Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Российско-украинские инвестиционные связи

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Алексей Кузнецов

Российско-украинские инвестиционные связи


Кузнецов Алексей Владимирович – член-корреспондент РАН, руководитель Центра европейских исследований ИМЭМО РАН, доктор экономических наук.


Российско-украинские инвестиционные связи

В последнее время интеграция на постсоветском пространстве приобрела новый импульс. Однако довольно амбициозный проект построения Евразийского экономического союза на базе Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана опять не включает второе по экономическому весу государство СНГ – Украину. При этом в развитии российско-украинских корпоративных, инвестиционных связей наблюдается заметный дисбаланс.

Хорошо известно, что формальная интеграция во многом обуславливается развитием корпоративной интеграции [2]. Опыт самых разных интеграционных группировок по всему миру показывает, что при слабых хозяйственных связях любые политические инициативы по экономическому сближению соседних стран захлебываются. Напротив, в случае тесных взаимных торговых и инвестиционных потоков опасения национальных элит потерять государственный суверенитет при объединении с более мощными соседями не играют всеопределяющей роли. Рано или поздно тесная корпоративная интеграция приводит к углублению интеграции и на формальном уровне. Достаточно посмотреть на западноевропейские страны – многие из них лишь со временем присоединились к ЕС, но даже Швейцария заключила серию секторальных соглашений, фактически обеспечивающих ее вхождение в единое с ЕС экономическое пространство.

Вот почему для анализа перспектив полномасштабной интеграции на постсоветском пространстве важно рассмотреть степень взаимозависимости двух ключевых стран – России и Украины, и прежде всего их встречные потоки прямых инвестиций.

Условия развития российско-украинских инвестиционных связей

Во-первых, размер потоков прямых иностранных инвестиций (ПИИ) между Россией и Украиной определяется многообразием мотивов экспорта капитала, которые могут быть у компаний-инвесторов. Согласно наиболее известной концепции транснационализации – эклектической теории Дж. Даннинга, – существуют три группы основных мотивов осуществления ПИИ: расширение (захват, удержание) рынков сбыта, повышение эффективности производства (через снижение издержек, главным образом трудовых и транспортных) и обеспечение доступа к ресурсам (сырью, инфраструктуре) [3]. Освоение с помощью ПИИ рынков соседних стран характерно как для российских, так и для украинских компаний. Вместе с тем многие из них обходятся экспортом без организации зарубежного дочернего предприятия, поскольку у них отсутствует необходимость налаживать в соседней стране производство, которое бы учитывало необычные местные характеристики спроса на продукцию (таковых почти нет) или способствовало преодолению высоких протекционистских барьеров (эта проблема в российско-украинских отношениях также не слишком критичная).

Повышение эффективности производства с помощью ПИИ в случае российско-украинских инвестиционных связей не так часто обусловлено снижением трудовых издержек (по сравнению, например, с практикой западноевропейских и североамериканских компаний, переносящих производство в Тихоокеанскую Азию и Латинскую Америку). Однако для некоторых российских фирм, вкладывающих средства на Украине, разница в зарплатах между двумя странами важна. Примеры можно найти в самых разных отраслях – начиная от компании «Глория Джинс», размещающей швейные цеха на востоке Украины, до компьютерных фирм, желающих сэкономить в Киеве на труде программистов из-за резкого роста их зарплат в Москве. Иногда важную роль для ПИИ играет и экономия на транспортных издержках. У некоторых компаний как России, так и Украины наблюдается также и третья группа мотивов.

Но тремя названными группами мотивы экспорта капитала на самом деле не исчерпываются. У формирующихся транснациональных корпораций (ТНК) развивающихся и постсоциалистических стран они чаще всего сочетаются с другими задачами. Так, весьма распространенной причиной экспорта капитала для российских, а в еще большей мере украинских предпринимателей является защита собственности от государства и конкурентов (из-за широко распространенной практики рейдерских захватов) [4, 5]. Однако крупные российские бизнесмены, которые доминируют среди отечественных инвесторов за рубежом, предпочитают размещать активы «на черный день» в странах ЕС, а не на Украине, где нестабильность политической ситуации выше по сравнению с Россией, причем наблюдается прямая зависимость благополучия бизнес-групп от успехов поддерживаемых ими партий и лидеров. Нельзя назвать Украину привлекательной для российских инвесторов и с точки зрения такого (нетрадиционного для ведущих западных ТНК, но характерного для многих ТНК развивающихся стран) мотива экспорта капитала, как приобретение зарубежных компаний ради доступа к передовым технологиям [6]. Что касается украинских предпринимателей, для них оба указанных повода иногда имеют значение при инвестировании в России, но страны ЕС в этом плане также более привлекательны.

Во-вторых, при осуществлении ПИИ российскими компаниями на Украине (или, наоборот, украинскими – в России), когда условия по сравнению с другими странами примерно равны, на первый план выходит так называемый «эффект соседства» [1]. Относительно высокую долю близлежащих государств в географии ПИИ обуславливают нехватка опыта ведения заграничной инвестиционной деятельности и связанное с этим стремление работать в комфортной среде соседних стран, без языковых и культурных барьеров. В случае России и Украины речь может идти не только о минимуме социокультурных препятствий для начала ведения дел за рубежом, но и об использовании установленных еще в советский период производственных контактов, а также родственных связей или знакомств, которым способствовало, например, получение в свое время образования в соседней республике бывшего СССР.

Сложности статистического учета прямых инвестиций России и Украины

Серьезной проблемой для изучения инвестиций как России, так и Украины является невысокое качество официальной статистики, особенно с точки зрения отражения географии ПИИ. Значительная часть и российских, и украинских капиталовложений «путешествует по кругу», возвращаясь на родину через офшоры (прежде всего Кипр и Виргинские острова), либо выводится сначала в эти офшоры или такие страны, как Нидерланды и Канада, а потом направляется в третьи государства. В частности, одним из крупных проектов российского бизнеса на Украине (уставной капитал – около 577 млн долл.) является 100%-ный контроль российского «Альфа-Банка» над ПАО «Альфа-Банк» (Украина), который осуществляется через кипрское общество ABH Ukraine Ltd. Некоторые ТНК сочетают использование офшоров и непосредственное инвестирование. Так, ЛУКОЙЛ в 1999 г. купил контрольный пакет акций Одесского НПЗ, переведя средства из России, тогда как инвестиции в ООО «Карпатнефтехим», расположенное в г. Калуш Ивано-Франковской области, поступают через зарегистрированную в Нидерландах компанию Lukoil Chemical B.V.

В результате по официальным статистическим данным Украина не входит в число ведущих получателей российских ПИИ (табл. 1), уступая не только ключевым офшорным юрисдикциям, но и таким крупным конечным получателям российских капиталовложений, как США или Германия. Даже в рамках СНГ Украина пропускает вперед Белоруссию, хотя там основная часть ПИИ связана с одним проектом – покупкой Газпромом компании «Белтрансгаз», в отличие от Украины, где насчитываются десятки различных российских дочерних фирм.

Таблица 1. Российские ПИИ на Украине в 2007–2011 гг. (по данным Центрального банка РФ)

Страна

Годовой поток российских ПИИ, млн долл.

Доля в общем среднегодовом потоке российских ПИИ, %

2007

2008

2009

2010

2011

в среднем за 5 лет

Всего

45897

55540

43632

51886

67221

52835

100,0

Кипр

14630

8879

15391

18046

22400

15869

30,0

Нидерланды

12501

4685

3377

7042

9859

7493

14,2

Виргинские (Брит.) о-ва

1425

3822

2305

1833

4194

2716

5,1

США

974

7265

1634

1061

1658

2518

4,8

Германия

674

1860

1488

1880

1227

1426

2,7

СНГ в целом

3474

3563

3898

1268

4473

3335

6,3

Украина

1605

441

669

-1

821

707

1,3

Белоруссия

759

735

881

1410

2804

1318

2,5

Казахстан

103

326

1029

-282

644

364

0,7

Источник: Прямые инвестиции банковского сектора и сектора небанковских корпораций Российской Федерации за границу в 2007-2011 годах (http://www.cbr.ru/statistics/).

Занижены и официальные российские статистические данные об украинских ПИИ в России (табл. 2). Другое дело, что даже добавление украинских ПИИ, поступающих в Россию через третьи страны, не сильно меняет картину.

Таблица 2. Украинские ПИИ в России в 2007–2011 гг. (по данным Центрального банка РФ)

Страна

Годовой поток ПИИ в Россию, млн долл.

Доля в общем среднегодовом потоке ПИИ в Россию, %

2007

2008

2009

2010

2011

в среднем за 5 лет

Всего

55073

75002

36500

43288

52878

52548

100,0

Кипр

10564

19555

4270

12250

12607

11849

22,5

Нидерланды

10035

10304

-3533

3592

7015

5483

10,4

Виргинские (Брит.) о-ва

3246

7341

1753

2138

7274

4350

8,3

Германия

7626

3330

2916

3196

2187

3851

7,3

США

1535

1787

2077

590

81

1214

2,3

СНГ в целом

366

265

398

87

357

295

0,6

Украина

-37

-41

5

51

116

19

0,0

Белоруссия

2

50

63

34

107

51

0,1

Казахстан

87

14

114

-9

2

42

0,1

Источник: Прямые инвестиции в банковский сектор и сектор небанковских корпораций Российской Федерации в 2007-2011 годах (http://www.cbr.ru/statistics/).

Еще ярче искажение статистики из-за феномена Кипра и других офшоров видно при анализе украинской официальной статистики (табл. 3). Тем не менее, даже по этим данным Россия входит в число основных инвестиционных партнеров своего крупнейшего соседа по СНГ.

Таблица 3. Взаимные прямые инвестиции России и Украины по данным Госкомстата Украины

Страна

Накопленные ПИИ на Украине, млн долл.

Доля в ПИИ на Украине, конец 2011, %

Накопленные ПИИ Украины, млн долл. (на конец года)

Доля в украинских ПИИ, конец 2011, %

1.1.2007

31.12.2011

1.1.2007

31.12.2011

Всего

21186

49362

100,0

222

6898

100,0

Кипр

3012

12646

25,6

4

6342

91,9

Россия

981

3595

7,3

93

237

3,4

Польша

366

876

1,8

24

48

0,7

Германия

5621

7386

15,0

менее 3

менее 24

Латвия

4

80

1,2

Грузия

3

33

0,5

Виргинские (Брит.) о-ва

808

1607

3,3

менее 3

26

0,4

Источник: Прямые инвестиции из Украины в экономику стран мира; Прямые иностранные инвестиции в Украину (http://www.ukrstat.gov.ua).

При этом и официальная статистика обеих стран, и наши оценки реальных масштабов капиталовложений (включая реинвестирование прибылей, полученных зарубежными дочерними структурами на месте) показывают серьезный перевес объемов ПИИ, поступающих из России на Украину, по сравнению со встречным потоком инвестиций.

Крупнейшие инвестиционные проекты российских компаний на Украине

Несмотря на то, что российские компании вложили на Украине уже несколько миллиардов долларов, далеко не все крупнейшие нефинансовые ТНК создали там сколько-нибудь существенные дочерние предприятия (табл. 4). В то же время в число значимых инвесторов в этой стране на протяжении уже более 10 лет входят зарегистрированные в третьих странах структуры российских предпринимателей, которые не осуществляют ПИИ за пределами Украины, да и в самой России не числятся среди заметных фигур бизнеса. Так, уже 1 млрд долл. превышают активы VS Energy М. Воеводина, А. Бабакова и их партнеров, которые контролируют «Днепроспецсталь», сеть отелей, а также ряд региональных украинских электроэнергетических компаний. С этим сопоставимы масштабы империи К. Григоришина – в настоящее время его Energy Standart контролирует «Запорожтрансформатор», ряд других машиностроительных предприятий Украины, но в основном региональные электроэнергетические компании («Луганское энергетическое объединение», «Черниговоблэнерго», «Полтаваоблэнерго», «Сумыоблэнерго» и многие другие).

Таблица 4. Инвестиции 10 ведущих российских нефинансовых ТНК на Украине

Компания

Отрасли специализации

Зару­бежные активы на конец 2010 г., млн долл.

Основные дочерние структуры на Украине

Примерный размер ПИИ на Украине, млн долл.

ЛУКОЙЛ

Нефтегазовая

23 317

Одесский НПЗ, сеть автозаправочных станций, ЛУКОР, Карпатнефтехим

1350

Газпром

Нефтегазовая

21 051

«Газпром сбыт Украина»

Почти нет

Евраз

Черная металлургия

9 356

Днепропетровский металлургический завод, Днепрококс, Баглейкокс, Днепродзержинский коксохимический завод, «Сухая балка»

2100

Северсталь

Черная металлургия

8 701

Днепрометиз

50

ВымпелКом

Теле­коммуни­кации

7 123

Украинские радиосистемы, КиевСтар

3000

Система

Телеком­муни­кации, маши­но­строение и другие

6 151

МТС-Украина, Квазар-Микро

3300

Мечел

Черная металлургия

5 768

Мечел сервис Украина

Почти нет

РУСАЛ

Цветная металлургия

4 483

Николаевский глиноземный завод, Запорожский алюминиевый завод

275

Норильский никель

Цветная металлургия

4 166

-

-

ТМК

Черная металлургия

2 383

-

-

Источники: годовые и финансовые отчеты компаний; World Investment Report 2012: Towards a New Generation of Investment Policies. Web table 29 (http://www.unctad.org).

Ведущая российская ТНК «ЛУКОЙЛ», хотя и осуществила заметные ПИИ на Украине, в число лидеров не входит. Более того, даже в рамках нефтегазовой отрасли с этой компанией сопоставим другой российский инвестор – ТНК-ВР. Еще в 2000 г. эта фирма стала совладельцем Лисичанского НПЗ (сейчас инвестиции уже достигли 650 млн долл.), а также развивает, как и ЛУКОЙЛ, сеть АЗС (капиталовложения составляют еще примерно 650 млн долл.). Есть на Украине и менее значимые российские инвесторы в нефтегазовый бизнес. Например, Татнефть, притом что она после более чем 10-летней борьбы так и не смогла удержать Кременчугский НПЗ, по-прежнему владеет здесь сетью АЗС.

Лидером среди российских металлургов выступает Евраз, который пришел на Украину в 2008 г. Однако намного раньше в стране обосновалась другая российская компания – РУСАЛ. Эта ТНК в 2000 г. установила контроль над Николаевским глиноземным заводом, а в 2007 г. в результате слияния с компанией «СУАЛ» стала собственником Запорожского алюминиевого завода, контролировавшегося российскими инвесторами еще с 1994 г. Среди других значимых российских инвесторов в украинскую черную и цветную металлургию можно назвать Северсталь (производство метизов) и ВСМПО-АВИСМА (титановая отрасль). В 2010 г. к ним добавился Атомэнергомаш (входит в Росатом), купивший Энергомашспецсталь за 250 млн долл., что стало шагом к демонополизации российского рынка крупногабаритных заготовок из спецсталей для электростанций (где пока доминирует ОМЗ). Важно заметить, что российские инвесторы в очень многих проектах на Украине не имеют 100%, хотя в большинстве случаев им принадлежат контрольные пакеты акций (иногда даже более 90%).

Несколько крупных российских инвесторов вкладывают средства в украинское машиностроение. Наиболее известным стало, пожалуй, приобретение в 2010 г. Трансмашхолдингом за 51 млн долл. компании «Лугансктепловоз». Дело в том, что первая попытка приватизировать предприятие (в 2007 г.) провалилась, главным образом по политическим мотивам. Еще одна российская ТНК – производитель насосного оборудования «Группа ГМС» контролирует несколько украинских предприятий.

Среди других отраслей украинской промышленности, где активны российские инвесторы, можно назвать производство стройматериалов (в частности, несколько заводов по выпуску теплоизоляционных материалов фирмы «ТехноНИКОЛЬ», предприятие «Евроцемент», принадлежащий компании «Магнезит» Пантелеймоновский огнеупорный завод и др.). Есть и несколько небольших химических предприятий, подконтрольных российскому бизнесу, – например, заводы «Полипластика», специализирующиеся на выпуске полимерных труб, и компания «Славхим», контролируемая «Воскресенскими минеральными удобрениями» (группа «Уралхим»).

Двумя отраслями, получающими основную часть российских ПИИ в украинскую сферу услуг, выступают телекоммуникации и банковское дело. В мобильной связи на Украине доминируют две крупнейшие российские ТНК. МТС, входящая в группу АФК «Система», пришла на украинский рынок в 2003 г. ВымпелКом самостоятельно вышел на рынок Украины в 2005 г., но позднее объединился с компанией «КиевСтар», действовавшей в стране с 2002 г. и контролировавшейся совладельцами ВымпелКома. Что касается банковской сферы, уже у 4 российских банков уставные капиталы дочерних структур на Украине исчисляются сотнями миллионов долларов, еще у нескольких – десятками. На данный момент лидером является ВТБ (на рынке Украины с 2006 г.), от него почти не отстают Внешэкономбанк (в 2009 г. купивший Проминвестбанк) и Альфа-Банк (в стране с 2001 г.). Их постепенно догоняет Сбербанк, который в 2007 г. приобрел НРБ-Украины. Во втором эшелоне российских банковских инвесторов следует выделить Петрокоммерц, который действует на Украине больше 10 лет.

Сферу услуг с российскими ПИИ на Украине дополняют страховой бизнес (дочерние компании таких фирм, как «Альфа-страхование», «РЕСО», «Ингосстрах», «Росгосстрах») и транспорт (прежде всего авиакомпания «ЮТэйр», а также дочерние фирмы «Глобалтранс», «Совфрахт-Совмортранс» и др.). По сути ничтожные ПИИ осуществили российские компьютерные фирмы («Луксофт», «Р-Стайл», «Ланит», «Техносерв») и информационные агентства («Интерфакс», «РБК» и др.), что не говорит, однако, о ничтожности их роли в украинской экономике. Отдельного упоминания заслуживают филиалы российских вузов в Крыму (в Севастополе) – прежде всего МГУ имени М.В. Ломоносова (притом что инвестиции в строительство университета составили лишь 5 млн долл.), а также Новороссийской государственной морской академии, Академии труда и социальных отношений, Саратовского государственного социально-экономического университета.

Украинские прямые капиталовложения в России

Важной особенностью украинских ПИИ в России является преобладание крупных проектов, осуществленных еще в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Наиболее значимыми стали капиталовложения украинских бизнесменов в добычу угля в Кемеровской области. Украинско-кипрско-либерийский концерн «Энерго», созданный группой «красных директоров» и контролируемый прежде всего В. Нусенкисом, в 1998 г. купил шахту «Заречная». Впоследствии бизнес в России неоднократно расширялся, последняя сделка – покупка шахты «Октябрьская» у российской компании «СУЭК» в 2009 г. После ликвидации пару лет назад концерна «Энерго» его российские шахты управляются компанией «Донецксталь». Другой пример – инвестиции украинского бизнеса в российскую кондитерскую промышленность. Так, корпорация «Рошен» в 2001 г. приобрела Липецкую фабрику «Ликонф», а компания «Конти» в 2004 г. – Курский кондитерский комбинат.

Одним из старейших значимых украинских инвесторов в России выступает Приватбанк, который еще в 1994 г. организовал в столице Москомприватбанк и постепенно довел его уставный капитал примерно до 50 млн долл.

Последний экономический кризис заставил украинских предпринимателей серьезно пересмотреть свои инвестиционные планы в сторону сокращения. Например, Индустриальный союз Донбасса в 2007 г. объявил о намерении вложить 220–250 млн долл. в строительство «с нуля» крупного сталелитейного предприятия в Армавире. Из-за кризиса проект сначала был заморожен, а в итоге возводится небольшой металлопрокатный завод стоимостью 10 млн долл. в партнерстве с российской группой «Седин».

В целом российско-украинские инвестиционные связи все больше превращаются в улицу с односторонним движением – из России. Отчасти это связано с тем, что на Украине (в силу как объективных экономических, так и хорошо известных внутриполитических причин) до сих пор не сформировалось «классических» ТНК – хотя бы и с некоторыми специфическими отклонениями, как в России. Напротив, в России ПИИ начали осуществлять уже свыше 100 компаний, входящих в число ведущих отечественных производителей товаров или услуг. Для них Украина, при всех недостатках ее инвестиционного климата, остается комфортным полигоном для прохождения первых стадий заграничной экспансии, получения опыта трансграничного инвестирования. Но если задуматься о перспективах, приходится признать, что нарастающие дисбалансы в двусторонних инвестиционных связях могут негативно сказаться на отношении украинских политиков и деловой элиты к дальнейшему интеграционному сближению с Россией.

Примечания:

[1] Кузнецов А.В. Прямые иностранные инвестиции: «эффект соседства» // Мировая экономика и международные отношения. 2008. №9. C. 40-47.

[2]Хейфец Б.А., Либман А.М. Корпоративная интеграция: альтернатива для постсоветского пространства. М.: Издательство ЛКИ, 2008.

[3] Dunning J.H. The Eclectic Paradigm of International Production: A Restatement and Some Possible Extensions // Journal of International Business Studies. 1988. №1. P. 1‑31.

[4] Kononov O. Outward FDI from Ukraine and its policy context // Columbia FDI Profiles. 2010 (http://www.vcc.columbia.edu).

[5] Kuznetsov A.V. Outward FDI from Russia and its policy context, update 2011. Columbia FDI Profiles. 2011. (http://www.vcc.columbia.edu).

[6] Moon H.-Ch., Roehl T.W. Unconventional Foreign Direct Investment and the Imbalance Theory // International Business Review. 2001. №2. P. 197-215.

[7] World Investment Report 2012: Towards a New Generation of Investment Policies. N.Y. – Geneva: UNCTAD, 2012.

Читайте также на нашем портале:

«Военное сотрудничество между постсоветскими государствами» Александр Пикаев

«Состояние и перспективы инновационно-технологического взаимодействия России и Украины: потенциал Украины» Любовь Федулова

«Россия и Украина: стратегия сотрудничества» Круглый стол Фонда исторической перспективы

«Российско-украинские отношения между политикой и экономикой» Валерий Цветков


Опубликовано на портале 31/08/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика