Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Политика Евросоюза в отношении стран постсоветского пространства в контексте евразийской интеграции

Версия для печати

Избранное в Рунете

Доклад подготовлен группой экспертов во главе с Тамарой Гузенковой

Политика Евросоюза в отношении стран постсоветского пространства в контексте евразийской интеграции


Гузенкова Тамара Семеновна – заместитель директора РИСИ, руководитель Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья, доктор исторических наук.
Петровская Оксана Васильевна – заместитель руководителя Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья, доктор исторических наук.
Василий Борисович Каширин – ведущий научный сотрудник РИСИ, заместитель директора Днестровско-Прутского центра РИСИ, кандидат исторических наук.
Неменский Олег Борисович – Ведущий научный сотрудник РИСИ, старший научный сотрудник Института славяноведения и балканистики РАН.
Иванов Владимир Александрович – старший научный сотрудник РИСИ.
Тасиц Константин Игоревич – старший научный сотрудник РИСИ.
Александров Дмитрий Алесандрович – старший научный сотрудник РИСИ, заместитель начальника сектора центральноазиатских исследований РИСИ.
Ипполитов Иван Владимирович – старший научный сотрудник РИСИ.
Кукол Семен Юрьевич – научный сотрудник РИСИ.
Дарвай Ростислав Владимирович – научный сотрудник РИСИ.
Тихонова Светлана Вячеславовна – научный сотрудник РИСИ, заместитель главного редактора журнала «Проблемы национальной стратегии».


Политика Евросоюза в отношении стран постсоветского пространства в контексте евразийской интеграции

Вопрос о соотношении проектов европейской и евразийской интеграции приобретает особую остроту и актуальность. Анализ этой проблемы представляет весьма сложную задачу из-за сложившегося в течение 2014 г. фактического состояния «холодной» политической, экономической и информационной войны между Российской Федерацией и евроатлантическими структурами, в которую оказались вовлечены и экспертные сообщества обеих сторон.

Вопрос о взаимоотношениях проектов европейской и евразийской интеграции в нынешних условиях приобретает особую остроту и актуальность. Анализ этой проблемы представляет весьма сложную задачу из-за сложившегося в течение 2014 г. фактического состояния "холодной" политической, экономической и информационной войны между Российской Федерацией и евроатлантическими структурами, в которую оказались вовлечены и экспертные сообщества обеих сторон. Глубочайший международный кризис 2014 – начала 2015 гг. был предопределен и спровоцирован именно острым конфликтом интересов России и Запада в той части постсоветского пространства, которая в Москве воспринимается как естественная исторически, географически, экономически и культурно детерминированная зона евразийской интеграции. В Вашингтоне, Брюсселе и других европейских столицах эту территорию, напротив, рассматривают как открытую для экономической, политической и, что особо важно, ценностной экспансии Евросоюза (и, что чаще всего является фигурой умолчания, также и НАТО). Соответственно, обеими сторонами деятельность друг друга по продвижению своего интеграционного проекта на постсоветском пространстве еще до начала кризиса на Украине стала трактоваться в категориях конкуренции и даже противостояния.

Глубина и масштабы кризиса в отношениях России и ЕС из-за событий на Украине и вокруг нее были в значительной мере обусловлены не только антагонистическим характером целей их политики на постсоветском пространстве, но и недостаточным пониманием сторонами мотивации и устремлений друг друга. Так, в ЕС и США явно недооценили готовность России активно противодействовать процессу принудительного втягивания Украины в сферу экономического и политического влияния ЕС посредством подписания Соглашения об ассоциации и о Зоне свободной торговли (ЗСТ), а в России, насколько можно судить, не предполагали такой степени решительности Запада (а если говорить без обиняков, то просто безрассудства) в политической поддержке государственного переворота на Украине в феврале 2014 г. и в последующем выстраивании системы экономического давления на Россию.

Для лучшего понимания причин и характера произошедшего столкновения интеграционных проектов на постсоветском пространстве представляется необходимым более подробно исследовать суть, цели и методы политики Евросоюза в отношении республик бывшего СССР, а также проследить основные вехи и этапы эволюции восточной политики ЕС за последние два десятилетия.

Первоначальная концепция внешней политики Евросоюза (до расширения 2004 г.) в целом основывалась на идее сотрудничества с Российской Федерацией, правда, на условиях безоговорочного принятия ею условий Запада. В середине 90-х гг. ХХ в. были заложены основы нормативной базы взаимоотношений ЕС и России. Эта нормативная база расширялась и совершенствовалась в первое десятилетие нынешнего века. Формально достигнутые тогда соглашения в значительной своей части продолжают действовать до сих пор, хотя и не отвечают уже сложившимся политическим реалиям. На волне эйфории после окончания холодной войны обе стороны не исключали возможности взаимной интеграции, рассматривая ее, правда, как весьма отдаленную перспективу. Европейский союз проявлял заметную заинтересованность в установлении добрососедских отношений. В п. 1, ст. 8 Договора о Европейском союзе от 1992 г. указывалось, что "Союз развивает с соседними ему странами привилегированные отношения в целях создания пространства процветания и добрососедства, которое основано на ценностях Союза и характеризуется тесными мирными отношениями, базирующимися на сотрудничестве" [1]. Политика в отношении восточных соседей была составной частью внешней политики ЕС, охватывавшей Восточную Европу, РФ, Закавказье и Восточное Средиземноморье. В результате появился ряд двусторонних соглашений, получивших общее наименование соглашений о партнерстве и сотрудничестве (СПС). В 1994 г. такие соглашения были заключены с Украиной, Азербайджаном и Молдавией, а в 1996-м – с Грузией и Арменией.

С Россией подобное соглашение было подписано в 1994 г. и ратифицировано Госдумой РФ в 1997 г. Спустя 5 лет цели партнерства были конкретизированы. Согласно Коллективной стратегии, принятой Европейским советом в Кельне в 1999 г., СПС предусматривали достижение следующих целей:

– укрепление демократии, верховенства закона и общественных институтов в России;

– интеграция России в общеевропейское экономическое и социальное пространство;

– сотрудничество по укреплению стабильности и безопасности в Европе и за ее пределами;

– решение общих проблем на континенте: энергетическая и ядерная безопасность, защита окружающей среды, борьба с организованной преступностью, торговлей людьми, наркотрафиком, отмыванием денег [2].

Аналогичные коллективные стратегии были выработаны и для других стран постсоветского пространства. Со своей стороны, Российская Федерация сформулировала симметричный документ – Стратегию России в отношении ЕС, рассчитанную на срок до 2010 г. Она определяла задачи развития отношений России и ЕС, средства решения этих задач и была нацелена на "строительство единой Европы без разделительных линий, а также взаимосвязанное и сбалансированное укрепление позиций России и ЕС в международном сообществе XXI в." [3]. Первоначальные цели ЕС в отношении России определялись как глубокая внутренняя трансформация последней на основе постепенного восприятия ею комплекса европейских норм и ценностей. Решение этой задачи позволило бы европейским политикам не только получить от соседства с Россией экономические выгоды, но и ответить на ряд серьезных вызовов в сфере безопасности. Консолидация СНГ, прежде всего экономическая с применением здесь опыта формирования ЕС, должна была способствовать возникновению на постсоветском пространстве демократических механизмов и институтов, что привело бы к окончанию противостояния Востока и Запада Европы с Центральной Европой в качестве буферной зоны и к возникновению единой зоны свободной торговли и безопасности, предусмотренной Хартией для Новой Европы [4].

Уже на этапе становления проявились характерные черты дипломатии ЕС на постсоветском пространстве. При изучении дипломатических документов обращает на себя внимание их рамочный характер, они почти не содержат конкретных условий, сроков реализации, еще меньше в них взаимных обязательств. Скорее они представляют собой декларации о намерениях сторон поддерживать добрососедские отношения и сотрудничать в тех или иных сферах. На первоначальном этапе дипломатия ЕС строила свои расчеты на использовании веса и влияния России на республики бывшего СССР. Это был период, когда и в Брюсселе, и в Вашингтоне рассчитывали на то, что Россия пойдет по пути "демократических преобразований" и поведет за собой остальные страны постсоветского пространства. Россия, со своей стороны, ведя подобные переговоры и заключая соглашения, надеялась исключить или по крайней мере заметно отсрочить расширение Евросоюза на Восток, в первую очередь на территорию Прибалтики, так как приближение ЕС (а в перспективе – и НАТО) к российской границе автоматически ставило стратегически важную Калининградскую область в положение эксклава, со всех сторон окруженного странами – членами ЕС. Практически все документы ЕС, касающиеся постсоветского пространства, предусматривали "адаптацию восточных соседей Союза" к системе европейских ценностей и приоритетов. Речь фактически шла о том, чтобы правительства этих стран и в первую очередь, конечно, Кремль как минимум согласовывали свою внешнюю и внутреннюю политику с соответствующими структурами Европейского союза. Механизмом реализации такой "добрососедской политики" выступили ежемесячные консультации Комитета ЕС по политике безопасности, посвященные международным событиям и вопросам управления кризисами. К участию в этих консультациях был привлечен российский МИД. Характерно, что их повестка дня включала обсуждение хода реформ в России. Тем самым политика добрососедства все больше приобретала черты интеграции под присмотром "старшего европейского брата". Это касалось как вопросов внутренней (ход и направление реформ), так и внешней политики. И в Москве, и в столицах постсоветских государств это вызывало противодействие, поскольку государственный суверенитет и прерогативы национального правительства занимают одно из первых мест в системе политических ценностей на постсоветском пространстве. Ни о какой реальной передаче этих прерогатив наднациональным, тем более европейским, органам здесь не может быть и речи.

Между тем "добрососедские отношения с ЕС" предусматривали в том числе участие Союза в разрешении острых международных проблем, в частности таких, как молдавско-приднестровское урегулирование и конфликт вокруг Нагорного Карабаха, которые Россия всегда считала зоной своей исключительной ответственности. В сближении России и США после 11 сентября 2001 г. Европа увидела угрозу своим позициям. Соответственно, на саммитах Россия – ЕС была сформулирована задача институционального развития сотрудничества и придания ему оперативного характера. Главное внимание уделялось вопросам безопасности и урегулирования кризисов [5].

Начало новому витку европейской политики на постсоветском пространстве было положено выступлением председателя Еврокомиссии Р. Проди в 2002 г. [6] Реализация этой политики воплотилась в появлении Инициативы для новых соседей (New Neighbors Initiative), ориентированной на Молдавию, Белоруссию и Украину, пока еще, правда, "в контексте решительного участия Евросоюза в углублении сотрудничества с РФ как ключевым партнером" [7]. C этого времени дипломатия ЕС делает ставку уже не на интеграцию всего постсоветского пространства во главе с Россией, а на ее изоляцию и отрыв от нее постсоветских государств в пользу сотрудничества и сближения с Европой (в первую очередь, Украины, Молдавии и Белоруссии). Преобладающей тенденцией становятся установление двусторонних отношений ЕС с данными государствами и реализация реформистских и интеграционных программ в рамках этих отношений. Постепенно такая линия станет основной в политике Евросоюза на постсоветском направлении.

Концепция "широкой Европы" не отвечала реалиям отношений ЕС и России. В 2003–2004 гг. было предпринято последнее генеральное наступление на Россию с целью ее "адаптации" к нормам Европы. Петербургский саммит 2003 г. принял концепцию четырех "общих пространств", предусматривавшую тесное сотрудничество в сфере энергетической безопасности, создание общей территории свободы, безопасности и правосудия, внешней безопасности, а также научных исследований и образования, включая культурные аспекты [8]. В 2004 г. Европарламент принял резолюцию по отношениям ЕС и России. Ключевыми вопросами стали охрана границ, соблюдение прав человека в Чечне, сотрудничество в разрешении давних проблем Южного Кавказа и Приднестровья, укрепление энергодиалога, улучшение социальной ситуации в Калининградском регионе, подписание договоров о демаркации границ с Латвией и Эстонией, ответственность России за развитие демократического процесса в Белоруссии, содействие в решении ядерных вопросов (Иран, Северная Корея) [9].

Несмотря на то, что еще в 2005 г. принимались "дорожные карты" по реализации программы четырех общих пространств, в отношениях ЕС и России наступило похолодание, которое на протяжении следующих 10 лет продолжало усиливаться. Москва была недовольна откровенными попытками ЕС влиять на вопросы внутренней и внешней политики и разочарована крупным расширением ЕС и Североатлантического альянса в 2004 г. Это был первый этап так называемого пятого расширения ЕС, его второй этап состоялся в 2007 г., когда к Союзу присоединились Болгария и Румыния. Появление в ЕС 12 новых членов, из которых 5 – Латвия, Литва, Польша, Эстония и Румыния – были весьма недружественно настроены к России, оказало сильное влияние как на внутреннюю структуру Евросоюза, так и на его отношения с Россией. Здесь не место исследовать изменение баланса экономических и политических сил внутри Союза, тем более что этот вопрос достаточно хорошо изучен в литературе [10]. Для нас важно отметить, что с этого времени отношения России и Евросоюза переходят в стадию скрытого соперничества, чреватого конфронтацией.

Восточноевропейские члены ЕС, в значительной степени опиравшиеся на стратегический союз с США, привнесли в политику Союза открыто русофобский настрой, менее заметный ранее в политике "старых" членов ЕС. До 2004–2005 гг. практически не звучала тема ответственности Российской Федерации за деятельность советского режима времен СССР. Наоборот, признание Россией факта правопреемственности по отношению к СССР оценивалось скорее позитивно или нейтрально. Однако восточные члены Союза, в первую очередь Польша и прибалтийские республики, стремясь поднять свое международное значение и получить как политические, так и финансовые дивиденды за "полувековое коммунистическое иго", а заодно консолидировать "патриотический электорат", перенесли сугубо политические вопросы взаимоотношения сторон в плоскость идеологии и пропаганды. В ход пошли старые тезисы о пакте Молотова – Риббентропа, "оккупации 1940 г.", характере советского режима времен Сталина, Катынском расстреле. Дошло до запрета советской символики, пересмотра оценок итогов Второй мировой войны, требований компенсации за нанесенный ущерб и т.п.

Новые члены ЕС включились в подготовку соседей по СНГ к военному и военно-техническому сотрудничеству с блоком НАТО, действуя и здесь через систему двусторонних договоров о сотрудничестве в военно-технической сфере. Такие договоры были подписаны Украиной с Польшей и Латвией, а Грузией – с Литвой. Страны Балтии развернули беспрецедентную по масштабам и грубости кампанию по дискредитации России среди населения стран-соседей, целью которой стали обеспечение полного разрыва с Россией и максимальное отдаление от СНГ. Помимо темы "советской оккупации" усиленно муссировались идеи националистических движений за государственную независимость, тема "голодомора", негативных оценок совместного советского прошлого, абсолютизации национальной идентичности в противовес советской и имперской, отрицание каких-либо исторических родственных связей между малороссийской, белорусской и великорусской народностями.

Присоединившиеся к ЕС Польша и Литва, а также Эстония, провозгласили своей миссией помощь странам постсоветского пространства в избавлении "от социалистического наследия", проведении реформ, демократизации и дистанцировании от России. Начала целенаправленно формироваться новая "антисоветская" и антироссийская социально-этническая идентичность. Ближайшими целями такого воздействия стали Украина, Белоруссия и Молдавия.

С подачи польских и прибалтийских политиков и экспертов, считавших себя знатоками постсоветского пространства в Европе, был сформирован образ России как страны, стремящейся к возрождению территориального могущества времен Российской империи, одновременно выступающей выразительницей худших черт коммунистического строя. Главный вывод, который делался из этого – надо помочь "несчастным соседям РФ по постсоветскому пространству" как можно скорее провести необходимые реформы и интегрироваться в Евросоюз.

В ноябре 2003 г. произошла так называемая "революция роз" в Грузии, а в конце 2004 г. – "оранжевая революция" на Украине. Именно с этого времени политика ЕС в значительной степени стала определяться настроениями его новых членов. Был взят курс на изоляцию России, подготовку серии "цветных" революций по ее границам. Странам, организовавшим у себя смену режимов, в качестве награды давали надежду на сначала ассоциированное, а затем и реальное членство в Евросоюзе и НАТО.

Пятое расширение стало для Евросоюза серьезным испытанием. В состав интеграционного объединения вошли страны, обладающие существенно более низким экономическим потенциалом, с высоким процентом бедного и неадаптированного к условиям рыночной экономики западного типа населением. Изменилась расстановка политических сил внутри ЕС, резко возросла финансовая нагрузка. В результате обострился вопрос о пределах дальнейшего расширения. Не являясь централизованной и вертикально интегрированной супердержавой [11], Евросоюз оказался вынужден, по выражению С. Глинкиной и Л. Косиковой, изменять "геометрию Европы" [12]. Это выразилось в формировании субсистем из числа старых членов, квазиинтеграций новых членов и "дожидающихся приема" соседних государств, появлении "неполных членов" (Норвегия, Исландия, Швейцария) [13], а также такой категории, как страны, претендующие на вхождение в Союз. Именно в отношении этих стран и была выработана Европейская политика соседства (European Neighbourhood Policy – ENP; далее – ЕПС), ставшая компромиссом между ожиданиями стран – соседей ЕС и реальными "расширительными" возможностями Союза.

Введение в действие ЕПС было непосредственно связано с принятием в ЕС десяти новых членов в мае 2004 г. Документами, определяющими взаимодействие Евросоюза с новыми соседями, стали концепция "Большая Европа – соседство: новый подход к взаимоотношениям с нашими восточными и южными соседями [14], или концепция соседского сотрудничества ЕС, которая была принята 11 марта 2003 г., а также документы "Об основах нового инструмента политики соседства" (1 июля 2003 г.) [15], стратегия "Европейская политика соседства" (12 мая 2004 г.) [16]. Действие ЕПС было распространено на государства Восточной Европы: Молдавию, Белоруссию и Украину; государства Северного Кавказа: Грузию, Армению и Азербайджан; южно- и восточносредиземноморские страны: Марокко, Алжир, Тунис, Ливию, Египет, Израиль, Ливан, Сирию и Палестинскую Автономию. На страны, имевшие в то время статус кандидатов на вступление в ЕС – Болгарию, Румынию, Турцию, Хорватию, Македонию и западнобалканские государства ЕПС не распространялась.

Основное содержание Европейской политики соседства по отношению к государствам постсоветского пространства состоит в стратегии сдерживания России, коллективном противостоянии возможностям ее доминирования в ареале бывшего СССР. При этом главный акцент делается на выстраивании ''особых отношений" со странами СНГ и недопущении формирования регионального союза этих независимых государств под эгидой России. Евросоюз сознательно исключает Россию – центральное государство в геополитической структуре постсоветского пространства – из участия в Политике соседства, а переговоры по новому долгосрочному Соглашению между РФ и ЕС ведутся без учета этого фактора. Заявляя о своей главной цели – создании Европы "без разделительных линий", – Евросоюз на деле выстраивает новый раздел на европейском и евразийском пространствах между Россией и другими странами СНГ. Эти страны усиленно втягиваются в сферу влияния внешней политики ЕС и США с помощью многообразного инструментария, получившего название "мягкой силы" [17].

На политику ЕС по отношению к восточным соседям также оказал влияние конфликт августа 2008 г., вызванный агрессией Грузии против Южной Осетии. В ЕС это было воспринято как агрессия и ущемление территориальной целостности Грузии [18], а страны Прибалтики развернули бурную пропаганду по поводу имперских амбиций и угрозы их суверенитету со стороны России.

Летом 2008 г., еще до войны в Южной Осетии, с подачи министра иностранных дел Польши Р. Сикорского стартовала, а к концу года окончательно оформилась и была принята на майском саммите 2009 г. в Праге программа "Восточное партнерство" (ВП), нацеленная на сближение ЕС с Азербайджаном, Арменией, Грузией, Молдавией, Белоруссией и Украиной. Эта программа, с одной стороны, стала наследницей и составной частью программы "Европейской политики соседства", но с другой – подводила под ней логическую черту. "Восточное партнерство" исключало Россию из политики соседства. Отныне ЕС полностью концентрировался на отношениях с постсоветскими республиками, делая ставку на их отрыв от России и двусторонние отношения каждой из них с Союзом. Основными операторами этой политики выступили Польша и Литва.

Официально декларируемыми приоритетами "Восточного партнерства" были демократизация политических систем, экономическая интеграция и конвергенция с отраслевой экономической политикой ЕС, энергетическая безопасность (на практике означавшая ликвидацию энергетической зависимости участников программы от России), развитие контактов гражданского общества и смягчение визового режима [19].

При этом следует отметить, что на майском саммите 2010 г. в Варшаве Россия была приглашена к участию в программе, но цинизм этого шага состоял в том, что ее объектом должна была стать только Калининградская область. Также планировалось привлечь к участию в программе Норвегию, Канаду, США, Японию и ряд других стран. Россия отклонила это предложение как несовместимое с ее интересами и государственным достоинством, отказавшись включать Калининград в зону действия "Восточного партнерства". В Москве совершенно обоснованно оценили эту европейскую инициативу как направленную прежде всего на подрыв ее геополитического влияния и претензию ЕС на доминирование в Восточной Европе. Кроме того, была очевидна попытка создать альтернативные России пути энергоснабжения Восточной и Центральной Европы. Отмечалось также намерение окончательно дезинтегрировать постсоветское пространство и вывести страны СНГ из-под российского влияния [20]. По заявлению постоянного представителя РФ при ЕС В. Чижова, Россия против того, чтобы данные страны СНГ ставились перед искусственной дилеммой: либо вперед в светлое будущее с Евросоюзом, либо назад с Россией. А то, что такие признаки на начальном этапе "Восточного партнерства" были – это факт [21]. Можно добавить – и не только на начальном этапе.

Во второй половине 2012 г. Россия ответила на предъявленные ей вызовы проектом Евразийской интеграции, которая должна была базироваться на комплексе нормативных документов Таможенного союза. Основанием этой нормативной базы послужило Соглашение о таможенном союзе между Россией и Белоруссией от 6 января 1995 г. [22] И хотя появление этого проекта сопровождалось заявлениями, что предложенный Россией новый интеграционный проект не является политическим, носит чисто экономический характер, а это вполне сочетается с европейской интеграцией и даже учитывает ее опыт [23], очень скоро стало ясно, что эти два проекта воспринимаются заинтересованными сторонами как взаимоисключающие. Как "Восточное партнерство", так и Евразийская интеграция объективно не могли оставаться вне политических рамок. Это понимали и в Москве, и в Брюсселе, и в Варшаве. Два интеграционных проекта стояли друг перед другом в преддверии лобового столкновения. Оно не заставило себя ждать во время подготовки вильнюсского саммита "Восточного партнерства" в ноябре 2013 г. и последовавших за этим событий.

Поддержанный ЕС и США государственный переворот в Киеве в феврале 2014 г., разгул насилия украинских националистов, воссоединение Крыма с Россией и активная позиция РФ по защите своих соотечественников на востоке и юге Украины спровоцировали крупномасштабный кризис в отношениях между Россией и Западом. Помимо политической и информационной сферы он существенно затронул и экономику России, других стран ТС и всего постсоветского пространства. Это сделало неизбежным не только коренной пересмотр Москвой своих политических отношений с европейскими странами и ЕС в целом, но и вынудило скорректировать некоторые экономические расчеты и параметры построения Евразийского экономического союза. Но и восточная политика ЕС после кризиса 2014 – начала 2015 г. уже не смогла оставаться прежней. Иными словами, искусственное, политически ангажированное столкновение двух интеграционных проектов и сопряженные с этим издержки существенным образом влияют на оба этих предприятия.

Для лучшего понимания причин и природы этого столкновения рассмотрим теперь некоторые особенности политики Евросоюза в отношении конкретных стран постсоветского пространства.

Политика ЕС в странах Европейского региона

Белоруссия. Усиление интеграционного взаимодействия в рамках евразийского проекта "подогрело" интерес европейцев к Белоруссии – одному из наиболее последовательных участников этих процессов, но явному аутсайдеру сотрудничества с ЕС в его программах Европейской политики соседства [24] и "Восточного партнерства". Поскольку с Белоруссией до сих пор не ратифицировано Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, составляющее правовую основу ЕПС, и не подписан совместный План по сотрудничеству, на нее "распространяются далеко не все преимущества ЕПС" [25]. С момента создания в 2008 г. программы "Восточного партнерства" ни одна сколько-нибудь значимая в ее рамках инициатива с Белоруссией не была реализована. Среди шести участников ВП только с Белоруссией не ведется работа по созданию правовой основы взаимодействия [26]. В 2007–2013 гг. в рамках программы Европейского инструмента соседства (European Neighbourhood and Partnership Instrument – ENPI; далее – ЕИСП) Белоруссия получила наименьшую среди всех стран – членов "Восточного партнерства" материальную выгоду. Выделенная ей за это время сумма (94,2 млн евро) в 10 раз меньше, чем та, что предназначалась Украине (более 1 млрд евро). Всего по программе ЕПС Белоруссии было выделено менее 4%всей донорской помощи, направленной шести странам ВП, а получено еще меньше – 2,3%[27].

Политика ЕС в отношении Белоруссии исходит из того, что как европейская страна она должна соответствовать нормам и стандартам ЕС и включаться в европейские интеграционные процессы. Тот факт, что Брюсселю не удается внедрить в белорусскую почву модель отношений, основанную на европейских идеологических ценностях, обусловливает его желание дискредитировать белорусскую власть. Не признав итоги выборов президента 2010 г. и парламента 2012 г., Евросоюза расценил белорусские органы власти как нелегитимные и сделал ставку на оппозицию. Список белорусских чиновников и бизнесменов, в отношении которых были введены санкции, запрещающие их въезд на территорию ЕС, достиг максимума в 243 человека в конце марта 2012 г. [28]

Вместе с тем с 2013 г. очевиден процесс постепенной нормализации белорусско-европейских отношений. Он проявляется в смягчении негативной риторики с обеих сторон, в удалении из санкционных списков некоторых чиновников и бизнесменов (в октябре 2014 г. в нем числились уже 201 человек и 18 предприятий [29]) и, главное, в постепенном наращивании дипломатических и политических контактов Белоруссии как с институтами Евросоюза, так и с соседними странами. ЕС расширяет программы помощи Белоруссии. Всего с 2014 по 2020 г. планируется выделить от 120 млн до 158 млн евро [30]. Следовательно, Белоруссия может получить от ЕС в 1,7 раза больше, чем в предшествующий семилетний период (94,2 млн евро).

Рубежным событием в развитии белорусско-европейских отношений стал Вильнюсский саммит "Восточного партнерства" в ноябре 2013 г. с участием министра иностранных дел РБ В. Макея [31], на котором Литва и Латвия призвали Брюссель пересмотреть ограничительный подход к своему восточному соседу и перейти к более активному вовлечению белорусской экономики в общеевропейское экономическое пространство. Саммит "Восточного партнерства" в Вильнюсе открыл новый этап европейско-белорусских отношений: от политики "заморозки" ЕС перешел к "вовлечению" Белоруссии в сотрудничество.

Тем самым ЕС фактически вынужден был признать ограниченность рычагов влияния на Белоруссию и бесперспективность своей прежней линии санкций и "замораживания" отношений. Поскольку ставка на работу с оппонентами "белорусского режима" и дискредитацию национального правительства, по сути дела, себя не оправдала, еврочиновники стали все более склоняться к взаимодействию с властными структурами Республики Беларусь и, учитывая твердую позицию Минска, перемещать сотрудничество в экономическую, социальную, энергетическую и транспортную сферы, оставляя в тени политический диалог.

Одной из важных причин для возобновления белорусско-европейских контактов стала обеспокоенность Брюсселя степенью вовлеченности Белоруссии в интеграционные процессы с участием России. "Потепление" ЕС к Белоруссии направлено на ослабление евразийских устремлений белорусского руководства и включение республики в европейскую интеграцию. С помощью частых кулуарных встреч европейские чиновники стараются нащупать "слабые места" интеграционного сотрудничества Минска с Москвой и предложить более выгодные (с экономической точки зрения) варианты под эгидой ЕС. Расхождения в интересах и ожиданиях стран – участниц ЕАЭС являются предметом самого пристального внимания Брюсселя.

Ускорила процессы нормализации отношений Белоруссии и ЕС позиция, занятая белорусским руководством в ходе кризиса российско-украинских отношений. Не меньшее значение имело также получение Минском статуса переговорной площадки по урегулированию кризиса на Украине. На фоне украинских событий белорусская стабильность для западных соседей значительно повысилась в цене, а их желание форсировать какие-либо трансформационные процессы в Белоруссии снизилось.

Пересмотр тактических установок Евросоюза совпал с интересами белорусских властей, постаравшихся максимально использовать украинский кризис для налаживания контактов с Западом. Белорусские дипломаты не скрывают готовности вести диалог с Западом, способствуя тем самым снятию политических препятствий для программ модернизации. В интервью польскому изданию "Dziennik Gazeta Prawna" накануне Вильнюсского саммита министр иностранных дел РБ В. Макей не исключил возможность вхождения Белоруссии в ЕС в будущем [32]. Желание улучшить отношения с ЕС и проявление интереса Белоруссии к западноевропейским интеграционным процессам в 2014 – начале 2015 г. стали постоянными темами властного дискурса.

Такой поворот был обусловлен не только стремлением подправить имидж страны в преддверии Чемпионата мира по хоккею в 2014 г. или снять напряжение в отношениях перед президентскими выборами 2015 г. В условиях экономического ослабления России руководство Белоруссии проявляет все большую заинтересованность в западных источниках кредитования белорусской экономики и расширении экспорта в Европу. Не может не вызывать его беспокойства наметившееся с 2012 г. снижение торгово-экономических связей с Европейским союзом, на долю которого в 2014 г. приходилось 26%общего товарооборота республики [33].

Кроме того, интенсификация политических контактов с Брюсселем дает основание Минску в полной мере реализовать принцип балансирования своей внешней политики. Согласно принятой в 2011 г. внешнеполитической концепции "интеграция интеграций" Белоруссия претендует на связующую роль между Единым экономическим пространством СНГ и Европейским союзом. Официальный Минск рассматривает эти два интеграционных процесса как взаимодополняющие и в долгосрочной перспективе конвергентные, что подразумевает углубленное взаимодействие Белоруссии с ЕС. По заявлению В. Макея, "рано или поздно надо налаживать диалог между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом, создавать единую большую Европу – от Лиссабона до Владивостока" [34].

При этом Минск, декларируя заинтересованность в вовлечении в общеевропейские интеграционные процессы, достаточно твердо диктует свои условия, давая понять, что диалог с Западом не будет сопровождаться политической либерализацией и демократизацией в стране. Белорусское руководство настояло на своем видении "Восточного партнерства", превратив его в торгово-экономическое. Ему удалось изменить подходы к инициированному ЕС в 2012 г. Европейскому диалогу по модернизации Белоруссии (ЕДМ), трансформировав его в инструмент помощи в социально-экономической сфере двустороннего формата без оппозиции и гражданского общества.

Белорусскому руководству удается перенаправлять европейские деньги с гражданского общества на финансирование собственных социальных программ и инфраструктурные проекты. Так, в новой семилетней программе европейской помощи на 2014–2020 гг. доля поддержки гражданского общества Белоруссии сократилась до 10 %, тогда как 30%всей помощи предполагается направить на социальную сферу, 25%– на охрану окружающей среды, 25%– на местное/региональное экономическое развитие [35].

Белорусско-европейское сотрудничество строго регламентировано теми сферами, которые не несут рисков для белорусского режима. Следует отметить, что особенностью белорусско-европейских отношений традиционно выступает слабая корреляция между темпами экономического и политического взаимодействия сторон. Иначе говоря, даже периоды конфликтов и дипломатических кризисов не препятствуют развитию экономических отношений стран ЕС и Белоруссии. Например, за 2011 г., последовавший за нашумевшими в Европе президентскими выборами, экспорт в страны ЕС увеличился в 2,5 раза, а за 2010–2014 гг. – на 5 млрд дол. [36]

Катализатором белорусско-европейского взаимодействия стали санкции России в отношении европейских производителей продовольствия. Осенью 2014 г. наблюдалась заметная активность представителей политических и деловых кругов соседних с Белоруссией стран ЕС с целью поиска возможностей переработки продукции и ее экспорта через Белоруссию. Открывающиеся благодаря евразийскому рынку перспективы повышают заинтересованность европейских стран сотрудничать с Белоруссией не как с отдельным государством, а как с участником экономической интеграции на постсоветском пространстве. Евразийская интеграция открыла путь в Белоруссию для крупных зарубежных инвестпроектов, которые, по сути, были невозможны до появления ТС. Эти проекты носят пока единичный характер, однако целый ряд инвестиционных форумов, проведенных Белоруссией в 2014 г., призваны обеспечить приток европейского капитала в республику. Появляются новые перспективы для деловых отношений между Белоруссией и ЕС в формате еврооблигаций, кредитных линий Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейского инвестиционного банка.

По линии ЕПС Минском реализуются крупные совместные энерго-проекты, направленные главным образом на снижение моносырьевой зависимости от России и модернизацию газотранспортного комплекса республики. Под предлогом обеспечения энергобезопасности в регионе Евросоюз вовлекает Белоруссию в проекты, направленные на поиск новых возможностей поставок и транзита энергоресурсов. Однако одновременно с этим отдельные страны ЕС участвуют в проектах, снижающих транзитную значимость Белоруссии. Речь идет о строительстве альтернативной белорусской "Дружбе" транзитной трубы (Балтийской трубопроводной системы, 2 (БТС-2) и о Северо-Европейском газопроводе, поставляющем газ европейским потребителям в обход Белоруссии.

Белоруссия стала главным получателем 80 млн евро, которые с 2001 г. ЕС потратил на укрепление своих границ [37]. На эти деньги были демаркированы границы Белоруссии с соседними странами, реализовывались инфраструктурные проекты погранпереходов, поставлялось оборудование, проводилось обучение персонала.

По некоторым оценкам экспертов, одни только экологические проекты ЕС дают белорусскому государству ежегодно около 20 млн дол. [38] Начиная с 2015 г. Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Беларусь совместно с Евросоюзом намерены освоить по различным направлениям 35 млн дол.

В 2014 г. было проведено несколько раундов переговоров ЕС и Белоруссии по либерализации визового режима и реадмиссии. Предполагается завершить процесс к саммиту "Восточного партнерства" в Риге в мае 2015 г. На повестке дня адаптация Белоруссии к Болонскому процессу и ВТО.

Пользуясь противоречиями стран – членов ЕС, Белоруссия создала такую формулу сотрудничества с ним, в которой взаимодействует с его членами поодиночке. При этом главным условием функционирования этой модели является соблюдение принципа экономического прагматизма при минимальных политических контактах.

Среди стран – членов ЕС крупнейшими партнерами Белоруссии по объему товарооборота в 2014 г. являлись Германия (3,8 млрд дол.), Польша (2,2 млрд), Нидерланды (2 млрд), Италия (1,9 млрд), Литва (1,2 млрд дол.) [39]. Немецкий рынок по объему внешней торговли Белоруссии за 2014 г. явился третьим по величине после российского и украинского, а импорт республикой германских товаров превысил только импорт товаров из России.

Между Белоруссией и Литвой только на региональном уровне действует 77 соглашений о сотрудничестве. Наиболее успешными направлениями взаимодействия являются логистика, транспорт и транзит. В Клайпедском порту перерабатывается каждая третья тонна белорусских грузов, а их доля в общих перевозках литовских железных дорог составляет 45% [40]. В десятку стран – крупнейших инвесторов в экономику Белоруссии – входит Латвия, вложившая в 2014 г. около 150 млн дол. В Белоруссии существует более 700 совместных предприятий, созданных с участием латвийского капитала [41].

Таким образом, позитивная динамика торгово-инвестиционных связей слабо отражает неустойчивость и уязвимость политических контактов. Это обстоятельство, в свою очередь, в значительной степени препятствует адаптации в республике европейской модели с ее ценностными компонентами. Страновые экономические интересы часто препятствуют европейской солидарности, что старается использовать белорусское руководство.

Миссией продвижения европейских ценностей в Белоруссии особенно озабочены прибалтийские государства, Польша, Германия и Швеция. Исходя из размеров помощи наиболее активную политику в Белоруссии ведет Германия, которая за 2006–2012 гг. выделила 129,17 млн дол., за ней следуют Польша и Швеция: 107,72 млн и 105,26 млн дол. соответственно [42]. Суммы каждой из этих стран превышают те, что выделяют институты ЕС. В структуре всей помощи Польши другим странам Белоруссия занимает 50%, а Швеции – около 20% [43]. Так, из 46,47 млн злотых (около 12,6 млн дол.), выделенных Польшей в 2014 г. странам ВП, Белоруссии предназначалось 24,61 млн злотых (6,6 млн дол.) [44].

Литва осуществляет в основном функции посредника в освоении европейских денег, но активно оспаривает у Польши пальму первенства по влиянию в Белоруссии. В условиях эскалации международной напряженности и начавшейся санкционной войны между Россией и Европейским союзом правящие круги Вильнюса не могут упустить возможности для развертывания очередного витка антироссийской политики в соседней Белоруссии, подрыва процессов евразийской интеграции и обеспечения сближения Белоруссии с ЕС.

Вильнюс и Варшава являются центрами притяжения для оппонентов действующей власти. Здесь размещаются штаб-квартиры белорусских организаций, которые по политическим причинам не могут вести свою работу на территории Белоруссии, работают редакции оппозиционных СМИ, такие, например, как спонсируемый Польшей белорусскоязычный телеканал "Белсат". Важным направлением работы служит подготовка профессиональных и идейно мотивированных кадров для обеспечения процессов европейской интеграции через многочисленные образовательные программы. Помимо стажировок в европейских вузах и системы грантов в рамках "мягкой силы" ЕС активно использует культурные мероприятия – туризм, строительство памятников литовско-польской аристократии и пр.

Благодаря усилиям Польши и Литвы по ряду визовых показателей страны Шенгена оказались открыты для граждан Белоруссии в большей степени, нежели для жителей других стран – участниц ВП и России. Консульства Польши и Литвы (в Минске и Гродно) проводят самую либеральную визовую политику в отношении белорусов и выдают им 2/3 всех шенгенских виз [45].

Белорусское руководство видит в прибалтийских государствах основные каналы налаживания контактов с ЕС, особенно в период председательства Литвы (2013 г.) и Латвии (2015 г.), о чем свидетельствуют заявления высших руководителей страны. В январе 2015 г. президент и министр иностранных дел выразили большую надежду на помощь Латвии и Рижский саммит ВП в сближении с "технологическим Западом" [46].

Таким образом, новый этап налаживания отношений Белоруссии с ЕС начался без выполнения условий, поставленных на этапе их замораживания: в Белоруссии не были выпущены на свободу лица, причисленные на Западе к политзаключенным, а ЕС и США не отменили визовые и экономические санкции против белорусских чиновников и бизнесменов. Следовательно, процесс носит неустойчивый характер и зависим от российско-белорусских отношений и интеграционных процессов на евразийском пространстве.

Геополитический выбор официального Минска заставляет Брюссель корректировать политику санкций и ограничений, но главная цель евроинтеграторов – вестернизация постсоветского пространства и ослабление влияния России в этом регионе – остается неизменной.

В ближайшее время следует ожидать дальнейшей активизации шагов европейцев по углублению взаимодействия как с белорусскими властями, так и с их политическими оппонентами с использованием всего комплекса наработанного инструментария. Очевидно, что рост экономического присутствия западных бизнесменов в Белоруссии расширит и укрепит позиции евроинтеграционного лобби в республике. Соперничество европейского и евразийского проектов на территории СНГ будет только усиливаться. Большим подспорьем в этой ситуации для европейских дипломатов станет проводимая А. Лукашенко политика многовекторности – балансирования на противоречиях двух интеграционных группировок.

Молдавия. В течение всего постсоветского периода европейские структуры последовательно укрепляли свои отношения с Республикой Молдова (РМ). В 1994 г. было подписано и в июле 1998 г. вступило в силу Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Молдавией, посвященное преимущественно торговому и финансовому взаимодействию. В 1995 г. парламент РМ принял декларацию о внешней политике, в которой подписание СПС расценивалось как первый шаг к европейской интеграции республики. После парламентских выборов 1998 г. победивший Альянс за демократию и реформы принял постановление, в котором отмечалось, что европейская интеграция является "высшим стратегическим ориентиром страны". Одновременно курс на Евросоюз был провозглашен стратегической целью Молдавии и в Концепции внешней политики на 1998–2002 гг. [47], принятой новым правительством страны.

Новый этап в политике Евросоюза в отношении Молдавии начался в самом начале XXI в., в период правления в Кишиневе В. Воронина и Партии коммунистов Республики Молдова (ПКРМ). В декабре 2003 г. в ходе визита в Кишинев еврокомиссар по расширению Евросоюза Г. Ферхойген заявил, что Евросоюз рассматривает Молдавию как особого партнера. После введения в действие в 2004 г. так называемой Европейской политики соседства, которая распространялась и на Молдавию, уже в феврале 2005 г. в рамках данной программы был подписан Индивидуальный план действий ЕС – Республика Молдова. Главной целью этого плана значилась поддержка усилий республики по "дальнейшей интеграции в экономические и социальные структуры Европы" [48]. В результате парламентских выборов в Молдавии, состоявшихся в марте 2005 г., был избран новый парламент, который на первом своем заседании от 24 марта единогласно принял Декларацию о политическом партнерстве ради достижения фундаментальной стратегической цели РМ – европейской интеграции. Тогда же, в марте 2005 г., был учрежден пост специального представителя Евросоюза в Молдавии, главным предметом ответственности которого объявлялось согласование усилий ЕС по разрешению конфликта на Днестре. С октября 2005 г. в Кишиневе постоянно действует официальное представительство ЕС.

Вскоре после падения режима В. Воронина в 2009 г. и прихода к власти правоцентристского Альянса за европейскую интеграцию процесс движения республики в европейские структуры был активизирован. 12 января 2010 г. Молдавия начала переговоры с ЕС о подписании соглашения об ассоциированном членстве. Обещание скорого получения статуса кандидата в члены ЕС стало основой предвыборной платформы партий Альянса за европейскую интеграцию перед парламентскими выборами в ноябре 2010 г.

Когда весной 2013 г. в результате внутреннего кризиса в республике пало проевропейское правительство Альянса за европейскую интеграцию во главе с В. Филатом и стала реальной перспектива победы левой оппозиции на досрочных парламентских выборах, прямое и активное участие дипломатии ЕС и США позволило добиться переформатирования правящей коалиции и образования нового проевропейского правительства Ю. Лянкэ, главным пропагандистским лозунгом которого стала подготовка к парафированию Соглашения об ассоциации между РМ и ЕС на Вильнюсском саммите в ноябре 2013 г. [49]

Это соглашение было подписано Молдавией [50] 27 июня 2014 г. одновременно с Украиной и Грузией, и данный факт был использован проевропейскими силами Молдавии в качестве одного из главных доказательств успеха их внешнеполитического курса в ходе парламентской избирательной кампании того же года. На выборах в парламент РМ 30 ноября 2014 г. с минимальным перевесом вновь победили проевропейские силы, образовавшие коалицию для формирования миноритарного правительства "Политического альянса за европейскую Молдову".

Однако в настоящее время, как и ранее, представители европейских официальных структур не скрывают, что перспективы приобретения Молдавией формального членства в ЕС или хотя бы статуса кандидата – более чем туманны. Обязательным предварительным условием приобретения такого статуса является выполнение Молдавией целого ряда требований ЕС, таких как осуществление реальных реформ в области экономики, создание прозрачной бизнес-среды, обеспечение недискриминации религиозных и сексуальных меньшинств, защита прав национальных меньшинств, проведение прозрачного расследования апрельских событий 2009 г., ликвидация коррупции, решение проблем с Украиной и Приднестровьем, гарантия неангажированности общественного телевидения и радио, либерализация рынка авиаперевозок и пр. Выполнение этих условий в современной Молдавии является практически невыполнимой задачей, поэтому можно констатировать, что продвижение страны к обретению формального членства в ЕС в настоящее время застопорилось.

В любом случае сложившаяся в республике политическая ситуация предоставляет Евросоюзу благоприятные возможности по закреплению в ней своего политического, экономического и идейного влияния без существенных издержек, с использованием уже апробированного ранее широкого арсенала средств, включая и новое – имплементацию положения Соглашения об ассоциации и Договора об углубленной и всеобъемлющей Зоне свободной торговли между ЕС и РМ [51].

Важным инструментом политики Евросоюза в отношении Молдавии служат экономическое взаимодействие и прямая финансовая помощь со стороны ЕС. Евросоюз является крупнейшим торговым партнером республики (более половины ее внешнеторгового оборота в 2008–2014 гг.). В качестве меры по стимулированию экономики Молдавии и укреплению торговых связей с нею Евросоюз с 1998 г. применяет формат асимметричной торговли. Тогда Кишинев впервые получил льготы в рамках Генеральной системы преференций (GSP). Кроме того, в 2000 г. Молдавия получила дополнительные льготы в торговле с ЕС для стран, соблюдающих требования Международной организации труда. Однако большинство товаров, составляющих основу экспортного потенциала Молдавии, не подпадало под льготный режим (в частности, наиболее значимые для молдавского экспорта продукция сельского хозяйства, текстиль, металлы и др.). Наконец, в 2008 г. ЕС предоставил Молдавии автономные торговые преференции (АТП), в рамках которых страна получила квоты на беспошлинные поставки в Евросоюз ряда товаров – 600 тыс. дал вина, 15 тыс. т сахара, 20 тыс. т ячменя, которые были освоены досрочно. Исходя из этого в 2009 г. квоты были увеличены на 25 %. В результате объем внешней торговли между Молдавией и странами ЕС после получения АТП в 2008 г. увеличился на 23,9 %, составив 2,9 млрд дол., или 45%общего объема. Экспорт в ЕС превысил 820,1 млн дол. – 51,4%всего объема молдавского экспорта [52].

Одним из важных инструментов укрепления европейского присутствия в Молдавии являются прямые вливания денежных средств ЕС в эту республику. Евросоюз неизменно остается крупнейшим финансовым донором Молдавии. За период с 1991 по 2009 г. республика получила от Евросоюза помощь в виде грантов на общую сумму свыше 270 млн евро. А за 2010–2014 гг. Евросоюз планировал предоставление Молдавии грантов на общую сумму 550 млн евро [53]. Значительная часть этих средств выделяется в рамках Европейской политики соседства, все финансовые операции которой с 1 января 2007 г. осуществляются в рамках Европейского инструмента соседства и партнерства. Помощь Молдавии по линии ЕИСП на период 2011–2013 гг. была зарезервирована в объеме 273,14 млн евро [54].

Несмотря на экономические трудности Евросоюза последних лет, Брюссель не сокращал, а, напротив, расширял свою финансовую помощь Молдавии. К примеру, в конце мая 2011 г. Верховный представитель Евросоюза по внешним связям и политике безопасности, вице-президент

Еврокомиссии К. Эштон и комиссар ЕС по вопросам расширения и европейской политики соседства Ш. Фюле объявили, что Европейская комиссия выделяет 1,2 млрд евро дополнительно к тому, что уже было выделено на 2011–2013 гг. для всех стран Европейского соседства [55]. Причем отдельно подчеркивалось, что, несмотря на череду революционных кризисов в странах Северной Африки и необходимость помощи им со стороны ЕС, финансирование стран "Восточного партнерства" не будет урезано.

Кроме того, руководство Евросоюза взяло на вооружение принцип дифференцированного подхода к выделению финансовой помощи странам "Восточного партнерства" Было объявлено, что в действие вводится принцип "more for more" (т.е. чем больше реформ – тем больше дальнейшая помощь). Этот принцип означает стимулирование государств, проводящих наиболее проевропейскую политику, и ограничение финансовой помощи для остальных. В целом на финансирование программы "Восточное партнерство" в 2011–2013 гг. Евросоюз принял решение выделить 1,24 млрд евро. Из этой общей суммы Молдавия может претендовать на получение еще примерно 60–80 млн евро по принципу '"more for more" В общей сложности ЕС в 2011–2013 гг. предоставил Молдавии помощь в размере 550 млн евро.

6 ноября 2014 г., непосредственно в ходе избирательной кампании перед парламентскими выборами 30 ноября, премьер-министром Ю. Лянкэ и новым комиссаром ЕС по вопросам Европейской политики соседства и переговорам по расширению Й. Ханом был подписан Меморандум о взаимопонимании по программе помощи. Как было заявлено, в соответствии с этим документом финансовая помощь в размере 410 млн евро будет направлена на реформу публичной администрации, сельскохозяйственное и сельское развитие, реформу полиции и управление границами. Еще 30 млн евро будут предоставлены в рамках Соглашения о финансировании Программы помощи по созданию Зоны свободной торговли [56]. Одновременно было подчеркнуто, что предоставление данной финансовой помощи ЕС будет напрямую зависеть от темпов реализации реформ в Молдавии, т.е. соответствующее обязательство Брюсселя носит весьма условный характер и должно рассматриваться в первую очередь как политтехнологический ход для электоральной поддержки проевропейских сил в РМ.

Одним из важных направлений политики ЕС в Молдавии было упрощение визового режима для молдавских граждан. С 2008 г. был введен в действие упрощенный режим, позволяющий многим категориям граждан РМ иметь многоразовую визу, не платить за нее консульский сбор или платить меньше. В июне 2010 г. Евросоюз и Молдавия начали так называемый "визовый диалог", а уже в январе 2011 г. комиссар по внутренним делам ЕС С. Мальмстрем представила в Кишиневе план либерализации визового режима. 17 февраля 2011 г. правительство Молдавии утвердило Национальную программу внедрения Плана действия по либерализации визового режима. Ряд высокопоставленных политиков страны (В. Филат, Ю. Лянкэ) заявляли, что рассчитывают на введение безвизового режима между ЕС и Молдавией до конца 2012 г. Однако реальные темпы достижения этой цели оказались намного ниже. И только в апреле 2014 г., в разгар событий "Русской весны", когда для ЕС была особо важна политическая и моральная поддержка проевропейских сил в РМ, для граждан Молдавии, имеющих биометрические загранпаспорта, был введен безвизовый режим въезда в страны Евросоюза на срок до трех месяцев. Данная мера была самым широким образом использована прозападным правительством РМ для пропаганды своих успехов "евроинтеграции", однако в реальности граждане страны так и не получили возможность свободной трудовой миграции в ЕС, так что безвизовый режим стал скорее имитационным и пропагандистским ходом.

Еще одним значимым направлением политики ЕС в отношении Республики Молдова является сотрудничество в сфере энергетики. В 2010 г. Молдавия стала членом Энергетического сообщества, а в 2011 г. была председателем этой организации. Желая подтвердить свое стремление к интеграции в общеевропейский энергетический рынок, Молдавия в рекордно короткие сроки внедрила целый ряд директив ЕС в области энергетики, в частности по газу, электроэнергии и энергоэффективности. В середине октября 2011 г. премьер-министр Филат заверил еврокомиссара по энергетике Г. Эттингера, что Молдавия готова внедрить положения так называемого "третьего энергетического пакета", определяющего правила работы на энергетическом рынке Европейского союза. Путем распространения на Молдавию действия "третьего энергетического пакета" Евросоюз пытается сделать республику частью своего энергетического пространства и установить контроль над взаимодействием молдавской стороны с российскими поставщиками энергоресурсов.

В это же время была достигнута договоренность о внедрении ряда инвестиционных проектов по взаимоподключению Молдавии с Евросоюзом (через Румынию), в том числе о строительстве газопровода Унгены – Яссы (общая протяженность – около 40 км, из них 31 км по территории Румынии, 9 км – по территории Республики Молдова). На строительство этого газопровода было потрачено 26 млн евро, из них 19 млн дала Румыния, остальное покрыто за счет фондов ЕС [57].

Строительство газопровода Яссы – Унгены было официально начато 27 августа 2013 г., а символически завершено ровно через год, 27 августа 2014 г., что стало поводом для торжественного провозглашения "энергонезависимости Молдовы" Однако реальная прокачка первых малых партий газа по этой трубе в Молдавию началась гораздо позднее, только в марте 2015 г. Кроме того, для действительно эффективного соединения газотранспортных сетей РМ и Румынии необходимо также построить компрессорные станции и дополнительную линию газопровода Унгены – Кишинев, а средств на реализацию этих мер в объеме приблизительно 70 млн евро у операторов проекта в настоящее время нет. Таким образом, сотрудничество ЕС и РМ в энергетической сфере также имеет в значительной степени имитационный и пропагандистский характер, при несомненной антироссийской направленности.

Важным фактором присутствия Евросоюза в Республике Молдова является деятельность Миссии Евросоюза по приграничному содействию Украине и Молдавии (EUBAM). Официальной декларируемой задачей Миссии была борьба с трансграничной преступностью и контрабандой на украинско-молдавской границе. Фактически же это был лишь предлог, тогда как реальной целью EUBAM было обеспечение блокады Приднестровья, начатой Кишиневом и режимом Ющенко в феврале 2006 г. Работа Миссии была официально начата 30 ноября 2005 г. В ее состав вошли 69 экспертов ЕС, действующих в области таможенного контроля и пограничной полиции, и около 50 молдавских и украинских специалистов. Штаб-квартира EUBAM расположена в Одессе. С самого начала она работала в тесном взаимодействии с Бюро специального представителя ЕС в Молдавии. Миссия EUBAM имеет шесть полевых офисов на территории Молдавии и Украины – в пунктах Отачь, Кишинев, Басарабяска, Кучурган, Котовский и в морском порту Одессы.

За все время своей деятельности EUBAM не достигла никаких заметных результатов в главной заявленной сфере своей деятельности – противодействии трансграничной преступности на границе Украины и Молдавии. Полностью провалились любые попытки доказать факты незаконной торговли оружием в Приднестровье или же утечки вооружения и боеприпасов со складов бывшей российской 14-й армии в селе Колбасна. В условиях кризиса 2014 г. и фактической блокады Приднестровья со стороны Молдавии и Украины резко повысилась роль EUBAM как инструмента осуществления и контроля этой политики со стороны структур Евросоюза.

Наконец, Молдавия традиционно является объектом активной гуманитарной политики Евросоюза. С 19 мая 2005 г. система высшего образования республики работает в соответствии с Болонским процессом. Помимо прочего в рамках Болонской системы студенты молдавских вузов имеют возможность проходить за рубежом обучение на основе европейских грантов или межуниверситетских контрактов и программ, к примеру таких, как программа Erasmus Mundus.

Республика Молдова довольно плотно охвачена сетью центров евроинформирования, которые функционируют в Бельцах, Кагуле, Комрате и Кишиневе, причем в столице их три – в Государственном университете медицины и фармацевтики, Экономической академии и Государственном университете Молдовы. Фактически центры евроинформирования служат целям вербовки интеллектуальной элиты Молдавии и воспитания проводников европейского влияния.

В целом в настоящее время у руководства центральных структур Евросоюза и большинства его стран-членов существует негласный консенсус относительно того, что в обозримом будущем Республике Молдова не может быть предоставлено официальное членство в ЕС. Стратегический курс Брюсселя в отношении Молдавии может быть сформулирован следующим образом: Евросоюз стремится превратить страну в своего сателлита, чтобы максимально полно использовать преимущества монопольного влияния в этой республике, не беря при этом на себя никаких обязательств, которые накладывало бы на ЕС формальное членство в нем РМ. Для того чтобы Молдавия по-прежнему оставалась в орбите влияния Евросоюза, последний продолжает работу по моральной и материальной поддержке прозападных партий, ныне находящихся у власти в Кишиневе, а также по воспитанию новых поколений молдавской политической элиты в духе "европейских ценностей".

Украина. Курс на интеграцию Украины с европейским сообществом был заявлен уже первым президентом Украины Л. Кравчуком и впоследствии подтверждался всеми другими как приоритетное направление внешней политики. Однако со стороны официальных лиц Евросоюза по сей день звучат сомнения в наличии у Украины реальной перспективы членства. Европейские политики предпочитают говорить о "европейской перспективе" Украины, что подразумевает сколько угодно долгий путь "европеизации" (приведения внутренней жизни в стране в соответствие с европейскими стандартами и формальными требованиями для членства), однако никак не гарантирует предоставление в будущем статуса даже кандидата в члены ЕС.

Официально отношения были оформлены в 1994 г. благодаря подписанию Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между европейским сообществом и Украиной. В 2002 г. Украине был предоставлен "специальный статус соседа", а в 2004 г., после очередной волны расширения ЕС, Украина получила непосредственную границу с Евросоюзом. С этого же года был принят план "Путем европейской интеграции", направленный на создание к 2015 г. необходимых условий для постановки вопроса о вступлении в ЕС. В 2007–2008 гг. начались официальные переговоры с Еврокомиссией о новом качестве отношений – подписании Соглашения об ассоциации Украины и ЕС, а также о заключении соглашения об особом порядке экономических отношений – украинско-европейской Зоне углубленной и всесторонней свободной торговли (Deep and Comprehensive Free Trade Area – DCFTA) [58].

В мае 2009 г. Украина стала участницей новой программы ЕС, реализуемой в рамках действующей с 2004 г. Европейской политики соседства – "Восточное партнерство" и включающей помимо Украины еще пять постсоветских государств. "Восточное партнерство" было инициировано Польшей и поддержавшей ее Швецией и предполагало углубление сотрудничества в политической, экономической, гуманитарной областях, а также в вопросах энергетической безопасности. Пока что это наиболее разработанный инструмент европейского влияния на постсоветские страны Восточной Европы и Закавказья. С 3 мая 2011 г. начал свою деятельность "парламент" ВП (EuroNest) – собрание представителей Европейского парламента и парламентов государств "Восточного партнерства". Являясь частью программы Европейской политики соседства, ВП выходит за ее рамки, так как предполагает также развитие двустороннего сотрудничества. Например, с февраля 2011 г. начал работу Польскоукраинский партнерский форум при ВП. Стоит отметить, что примерно половина всех средств ВП предназначается самому большому ее участнику – Украине.

Киев изначально был настроен скептически в отношении этой программы. Для дела европейской интеграции Украине было крайне невыгодно включение в один проект с государствами, которые не собираются становиться членами ЕС. В Киеве предлагали ввести в рамках ВП разделение на государства, которые предпринимают усилия для интеграции с ЕС, и государства, которых интересует только сотрудничество. Не раз из Киева звучали и оценки всей программы как неэффективной. И все же Украина стала принимать в ней участие на общих основаниях.

Текст Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС готовился с 2007 г., но был парафирован только 30 марта 2012 г., а 19 июля того же года – текст Соглашения об углубленной и всесторонней зоне свободной торговли [59]. Однако условия этих соглашений долго не разглашались, а поступающая скудная информация вызвала многочисленную критику. Многие эксперты выразили мнение, что подписание этих соглашений станет сильным ударом по экономике Украины. Кроме того, не был решен формат совмещения этих условий с действием Зоны свободной торговли СНГ, в которую входит Украина, как и с другими аспектами украинско-российских отношений, в связи с чем прозвучали очень жесткие предупреждения со стороны Москвы о возможном пересмотре условий экономических отношений с Украиной. Провоцирование обоими соглашениями целого комплекса экономических противоречий с Россией и другими странами Таможенного союза вынудило Киев поставить вопрос о предоставлении ему компенсаций за те экономические потери, которые понесет Украина после их вступления в действие. Однако эти вопросы остались без ответа.

Однако В. Янукович и правительство Партии регионов развернули в стране масштабную пропагандистскую кампанию по подготовке подписания Соглашения об ассоциации и вообще по значимости европейских перспектив для Украины. Процент общественной поддержки европейского курса интеграции на протяжении 2012–2013 гг. неуклонно рос. Можно сказать, что к осени 2013 г. сложилось господствующее общественное мнение, связывавшее решение всех основных проблем Украины с подписанием Соглашения об ассоциации с ЕС.

О приостановке подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации с ЕС, намеченного на саммит "Восточного партнерства" в Вильнюсе 28–29 ноября, Украина заявила 21 ноября 2013 г. В результате в Киеве были спровоцированы массовые беспорядки ("Евромайдан"), приведшие к смене власти. 21 марта 2014 г. премьер А. Яценюк подписал политический блок Соглашения, а экономическая часть была подписана 27 июня того же года. Однако тяжелое положение украинской экономики и жесткость позиции России все же вынудили ЕС пойти на прежде отвергнутый формат трехсторонних переговоров. Первые такие переговоры прошли 11 июля в Брюсселе, а в результате вторых переговоров 12 сентября было принято решение об отсрочке имплементации соглашения о Зоне свободной торговли с ЕС до конца 2015 г. Это позволило украинским властям 16 сентября провести ратификацию Соглашения об ассоциации.

Стоит, однако, отметить, что массовая истерия, характерная для украинского общества в связи с вопросом о подписании этого соглашения, была во многом основана на ложном информировании населения, будто оно дает Украине перспективу членства в ЕС. На самом деле предоставление статуса членства условия Соглашения никак не гарантируют и даже не предполагают. Большинство экспертов сходятся во мнении, что Украина еще долго не будет соответствовать необходимым для этого критериям, более того – вследствие событий 2014–2015 гг. это положение только усугубилось. Целый ряд европейских политиков уже после подписания Соглашения выразили сомнение, что Украина вообще когда-либо вступит в Европейский союз. 27 марта 2014 г., уже после подписания политической части Соглашения, отсутствие у Украины актуальной перспективы получения членства в Союзе подтвердил глава Еврокомиссии Ж. М. Баррозу [60]. При этом условия Соглашения предполагают довольно сильное ограничение суверенитета Украины в пользу ЕС в экономической и политической сферах – причем как внутренней, так и внешней, и в целом их можно оценить как несравнимо более жесткие, чем условия подобных соглашений ЕС с другими странами.

Несмотря на все эти трудности, Украина пыталась активно развивать торгово-экономические отношения с Евросоюзом. Основные статьи украинского экспорта в ЕС: продукция черной и цветной металлургии, энергоносители, нефть и продукты нефтеперероботки, продукция сельского хозяйства, текстиль, масло, древесина. Основные статьи украинского импорта из ЕС: продукция станко- и машиностроения, транспортные средства (кроме железнодорожных), электротовары, лекарства, продукты нефтепереработки, полимерные материалы, бумага и др. Надо также отметить, что поток трудовых мигрантов с Украины в ЕС несколько выше, чем в Россию.

Экономические отношения Украины с Евросоюзом переживают большие трудности в связи с общим спадом украинской экономики в 20132014 гг. Не помогли и временные торговые преференции со стороны ЕС. Вообще украинская экономика находится не в том состоянии, чтобы получать выгоду от интеграции в западный рынок. Например, в 2008 г. Украина вступила в ВТО. А в 2009 г. ВВП Украины упал на 14,8 %, и это был один из худших показателей в мире. Промпроизводство при этом сократилось на 25 %. По итогам 2014 г. ВВП Украины сократился на 7,5%(без учета потери контроля над рядом территорий) [61], при этом промышленное производство сократилось на 10,7% [62].

До экономического спада в 2012 г. 36,8% общего объема экспорта Украины приходилось на страны постсоветского пространства (Россия отдельно – более 25%), а на Европу (не только ЕС) – 25,3%, т.е. значительно меньше. В импорте в 2012 г. на РФ приходилось 32,4 %, на Германию – 8%, Белоруссию – 6%, Польшу – 4,2%и на Италию – 2,6% (после США). В целом в 2012 г. импорт из стран Таможенного союза почти сравнялся в долларовом исчислении с импортом из стран ЕС, при этом именно Евросоюзу свойственна была положительная динамика [63]. Уже в 2013 г. внешнеторговый товарооборот Украины снизился более чем на 10 %, но доля ЕС по-прежнему росла. С середины 2013 до середины 2014 г. объем экспорта в Россию упал более чем на 25 %, а объем экспорта в ЕС вырос более чем на 10% [64].

За 2014 г. украинский экспорт обвалился на 27%, импорт – на 34%. (в целом объем внешней торговли Украины сократился на 24% – до 106,8 млрд дол.). Импорт из РФ упал на 43,4%, экспорт – на 31,2%, а в целом торговый оборот между странами снизился на 27%. Зато объем экспорта товаров в страны Европейского союза увеличился по сравнению с аналогичным периодом 2013 г. на 7% [65].

Столь тяжелое экономическое положение Украины привело к тому, что в течение 2014 г. в ЕС стали все чаще звучать голоса, что Украину не следует ставить в ситуацию экономического выбора между ЕС и Россией.

В сфере энергетического сотрудничества одной из важнейших тем является задача модернизации украинской газотранспортной системы. Однако по политическим причинам (и вследствие российско-европейских противоречий) она до сих пор не была осуществлена. После же строительства "Северного" и "Турецкого" потоков она может в принципе потерять свое значение.

Между Украиной и Европейским союзом 1 ноября 2005 г. был подписан Меморандум о взаимопонимании относительно сотрудничества в энергетической отрасли [66], по которому сотрудничество осуществляется в области ядерной безопасности, интеграции рынков электроэнергии и газа, транзита энергоносителей, структурной реформы угольной отрасли и энергоэффективности [67].

В ситуации нехватки денег на покупку газа по контракту 2009 г. у России Украина смогла наладить незначительные поставки газа "по реверсу" из соседних стран ЕС (в первую очередь, из Словакии и Польши). Однако схема реверсных поставок подвергается большой критике, и их объемы в целом незначительны.

В целом можно отметить, что и в экономическом, и в политическом плане Украина все более приближается к ЕС и отдаляется от России. Однако общий итог для экономики и государственной сферы Украины пока что крайне плачевный – тяжелейший экономический и политический кризис, начало распада страны и гражданская война на востоке. При этом конечная цель этого движения по-прежнему представляется труднодосягаемой. Надо понимать, что за постсоветские годы благодаря особенностям выбранного курса реформ у Украины сложилась совершенно иная структура социальной, экономической и политической жизни, не предполагающая имплементацию европейских правовых норм. При этом пойти на глубокие структурные изменения всего устройства страны правящие верхи Украины не могут, так как сами являются продуктами именно этой системы.

И европейские, и российские эксперты сходятся во мнении, что отношения с Украиной для ЕС были и по-прежнему остаются лишь функциональной частью его (и в целом западных) отношений с Россией. Иная ситуация характерна только для Польши, в которой развитие отношений с Украиной считают скорее частью своей европейской политики, способной повысить роль Варшавы в ЕС. Таким образом, Украина до сих пор не приобрела неформального статуса партнера, развитие отношений с которым в Европе рассматривали бы как самоценные.

В результате катастрофического сценария развития событий в 2014— 2015 гг. фактически надолго перестал быть актуальным официально декларированный экономический смысл заложенных в Соглашение об ассоциации условий. Украина сейчас не только не представляет собой привлекательный рынок для расширения европейской (и потенциально евроатлантической) зоны свободной торговли, но и стала источником социальной напряженности, требующей больших финансовых вливаний для удержания экономики и политической системы от полного краха. Однако, по всей видимости, открылись широкие возможности для реализации скрытого замысла ЕС, состоящие в намеренном ослаблении конкурентных преимуществ украинской экономики ради дальнейшего перехода собственности от прежних владельцев к новым по заниженным ценам.

В целом же рассматривая европейскую политику в отношении Украины, можно сказать, что она никогда не была и так и не стала самостоятельной. Она так или иначе ведется в русле американской политики и вынуждена подчиняться ей даже в случае явного противоречия интересов.

Республики Закавказья

Армения. Отношения Армении с ЕС основаны на Соглашении о партнерстве и сотрудничестве (Partnership and Cooperation Agreement – PCA), которое было подписано в 1996 г. и вступило в силу в 1999 г. [68] В 2004 г. Армения, как одна из стран Южного Кавказа, присоединилась к Европейской политике соседства, в рамках которой в 2006 г. был принят План действий (ENP Action Plan for Armenia), рассчитанный на 5 лет (с 2007 по 2013 г.). 7 мая 2009 г. в Праге была подписана декларация "Восточного партнерства" (Eastern Partnership – EaP), которая предусматривала заключение двусторонних соглашений об ассоциации (Association Agreement) между ЕС и странами-партнерами. Неотъемлемой частью договора об ассоциации является Оглашение об углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли с ЕС (Deep and comprehensive Free Trade Area Agreement – DCFTA Agreement).

В рамках этой программы в 2012 г. был подписан договор с ЕС об облегчении визового режима для граждан Армении 13 социальных групп. Размер пошлины был снижен с 60 до 35 евро [69]. 19 апреля 2013 г. между Арменией и Евросоюзом было подписано соглашение о реадмиссии, предусматривающее согласие государства принимать обратно своих граждан, которые подлежат депортации из другого государства [70].

Ассоциативный договор был согласован к июлю 2013 г., однако так и не был подписан в связи с тем, что президент Армении С. Саргсян в сентябре 2013 г. принял решение вступить в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана. 3 ноября 2013 г. на саммите стран "Восточного партнерства" в Вильнюсе вместо Соглашения об ассоциации Еврокомиссия и Армения подписали Меморандум о взаимопонимании для создания Единого механизма поддержки (Single Support Framework), который предполагает предоставление стране от 140 млн до 170 млн евро в 2014–2017 гг. [71] Эти средства в основном пойдут на поддержку реформирования в том числе государственных институтов и гражданского общества, а также частного сектора и системы правосудия.

Евросоюз является одним из основных торгово-экономических партнеров Армении. Отношения в этой сфере регулируются режимом Генеральной системы преференций ЕС (GSP+), благодаря которой хозяйствующие субъекты Армении могут экспортировать товары 3 тыс. наименований по нулевой процентной ставке, 3,9 тыс. – по сниженной.

По данным Нацстатслужбы Армении, внешний торговый оборот между Арменией и ЕС в январе – октябре 2014 г. составил 1,3 млрд дол. (27,1%совокупного внешнеторгового оборота республики), в частности, экспорт – 371 млн, импорт – 947,7 млн дол [72].

Армения экспортирует в Евросоюз в основном минеральное сырье, в частности руду и концентраты цветных металлов, а также текстиль и одежду, продукцию сельского хозяйства. В свою очередь, в импорте преобладают промышленные товары с высокой добавленной стоимостью: транспортное оборудование и продукция машиностроения и химической промышленности, бытовая техника, продукты питания.

Около половины всех инвестиций Евросоюза в Армению приходится на Францию. Французский производитель и дистрибьютор алкогольных напитков "Pernod Ricard" владеет легендарным Ереванским коньячным заводом (торговая марка "АрАрАт"). В телекоммуникационной сфере конкуренцию российским сотовым операторам составляет компания Orange Armenia, принадлежащая французской France Telecom В сфере розничной торговли на армянский рынок уже давно пытается выйти французская сеть супермаркетов "Carrefour" В финансовом секторе представлен французский банк ACBA-Credit Agricole Bank. Также значительную долю рынка занимает британский банк HSBC.

Кроме того, для европейских инвесторов привлекательна горнорудная отрасль Армении. Оператором Амулсарского золотоносного месторождения является компания Geoteam CJSC, 100%акций которой принадлежит британской компании Lydian International Ltd. Немецкая компания Cronimet Mining AG владеет 60%акций ЗАО "Зангезурский медно-молибденовый комбинат".

В рамках взаимоотношений с Арменией Евросоюз уделяет большее внимание культурно-образовательной сфере, а также работе с гражданским обществом.

Деятельность различных НКО и НПО, пропагандирующих западные ценности и европейскую внешнеполитическую ориентацию, финансируется через европейские структуры (Еврокомиссии, Совета Европы и др.), дипломатические представительства и посольства, а также организации по предоставлению международной помощи и институты развития стран Евросоюза (Европейский инвестиционный банк, Европейский банк реконструкции и развития и др.). Также гранты на реализацию проектов предоставляют донорские организации и фонды (Европейских фонд в поддержку демократии, немецкий Фонд Фридриха Эберта и др.). Наиболее активные проевропейские НПО Армении объединены в национальной платформе Форума гражданского общества "Восточного партнерства".

Еще одним инструментом европейской "мягкой силы" в Армении являются университеты (Французский университет, Германский университет в Армении) и образовательные программы ("Tempus", "Erasmus Mundus" и др.).

Грузия. До заключения Соглашения об ассоциации взаимоотношения Грузии и ЕС регулировались на основе подписанного в Люксембурге 22 апреля 1996 г. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве [73], предусматривавшего широкомасштабное сотрудничество в сферах политического диалога, торговли, инвестиций, а также в сферах законодательного и культурного сотрудничества [74].

В 2003–2004 гг. Еврокомиссией было выработано новое направление внешней политики Евросоюза – Европейская политика соседства. Грузия была включена в формат ЕПС 14 июня 2004 г. [75] 14 ноября 2006 г. был утвержден План действий Европейской политики соседства, имевший целью укрепление отношений с Грузией с учетом важности качества экономической интеграции, а также углубление политического сотрудничества [76]. В рамках политики соседства со стороны ЕС весной 2009 г. была выдвинута инициатива "Восточного партнерства", целью которой являлось большее углубление политических и социально-экономических взаимоотношений с рядом стран [77]. 15 июля 2010 г. в Батуми Верховный представитель Евросоюза по вопросам внешней политики и политики безопасности К. Эштон открыла переговоры касательно оформления соглашения по ассоциированным отношениям между ЕС и Грузией [78]. Грузия также включилась в процесс переговоров с Евросоюзом о зоне свободной торговли (DCFTA) [79]. 29 ноября 2013 г. было парафировано, а 27 июня 2014 г. подписано Соглашение об ассоциации между Грузией и ЕС [80]. Еще до его подписания в Грузии было реализовано (и продолжает реализовываться) значительное количество программ и проектов в самых различных сферах, финансируемых ЕС [81]. Так, например, по итогам

Вильнюсского саммита (28–29 ноября 2013 г.) Грузия наряду с парафированием Соглашения об ассоциации с ЕС подписала также Рамочное соглашение об участии в операциях ЕС по управлению кризисными ситуациями. Тогда же она получила приглашение участвовать в миротворческих операциях ЕС. В частности, речь шла о возможной отправке в Мали грузинских военных советников и врачей. А 16 февраля 2014 г. Грузия получила официальное приглашение присоединиться к Миссии ЕС в Центральноафриканской республике (ЦАР). 10 июня 2014 г. механизированная рота грузинских военнослужащих из состава грузинского легкого пехотного батальона из Батуми отправилась в ЦАР [82].

Согласно ст. 431 Соглашения об ассоциации Грузии с ЕС с 1 сентября 2014 г. вступили в силу до 80%всех положений, содержащихся в документе. Вместе с тем следует отметить, что вплоть до 31 августа 2016 г. Грузия будет действовать в торговом режиме GSP+ [83].

Согласно грузинским статистическим данным в 2013 г. товарооборот Грузии со странами ЕС составил 2,87 млрд дол., что на 3%больше, чем в предыдущем году, или 27%всего внешнеторгового оборота страны. Экспорт из Грузии в страны ЕС достиг 608 млн дол., что на 72% больше по сравнению с предыдущим годом, а импорт из стран ЕС сократился на 7% и составил 2,27 млрд дол. [84] Россия, которая в 2012 г. была шестым крупнейшим партнером Грузии, в 2013 г. переместилась на четвертое место. Торговый оборот с Россией в 2013 г. вырос на 33%и составил 779,6 млн дол., в основном за счет увеличения экспорта в 4 раза – до 190,2 млн дол. Импорт из России составил 589,4 млн дол., что на 24,4%больше по сравнению с предыдущим годом.

В целом товарооборот с РФ составил 7,2%. Из стран ЕС крупнейшим торговым партнером для Грузии в 2013 г. оставалась Германия, товарооборот с которой составил 522,3 млн дол. (6-й крупнейший торговый партнер, 4,8 %) [85]. В 2014 г. экспорт Грузии в государства ЕС составил 621 млн дол., или 22%всего экспорта страны. Импорт из государств – членов ЕС в Грузию в 2014 г. составил 2,36 млрд дол. В том же году Россия стала третьим торговым партнером Грузии: торговый оборот с ней составил 852,6 млн дол., что на 9,5% больше по сравнению с предыдущим годом, или 7,4%внешнеторгового оборота Грузии. Из стран ЕС основным торговым партнером Грузии оставалась Германия [86].

На нынешнем этапе происходит процесс постепенной имплементации положений, содержащихся в Соглашении, что также предполагает финансовые вливания. Так, например, на основании подписанного 18 июля 2014 г. Меморандума о взаимопонимании между ЕС и Грузией в рамках программы стратегической помощи Грузии (Single Support Framework – SSF) последней предполагается финансовая поддержка (в период с 2014 по 2017 г.) в размере от 330 до 410 млн евро. Тогда же был подписан протокол изменений финансового соглашения в рамках Программы поддержки секторальной политики развития сельского хозяйства, что предполагает дополнительное выделение 12 млн евро [87]. Также активно продолжается осуществление второй фазы либерализации визового режима [88].

На данном этапе взаимоотношения Грузии и ЕС вбирают в себя чрезвычайно широкую палитру самых разных форматов и сфер взаимодействия и имеют тенденцию к дальнейшему расширению. Однако что касается торгово-экономической части, то перспективы широкомасштабного проникновения грузинских товаров на европейский рынок весьма сомнительны. Даже на сегодняшний день действующий для грузинских товаров режим преференций весьма мало используется. Так, из более чем 7 тыс. наименований грузинской продукции (согласно GSP+ пользующейся льготным налоговым обложением) реально поставляется не более нескольких десятков. При этом перспектива востребованности грузинской продукции на европейском рынке остается под очень большим вопросом [89]. Европейским производителям даже с чисто экономической точки зрения невыгодно допускать грузинские товары на европейский рынок. Жесткие условия стандартизации приведут к тому, что грузинская продукция будет вновь, как и ранее, представлена на европейском рынке в явно неудовлетворяющих Тбилиси объемах.

В любом случае все решения будут носить исключительно политический характер.

Азербайджан. Геополитическая картина Южного Кавказа корректируется теми процессами, которые происходят на постсоветском пространстве. Особое место в этом процессе занимает формирующаяся модель европейской интеграции Азербайджана с поправкой на влияние стран-лидеров, конкурирующих в этом регионе (США и России). С развитием современной международной ситуации и на фоне украинских событий складываются новые обстоятельства, связанные с усилением влияния ЕС в регионе.

Однако в Азербайджане европейской интеграции мешает позиция Запада по поводу карабахского конфликта и его нерешительные действия в отношении занятых Арменией территорий. Фактор этого незатухающего конфликта сдерживает не только политический диалог, но и экономическое сотрудничество. При этом ЕС уделяет повышенное внимание Каспийскому региону, в хозяйственное освоение которого активно вовлечены международные компании и организации. Отнюдь не случайно в грузино-абхазском урегулировании главную роль международное сообщество доверило ООН, а в Нагорном Карабахе она принадлежит ОБСЕ, в рамках которой влияние европейских промышленно развитых держав более ощутимо.

Недавнее приглашение Баку к участию в ассоциации с ЕС было встречено ведущими политическими элитами Азербайджана прохладно и даже с нескрываемым скепсисом. В отличие от других бывших советских республик, таких как Украина, Грузия и Молдавия, азербайджанская экономика мало зависит от внешних заимствований, а основные экспортные товары страны – нефть и газ поступают на европейский рынок согласно общей практике, применяемой в торговле энергоносителями, т.е. без особых и дополнительных интеграционных соглашений. В каком объеме необходимо европейское сотрудничество Азербайджану – в таком оно и присутствует. К тому же в данный момент Азербайджан не является членом ВТО, что исключает его полноценную европейскую интеграцию и сотрудничество с ЕС в рамках ассоциативного соглашения.

Азербайджан нужен ЕС для полноценной европейской интеграции, главным образом для того, чтобы вытеснить Россию из региона. РФ сегодня вытеснена европейскими игроками из экономически важного Батумского района. Он теперь находится под контролем Великобритании. Перед Европой стоит и другая важная задача – ослабив Россию, не допустить чрезмерного усиления Турции в регионе Южного Кавказа.

С подачи Европы в Азербайджане были проведены 18 важных международных мероприятий. Двусторонние документы, подписанные на Вильнюсском саммите стран "Восточного партнерства" и ЕС, а в последующий период и работа, осуществляемая по их исполнению, являются главной составной частью сотрудничества Азербайджана с ЕС. Поощряются развитие связей между деловыми кругами, а также туризма. В частности, расширились возможности, созданные в результате подписания соглашения об упрощении визового режима для граждан Азербайджана, работающих в области науки, образования и исследований, а также соглашения о реадмиссии.

За последний год Азербайджан увеличил экспорт своей продукции в страны Евросоюза (в январе – сентябре 2014 г. эти показатели возросли на 8,26%по сравнению с аналогичным показателем 2013 г.). За счет этого был достигнут рост в 1,9%в общем товарообороте с ЕС. Товарооборот Азербайджана с Евросоюзом на конец 2014 г. составил 11 млрд 482,3 млн дол. Объем экспорта азербайджанской продукции в страны ЕС в отчетный период составил более 9 млрд против 8,5 млрд дол. в 2013 г. При этом импорт сократился на 18,15 %. В целом ЕС обладает наибольшей долей в общем экспорте Азербайджана – 53,32 %, в общем импорте страны доля Евросоюза составляет 34,16% [90].

Основные торговые партнеры Азербайджана по совокупности показателей экспорта и импорта – Италия, Германия, Франция, Великобритания. Наблюдается довольно резкое падение импорта за последний год, что может являться своего рода "санкцией" на нерешительные действия Азербайджана на пути к европейской интеграции.

В целом Европа сделала крен в другую – культурно-гуманитарную – сторону. Так, во время визита председателя Еврокомисии Ж. М. Баррозу в Азербайджан, состоявшегося 14 июня 2014 г. в преддверии подписания Молдавией и Грузией Соглашения об ассоциации с ЕС, между сторонами был подписан протокол к Соглашению о партнерстве и сотрудничестве по Рамочному соглашению об общих принципах участия Азербайджана в программах ЕС [91].

Продолжается и внешнеполитический курс на развитие стратегического партнерства между Азербайджаном и ЕС в энергетической сфере, где Баку заявляет о себе как о надежном партнере в обеспечении энергетической безопасности Европы.

В целом руководство Азербайджана продолжает придерживаться политики многовекторности и старается соблюдать принцип равноудаленности от основных центров силы.

Политика Евросоюза в Центральной Азии

Сразу после появления на политической карте постсоветских государств Центральной Азии (ТТА) они оказались в сфере геополитических интересов Европейского союза. Важную роль в установлении между ЕС и странами региона собственных взаимоотношений сыграло членство последних как правопреемников советских республик в СБСЕ/ОБСЕ и их сотрудничество с НАТО по программе "Партнерство ради мира" [92].

В настоящее время из всех геополитических центров, претендующих на влияние в Центральной Азии, Евросоюз обладает наиболее развитой базой руководящих документов в этой сфере. В целях обеспечения правовой основы своей политики в регионе ЦА в 1994–1996 гг. Евросоюз заключил с большинством его стран соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которые вступили в силу после их ратификации парламентами сторон в 1999 г. С Таджикистаном, пережившим в 90-е гг. гражданскую войну, СПС было заключено лишь в 2004 г. и вступило в действие в 2010 г. Соглашение с Туркменией до сих пор не вступило в силу ввиду особенностей проводимой Ашхабадом политики нейтралитета.

В июле 2005 г. после андижанских событий, создавших значительное напряжение в отношениях Евросоюза с Узбекистаном, была учреждена должность специального представителя ЕС по Центральной Азии. В апреле 2014 г. на эту должность был назначен Я. Херман, бывший госсекретарь МИД Венгрии и посол этой страны при НАТО. На него возложены задачи "контроля за развитием политических процессов в регионе, поддержания тесных контактов с правительствами, парламентами, судебными органами, гражданским обществом и СМИ" [93].

В 2007 г. Европейский совет утвердил комплексную "Стратегию нового сотрудничества ЕС с Центральной Азией на 2007–2013 гг." [94], а также Индикативную программу сотрудничества [95] на 2007–2010 гг., позднее дополненную программой на 2011–2013 гг. [96], где были обозначены инициативы по развитию энергетики, "верховенству права", по образованию, экологии, водным ресурсам. Эти документы предусматривали выделение Евросоюзом 750 млн евро на период 2007–2013 гг.: 78%этой суммы было предназначено для оказания прямой помощи отдельным странам региона, а 22%– на реализацию региональных проектов [97]. В конечном счете эксперты оценили Стратегию в основном как декларативный документ, а страны ЕС продемонстрировали отсутствие единого внешнеполитического подхода к центральноазиатским государствам [98].

На период 2014–2020 гг. ЕС запланировал израсходовать на регион Центральной Азии около 1 млрд евро, о чем в ноябре 2013 г. заявил комиссар ЕС по развитию А. Пиебалгс [99]. Согласно индикативным программам на 2014–2020 гг. Брюссель запланировал выделить для Узбекистана 168 млн евро, Киргизии – 184 млн, Таджикистану – 251 млн, а Туркмении в 2014–2017 гг. – 37 млн евро [100]. Общерегиональная Индикативная программа на 2014–2020 гг. предусматривает расходы еще на 245 млн евро [101]. По этим планам Казахстан не будет получать финансовой помощи от ЕС, но лишь средства на реализацию региональных проектов, что объясняется достаточно высоким уровнем дохода на душу населения в этой республике [102].

Активное участие стран Евросоюза в операции сил ISAF во главе с США в Афганистане активизировало европейскую политику в сфере безопасности в регионе. Так, в 2002 г. на аэродроме Термез в Узбекистане на условиях аренды была развернута военно-транспортная база ВВС Германии. Фактически Термез стал первой зарубежной военной базой Германии после Второй мировой войны. Кроме того, в 2001–2014 гг. в аэропорту Душанбе размещался контингент ВВС Франции.

Евросоюз реализует в странах региона программы CADAP по борьбе с наркотрафиком, BOMCA – по управлению государственными границами, ряд его стран участвуют в финансировании проекта CARICC по координации антинаркотической деятельности силовых структур. На практике эти программы продемонстрировали низкую эффективность, в том числе по причине коррупции, и не привели к снижению уровня наркопреступности. Зато они продемонстрировали "присутствие" ЕС в чувствительных для безопасности региона сферах.

Торговля между ЕС и странами Центральной Азии развивается неравномерно. Лидером здесь остается Казахстан, обладающий значительными ресурсами для экспорта природного сырья, в первую очередь энергоносителей. В 2013 г. торговый оборот Евросоюза с Казахстаном составил 53,4 млрд дол. (положительный баланс торговли для РК составил 34,3 млрд дол). В экспорте РК в ЕС доля минерального сырья составляет 89 %, а в его импорте из Европы 55%приходится на промышленное оборудование и транспортные средства. Для Казахстана страны ЕС в совокупности являются крупнейшим партнером по внешней торговле, их доля – 55%(за 1-е полугодие 2014 г.). Однако доля Казахстана в торговом обороте ЕС составляет лишь около 0,7% [103].

Все остальные страны Центральной Азии в торговле с Евросоюзом имеют отрицательный внешнеторговый баланс. Торговый оборот Туркмении с ЕС в 2013 г. составил 2,6 млрд дол. (баланс -287 млн дол); Узбекистана – 2,18 млрд дол (-1,52 млрд), Таджикистана – 368 млн дол (-148 млн). По данным за 2012 г. объем торговли Киргизии с ЕС составил 614 млн дол (-472 млн) [104]. Основу экспорта стран Центральной Азии в Европу (за исключением Казахстана) составляет продукция сельского хозяйства, в том числе хлопок и изделия из него, а также металлы. Зависимость стран региона от импорта из ЕС связана с их потребностями в промышленном оборудовании и электронике, транспортных средствах, лекарствах и медицинском оборудовании.

ЕС проявляет заинтересованность в более глубокой интеграции всех стран Центральной Азии в мировую торгово-экономическую систему и лоббирует их вступление в ВТО. Туркмения с 2011 г. и Узбекистан с 2013 г. ведут соответствующие переговоры. Казахстан добивается членства в ВТО с 1993 г., и к настоящему времени объявлено о скором успешном завершении переговоров. Впрочем, опыт Киргизии и Таджикистана (члены ВТО с 1998 и 2013 г. соответственно), как и ряда других стран СНГ, уже показал, насколько непросто добиться членства в этой организации на условиях, не ущемляющих собственного производителя.

С середины 90-х гг. прошлого века ЕС продвигает в Центральной Азии транспортные проекты, направленные на создание транзитных коридоров между Европой и Центральной Азией с Китаем, полностью или частично не зависящих от России: мультимодальный – ТРАСЕКА, железнодорожный – ТАЖМ, по транзиту энергоносителей – ИНОГЕЙТ. Однако их развитие тормозится ввиду сомнительной экономической эффективности и разногласий между странами-участницами.

Казахстан и Туркмения представляют особый интерес для Евросоюза как поставщики энергоресурсов. В ЕС в основном через территорию России направляется до 70%казахстанского нефтяного экспорта. С 90-х гг. ЕС и США поддерживали проекты по транзиту нефти Казахстана в западном направлении в обход России. Доля европейских компаний в добыче нефти и газа в РК в настоящее время составляет около 10% [105].

Туркмения, обладающая крупными запасами природного газа, с 90-х гг. привлекает Евросоюз как потенциальный источник "голубого топлива", не зависящий от России. С 1998 г. США и ЕС лоббировали проект Транскаспийского газопровода из Туркмении в Азербайджан. Однако его постройку блокируют Россия и Иран, не согласные с этим проектом без консенсуса всех каспийских стран ввиду неурегулированного правового статуса и экологической уязвимости Каспия [106].

Казахстан, располагающий 21%разведанных мировых запасов урана, сотрудничает с французской корпорацией Areva. Казахстанскофранцузское СП по добыче урана КАТКО планирует запустить совместное производство топливных сборок. Доля Areva в добыче урана составляет до 2 тыс. т в год, что покрывает четверть годовых потребностей французских АЭС [107].

В деятельности Евросоюза в странах Центральной Азии большое внимание уделяется влиянию на общественное мнение и формированию прозападных элит. Здесь работают европейские программы TEMPUS по совершенствованию высшего образования, Erasmus Mundus – по развитию межвузовских связей, CAREN – научно-образовательная сеть для вузов и научных учреждений региона. Еврокомиссия поддерживает сетевой проект IncoNet-Central Asia для интегрирования стран региона в инновационную программу ЕС "Горизонт 2020". Важным инструментом "мягкой силы" ЕС служит оказание гуманитарной помощи; в Центральной Азии он занимает важное место в этой деятельности наряду с США. В 2007–2012 гг. структуры ЕС израсходовали на гуманитарную помощь странам региона 109,2 млн дол. [108]

Для достижения политических и экономических целей ЕС в регионе широко используются методы публичной дипломатии. В Центральной Азии работает ряд европейских НПО: Amnesty International, Фонд Фридриха Эберта, Transparency International, Фонд Конрада Аденауэра, Институт Гете, Фонд Х. Зайделя, Acted и др.

В ходе культурно-просветительских мероприятий ЕС в регионе находят себе место сомнительные инициативы в области исторической памяти. Так, представители ПАСЕ и ряд европейских НПО и исследователей проявляют подозрительную активность в "раскручивании" темы "голодомора" и советских репрессий в Казахстане.

Политика Евросоюза в отношении стран Центральной Азии не отличается единством в осознании Европой их общих целей и задач. Исключение составляет активность ЕС в топливно-энергетической сфере. В области инфраструктурных проектов экономическая целесообразность уступает место политическим и конъюнктурным инициативам, направленным на минимизацию влияния России. Сотрудничество в сфере безопасности подчинено геополитическим целям США, осуществляемым в рамках механизмов НАТО и ОБСЕ. Показательным служит тот факт, что западные эксперты, как правило, не отделяют политику США в Центральной Азии от европейской [109]. Однако, несмотря на недостаточную согласованность действий членов ЕС и медленное принятие решений, Евросоюзу удалось добиться заметного присутствия в регионе.

***

Подводя итог, можно сделать некоторые общие выводы. Проводимая в последние 10 лет Европейским союзом политика, направленная на вытеснение российского влияния на пространстве бывшего СССР и замены его европейским, какое бы название ни давалось соответствующим программам и какими бы "успокаивающими" оговорками в адрес России не сопровождалось их обсуждение и принятие, до сих пор развивалась последовательно и целенаправленно. Среди инструментов реализации политики ЕС можно выделить финансирование проектов, направленных на интеграцию в европейское энергетическое, финансовое, культурно-идеологическое пространство, а также в образование элит и формирование национального самосознания, основанного на отрицании позитивной роли России и подчеркивании отличий этих народов от русского. Несмотря на значительные издержки евроинтеграции для стран с невысоким уровнем экономического развития, евроинтеграционный проект сохраняет свою высокую привлекательность, по крайней мере, для политических элит и образованных городских слоев населения. Точка зрения остальных едва ли принимается во внимание.

Концепция восточной политики Евросоюза, получившая название "Восточное измерение", изначально преследовала недекларируемые, но хорошо просматривавшиеся цели: ослабление геополитической позиции России путем отрыва от нее Украины, Белоруссии, Молдавии, кавказских государств, ослабление ее позиций в Центральной Азии. Кроме того, предусматривалась диверсификация поставок энергоносителей в Европу в обход России из района Каспия через страны Центральной Азии, Грузию и Украину. Отдельным положением выделен вопрос о постепенной интеграции Калининградской области в состав Евросоюза [110].

Реализация этих планов базируется, в чем убеждает ход событий, на поддержке антироссийской оппозиции, обеспечении ее прихода к власти, поддержке евроатлантической ориентации и подготовке к вступлению в НАТО и ЕС. Анализ показал, что реализация этой программы в наибольшей степени продвинулась на Украине, в Молдавии и Грузии. В отношении Белоруссии в настоящее время наблюдается определенная трансформация политики ЕС – переход от стадии поддержки оппозиции к попыткам выстраивания взаимодействия Брюсселя с действующей администрацией Минска. В реализации политики "Восточного партнерства" важная роль отводится деятельности неправительственных организаций, финансируемых Евросоюзом, правительствами стран – членов ЕС, правительством и неправительственными организациями США, отдельными бизнесменами [111].

Среди инструментов взаимодействия важное место занимает финансовая помощь ЕС странам-соседям. Экономический кризис 2008–2010 гг. значительно снизил объемы этой помощи и удельный вес программ финансирования в общих программах ЕС на восточном направлении. Однако по мере восстановления финансового могущества и стабильности ЕС следует ожидать роста таких программ. В 2011–2013 гг. на реализацию целей Европейской политики соседства было дополнительно выделено 1,24 млрд евро к уже ранее выделенным 5,7 млрд [112].

Существование по восточной границе ЕС русофобски настроенной "оперативной группы" стран так называемой "новой Европы", которая к тому же связана стратегическим внешнеполитическим партнерством с Вашингтоном, на протяжении ряда лет позволяло "главным" странам Евросоюза сохранять некоторую свободу рук в отношениях с Россией. Делегирование всей антироссийской риторики Польше, странам Балтии и Румынии до недавнего времени позволяло Германии, Франции и другим государствам "старой Европы" формально занимать положение "над схваткой", воздерживаясь как от прямых антироссийских демаршей, так и от непосредственного участия в акциях, направленных на дезинтеграцию постсоветского пространства. Начавшийся в 2014 г. кризис на Украине и вокруг нее показал фиктивность прежней "отстраненности" ведущих западных стран ЕС и их прямую вовлеченность в продвижение недружественной евразийскому интеграционному проекту политики. Евросоюз настойчиво развивает двусторонние взаимоотношения с каждой из стран постсоветского пространства в отдельности, с каждой из них заключает, пусть порой однотипные, но отдельные договоры, тщательно избегает признания какой-либо общности в отношении государств СНГ. Особенно хорошо это заметно в отношениях Евросоюза со странами Таможенного союза, собственно, и составляющими основу проекта евразийской интеграции.

В целом кризис 2014 – начала 2015 г. на Украине и начавшаяся новая холодная война между Россией и Западом сделали фактически невозможным продолжение политики ЕС на постсоветском пространстве в ее прежнем виде. В настоящее время в инструментарии этой политики снижается роль методов так называемой "мягкой силы" и возрастает значение экономических санкций и традиционных принципов военно-политической конфронтации, таких как модернизация и гонка вооружений, передвижение военной инфраструктуры, образование новых баз и т.д., и т.п. Несомненно, особое место в этих усилиях ЕС и НАТО будет отводиться Украине при ее нынешнем русофобском руководстве, а также государствам "новой Европы", территориально наиболее приближенным к границам России, – республикам Прибалтики, Польше, Румынии.

Методы "мягкой политики" Евросоюза в отношении Украины, Молдавии, Грузии отходят на второй план, поскольку частично ее цели уже достигнуты (в смысле формирования и приведения к власти прозападных и русофобских политических и интеллектуальных элит), а частично – утратили свою актуальность в глазах западных структур. Соответственно, можно достаточно уверенно прогнозировать, что центр тяжести применения методов и средств этой политики ЕС будет все более смещаться в сторону стран, в настоящее время участвующих в процессе евразийской интеграции, – в первую очередь Белоруссии и Армении, причем в условиях конфронтации России с Западом использоваться эти инструменты будут все более настойчиво и агрессивно.

Несомненным представляется, что для успешного решения задачи закрепления влияния ЕС и Запада на Украине и в Молдавии от них потребуются крупномасштабные меры по поддержке экономики этих государственных проектов, а желания и готовности выделять для этого необходимые значительные финансовые ресурсы не наблюдается ни на уровне общеевропейских институтов, ни, тем более, на уровне отдельных государств Европы, особенно ее главных стран-доноров.

Отличительной чертой прежней восточной политики ЕС на постсоветском пространстве было стремление Брюсселя расширять зону своего политического, экономического и идеологического влияния на республики бывшего СССР, одновременно возлагая на Россию бремя экономического обеспечения этой экспансии. Иными словами, Россия должна была экономически поддерживать (поставками дешевых энергоносителей, кредитами, свободным доступом на свои рынки товаров и рабочей силы) те страны "Восточного партнерства", политические элиты которых продолжали курс на сближение с ЕС и получение статуса европейских партнеров/вассалов. Одним из главных итогов кризиса 2014 г. стало то, что данная явно несбалансированная модель взаимодействия России и ЕС на постсоветском пространстве прекратила свое существование. А несомненные издержки, которые уже несут страны ЕС в результате их конфронтации с Российской Федерацией, должны убедить их, что вся прежняя концепция их восточной политики в отношении постсоветского пространства была ошибочной из-за ее недостаточной экономической обеспеченности, а также угроз и рисков неизбежного противодействия со стороны России.

А это значит, что единственный выход из тупика, в который завел путь конкуренции два интеграционных проекта, может заключаться лишь в поиске взаимоприемлемых компромиссов, способных привести к примирению между Россией и Европейским союзом.

Примечания:

[1] Цит. по: Право Европейского союза: учебное пособие / ред. С. Ю. Кашкин; Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011. С. 30.

[2] Коллективная стратегия Европейского союза по отношению к России. Кельн 3-4 июня 1999. Европейский Совет // МГИМО Университет: интернет-сайт. URL: http://www.mgimo.ru/files2/y11_2013/243404/4.3.conective_eu_strategy.htm (дата обращения: 23.03.2015). См. также отчеты о реализации Стратегии в резолюциях Европейского парламента, например, Резолюция Европейского парламента о реализации Коллективной стратегии Европейского союза в отношении Российской Федерации от 14 декабря 2000 г. (Современная Европа. 2001. № 2. С. 104-113).

[3]Стратегия отношений РФ и ЕС на среднесрочную перспективу (2000-2010 гг.) // МГИМО Университет: интернет-сайт. URL: http://www.mgimo.ru/files2/y11_2013/243404/4.4.strategy_russia_relations_eu.htm (дата обращения: 19.02.2015).

[4] Парижская хартия для Новой Европы: (Принята в г. Париже 21.11.1990): / Итоговый документ совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе // Сейчас. ру: интернет-сайт. URL: http://www.lawmix.ru/abro/10560 (дата обращения: 13.03.2015) .

[5] Данилов Д. А. Россия – ЕС: на пути к общему пространству безопасности или на перепутье? / Д. А. Данилов // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. 2004. № 12. С. 8.

[6] Prodi R.A. Wider Europe - a Proximity Policy as the key to stability: Speech at the Sixth ECSA World Conference. Brussels 5-6 december 2002 / Romano Prodi, President of the European Commission // European Union: website. URL: http://www.europa.eu/ jnt/comm/commissioneres/prodi/speeches/index_en.htm (дата обращения: 19.02.2015).

[7] Follow-up to the European Council in Brussels (24-25 October 2002) // General Affairs and External Relations. Brussels, 2002. November 18. P. 13. URL: https://www. consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/en/gena/73248.pdf (дата обращения: 31.03.2015).

[8] Саммит Россия – ЕС // Журнальный зал : интернет-сайт. 2003. 31 мая. URL: http://magazines.russ.ru/vestnik/2003/9/summros.html (дата обращения: 19.02.2015).

[9] Communication from the Commission to the Council and the European Parliament on relations with Russia : EU Commission document COM(2004) 106. Brussels, 2004. February 9. P. 3; Европейский союз: факты и комментарии / Ин-т Европы РАН. 2004. № 35: декабрь 2003 г. - февраль 2004 г. С. 6.

[10] См., например: Ли О. Пятое расширение Евросоюза 2004-2007. Влияние расширения ЕС на европейскую интеграцию / Ольга Ли // Обозреватель. 2010. № 5. URL: http://observer.materik.ru/observer/N5_2010/053_059.pdf (дата обращения: 19.02.2015) .

[11] Подробнее об этом см.: Энтин Л. М. Право Европейского Союза: новый этап эволюции 2009-2017 / Л. М. Энтин. М.: МГИМО, 2009. С. 12. URL: http://www. euroconege.ru/filserver/books/esi-library5.pdf (дата обращения: 13.03.2015).

[12] Глинкина С., Косикова Л. Европейская политика соседства в странах СНГ: новые тенденции и вызовы для России / С. Глинкина, Л. Косикова // Аналитические записки : интернет-сайт. URL: http://analyticsmz.ru/?p=309 (дата обращения: 13.03.2015).

[13] Там же.

[14] Wider Europe – Neighbourhood: A New framework for relations with our Eastern and Southern Neighbours: Communication from the Commission to the Council and the European Parliament : COM(2003) 104 final // European Union External Action : website. Brussels, 2003. March 11. 26 p. URL: http://eeas.europa.eu/enp/pdf/pdf/ com03_104_en.pdf (дата обращения: 13.03.2015).

[15] Paving the way for a New Neighbourhood Instrument : Communication from the Commission : COM(2003) 393 final // European Commission : website. Brussels, 2003. July 1. 14 p. URL: http://ec.europa.eu/regional_policy/sources/docoffic/official/communic/wider/wider_en.pdf (дата обращения: 13.03.2015).

[16] European Neighbourhood Policy Strategy Paper // EUR-Lex : website. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52004DC0373&f rom=EN (дата обращения: 13.03.2015).

[17] Глинкина С., Косикова Л. Указ. соч.

[18] Международная реакция на войну в Южной Осетии 2008 // Традиция: интернет-сайт. URL: http://traditio-ru.org/wiki/ (дата обращения: 13.03.2015).

[19] Восточное партнерство – путь к стабильности и процветанию: Информационный пакет EuroEast // EU Neighbourhood Info Centre: интернет-сайт. 4 с. URL: http:// www.enpi-info.eu/files/interview/eastern%20partnership_RU.pdf (дата обращения: 13.03.2015); Civil Protection and Disaster Management: Рабочий документ Комиссии о персонале: Руководство ЕС относительно поддержки принимающей страны // PPRD East: интернет-сайт. Брюссель, 2012. 1 июня. 33 с. URL: http://www.euroeastcp.eu/ assets/files/Publications/EU%20Host%20Nation%20Support%20Guidelines_RUS.pdf (дата обращения: 13.03.2015).

[20] Сергунин А. А. "Восточное партнерство": вызов российской дипломатии в Восточной Европе / А. А. Сергунин // Вестник Воронежского государственного универ-ситета. Сер. "Лингвистика и международные коммуникации". 2010. № 1. С. 205-210.

[21] Терехов А. Владимир Чижов: "„Южный поток“ надо сделать приоритетным проектом ЕС" / Андрей Терехов // НГ-Дипкурьер : интернет-сайт. 2009. 18 мая. URL: http://www.ng.ru/courier/2009-05-18/9_chizhov.html?mright=0 (дата обращения: 13.03.2015).

[22] Перечень международных договоров, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза // Евразийская экономическая комиссия: интернет-сайт. URL: http://www.tsouz.ru/Docs/IntAgrmnts/Pages/Perechen_MDTS.aspx (дата обращения: 13.03.2015).

[23] Стрежнева М. Евразийская интеграция в контексте партнерства Россия - ЕС / Марина Стрежнева // Российский совет по международным делам: интернет-сайт. 2013. 15 марта. URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=1546#top (дата обращения:13.03.2015).

[24] European Neighbourhood Policy.

[25] Как работает Европейский союз: Справочник для белорусских журналистов / Представительство ЕС в Беларуси. Минск, 2010. С. 8-9.

[26] Косикова Л. Восточное партнерство Евросоюза со странами СНГ и интересы России / Л. Косикова // Россия и современный мир. 2012. № 1 (74). С. 176.

[27] Рассчитано по: European neighbourhood and partnership instrument. 2007-2013 Overview of activities and results / European Commission // EU Neighbourhood Info Centre: website. 2014. P. 74. URL: http://www.enpi-info.eu/medportal/publica- tions//726/European-Neighbourhood-Instrument-2007-2013-%E2%80%93-Overview-of- Activities-and-Results (дата обращения: 21.12.2015).

[28] Белорусский ежегодник – 2011: Сб. обзорных и аналит. материалов по развитию ситуации в Республике Беларусь в 2011 г. / Белорус. ин-т стратег. исслед. Минск, 2012. С. 87.

[29] BISS trends // Белорусский институт стратегических исследований: интернет-сайт. 2014. Июль - декабрь. С. 12. URL: http://belinstitute.eu/sites/biss.newmediahost. info/files/attached-files/BISS_Trends02_2014ru_2.pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[30] Strategy Paper. Multiannual Indicative Programme. Belarus. 2014-2017 Summary // European Union External Action: website. P. 3. URL: http://eeas.europa.eu/enp/pdf/ financing-the-enp/belarus_2014_2017_summary_of_the_programming_document_en.pdf (дата обращения: 02.02.2015); Programming of the European Neighbourhood Instrument (ENI) - 2014-2020. Strategic Priorities 2014-2020 and Multi-annual Indicative Programme 2014-2017. European Neighbourhood-wide measures. // European Union External Action: website. P. 6, 9. URL: http://eeas.europa.eu/enp/pdf/financing-the-enp/enp_wide_ strategic_priorities_2014_2020_and_multi_annual_indicative_programme_2014_2017_ en.pdf (дата обращении: 15.02.2015).

[31] В сентябре 2011 г. Варшавский саммит ВП прошел без участия белорусской делегации. Европейские политики таким образом продемонстрировали неприятие результатов президентских выборов.

[32] Potocki M. Szef MSZ Bialorusi: Nie wykluczam integracji z Uniq Europejskq / Michal Potocki // Dziennik Gazeta Prawna : website. 2013. 20 listopada. URL: http:// wiadomosci.11dziennik.pl/swiat/artykuly/443633,szef-msz-bialorusi-uladzimier-makiej-o- integracji-bialorusi-z-europa.html (дата обращения: 25.01.2015).

[33] Баланс внешней торговли товарами Республики Беларусь в январе 2015 г. (миллионов долларов США; в текущих ценах) // Национальный статистический комитет Республики Беларусь: интернет-сайт. URL: http://belstat.gov.by/ ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye- dannye_5/torgovyi-balans-respubliki-belarus-za-yanvar-oktyabr-2011-g/ (дата обращения: 15.02.2015).

[34] Материалы подхода к прессе министра иностранных дел Республики Беларусь Владимира Макея по итогам переговоров с министром иностранных дел Латвийской Республики Эдгарсом Ринкевичсем (19 февраля 2015 г., г. Минск) // Министерство иностранных дел Республики Беларусь: интернет-сайт. 2015. 20 февраля. URL: http:// mfa.gov.by/press/news_mfa/d62c70862e05c0d9.html (дата обращения: 20.02.2015).

[35] Strategy Paper. Multiannual Indicative Programme. Belarus. 2014-2017 Summary. P. 3.

[36] Внешняя торговля Республики Беларусь: стат. сб. / сост. В. И. Зиновский. Минск: Национальный статистический комитет Республики Беларусь, 2014. С. 21.

[37] Europeaid Activities in Belarus // European Union External Action: website. P. 3. URL: http://eeas.europa.eu/delegations/belarus/documents/eu_activities_in_belarus.pdf (дата обращения: 28.02.2015).

[38] Хто насамрэч з’яуляецца грантасосам? // Eurobelarus: интернет-сайт. 2015. 7 студзеня. URL: http://eurobelarus.info/news/policy/2015/01/10/hto-nasamrech-z- ya-lyaetstsa-grantasosam-zakanchenne.html (дата обращения: 20.02.2015).

[39] Данные о внешней торговле Республики Беларусь по отдельным странам в январе 2015 г. // Национальный статистический комитет Республики Беларусь: интернет-сайт. URL: http://belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/otrasli-statistiki/torgovlya/vneshnyaya-torgovlya_2/operativnye-dannye_5/dannye-o-vneshnei-torgovle-respubliki- belarus-po-otdelnym-stranam/ (дата обращения: 15.02.2015).

[40] Маненок Т. ЛЖД и БЖД: эталон партнерства / Татьяна Маненок // Белорусы и рынок: интернет-сайт. 2014. 29 сентября – 5 октября. № 38 (1121). URL: http:// www.belmarket.by/ru/293/171/23804.htm (дата обращения: 01.04.2015).

[41] См.: Материалы подхода к прессе министра иностранных дел Республики Беларусь Владимира Макея по итогам переговоров с министром иностранных дел Латвийской Республики Эдгарсом Ринкевичсем.

[42] Там же.

[43] Зуйкова А., Егоров А. Роль и место гражданского общества в системе донорской помощи для Беларуси (2006-2012): рабочий документ / А. Зуйкова, А. Егоров; Центр европейской информации // Eurobelarus : интернет-сайт. 2014. С. 6, 9. URL: http:// cet.eurobelarus.info/files/userfiles/5/CET/2014_Aid-Assistance-WD_2006-2012_ RU.pdf (дата обращения: 01.02.2015).

[44] Plan wspolpracy rozwojowej w 2014 r. // Polska pomoc: website. Warszawa: Ministerstwo Spraw Zagranicznych, 2014. S. 1-2. URL: https://www.polskapomoc.gov. pl/Fdownload/files/Dokumenty_i_Publikacje/Plan_wspolpracy_2014/Plan_2014.pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[45] Елисеев А. Насколько изолирована Беларусь? Анализ консульской статистики стран Шенгенского соглашения в 2007-2011 г. / Андрей Елисеев // Белорусский институт стратегических исследований: интернет-сайт. 2012. 7 июля. C. 13. URL: http:// belinstitute.eu/sites/biss.newmediahost.info/files/attached-files/BISS_SA01_2012ru. pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[46] Встреча с министром иностранных дел Латвии Эдгарсом Ринкевичсом // Президент Республики Беларусь: интернет-сайт. 2015. 20 февраля. URL: http:// www.president.gov.by/ru/news_ru/view/vstrecha-s-ministrom-inostrannyx-del-latvii- edgarsom-rinkevichsem-10870/ (дата обращения: 22.02.2015).

[47] Концепция внешней политики Республики Молдова (Проект) // Vector – Международный институт стратегических исследований: интернет-сайт. URL: http:// iisr.ru/kvprm.html (дата обращения: 02.02.2015).

[48] План действия Молдова – Европейский союз: Справочник // ADEPT: Asociatia pentru Democrat Participativa: интернет-сайт. С. 35-36. URL: http://www.e-democ racy.md/files/ghid-ue-rm-ru.pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[49] Парламент ратифицировал Соглашение об ассоциации с ЕС // Publika.md : интернет-сайт. 2014. 2 июля. URL: http://ru.publika.md/link_1370711.html (дата обращения: 02.02.2015).

[50] Association Agreement between the European Union and the European Atomic Energy Community and their Member States, of the one part, and the Republic of Moldova, of the other part // Official Journal of the European Union. 2014. August 30. Vol. 57. 740 p. URL: http://eeas.europa.eu/moldova/pdf/eu-md_aa-dcfta_en.pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[51] Ibid.

[52] За первые 3 месяца 2009 г. в Молдове было выдано 737 разрешений на экспорт в ЕС вин, ячменя, кукурузы и сахара // Point: интернет-сайт. 2009. 31 марта. URL: http://point.md/ru/novosti/ekonomika/za-pervie-3-mesyaca-2009-g-v-moldove-bilo- vidano-737-razreshenij-na-eksport-v-es-vin-yachmenya-kukuruzi-i-sahara (дата обращения: 02.02.2015).

[53] 550 млн евро получит Молдова от ЕС до 2014 года // Вести.МД: интернет-сайт. 2011. 5 мая. URL: http://vesti.md/?id=8930&mod=news (дата обращения: 02.02.2015).

[54] ЕС выделяет 273,14 миллиона евро на поддержку реформ в Молдове в 2011–2013 гг. Информационный пакет EuroEast // EU Neighbourhood Info Centre : интернет-сайт. URL: http://www.enpi-info.eu/files/publications/15%2004%20Moldova_NIP_2010_R.pdf (дата обращения: 02.02.2015).

[55] ЕС запускает "новую масштабную" Европейскую политику соседства // EU Neighbourhood Info Centre: интернет-сайт. 2011. 25 мая. URL: http://www.enpi-info. eu/maineast.php?id=25322&id_type=1&lang_id=471 (дата обращения: 02.02.2015).

[56] ЕС предоставит Молдове более 400 миллионов евро // Noi.md : интернет-сайт. 2014. 6 ноября. URL: http://www.noi.md/ru/news_id/50591 (дата обращения: 02.02.2015).

[57] Виктор Парликов: "Газопровод Яссы - Унгены сам по себе не имеет никакой стратегической ценности и строился для политического пиара" // Молдавские ведомости : интернет-сайт. 2014. 5 сентября. URL: http://www.vedomosti.md/news/viktor-parlikov-gazoprovod-yassy-ungeny-sam-po-sebe-ne-imeet (дата обращения: 02.02.2015).

[58] EU – Ukraine Deep and Comprehensive Free Trade Area // EU Trade : website. 9 p. URL: http://trade.ec.europa.eu/doclib/docs/2013/april/tradoc_150981.pdf (дата обращения: 12.02.2015).

[59] EU – Ukraine Association Agreement – the complete texts // European Union External Action : website. URL: http://eeas.europa.eu/ukraine/assoagreement/assoag reement-2013_en.htm (дата обращения: 12.02.2015).

[60] Баррозу: Украина не готова стать членом ЕС // Росбалт : информ-агентство. 2014. 27 марта. URL: http://www.rosbalt.ru/ukraina/2014/03/27/1249487.html (дата обращения: 12.02.2015).

[61] Нацбанк раскрыл показатели обвала украинской экономики // Пронедра: интернет-сайт. 2015. 17 января. URL: http://pronedra.ru/globaleconomics/2015/01/17/ukraina-obval-ekonomiki/ (дата обращения: 12.02.2015).

[62] Спад промпроизводства в Украине в прошлом году ускорился до 17,9%// Ушан : информ-агентство: интернет-сайт. 2015. 19 января. URL: http://economics.unian.net/ industry/1033633-spad-promproizvodstva-v-ukraine-v-proshlom-godu-uskorilsya-do-179. html (дата обращения: 12.02.2015).

[63] Внешняя торговля Украины товарами и услугами в 2013 году // Портал внешнеэкономической информации: интернет-сайт. URL: http://www.ved.gov.ru/export countries/ua/about_ua/ved_ua/ (дата обращения: 12.02.2015).

[64] Украинский экспорт в ЕС вырос на 24 %, а в Россию - упал на 25%// MIGnews: интернет-сайт. 2014. 4 декабря. URL: http://mignews.com.ua/biznes/4249777.html (дата обращения: 12.02.2015).

[65] Там же.

[66] Меморандум мiж Украшою та Свропейським Союзом про порозумшня щодо сшвробггництва в енергетичнш галузг Дата тдписання: 01.12.2005 р. // Л1га закон - Главный правовой портал Украины: интернет-сайт. URL: http://search.ligazakon.ua/ l_doc2.nsf/link1/MU05269.html (дата обращения: 20.03.2015).

[67] Меморандум мiж Украшою та Свропейським Союзом про порозумшня щодо ствробггництва в енергетичнш галузк Дата тдписання: 01.12.2005 р. // Лiга закон – Главный правовой портал Украины: интернет-сайт. URL: http://search.ligazakon.ua/ l_doc2.nsf/link1/MU05269.html (дата обращения: 20.03.2015).

[68] Partnership and Cooperation Agreement between the European Communities and their Member States, of the one part, and the Republic of Armenia, of the other part // Official Journal of the European Communities: website. 1999. September 9. URL: http://ec.europa.eu/anti_fraud/documents/countries/armenia_en.pdf (дата обращения: 23.03.2015).

[69] Agreement between the European Union and the Republic of Armenia on the fa-cilitation of the issuance of visas // Council of the European Union: website. 2012. December 4. P. 15. URL: http://register.consilium.europa.eu/doc/srv?l=EN&f=ST%20 16913%202012%20INIT (дата обращения: 23.03.2015); Ibid. // Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Armenia: offic. website. 2012. December 4. 23 p. URL: http://www. mfa.am/u_files/file/EU_AM_VFA%20eng.pdf (дата обращения: 23.03.2015).

[70] Agreement between the European Union and the Republic of Armenia on the readmis-sion of persons residing without authorisation // Official Journal of the European Union : website. 2013. October 31. URL: http://ec.europa.eu/world/agreements/downloadFile. do?fullText=yes&treatyTransId=15541 (дата обращения: 23.03.2015).

[71] Programming of the European Neighbourhood Instrument (ENI) – 2014–2020 Single Support Framework for EU support to Armenia (2014-2017) // European external ac tion service: website. 25 p. URL: http://eeas.europa.eu/enp/pdf/financing-the-enp/ armenia_2014_2017_programming_document_en.pdf (дата обращения: 23.03.2015).

[72] Мкртчян М. ЕС начинает реализацию 15 новых проектов в Армении / Марианна Мкртчян // ArmInfo: информ. агентство. 2014. 18 декабря. URL: http://www.armm fo.info/index.cfm?objectid=DB5B72C0-86BA-11E4-A6670EB7C0D21663 (дата обраще-ния: 23.03.2015).

[73] Partnership and Cooperation Agreement between the European Communities and their Member States, of the one part, and Georgia, of the other part // Official Journal of the European Union: website. 1999. August 4. URL: http://ec.europa.eu/ world/agreements/downloadFile.do?fullText=yes&treatyTransId=632 (дата обращения:23.03.2015).

[74] Political & Economic Relations // Delegation of the European Union to Georgia: website. URL: http://eeas.europa.eu/delegations/georgia/eu_georgia/political_relations/index_en.htm (дата обращения: 23.03.2015).

[75] Ibid.

[76] EU Around the Globe // European Union External Action Service: website. URL: http://eeas.europa.eu/georgia/index_en.htm (дата обращения: 23.03.2015).

[77] What is the EaP? // EaP Community: website. 2014. December 1. URL: http:// www.easternpartnership.org/content/eastern-partnership-glance.html (дата обращения: 01.04.2015).

[78] См.: Political & Economic Relations.

[79] Political & economic relations // European Commission: website. URL: http:// ec.europa.eu/trade/creating-opportunities/bilateral-relations/regions/south-caucasus/ (дата обращения: 23.03.2015).

[80] Association Agreement between the European Union and the European Atomic Energy Community and their Member States, of the one part, and Georgia, of the other part // EUR-lex: website. 2014. August 8. URL: http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ TXT/PDF/?uri=OJ:L:2014:261:FULL&from=EN (дата обращения: 23.03.2015).

[81] Начиная от программ, нацеленных на развитие институтов гражданского общества, вплоть до сотрудничества между учебно-образовательными учреждениями (Tempus, Erasmus Mundus и др.) более подробно об этом см.: Thematic Intruments // Office of the State Minister of Georgia on European and Euro-Atlantic Integration: website. URL: http://eu-nato.gov.ge/en/page/thematic-intruments (дата обращения: 23.03.2015).

[82] Грузинская рота приступила к выполнению миротворческой миссии в ЦАР // Новости – Грузия: интернет-сайт. 2014. 10 июня. URL: http://newsgeorgia.ru/poli tics/20140610/216622149.html (дата обращения: 23.03.2015).

[83] Georgia // European External Action Service : website. Last update: 15.10.2014. URL: http://ec.europa.eu/trade/policy/countries-and-regions/countries/georgia/ (дата обращения: 23.03.2015).

[84] Внешняя торговля Грузии в 2013 г. // Civil Georgia: интернет-сайт. 2014. 24 января. URL: http://www.civil.ge/rus/article.php?id=25614 (дата обращения: 23.03.2015).

[85] External Trade Tendencies of Georgia in 2013 // National Statistics Office of Georgia (GEOSTAT): website. 2014. 24 января. URL: http://geostat.ge/cms/site_ images/_files/english/bop/FTrade_2013_ENG.pdf (дата обращения: 23.03.2015).

[86] Внешняя торговля Грузии в 2014 году // Civil Georgia: интернет-сайт. 2015. 21 января. 2015, URL: http://www.civil.ge/rus/article.php?id=26805 (дата обращения: 23.03.2015).

[87] Грузия получит финансовую помощь ЕС на развитие демократии // Вестник Кавказа : интернет-сайт. 2014. 18 июля. URL: http://www.vestikavkaza.ru/news/ Gruziya-poluchit-finansovuyu-pomoshch-ES-na-razvitie-demokratii.html (дата обращения: 23.03.2015). Вообще же, еще до подписания Соглашения об Ассоциации, со стороны ЕС Грузии была предоставлена значительная финансовая помощь. Так, только в период с 1992 по 2007 г. со стороны ЕС была оказана Грузии финансовая помощь на сумму в 530, 8 млн евро. После войны августа 2008 г. Еврокомиссия решила выделить Грузии финансовую помощь на сумму в 500 млн евро на период с 2008 по 2010 г., нацеленная на устранение последствий конфликта. В апреле 2010 г. со стороны ЕС была предусмотрена Грузии помощь на сумму в 180 млн евро в период с 2011 по 2013 г. на поддержку и развитие демократии, верховенство закона, эффективного управления, торговлю и инвестиции, реформы, региональное и социально-экономическое развитие (Burduli T. Economic transitions in Georgia: on the path from shock therapy towards DCFTA / Tamar Burduli // Academia.edu: website. 74 p. URL: http://www.academia.edu/9277259/ Economic_Transitions_in_Georgia_On_The_Path_from_Shock_Therapy_to_DCFTA (дата обращения: 23.03.2015)).

[88] Миссия ЕС позитивно оценила шаги правительства Грузии по либерализации визового режима // REGNUM: информ. агентство. 2014. 13 декабря. URL: http:// www.regnum.ru/news/polit/1876538.html (дата обращения: 23.03.2015).

[89] Ср.: Исраилян Я. Зона свободной торговли с ЕС и сельское хозяйство Грузии / Яна Исраилян // Россия – Грузия. Экспертный диалог: интернет-сайт. 2014. 27 июня. URL: http://www.georgiamonitor.org/detail.php?ID=585 (дата обращения: 23.03.2015). Между тем, по некоторым довольно оптимистичным оценкам, ожидается, что "ГВЗСТ будет способствовать росту торговли между ЕС и Грузией на 12%в отношении грузинского экспорта и на 7,5% – в отношении импорта из ЕС. От ГВЗСТ ожидается толчок для роста ВВП на 4,3%в год (292 млн евро в виде государственных доходов) при условии завершения реформ. ЕС будет содействовать Грузии и ее экономическим посредникам при планировании этих реформ и их реализации в течение переходного периода, оговоренного в Ассоциативном соглашении" (см.: Мифы об Ассоциативном соглашении между Грузией и ЕС и глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговле // Кавказский узел: интернет-сайт. 2014. 25 июня. URL: http://www.kavkaz-uzel.ru/ articles/244843/ (дата обращения: 23.03.2015)).

[90] Наиболее экспортируемые товары 2014 года // Azsrbaycan Respublikasi Dovlst Gomruk Komitssi : интернет-сайт. URL: http://customs.gov.az/ru/2014_ilk_1_2_ixrac_ ru.html (дата обращения: 23.03.2015).

[91] Азербайджан и ЕС подписали Протокол Соглашения о партнерстве и сотрудничестве // Trend: информ. агентство. 2014. 14 июня. URL: http://www.trend.az/news/ politics/2285235.html (дата обращения: 23.03.2015).

[92] Носов М. Евросоюз и Центральная Азия / М. Носов // Современная Европа. 2006. Вып. IV. С. 11. URL: http://www.sov-europe.ru/soveur/2006-4/Nosov.doc (дата обращения: 17.02.2015).

[93] Носов М. Указ. соч. С. 11, 12.

[94] European Union and Central Asia: Strategy for a new partnership // European Union External Action Service: website. 2007. October. 33 p. URL: http://eeas.europa. eu/central_asia/docs/2007_eu_strategy_new_partnership_centralasia_en.pdf (дата обра-щения: 12.03.2015).

[95] Central Asia Indicative Programme 2007-2010 // European Union External Action Service: website. 54 p. URL: http://eeas.europa.eu/central_asia/rsp/nip_07_10_en.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

[96] Central Asia Indicative Programme 2011-2013 // European Union External Action Service: website. 64 p. URL: http://www.eeas.europa.eu/central_asia/docs/2010_ca_ mtr_en.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

[97] Кузьмина Е. М. Экономические позиции Европейского союза в Центральной Азии на фоне кризиса в ЕС / Е. М. Кузьмина // Белорусский экономический журнал. 2014. № 3. С. 5.

[98] Панфилова В. Брюссель покупает лояльность Душанбе / В. Панфилова // Независимая газета: интернет-сайт. 2014. 22 октября. URL: http://www.ng.ru/ cis/2014-10-22/7_tadzhikistan.html (дата обращения: 12.02.2015).

[99] EU announces future commitments for development with Central Asia Region: Press Release // European Commission. 2013. November 20 URL: http://europa.eu/rapid/ press-release_IP-13-1119_en.htm (дата обращения: 12.03.2015).

[100] Multiannual Indicative Programme (MIP) 2014-2020 for Uzbekistan // European Commision: website. 25 p. URL: http://ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/ mip-2014-2020-uzbekistan-20141021_en.pdf (дата обращения: 12.03.2015); Multi-annual Indicative Programme (MIP) for the Kyrgyz Republic 2014-2020 // Ibid. 34 p. URL: http://ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/mip-2014-2020-kyrgyzstan-20140814. pdf (дата обращения: 12.03.2015); Tajikistan. Multi-annual Indicative Programme 20142020 // Ibid. 37 p. URL: http://ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/mip-2014- 2020-tajikistan-20140812-en.pdf (дата обращения: 12.03.2015); Multiannual Indicative Programme (MIP) for Turkmenistan for the Period 2014-2017 // Ibid. 46 p. URL: http:// ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/mip-2014-2017-turkmenistan-20141021_en.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

[101] Multiannual Indicative Programme Regional Central Asia 2014-2020 // European Commision: website. [35 p.]. URL: http://ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/ mip-2014-2020-central-asia-regional-20140812-en.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

[102] См.: EU announces future commitments for development with Central Asia Region.

[103] Кузьмина Е. М. Указ. соч. С. 7.

[104] Там же.

[105] Изимов Р. Китайские ТНК в казахстанской "нефтянке" / Р. Изимов // Саясат: интернет-сайт. 2014. 21 июля. URL: http://sayasat.org/articles/962-kitajskie-tnk-v-kazahstanskoj-neftjanke (дата обращения: 12.03.2015).

[106] Жильцов C. C. Брюссель сохраняет интерес к морским трубопроводам / C. C. Жильцов // Независимая газета: интернет-сайт. 2014. 11 февраля. URL: http:// www.ng.ru/energy/2014-02-11/14_kaspiy.html (дата обращения: 12.03.2015)

[107] Тюрин А. Большой уран Казахстана: ч. 2 / Анатолий Тюрин // Однако : интернет-сайт. 2014. 5 августа. URL: http://www.odnako.org/blogs/bolshoy-uran- kazahstana-chast-2-proekti-kazahstana-v-yadernoy-energetike (дата обращения: 12.03.2015).

[108] Кордье Б. Д. Гуманитарная помощь Евросоюза и гражданская защита в Цент-ральной Азии: прошлые и будущие кризисы / Бруно Де Кордье // EUCAM : интернет-сайт. 2013. Февраль. № 29. URL: http://www.eucentralasia.eu/uploads/tx_ icticontent/EUCAM-PB-29-Humanitarian-aid-RU_01.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

[109] Меден Н. Стратегия ЕС в Центральной Азии: уроки и перспективы / Н. Меден // Россия и новые государства Евразии. 2012 № 4. С. 53. URL: http://www.imemo.ru/ files/File/magazines/rossia_i_novay/2012_04/NMED_strategy.pdf (дата обращения: 12.02.2015).

[110] Войтан М. Польша и ее место в восточном измерении / Мариуш Войтан // Восточное измерение Европейского союза и Россия: сб. докл. международной конф. (14 ноября 2003 года, Великий Новгород) / под ред. Ф. Казина, В. Кузнецова. СПб., 2003. С. 8. URL: http://rospil.ru/ru06/8_East_Dimension.pdf (дата обращения: 12.02.2015).

[111] Типичный пример – Фонд Стефана Батория. О нем см: Фонд Стефана Батория // Гражданский форум ЕС – Россия: интернет-сайт. URL: http://www.eu-russia-csf. org/index.php?id=104&L=1 (дата обращения: 12.02.2015); Фонд Стефана Батория // Бюро социальной информации: интернет-сайт. URL: http://ru.belbsi.by/rights/ Funds/Funds_list?fid=98 (дата обращения: 12.02.2015); "Программа Восток – Восток" Фонда им. Стефана Батория // Rus.ngo.pl : интернет-сайт. URL: http://rus.ngo.pl/ x/423472 (дата обращения: 12.02.2015); НПО в Польше // Там же. URL: http://rus. ngo.pl/x/302345 (дата обращения: 12.02.2015).

[112] Новая европейская политика соседства // Евробюллетень. 2011. Июль. № 5. С. 8. URL: http://eeas.europa.eu/delegations/belarus/documents/more_info/eurobul letin_05.pdf (дата обращения: 12.02.2015).

Читайте также на нашем портале:

«Тупик борьбы интеграций в Европе. Доклад (краткий вариант)» Евгений Винокуров, Сергей Кулик, Андрей Спартак, Игорь Юргенс

«Евразийская интеграция нуждается в концепции» Наталия Кондратьева

«К вопросу о формировании Евразийского союза: теоретический аспект» Наталия Васильева, Мария Лагутина

«Институциональная структура Евразийского экономического сообщества» Николай Кавешников

«Россия в социокультурном пространстве Евразии» Александр Панарин

«Глобализация: «вестернизация» и альтернативные формы глобальных стратегий» Юрий Гранин

«Россия и Европейский союз: тенденции экономических отношений» Николай Кавешников

««Цивилизация модерна» против цивилизаций С. Хантингтона» Борис Мартынов

«Формирование экономики инновационных изменений в России: ответы на современные вызовы сквозь призму международного опыта» Надежда Пахомова, Кнут Рихтер


Опубликовано на портале 08/07/2015



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика