Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Возвращение социальных классов

Версия для печати

Le retour des classes sociales: Inégalités, dominations, conflits /Sous la dir. de P.Bouffartigue. – P., 2004. – 286 p.

И. С. Новоженова, Л.А.Зубченко

Возвращение социальных классов


Долговременные тенденции в социальной структуре современной Франции получили обстоятельный и статистически документированный анализ в коллективной монографии «Возвращение социальных классов[i]: неравенство, господство, конфликты» (Le retour des classes sociales: Inégalités, dominations, conflits /Sous le dir. de P. Bouffartigue. – P., 2004.).

В настоящее время расширяется сфера наемного труда; увеличивается численность квалифицированных наемных кадров; постоянными факторами экономической жизни становятся массовая и длительная безработица и негарантированная занятость; стираются границы между классами. При этом в обществе возникают очаги конфликтов, которые не идентифицируются с определенным классом. Конфликты возникают не только и не столько вокруг классовых интересов, сколько вокруг корпоративных или цивилизационных целей.

Таблица 1. Изменение численности социопрофессиональных групп активного населения Франции в 1962-2002 гг.

Социопрофессиональные категории

1962

1975

2002

2002/1962

Численность (тыс.)

Доля

(в %)

Численность (тыс.)

Доля

(в %)

Численность (тыс.)

Доля

(в %)

Изменение численности (в %)

Занятые в сельском хозяйстве

3045

15,9

1 488

6,4

639

2,5

-79

Ремесленники, торговцы, главы предприятий, из них:

ремесленники

торговцы

главы предприятий

2084

1039

941

104

10,9

5,4

4,9

0,5

1793

915

772

106

7,7

4

3,3

0,5

1473

715

675

125

5,7

3,9

2,6

0,6

-29

-31

-28

20

Кадры, интеллектуальные профессии

892

4,7

1 863

8

3656

14

310

Промежуточные профессии

2 114

11

4 225

18,2

5442

20,9

157

Служащие

3535

18,5

6097

26,3

7831

28,2

121

Рабочие

7488

39,1

7695

33,2

6999

26,9

-6,5

Всего

19 158

100

23 161

100

26039

100

35,9

Источник: Catégories socioprofessionnelles individuelles de la population active. 1962: recensement. 1975 et 2002: enquêtes Emploi.

За последние 20 лет, как пишет Л. Шовель в главе «Обновление классового общества», объективно сложился новый классовый конфликт между «народными классами» и новой социальной группой, которую продолжают иногда называть «буржуазией». Во второй половине XX в. в социальном развитии Франции выделяются два этапа. Первый этап - «славное тридцатилетие» 1945–1975 гг. - был отмечен четырехкратным ростом уровня жизни, усилением социальной мобильности, сокращением экономического неравенства, ростом активности мощных социальных движений. Затем начался другой этап, когда вместо системы, нацеленной на обеспечение полной занятости, была взята на вооружение система «гибкой занятости», возросла амплитуда доходов и почти остановился рост социальной мобильности. Если на первом этапе рабочие могли, отработав 30-40 лет, достичь уровня доходов инженерно-технических кадров, то в настоящее время этот период равняется сроку жизни 5-8 поколений.

Проанализировав современную социальную структуру, Л. Шовель приходит к следующим выводам: представление о том, что народные классы (рабочие и служащие) исчезают, весьма спорно: при уменьшении «статического неравенства» (соотношения между доходами высших и народных классов) возросло «динамическое неравенство» (время, за которое низшие социальные группы могут достичь уровня благосостояния высших); существуют четкие различия в доступе к культурным благам и услугам здравоохранения; доминирующей становится тенденция к «социальному воспроизводству», когда дети, например, из семей специалистов среднего и высшего звена, с одной стороны, и дети рабочих, с другой, так и остаются в своей классовой категории. Таким образом, происходит сокращение вертикальной мобильности.

Вместе с тем современное общество находится в процессе формирования новых классов.

· Около 20% населения длительное время не находят стабильной и достаточно оплачиваемой работы, эта часть населения может сформировать «андеркласс» (under-class) – «класс ниже нижнего».

· Около 40% составляют «стабильный наемный народный класс», хотя стабильность его положения – кажущаяся и временная, он постепенно опускается до «андеркласса».

· 25% населения – это реликт «новых средних наемных классов», которых Д. Белл и А. Турен превозносили как носителей технических и организационных знаний; считалось, что в эти классы вольется большая часть трудоспособного населения. Однако происходит обратное – многие социальные группы рискуют перейти в более низкую социопрофессиональную категорию. Дестабилизация этой части населения может привести к серьезным политическим потрясениям.

· 15% населения составляет «класс комфорта», создавший себе в целом автономную и благополучную жизнь.

· На самом высоком уровне находится «титулованный класс», его доля не превышает нескольких десятых процента. Это - люди, обладающие собственностью, дипломами элитных вузов, организационными ресурсами в государственных структурах либо частных компаниях.

В настоящее время «народные классы» находятся по большей части на периферии социальных движений, испытывают упадок сил и закат классового сознания; партии, которые прежде возглавляли народные движения, потерпели крах. Но рано или поздно осознание реальности придет, и чем позже это случится, тем сильнее будет реакция.

Для современного общества, отмечают А. Бир и Р. Пфеферкорн, явно характерны сегментированность, иерархичность и конфликтность. Сегментированным его делает насилие множества групп индивидов, имеющих сходный образ жизни, действий и мысли. Иерархичность выражается в том, что различные группы неравны в доступе к социальным (материальным доходам и т. д.), социально-политическим (участие в ассоциациях, профсоюзах, партиях и т. д.) и нематериальным («символическим») ресурсам (образование, знания, приобщение к культуре, представление о мире, о себе и о других).

Неравенство аккумулируется и воспроизводится из поколения в поколение. Из неравенства вытекает конфликтность, в основе которой лежит стремление перераспределить ресурсы, изменить легитимность социального порядка и определить заново, что справедливо и что нет.

В последние годы либеральные преобразования, затронувшие систему социальной защиты и пенсионного обеспечения, неоднократно вызывали во Франции широкомасштабные протесты. Примечательно, что самые боевые социальные группы не являются сегодня ни самыми эксплуатируемыми, ни самыми обездоленными - ключевую роль играют работающие в государственном секторе, имеющие высокую степень сопротивляемости по отношению к либеральным ценностям. Например, в 2003 г. ядром массовой мобилизации стали преподаватели, которых поддержали работники частного сектора.

Динамика социальных групп

Изменения в рабочем классе, как отмечает Ж.-П. Молинари, столь глубоки, что некоторые исследователи заявляют о его исчезновении в качестве сплоченной группы, готовой к социальному действию, – носителей классового сознания. Но рабочий класс продолжает существовать как социопрофессиональная категория, имеющая одинаковые условия жизни: трудную и непривлекательную работу, непрочную занятость, относительно низкий уровень зарплаты. И эти условия незаметно распространяются и на другие категории, например, на служащих.

По определению Национального института статистики и экономических исследований (INSEE), рабочий – это лицо наемного труда, которое выполняет функции исполнителя, работает в промышленности, ремесленничестве или в сельском хозяйстве, производит или видоизменяет материальные предметы. Со временем стали появляться новые подгруппы рабочих вне заводов и строек, занятых в сфере услуг. Многообразие функций и профессий, нестабильность занятости, реальная угроза безработицы, переезды, децентрализация труда – все это ведет к исчезновению прежнего единства. Численность рабочих снижается, и состав рабочего класса меняется. В 1975 г. во Франции насчитывалось около 8 млн. рабочих, из них 350 тыс. не имели работы, в 2002 г. эти показатели составили 7 млн. и 800 тыс. человек (с.80).

Наиболее давней тенденцией является сокращение численности сельскохозяйственных рабочих. Если в 1876 г. 50% рабочих были заняты в сельском хозяйстве или рыбном промысле, то в 2002 г. – только 4%. Но и доля рабочих, занятых в промышленности, составляет сегодня только 49,5%. Рабочий класс перестал быть в основном промышленным и превратился в новую социальную совокупность работников, занятых в торговле (около 500 тыс. рабочих), торговых услугах (более 900 тыс.), неторговых услугах (более 400 тыс.), на транспорте (450-500 тыс.).

Условия труда и занятости промышленных рабочих меняются отнюдь не только в лучшую сторону. Распространяются негарантированная занятость и временная работа; обостряется конкуренция на рынке труда; возрастает интенсификация труда; изменяется продолжительность рабочего времени; руководство практикует «индивидуализацию» заработной платы; в рабочей среде создается климат неуверенности, связанный с угрозой перевода или закрытия предприятий; снижается уровень коллективной солидарности. Разумеется, явления эти распространены неравномерно.

В то время как производительность труда растет, способность рабочих к отстаиванию своих интересов падает, поскольку они раздроблены на многочисленные, неравные по своему положению группы: от работающих в процветающих секторах до занятых в умирающих отраслях экономики. Еще больше раздроблены рабочие в сфере услуг - их можно сравнить с «мелкими островками, составляющими новый архипелаг наемного труда».

Ф. Алонзо посвятил свою главу «Служащие: “дрейфующий архипелаг”» противоречивым тенденциям в развитии этой растущей социопрофессиональной категории. С середины 1990‑х годов социальная группа служащих стала самой многочисленной. В 1954-1975 гг. ее доля в активном населении увеличилась с 11% до 26%; в 1975-1999 гг. – с 26% до 29%, превысив долю рабочих (27%). К 2001 г. во Франции насчитывалось почти 7 млн. служащих. Главными причинами роста их численности являются расширение и феминизация сферы наемного труда и услуг. Среди служащих преобладают женщины: их доля в 1954-1975 гг. возросла с 52,8% до 65,5%, а после реформы номенклатуры профессий – до 80% (с. 95).

Больше всего служащих занято в сфере услуг: в администрации, торговле, здравоохранении и школьном образовании. За последние 10 лет больше стало служащих нижних уровней: почти на 45% увеличилось число работающих в сфере прямых услуг частным лицам. Самыми динамичными группами являются службы материнства и детства, помощи на дому, а также домашняя прислуга (рост на 360 тыс. человек). Прирост рабочих мест в школах, больницах, домах престарелых составил 175 тыс.

Внутри категории служащих существует огромное разнообразие подгрупп с разными формами занятости, которые все более отдаляются друг от друга. Неполная занятость особенно распространена среди женщин и наемных работников низкой квалификации. Из-за разнородности служащие не образуют социального класса в традиционном смысле слова, границы этой категории размыты. Именно поэтому некоторые считают, что служащие неспособны сформулировать собственную общую социальную идентичность.

П. Буфартиг исследовал новую социальную группу, которую он назвал «наемным промежуточным слоем». Эта категория населения располагается между «средними слоями» и «мелкой буржуазией», с одной стороны, и «наемными инженерно-техническими кадрами», «квалифицированными наемными работниками», «лицами умственного труда» – с другой. Промежуточный слой не поддается четкому определению; не принадлежа ни к народным, ни к высшим классам, этот слой является проводником общей стратегии развития, которая вырабатывается сверху. В 1962-2002 гг. значительно возросла численность двух близких социальных групп – лиц интеллектуальных профессий и промежуточного слоя – с 3 млн. до 9 млн. человек, а их доля – с 15% до трети всех наемных работников. При этом численность «специалистов и профессионалов интеллектуального труда» увеличилась в три раза, а промежуточного слоя – в два раза (с. 113). Особенно быстро росло число преподавателей вузов и научных кадров (с 98 тыс. до 803 тыс.), представителей промежуточных профессий в здравоохранении и социальной сфере (с 190 тыс. до 1 млн.), инженеров (с 159 тыс. до 924 тыс.) Одновременно происходит феминизация этих профессий: женщины составляют здесь 47,2%. Особенно феминизированы сферы образования, здравоохранения и социальных услуг.

А.-К. Вагнер в главе «Руководители экономики и интернационализация их деятельности»рассмотрел вытеснение традиционных форм руководства на предприятиях новыми транснациональными формами. Интенсификация международных связей требует изменения критериев рекрутирования и карьерного роста высших кадров, способных успешно работать в любой стране. В их среде культивируются такие качества, как знание нескольких языков, опыт жизни и работы в разных странах, включенность в международные деловые круги, способность эффективно работать на международном уровне. Слой «интернациональных управленцев» играет важную роль в распространении идеологии либерализма.

Во Франции лица, принадлежащие к элите и получившие образование в лучших вузах, служат в государственных структурах, затем переходят в крупные компании. Происходит «перемешивание» крупнейших предпринимателей и представителей высшей государственной власти. Французское высшее руководство по-прежнему больше ценит знание сложных правил игры во французской деловой среде, чем международный опыт. Но это положение может измениться, так как крупные французские предприниматели вынуждены все больше обращаться к международным финансовым рынкам. Доля иностранцев в правлениях крупных французских компаний, котирующихся на бирже, выросла с 13% в 1996 г. до 21% в 2000 г. (с. 132). Однако несмотря на возрастание доли иностранного капитала, власть на предприятиях Франции остается в прежних руках: «современный процесс глобализации не подрывает положения традиционных высших классов». Французский патронат опирается на национальную политическую и социальную поддержку, и именно это является его решающим козырем в кризисных ситуациях.

М. Пенсон и М. Пенсон-Шарио, исследовавшие самый высший социальный слой (глава «Символическая гегемония крупной буржуазии»), отмечают, что в этой среде культивируются осторожность, уравновешенность, умеренность и куртуазность, а также взаимная солидарность, т. е. качества, которые способствуют сохранению в течение многих поколений господствующих позиций и достигнутых преимуществ. Лица, принадлежащие к этой социальной группе, живут в замкнутом элитном круге, не выходя за его пределы. «Невидимость» крупных собственников порождает мифы об исчезновении господствующего класса и о наступлении эры менеджеров. Крупная буржуазия коллективно поддерживает свое превосходство и создает свое будущее. Проповедуя для других идеологическую смесь из идей победившего индивидуализма, рынка и конкуренции, крупная буржуазия, в своем собственном кругу, напротив, укрепляет дух коллективизма и классовых интересов. Буржуазия – это «класс в себе», обладающий общими ценностями и образом жизни, и «класс для себя», находящийся в постоянной готовности защищать себя от других.

Социальное господство и социальные классы.

Ж.-П. Терай и Т. Пулауэк, рассматривая роль школьного образования в формировании и воспроизводстве социального деления общества, отмечают, что после Второй мировой войны экономический рост вызвал потребность в большом количестве квалифицированных работников и, следовательно, в более длительном школьном обучении. Во Франции был реализован принцип единого государственного школьного образования, доступного для всех социальных категорий. В результате сегодня каждый второй выпускник школы поступает в вуз. Но, хотя единая школа провозгласила принцип равного образования для всех школьников, на практике получается, что ученики - выходцы из народных слоев, ориентируются на работу исполнителей, а дети специалистов и руководителей – на руководящие должности.

Школьный аттестат становится все более необходимым и одновременно все менее достаточным для получения хорошей работы и защиты от безработицы. Школьное образование девальвируется. Оно разделено на несколько потоков, аттестаты выпускников имеют разную ценность при приеме на работу. Рыночная стоимость аттестата зрелости на рынке труда снижается, и растет господство работодателя. Большинство предпринимателей и политиков, крупные международные организации (ВТО, Всемирный банк, ОЭСР) стремятся блокировать процесс демократизации школы и навязать ученикам раннюю специализацию.

С. Фортино в главе «Классы и социальные отношения между полами» рассматривает место женщин в различных социопрофессиональных категориях. Сегодня половина служащих, четверть управленцев на предприятиях и треть занятых в свободных профессиях представлена женщинами. Среди лиц наемного труда, работающих в домашнем хозяйстве, они составляют 80%; среди занятых неполный рабочий день – 85%; среди наемных работников, получающих зарплату ниже минимального уровня оплаты труда, – 80%. Уровень безработицы среди женщин выше, чем среди мужчин (10,7% против 7,1% в 2001 г.).

В 1960-1998 гг. на рынок труда вышли 5 млн. женщин. Женщины уже не являются узкой группой дискриминируемого меньшинства, в некоторых секторах они составляют большинство (более 80% занятых женщин сконцентрированы в сфере услуг), хотя на руководящих должностях их значительно меньше. Процесс феминизации, происходящий в последние 30 лет, не устраняет неравенство между полами. Дискриминация по половому признаку существует внутри каждой категории. Так, среди рабочих женщины составляют всего 20%, но из них 43% (в 1998 г.) не имели квалификации; в то же время 3/4 мужчин были заняты квалифицированным трудом (с.196). В администрации предприятий женщины составляют лишь треть и всего 12% среди инженерно-технических кадров предприятий. Однако женщины, работающие на высоких должностях, тоже подвергаются дискриминации: их первыми увольняют, среди безработных этой категории - 40% женщин (с. 197-198).

Две трети из 5 млн. работников, имеющих сокращенный рабочий день и сокращенную зарплату – женщины. Число наемных работников, у которых зарплата ниже прожиточного уровня, составляло в 2001 г. 3,4 млн. человек, из них 80% приходилось именно на женщин. Почти 25% занятых женщин, против 6% мужчин, получают зарплату ниже 838 евро. При этом даже почасовая оплата их труда меньше, чем у мужчин, выполняющих ту же работу. Женщины зарабатывают на 10-15% меньше, чем мужчины, имеющие одинаковые данные (уровень образования, опыт, профессиональные категории, возраст, сфера труда и т. д.), (с. 199).

В трудовой сфере проявляется не только классический антагонизм между мужчинами и женщинами, но и возникает новый раскол между женщинами, занятыми квалифицированным и неквалифицированным трудом. С одной стороны, возросла доля женщин (с 2,5% до 10,5%) в категории «руководящих кадров и высших интеллектуальных профессий», а с другой – значительно увеличилось количество неквалифицированных рабочих мест, занимаемых женщинами в секторе услуг.

Социальный конфликт, политика и социальные классы

Автор главы «От рабочего синдикализма к синдикализму “средних классов”» С. Контрепуа анализирует современное состояние профсоюзного движения Франции. Господствующим является представление о том, что развитие государства благосостояния и постепенная интеграция рабочего класса в общество лишили профсоюзное движение смысла. Профсоюзы уже не ставят перед собой цели упразднения эксплуатации и озабочены лишь сохранением условий существования элиты, к которой принадлежат и профсоюзные руководители. Однако опыт свидетельствует об устойчивости традиций синдикализма.

В последние 50 лет во французском профсоюзном движении наблюдались три основные тенденции: возросла его легитимность в качестве социального института при одновременном упадке его потенциала и влияния; членство в профсоюзах охватило все категории лиц наемного труда; происходит раздробление профсоюзных сил из-за расколов и создания новых организаций.

С 1966 г. во Франции существует система представительства профсоюзов, включающая пять организаций: Всеобщую конфедерацию труда (CGT), Французскую демократическую конфедерацию труда (CFDT), Французскую конфедерацию христианских трудящихся (CFTC), «Форс увриер» (FO), Всеобщую конфедерацию административно-управленческого персонала (CGC). На эти организации официально возложена миссия разработки и применения правил регламентирования труда и управления социальными органами. Эта миссия потребовала от профсоюзов расширения их аппарата на всех уровнях. Однако институционализация профсоюзов и рост числа их функционеров проходят на фоне постоянного спада их влияния. За последние 50 лет число членов профсоюзов уменьшилось с 4 млн. до 2 млн., а их доля в экономически активном населении – с 25% до 6%.

Вторая тенденция – распространение влияния профсоюзов на ранее не охваченные социальные группы. В профсоюзное движение начали втягиваться инженерно-технические работники, промежуточные кадры, а также занятые в сфере услуг. В то же время профсоюзное движение с трудом проникает на мелкие предприятия с нестабильной занятостью.

Третья тенденция эволюции профсоюзного движения – раздробление его сил в связи с распадом крупных организаций на ряд мелких, а также возникновение большого количества независимых организаций, имеющих сильное влияние в своих профессиональных категориях. Именно от нового синдикализма можно ожидать сдвига в соотношении сил в пользу профсоюзов, организации новых форм действия и выдвижения альтернативных предложений.

С. Беру рассмотрел гипотезу о расширении зоны конфликтов за пределы сферы труда и о появлении новых форм социального протеста. Основанием гипотезы могут служить социальные протесты осени 1995 г., н забастовки, протестные акции и манифестации 2000-2003 гг., когда на авансцену вышли люди, лишенные рабочих мест, жилья, документов и т п. В 1998 г. была создана «альтерглобалистская» организация «Аттак» (Attac), и она стремительно набирает силу. Хотя поле протест ной борьбы фрагментировано, оно постепенно структурируется под воздействием множества антагонизмов и форм господства. Деятельность многообразных движений способствует развитию новых социальных движений, находящихся вне сферы наемного труда, и пониманию современных механизмов воспроизводства социального неравенства. И если мир труда в настоящее время ослаблен наступлением либерализма, это еще не означает, что как социальный субъект он будет навсегда отброшен историей.

Р. Мартели прослеживает влияние современных социально-экономических и социально-политических процессов на состояние левых партий. Социальное равновесие, достигнутое во Франции к началу 1980-х годов, в последующие два десятилетия было поставлено под вопрос. Механизмы перераспределения и социальной защиты, а также трудовое законодательство «рассыпались» во всем западном мире под ударами тэтчеровской модели консерватизма и рейгановской «либеральной революции». Второй процесс, происходящий в политике, выражается в быстром снижении гражданской активности населения. К концу 1990-х годов доля избирателей, не участвующих в выборах, достигла порога 50%. Третий процесс - уменьшение влияния профсоюзов, социалистов и коммунистов. В результате социальное движение, присутствуя в общественном пространстве, уже не является полноценным политическим субъектом, каким был его исторический предшественник – рабочее движение.

Компартия Франции в 1930-х годах была партией, укорененной в трудовых классах, вектором надежды для общества и носителем формул политического единства (Народный фронт, Союз левых сил). Именно эти три функции усиливали влияние ФКП во французском обществе. Сегодня ее шансы на возрождение минимальны.

Левые силы находятся на перепутье. В течение двух веков они политизировали народ, воплощали надежды на создание «социальной республики», соединяли утопию и реализм. В настоящее время, когда заканчивается цикл индустриального развития и начинается переход на путь информационного развития, усиливаются демократия участия и влияние новых социальных движений. Новая социальная данность требует перераспределения ролей и субъектов, все прежние проекты левых, их культура и структура организаций требуют перестройки. Левые должны научиться выражать интересы своей социальной базы на политическом уровне, создать собственные элиты, способные отстаивать свое право на политическое представительство перед другими элитами – элитой знания и элитой крупных состояний. Левые будут иметь перспективы только в том случае, если смогут пройти путь поиска и открытий.

И. С. Новоженова, Л.А.Зубченко



[i] Авторы книги используют ряд марксистских категорий. По словам ответственного редактора и автора ряда глав П. Буфартига, несмотря на историческую «дисквалификацию» К. Маркса, в условиях происходящего обновления социальной структуры современного общества и видоизменения социальных конфликтов такие понятия, как «класс» и «классовые» отношений, «класс в себе» и «класс для себя», оказываются весьма плодотворными.


Опубликовано на портале 16/07/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика