Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Война в Афганистане (2001 – 2011 гг.): обзор и перспективы

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Наталья Бурлинова

Война в Афганистане (2001 – 2011 гг.): обзор и перспективы


Бурлинова Наталья Валерьевна – кандидат политических наук, эксперт Фонда исторической перспективы, президент Общественной инициативы «Креативная дипломатия», автор и ведущая аналитических программ по вопросам внутренней и внешней политики («Внутренний фактор», «Внешний фактор») на радиостанции «Говорит Москва» (92 FM).


Война в Афганистане (2001 – 2011 гг.): обзор и перспективы

Летом 2011 года официально стартует процесс постепенного вывода американских сил из Афганистана. К 2014 году члены НАТО планируют окончательно передать ответственность за ситуацию в стране местным силам безопасности. Однако обстановка в Исламской Республике Афганистан остается сложной: межэтнические проблемы не решены, борьба с вооруженной оппозицией, колоссальной коррупцией и наркомафией далека от завершения. Когда покинут американцы и натовцы Афганистан и покинут ли вообще? Удастся ли сохранить государственную стабильность после их ухода?



Летом 2011 года официально стартует процесс постепенного вывода американских сил из Афганистана. К 2014 году члены НАТО планируют завершить передачу ответственности за ситуацию в стране афганским силам безопасности, подготовка которых ведется усиленными тепами при участии региональных и международных структур. Однако обстановка в Исламской Республике Афганистан (ИРА) остается сложной. Межэтнические проблемы по-прежнему не решены, борьба с непримиримой вооруженной оппозицией далека от завершения, колоссальная коррупция, тормозящая экономическое восстановление Афганистана, непобедимая наркомафия, сросшаяся с чиновничьим аппаратом на самом высоком уровне, рост потребления наркотиков внутри самой страны. Все это происходит на фоне малой эффективности международных и региональных структур, в том числе ООН. Когда американцы и натовцы покинут Афганистан окончательно, если покинут вообще, и удастся ли сохранить государственную стабильность после их ухода, остается под вопросом.

Сегодня операция НАТО в Афганистане уже не приковывает к себе столь пристального внимания, как десять лет назад. Во-первых, эта многолетняя война Запада успела хорошенько поднадоесть международному сообществу: политикам, СМИ, обывателям. Во-вторых, все привыкли к плохим новостям о перманентной активности талибов и очередных жертвах в результате военных действий, так что это не вызывает особо острой реакции, если только страны НАТО не переживают очередной электоральный цикл. В-третьих, войска Североатлантического альянса собираются в ближайшем будущем покинуть афганскую землю, что многим дает повод говорить о войне в Афганистане как успешно выполненной миссии, являющей собой пример готовности проводить сложнейшие операции под эгидой альянса далеко за пределами его зоны ответственности. В-четвертых, у Запада появилась свежая, куда более интересная и, заметим, гораздо легче выполнимая задача – свержение полковника Каддафи в Ливии. На фоне тяжелой позиционной войны в Афганистане, требующей больших затрат, операция в Ливии является своего рода легкой прогулкой.

Действительно, в Ливии не надо держать более 132 тысяч человек [1] для поддержания видимости порядка и стабильности и тратить ресурсы на обеспечение 28 так называемых Групп восстановления провинций, разбросанных по всему Афганистану и занимающихся различными социальными и инфраструктурными проектами. Именно в Афганистане, а не в Ливии для того, чтобы решить проблему ресурсного голода, НАТО требуется присутствие 48 стран, не только ведущих держав мира (США, Франции, Германии, Великобритания) но и небольших государств, чей вклад в общее дело создания стабильности и наведения порядка в этой стране ограничивается не более чем десятью военнослужащими или специалистами [2].

Именно в Афганистане, а не в Ливии США и НАТО потеряли сотни человек убитыми [3], еще больше погибло мирных афганцев в результате неосторожных или халатных действий Североатлантического альянса [4].

Однако может сложиться так, что ливийская «легкая воздушная прогулка» через какое-то время также превратится в сложнейшую проблему, которая, возможно и не станет «лакмусовой бумажкой» [5] для будущего НАТО, но может создать дополнительные трудности политического и функционального характера для организации. Ведь война США и ее союзников в Афганистане тоже начиналась с воздушных бомбардировок.

Как все начиналось

Войне в Афганистане предшествовали трагические события – теракты 11 сентября 2001 г., после которых тогдашний президент США, республиканец Джордж Буш-младший, объявил войну международному терроризму в лице «Аль-Каиды» во главе с Усамой бен Ладеном и режиму талибов в Афганистане, территория которого к тому моменту стала основной базой международного терроризма, где под крылом радикального исламского движения «Талибан» [6] нашли свое пристанище радикальные исламистские боевики.

Буш направил американские войска зачищать Афганистан от талибов, заручившись дипломатической поддержкой многих стран мира, среди которых была и Россия. Правовой основой для военных действий США стал пункт 51 Главы VII Устава ООН о праве «на индивидуальную или коллективную самооборону». Перед американцами стояли три главных цели: уничтожить бен Ладена, покончить с «Аль-Каидой» и свергнуть режим талибов.

7 октября 2001 г. президент США санкционировал нанесение воздушных ударов по столице Афганистана Кабулу и ряду других городов. Началась военная операция «Несокрушимая свобода» (“Enduring Freedom”) [7], в которой самое активное участие принял ближайший союзник США – Великобритания. Если американцы и британцы в основном занимались нанесением воздушных авиаударов по главным городам Афганистана и опорным базам талибов, то в наземной операции важнейшую роль сыграл «Северный альянс» во главе с Ахмадом Шахом Масудом.

В помощь американцам поспешили многие европейские страны, которые в добровольном порядке вошли в «антитеррористическую коалицию». В поддержку США Североатлантический блок впервые в своей истории ввел в действие Статью 5 Вашингтонского договора, а два года спустя альянс принял решение отправиться в Афганистан вслед за своим главным членом и партнером.

Уже к декабрю 2001 г. режим талибов был свергнут, многие тысячи боевиков были выдавлены к границе с Пакистаном и осели в зоне пуштунских племен афгано-пакистанского приграничья.

Под зорким руководством американской администрации и при активном участии НАТО и Организации Объединенных Наций началось строительство «демократического» Афганистана. При этом ООН, как главная международная структура, безусловно, не могла оставаться в стороне от афганской проблемы. Под ее эгидой в начале декабря 2001 г. в Бонне состоялась первая историческая конференция по Афганистану, по итогам которой страна получила временную администрацию во главе с Хамидом Карзаем.

Следующим решением по Афганистану стало создание Международных сил содействия безопасности (МССБ) в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 1386 (от 20 декабря 2001 г.). Первый мандат МССБ был сроком на шесть месяцев. Затем он регулярно продлялся. Всего же по Афганистану ООН приняла 12 резолюций [8].

Стоит заметить, что мандат на пребывание в Афганистане имеют только Международные силы, но не НАТО. Ни одна резолюция Совета Безопасности, относящаяся к Афганистану, не предоставляет альянсу мандат ООН на проведение миссии в Афганистане. Добровольно и самостоятельно возложив на себя командование силами МССБ 11 августа 2003 г., НАТО в лице тогдашнего Генерального секретаря организации лорда Робертсона постфактум уведомила об этом Генерального секретаря ООН Кофи Анана письмом от 2 октября 2003 г. К письму прилагалась Долгосрочная стратегия НАТО в осуществлении ее роли в составе МССБ. При этом Генеральный секретарь НАТО любезно обещал, что будет держать Генерального секретаря ООН «в курсе дальнейших событий в ходе рассмотрения этого вопроса Североатлантическим советом» [9].

НАТО в Афганистане

Как самостоятельный актор НАТО начинает играть серьезную роль в Афганистане лишь с августа 2003 года, когда альянс добровольно взял на себя функции стратегического командования, контроля и координации деятельности Международных сил содействия безопасности для Афганистана (МССБ).

Это решение стало важнейшим шагом для НАТО. Вовлечение альянса в военную операцию США объясняется целым комплексом причин. Здесь можно назвать и проявление солидарности с Соединенными Штатами в рамках Статьи 5 Вашингтонского договора, и помощь в планировании и практической реализации операции, которую военные структуры НАТО с самого начала боевых действий оказывали членам блока, решившим воевать вместе с США в рамках «коалиции желающих». Огромную роль сыграла необходимость сохранить единство альянса, которое в сентябре 2001 г. оказалось под угрозой в связи с фактическим игнорированием НАТО со стороны тогдашней американской администрации [10].

Стремление НАТО быть полезной американцам в Афганистане не сразу нашло понимание в Белом доме. Почти два года американская администрация предпочитала «работать» в одиночку, прибегая в основном к помощи ближайшего союзника – Великобритании, а также ряда стран, которые сразу же изъявили желание помочь Вашингтону. Однако после свержения талибов, когда ситуация относительно стабилизировалась и нужда в прямых военных действиях отпала (часть террористов «Аль-Каиды» и талибов была уничтожена, часть оттеснена в горы к границе с Пакистаном), а внимание Белого дома переключилось на Ирак (куда американцы вторглись в марте 2003 г.), наступил «звездный час» альянса.

Задача НАТО на первом этапе заключалась в обеспечении локальной безопасности в относительно спокойных регионах Афганистана и постепенном расширении зоны безопасности на территорию всей страны, на втором – в обеспечении условий для восстановления ИРА. Все это должно было происходить при сохранении доминирующей политической роли и военного контроля со стороны Соединенных Штатов.

Фактически за НАТО закреплялась обслуживающая роль по расчистке политических, экономических и гуманитарных «завалов», оставленных американцами после военных действий. Альянсу предназначалось стать своеобразным кризисным менеджером, возглавляющим международные усилия по гуманитарному и социально-экономическому восстановлению Афганистана.

Нельзя сказать, что американская трактовка роли НАТО в Афганистане не устраивала организацию. Альянс был доволен ситуацией, когда Международные силы содействия безопасности не участвуют в прямых военных столкновениях, занимаясь больше вопросами патрулирования и соблюдения безопасности в афганских провинциях, а также различными инфраструктурными проектами.

Между тем постепенно становилось очевидным, что американцы поспешили праздновать победу над «Талибаном», который за 2003–2005 гг. сумел восстановить свои силы, и начался новый этап афганской кампании с активным внедрением повстанческой войны и подрывной деятельности против сил НАТО. Североатлантический блок столкнулся с целым комплексом проблем военного и гражданского характера, которые привели к тому, что «Афганистан стал испытанием для всего альянса» [11]. НАТО становилось все труднее и труднее выполнять задачи по обеспечению безопасности даже на локальном уровне. Серьезные проблемы возникли в сфере управления страной и развитии Афганистана. Взяв на себя ответственность за миротворческую операцию, НАТО переоценила свои потенциал и ресурсы как кризисного менеджера. Организация столкнулась с серьезными репутационными вызовами, связанными, в первую очередь, с негативными последствиями ошибочных действий американцев, приводивших к гибели все большего числа мирных граждан. Возникли проблемы внутреннего характера, связанные с трудностями во взаимоотношениях европейских стран с администрацией Буша, которой было свойственно игнорировать интересы Европы в целом и альянса в частности.

Афганистан показал, что к партизанской диверсионно-подрывной войне НАТО оказалась не готовой. С каждым годом общества европейских стран все меньше понимали, почему европейцы должны гибнуть в Афганистане за призрачную идею демократизации этой страны. «Маленькая победоносная война», инициированная Джорджем Бушем, превратилась для США и НАТО в затяжную позиционную войну с повстанцами. Бен Ладена поймать не удавалось, «Аль-Каида» по-прежнему функционировала и время от времени напоминала о себе страшными терактами [12] или сообщениями о предстоящих терактах, режим талибов был хоть и свергнут, но не разбит. Не удивительно, что Афганистан стал головной болью для натовских военных и чиновников.

В дополнение к трудно решаемым афганским проблемам появилась новая – забурливший Пакистан.

Пакистанское измерение афганской войны

В региональном контексте военные действия американцев в Афганистане создали очаг серьезной нестабильности на Среднем Востоке. Особенно негативно развивалась ситуация в Пакистане.

После 11 сентября 2001 г. администрации Буша с помощью щедрой финансовой помощи удалось убедить пакистанского президента Первеза Мушаррафа принять участие в «крестовом походе против терроризма», хотя ранее Белый дом не раз вводил санкции в отношении Исламабада [13].

Между тем участие Пакистана в афганских делах далеко не ограничивалось формальным вступлением в антитеррористическую коалицию, возглавляемую американцами. Пакистан уже давно и много вмешивался в дела Афганистана, территория которого представляет для Исламабада зону особых интересов. И в первую очередь это связано с проблемой афгано-пакистанского приграничья восточной части «линии Дюранда» [14], которую Афганистан не признает с 1949 г.

Не секрет, что движение «Талибан» появилось при прямом участии пакистанских военных в 1994 г. Оно как военно-политический проект пришло на смену моджахедам, которых Пакистан и США активно поддерживали в войне против советской армии. Исламабад первым признал правительство талибов в 1996 г., а подразделения пакистанской армии участвовали в войне против «северян» в годы гражданской смуты в Афганистане после свержения коммунистического режима и вывода советских войск. В лице талибов Пакистан получал инструмент постоянного влияния на Афганистан, а также на афганских и пакистанских пуштунов, оказавшихся разделенными «линией Дюранда». Существовала даже идея создания федерации с ИРА, перехода ее под влияние Исламабада. Официальный Кабул неоднократно обвинял пакистанские власти и пакистанскую межведомственную разведку (ISI) в оказании поддержки боевикам в зоне афгано-пакистанского приграничья, в том числе звучали обвинения в причастности пакистанских спецслужб к организации громких покушений и терактов на территории самого Афганистана.

Успешные военные действия американцев против талибов на территории Афганистана в 2001 – 2002 гг. привели к тому, что значительная часть боевиков отступила с афганской территории в приграничные с Пакистаном районы, населенные пуштунскими племенами. Талибы создали там мощную террористическую инфраструктуру, в том числе базы подготовки смертников. Ситуация стала напоминать сообщающиеся сосуды, в роли которых выступали эти две страны. Теперь источник афганской нестабильности переместился в пакистанскую зону ответственности афгано-пакистанского приграничья. Боевики «Аль-Каиды» и «Талибана» не только использовали территорию Пакистана для подготовки своих смертников, но сумели фактически создать в зоне пуштунских племен в провинциях Северный и Южный Вазиристан шириатское исламистское неподконтрольное Исламабаду государство Вазиристан [15], с территории которого они начали проводить активные боевые действия против самого центрального пакистанского правительства.

Если президенту Мушаррафу еще удавалось более или менее сохранять стабильность в стране путем переговоров и сделок с талибами [16], то после его смещения [17] и прихода к власти президента Асифа Али Зардари, мужа погибшей Беназир Бхутто, и премьер-министра Гилани ситуация начала выходить из-под контроля. Например, в результате весеннего наступления 2009 г. пакистанские талибы сумели приблизиться к столице на расстояние всего в сто километров. Угрозавторжения исламистов в Пенджаб и Синд вынудила пакистанские власти начать крупномасштабную операцию против боевиков, продолжавшуюся несколько недель [18].

Здесь и проявилась слабость новых пакистанских властей, не пользовавшихся авторитетом внутри страны (в том числе по причине тесных отношений с американской администрацией), а также новая политика Исламабада, направленная, на «умиротворение» талибов [19].

Присутствие американских и натовских сил в Афганистане спровоцировало радикализацию общих настроений в Пакистане. Втягивание Исламабада в «американскую войну» создало условия для плодотворной деятельности талибов и «Аль-Каиды» и распространения афганской зоны нестабильности на другие пакистанские территории.

Активные пропагандистские действия образовавшегося пакистанского отделения «Талибана» способствовали исламизации пакистанской молодежи. Эксперты заговорили об «афганизации» Пакистана. Взрывоопасность ситуации в стране подтвердили события вокруг Красной мечети (Дадь Масджид) в Исламабаде в июле 2007 г. Тогда студенты медресе Джамия Фаридия при Красной мечети объявили о неподчинении светским властям Пакистана и об установлении законов шариата. В результате осады и штурма мечети пакистанскими военными погибло, по данным властей, более ста человек с обеих сторон, в том числе 53 исламиста.

Таким образом, за десять лет Пакистан превратился на афганском направлении из наступательного игрока в нестабильное государство, обороняющееся от угрозы, которую некогда сам создал для активной геополитической игры. Исламабад оказался заложником собственных политических иллюзий. Стремясь использовать талибов как инструмент давления на Афганистан, он не заметил, как этот инструмент оказался обращенным против него самого. В результате сегодня Пакистан имеет часть территории, фактически не подконтрольную центральным властям, значительное количество талибов и боевиков «Аль-Каиды», которые превосходно чувствуют себя на территории пуштунских племен, а также перманентную нестабильность, время от времени принимающую форму жестоких нападений, терактов и подрывов натовской инфраструктуры.

Еще больше Исламабад скомпрометировал себя после того, как 2 мая 2011 г. американцы провели в городе Абботтабаде (пакистанская провинция Хайбер-Пахтунхва) спецоперацию по уничтожению лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена, который, как выяснилось, более пяти лет жил в этом курортном городе. Вся эта ситуация заставила участников международной коалиции в Афганистане задуматься о том, насколько искренне Пакистан участвует в борьбе с международным терроризмом, коль скоро глава этого самого международного терроризма на протяжении нескольких лет спокойно проживал в нескольких десятках километров от пакистанской столицы.

Западная коалиция и раньше не испытывала полного доверия по отношению к Исламабаду, подозревая пакистанских военных в двойной игре в отношении талибов и «Аль-Каиды» (Пакистан, в отличие от Афганистана и Саудовской Аравии, даже не был приглашен на саммит НАТО в Лиссабоне, где тема Афганистана и примирения с «умеренными талибами» была одной из главных), а после событий 2 мая доверие к антитеррористической деятельности Пакистана и вовсе оказалось подорвано. В результате, вместе с доверием исчезла и монополия на исключительное положение Пакистана на переговорах с этими самыми «умеренными» талибами, вести диалог с которыми на том же самом саммите было поручено саудовцам.

Развитие отношений Исламабада и Запада теперь будет во многом зависеть от поведения самого Пакистана в контексте расследования ситуации с пребыванием бен Ладена на его территории, а также от того, в какой степени будет преодолен внутренний конфликт среди пакистанских военных и остальной части политической пакистанской элиты, расколотой вопросом поддержки талибов.

Стратегия Обамы для Аф-Пака

Смена президентской команды в США привела к изменению подхода не только к Афганистану, но ко всему региону Среднего Востока в целом.

Новая стратегия Белого дома была изложена президентом Обамой 27 марта 2009 г.

Во-первых, для достижения главной цели США – уничтожения «Аль-Каиды» – было принято решение объединить подходы к Афганистану и Пакистану в одну региональную стратегию. Объединенный регион получил название Аф-Пак (или Пак-Аф). Президент Обама усилил внимание к Пакистану, который наряду с Афганистаном стал вторым адресатом новой стратегии США. Впервые администрация США публично констатировала глубокую взаимозависимость проблемы повстанческого движения в Афганистане и деятельности экстремистов в восточных районах Пакистана. Руководство США четко обозначило, что отныне «больше не предусматривается наличие двух отдельных линий в отношении Афганистана и Пакистана». Одним из конкретных инструментов сотрудничества между Пакистаном и Афганистаном должны были стать регулярные встречи их президентов на высшем уровне под эгидой США для обмена информацией и координации действий в борьбе против талибов и «Аль-Каиды» [20].

Во-вторых, изменилась официальная позиция американского руководства по поводу переговоров с талибами (возможность таких переговоров предыдущая администрация вовсе отрицала). Фактически была предложена политическая амнистия так называемым умеренным талибам, которые не являлись идеологическими приверженцами «Аль-Каиды» и были готовы сложить оружие, признать кабульское правительство Карзая и конституцию и вернуться к мирной жизни.

В-третьих, планировалось значительное увеличение численности американского контингента в Афганистане [21].

В-четвертых, был сделан упор на экономику. Хотя Афганистан нельзя назвать богатой страной [22], но у этого государства есть определенный экономический потенциал, связанный прежде всего с разработкой полезных ископаемых, гидроэнергетикой, строительством транзитных коммуникаций, производством некоторых видов сельскохозяйственных культур. В этой связи администрация Обамы запланировала потратить в 2010 г. около 4,4 млрд. долларов на создание в Афганистане и на севере Пакистана социально-экономической инфраструктуры, что должно было способствовать вовлечению афганцев в мирную жизнь и сузить базу людских ресурсов для «Аль-Каиды».

Дальнейшее оформление эта стратегия получила на юбилейном саммите НАТО в Келе/Страсбурге в начале апреля 2009 г [23]. Во-первых, была поддержана объявленная администрацией США политическая амнистия умеренным талибам. Во-вторых, была создана Тренировочная миссия НАТО (NATO Training Mission in Afghanistan), задача которой – подготовка афганских военных и полицейских. Это означало, что альянс делает ставку на подготовку собственных афганских сил безопасности, которые в перспективе должны будут полностью взять на себя ответственность за ситуацию в стране, т.е. предусматривалась постепенная «афганизация» безопасности, сроки которой оставались неопределенными. Скорректировать параметры «афганизации» безопасности заставили события лета – начала осени 2010 г., когда Афганистан захлестнула волна террора со стороны талибов, приуроченная к президентским выборам 20 августа. Только в день голосования было совершено 139 террористических актов по всей стране. В августе-сентябре потери МССБ составили более 140 человек. Ситуация обострилась до такой степени, что Обама распорядился временно приостановить отправку дополнительных контингентов в Афганистан [24]. В связи со значительными потерями, понесенными за эти два месяца союзниками США, в Европе резко выросло число недовольных пребыванием в Афганистане национальных контингентов. Позиция ведущих стран НАТО и участников МССБ – Франции, Германии, Италии и даже Великобритании [25] – меняется: вместо увеличения военного контингента речь идет о необходимости обозначить сроки начала вывода сил НАТО из Афганистана, а также сосредоточиться на подготовке афганских военных и полицейских, для чего следует в Афганистан направлять не солдат, а специалистов-инструкторов.

В этих условиях американцам не осталось ничего иного, как принять позицию европейских стран, стремящихся как можно быстрее определиться со сроками ухода из Афганистана. Поэтому уже 23 октября 2009 г. на заседании министров обороны НАТО принимается Стратегическая концепция по передаче ответственности за ситуацию в Афганистане афганским силам безопасности (The Strategic Concept for Transition to Afghan Lead). Причем первые шаги в этом направлении планировалось сделать уже во второй половине 2010 г.

2010 г. наглядно продемонстрировал гибкость американской политики на афганском направлении, которую можно охарактеризовать как политику кнута и пряника. С одной стороны, администрация Обамы поддержала программу национального примирения, получившую одобрение на международной конференции по Афганистану в Лондоне (январь), а затем в Кабуле (июнь), а также одобренную Всеафганской Джиргой мира (июнь), высказавшейся за «правительственно-оппозиционную модель дальнейшего развития афганского общества». Фактически руководству Афганистана в лице Х. Карзая был дан «зеленый свет» на установление контактов с главными лицами вооруженной оппозиции и движения «Талибан», информация о переговорах с которыми неоднократно просачивалась в СМИ. С другой стороны, американцы продолжили оказывать военное давление на талибов и «Аль-Каиду» в рамках антиталибских операций («Моштарак», февраль-март 2010 г., провинция Гельманд, и «Шефаф», март-апрель 2010 г., северные провинции Афганистана) и провели успешную спецоперацию по ликвидации лидера международного терроризма Усамы бен Ладена.

Основным приоритетом внутри Афганистана для МССБ и США остаются подготовка и обучение афганской армии, полиции и сил безопасности для скорейшей передачи им ответственности за ситуацию в стране. И здесь уже обозначены конкретные сроки – процесс начнется летом 2011 г. и должен завершиться к 2014 г. Однако будет ли это концом войны?

Посткризисное восстановление Афганистана

Задача восстановления Афганистана стала фигурировать среди целей международного сообщества в этой стране сразу же после свержения режима талибов и установления новой демократической афганской власти в лице президента Карзая и его администрации. Первые решения на этот счет были приняты в рамках Боннской конференции в декабре 2001 г.

Оказание новым афганским властям содействия в восстановлении социальной инфраструктуры страны и ее экономическом развитии стало заботой непосредственно трех структур: Миссии ООН в Афганистане, НАТО и Европейского союза. Нельзя сказать, что каждая из организаций отвечает за конкретную сферу, поскольку, например, Североатлантический альянс претендует на роль координирующей структуры, имеющей отношение ко всем вопросам. Однако за каждой так или иначе закрепляется приоритетное направление: НАТО занимается обеспечением жесткой безопасности, ЕС вкладывает в Афганистан большие финансовые средства, Миссия ООН реализует инфраструктурные и социально-экономические проекты.

Миссия ООН

28 марта 2002 г. резолюцией 1401 была учреждена Миссия по содействию Афганистану со штаб-квартирой в Кабуле (UNAMA). Основными задачами Миссии являются мониторинг ситуации с правами человека, гендерные вопросы, гуманитарное содействие развитию Афганистана. Миссия имеет восемь региональных представительств.

Главная функция представителей Миссии – мониторинг ситуации, а также координация реализации различных программ и специализированных агентств ООН. На основе тщательного мониторинга подготавливаются ежегодные регулярные оценочные доклады Генерального секретаря по ситуации в Афганистане.

Не менее ценную информацию содержат доклады специализированных агентств ООН. В случае Афганистана особую ценность представляет статистка Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC), которое выпускает отчеты, касающиеся производства и распространения наркотиков в стране, проводит опросы крестьян, работает с данными аэрофотосъемки, собирает информацию о работе МВД. Отчеты этой структуры – основный источник статистики, используемой исследователями афганского наркотрафика.

Еще одно направление работы Миссии ООН в Афганистане – координация продовольственных и сельскохозяйственных программ, мониторинг импорта и экспорта продукции. Очередной крупный проект ООН, стартовавший в апреле 2010 г., предусматривает продовольственную поддержку 7,3 млн афганцев. Программы ООН направлены не только на обеспечение продуктам извне, но и на эффективное распределение продовольствия внутри региона. Среди них – массовая закупка зерна у афганских крестьян для нужд продуктового обеспечения их соотечественников.

Не менее сложное направление работы – помощь афганским беженцам. В данном случае работа идет по линии Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Оказывается помощь беженцам, которые возвращаются в страну из Ирана, Пакистана. Зимой 2010 – 2011 гг. Управление начало реализацию программы оказания помощи в преддверии холодов семьям беженцев в провинции Кабул. По данным Управления, за последнее время в страну вернулось 8 млн. граждан Афганистана, которые находятся в сложном социально-экономическом положении. Было организовано строительство 200 тыс. жилых домов в Афганистане для беженцев и внутренне перемещенных лиц, возвращающихся на родину, начиная с 2002 г. Долговременная программа ООН ведется в сотрудничестве с местными департаментами по вопросам беженцев и репатриации. С тех пор, как в 2002 г. добровольная репатриация приобрела широкие масштабы, программа обеспечения жильем помогла 14 млн. бывших эмигрантов обрести новый дом на родине. Данное число составляет более 25 процентов от общей численности беженцев, вернувшихся в Афганистан.

Несмотря на пользу, которую Миссия ООН приносит своей деятельностью простым афганцам, работа ее сотрудников сопряжена с большой опасностью для жизни. Степень опасности определяется отношением местного населения к представителям международного сообщества, что во многом зависит от политического контекста и крайней возбудимости мусульманского населения Афганистана к любым информационным поводам, связанным с исламом и попыткой его дискредитации. Так, в феврале 2011 г. вследствие провокационного поведения американского пастора Джонса из Флориды, обещавшего публично сжечь Коран, в Афганистане и в других странах мусульманского мира прошли стихийные протесты. Мирная демонстрация в Мазари-Шарифе вышла из-под контроля, гнев митингующих был обращен на представительство Миссии в этом городе, в результате чего 12 сотрудников миссии были убиты, при этом двое – обезглавлены. Подобные нападения (возможно, не столь кровавые) происходят достаточно регулярно.

НАТО

После свержения талибов возникла необходимость регулировать процесс обеспечения безопасности на локальном уровне и восстановления страны. Поэтому Североатлантический блок на протяжении первых пяти лет присутствия в Афганистане занимался в основном расширением своей зоны ответственности на всю территорию этой страны, обеспечением безопасности в рамках проведения первых парламентских и президентских выборов, а также развитием инфраструктурных социально-экономических проектов.

С этой целью альянс разработал общеполитическую стратегию в отношении Афганистана, в основу которой была положена триада: безопасность, управление и развитие. Однако время показало, что натовская стратегия в отношении Афганистана не может быть реализована полностью, потому что два из трех ее компонентов (управление и развитие) имеют гражданский характер и для их реализации альянс не располагает достаточными опытом и навыками. Только одна из трех составляющих – безопасность – соответствует компетенции НАТО, причем ее обеспечение со стороны МССБ под эгидой альянса вызывает много вопросов и нареканий. Что касается строительства гражданских институтов и социально-экономического развития страны, они должны проводиться в жизнь не НАТО, а международными структурами, а задача альянса – обеспечивать соответствующие условия безопасности для их реализации. Афганистан показал, что НАТО ни по своему характеру, ни по функциональной, профессиональной и идеологической готовности не в состоянии заниматься комплексным постмиротворчеством [26].

Любопытно, что по мере осложнения ситуации в Афганистане, постепенно осознавая ограниченность своего потенциала в плане социально-экономического восстановления и демократического развития этой страны, сначала Соединенные Штаты, затем НАТО стали все активнее ставить вопрос о глобализации афганской кампании, привлечении других региональных игроков к решению афганской проблемы [27].

Сегодня главной своей задачей в Афганистане НАТО видит подготовку афганских полицейских и солдат. С этой целью была создана специальная Тренировочная миссия НАТО [28], в рамках которой МССБ занимаются подготовкой афганских кадров. Реализация этой задачи необходима альянсу для того, чтобы начать постепенный вывод своих сил из страны.

ЕС

Деятельность Европейского союза как организации в Афганистане в основном ограничивается финансовым и отчасти политическим участием.

Первая финансовая помощь Кабулу со стороны ЕС относится еще к 1980-м годам. Тогда европейские страны активно спонсировали Афганистан через свой офис в Пешаваре (Пакистан). После вывода советских войск офис ЕС был открыт в Кабуле [29]. Сегодня ЕС имеет в Афганистане своего Специального представителя. C 2002 по 2010 гг. финансовая помощь Евросоюза составила порядка 8 млрд. евро. В 2011–2013 гг. на программы развития Афганистана планируется выделение 600 млн. евро [30]. При этом ключевой проблемой остается эффективность использования этих средств и коррупция в среде афганских чиновников и западных подрядчиков.

Политическое значение ЕС в жизни Афганистана сводится к участию в строительстве афганской демократии, в том числе через легитимизацию афганских президентских и парламентских выборов. В 2004 г. Европейская комиссия выделила 22,5 млн. евро на президентские выборы в Афганистане. «Европейский союз рассматривает выборы, президентские и парламентские, безусловно, как один из главных инструментов укрепления развивающихся государственных и гражданских институтов страны. В контексте заявлений о постепенном сворачивании военной активности в Афганистане и передачи функций обеспечения порядка и безопасности местным властям значение проведения выборов в целом переоценить очень сложно» [31].

И хотя Европейский союз прекрасно отдает себе отчет в достаточной непрозрачности, а порой откровенной сомнительности афганских выборов, но отказаться от поддержки «демократического развития» Афганистана Брюссель не может, поскольку это противоречило бы общей стратегии поддержки демократизации третьих стран, если эта демократизация проходит в соответствии с интересами ЕС.

Военное участие ЕС в Афганистане носит опосредованный характер – за счет участия национальных контингентов европейских стран в составе МССБ под эгидой ООН. Кроме того, специалисты из Европейского союза оказывают содействие своим коллегам из НАТО в подготовке сотрудников афганской полиции [32]. «Европейский союз по-прежнему играет роль скорее финансового донора и технического эксперта, чем политического медиатора в ситуации в Афганистане» [33].

Уходим, уходим, уходим….

Хотя срок начала вывода сил из Афганистана обозначен – июнь 2011 года – вряд ли стоит ожидать строгой привязки к этой дате. Стратегия НАТО заключается «в постепенной передаче ответственности в руки самих афганцев». Исходя из тех заявлений, которые были озвучены главным чиновником альянса, можно сделать следующие выводы относительно дальнейших перспектив НАТО и США в Афганистане.

Итак, во-первых, в 2010 стартовал процесс передачи ответственности за страну из рук НАТО в руки самих афганцев. На языке военных и в соответствии с Операционным планом МССБ коалиционные силы под эгидой НАТО переходят к реализации так называемой фазе номер четыре (Phase 4) – «передача» (Transition) [34].

Во-вторых, этот процесс будет происходить постепенно. То есть фаза номер четыре местами будет, так сказать, накладываться на фазу номер три (Phase 3), главной задачей которой является стабилизация ситуации в стране.

В-третьих, возможность передачи для каждого региона будет определяться в индивидуальном порядке. Это, с одной стороны, говорит о том, что пока афганские силы не готовы полностью подключиться к обеспечению безопасности во всех регионах страны, а с другой – что далеко не везде фаза «стабилизации» завершена. На январь 2011 г. даже в тех немногочисленных районах, где подобная передача уже была осуществлена, афганцы показали неспособность в одиночку справиться с обеспечением безопасности.

Передача ответственности афганцам не означает немедленного ухода натовских сил из Афганистана. «Хотя в один прекрасный день Афганистан останется один на один с собой, но он не останется одиноким», – заметил Генеральный секретарь НАТО во время встречи с афганским президентом в Берлине в апреле 2011 г. [35]

И для того, чтобы Афганистан не остался одиноким, в Брюсселе была разработана декларация о рамках долгосрочного сотрудничества и партнерства НАТО и Кабула не только во время вывода сил МССБ из Афганистана, но и после 2014 г. Символично, что формат сотрудничества между НАТО и Афганистаном получил официальное название «Долгосрочное партнерство», на английском – «Enduring Partnership». Аналогичное название носила военная операция США, положившая начало войне в Афганистане – Enduring Freedom (в русском переводе – «Несокрушимая свобода»), целью которой было поймать Усаму бен Ладена, уничтожить террористическую сеть «Аль-Каиды» и свергнуть режим талибов.

Не планируют уходить из Афганистана вовсе и американцы, которые уже ведут с правительством Карзая переговоры о размещении своих постоянных военных баз на территории страны [36].

Действительно, представляется, что в краткосрочной и даже среднесрочной перспективе у американцев нет другого выбора, как оставаться в Афганистане. Ситуация в этой стране пока крайне нестабильная, будущее программы национального примирения туманно, силы талибов хотя существенно подорваны, но не уничтожены полностью. Имеющаяся численность афганской армии и полиции не позволяет центральным властям Афганистана самостоятельно поддерживать порядок в стране. Вряд ли серьезно изменит ситуацию планируемое к осени 2011 г. увеличение армии почти до 172 тыс. человек, а полиции – до 134 тыс. Серьезной проблемой остается техническое обеспечение сил безопасности, а также качество солдатского и офицерского корпуса. Чтобы подготовить серьезных профессионалов, способных эффективно поддерживать порядок и противостоять талибам, необходимы длительное обучение и тренировки под руководством инструкторов НАТО и США, которых сегодня в Афганистане не хватает. Не менее важной остается идеологическая ориентация афганских солдат и полицейских, большинство из которых поступают на службу исключительно по финансовым соображениям, поскольку те небольшие деньги, которые им платят, в нищем Афганистане являются серьезным заработком.

Под вопросом остается готовность афганской армии противостоять талибам в случае ухода НАТО и США. Не переоценивают ли натовские чиновники желание афганской армии сражаться? Нередко приходится слышать, в том числе от самих натовцев, что солдаты афганской армии получают деньги и от талибов, выполняя для них определенную работу. Но даже если армия будет готова сражаться, а фаза «стабилизация» Операционного плана НАТО закончится полной победой в партизанской войне с талибами, представляется практически нереальным полное уничтожение талибов. Талибы останутся – если не в Афганистане, то на территории «ядерного» Пакистана, где в приграничных провинциях они чувствуют себя вполне комфортно и свободно и где военные и спецслужбы заинтересованы в том, чтобы они продолжали существовать: таковы условия сложной геополитической игры, которую ведет в регионе Исламабад.

Безусловно, европейцы хотели бы уйти из Афганистана как можно скорее, но, учитывая непрекращающееся партизанское сопротивление со стороны талибов, фактический уровень подготовки афганской армии и полиции на сегодняшний день и ряд других факторов, которые требуют присутствия иностранных сил, говорить об уходе НАТО из этой страны преждевременно.

Еще одним сдерживающим фактором на пути досрочного вывода западных сил из Афганистана остается нестабильность внутриполитической системы страны, конструированию которой все эти годы Запад уделял пристальное внимание. Залогом успешной борьбы с талибами является политическое согласие внутри разобщенного по этническому принципу афганского общества. Сегодня этого единства не наблюдается. Президент Карзай, назначенный в 2001 г. главой временной афганской администрации и официально избранный позже на должность президента, является компромиссной фигурой и для Запада, и для афганских политических групп. Однако доверие к Карзаю постепенно падает, причем как в странах НАТО, так и в самом Афганистане, накапливается усталость от этого политического деятеля, с семьей которого связывают крупные коррупционные скандалы, в том числе в связи с наркобизнесом. Доказательством тому и одновременно свидетельством возросшей политической конкуренции в афганской политической жизни стали президентские выборы 2009 года, когда победа Карзая висела на волоске в связи с масштабными фальсификациями, о которых представители ООН заявляли на самом высоком уровне. Решение о легитимности выборов и законности переизбрания Х.Карзая было принято под давлением Запада, который для себя пока не видит другой альтернативной кандидатуры, с которой можно было бы иметь дело. Вероятно, Карзай сохранит свой пост по крайне мере до 2014 г., пока процесс передачи ответственности за страну не подойдет к своему завершению и пока не завершится вывод основных сил МССБ.

Сегодня для НАТО и США не столько актуален вопрос, «когда» уйти, сколько – «как». Требуется сделать это таким образом, чтобы относительно стабилизировавшийся Афганистан, после того как он будет оставлен западной коалицией, вновь не превратился в базу для международного терроризма. А для этого необходимо решать проблему Пакистана, который при нынешнем состоянии дел в этой стране вполне может стать вторым Афганистаном в ближайшие десять лет. Одно очевидно: талибанизирующийся Пакистан гораздо опаснее талибского Афганистана в силу наличия ядерного оружия, конфликта с Индией, а также мало- или почти неуправляемой зоны пуштунских племен, покорить которые пока в истории никому не удавалось. К сожалению, в случае с Пакистаном Соединенные Штаты, а тем более НАТО крайне ограничены в инструментах влияния. И это в ближайшей перспективе самая большая реальная проблема безопасности не только для НАТО, но и для всего международного сообщества, в том числе для России.

Уход НАТО и последствия для России

Российское участие в решении афганской проблемы сегодня является оптимальным.

Во-первых, Россия с самого начала обозначила свое отношение и к 11 сентября 2001 г., и к операции США против талибов. Россия поддержала Соединенные Штаты в трудный момент [37], признала режим талибов экстремистским и террористическим [38] и фактически выступила в составе международной антитеррористической коалиции.

Во-вторых, Россия с самого начала четко обозначила свое неучастие в военных действиях на территории Афганистана. При этом Москва выразила готовность оказывать содействие НАТО и США на уровне военных экспертов и в рамках обмена информацией.

В-третьих, Москва еще до вторжения США в Афганистан оказывала поддержку Северному альянсу, воевавшему против талибов, и продолжала поддерживать альянс после начала военной операции против талибов.

В-четвертых, Москва и сегодня, несмотря ни на какие информационные всплески со стороны Запада, продолжает придерживаться следующей позиции: Россия не принимает никакого военного участия в составе МССБ, но оказывает содействие в плане транзита натовских грузов по своей территории, рассматривает возможность помочь натовцам на возмездной основе с вертолетами [39], принимает участие в планировании мероприятий по борьбе с лабораториями по производству наркотиков на афганской территории [40].

Вопрос о транзите сегодня является ключевым для НАТО. Маршрут на Кабул «Пешавар – Джелалабад» через Хайберский перевал, по территории пуштунских племен, сочувствующих талибам, являлся ключевой транспортной артерией, по предназначенные для коалиционных сил грузы из Пакистана транспортировались на территорию Афганистана. В конце 2008 – начале 2009 г. этот маршрут стал крайне небезопасен по причине целенаправленной террористической деятельности талибов против сил НАТО. Из-за постоянной угрозы терактов использование этого маршрута через границу с Афганистаном в начале 2009 года было решено свести к минимуму. Брюссель всерьез приступил к разработке альтернативного пути снабжения, который бы предусматривал транзит значительной части невоенных грузов НАТО по наземной территории России и соседних с Афганистаном государств Средней Азии.

Договоренность об этом между альянсом и Москвой была достигнута ещё на переговорах в рамках саммита НАТО в Бухаресте в апреле 2008 г. [41] Однако практическая реализация достигнутых соглашений началась только год спустя [42].

Первый эшелон с американским невоенным грузом, сформированным в Латвии, успешно пересек границу России лишь в феврале 2009 г. [43] Разрешение на транзит невоенных грузов НАТО дали также Украина, Узбекистан и Таджикистан.

Ещё одним свидетельством крайней заинтересованности западных партнеров в сотрудничестве с Россией по афганскому вопросу стало подписание в Москве в ходе первого официального визита американского президента Б. Обамы в Россию Соглашения о транзите военных грузов в Афганистан через российскую территорию [44], вступившего в силу в сентябре 2009 г.

Помимо транзита, Россия и НАТО инициировали сотрудничество в области специального проекта Совета Россия – НАТО по подготовке и обучению сотрудников из Афганистана и стран Центральной Азии методам борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Осуществление этого проекта продолжалось даже несмотря на кризис в отношениях после войны в Южной Осетии.

Между тем, НАТО не скрывает, что ожидает от России большего участия в афганских делах, мотивируя это тем, что якобы «в Афганистане натовские солдаты воюют за интересы России». В октябре 2009 г. Генеральный секретарь альянса Андерс Фог Расмуссен заявил о том, что «российская помощь силам НАТО в Афганистане отвечает интересам Москвы, и Россия могла бы снабжать афганские силы безопасности техникой, а также тренировать военнослужащих армии Афганистана» [45].

Более конкретные предложения, а именно о поставках топлива и вертолетов, были сделаны в ходе визита Генерального секретаря НАТО в Москву в начале декабря 2009 г.

Помощь России тем более важна для НАТО в ситуации, когда о выходе из Афганистана и передаче ответственности за судьбу и безопасность страны в руки самих афганцев официально объявлено, но при этом подготовка афганских полицейских и армейских сил идет крайне медленно.

Приближение срока (2014 год), когда должна состояться окончательная передача контроля над ситуацией в стране в руки самих афганцев, беспокоит и Россию. Вызывает сомнение степень готовности афганской армии и полиции к самостоятельной эффективной работе и противодействию терроризму. В связи с этим возникает озабоченность по поводу того, сумеет ли Кабул противостоять реставрации режима «Талибана» и насколько реально будет не допустить повторной талибанизации Афганистана, как это случилось в начале 2000-х.

Большую озабоченность вызывает также ситуация в Пакистане, где талибы по-прежнему представляют серьезную угрозу – не только для Афганистана, но и для самого Пакистана, – и где находят убежище террористы «Аль-Каиды», приверженцы радикального ислама. Борьба с международным терроризмом, который сегодня обосновался в регионе Аф-Пака, имеет для стабильности России, с ее проблемами на Северном Кавказе и соседствующим окружением на южных рубежах, колоссальное значение. Россия, безусловно, не заинтересована в дестабилизации ситуации в бывших советских республиках – Узбекистане, Таджикистане, Киргизии и Казахстане, где исламистские движения имеют почву и неограниченную мобильность.

Угрозой национальной безопасности нашей страны остается проблема наркотиков, поступающих к нам из Афганистана. Беспрецедентный рост производства опиатов в Афганистане, при абсолютном попустительстве со стороны НАТО и США и их нежелании коренным образом решать проблему, в совокупности с внутрироссийскими причинами привел к тому, что в 2009 г. Россия заняла первое место в мире по потреблению героина (и стала основным рынком сбыта афганского героина).

Именно поэтому российское руководство понимает всю важность той войны, которую силы НАТО и США ведут в Афганистане. Россия заинтересована в стабильном Афганистане, хотя бы в силу того, что географически эта страна находится гораздо ближе к нам и нашим соседям в Средней Азии, чем к Европе или тем более США.

В то же время не могут не вызывать опасений имеющие, по всей вероятности, место договоренности между США и Афганистаном о размещении американских баз на афганской территории на долгосрочной основе [46].

В России сильно сомневаются, что уход НАТО из Афганистана будет означать конец войне. Более того, Россия с опаской вглядывается в афганское будущее после 2014 года, – настолько оно непредсказуемо.


Примечания:

[1] Памятка МССБ (страны, выделяющие контингенты и численность войск) по состоянию на 16 мая 2011 г. Источник: сайт НАТО / URL: http://www.isaf.nato.int/images/stories/File/Placemats/16%20May%202011%20Placemat.pdf

[2] Крупнейшие контингенты в составе МССБ принадлежат США (90 тыс.), Великобритании (9,5 тыс.), Германии (5 тыс.), Франции (больше 4 тыс.), Италии (3 880 чел.), Канаде (2920 чел.), Польше (2530 чел.), Румынии (1870 чел.), Турции (1785 чел.), Испании (1550 чел.). Вторую группу составляют страны, численность контингентов которых варьируется от 100 человек до тысячи. Лидерами в этой группе являются Грузия (925 чел.), Швеция (500 чел.), Болгария (600 чел.), Бельгия (510 чел.). Третья группа – страны с самым маленьким участием, среди которых Австрия (3 чел.), Исландия (4 чел.), Ирландия (8 чел.). Стоит отметить, что из бывших республик Советского Союза в Афганистане присутствуют: Армения, Азербайджан, Эстония, Грузия, Латвия, Литва, Украина.

[3] По данным независимого англоязычного портала iCasualties.org, который отслеживает боевые потери по Афганистану в ежедневном порядке, в 2010 году силы международной коалиции потеряли убитыми в этой стране 711 человек. Это самый высокий показатель за все годы пребывания МССБ в Афганистане. По состоянию на 3 июня 2011 года силы НАТО и США уже потеряли 222 человека, что уже превысило общее число потерь за весь 2006 год. Источник: http://icasualties.org/

[4] Только по официальным данным Миссии ООН в Афганистане в 2010 г. погибло 2777 человек, из них значительное количество это дети и женщины, которые погибают в результате авиаударов сил коалиции. Реальное количество погибших трудно подсчитать. Afghanistan Annual Report 2010. Protection of civilians in Armed Conflict, March 2011. URL: http://unama.unmissions.org

Серия громких случаев произошла в конце мая 2011 г., когда в результате действий сил МССБ сразу в двух провинциях Гельманд и Нуристан погибло более 50 человек, среди которых были дети и женщины. Среди жертв в провинции Нуристан также оказались 20 афганских полицейских, попавших под «дружественный огонь» НАТО.

[5] В свое время разные политики стран НАТО на самом высоком уровне заявляли о том, что Афганистан является проверкой, тестом для НАТО, который покажет состоятельность альянса на предмет проведения таких масштабных военных миссии в рамках глобальных претензий организации.

[6] Движение «Талибан» зародилось в Афганистане в среде представителей пуштунских племен в начале 90-х гг. Ядром движения стали три десятка студентов (отсюда происходит название движения, «талиб» на арабском и пушту означает «студент») мусульманского духовного училища (медресе) в Кандагаре во главе с духовным лидером муллой Мухаммедом Омаром. Талибы пришли к власти в условиях непрекращающейся гражданской войны после свержения прокоммунистического режима Мохаммада Наджибуллы и ухода советских войск из Афганистана. В сентябре 1996 г. они захватили Кабул и основали Исламский Эмират Афганистан, на территории которого ввели шариатское право в особом, талибском, толковании.

[7] Название «Несокрушимая свобода» (Operation Enduring Freedom) первоначально использовалось в отношении всех военных операций, проводимых американцами в ответ на теракты 9/11, в том числе на территории Филиппин, Сомали, Западной Сахары. Сегодня это название используется в основном для обозначения военной операции США в Афганистане.

[8] Последняя по времени резолюция (1917) была принята 22 марта 2010 г. и продлила мандат МССБ еще на год.

[9] См.: Письмо Генерального секретаря Организации Объединенных Наций от 7 октября 2003 г. на имя Председателя Совета Безопасности. – 2003. – 08 октября. – S/2003/970.

[10] Первое время американское руководство принимало решения по Афганистану в одностороннем порядке. Любопытный факт: по свидетельству некоторых российских дипломатов, работавших в тот период в Постоянном Представительстве РФ при НАТО, фактически подвергнувшиеся 11 сентября 2001 г. вооруженному нападению Соединенные Штаты сначала даже не воспользовались Статьей 5 Вашингтонского договора, проигнорировав механизм реализации так называемого трансатлантического единства. Неприменение Статьи 5 в этом случае грозило бы девальвацией традиционной роли НАТО и как военного блока (базовой задачей которого является защита каждого члена альянса), и как военно-политической связки между европейскими странами и США. Введение в действие этой статьи произошло по инициативе и личному настоянию тогдашнего Генерального секретаря НАТО лорда Робертсона, который в тот момент сделал все от него зависящее, чтобы сохранить единство альянса.

[11] Carp Mihai. Operations: old and new // NATO Review. – 2006. – Spring. URL: http://www.nato.int/docu/review/2006/issue1/english/art2.html

[12] Теракты в Мадриде 11 марта 2004 г. были осуществлены боевиками «Аль-Каиды» за три дня до парламентских выборов и задумывались как повторение трагедии 11 сентября 2001 г. В результате взрывов четырёх пригородных электропоездов погиб 191 человек и еще 2050 было ранено. Год спустя произошла серия взрывов в Лондоне. Было убито 52 человека, ранено около 700 человек.

[13] О снятии с Пакистана санкций, введенных против Исламабада (а также против Индии) после ядерных испытаний 1998 г., президент Буш объявил 22 сентября 2001 г. На эту тему см.: India and Pakistan: Current U.S. Economic Sanctions, CRS Report for Congress, October 12, 2001.

[14] 2640-километровая, практически неразмеченная граница между Афганистаном и Пакистаном возникла в результате трёх англо-афганских войн, в которых Великобритания пыталась расширить Британскую Индию. Эта линия является результатом переговоров 1893 г. между афганским эмиром Абдуррахманом и секретарём индийской колониальной администрации сэром Мортимером Дюрандом. Афганистан не признает эту границу в качестве официальной. Эта пограничнаятерритория, населенная в основном пуштунами, является серьезным дестабилизирующим фактором не только в отношениях Кабула и Исламабада, но и в целом в регионе Среднего Востока.

[15] О создании Исламского государства Вазиристан было объявлено талибами 14 января 2006 г.

[16] После нескольких месяцев ожесточенных боевых действий против талибов в Северном Вазиристане в сентябре 2006 г. президент Мушарраф заключил с ними, а также с главами племен Территории племен федерального управления (FATA) соглашение и решил выпустить из тюрем 132 боевика в обмен на прекращение вооруженных действий против частей пакистанской армии, дислоцированных в этом регионе. Все это способствовало дальнейшей талибанизации приграничных районов Афганистана. Зона племен FATA (The Federally Administrated Tribal Areas) в значительной степени контролируется талибами. На ее территорию не распространяется юрисдикция пакистанских судов.

[17] После затяжного внутриполитического скандала П. Мушарраф в ноябре 2007 г. покинул пост начальника штаба сухопутных войск Пакистана и принял присягу в качестве гражданского главы государства. Однако в связи с угрозой процедуры импичмента в августе 2008 г. ему пришлось уйти в отставку с поста президента страны.

[18] По сообщениям некоторых СМИ, численность талибов составляла порядка 4 тыс. человек против 12 тыс. пакистанских военных. Минобороны Исламской республики Афганистан сомневается в борьбе Исламабада против боевиков // Afghanistan.ru (электронный ресурс). – 2009. – 06 мая.

[19] К примеру, в феврале 2009 г. Исламабад заключил с пакистанскими талибами соглашение о введении на северо-западе страны в стратегическом регионе долины Сват и прилегающей к ней территории некоторых законов шириата. Долина Сват, бывшая некогда автономным княжеством в составе Пакистана, сегодня, по сути, также представляет собой де-факто независимый регион, где влияние центральных властей с каждым днем становится все более эфемерным.

[20] Первая такая встреча состоялась в мае 2009 г.

[21] Накануне саммита НАТО в апреле 2009 г. речь шла о дополнительных 17 тыс. американских войск.

[22] По оценкам США, ВВП Афганистана в 2010 г. составил всего лишь 29,8 млрд долларов, страна занимает 110-е место в мире. Afghanistan // The World Factbook of the United States Central Intelligence Agency / URL: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/af.html

[23] Strasbourg / Kehl Summit Declaration, Issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council in Strasbourg / Kehl on 4 April 2009, April 4, 2009.

[24] В связи с обострением ситуации в Афганистане вопрос об отправке войск оказался в центре внимания американских политиков. Жаркая дискуссия была подогрета утечкой в начале сентября 2009 г. информации из секретного доклада командующего силами США и НАТО в Афганистане генерала Стенли МакКристала президенту Б. Обаме. В докладе генерал МакКристал обозначил перспективу реальной военной катастрофы в Афганистане в случае непринятия радикальных мер, в том числе значительного увеличения воинского контингента.

[25] Ряд стран объявили о том, что не будут продлять пребывание своих контингентов в Афганистане.

[26] Однако афганский урок для НАТО не пошел впрок, скорее наоборот, Афганистан лишь «раззадорил» идеологов альянса. Это вылилось в принятие на саммите НАТО в Лиссабоне осенью 2010 г. новой Стратегической концепции, в которой кризисное реагирование и миротворчество фиксируется отныне в качестве одной из основных задач (key task) НАТО. А принятие в первой половине 2011 г. нового документа, содержащего концепцию военных операций НАТО с участием партнеров и желающих («Политико-военные рамки для участия партнеров в операциях под командованием НАТО»), лишь подтверждает серьезность намерений альянса на этот счет.

[27] Так, например, осенью 2009 г. натовцы активно призывали Россию усилить свой вклад в афганскую кампанию, в том числе рассмотреть возможность поставок МССБ российских вертолетов на безвозмездной основе.

[28] NATO Training Mission in Afghanistan, NTM-A // URL:http://ntm-a.com/wordpress2/

[29] ECHO (European Commission Humanitarian Office).

[30] Любовь Ярошенко. Афганистан в контексте внешней политики Европейского союза / Л.Ярошенко // Звенья. – 2011. – №2 (15).

[31] Там же.

[32] EU Police Mission in Afghanistan (EUPOL AFGHANISTAN) // URL: http://www.eupol-afg.eu/

[33] Любовь Ярошенко. Афганистан в контексте внешней политики Европейского союза / Л.Ярошенко // Звенья. – 2011. – №2 (15).

[34] Переход к четвертой фазе сразу в семи афганских провинциях был официально объявлен 22 марта 2011 года президентом Карзаем на встрече с представителями НАТО и стран-участниц МССБ в Берлине. Это провинция Бамиан, город Герат, провинция Кабул, Лашкар Гах (Гельманд), Мазари-Шариф (Балх), Мехтар Лам (Лагман). В других районах и провинциях ситуация остается на фазе 3 - стабилизации. См.: Президент Карзай объявляет о начале первой стадии перехода. – 22 марта. – 2011. URL: http://www.nato.int/cps/ru/natolive/news_71685.htm

[35] Afghanistan and NATO put theory into practice in their Enduring Partnership, April 14, 2011. URL: http://www.nato.int/cps/en/natolive/news_72547.htm

[36] Заявления о переговорах с американцами по вопросу о размещении постоянных военных баз в Афганистане Х. Карзай сделал на одной из пресс-конференций в начале февраля 2011 г.

[37] Тогдашний президент Владимир Путин сразу же после терактов 11 сентября 2001 г. одним из первых выразил поддержку американскому народу от лица российского народа.

[38] МИД России поддержал контртеррористическую операцию на территории Афганистана // NEWSru.com (электронный ресурс). – 2011. – 08 октября. URL: http://newsru.com/russia/08oct2001/mid/html

[39] НАТО испытывает в Афганистане нехватку боевых и транспортных вертолетов. В Афганистане работают гражданские вертолетчики из России и стран СНГ, российские самолеты перебрасывают из США грузы в Афганистан через Пакистан. Это немалая помощь, учитывая тот факт, что парк вертолетов и грузовых самолетов, которым пользуются натовцы в Афганистане, – это во многом российская техника.

[40] Первая громкая совместная операция США и России по ликвидации нарколабораторий была проведена в конце октября 2010 г. URL: http://www.newsru.com/world/29oct2010/fsknafghan.html

[41] Стоит отметить, что ещё до Бухареста Франция (2004 г.) и Германия (2004 г.) подписали с Россией двусторонние соглашения о транзите военных грузов в Афганистан через территорию России. Аналогичное соглашение с Испанией было подписано в марте 2009 г., с Италией – в апреле 2011 г.

[42] Во многом реализация данного соглашения была затянута в связи с осложнением российско-натовских отношений после событий на Кавказе в августе 2008 г.

[43] Подтверждением большой заинтересованности НАТО в помощи Москвы по Афганистану стало то, что уже через полгода с момента политического кризиса между Россией и НАТО брюссельские чиновники заговорили о необходимости наладить испорченные отношения. Политическое решение было принято на юбилейном саммите НАТО в 2009 г., формально отношения были восстановлены в ходе первой встречи Совета Россия – НАТО на Корфу в начале июня 2009 г.

[44] Это соглашение предусматривает использование российского воздушного пространства при транспортировке военного оборудования и личного состава для усиления американского и натовского воинского контингента в Афганистане. В соответствии с подписанным документом, Вашингтон ежегодно будет отправлять через территорию России до 4 500 человек, а также грузы различного назначения, что, в свою очередь, поможет Белому дому сэкономить до 133 млн долларов в год на топливе и других логистических издержках. United States-Russia Military Transit Agreement Fact Sheet, July 6, 2009 // The White House (электронный ресурс). URL:http://www.whitehouse.gov/the_press_office/FACT-SHEET-United-States-Russia-Military-Transit-Agreement/

[45] Генсек НАТО пригласил Россию на вторую войну в Афганистане // NEWSru.com (электронный ресурс). – 2009. – 08 октября. URL:http://www.newsru.com/world/08oct2009/inte.html

[46] Информация о переговорах администрации США с Кабулом на эту тему появилась в СМИ в феврале 2011 г.

Читайте также на нашем портале:

««Гуманитарные интервенции» Запада: от Боснии до Ливии» Петр Искендеров

Афганистан. Коллекция фактов

«Афганистан: вторые президентские выборы» Алексей Макаркин

«Афганистан: политические итоги 2008 года» Андрей Серенко

«Проблема Восточного Туркестана и Тибета в свете американской интервенции в Афганистане» Александр Кадыбарев


Опубликовано на портале 01/07/2011



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика