Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

«Эффект джаза»: мировой кризис и Латинская Америка

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Петр Яковлев

«Эффект джаза»: мировой кризис и Латинская Америка


Яковлев Петр Павлович – доктор экономических наук, директор Центра иберийских исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН


«Эффект джаза»: мировой кризис и Латинская Америка

Мировой кризис 2008–2009 гг. не только подверг латиноамериканские экономики суровым испытаниям и обнажил существующие проблемы, но и продемонстрировал финансово-экономическую силу региона, его возросшую способность эффективно реагировать на внешние шоки. На фоне кризиса четче обозначился вектор развития Латинской Америки, будущее которой, считает директор Центра иберийских исследований ИЛА РАН Петр Яковлев, связано с формированием новой архитектуры мирохозяйственных связей.

В период 2003–2008 гг. для экономик большинства латиноамериканских государств были характерны высокие показатели роста. В регионе произошли «перезагрузка» основных отраслей реального сектора, позитивные перемены в сфере внешней торговли, финансов и в социальной области. Складывалось впечатление, что латиноамериканцы «нащупали» эффективную модернизационную модель и после десятилетий потрясений и кризисов вышли на траекторию устойчивого развития.

Однако в самое последнее время глобальные финансовые и хозяйственные проблемы, возникшие в центрах капитализма, оказали негативное воздействие и на ситуацию в Латинской Америке. Это потребовало принятия масштабных антикризисных программ и внесения коррективов в макроэкономическую политику.

Реакция латиноамериканских стран на мировой кризис 2008–2009 гг. существенно отличается от тех панических настроений, которые охватывали регион в периоды прежних глобальных потрясений. Тогда Латинская Америка оказывалась слабым звеном мировой капиталистической системы, и ее экономика проседала гораздо глубже, чем хозяйственные структуры развитых государств. На этот раз сложилась иная ситуация, во многом отразившая перемены, происходящие не только на латиноамериканском пространстве, но и в целом в системе международных экономических и политических отношений.


В фазе экономического подъема

Пережив «потерянное десятилетие» 1980-х и череду кризисов в 1990-е годы и в начале нового века, страны Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) в большинстве своем изменили алгоритм общественного развития и в рамках новой модернизационной модели добились бесспорных положительных сдвигов. В 2003–2008 гг. национальные экономики, как писала латиноамериканская печать, «развивались с крейсерской скоростью» [1]. В этот период агрегированный ВВП стран ЛАКБ вырос на 1/3. Такого рывка в регионе не фиксировалось давно. Отставая по темпам роста от Китая, Индии и ряда других азиатских стран, Латинская Америка опережала все индустриально развитые государства (таблица 1) и постепенно сокращала отставание от мирового экономического авангарда.

Таблица 1. Изменение объема ВВП, %

Страны

2003

2004

2005

2006

2007

2008

Мир в целом

3,6

4,9

4,5

5,1

5,2

3,0

Развитые страны

1,9

3,2

2,6

3,0

2,7

0,6

США

2,5

3,6

3,1

2,7

2,1

0,4

Зона евро

0,8

2,2

1,7

2,9

2,7

0,7

Япония

1,4

2,7

1,9

2,0

2,3

-0,7

Развивающиеся страны

6,2

7,5

7,1

7,9

8,3

6,0

Латинская Америка и Карибы

2,2

6,0

4,7

5,7

5,7

4,2

Аргентина

8,8

9,0

9,2

8,5

8,7

6,8

Бразилия

1,1

5,7

3,2

4,0

5,7

5,1

Венесуэла

-7,8

18,3

10,3

10,3

8,4

4,8

Колумбия

4,6

4,7

5,7

6,9

7,5

2,5

Мексика

1,7

4,0

3,2

5,1

3,3

1,3

Перу

4,0

5,0

6,8

7,7

8,9

9,8

Чили

4,0

6,0

5,6

4,6

4,7

3,2

Составленопо: World Economic Outlook. October 2009. International Monetary Fund, 2009.

В указанный период латиноамериканские страны существенно нарастили экспорт (с 384 млрд до 901,4 млрд долл.) и обеспечили стабильное положительное сальдо внешней торговли, суммарно составившее около 373 млрд долл. Заметно возросли иностранные прямые инвестиции и в 2,6 раза увеличились золотовалютные резервы, перевалившие за 500 млрд долл., что говорило об укреплении финансовых позиций региона (таблица 2). На это указывало и снижение долговой нагрузки на экономики латиноамериканских государств: в 2003–2008 гг. объем государственного долга сократился с 57,7 до 26,1% ВВП. Немаловажное значение имели также успехи политики таргетирования инфляции – удержания ее в пределах 5–7%. Тем самым был отодвинут кошмар безудержного роста цен, десятилетиями сопровождавший развитие Латинской Америки.

На волне экономического подъема и благодаря ощутимому росту государственных расходов на социальные нужды в регионе вырос жизненный уровень широких общественных слоев, а число латиноамериканцев, живущих за чертой бедности, в 2002–2008 гг. уменьшилось почти на 20% – с 221 млн до 180 млн человек [2]. По другим данным, число бедных сократилось еще больше – на 60 млн [3]. В любом случае речь идет о значимой социальной подвижке. Об этом свидетельствовало и последовательное сокращение безработицы: с 11% в 2003 г. до 7,5% в 2008 году.

Таблица 2. Латинская Америка и Карибы: основные макроэкономические показатели

Показатель

2003

2004

2005

2006

2007

2008

Изменение ВВП, %

2,2

6,1

4,9

5,8

5,7

4,2

Инфляция, %

10,4

6,6

6,3

5,3

5,4

7,9

Безработица, %

11,0

10,3

9,1

8,6

7,9

7,5

Экспорт,млрддолл.

384,0

473,2

569,0

677,1

762,8

901,4

Импорт, млрддолл.

343,2

416,9

492,6

586,2

698,5

857,5

Сальдо внешней торговли, млрд. долл.

41,0

56,3

76,4

90,9

64,3

43,9

Прямые иностранные инвестиции, млрд долл.

44,5

67,3

78,2

77,0

113,2

128,3

Золотовалютныерезервы, млрддолл.

200,9

227,5

263,3

321,1

459,7

510,7

Государственный долг, % отВВП

57,7

51,1

43,0

36,0

30,3

26,1

Составлено по: World Economic Outlook. October 2009. International Monetary Fund, 2009; Balance preliminar de las economías de América Latina y el Caribe, 2008. CEPAL, Santiago de Chile, 2008; La inversión extranjera directa en América Latina y el Caribe 2008. CEPAL, Santiago de Chile, 2009.

«Прощай, бедность, добро пожаловать, потребление», – так озаглавил в 2007 г. статью, посвященную положению в Латинской Америке, престижный лондонский еженедельник «Экономист» [4]. Чем же был обусловлен подобного рода «вертикальный взлет» латиноамериканской экономики?

Ключевую роль сыграла государственная стратегия в ведущих странах региона, создавшая благоприятные макроэкономические условия, в том числе валютно-финансовые. Во-первых, повысилась роль центральных банков, ставших прочной опорой национальных финансовых структур. Во-вторых, окрепла фискальная система и расширилась налогооблагаемая база – основа формирования бездефицитного бюджета. Аккумуляция международных резервов дала возможность сформировать так называемые стабилизационные фонды на случай ненастья (“rainy day funds”). В-третьих, большинство стран перешли к использованию гибкого обменного валютного курса, позволяющего корректировать стоимость национальных денежных единиц в зависимости от конкретной хозяйственной ситуации и с учетом положения на внешних рынках. Именно обеспечение финансовой стабильности явилось важнейшей предпосылкой динамичного роста реальных секторов экономики. Определенное значение имел и резкий прирост денежных переводов трудовых мигрантов (в 2007 г. – 65 млрд долл.) [5]. Для отдельных стран это стало важным финансовым подспорьем.

Экономический подъем 2003–2008 гг. в большинстве случаев происходил в рамках модели, отрицавшей крайности неолиберализма, следование рецептам которого дорого обошлось латиноамериканским странам на рубеже веков (достаточно вспомнить острейший кризис в Аргентине в 2001–2002 гг.). Современную модель экономической политики в регионе характеризуют следующие принципы и элементы:

- приоритетная ставка на развитие внутреннего рынка и обеспечение хозяйственного роста преимущественно за счет внутренних источников накопления; сокращение зависимости от внешнего финансирования;

- государственная поддержка в различных формах национальной индустрии («реиндустриализация») и местных товаропроизводителей;

- диверсификация хозяйства и внешних связей; повышенный интерес к инновационным секторам, поощрение научно-технических исследований и разработок, расширение сектора «новой экономики», основанной на передовых технологических решениях;

- возрождение концепции смешанной экономики, создание государственных предприятий и возвращение государству природной ренты;

- частичный контроль над ценами и таргетирование инфляции;

- курс на повышение доходов и социальной защищенности малоимущих слоев населения и увеличение доли работающих по найму в национальном доходе; на этой основе – рост потребительского спроса и емкости внутреннего рынка;

- содействие капитализации крупнейших местных компаний, имеющих стратегическое значение, за счет национальных инвестиций;

- сдержанное отношение к ТНК и постоянные переговоры с ними для получения более выгодных (с точки зрения национальных интересов) условий сотрудничества;

- углубление латиноамериканской интеграции (в частности, путем расширения рамок МЕРКОСУР и создания новых объединений) и определенное дистанцирование от внешнеполитического курса США.

Перечисленные принципы (им следует значительная группа стран ЛАКБ) в сумме вполне можно определить как антитезу «Вашингтонскому консенсусу», горькие плоды которого спровоцировали рост национализма и так называемую левую волну в Латинской Америке.

Таким образом, целому ряду латиноамериканских правящих режимов, которые позиционировали себя как националистические и левоцентристские, удалось продемонстрировать, что в русле «левого дрейфа» можно обеспечить сочетание экономического роста и социального прогресса. Это важно для оценки новой модернизационной модели, отрицающей принципы рыночного фундаментализма и ставящей во главу угла защиту национальных интересов стран ЛАКБ и ликвидацию наиболее вопиющих общественных диспропорций.

Конечно, латиноамериканский хозяйственный рывок был предпринят в благоприятных внешних условиях, характеризовавшихся беспрецедентным увеличением мировых цен на основные товары регионального экспорта. Так, в период с 2002 г. по декабрь 2007 г. цены на медь повысились в 4,5 раза, на нефть – в 2,8, на кукурузу и сою – в 1,7 раза и т. д. (таблица 3). Это сыграло не последнюю роль в укреплении общего валютно-финансового положения стран ЛАКБ, повышении прибылей предпринимателей и наполнении государственных бюджетов.

Таблица 3. Динамика мировых цен на отдельные сырьевые товары (1990 г. = 100%)

Год

Нефть

Медь

Соя

Кукуруза

2000

124

70

84

83

2001

106

61

72

82

2002

106

60

86

90

2003

126

68

107

92

2004

169

108

126

100

2005

231

137

103

85

2006

270

255

101

106

2007

296

270

147

151

Источник: Chicago Board of Trade. – www.cbot.com

Корректная оценка роли внешнего фактора имеет здесь большое теоретическое и практическое значение. Ряд экспертов напрямую связывали экономический бум в Латинской Америке с высокой международной конъюнктурой. Например, в апреле 2008 г. на ежегодной ассамблее Межамериканского банка развития (МАБР) в Майами был представлен доклад, в котором проводилась мысль, что ускоренное развитие региона стало следствием внешних условий, а не национальных стратегий роста. Следовательно, ухудшение положения на мировых рынках неизбежно должно было перечеркнуть достигнутые результаты. В этом смысле глобальный финансово-экономический кризис 2008–2009 гг. стал стратегическим шоком, серьезным вызовом новому латиноамериканскому модернизационному проекту.


Под ударами кризиса

В середине 2008 г. мировую финансовую систему охватил кризис ликвидности, зародившийся в Соединенных Штатах и больно ударивший (вследствие глобализации) по десяткам стран на всех континентах, в том числе в Латинской Америке. По оценке экспертов МВФ, сложившуюся ситуацию – критические перегрузки на денежных рынках – можно было сравнить с всемирной депрессией начала 1930-х годов. В Латинской Америке мировой кризис дал о себе знать прежде всего заметным снижением темпов экономического развития: с 5,7% в 2007 г. до 4,2 в 2008 г. и -2,5 % в 2009 г. (прогноз МВФ, таблица 4). «Как и в других районах мира, – отметили эксперты Фонда, – в латиноамериканском регионе экономика столкнулась с комбинацией ряда негативных факторов: снижением активности, более сложными внешними условиями и все еще высокой инфляцией» [6].

Таблица 4. Изменение объема ВВП (%)

Страны

2007

2008

2009

2010

Мир в целом

5,2

3,0

-1,1

3,1

Промышленно развитые страны

2,7

0,6

-3,4

1,3

США

2,1

0,4

-2,7

1,5

Зона евро

2,7

0,7

-4,2

0,3

Япония

2,3

-0,7

-5,4

0,2

Восходящие и развивающиеся страны

8,3

6,0

1,7

5,1

Латинская Америка и Карибы

5,7

4,2

-2,5

2,9

Аргентина

8,7

6,8

-2,5

1,5

Бразилия

5,7

5,1

-0,7

3,5

Венесуэла

8,4

4,8

-2,0

-0,4

Колумбия

7,5

2,5

-0,3

2,5

Мексика

3,3

1,3

-7,3

3,3

Перу

8,9

9,8

1,5

5,8

Чили

4,7

3,2

-1,7

4,0

Составленопо: World Economic Outlook. October 2009. International Monetary Fund, 2009, p. 2, 85.

Первоначальные перебои на денежных рынках США и некоторых других государств, появившиеся уже в середине 2007 г., были восприняты в странах ЛАКБ подчеркнуто индифферентно. «Латинская Америка узнала об этих трудностях из газет. Годом позже, когда волна банкротств охватила Уолл-стрит и рухнул банк Леман Бразерс, регион продолжал относиться к этому с пренебрежением, поскольку кризис прямо его не затрагивал», – писал известный аналитик Диего Кабот [7]. Подобно российским властям, латиноамериканские руководители говорили о своих странах как об «островах спокойствия и стабильности» в бурном океане международных потрясений. Принимая в начале октября 2008 г. бельгийского принца Филиппа, прибывшего в Буэнос-Айрес с представителями деловых кругов, аргентинский президент Кристина Фернандес де Киршнер характеризовала Аргентину в качестве надежного убежища для бизнеса и отметила прочность национальной модели развития, позволявшей стране успешно противостоять внешним кризисным эффектам [8].

Но на деле ситуация в экономиках латиноамериканских стран становилась все более сложной. Сначала кризис материализовался обвалом фондовых рынков. 29 сентября 2008 г. индекс «Мерваль» биржи Буэнос-Айреса, фиксирующий курсы акций крупнейших аргентинских компаний, рухнул на 8,68%, что явилось самым глубоким падением за шесть с половиной лет – с 11 февраля 2002 г., и закрепился на отметке 1545 пунктов (еще в феврале 2008 г. этот показатель находился на уровне свыше 2000). По имеющимся свидетельствам, биржевые брокеры до последнего момента надеялись, что глобальные неурядицы обойдут Аргентину стороной. Но, как писала газета «Насьон», «эта иллюзия испарилась, когда произошел всемирный финансовый коллапс» [9]. Октябрь 2008 г. стал в полном смысле слова «черным» месяцем для биржи Буэнос-Айреса. Акции 10 ведущих компаний («голубые фишки») по сравнению с апрелем того же года обесценились на астрономическую сумму в 70 млрд песо, в ряде случаев потери составляли до 50% корпоративной капитализации [10]. Падение акций на столичной бирже (главной фондовой площадке страны) стало сигналом свертывания деловой активности.

Аргентина не стала исключением. «Эффект муссона» (“monsoon affect”), или стремительное обесценение акций, распространился практически на весь регион. Во второй половине 2008 г. бразильский биржевой индекс «Бовеспа» упал на 49%, мексиканский фондовый рынок просел на 29%, колумбийский – на 25, а чилийский – на 23%. Это падение было глубже, чем в развитых странах, хотя и не шло ни в какое сравнение с российским четырехкратным сокращением биржевой капитализации. Стало ясно, что экономики развивающихся стран не обладают иммунитетом от кризисных явлений, возникших в центрах капиталистической системы. Тем самым была поставлена под вопрос уже ставшая модной теория декаплинга – растущей хозяйственной и финансовой независимости периферии от центра. Сомнений добавило и снижение курсов национальных валют по отношению к доллару США, которое в указанный период составило от 14% в Аргентине до 45% в Бразилии (таблица 5).

Таблица 5. Падение фондовых рынков и обесценение национальных валют (июнь – декабрь 2008 г.), %

Страна

Фондовые рынки

Обменный курс валют

Аргентина

-51,0

-14,0

Бразилия

-49,0

-45,0

Чили

-23,0

-27,0

Колумбия

-25,0

-28,0

Мексика

-29,0

-35,0

Источник: национальная статистика латиноамериканских стран

В преддверии 2009 г. негативные последствия мирового «финансового землетрясения»(по выражению прессы) перекинулись на реальные секторы латиноамериканской экономики. Национальные рынки прекратили рост и замерли в ожидании развития событий у крупнейших партнеров ЛАКБ: США, Японии и Евросоюза. Для семи крупнейших экономик региона (так называемые ЛАКБ-7: Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Мексика, Перу и Чили, на долю которых приходится 91% регионального ВВП) условия внешней торговли в период с июля по декабрь 2008 года ухудшились на 25% [11]. В результате в апреле 2009 г. внешнеторговый оборот региона снизился на 31,8% (экспорт – на 29,2% и импорт – на 34,6%) по сравнению с тем же месяцем годом раньше [12].

В Латинской Америке кризис затронул главные локомотивы индустрии: металлургию, машиностроение, химическую, электротехническую и текстильную промышленность, автомобилестроение и производство запасных частей и компонентов. Разумеется, не все государства были затронуты кризисом в равной мере. В числе наиболее пострадавших оказались Мексика и страны Центральной Америки и Карибского бассейна, в максимальной степени зависящие от североамериканских рынков (например, 80% мексиканского экспорта направляется в США и Канаду). «Экономическая рецессия в Соединенных Штатах снизила активность на экспортных платформах, расположенных в субрегионе (Центральная Америка и Карибы. – П.Я.) и созданных для снабжения североамериканского рынка», – констатировали эксперты ЭКЛАК [13].

В условиях кризиса произошло сжатие международного кредита (international credit crunch). Это особенно почувствовалось на корпоративном уровне, что добавило проблем латиноамериканскому бизнесу и потребовало от властей изыскивать дополнительные финансовые ресурсы для поддержки предпринимателей, прежде всего – в реальном секторе. Кроме того, из-за снижения глобальной деловой активности несколько уменьшились денежные переводы в ЛАКБ трудовых мигрантов. В частности, для Мексики в 2009 г. такое сокращение составило 13,4% , а в целом по развивающемуся миру переводы сократились с 338 млрд долл. в 2008 г. до 317 млрд в 2009 г., или на 6% [14].

Агрегированно оценивая социально-экономическую ситуацию в регионе, эксперты ЭКЛАК указали на такие последствия кризиса, как сокращение производства в реальном секторе, падение объема внешней торговли, появление бюджетного дефицита, рост безработицы и бедности. В частности, количество бедных опять выросло - со 180 до 189 млн человек (до 34,1% населения), в том числе живущих в нищете, – с 71 до 76 млн, или до 13,7% совокупного населения стран ЛАКБ [15].

Мировые потрясения заставили правящие круги проанализировать сложившуюся ситуацию под углом зрения доминирующих трендов глобального развития. Латиноамериканские политики, писала пресса, «присоединились к хору мировых лидеров, которые с сожалением говорили о глобальных эффектах неудачной экономической политики Соединенных Штатов» [16].К. Фернандес де Киршнер, выступая в ООН, отметила, что если предыдущие кризисы, сотрясавшие международную экономику в 1995–1999 гг. (мексиканский, азиатский, российский, бразильский), зарождались в развивающихся странах (на формирующихся рынках), отсюда их названия – «эффект текилы», «эффект риса», «эффект водки», «эффект кайпириньи», то теперь спусковой крючок кризиса сработал в цитадели капитализма, Соединенных Штатах Америки. Это давало повод назвать его глобальные последствия «эффектом джаза». По мнению главы аргентинского правительства, нынешний кризис лишний раз оттенил несостоятельность неолиберальных концепций снижения роли государства в экономической жизни. Имея в виду «пожарные меры» Вашингтона по спасению американской финансовой системы, К. Фернандес де Киршнер подчеркнула, что дирижизм и интервенционализм парадоксальным образом возродились в стране, «откуда нас заверяли в ненужности государства» [17]. Как писал журнал «Нотисиас», «финансовый кризис превратил Уолл-стрит в кладбище догматических идеологий» [18]. Можно привести также мнение аргентинского историка и экономиста Марио Рапопорта, который заметил: «Либеральный североамериканский капитализм трансформировался (какой парадокс!) в государственный капитализм в стиле бывшего СССР» [19]. От себя добавим, что серия банкротств и спираль дефолтов в американской экономике в глазах латиноамериканцев поставили под сомнение роль США как глобального финансового и хозяйственного стабилизатора и регулятора.

Разбирая причины нового кризиса, латиноамериканские идеологи в качестве сущностной характеристики отметили его «чисто денежную» подоплеку, оторванность финансового сектора от реальной экономики. В этом они усмотрели «нарушение логики капиталистического развития», которая состоит в производстве материальных и духовных ценностей с целью их продажи и получения денег, а не в воспроизводстве самих денег как таковых.


Антикризисные программы: содержание и результаты

Кризис 2008–2009 гг., в отличие от прежних, был встречен в ЛАКБ, что называется, во всеоружии. Демонстрацией регионального оптимизма стало участие президентов Мексики и Колумбии во Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2009 г. К немалому удивлению участников встречи (она началась со слов модератора: «Когда у США простуда, у остальных стран континента воспаление легких»), лидеры этих стран утверждали, что Латинская Америка извлекла уроки из прежних кризисных потрясений и значительно укрепила свои хозяйственные и финансовые институты. По их мнению, приобретенный опыт, накопленные ресурсы и проведенные структурные реформы должны были позволить латиноамериканцам сравнительно быстро выйти из рецессии [20].

В практическом плане в ответ на удары глобального кризиса латиноамериканские страны приняли беспрецедентные в их истории пакеты антикризисных мер, макроэкономический смысл которых соответствовал генеральной линии хозяйственной политики ведущих государств региона. Главным было: увеличение государственных инвестиций; поддержка реального сектора; налоговое стимулирование инвестиционного и инновационного процессов; «подогрев» потребительского спроса; поощрение экспорта и защита местных товаропроизводителей; внешнеполитические действия, направленные на продвижение торгово-экономических интересов стран ЛАКБ. В целом речь шла о решениях антициклического характера.

Рассмотрим основные блоки антикризисных мер, принятых в регионе.

1. Денежно-финансовая политика (главная цель – придать экономике дополнительную ликвидность и поддержать финансовую систему):

- снижение учетной ставки центральных банков. Наиболее яркий пример – Чили, где ставка была понижена с 8,25 до 2,25%;

- открытие новых линий краткосрочного кредитования финансовых учреждений;

- расширение операций репо (продажа ценных бумаг определенного достоинства с обязательством их обратного выкупа по оговоренной цене);

- предоставление займов ЦБ местным компаниям реального сектора для рефинансирования их внешней задолженности. ЦБ Бразилии, в частности, выделил 36 млрд долл. на помощь 4000 предприятий;

- проведение переговоров о новых кредитах с международными финансовыми организациями и банками: Всемирный банк, МВФ, МАБР, Андская корпорация развития.

2. Фискальная политика (задача – поддержать производственный и потребительский спрос):

- снижение отдельных налогов (в частности, на экспорт) и социальных выплат со стороны работодателей;

- предоставление налоговых льгот промышленным компаниям при приобретении новых средств производства;

- кредитование покупки потребительских товаров длительного пользования (автомобили, бытовая электротехника и т.д.);

- расширение ипотечного кредитования («мягкие» кредиты под сравнительно низкие проценты и на длительный срок);

- сокращение государственных непроизводительных расходов.

3. Политика в сфере внешней торговли и обменного курса валют (цель – повысить уровень конкурентоспособности и стимулировать экспорт):

- снижение обменного курса национальных денежных единиц по отношению к основным мировым валютам;

- принятие различных протекционистских мер, защищающих местных производителей «чувствительных товаров» (как правило: текстиль, обувь, бытовая техника, металлоизделия, транспортные средства);

- заключение соглашений о валютных свопах, позволяющих оплачивать импортируемые товары национальной валютой (например, Мексика – США, Бразилия – Китай, Аргентина – Китай и т.д.);

4. Производственно-отраслевая политика (задача – модернизировать структуру национальной экономики):

- существенное расширение объемов общественных работ, финансируемых государством, прежде всего – в жилищном и дорожном строительстве. Например, Банк развития Бразилии выделил 75 млрд долл. на кредиты строительным компаниям;

- осуществление комплекса мер поддержки ключевых отраслей экономики: сельское хозяйство (Аргентина и Бразилия), нефтяная промышленность (Бразилия и Мексика), автомобилестроение (Аргентина, Бразилия, Колумбия, Мексика), горная добыча (Чили) и т. д.;

- усиление помощи малому и среднему предпринимательству: субсидированные кредиты, прямые государственные закупки продукции, содействие внешнеторговой деятельности. Например, Мексика решила потратить на эти цели в 20092012 гг. свыше 19 млрд долл., а Венесуэла и Колумбия создали совместный фонд в размере 200 млн долл. для адресной поддержки микро- и малых предприятий.

5. Политика в области социальных и трудовых отношений (цель – смягчить последствия кризиса для населения и затормозить рост безработицы):

- принятие мер по сохранению занятости и сокращению неформального сектора экономики, достигающего в отдельных странах ЛАКБ 40% ВВП (ослабление налоговой нагрузки на предпринимателей, фискальное поощрение выхода работающих по найму из «черных» и «серых» зон);

- продолжение политики повышения заработных плат и пенсий (несмотря на кризис, наблюдалось во многих странах региона. Кроме того, в ряде случаев пенсионерам выплачивались единовременные пособия);

- увеличение пособий по безработице (в Аргентине – со 105 до 210 долл. в месяц) и выплат субсидий молодым (в Чили – в возрасте 18–24 лет) низкооплачиваемым работникам;

- увеличение финансирования национальных систем подготовки кадров. Например, в Колумбии служба профессионального обучения вдвое (на 250 тыс.) увеличила число мест в своих учреждениях для молодежи 16–26 лет. В Перу была запущена специальная программа переподготовки безработных, в Мексике приняли программу предоставления временных рабочих мест и т. д.;

- выделение дополнительных финансовых ресурсов на развитие учреждений образования и здравоохранения.

В сфере международных связей антикризисные усилия государств ЛАКБ были направлены на: а) укрепление регионального финансово-экономического сотрудничества; б) изменение механизма функционирования МВФ (используя участие в работе «большой двадцатки» Аргентины, Бразилии и Мексики); в) улучшение отношений с США в свете политики правительства Б. Обамы; г) поиск новых зарубежных партнеров – в частности, активизация взаимодействия с внерегиональными членами группы БРИК (Россия, Индия, Китай). Латиноамериканские страны поддержали решение об увеличении капитализации Всемирного банка, что позволило существенно нарастить объемы финансовой помощи региону: с 5 млрд долл. в 2007 г. до 15 млрд в 2009 г. [21]

Свидетельством интенсификации контактов с другими восходящими странами в многостороннем формате стало взаимодействие Аргентины, Бразилии и Мексики с Россией, Индией и Китаем в рамках «большой двадцатки». Это было особенно важно, поскольку на совещаниях «двадцатки» вырабатывались коллективные антикризисные меры и формировались контуры будущего финансово-экономического мирового устройства. В частности, латиноамериканские и другие развивающиеся государства добились значимого конкретного решения: преобразования Форума финансовой стабильности в Совет финансовой стабильности и включения в него развивающихся стран-членов «большой двадцатки» [22]. Как отмечалось в специальном коммюнике, Совет призван содействовать стабилизации глобальной финансовой системы и заниматься разработкой правил наднационального финансового регулирования и надзора [23]. Кроме того, было принято решение о перераспределении квот в МВФ и Всемирном банке в пользу развивающихся государств. Это – серьезный сдвиг в направлении повышения их роли и влияния в мировой экономике.

Реализация антикризисных программ, принятых в странах ЛАКБ, в немалой степени способствовала тому, что последствия глобальных потрясений были демпфированы, а экономики региона хотя и понесли ощутимые потери, но в целом выстояли и сохранили значительный потенциал восстановления и роста. Уже в августе 2009 г. нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман высказал мнение, что Латинская Америка хорошо подготовлена к тому, чтобы противостоять кризису, и преодолеет его раньше, чем индустриально развитые государства [24]. В конце сентября 2009 г. Аугусто де ла Торе (главный экономист Всемирного банка по проблемам ЛАКБ) заявил, что регион в целом продемонстрировал признаки выхода из кризиса. По мнению эксперта, первыми восстановят экономический рост Аргентина, Бразилия и Чили, вслед за ними – Колумбия, Перу и Доминиканская Республика, а затем и другие страны. Даже Мексика, где кризисные явления достигли максимальной глубины, может показать в 2010 г. ощутимый прирост ВВП. «Латинская Америка, – подчеркнул А. де ла Торе, – не понесла системного ущерба и находится в благоприятной для быстрого восстановления макроэкономической ситуации…» [25]. Аналогичную оценку дали и специалисты МВФ, которые в обзоре состояния мировой экономики в октябре 2009 г. отметили: «Регион Латинской Америки и Карибского бассейна демонстрирует признаки стабилизации и восстановления» [26].


* * *

Латиноамериканские власти, взявшие на себя роль антикризисного менеджера, должны извлечь надлежащие уроки из тех вызовов, с которыми столкнулся регион в 2008-2009 гг..

В стратегическом плане кризис высветил два императива: 1) дальнейшее повышение регулирующей роли государства в экономической жизни стран региона; 2) активизация движения за новый международный экономический порядок. Еще один урок кризиса – необходимость для стран ЛАКБ продолжать интенсивную диверсификацию своих внешних связей, с тем чтобы снизить чрезмерную зависимость от товарных и финансовых рынков США. Ключевым районом расширения внешнеэкономических обменов Латинской Америки в посткризисный период может стать Азиатско-тихоокеанский бассейн (АТБ), где сосредоточены самые динамичные мировые рынки. В специальном исследовании ЭКЛАК указывалось на необходимость выстраивания отношений стратегического партнерства с государствами АТБ и предлагались конкретные меры по институционализации межрегионального сотрудничества. В частности, одним из первых шагов может быть проведение саммита азиатских и латиноамериканских стран для принятия программы взаимодействия в сфере торговли и инвестиций [27].

Таким образом, мировой кризис 2008–2009 гг. не только подверг латиноамериканские экономики суровым испытаниям и обнажил существующие проблемы, но и продемонстрировал финансово-экономическую мощь региона, его возросшую способность эффективно реагировать на внешние шоки. В этом смысле кризис обозначил вектор будущего развития стран ЛАКБ, судьба которых связана с коллективными усилиями международного сообщества по формированию новой архитектуры мирохозяйственных связей в рамках строящегося многополярного мира.


Примечание:

[1] David Cufré. Una economía que va a velocidad crucero. – Página/12. Buenos Aires, 22.09.2006.

[2] CEPAL. – http://www/eclac/org/egi-bin/getProd...

[3] Cumbre Iberoamericana respalda recapitalización del Banco Mundial. – http://www.worldbank.org/

[4] The Economist. London, August 18th, 2007, p. 19-21.

[5] Página/12, 31.05.2009.

[6] Página/12, 9.10.2008.

[7] Diego Cabot. La crisis en América Latina. – La Nación. Buenos Aires, 31.05.2009.

[8] La Nación, 8.10.2008.

[9] La Nación, 30.09.2008.

[10] Clarín. Buenos Aires, 14.10.2008.

[11] Inter-American Development Bank. IDEA, Volume 19, May-August, 2009, p. 1.

[12] Crisis dejará secuelas perdurables en la economía real de América Latina. – http://www.eclac.org/

[13] Documento informativo. La inversión extranjera directa en América Latina y el Caribe. 2008. CEPAL, Santiago de Chile, 2009, p. 3.

[14] http://www.woldbank.org/

[15] CEPAL. – http://www/eclac/org/egi-bin/getProd...

[16] Jeff Dayton-Johnson. El “efecto jazz” y la economía latinoamericana. – Clarín, 6.10.2008.

[17] Palabras Cristina en la ONU, martes, 23 de septiembre de 2008. – http://www.casarosada.gov.ar/

[18] http://www.noticias.uol.com.ar/edicion_1659_05.htm

[19] Página/12, 12.10.2008.

[20] Una visión optimista sobre América Latina. – La Nación, 31.01.2009.

[21] Cumbre Iberoamericana respalda recapitalización del Banco Mundial. – http://www.worldbank.org/

[22] Financial Stability Forum. Press release, 12 March 2009. – www.fsforum.org

[23] Financial Stability Forum. Press release, 2 April 2009. – www.fsforum.org

[24] Página/12, 20.08.2009.

[25] América Latina: lo peor de la crisis ya pasó. – http://www.worldbank.org/

[26] World Economic Outlook. October 2009. International Monetary Fund, 2009, p. 83.

[27] El Arco del Pacífico Latinoamericano después de la Crisis. Desafíos y propuestas. CEPAL, 2009.


Читайте также на нашем сайте:

«Пути модернизации: аргентинский опыт» Петр Яковлев

«Латинская Америка: меняющийся облик» Петр Яковлев


Опубликовано на портале 16/12/2009



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика