях, логическим продолжением активизировавшегося сотрудничества между РФ и ЛР. Солидный пакет документов, подписанных в Москве, и устные договоренности, достигнутые на высшем уровне, создали, по мнению А. Вешнякова, хорошие предпосылки во многих сферах взаимодействия.У крупных бизнес-структур, работающих на российско-латвийском направлении, есть группы влияния в администрации президента, в правительстве обеих стран.

Наметилась интенсификация и политических контактов. В январе 2011 г. в Риге прошли консультации директоров департаментов МИД России и Латвии. В феврале в Москве встречались заместители министров иностранных дел, в марте прошло очередное заседание латвийско-российской демаркационной комиссии. В апреле Ригу посетил сопредседатель российско-латвийской межправительственной комиссии, министр транспорта И.Левитин, а в июне состоялось уже пятое заседание этой комиссии, а также Российско-Латвийского делового совета, который возглавляют известные предприниматели обеих стран П.Авен и В.Мельник. В июле в Риге находился управляющий делами президента РФ В. Кожин. В августе с рабочим визитом латвийскую столицу посетил руководитель администрации президента России С.Нарышкин. Основной целью его визита было понять, что представляет из себя новый глава латвийского государства А.Берзиньш. В Кремле не осталось незамеченным то, что уже на первой пресс-конференции после своего избрания он заявил о намерении продолжить курс на улучшение отношений с восточными соседями – Россией и Белоруссией. Новый латвийский президент возобновил приглашение Д.Медведеву посетить Ригу. По итогам встречи у Нарышкина сложилось впечатление, что развитие российско-латвийских связей при новом президенте «пойдет по восходящей». Внешняя политика иногда носит очень личностный характер, и немало зависит от того, нравится ли высшим руководителям тот или иной зарубежный лидер. Судя по всему, новый глава латвийского государства имеет неплохие шансы заручиться симпатией Кремля и содействовать дальнейшему прогрессу отношений с Россией.

Успешно взаимодействуют также Счетная палата РФ и Государственный контроль ЛР, железнодорожники, пограничные и таможенные службы двух стран. Реализуются многочисленные проекты сотрудничества в области образования (например, для латвийцев выделено 130 мест в вузах РФ) и культуры, что, однако, рассматривается некоторыми национально-озабоченными латвийскими политиками как «культурная экспансия» России.

Исходя из выраженного главами РФ и ЛР пожелания не делать межгосударственные отношения заложником тех событий, за которые они ответственности не несут, было принято решение, что болезненными вопросами истории должны заниматься не политики и дипломаты, а ученые. Для этого была создана латвийско-российская комиссия историков. Первое заседание комиссии состоялось 14 ноября 2011 г. в Москве. Предполагается, что комиссия не будет «зацикливаться» на проблеме «оккупации», а рассмотрит весь комплекс вопросов сосуществования Прибалтики и России и постарается найти взаимопонимание по сложным вопросам общего прошлого. Настораживает, однако, что в Латвии история чрезвычайно политизирована, многие исторические оценки закреплены на государственном уровне, а в состав комиссии с латвийской стороны включены некоторые известные русофобы, заранее объявившие свою позицию, от которой они «не отступят». Такой деструктивный подход может сделать работу комиссии бессмысленной. Кстати, в этой связи у российской стороны тоже есть что вспомнить – например, роль латвийских легионеров в карательных операциях на территории России и Белоруссии и др.

Дальнейшее улучшение двусторонних отношений требует решения и других «неудобных» (по выражению Нарышкина) вопросов. Это, В первую очередь, права русскоязычного населения в Латвии, которые должны быть приведены в соответствие с международными принципами в сфере прав человека и рекомендациями ООН, ОБСЕ и других международных организаций; гонения на русский язык и на русские школы; эсэсовские марши и попытки нацэлиты реабилитировать и героизировать тех, кто воевал на стороне фашистской Германии или в бандформированиях «лесных братьев»; возвращение в Россию вывезенных из нее в годы войны культурных ценностей, которые оказались в музеях Латвии; наконец, имеющие место рецидивы антироссийских фобий, особенно часто используемые праворадикальными и националистическими силами страны в период обострения политической или экономической ситуации, а также в борьбе за сохранение своих позиций в республике.

Показательными в этом отношении стали, к примеру, последние парламентские выборы в сентябре 2011 г., на которых «латышские» партии опять активно зомбировали своих избирателей лозунгами «Русские идут!», «Латыш, не сдавайся!» Впрочем, такие мантры все меньше действуют на латышского избирателя. Судя по опросу латвийского социологического центра SKDS, уже в июле 2010 г. к России положительно относились 63,5% населения Латвии – больше, чем к ЕС (49,3%) или США (57,4%).

Неудивительно, что впервые в истории Латвии эти выборы выиграл социал-демократический «Центр Согласия» (ЦС), отстаивающий в том числе и права русскоязычного населения. Между прочим, количество избирателей-латышей, проголосовавших за эту партию, составило, по разным оценкам, от 15 до 30%. Но «латышские» партии, чтобы не допустить ЦС к власти, отбросили разногласия и ополчились против победителя, обвинив его в том, что он является «рукой Кремля», «проводником имперских амбиций России в Латвии». «Если ЦС войдет в правительство, то влияние и власть Москвы в Латвии достигнут наивысшего уровня. Цель России – русифицировать Латвию и вернуть ее в сферу влияния России, и она делает это при помощи ЦС», – запугивала читателей популярная у латышей газета «Latvijas Avize» [11].

В результате к власти пришла правая консервативно-националистическая коалиция, в правительство которой впервые вошли национал-радикалы из неонацистской партии «Все – Латвии». Настораживает, что в новом правительстве как никогда много людей, связанных с США. В правительственной программе на первом месте среди внешнеполитических приоритетов стоит углубление отношений с США, НАТО, ЕС, Северными странами и соседями – Литвой и Эстонией, а также консолидация связей с Польшей и Германией. И лишь 13-й абзац этого документа упоминает о России. «Новое правительство продолжит поддерживать отношения с Россией в атмосфере дружественного соседства и обоюдной выгоды, которую создала деятельность В. Затлерса на посту президента страны», – утверждается в документе.

Большинство латвийских политологов полагают, что при новом правительстве отношения Латвии и России останутся прежними, поскольку две из трех ведущих партий правящей коалиции («Единство» и «Партия реформ Затлерса») заинтересованы в прагматичном сотрудничестве с Москвой. И даже то, что в результате предстоящих президентских выборов в России скорее всего победит В.Путин, имеющий в Латвии репутацию «жесткого» политика, не приведет кухудшению отношений между странами. «Мы больше не вернемся в атмосферу вражды и недоверия образца 90-х годов, – считает, например, упоминавшийся выше компетентный латвийский политик и бизнесмен В.Мельник. – А то, что Путин снова станет президентом – это тоже хорошо. Это стабильность и для Латвии тоже» [12].

Новый глава МИД ЛР Э. Ринкевич, встретившись после своего назначения с российским послом, передал приглашение своему российскому коллеге С.Лаврову посетить Ригу. При этом он заявил: «Сейчас отношения Латвии и России лучше, чем когда-либо прежде. Главное – поддерживать диалог. Главное – формировать положительную атмосферу в наших отношениях» [13]. Российский посол, со своей стороны, выразил надежду, что в период правления нового правительства В.Домбровскиса отношения между РФ и ЛР будут развиваться, а не тормозиться.

Однако вектор этих отношений еще не стабилизировался. Когда в латвийское правительство вошли националисты, в страненовый импульс получила антироссийская риторика. «В России десятки тысяч экспертов, располагающих крупными средствами, планируют, как уничтожить латышскую Латвию. В Латвии сотни тысяч пришлых русских каждый день начинают с мыслью не говорить по-латышски и заставить латышей говорить по-русски – то есть русифицировать Латвию», – рисовал мрачную картину на страницах все той же “Latvijas Avize” проживающий в США известный национал-радикал А.Слуцис [14].

Обратило на себя внимание, что вступивший в коалицию с национал-радикалами экс-президент Затлерс заговорил в антироссийском ключе. Выступая на заседании правления своей партии, он, вопреки всему тому, что говорил в Москве, вдруг заявил, что президентские выборы в России вызовут подъем национализма, который будет «подстрекаться», что России понадобится внешний враг, на роль которого подойдет маленькое якобы фашистское правительство соседнего государства.

Усиление антироссийского дискурса может серьезно подпортить политические и экономические отношения между РФ и ЛР или даже вернуть их из конструктивной плоскости в конфронтационную.

Поэтому рано считать, что процесс «перезагрузки» необратим. Впрочем, и роль стран Балтии в глобальной политической игре не настолько велика, чтобы проводить аналогии с «перезагрузкой» российско-американского диалога.

Отношения между странами – это дорога с двусторонним встречным движением. В данном же случае, вполне можно согласиться с замечанием посла РФ в ЛР А.Вешнякова: «Развитие дальнейших латвийско-российских отношений гораздо больше зависит от того курса, который изберет новое правительство Латвии, и гораздо меньше – от исхода президентских выборов в России» [15].

Примечания:

[1] Газета «Вести сегодня» 18.12.2010

[2] Газета «Диена», 18.07.1992 г

[3] Газета «Вести сегодня» 24.08.2011 г.

[4] Газета «Диена» 23.08.2011 г.

[5] Еженедельник «День за днём» 21.10.2011 г.

[6] Газета «Телеграф» 11.09.2011 г

[7] «Росбалт» 25.05.2009 г

[8] «Росбалт» 25.09.2009 г

[9] Stratfor ‘The Baltic: Differing Views and Pressures in Dynamic Region” 01/11/2011

[10] Газета «Телеграф»11.10.2011 г.

[11] Газета «Телеграф» 20.10.2011 г.

[12] Газета «Вести сегодня» 10.10.2011г. и TVNET 22.10.2011 г.

[13] REGNUM-Балтика 27.10.2011 г.

[14] Газета «Телеграф» 08.06.2011 г.

[15] Газета «Телеграф» 11.10.2011 г.

Читайте также на нашем портале:

«Латвия на перепутье» Артур Розенбанд

«Этнические конфликты в странах Балтии» Александр Гапоненко

«Оккупационная доктрина в странах Балтии: содержательный и правовой аспекты» Ренальд Симонян

«Можно ли отделить экономику от политики в отношениях России с прибалтийскими странами?» Михаил Демурин

«Системный кризис латвийского общества» Александр Гапоненко, Михаил Родин, Бронислав Зельцерман

««Демократия булыжников» в Прибалтике» Артур Розенбанд


Опубликовано на портале 07/12/2011



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика