Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Латвия на перепутье

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Артур Розенбанд

Латвия на перепутье


Розенбанд Артур Иосифович - кандидат исторических наук, советник МИД 1-го класса в отставке.


Латвия на перепутье

Основным процессом в преддверии парламентских выборов в Латвии, состоявшихся 2 октября 2010 г., было создание политических союзов и слияние партий, по числу которых на душу населения эта небольшая страна остается чуть ли не мировым рекордсменом. Тем не менее избирательная кампания оказалась соревнованием не столько идеологий и программ, сколько лидеров, которые рассматривались и как кандидаты в премьеры. Политологи отметили и такой новый нюанс: накануне выборов большинство «латышских» партий, опасаясь поражения, заговорили о необходимости сотрудничества с «русскими» политиками. Но в целом голосование прошло по этническому принципу и особых сенсаций не принесло. А спустя всего неделю 48% избирателей назвали итоги выборов неудовлетворительными.

«Жесткая посадка» национальных экономик Латвии, Литвы и Эстонии под воздействием мирового финансово-экономического кризиса подорвала репутацию этих республик, названных западными экспертами за быстрые темпы роста в предкризисные годы «балтийскими тиграми» Европы. Только за прошлый год, по данным газеты «The International Business Tribune»,ВВП в Латвии снизился на18%, в Литве – на 14,8%, в Эстонии – на 13,9%.

По оценкам западных экспертов, особенно сильно экономический кризис сказался на Латвии, которая по ряду показателей скатилась на последнее место в Евросоюзе. Американская «Associated Press» констатировала, что у Латвии «худшее состояние экономики среди 27 членов Европейского Союза». И действительно, ВВП республики за время кризиса в целом уменьшился на 25% (18% -за год, 25% -за всё время кризиса). На 22,8% сократился объём промышленного производства. На пике кризиса безработица превысила 20%. Чтобы избежать финансово-экономического коллапса, правительство страны было вынуждено взять у международных кредиторов (прежде всего ЕС и МВФ) займы в размере 7,5 млрд. евро, в результате чего внешний долг республики составил 130% от ВВП. Превосходя по темпам роста в 2000-е годы среднеевропейские показатели, Латвия в 2010 году опустилась до уровня Албании и фактически стала банкротом. Льготное ипотечное и потребительское кредитование со стороны банков (в первую очередь шведских) привело к тому, что к началу кризиса население республики задолжало им 18 млрд. латов (30,6 млрд. евро). А предпринятое правительством по требованию международных кредиторов жесткое сокращение бюджетных расходов за счет повышения налогов, замораживания зарплат и пенсий, снижения финансирования социальных программ привело к падению уровня жизни, покупательной способности, росту безработицы и вызвало возмущение большинства населения. Согласно социологическим опросам, накануне парламентских выборов 2010 года уровень доверия Сейму составлял всего 8%, а правительству – 14%. (Для сравнения, в странах Западной Европы показатель доверия парламенту обычно колеблется на отметке 30 – 40% , а в соседней Скандинавии – 60 – 70%). При этом почти половина латвийских избирателей (46%) на выборах в Х Сейм была намерена голосовать не за те партии, за которые они голосовали на выборах IХ Сейма.

Накануне выборов

Ещё до выборов в Сейм латвийская правящая элита столкнулась с острыми проявлениями народного недовольства. 13 января 2009 года на Домской площади Риги прошел 10-тысячный митинг, организованный оппозиционными партиями, Объединением свободных профсоюзов Латвии и рядом общественных организаций страны. Часть митингующих попыталась разгромить здание Сейма, била витрины и окна близлежащих зданий, переворачивала автомобили сил безопасности, вступила в схватку с полицией. Более сотни человек было арестовано, свыше 50 получили ранения (в том числе 10 полицейских). Ущерб, нанесенный зданию Сейма, составил 40 тыс. долларов. И хотя латвийские политики попытались традиционно обвинить в случившемся русских жителей республики и «руку Москвы», полицейские службы отметили, что 92% задержанных – граждане страны. На эту специфику январского протеста, его вненациональный характер, обратило внимание и экспертное сообщество. «Народ уже не видит других способов, как привлечь внимание к своим проблемам и влиять на власть», – объяснил случившееся председатель ведущего оппозиционного политического объединения «Центр согласия» (ЦС) Янис Урбанович.

Вторым, ещё более неприятным предостережением для правящей национальной элиты стал результат муниципальных выборов в июне 2009 года. То, что выборы в местные органы власти проходили в условиях мирового финансово-экономического кризиса, заставившего правые партии, находившиеся у власти, принимать непопулярные решения, объективно играло на руку тем партиям и кандидатам, которые вообще не работали в местных органах власти или находились там в оппозиции.

Особенно острая борьба на июньских выборах развернулась за Рижскую думу (конкурс – 13 человек на место), поскольку партия, победившая в столице, как правило, получала хорошие шансы и на выборах в Сейм. В Риге, где русских и латышей примерно поровну, левоцентристский «Центр согласия», пользующийся поддержкой в первую очередь русских избирателей, получил 34,29% голосов и 26 из 60 мест в Думе. Это позволило ему сформировать правящую коалицию (38 депутатов) с либеральной партией «Латвийская Первая партия» / «Латвийский путь» (ЛПП/ЛП), ориентирующейся на национальный бизнес, средний класс, а также на русского избирателя. Впервые с момента учреждения Рижской думы в 1878 году градоначальником столицы стал русский – Нил Ушаков, один из лидеров ЦС.

Правые партии были особенно встревожены тем, что ЦС, помимо победы в столице, в канун парламентских выборов вышел на первое место и в Латгалии, а также в таких городах, как Резекне, Лудза и Зилупе; стал вторым в Лиепае, Вентспилсе, Елгаве, Юрмале; вошел в тройку «призеров» в Даугавпилсе. Правда, при этом другие так называемые «русские партии» («За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ) и движение «Родина») выступили на муниципальных выборах крайне неудачно. Так, представленная в Европарламенте единственным русским депутатом Татьяной Жданок и имевшая свою фракцию в IХ Сейме ЗаПЧЕЛ лишь в Елгаве сумела преодолеть 5-процентный барьер. В Резекне «пчелы» набрали менее 3%. В Риге, Даугавпилсе и Лиепае, где имеется значительное количество русскоязычного населения, они получили порядка 2% голосов, а в Вентспилсе – менее 1%.

Успех «Центра согласия» на муниципальных выборах латвийские политологи объясняют как консолидацией русского электората, так и протестным голосованием тех латышей, которым импонировали прагматичные принципы этого объединения и приелся радикальный национализм правых партий. «В определенном смысле эти выборы стали переломным моментом для латвийской политики в целом, – отметил новый мэр Риги Нил Ушаков. – Ведь за ЦС голосовали и латыши и русские. Это – принципиальный момент. Сегодня стала видна поддержка социал-демократических идей, идей согласия».

Эйфория успеха и возникшая, казалось, после многолетней дискриминации возможность мирного реванша дали некоторым русским политикам повод для заявлений типа «Сегодня нам принадлежит Рига, а завтра – вся Латвия!», «Пора менять правительство!» и т.д., которые подогревали ксенофобию в латышском обществе, подстегивали латышские партии и латышей-избирателей к консолидации. О крутом повороте в политической жизни Латвии говорить, конечно, было преждевременно. Во многих регионах правым и «местным» партиям удалось сохранить свои позиции в самоуправлениях – продолжало срабатывать многолетнее промывание мозгов латышского национально-ориентированного избирателя и местечковая привычка голосовать «за своих». Новым настораживающим моментом местных выборов стал относительный успех молодых маргинальных националистов из партии «Все – Латвии!», призывавших признать «оккупацию» и снести памятник Освободителям в Риге, а русским предлагавших покинуть Латвию. По сравнению с предыдущими муниципальными выборами эта партия в два раза увеличила число своих сторонников и получила 20 мест в 14 самоуправлениях.

Но в целом муниципальные выборы, особенно в городах, показали определенный сдвиг от радикалов к умеренным,и в пользу левоцентристских сил. Неутешительные для правых партий итоги выборов актуализировали для правящей элиты проблему консолидации правых сил. Ряд правых латышских политиков пришли к окончательному выводу, что их поражение является прямым следствием слишком большого количества правых партий, их разобщенности и противостояния в борьбе за латышского избирателя. Руководители «Народной партии»(НП), «Гражданского Союза»(ГС), национал-радикальной «Отечеству и Свободе»/ «Движение за национальную независимость Латвии» (ТБ/ДННЛ) на встрече после выборов с президентом страны В. Затлерсом с беспокойством констатировали, что расстановка политических сил в республике меняется, и если не удастся сплотить на национальной платформе правый фланг, то возникает реальная угроза победы левых сил на выборах в Сейм в 2010 году. Так, председатель «Народной партии» М. Сеглиньш заявил: «Если мы, латышские партии, продолжим в том же духе, то получим такой же результат и в будущем. Чтобы не пережить в Сейме то, что случилось в Риге, латышам необходимо прекратить распри и подумать, как работать вместе». А парламентарий от ТБ/ДННЛ Табунс предостерег: «Если не удастся разбудить самоуважение и гордость латышского народа, то по нему бульдозером проедет русскость».

Создание политических союзов и слияние партий стало, пожалуй, основным процессом накануне парламентских выборов. Подталкивало к этому и то, что в Латвии новые партии практически всегда выигрывали на выборах или собирали достаточное число голосов, чтобы быть представленными в Сейме. При этом в новых партиях или объединениях желательным было участие хорошо знакомых старых лидеров, так называемых «локомотивов» – политиков, известных предпринимателей или деятелей культуры, так как латышские избиратели в основной массе голосуют за персоналии. Так повелось с пятых выборов в Сейм в 1993 году.

Уже в августе 2009 года три партии правящей коалиции – «Новое время», «Гражданский союз» и «Общество за другую политику» – объявили о намерении создать к парламентским выборам общий политический блок «Единство» во главе с действующим премьер-министром Домбровскисом. Эта так называемая «большая тройка» поставила перед собой задачу не допустить победы на парламентских выборах «Центра согласия», получить в Сейме десятого созыва до 40 депутатских мандатов и оставить у власти старое правительство с тем же премьером. Многим латвийским политологам создание подобного альянса изначально казалось маловероятным, так как «Новое время» является сторонником правой, либеральной экономической политики, «Гражданский союз» стоит на националистических позициях, а «Общество за другую политику» – сторонник левоцентристской социально ответственной политики и противник воинствующего национализма.

Поскольку руководство «Единства» не захотело делиться местами в верхней части свого списка кандидатов с другими партиями, то желавшие примкнуть к этому блоку ТБ/ДННЛ и Латвийская социал-демократическая рабочая партия (ЛСДРП) были вынуждены искать других союзников. Естественным партнёром националистов из ТБ/ДННЛ, с треском проваливших муниципальных выборы, стала ультранационалистическая партия «Всё – Латвии!», с которой у «отечественников» уже был опыт сотрудничества в некоторых самоуправлениях. А руководство старейшей политической партии Латвии - ЛСДРП, потерявшей из-за националистического подхода к этническим проблемам большинство своих избирателей (на выборах в IХ Сейм социал-демократы набрали 3,5% голосов, а на прошлогодних муниципальных выборах лишь в Резекне перешагнули 5-процентный барьер, получив в Риге всего 1,24%), сформировалополитическийблок «Ответственность»в союзе с карликовыми партиями левоцентристского толка «Мусу земе», «Партия социальной справедливости», «Латвияс атмода» и «Партия пенсионеров». При этом ЛСДРП категорически отвергла возможность союза со стоящим на социал-демократических позициях «Центром согласия» под предлогом того, что ЦС – партия «русских националистов».

Июньское волеизъявление 2009 года ясно продемонстрировало, что если на муниципальных выборах мелкие региональные партии еще могут рассчитывать на голоса, то на выборах в Сейм 5-процентный барьер для них непреодолим. Однако предпринятая остальными малыми партиями попытка договориться между собой о создании коалиции для участия в парламентских выборах не увенчалась успехом. Поэтому такие локальные партии, как «Партия Лиепаи» и «Латвии и Вентспилсу», подписали договоры о сотрудничестве с неплохо выступившим на местных выборах и получившим там 34 должности мэров «Союзом зеленых и крестьян»(СЗК). А политические карлики «Процветающая Латвия», Латвийское движение «Солидарность» и “Demokrati.lv” создали политическое объединение «Сделано в Латвии».

Латвийские предприниматели, которые разочаровались в экономической политике правящей верхушки, не получив государственной поддержки (таких, согласно опросам, 62%), создали незадолго до выборов движение «За лучшую Латвию» (ЗЛЛ).Они предложили создать единый политический блок, пригласив в него известных олигархов-политиков – бывшего премьер-министра Андриса Шкеле, возглавившего перед выборами теряющую популярность «Народную партию» и бывшего министра, вице-мэра Риги Айнарса Шлессерса, председателя ЛПП/ЛП. В созданное при моральной и, что особенно важно, солидной финансовой поддержке местного бизнеса политическое объединение «За лучшую Латвию» вошли также локальные политические организации «Огрскому краю», «Юрмала – наш дом», «Народ Латгале», «Региональная партия» и «Молодая Латвия».

Кстати, популярный социал-демократический «Центр согласия» – это изначально также политическое объединение трех партий: «Партии народного согласия», «Нового центра» и «Даугавпилской городской партии», создавших накануне выборов единую партию «Центр согласия», а вместе с Социал-демократической партией бывшего руководителя Компартии Латвии Алфреда Рубикса – одноименный политический блок.

По числу партий на душу населения Латвия, пожалуй, – мировой рекордсмен. В республике накануне парламентских выборов насчитывалось 57 политических организаций, из которых для участия в выборах в Центризбиркоме республики зарегистрировалось всего 13 политических партий и объединений. (Для сравнения, в выборах IX Сейма участвовало 19 политических организаций.) Однако, по мнению большинства политологов, из 13 участников парламентской гонки только 5 объединений-«тяжеловесов», упомянутых ранее, имели реальные шансы преодолеть 5% барьер. Причем ЦС и «Единство» в этой пятерке были явными фаворитами.

В соответствии с законом о выборах, партии или объединения, намеревающиеся участвовать в предвыборной гонке, должны перечислить на счет ЦИК так называемую гарантийную сумму в размере 1000 латов (2 тыс. долл.), представить краткую (двухстраничную) предвыборную программу и список своих кандидатов. А каждый кандидат в депутаты обязан приложить к списку сведения о себе, где, в частности, следует указать степень владения государственным языком и сообщить, контактировал ли он с иностранными спецслужбами, был ли сотрудником КГБ, состоял ли после путча в КПСС или Интерфронте (бывшим чекистам, коммунистам и интерфронтовцам латвийское законодательство запрещает баллотироваться в парламент и даже в самоуправления (а в Европарламент могут, т.к. выборы регулируются правилами ЕС). После получения гарантийной суммы и проверки списков кандидатов ЦИК принимает решение о регистрации.

Для проведения выборов в республике существует пять избирательных округов, образованных по территориальному принципу, между которыми по числу избирателей пропорционально распределены все 100 депутатских мандатов: Рига – 29 мандатов, Видземе – 27, Латгалия – 16, Земгале – 15 и Курземе – 13.

В стране было открыто 949 избирательных участков. Кроме того, за рубежом было создано 64 избирательных участка, результаты голосования в которых причислялись к Рижскому округу. При этом размещение заграничных участков носило явно выраженный тенденциозный характер. Так, в США, где проживают преимущественно националистически настроенные латвийские эмигранты, было открыто 9 участков. В Австралии и Канаде, странах с таким же контингентом латышей-избирателей, – соответственно, 5 и 4. В Англии два участка без стеснения были открыты в филиалах полуфашистской националистической организации «Даугавас ванаги». В тоже время в соседней Ирландии, где на заработках находятся тысячи латвийских гастарбайтеров, критически настроенных к своему правительству и политикам, был создан всего один участок. По самым скромным подсчетам, такая «география» размещения участков помогла победителю - правому блоку «Единство», получить дополнительно от 2 до 7% голосов. (И именно этих процентов не хватило для победы «Центру согласия»). В свете итогов голосования за рубежом становится понятным и стоивший немалых затрат всплеск активности Миграционной службы Латвии по обновлению паспортов латвийских граждан, проживающих в США, Австралии и Канаде, – это способствовало их участию в выборах в Сейм.

Сейм десятого созыва

Выборы в Х Сейм республики прошли 2 октября. Участвовать в них могли все граждане Латвии, имеющие право голоса и достигшие 18-летнего возраста. Всего к избирательным урнам были допущены 1,53 млн. избирателей, в том числе более 41 тыс. живущих за границей. Впервые в выборах смогли принять участие те, кто отбывал наказание в виде лишения свободы или к кому в качестве меры пресечения было применено заключение под стражу. Их в стране насчитывалось более 4,7 тыс. человек. А вот свыше 320 тыс. постоянных жителей республики, которые родились или проживают в Латвии 20 и более лет, по-прежнему не были допущены к избирательным урнам, поскольку не имели латвийского гражданства. Надо отметить, что с 2002 года миссии и комиссии ОБСЕ и ПАСЕ, наблюдавшие за выборами в два предшествующих Сейма страны, указывали Латвии на «дефицит демократии» при проведении выборов в республике. И на этот раз миссия наблюдателей ОБСЕ, следившая за проведением латвийских парламентских выборов, снова обратила внимание на то, что в стране примерно 17% жителей избирательного возраста не имеют право голоса. Однако латвийская этнократия, ссылаясь на историческую специфику, в очередной раз проигнорировала критику международных структур.

На депутатские мандаты Х Сейма претендовали 1234 кандидата, из которых 28% составляли женщины. Для сравнения: на выборах в предыдущий Сейм было на 210 кандидатов меньше

Пятерку объединений-«тяжеловесов», лидировавших по социологическим опросам, можно было условно разделить на три группы: либерально-олигархическую, правую национал-чиновничью и социал-демократическую.

Первую группу представляли объединения «Союз зеленых и крестьян» во главе с популярным мэром Вентспилса Айваром Лембергсом и «За лучшую Латвию», куда вошли такие потерявшие популярность политические партии-старожилы, как «Латвийская первая партия», «Латвийский путь» и «Народная партия». А поскольку латышский избиратель частенько голосует не за партийные программы, а за конкретных известных политиков, то в правящий «триумвират» этого объединения наряду с олигархами Шкеле и Шлессерсом был приглашен бывший президент Латвии Гунтис Ульманис.

Вторая группа – это «Единство», политическое объединение правящих партий «Новое время», «Гражданский союз» и «Общество за другую политику» во главе с нынешним премьер-министром Валдисом Домбровскисом, занимающим по популярности второе место после Лембергса, и националистическое объединение «Отечеству и Свободе»/ «Движение за национальную независимость Латвии». (Сюда же можно отнести и партию национал-радикалов «Все – Латвии!»).

Третью группу представляет политический блок социал-демократической ориентации «Центр согласия», программа которого рассчитана на наемных работников, мелкий бизнес, незащищенные слои населения и русскоязычного избирателя.

Обострившаяся из-за кризиса социально-экономическая и политическая ситуация в республике углубила негативное отношение общества к политикам и государству в целом. Реальная угроза потерять власть вынудила латвийский истеблишмент идти на компромиссы, искать союзников, лавировать и объединяться. Стремясь завоевать голоса избирателей-латышей, правые политики вновь активно разыгрывали национальную карту, запугивали «угрозой с Востока», русскими танками на улицах Риги. В борьбе друг против друга даже партии-союзники, не говоря уже о противниках, не гнушались применять «грязные» технологии. В погоне за голоса избирателей многие политики опять прибегли к популизму, не скупясь на заведомо невыполнимые обещания.

Возмущенный политическими махинациями, Латвийский союз свободных профсоюзов назвал эти обещания «противоречивыми, лживыми и неадекватными». Профсоюзы напомнили, что из 59 обещаний, данных политиками накануне выборов в предыдущий Сейм, были выполнены лишь два.

Главным отличием прошедших парламентских выборов стала отмена принципа «локомотива», принятая Сеймом по предложению президента страны. Каждый из кандидатов отныне мог быть представлен в партийном списке только в одном из пяти избирательных округов. То есть наиболее популярные партийные лидеры – «локомотивы» лишались возможности выставляться сразу во всех округах, привлекая голоса избирателей. Особенностью нынешних выборов было и то, что на них превалировало противостояние не столько партий, идеологий и программ, сколько партийных лидеров, которые одновременно рассматривались и как кандидаты в премьеры. Кроме того, каждый из основных политических игроков уже заранее имел проект правящей коалиции, который собирался реализовать в случае своей победы.

Накануне выборов большинство «латышских» партий – оппонентов ЦС, предполагая возможность его победы на парламентских выборах, заговорили о необходимости сотрудничества с «русскими». Политологи отметили эту эволюцию взглядов латвийской этнократии. Если лет десять назад возможность «пустить русских во власть» в латышском обществе даже не обсуждалась, то пару лет назад о желательности такого варианта уже говорила почти вся экспертная элита и часть элиты политической. А в канун нынешних парламентских выборов возможность коалиции с «русскими» (правда, с оговорками) уже рассматривалась на уровне президента и премьера страны как рабочая версия.

Тем не менее, наиболее вероятным представлялось повторное формирование правившей до выборов коалиции «Единства» и «зеленых» / крестьян, с включением в неё национал-радикалов из «Отечеству и свободе». Приемлемой считалась также комбинация из «Центра согласия» вместе с «За лучшую Латвию» и «зелеными» / крестьянами. И, наконец, гипотетически допускался даже парадоксальный вариант из двух антиподов, лидеров предвыборной гонки – «Центра согласия» и «Единства». Однако большинство экспертов всё же сходились во мнении, что «латышские» партии постараются договориться между собой без привлечения ЦС.

Самые последние опросы накануне выборов показывали, что в новый Сейм проходят всего 4 объединения: «Центр согласия» (22% опрошенных), «Единство» (18,7 %), «Союз «зеленых» и крестьян» (10,7%) и «За лучшую Латвию» (7,8%). (Один из опросов, в соответствии с которым за ЦС намеревались якобы проголосовать 47% респондентов, по мнению российского социолога Ренальда Симоняна, либо был некорректно проведен, либо стал провокацией, призванной реанимировать угрозу «Русские идут!» и сплотить правые силы перед лицом опасного конкурента.) Правда, по данным тех же опросов большинство избирателей, которые не решили, за какую партию голосовать (а это около 19%), составляли латыши, что в день выборов представляло потенциальный резерв в основном «латышских» партий.

Казалось бы, у право-националистического объединения «Единство» и его лидера – премьер-министра Домбровскиса, руководивших страной во время экономического кризиса и принявших ряд непопулярных решений, было немного шансов остаться у власти. Однако латыши все-таки проголосовали за продолжение прежнего социально-экономического и политического курса. По итогам голосования в Сейм прошли 5 политических объединений. Официальные данные Центризбиркома были следующими: «Единство» (31,21%) получило 33 депутатских мандата, «Центр согласия» (26,03%) – 29, «Союз «зеленых» и крестьян» (19,08%) – 22, «Отечеству и свободе» / «Движение за национальную независимость Латвии» + «Все –Латвии!» (7,66%) и «За лучшую Латвию» (7,65%) – по 8 мандатов. При этом, вопреки предсказанной многими экспертами низкой явки избирателей из-за недоверия общества к государству, она оказалась даже выше, чем на предыдущих выборах в IX Сейм (61,8%), и составила 63,12%. Сказались недовольство избирателей своим экономическим положением и вера в популистские обещания. «Докажем, что нам важна Латвия и власть принадлежит народу», – призывал президент Затлерс накануне выборов.

Успех блока «Единство» объясняется рядом причин. Во-первых, тем, что из-за боязни потерять власть три правые партии, несмотря на определенные идеологические разногласия и личные амбиции их лидеров, всё-таки сумели договориться между собой и выступить на парламентских выборах единым фронтом. Во-вторых, «Единству» удалось убедить избирателей, что именно благодаря правительству Домбровскиса страна начала выбираться из той ямы, в которую она попала благодаря мировому экономическому кризису и деятельности предыдущих правительств. В-третьих, у блока было достаточно внушительное избирательное «ядро»: более 60 тыс. госслужащих плюс члены их семей. Наконец, избирателям-латышам импонировало в предвыборной программе «Единства» сочетание обещаний решения экономических проблем с продолжением курса на сохранение и развитие латышской национальной идентичности. Надо признать, что создатели этой программы удачнее других претендентов сделали ставку на национальный характер латышей. За «Единство» голосовали как за меньшее зло, как за партию, у которой есть четкая национальная политика, которая постоянно подчеркивает необходимость укрепления национальной культуры и государственного языка и вовне ориентируется на Запад. При этом многие латыши не скрывали, что голосовали не за Домбровскиса, а «против русских».

В свою очередь, Запад в лице кредиторов – МВФ, Всемирного банка, ЕС, Фонда Сороса – не хотел смены правительства и не скрывал своей заинтересованности в сохранении политиков блока «Единство» у власти. Будучи основными донорами Латвии, эти международные структуры озабочены тем, во-первых, чтобы вернуть с процентами одолженные деньги, а во-вторых, чтобы экономика страны-должника была устойчивой и предсказуемой. Представители «Единства», послушно выполнявшие указания Запада по кризисному регулированию экономики, по мнению кредиторов, лучше других подходили для этой роли. «Латвия выбрала стабильность», – одобрительно отреагировала на итоги парламентских выборов «New York Times». А британская корпорация ВВС, поясняя благожелательную реакцию Запада, отметила, что иностранные инвесторы считают Домбровскиса главной гарантией того, что Латвия не отступит от своих планов, не откажется от международной помощи и в 2014 году введет евро.

«Центр согласия», хотя немного и уступил «Единству», в целом по стране заметно улучшил свои показатели по сравнению с муниципальными выборами. Так, в столице на муниципальных выборах ЦС получил 34% голосов, а на парламентских за него проголосовало почти 40% рижан (в Латгалии – 45%). В результате ЦС увеличил свое представительство в Х Сейме на 12 депутатов. Успех объединения во многом объясняется тем, что ему удалось частично преодолеть этнический барьер. В традиционно латышских регионах республики Курземе, Видземе и Земгале, оплоте правых и националистических партий, число поддержавших ЦС избирателей выросло по сравнению с муниципальными выборами в 2,5 раза. По разным оценкам, за него проголосовало от 50 до 80 тыс. латышей, то есть даже голосами только латышей объединение преодолевало 5-процентный барьер. По количеству голосов избирателей-латышей ЦС превзошел националистический блок ТБ/ДННЛ и «Все – Латвии!». Да и в самом объединении соотношение русских и латышей было практически одинаковым. «Фишка» этого блока в том, что ЦС, как подчеркивают его руководители, выступает за «интегрированное общество, которое стабильно в своем дружественном многообразии, в своей солидарности». А это, судя по итогам голосования, становится всё более привлекательным в латвийском обществе и дает «Центру согласия» хорошие шансы на ведущие роли в политической жизни страны и в настоящем, и в будущем.

Увеличил представительство в Сейме (с 18 до 22 мест) также «Союз «зеленых» и крестьян», который имеет давно сложившийся и стабильный электорат. В значительной мере успеху СЗК способствовало то, что «локомотивом» этого блока и претендентом на пост премьер-министра от СЗК выступал мэр Вентспилса Айварс Лембергс, который в предвыборных выступлениях резко критиковал нынешнее правительство и предлагал свою программу выхода из кризиса. Она звучала как вызов и альтернатива. Многие из тех, кто хотел перемен, особенно живущие на селе, «клюнули» на лозунги и программу Лембергса и проголосовали за СЗК против правительства. А лидер блока, выполнив роль «локомотива», в Сейм не пошел и предпочел оказывать влияние на деятельность СЗК в парламенте и правительстве, оставаясь мэром Вентспилса.

Могут быть довольными результатами голосования и ветераны латвийской политики из националистического блока «ТБ/ДННЛ», которым предвыборные рейтинги не сулили ничего хорошего. Но они еще раз продемонстрировали способность к политическому выживанию, сделав ставку на молодую ультрарадикальную партию «Все – Латвии!». Правда, им пришлось заплатить за это высокую цену. Из восьми депутатских мандатов этого блока «тэбэшникам» досталось только два. После этих выборов можно говорить о смене поколений латышского национализма. Тем не менее, блок своего добился: в Х Сейме у него сохранилась фракция, что дает национал-радикалам возможность использовать парламент для разного рода националистических выступлений и провокаций.

Определенную интригу в прошедшие парламентские выборы внесло объединение олигархов «За лучшую Латвию». Его предвыборная кампания была наиболее затратной и обошлась блоку более чем в 1,25 млн. евро. Замахнувшийся на поддержку 30 – 40% избирателей, ЗЛЛ в результате оказался на последнем месте среди прошедших в Сейм партий. Учитывая небольшое число полученных депутатских мест (8), один мандат обошелся этому объединению в три раза дороже, чем совместная стоимость одного места в Сейме для остальных четырех объединений, прошедших в парламент.

Для ЛПП/ЛП объединение с «народниками» стало стратегической ошибкой. Когда возвращение экс-премьера Андриса Шкелене к руководству «Народной партией» в конце 2009 г. не подняло её рейтинг, стало очевидным, что НП – «политический труп». Избиратели не забыли, что именно в период правления этой партии были допущены экономические просчеты, поставившие республику на грань социально-экономической катастрофы, как не забыли и коррупционные скандалы ее лидеров. Фактор НП лишил «блок олигархов» в первую очередь голосов либерального крыла русскоязычных избирателей. Да и программа ЗЛЛ представляла скорее набор популистских обещаний, которые народ неоднократно слышал от лидеров объединения и раньше.

Подводя итоги, можно сказать, что парламентские выборы прошли по этническому принципу и без сенсаций. Большинство избирателей в Курземе, Земгале и Видземе, населенных преимущественно латышами, проголосовали за «латышские» партии, а в «смешанных» Риге и Латгалии – за «Центр согласия». Прошедшее волеизъявление подтвердило всё ещё высокую степень подверженности латышских избирателей националистическим настроениям, запугиванию и политическому зомбированию. Однако удивляет при этом то, что спустя всего неделю после выборов 48% избирателей назвали их итоги неудовлетворительными.

Формирование правительства

Что представляет собой депутатский корпус Сейма десятого созыва? Так вышло, что самым старшим и самым молодым депутатом оказались члены фракции ТБ/ДННЛ + «Все – Латвии!». Первому – В. Лацису (бывшему легионеру 19-й гренадерской дивизии СС) – 86 лет; второму – национал-радикалу Я. Домбраве – 22 года. А средний возраст депутатов Х Сейма – 48,5 лет. «Рекордсменом» среди парламентариев является Д. Абикс, проработавший в парламенте без перерыва 20 лет, начиная еще с Верховного Совета. В новом Сейме – 40 депутатов предыдущего парламента. Среди 100 депутатов 81 мужчина и 19 женщин. 93 депутата имеют высшее образование, 7 – среднее. По национальности 76 депутатов – латыши, 13 – русские, есть карел и немец. 9 депутатов в графе «национальность» поставили прочерк. В соответствии с законом все депутаты – граждане Латвии, но двое являются ещё и гражданами США. 69 депутатов указали, что их родным языком является латышский. Остальные сообщили о разных уровнях владения государственным языком.

В Сейме образовано 16 комиссий, из которых 8 возглавили представители «Единства», 6 – СЗК, по одной – ЦС и ТБ/ДННЛ (кстати, последний возглавил комиссию по исполнению закона о гражданстве). Всего в комиссиях «Единство» и СЗК получили по 16 разных постов, ЦС – 11, а ТБ/ДНН+«Все – Латвии!» – 3 должности. В то же время депутаты от блока ЗЛЛ не получили в Сейме ни одного поста.

Попытку формирования правительствапрезидент Латвии В. Затлерс доверил премьеру В. Домбровскису, лидеру блока «Единство». По итогам голосования сложилась редкая арифметическая ситуация, когда три политических блока-лидера («Единство», ЦС и СЗК) могли образовать между собой три парных варианта коалиции, и все эти варианты имели бы необходимое парламентское большинство. Но это в теории, так как ещё до выборов Домбровскис обещал в случае победы сохранить правящую коалицию в прежнем составе. Коалиция из «Единства» (33 мандата), СЗК (22) и блок ТБ/ДННЛ + «Все – Латвии!» (8) получала стабильное большинство в 63 голоса. В такой «новой старой» коалиции, по оценкам политологов, заметно усиливалась роль националистического крыла, так как в «Единстве» 16 из 33 мандатов получил «Гражданский союз», который по своей ориентации близок к национал-радикалам из ТБ/ДННЛ и «Все – Латвии!».

Процесс создания правящей коалиции начался уже на следующий день после объявления предварительных результатов выборов. Для согласования состава правящей коалиции с прежними партнерами «Единству» потребовалась всего пара часов. Переговоры с другими политическими силами, прошедшими в парламент, носили формальный характер. На встрече с руководством «Центра согласия» всё свелось к обещаниям нескольких мест в руководстве комиссиями парламента или даже одного-двух министерских постов без официального вхождения в правящий блокв обмен на поддержку «согласистами» правящей коалиции. Руководители ЦС в ходе переговоров подчеркнули, что всё зависит не от количества постов, а от того, получит ли их блок возможность влиять на принимаемые правительством решения, и предложили в первую очередь согласовать социально-экономическую программу будущего правительства.

Домбровскис был уверен, что, имея солидную поддержку большинства депутатов нового Сейма, он, представив свой вариант правительства, легко получит согласие президента снова номинировать его на пост премьер-министра. Однако, как утверждают латвийские источники, из президентского замка и от западных партнеров кандидату в премьеры поступили внятные сигналы о желательности привлечения к сотрудничеству «Центра согласия» и нежелательности присутствия во власти ультрарадикалов из «Все – Латвии!». Домбровскису напомнили, что от будущего правительства ждут проведения радикальных реформ, которые неизбежно вызовут недовольство значительной части населения. Для их реализации предпочтительна широкая коалиция с участием ЦС, на который можно будет переложить часть ответственности. В то же время партнеры премьера по «Единству» (в частности, один из лидеров «Общества за другую политику», экс-глава МИД Артис Пабрикс) предупредили Домбровскиса, что участие в правительстве неофашистов из «Все – Латвии!» не только заморозит отношения с Россией и поставит под угрозу визит президента Затлерса в Москву, но и негативно скажется на отношениях со странами Запада.

Получив соответствующие наказы, будущий премьер решил сманеврировать и действовать по принципу, чтобы «волки были сыты и овцы целы». 15 октября, после двух недель безрезультатных консультаций и очередной встречи с президентом, он направил руководителям СЗЛ, ТБ/ДННЛ + «Все – Латвии!» и ЦС приглашение создать широкую коалицию. Выступая перед журналистами, Домбровскис подчеркнул, что все партнеры приглашаются в коалицию как «равноправные участники». «Не нужно говорить о том, кто и в чем должен уступить, – обосновывал свою позицию кандидат в премьеры. – Говорить нужно о том, о чем можно договориться. Главные разногласия нужно отставить в сторону». Пригласив всех основных политических игроков во власть, Домбровскис, как ему казалось, развязал себе руки – обществу были продемонстрированы политкорректность, готовность к сотрудничеству, гибкость и толерантность.

Однако в политике некоторые предложения делаются для того, чтобы от них отказались. Дело в том, что к приглашению прилагался весьма обязывающий проект соглашения о сотрудничестве «во имя национального единства и расцвета», которым предусматривались жесткие «фундаментальные» позиции будущего правительства: признание латышского языка единственным государственным; сохранение единого пространства латышского языка и культуры, при уважении прав нацменьшинств; продолжение той же внешней политики в отношениях с ЕС и НАТО; создание хороших соседских отношений с другими странами. При этом партиям – участникам соглашения (естественно, в первую очередь это касалось «Центра согласия») запрещалось вносить законодательные изменения по следующим вопросам: статус госязыка и использование языков национальных меньшинств в работе государственных и муниципальных учреждений; изменение прав граждан и неграждан, за исключением случаев, когда поправки в содержании экономических и социальных прав относятся ко всему латвийскому обществу; порядок присвоения гражданства и натурализации; инициативы, направленные на пересмотр факта оккупации Латвии, и (это уже для национал-радикалов) изменение положения нацменьшинств или содействие их выселению. На принятие условий вхождения в коалицию отводилось 72 часа.

«Союз «зеленых» и крестьян» согласился с платформой «Единства» без всяких возражений. Руководители национал-радикалов заявили, что в принципе принимают коалиционную программу, но согласятся сотрудничать в рамах коалиции с ЦС только в том случае, если тот признает оккупацию и никогда не станет поднимать вопрос о статусе русского языка. Кроме того, они предложили продолжить в коалиции дискуссию об образовании и гражданстве, а в вопросе об оккупации заставить признать ее не только ЦС, но и Россию.

В официальном ответе «Центра согласия», подписанном председателем правления Нилом Ушаковым и председателем фракции ЦС в Сейме Яном Урбановичем, предлагалось сесть за стол переговоров без всяких предварительных условий и выработать общий коалиционный договор, направленный на преодоление экономического кризиса. ЦС подчеркнул, что готов работать в правительстве лишь на равноправных условиях. «Одна политическая сила не вправе экзаменовать другую политическую силу и ее избирателей», – напомнили премьеру «согласисты». Кроме того, при личной встрече с премьером Урбанович заявил, что ЦС никогда не войдет в коалицию с ультранационалистами «Все – Латвии!». Такая позиция послужила предлогом для отказа от сотрудничества с «Центром согласия» и позволила Домбровскису обвинить ЦС в том, что тот боится взять на себя ответственность за трудные и непопулярные решения, необходимые для выведения страны из кризиса. «Мы были первыми, кто был готов работать в коалиции, несмотря на сложные вопросы, которые придется решать новому правительству», – возразил на обвинения премьера Ушаков. Он отметил, что Домбровскис свернул переговоры с ЦС, чтобы избежать раскола внутри своего блока «Единство», и тем самым «пожертвовал будущим Латвии, лишив страну на ближайшие месяцы каких бы то ни было перспектив».

Что касается национал-радикалов, то, несмотря на их возражения по ряду пунктов программы «Единства», премьер пригласил их в коалицию и даже пообещал министерский пост в будущем правительстве. Однако тут правом вето в «Единстве» воспользовались лидеры партии «Общество за другую политику», которые пригрозили выходом из объединения, если в правящую коалицию войдет блок ТБ/ДННЛ + «Все – Латвии!». Причем, как утверждают, установка не пускать национал-радикалов в правительство была согласована с президентом страны. (Примечательна реакция латышей на исключение из коалиции национал-радикалов: этот шаг «Единства» полностью поддержали только 30% опрошенных, 21% скорее поддержали, чем нет, а 43% респондентов были против исключения.)

В итоге правящая коалиция была создана из двух блоков – «Единства», располагающего 33 мандатами в Сейме, и «Союза «зеленых» и крестьян», представленного 22 депутатами. Таким образом, новое правительство будет иметь парламентское большинство в количестве 55 депутатов из ста. Можно предположить, что по многим вопросам его будут поддерживать и все 8 парламентариев фракции национал-радикалов. «Центр согласия» и «За лучшую Латвию» уже заявили, что составят жесткую оппозицию, которая будет иметь в Х Сейме конституционное меньшинство. А это значит, что, согласно конституции, они смогут заблокировать принятие любого законопроекта, не связанного с бюджетом. И если правящая коалиция не откажется от заблокированного законопроекта, то оппозиция может инициировать проведение референдума. Кроме того, оппозиция обладает достаточным числом мандатов (37), чтобы создавать парламентские комиссии по расследованию, подавать заявления в Конституционный суд и созывать экстренные заседания Сейма. «Мы не всегда сможем сделать то, что мы хотим, но всегда сможем остановить то, что неприемлемо для нашего избирателя», – так охарактеризовал сложившуюся в Сейме расстановку сил лидер фракции ЦС Я. Урбанович. «Работать будет значительно труднее, так как оппозиция обладает большим потенциалом», – уже выразил опасение один из руководителей парламентской фракции «Единства» Д. Закис.

О другом минусе перехода ЦС в оппозицию предупредил на закрытом заседании «Единства» премьер: без ЦС в коалиции резко усилится влияние «Союза «зеленых» и крестьян» и аппетит его лидера Лембергса. «Он может прекратить существование правительства Домбровскиса в одну ночь», – уточнил политтехнолог Ю. Лиепниекс.

Параллельно с оформлением правящей коалиции развернулась борьба за министерские портфели. И если перед выборами представители коалиции обещали значительно сократить количество министерств, объединив, например, три министерства, курирующих разные отрасли экономики, то после выборов об этом уже не вспоминали – лишь бы хватило существующих министерских постов на всех претендентов! Распределение портфелей чуть не вызвало первый кризис в коалиции, так как «Единство» на правах «старшего брата» решило сохранить за собой 7 наиболее важных министерств силового и экономического блока (включая внешнеполитическое ведомство), пост председателя Сейма и руководство восемью комиссиями парламента. СЗК, недовольный тем, что при таком раскладе ему достались «политические неликвиды» – самые сложные и непопулярные министерства, намекнул, что может рассмотреть и вариант сотрудничества с объединением «Центр согласия». Однако дальше намеков дело не пошло. Несмотря на взаимные обиды и угрозы, партнеры по коалиции пока не готовы к союзу с идеологически и этнически инородным ЦС.

В окончательном варианте «Единство» возглавило министерство иностранных дел, министерство обороны, министерство юстиции, министерство внутренних дел, министерство финансов, министерство экономики и министерство культуры. СЗК довольствовался министерствами земледелия, образования и науки, благосостояния, сообщения, здравоохранения, а также объединенным министерством окружающей среды и регионального развития. В Сейме ему досталась должность вице-спикера и руководство шестью комиссиями.

Таким образом, если Сейм обновился на 60%, то правительство – примерно на 30%. Оценивая «новый старый» кабинет министров, известный политик Янис Юрканс, экс-глава МИД ЛР и депутат четырех Сеймов, отметил, что «в идеале, если бы политики действительно хотели что-то изменить, надо было сформировать правительство профессионалов». Действительно, во главе министерств, возглавляемых представителями «Единства», находятся в основном лидеры партий, вошедших в это объединение. Так, руководители «Общества за другую политику» А. Пабрикс, А. Штокенбергс и С. Элерте возглавили, соответственно, Минобороны, Минюст и Минкульт, руководитель «Гражданского союза» Г.В. Кристовскис – МИД, а дамы из руководства «Нового времени» Л. Мурниеце и С. Аболтиня – МВД и Сейм. Из 13 министров пять человек совершенно не имеют опыта работы в правительстве, трое переброшены из одной отрасли в другую.

По мнению латвийского политолога А. Рунциса, правым политическим объединениям просто трудно найти хороших профессионалов. Это свидетельствует о слабости партийных кадров.

(Кстати, в латвийском обществе оживленно обсуждают недавнее интервью президента Латвийского общества врачей П. Апиниса газете «Neatkariga», в котором он привел данные о низком качестве руководящей прослойки. В частности, у латвийских политиков интеллект на 15–20% ниже, чем у среднестатистического латвийца с высшим образованием. В основе это серые личности, к тому же страдающие комплексом неполноценности, заявил доктор.)

Всё это, однако, не помешало Сейму 3 ноября 63 голосами против 35 утвердить состав нового правительства. В тот же день были подписаны правительственная декларация и коалиционный договор. Открывая первое заседание нового кабинета министров, президент Затлерс назвал три, по его мнению, главные проблемы: безработица, демография и энергетическая политика, решением которых он призвал правительство заняться в первую очередь. А выступивший вслед за президентом премьер-министр Домбровскис призвал министров, помимо выполнения задач, поставленных президентом, сосредоточиться на подготовке бюджета, на программе стабилизации экономики и на обеспечении преемственности политики безопасности.

Декларации и перспективы

Актуальность долгосрочных целей и приоритетов, заявленных в декларации нового правительства, не вызывает сомнения. И в целом эти приоритеты не встречают возражений у жителей республики. Собственно, на это декларация и рассчитана. В этом документе в числе приоритетных перечисляются такие крайне важные для национальной экономики и латвийского общества задачи, как экономическое развитие, реструктуризация экономики, увеличение инвестиций в производство, создание новых рабочих мест, укрепление международной конкурентоспособности, а также компактное госуправление. В финансово-экономической сфере обещаны активная защита экономических интересов Латвии в ЕС и успешное освоение фондов Евросоюза, укрепление энергетической независимости страны, введение всеобщего декларирования доходов, активная работа по улучшению взимания налогов, прогнозируемость предпринимательской среды и искоренение теневой экономики. В области сообщения и транспорта предусматривается упорядочить транзитную отрасль, укрепить роль Риги как важнейшего центра воздушного сообщения в регионе, усилить контроль за дорожным строительством и качеством дорог. В сфере образования и науки предполагается улучшить качество образования и его соответствие нуждам народного хозяйства, обеспечить экспорт образования. В области здравоохранения правительство обещает эффективное и справедливое распределение ресурсов, доступность здравоохранения во всей стране. Региональную политику правительство намерено нацелить на выравнивание различий между регионами. А внешняя политика будет единой с ЕС политикой добрососедских отношений, направленной, как утверждается в документе, на укрепление равноправных и обоюдовыгодных отношений с Россией и странами Восточного партнерства Евросоюза.

Опубликование этого документа дало оппозиции благодатную почву для критики. Фрондирующий Лембергс раскритиковал его за то, что тот был утвержден без общественного обсуждения, а также за расплывчатые формулировки вместо четких мер по выходу из кризиса. В частности, по мнению Лембергса, отсутствуют конкретные решения по налогам и сокращению расходов, лишь декларируется, что дефицит бюджета в 2011 году не должен превышать 6% от ВВП. Ещё более жестко высказался экс-министр финансов и здравоохранения Г. Берзиньш. «В правительственной декларации воды больше, чем в Тихом океане, а качественных предложений по экономике нет. И ни к чему хорошему это не приведет», – предположил политик.

Заявленные в декларации цели и приоритеты правящей коалиции, естественно, должны были найти конкретное воплощение в проекте бюджета, подготовленном правительством. Но когда основные показатели этого бюджета стали достоянием гласности, то стало очевидным, что и у нового правительства обещания расходятся с делами. Правящая коалиция решила следовать прежним курсом – урезать расходы и повышать налоги. В частности, планируется поднять НДС с 21 до 22%, социальный налог – на 2%, на столько же повысить льготную ставку НДС, а льготную ставку на электричество поднять – с 10 до 22%, вдвое увеличить налог на недвижимость. До 2014 года откладывается доплата к пенсиям. Увеличение общей ставки НДС, по мнению латвийских бизнесменов, просто добьёт тот бизнес, который ещё шевелится после кризиса, и увеличит отток рабочей силы за рубеж. А повышение льготной ставки НДС обернется повышением цен на медикаменты, детские товары, прессу, коммунальные и гостиничные услуги. В то же время сокращение расходов в системе госуправления почти не затрагивает бюрократический аппарат. Планируется снова экономить на социальной сфере и медицине. Минблагу урезают бюджет на 17 млн латов, Минздраву – на 12,3 млн латов, хотя перед выборами политики из коалиции клялись эту сферу не трогать.

Раскритиковали бюджет все – и президент страны, и президент Банка Латвии, и оппозиция, и предприниматели, и профсоюзы. Выступая по телевидению, президент республики, врач по профессии, отметил, что «системе здравоохранения необходима реформа по существу, а не очередные закрытия, сокращения, отказы в госпитализации. Эти 12 миллионов – это просто урезание. Режут по живому!». В этом же ключе высказался и И. Римшевич, президент Банка Латвии. «Консолидацию бюджета будущего года нужно проводить за счет структурных реформ, а не повышения налогов», – заявил он в интервью Латвийскому радио.

Лидеры «Центра согласия» и «За лучшую Латвию» уже объявили, что за такой антинародный бюджет их фракции в парламенте голосовать не будут. «Куда пропали предвыборные обещания о сокращении затрат на госаппарат, уменьшении числа министерств? – спрашивает оппозиция. – А борьба с теневой экономикой, доля которой в народном хозяйстве страны составляет 40% от ВВП, то есть порядка 4 млрд. латов?» Подсчитано, что вывод из тени хотя бы 10% этого сектора дает 400 млн. латов, а это позволяет закрыть дефицит бюджета. «Почему правительство даже не пытается получить больше налоговых поступлений за счет банковского сектора, как это происходит во многих странах Европы?» – возмущаются оппоненты.

Руководители Конфедерации работодателей и Союза свободных профсоюзов после бесплодных переговоров с правительством в рамках Национального трехстороннего совета по сотрудничеству, в ходе которых были отвергнуты все их предложения по бюджету, заявили, что считают бюджет неприемлемым. По их мнению, в бюджете нет необходимых мер по сокращению расходов и он негативно отразится на развитии страны. Профсоюзы даже пригрозили вывести народ на улицу.

Защищая свой проект, премьер-министр упирал на то, что меры по консолидации бюджета и его объемы уже одобрены международными кредиторами, и что благодаря оживлению экономики и настойчивости правительства удалось сократить объем консолидации до 280 млн. латов вместо 350–395 млн., как требовали западные доноры. Однако доводы премьера дезавуировали сами кредиторы в лице руководителя миссии Еврокомиссии в Латвии Г. Джудиче, который отметил, что, договорившись с донорами о более легких условиях бюджетного планирования, правительство Латвии не избавилось от необходимости принятия непопулярных решений, а только получило возможность отложить их на один год, когда может потребоваться консолидация в размере 700 – 800 млн. латов.

Новому правительству достается не только за бюджет. Ещё один скандал возник из-за того, что, едва получив власть, лидеры правящей коалиции, забыв свои обещания о следовании высоким принципам политической морали, стали откровенно проталкивать своих однопартийцев на различные должности в госструктурах и смешанных корпорациях. Репутацию коалиционного правительства сильно подмочил также скандал с Г.В. Кристовскисом. В день его назначения министром иностранных дел в прессе появилась информация о том, что ещё в бытность депутатом рижской думы он в переписке с американским врачом латышского происхождения А. Слуцкисом, который к тому же являлся спонсором и членом руководимого Кристовскисом «Гражданского союза», поддержал ультранационалистические и русофобские взгляды однопартийца. Оппозиционные «За лучшую Латвию» и «Центр согласия» на следующий день после утверждения состава нового правительства потребовали отставки главы внешнеполитического ведомства, заявив, что новый министр высказывает взгляды, «неприемлемые в демократическом обществе». Неожиданно оппозицию поддержала связанная договором о сотрудничестве с СЗК и имеющая во фракции этого блока трех депутатов партия Лембергса, который призвал Кристовскиса подать в отставку и предложил коалиции дать оценку – совместима ли русофобия со статусом члена кабинета министров, особенно с должностью главы МИД? Объяснений от министра потребовал и президент Затлерс. 58% опрошенных жителей Латвии после скандала с перепиской сочли необходимой отставку Кристовскиса (19% придерживались противоположного мнения). Едва созданное правительство зашаталось.

9 ноября на внеочередном заседании Сейма был рассмотрен вопрос о выражении недоверия главе МИД. Кристовскису, однако, удалось сохранить пост министра. 36 депутатов оппозиции были за увольнение, 51 от правящей коалиции и национал-радикалов – против, 12 депутатов от «зеленых» и крестьян воздержались. «Прокол» нового главы МИД Латвии вызвал международный резонанс. «Ошибкой» назвал известный немецкий политолог Александ Рар назначение расиста Кристовскиса руководителем внешнеполитического ведомства накануне визита президента Латвии в Москву.

На ситуацию с новым министром был вынужден отреагировать российский МИД, особенно после появившихся в латышских СМИ обвинений, что «спецслужбам Кремля удалось сработать мастерскую провокацию против Кристовскиса». На брифинге в МИД РФ недвусмысленно было заявлено: «Рассчитываем, что сохранивший не без труда из-за скандала свой пост г-н Кристовскис будет в реальной жизни следовать не своим предрассудкам, а декларируемой правительством Латвии линии на выстраивание добрососедских отношений с Россией».

Уже первые контакты Кристовскиса на внешнеполитическом поприще показали, что опасения, прозвучавшие со Смоленской площади, не лишены основания. О внешнеполитических приоритетах нового министра иностранных дел говорит то, что свою деятельность он начал со встреч с министром иностранных дел Грузии, послом США в Риге и генеральным секретарем НАТО.

Назначение главой МИД Кристовскиса – сигнал, какую внешнюю политику будет проводить правительство, и это будет политика размежевания, считает глава Латвийского союза журналистов Ю. Пайдерс. «Оставив Кристовскиса на посту министра иностранных дел, Сейм попросту подставил Латвию, – заявил кандидат на этот пост от «Центра согласия» Б. Цилевич. – Это идет во вред не только премьеру и правительству, но и государству, и значительно сокращает и так не очень долгую жизнь правительства Домбровскиса».

За 19 лет независимости в Латвии сменилось 15 коалиционных правительств. Как долго новая коалиция и новое правительство продержатся у власти – одна из наиболее обсуждаемых тем в латвийском экспертном и медийном сообществе. Опросы общественного мнения дают разные оценки. Так, по данным агентства «TNS Latvija», 18% респондентов полагают, что правительство продержится не болеедвух лет, а 14% – что больше двух лет. По опросам телекомпании LNT, 33% респондентов дают новой коалиции не более полугода. В то же время ряд политологов, исходя из инертности латышей, считают, что правительство сумеет проработать все 4 года. При этом они ссылаются на тот же опрос TNS, согласно которому 57% респондентов, несмотря на все «проколы» и непопулярные решения, считают Домбровскиса «самым лучшим в правительстве».

Главными факторами, от которых будет зависеть стабильность кабинета, эксперты называют согласие в самом блоке «Единство» (сумеет ли он трансформироваться в единую политическую партию, как планируют его лидеры), а также амбиции партнера по коалиции - СЗК, который может пойти на союз с другими политическими силами. Внеочередные выборы, полагают аналитики, могут произойти, если правящая коалиция не справится с принятием каких-то тяжелых, но необходимых решений. Возможными причинами падения правительства могут также стать крупные коррупционные скандалы или этническое напряжение в обществе.

В том, что новое правительство проработает весь срок, сомневаются даже сами лидеры правящего блока – например, лидер «зеленых» в СЗК И. Лидака, а также поддерживающие правительство парламентарии фракции национал-радикалов. Что касается оппозиции, ее представители уверены в досрочном прекращении полномочий правительства Домбровскиса и расходятся только в сроках. Так, мэр Риги и лидер ЦС Н. Ушаков полагает, что разногласия в коалиции начнутся тогда, когда возникнет необходимость договариваться по кандидатуре следующего президента, то есть правительство падет летом. Его однопартиец А. Клементьев считает, что состав нынешнего правительства настолько слаб, что оно падет в апреле. Возможность досрочных выборов в 2011 году предсказывает и популярная в стране И. Судраба, глава службы Государственного контроля и возможный кандидат на пост следующего президента. Неизбежность падения правительства однозначно предрекают лидеры ЗЛЛ А. Шкеле и А. Шлесерс.

Судя по всему, очередное правительство республики намерено продолжать старый пагубный курс: в экономике – на повышение налогов и сокращение расходов; во внутренней политике – на сохранение сложившейся бюрократической системы, эскалацию национализма, дискриминацию и ассимиляцию русскоязычного населения и национальных меньшинств. При таком подходе, по мнению аналитиков, в стране неизбежно продолжится вялотекущий системный кризис.

Такая политика абсолютно не отвечает тем вызовам, перед которыми стоит Латвия. Очевидно, что стране необходимо менять и экономическую модель развития, и систему управления. Ещё остается возможность осуществить назревшие преобразования эволюционным путем. Для этого нужны гражданская активность и общественное согласие, необходимо коалиционное правительство национального единства. Пассивность, безразличие или, хуже того, послушное восприятие идеологии национализма, культивируемой латышской этнократией, представляют опасность для самого латышского народа, его языка и культуры. Образное предостережение лидера ЦС Я. Урбановича «если мы будем продолжать сдерживать в себе Афины, мы получим Бишкек» является своевременным. Латвия на перепутье, и шансы на выход из сложившейся ситуации пока есть.

Читайте также на нашем сайте:

«Системный кризис латвийского общества» Александр Гапоненко, Михаил Родин, Бронислав Зельцерман

«Можно ли отделить экономику от политики в отношениях России с прибалтийскими странами?» Михаил Демурин

«Демократия булыжников» в Прибалтике» Артур Розенбанд

«Этнические конфликты в странах Балтии» Александр Гапоненко


Опубликовано на портале 13/12/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика