Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Пантюркизм и исламизм в борьбе за Крым

Версия для печати

Избранное в Рунете

Алексей Криничный

Пантюркизм и исламизм в борьбе за Крым


Криничный Алексей – политолог.


Пантюркизм и исламизм в борьбе за Крым
Во времена Османской империи ее руководство придерживалось панисламистской геополитической доктрины, согласно которой османская государственность является неким стержнем, вокруг которого будет происходить объединение мусульманских стран. Окончательной целью объявлялось создание мировой исламской империи, объединяющей всех правоверных мусульман  в противостоянии России и христианским державам Европы. Главными же принципами «пантюркизма» является объединение всех тюркских народов на основе языка, культуры и национального родства.

«Наступит день, когда Россия, в которой
сегодня живут турки, развалится.
Она развалится, как развалились до нее другие империи, и турки поднимут
золотую корону своего предка Чингисхана, вдохновляемые идеей национализма.
Они поднимут эту корону, ибо Туран - это не историческое понятие.
Туран - это реальность, потому что националистическая Турция
полна жизненных сил».
Из манифеста младотурков начала двадцатого века



Во времена Османской империи ее руководство придерживалось панисламистской геополитической доктрины, согласно которой османская государственность является неким стержнем, вокруг которого будет происходить объединение мусульманских стран. Окончательной целью объявлялось создание мировой исламской империи, объединяющей всех правоверных мусульман  в противостоянии России и христианским державам Европы.
Крымское ханство до вхождения при Екатерине ІІ в состав Российской империи находилось в  полной зависимости от Турции и шло в фарватере политики метрополии. Турецкие сунниты оказали серьезное влияние на формирование культурно-этнической и религиозной идентичности крымско-татарского  народа. Священство проходило обучение в османских  духовных училищах, становясь попутно агентурой влияния Турции. В Российской империи  оно являлось мощным проводником сепаратистских устремлений и воинственных призывов к борьбе с неверными.  Создание в 1788 году  Таврического Магометанского Духовного Правления (ТМДП) поставило под контроль деятельность исламского духовенства, но  до конца проблему турецкого влияния так и  не решило. Существовали общины, не подчинявшиеся официальному органу, возглавляемые суфийскими шейхами и державшиеся протурецкой ориентации. Так же не  удалось объединить  все мусульманское духовенство, в связи с чем была поставлена задача привлечь на свою сторону хотя бы отдельных высокопоставленных представителей местного священства. С помощью различных интриг имперское правительство препятствовало занятию неудобными кандидатами руководящих должностей ТМДП, стараясь постоянно держать  руку на пульсе в этом неспокойном регионе.

Период  конца девятнадцатого - начала двадцатого века  стал решающим для Османской империи и ознаменовал ослабление ее позиций в мире и окончательный распад. Во внутренней и внешней политике турецкого государства начинается переоценка  доктрины панисламизма и  переход к доктрине пантюркизма. В ней религиозный фактор отходит на второй план.
После этого начинаются конфликты внутри страны, сопровождающиеся этническими чистками и геноцидом отдельных народностей во времена младотурков. Смягчение  обстановки происходит при приходе к власти Ататюрка Кемаля, который взял курс на «европеизацию» турецкого общества и создание светских  демократических институтов власти.
Во внешней политике господствует идея объединения всех тюркских народов - Средней, Малой Азии и живущих на территории России -  под началом Турции. Подобная геополитическая доктрина господствовала на протяжении двадцатого века, вне зависимости от характера местного правящего режима.
Иллюстрацией этому может служить  неофициальное участие Турции во Второй мировой войне на стороне гитлеровской Германии с целью дальнейшего подчинения себе тюркских территорий СССР. В тот период на южных границах Советского Союза стояла семисоттысячная армия, готовая вторгнуться на его территорию. Остановили турецких идеологов лишь сокрушительное поражение немцев под Сталинградом и последовавший затем перелом в ходе войны...  В послевоенное время  это государство участвует в Североатлантическом альянсе, изначальной целью которого было  военное сдерживание СССР.
Следует заметить, что автором и идеологом концепции пантюркизма являлся Исмаил Гаспринский - российский интеллектуал крымско-татарского происхождения, ученик известного на Востоке панисламиста Аль-афгани. Пантюркизм в его интерпретации был направлен на освобождение всех тюркских народов от векового господства Российской Империи, создании ими  собственного единого государственного центра. Главными принципами объединения он считал язык, религию и национальное родство.
Турецкий пантюркизм  на протяжении новейшей истории не раз претерпевал многочисленные изменения в интерпретации. Это касалось в том числе и дополняемости политической идеологии Великого Турана исламом. На современном этапе можно говорить о постепенном росте значения мусульманского фактора  в идеологии основных политических партий Турции. Даже после ухода от власти, под давлением военной верхушки, радикальных исламистов в 1997 году довольно значимым приоритетом остается  укрепление крепких дружественных связей с братскими единоверными государствами, интеграция страны в исламский мир.
Турция, Иран и Россия являются основными игроками в регионах Кавказа, Причерноморья и Средней Азии. Вступление в эту зону США вызывает сильное недовольство с их стороны. Этим изначально и продиктована «особая позиция»  Турции, члена НАТО, в грузино-абхазском конфликте, чье руководство считает, что США не должны вмешиваться в дела Черноморского региона.
Во-первых, метод установления  марионеточных режимов в этом регионе менее эффективен и может привести к дальнейшей эскалации конфликтов. В качестве примера вмешательства США можно привести Ирак и Афганистан, в которых до сих пор сохраняется ситуация конфликта, а современный режим держится исключительно на американских штыках. В Афганистане во время правления талибов наркотрафик был сведен к минимуму, в то время как после установления американской администрации он увеличился в несколько раз.
Во-вторых (это касается, прежде всего, исламистского Ирана), региональные державы  испытывают неприязнь к распространению чуждых данному региону  политических ценностей, не присущих этнокультурному и религиозному укладу мусульманского Востока.
Начавшееся в конце 80-х годов массовое возвращение крымских татар на полуостров после многолетней депортации вновь создало предпосылки для включения  этого региона в сферу влияния ведущих мусульманских стран. За годы вынужденного проживания в Узбекистане и в отдаленных регионах РСФСР  этническая  и конфессиональная идентичность крымско-татарского  народа претерпела  существенные изменения, стала более эклектичной и размытой. В отличие от чеченцев, сохранивших свою кланово-родовую систему и религиозные традиции, старые ритуалы и обряды  татар сохранились максимум на бытовом уровне. Согласно проведенному в середине 90-х социальному опросу, единственным обрядом, который соблюдали все без исключения крымчаки, были похороны. Более того, очень маленький процент татар, в основном люди преклонного возраста, исполняли обряды намаза, посещали <мечети>, читали духовную литературу и Коран. У большинства  респондентов мусульманская идентичность тесно связывалась с культурно-этнической принадлежностью и носила чисто номинальный характер. С другой стороны, налицо было желание больше узнать о своем народе, его языке и традициях.
В результате возник определенный информационный и психологический вакуум, который существующие официальные организации (например, ДУМК) заполнить были не в состоянии. Уровень подготовки духовенства был крайне низок, отсутствовали религиозные школы и общины, которые могли бы возродить традиционный для крымских татар суннитский ислам. Ситуация усугублялась действиями нелегального крымско-татарского парламента - Меджлиса, который начал связывать религиозную идентичность с определенными политическими установками. Был устранен от должности муфтий Крыма, выступавший за отделение религии от политики. Постепенно мусульманская идентичность крымских татар  начинает принимать  национальный оттенок, что, в свою очередь, становится препятствием для достижения единства с другими мусульманскими организациями Украины (ДУМУ и ДЦМОУ).
В Уставе Меджлиса одним из первых пунктов стоит возрождение государственности крымских татар на основе ислама. Все равно, в каком виде. Либо независимость, либо широкая автономия в составе Украины.  Данная цель начинает широко декларироваться во время зарубежных поездок Мустафы Джемилева, на встречах с различными представителями турецких и арабских фондов, а также общественных организаций по всему миру, таких как ООН и ОБСЕ. Более того, постоянно проводится мысль  о необходимости возложить на правительство Украины все финансовые расходы по возрождению и обустройству вернувшегося из депортации крымско-татарского народа. В то же время ДУМК при поддержке Меджлиса начинает контактировать с зарубежными исламскими организациями Турции, Саудовской Аравии и Судана, посылать туда  на обучение духовенство и получать существенную финансовую поддержку с их стороны. Большинство мечетей в Крыму построены на деньги либо арабских, либо турецких спонсоров. Одним из них является турецкая фирма «Нуджалар», владельцем которой является миллиардер Мухаммед Фетуллах Гюлен, один из последовательных сторонников исламского радикализма и турецкого пантюркизма. Данный персонаж контролирует обширную сеть фондов, банков, духовных школ, имеет две радиостанции, вещающие в разных странах.  В отличие от христианства,  где спонсор постройки храма не определяет политическую направленность его духовенства и верующих, в исламе, из-за тесной взаимосвязи этой религии с политикой и жизнью общества, имеет большое значение, какой организации или общине принадлежит данная постройка. Украинский чиновник Малиборский из Рескомрелигии охарактеризовал подобную ситуацию следующим образом: «Влияние зарубежного исламского фактора очень велико. Например, Алуштинская мечеть была захудалая, старенькая, а сегодня это украшение города, минарет позолоченный.…  Но эта община стала полностью чужой. Де-юре она в составе ДУМК, де-факто – это рупор хизбов (Хизб-ут-Тахрир), где выпускается их газета «Возрождение». Таких примеров можно привести множество. Именно финансовая зависимость в конечном итоге дает и политическую составляющую, и духовную».
Впервые об экстремистских  организациях в Крыму заговорили в середине 90-х годов. По сути дела, зарубежная деятельность ДУМК, контролировавшаяся Меджлисом, оказалась  не единственным источником «импорта» различных течений ислама. На полуостров начали проникать и развивать бурную деятельность ряд радикальных исламистских организаций арабского происхождения.
По данным газеты «Сегодня»,  «Всего с 1990 по 1997 год на Украине создано 11 общественных мусульманских организаций: “Арраид”, “Шафакат”, “Ахрар”, “Аль-Фаджр”, “Аль-Исра” и другие. Все эти организации замыкаются на международную организацию “Джамаат-и-Ислами”, которая действует в Симферополе».
Большинство этих организаций  являются общинами исламских фундаменталистов умеренного и смешанного (использующими, в зависимости от ситуации,  террористические и легальные средства политической борьбы)  толка.
Интересно, что обеспокоенность представителей  Меджлиса распространением  радикальных исламистских  идей на крымском полуострове по времени совпала с полной и  безоговорочной поддержкой  действий чеченских сепаратистов в столкновениях с федеральными войсками России. Были проведены несколько общественных акций, сделано обращение в ООН с требованием осудить преступления имперского режима России против чеченского народа. По неофициальным данным, в зону конфликта были отправлены отряды крымско-татарских добровольцев, а также были приняты на содержание в семьи чеченские беженцы.
Определенную ясность в понимание данного парадокса может внести тот факт, что чеченских сепаратистов чрезвычайно широко  поддерживало турецкое правительство и спецслужбы.  Финансовая помощь, поставка вооружения, лечение раненых полевых командиров, а также подготовка боевиков в специальных лагерях осуществлялись турецкой стороной с определенным постоянством на протяжении всего конфликта.
Находясь в орбите политики Турции, татарское национальное движение проводило последовательную политизацию ислама в среде крымских татар. В августе 1997 года на «4-ой Ассамблее тюркских народов» в г. Измире (Турция) председатель Меджлиса крымско-татарского народа был представлен не иначе как Президент Крыма.
Резкое неприятие Меджлисом факта распространения общин арабских исламских радикалов на крымском полуострове объясняется довольно ощутимыми расхождениями с исламистами во взглядах на приоритеты дальнейшего развития этнической и религиозной идентичности крымских татар.
Лидеры нелегального крымско-татарского парламента в начале 90-х годов сделали ставку на развитие  идентичности своего народа в русле турецкой пантюркистской модели, предусматривавшей приоритет светского и национального над религиозным. Последовательную приверженность этому принципу вожди Меджлиса показывали на протяжении всего периода времени после возвращения народа из депортации.  Одной из главных целей в уставе этнического парламента был провозглашен  курс на восстановление национальной и политической субъектности крымско-татарского народа и признание его историческим наследником национальной государственности Крыма. Религиозный фактор играет роль надстройки, определявшей основную направленность формирования татарской идентичности, но при этом ему была уготована лишь вспомогательная роль.  В первую очередь акценты расставлялись на национальном возрождении. В то же время, принадлежность к исламскому миру использовалась в чисто политических целях, например, при поддержке  борьбы чеченских сепаратистов против федеральных войск. Так, например, во время захвата заложников на Дубровке крымско-татарские лидеры распространили обращение к европейским странам, в котором говорилось о том, что террористы, удерживающие людей, ничего не сделали такого, чего бы не сделали российские войска с чеченским народом.
Подобные заявления вызваны отнюдь не сочувствием к ваххабитам, но созвучностью политических целей в плане борьбы за национальную независимость и суверенитет тюркских народов исламского вероисповедания. Вспомним, что именно крымский татарин Исмаил  Гаспринский  стал идеологом освобождения всех территорий проживания тюрков из-под гнета Российской империи. Его теория довольно органично вошла в геополитическую доктрину Турции, и она же стала основным флюгером, направляющим  современное развитие идентичности крымских татар. Духовное управление мусульман Крыма, не избежавшее  политизации в  90-х годах, под контролем Меджлиса стало налаживать тесные связи с состоятельными исламскими общинами Турции, которые, помимо чисто религиозной деятельности, занимаются еще и воспитанием своих членов, прихожан, в духе идеологии турецкой версии пантюркизма (центр объединения всех тюркских народов – Турция).
Для ислама очень важен тот факт, кто построил мечеть. В связи с тесным взаимопроникновением религиозной, политической и общественной жизни в мусульманском мире, общины  ведут в том числе и идеологическое воспитание в среде своих верующих.
Важность крымского полуострова для Турции, которая, наравне с Россией, является ведущей черноморской державой, несомненна. Крым имеет стратегически важное расположение, которое позволяет контролировать не только весь морской регион, но и, самое главное, Кавказ. Недавние успешные операции кораблей Черноморского флота показали, насколько оперативно может действовать морская военная группировка, базирующаяся в том же Севастополе, всю важность этой базы для контроля  ситуации на южных рубежах российского государства.
Турецкое руководство отлично понимает ключевое значение Крыма в борьбе за доминирование на Кавказе и, путем поддержки различных  агентов влияния на полуострове, по сути дела, форсирует с помощью финансирования и политико-религиозного воспитания создание национальной крымско-татарской  автономии. К реализации этой цели подключен крупный турецкий капитал в лице той же «Нуджалар». Ранее уже приводился пример величания Мустафы Джемилева не иначе как Президентом Крыма на одном из турецких исламских  семинаров.
Иное понимание единства мусульманских народов  присутствует в среде  арабских исламских фундаменталистов, на протяжении последнего десятилетия наращивающих свое влияние в Крыму.  Прежде всего необходимо заметить, что в их идеологических установках религиозному фактору придано доминирующее значение в политике, в обществе и экономике. Решающее значение религии  положено в основу объединения всех мусульман в единую федерацию мусульманских государств, так называемый Халифат. Центром объединения должны стать страны Ближнего Востока, а затем религиозное государственное устройство  должно прийти в Среднюю Азию.
В среде арабских фундаменталистов считается, что наиболее  адекватным исламу государственным строем является так называемый Халифат, управляющийся представителями духовенства согласно нормам Корана, по примеру управления пророком Мухаммедом, основателем ислама, своей первой общиной. Источником законодательства считается шариат - свод правил и законов, согласно которым должна строиться жизнь мусульманского общества.
Общими для них являются следующие убеждения:
1.    Построение исламской государственности на основе шариата и рекомендаций пророка Мухаммеда, которые он изложил в Коране. В качестве образца берется способ управления  древними общинами самим Мухаммедом.
2.    Экономика  должна включать  в себя три главные черты. Во-первых, определенный порядок наследования имущества, при котором оно распределяется между всеми без исключения родственниками умершего. Это обосновывается более равномерным распределением материальных благ в социуме. Во-вторых, введение обязательного налога для состоятельных граждан в пользу социальных программ государства. В-третьих, полный запрет на ростовщичество, отмена процентных ставок в банковской сфере.
3.    Воспитание  граждан  в духе Корана, моральный и идеологический контроль со стороны духовных лиц и религиозных общин.
4.    Создание конфедерации мусульманских государств, направленность действий на победу в  остальных мусульманских странах близких исламистам течений.
 
Как мы видим, в основу идеологических установок положен именно религиозный фактор.  Члены этих  религиозных  общин,  благодаря современным процессам глобализации и развития телекоммуникаций и Интернета,  могут поддерживать всесторонние связи с единомышленниками за рубежом, получать идеологическую подпитку и финансовую помощь. Определенные навыки конспирации позволяют им обходить препоны, связанные с законодательствами стран, в которых они действуют. По данным Рескомрелигии Крыма, в настоящее время значительное количество проповедников из арабских стран и Средней Азии предпочитают не афишировать свое присутствие на полуострове, приезжая  сюда по туристическим, образовательным визам, в обход официальных учреждений. Около двадцати исламских  общин вообще  не стали регистрировать свои уставы. Возможность их контроля не только со стороны ДУМК, но и со стороны официального Киева  стоит под вопросом.
Эксперты-религиоведы обоснованно замечают, что фундаменталистская идеология, полностью отрицающая  западные институты власти как чужеродное тело в мусульманском мире, ведет к дальнейшей изоляции всех приверженцев ислама, отсутствию их участия в современных глобальных политических процессах на общих с другими странами и народами основаниях. Она противопоставляет исламский мир всему остальному, объявляя священную войну всем неверным. Под последним определением подразумеваются все народы иных вероисповеданий.
По сути дела, конфликт между турецкими и арабскими радикалами является борьбой за методы осуществления политического исламского единства - либо на политической, либо на чисто религиозной основе - и за  выбор центра объединения (Ближний Восток, Средняя Азия). В случае преобладания исламских радикалов панисламистского толка мусульманское население Крыма  может стать в оппозицию к турецкой светской модели государственности. Этого Турция  допустить не  может.
Как мы видим на примере Узбекистана и Киргизии, политические установки исламских радикалов несут в себе угрозу и существующим национальным правительствам мусульманских стран. Их режимы объявляются не соответствующими нормам Корана и подлежат устранению. Современные татарские лидеры не являются исключением из этого правила, что заставляет их бить тревогу и паниковать.  Практика показала чрезвычайную сплоченность сторонников фундаменталистских общин в деле отстаивания своих интересов и беззаветной преданности лидерам. Очень хорошо это видно на примере попытки смещения одного из симферопольских муфтиев по обвинению в связях с Хизб-ут Тахрир. Более того, возможно проникновение «хизбов» на руководящие должности самого Меджлиса. Это будет означать полную потерю рычагов контроля над ситуацией на полуострове со стороны сторонников Джемилева.
Наиболее нашумевшая в последнее время организация мусульманских фундаменталистов  «Хизб-ут-Тахрир» является  ответвлением от египетских «Братьев-мусульман». Она создана в 1953 году судьёй иерусалимского шариатского апелляционного суда Такиуддином ан-Набхани, интеллектуалом, стоявшим на позициях  фундаментализма.  Главной целью  является создание исламского государства с религиозным влиянием на все стороны жизни общества.  «Хизбов» можно назвать мусульманскими радикалами умеренного толка, выступающими за легальные методы политической борьбы. За все время их деятельности не было ни одного прецедента, когда  адепты этой организации были замечены в вооруженных выступлениях с целью  смещения существующего режима.  Несмотря на хороший «послужной список», они запрещены и преследуются во многих странах Средней и Малой Азии, а также в США и Германии из-за прямых антисемитских высказываний. ФРГ  - единственная страна в Европе, которая пошла на такой шаг.
Причиной запрета  в мусульманских странах является потенциальная угроза  идеологических установок партии сохранению статус-кво  местными правящими режимами. В конце 90-х  в Узбекистане шли полномасштабные  преследования «хизбов», создавалось противодействие их пропаганде среди населения, устраивались показательные судебные процессы. Определенные сложности в деле пресечения деятельности Хизб ут-Тахрир   создавала  ее внутренняя структура, довольно типичная для подобного рода организаций. Нижнее звено партии состоит из множества  маленьких ячеек по пять человек в каждой. В целях конспирации члены одной ячейки не знают имен и лиц  своих однопартийцев  в другой. Помимо этого, с каждого неофита берется подписка о неразглашении информации о партии и  определенных аспектах ее деятельности. Подобная практика позволяет избегать крупных провалов, особенно если партия находится на нелегальном положении.
На сегодняшний день подобное положение дел не позволяет вести точный статистический учет количества приверженцев «Хизб ут-Тахрир аль Ислами» в Крыму. Эксперты могут назвать лишь приблизительную цифру: от 7 до 10 тысяч последователей. Если учесть, что пропаганда  с помощью листовок и распространения радикальной исламской  литературы в широких массах крымскотатарского народа ведется и сейчас, можно предположить, что количество приверженцев увеличивается в геометрической прогрессии. Уже сегодня есть предпосылки усиления влияния «хизбов» на Меджлис и ДУМК. Отчетливо это проявилось при попытке Управления Мусульман Крыма сместить муфтия  центральной мечети в Симферополе по подозрению в связях с радикальными исламистами. В ответ на эту акцию со всего полуострова съехались сторонники «хизбов» и  в результате  демонстрации протеста   отстояли своего духовника.  Алуштинская мечеть также является одним из мест, где сторонники партии освобождения ведут свою пропаганду.
Летом 2008 года прошла конференция под  нейтральным  названием «Радикализм, экстремизм и исламизм». В ней участвовали в том числе и представители вышеозначенной партии, раздававшие около здания агитационную литературу.
В то же время, распространение радикальных исламских организаций обоих  направлений  на крымском полуострове может стать реальным противовесом «мягкой» экспансии США как в этом регионе, так и на Кавказе. По геополитическим соображениям это может сыграть на руку двум постоянным акторам - Турции и Ирану, что следует из важности той роли, которую играет Крым  в причерноморском регионе. Он является, по сути дела, своеобразным ключом к Каспийскому морю. Кто контролирует этот полуостров, тот в определенной степени контролирует Кавказ.
 Идеология «Хизб ут-Тахрир», «Арраид», «Кавказ-2000» и др. носит сугубо антиамериканские и антиизраильские установки, декларирует диаметральную противоположность    мусульманских стран и христианского Запада. Возможно, таким образом Турция и Иран хотят законсервировать восточную мусульманскую идентичность в этом регионе, чтобы оставить его в сфере своего влияния.
Россия может составить им достойную конкуренцию, озаботившись проведением собственной линии в данном вопросе. Украина на данный момент оказывать какое либо серьезное влияние на данный регион не способна.
  
 


Читайте также на нашем сайте: 


Опубликовано на портале 25/11/2008



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика