Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Особенности общественно-политического развития «албанского мира» Косова

Версия для печати

Избранное в Рунете

Артем Улунян

Особенности общественно-политического развития «албанского мира» Косова


Улунян Артем Акопович – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела сравнительно-исторических исследований постсоветского пространства Института всеобщей истории РАН.


Особенности общественно-политического развития «албанского мира» Косова

Противостояние между албанцами-косоварами и Сербией, роль внешних сил в конфликте, статус края и последствия его отделения – именно эти острые вопросы надолго возобладали при обсуждении косовской темы. Сами косовские албанцы представлялись некой монолитной силой, одержимой единым сепаратистским порывом. Реальная ситуация в албанской общине Косова, разумеется, всегда была и остается гораздо сложнее. Внутренние противоречия и политический расклад в новом полупризнанном балканском государстве прослеживает доктор исторических наук А.Улунян.

<C> 2007 г. проблема статуса Косово (по-албански Косóва) стала доминирующей темой большинства публиковавшихся в мировых СМИ материалов по балканской тем<атик>е. Особое внимание их авторы уделяли действиям албанской и сербской сторон в контексте нараставших ожиданий провозглашения косовскими албанцами независимости края и вероятной реакции Белграда на подобное развитие событий. Анализ расстановки сил в сербском руководстве и перспективы вовлечения в косовский конфликт на заключительном этапе его разрешения сторонников и противников косовской независимости из числа ведущих мировых держав доминировал в большинстве политологических публикаций как в США, так и Европе. В то же время практически вне поля зрения экспертов и политологов (за исключением ряда политических комментаторов из числа албанцев-косоваров) продолжала оставаться общественно-политическая ситуация, складывавшаяся в албанской общине Косово. Во многом это было обусловлено несопоставимыми по масштабности проблемами решения вопроса об окончательном статусе и внутриполитическими особенностями развития партийно-политической системы косоваров-албанцев, в которой все политические силы выступали за независимость и суверенитет продолжавшего оставаться формально в составе Сербии края. Одинаковое отношение политических партий албанцев к статусу Косова создало представление о них у внешних наблюдателей как близких и не заслуживающих отдельного внимания, что, в свою очередь, породило «единый образ» албанцев-косоваров.

Прежде всего, несмотря на то, что, как отмечали исследователи, «сами албанцы резко отвергают идею о том, что между ними (албанцами собственно Албании, Косова и Македонии — Ар.У.) существуют различия» [1], определенная региональная дифференциация, а также особенности социальной организации не позволяют оценивать ситуацию столь однозначно [2]. Это относится к малообсуждаемой по многим причинам, но имеющей определенное значение для понимания происходящих в албанской общине Косова процессах, проблеме этнокланового состава албанского общества в целом и этого региона в частности. Большинство албанского населения здесь является представителями северной этнической группы — гегов (южные албанцы называются тосками) и принадлежат к нескольким кланам — Мальсия-е-Маде, Мальсия-Пея, Подрима, которые, в свою очередь, делятся на так называемые политико-социальные объединения — байраки и семейно-родовые (в широком смысле этого слова) — фисы, т. е. племена [3]. Во многом формирование политических организаций в Косове оказалось под определенным влиянием этой сложной и не видимой для многих внешних наблюдателей системы региональных и родственно-земляческих структур, которые являются более крепкими, чем конфессиональная принадлежность косоваров [4]. В то же время высокая степень взаимопроникновения сербского и албанского этносов в средние века способствовала взаимной ассимиляции, что выразилось в этноисторическом феномене племенных объединений [5]. Система межродовых и межплеменных взаимосвязей сохранилась у албанцев с более ранних времен, а сама картина этого достаточно сложна: «Ныне одна часть Хотов (имелся в виду фис — Ар.У.) живет в Албании, другая — в Югославии. Почти все члены фиса Красничи (или Красниче, Красовичи, в написании Ровинского — Крастеничи) обитают в Албании, а в Югославии — лишь небольшие их группы. Все они — потомки большого древнего фиса (наименование его не сохранилось), разделившегося с течением времени на пять частей. В конце ХIХ в. Хоти и Триепши были католиками, Красниче — мусульманами. В народе рассказывают об особой близости членов этих пяти фисов (племен), об их традиционной взаимопомощи и взаимозащите. По другим рассказам, люди фиса Красничи считаются «братьями» членов католического фиса Никай (Никовичи)» [6].

В современной косовской реальности фисы как явление общественной жизни косоваров продолжают сохранять свое значение. Так, в частности, бессменный руководитель Демократической Лиги Косова (ДЛК) Ибрагим (Ибрахим) Ругова принадлежал к фису Клементи, основная часть которого проживает в Северной Албании и исповедует католицизм. Однако представители его косовской ветви — мусульмане. Но это обстоятельство никогда не мешало их взаимообщению. Примечательно, что в начале января 2003 г. в ряде европейских изданий сообщалось о переходе И. Руговы в католичество, однако сам президент Косово и глава ДЛК не подчеркивал этого факта. Более того, состоявшиеся в январе 2006 г. похороны Руговы были организованы в соответствии с его завещанием по гражданскому неконфессиональному обряду.

Одновременно само формирование фисов проходило в сложных условиях. Существует историческая традиция, в соответствии с которой сами сербы признают факт формирования Клементи как из албанцев, так и сербов. В период острой фазы косовского кризиса, когда отряды Армии освобождения Косова (АОК, по акронимам албанского названия — УЧК — UÇК — Ushtria Çlirimtare e Kosovёs) действовали против сербских сил, они одновременно осуществляли насильственные акции и против тех, кто, по их мнению, был готов пойти на компромисс с Белградом из числа самих албанцев. Среди погибших в результате подобных действий были представители нескольких албанских фисов, принадлежавших к так называемым смешанным группам.

Складывавшаяся на протяжении 90-х годов ХХ в. общественно-политическая ситуация в «албанском мире» Косовы, была достаточно взрывоопасной и исключительно противоречивой [7]. Созданная в декабре 1989 г. в полулегальных условиях Демократическая Лига Косова, руководящая группа которой состояла из представителей албанской гуманитарной интеллигенции во главе с И. Руговой, являлась единственной серьезной политической силой албанцев-косоваров, объединившей их в масштабах всего края. Образовавшиеся в начале 90-х годов несколько других партий — Албанская демохристианская, Партия демократического действия, Демократическая мусульманская партия реформ, Крестьянская партия Косовы Парламентская партия Косовы, Социал-демократическая партия Косовы — не смогли выступить серьезными конкурентами ДЛК. В то же время сам факт их появления свидетельствовал о начавшемся процессе политического размежевания в албанской общине края. На этом этапе общественно-политического развития албанцев-косоваров идеология создания собственного национально-административного образования, равного по статусу другим союзным республикам Югославии, была доминирующей.

Эволюция программных установок ДЛК, проходившая на протяжении первой половины 90-х годов ХХ в. вплоть до начала вооруженных действий в 1998 г., свидетельствовала о постепенном смещении идейно-политических взглядов как в самой организации, так и албанской общине Косово в сторону окончательного разрыва с Сербией. Начало этому процессу было положено 2 июля 1990 г., когда местный парламент, состоявший из албанцев-косоваров, тайно собрался в местечке Качаник (юго-западная часть Косовы) и провозгласил создание так называемой Республики Косово в составе Югославии, что было сделано во многом как реакция на ликвидацию автономного статуса края набиравшим силу режимом Слободана Милошевича. И. Ругова был выбран президентом непризнанного государства. Однако уже через год — 22 сентября 1991 г. косовский парламент принял решение о суверенном характере Республики Косово, объявлявшемся независимым государством, что было подтверждено во время проведённого албанцами-косоварами неофициального референдума.

Существование параллельной власти в лице албанских нелегальных и полуподпольных институтов и сербских, являвшихся инструментами белградского режима, существенно повлияло на развитие общественно-политических движений и организаций среди албанцев-косоваров. Это было обусловлено двумя главными причинами. Во-первых, ДЛК, постепенно прекращая свою функцию общенационального политического объединения и трансформируясь в политическую партию, фактически подготовила условия для размежевания албанской общины Косова на сторонников различных политических течений в национальном движении косоваров. Во-вторых, внутри самой албанской общины более активную роль начинают играть региональные, клановые, социальные и идейно-политические факторы, которые используются местными общественными деятелями, постепенно превращавшимися в политиков.

Первой серьезной демонстрацией политического размежевания внутри албанского косовского национального движения стало противостояние между возглавлявшейся И. Руговой Демократической Лигой Косова и организационно оформившимся в 1998 г. военно-политическим движением Армией освобождения Косова, которая выступила как вооруженная сила, боровшаяся за независимость Косова [8]. Идейно-политическая платформа ДЛК, сформулированная И. Руговой и его сподвижниками, не предусматривала вооруженной борьбы и была рассчитана на постепенное достижение независимости Косово мирными средствами. Появление УЧК <т.е. АОК>и её действия поставили президента непризнанной Республики Косово в достаточно сложное положение. С одной стороны, он являлся противником начала боевых действий в крае, стремился избежать повторения боснийского пути развития ситуации. Однако, с другой стороны, И. Ругова не желал терять влияние на всё албанское общество Косова, так как понимал, что его пацифистская позиция может способствовать усилению радикалов из числа полевых командиров УЧК, постепенно превращавшихся в политические фигуры. Этому способствовала усиливающаяся партизанская деятельность УЧК, использовавшей радикализацию общественных настроений в целях усиления боевой деятельности и вербовки новых бойцов. Если И. Ругова, выступая за независимость края от Сербии, был готов вести переговоры с Белградом, то сторонники жёсткой линии выступали за немедленное решение этого вопроса всеми имеющимися, включая вооруженную борьбу, средствами. Уход из ДЛК второго человека организации — Хидаета Хисени, создавшего собственную организацию — Новую демократическую лигу Косова, мог стать началом раскола уже в рядах самой большой и влиятельной политической силы косовских албанцев во главе с признанным как в крае, так и на международной арене лидером — И. Руговой. На фоне усиления позиций Адема Демачи, создавшего в 1996 г. Парламентскую партию Косовы, которая стала также центром притяжения части членов и функционеров Демократической Лиги Косовы (ДЛК), ситуация грозила перерасти в полномасштабный кризис ДЛК и способствовать появлению многочисленных мелких партий, не способных объединить достаточного количества албанцев-косоваров. В то же время действия УЧК также вызывали серьезные опасения у многих албанцев, считавших невозможным участвовать в вооруженной борьбе, использующей откровенно террористические методы, что повлекло расправу над ними со стороны боевиков.

Одним из серьезных соперников президента И. Руговы на этом этапе стал Буяр Букоши, являвшийся на протяжении 1991–2000 гг. премьер-министром непризнанной Республики Косово и объявивший себя главой «косовского правительства в изгнании». Он выступал за бескомпромиссную борьбу против Сербии и независимость края.

Другим конкурентом И. Руговы стали представители военно-политического руководства УЧК. Уже на первой стадии подготовки к встрече в Рамбуйе, назначенной на февраль 1999 г., выявилась политическая неоднородность албанской стороны. Часть её лидеров из числа полевых командиров АОК стояло на непримиримых и воинственных позициях, не предусматривающих каких-либо компромиссов. Представитель политического крыла УЧК А. Демачи, будучи фигурой крайне противоречивой, хотя и жёстким сторонником независимости, тем не менее был способен пойти на обсуждение вопросов, связанных с минимизацией конфликта. В то же время он жёстко критиковал тех из руководителей УЧК, кто готов был пойти на уступки. Президент непризнанной Республики Косово И. Ругова, в свою очередь, считаясь признанным вождём албанцев в крае, не мог рассчитывать на беспрекословное подчинение ему УЧК. К началу 1999 г. структура Армии освобождения Косова представляла собой одну из форм партизанской армии: главное командование состояло из двух членов — Хашима Тачи (военно-политического руководителя) и начальника «генерального штаба» Сулеймана Селими [9]. В середине января 1999 г. сторонником УЧК был убит ближайший сподвижник Руговы Энвер Малоку. Одновременно, в отличие от Руговы, имевшего тесные отношения с правым политиком — президентом Албании Сали Бериши, УЧК поддерживала контакты с социалистами и лично премьер-министром страны Пандели Maйко. В условиях жесткого противостояния Демократической и Социалистической партий в Албании внутрикосовское размеживание могло превратиться в серьезную проблему для албанской общины края. В определенной степени это влияло на позиции отдельных политиков из числа албанцев-косоваров и албанские политические партии в Косово в наиболее сложный момент, когда требовалось достигать политические цели в ходе переговорного процесса

Любой из албанских участников переговоров в случае, если бы он попытался пойти на компромисс, мог быть объявлен своими же партнерами в предательстве. К 1998 г. у А. Демачи уже существовали достаточно прочные отношения с отдельными деятелями Армии, которая ещё не имела ни единого командования, ни плана действий в масштабах края. Он стал ее политическим представителем. Именно в таком качестве он находился и в Рамбуйе в марте 1999 г., где через посредников шли переговоры между делегацией албанцев-косоваров и югославскими представителями. Однако, как это часто бывает, ситуация начала меняться вновь. Услуги А. Демачи оказались излишними вскоре после того, как о себе заявил Х. Тачи. Поводом для отставки первого из них послужило решение членов делегации косовских албанцев на конференции в Рамбуйе сформировать переходное временное правительство, в задачу которого должна входить подготовка проведения парламентских выборов. В его состав были включены представители ДЛК и Объединенного демократического движения под руководством ученого и радикально настроенного политика Реджепа Чосьи. Руководящие позиции в нём были присвоены УЧК: премьер-министром стал Х. Тачи. Реальная власть находилась в руках начальника «генерального штаба» УЧК С. Селими. Разумеется, А. Демачи выступил против подобного плана и осудил его как «не имеющего почвы» в связи с тем, что не были проведены переговоры со всеми существовавшими силами в Косово. УЧК нанес удар и по И. Ругове, фактически сместив его с поста президента. Уже вскоре, после начала бомбардировок НАТО Югославии и переговоров И. Руговы с С. Милошевичем, лидер ДЛК был приговорен УЧК-овцами к смерти «за измену». Борьба за власть и влияние в Косове между силами, представляющими разные политические течения албанцев-косоваров, продолжилась.

Косовский кризис серьезно влиял на расстановку политических сил и внутри самой Албании. После массовых волнений и фактически гражданской войны зимы-весны 1997 г., когда в результате крушения финансовых пирамид в Албании страна была охвачена конфликтом, у премьера-социалиста П. Майко появилась возможность объединить общество на общенациональной основе. Одновременно национальная повестка дня могла смикшировать последствия экономического кризиса и даже частично оправдать его наличием беженцев из соседней Югославии. Ещё накануне операции НАТО, в феврале 1999 г. на пресс-конференции в США П. Майко открыто заявил, что все албанцы, где бы они ни находились — в Албании, Косове, Македонии или Черногории, имеют право организовать собственную коллективную самозащиту, если сербы продолжат их преследования. После начала действия Контактной группы, направленной на разрешение косовской проблемы и подготовки встречи в Рамбуйе, Тирана постаралась выступить в роли спонсора всех политических сил косовских албанцев. По приглашению премьера в Албанию прибыл тогдашний представитель УЧК А. Демачи, практически удостоенный приема на официальном государственном уровне. Это дало повод политическому представителю УЧК Албин Курти сделать заявление, в соответствии с которым Албании откровенно отводилась роль «подлинного объединителя всех албанцев», поддерживающего исключительно радикально настроенных косоваров, а не умеренного И. Ругову. Министр иностранных дел Албании Паскаль Мило, в свою очередь, усилил надежды УЧК-овцев, сообщив о курсе Тираны на тесную и постоянную координацию действий с албанскими политическими кругами Косово. Однако складывавшаяся ситуация была неоднозначна. Премьер и его правительство в действительности теперь, с одной стороны, становились заложниками национальной идеи, а с другой — были вынуждены считаться с точкой зрения Запада, который был не склонен заниматься объединением всех албанцев под эгидой Тираны. В то же время в самом албанском обществе не было однозначного отношения к некоему плану регионального усиления Албании. В 90-е годы ХХ в. группа балканских этнологов проводила полевые исследования в Албании и её члены были удивлены тем, что во время социологических опросов респонденты не демонстрировали какие-либо особые «геополитические взгляды» на роль Албании в системе международных отношений. Более того, они проявляли заинтересованность в том, чтобы «албанцы находились под защитой какой-либо сильной и богатой страны или союза или, помимо всего прочего, покинуть Албанию и эмигрировать на Запад» [10].

Тем временем П. Майко попытался использовать атмосферу культивируемого «общеалбанского единения» для нескольких встреч с фактически свергнутым социалистами в 1997 г. президентом С. Беришей — лидером антикоммунистической Демократической партии. Для премьера было важно предстать в глазах общественного мнения страны политиком, выступающим с общенациональных, а не узкопартийных позиций. В свою очередь, Бериша добивался главного — возвращения на политическую арену. В сентябре 1998 г. бывший президент и его партия, по распространившимся в общественно-политических кругах Албании сведениям, активно способствовали неудавшемуся перевороту, целью которого было отстранение социалистов от власти. В тюрьме госбезопасности в Тиране находились свыше 20 участников этих событий, а в отношении самого Бериши были выдвинуты соответствующие обвинения. Большинство из задержанных оказались выходцами из Косово. Именно при финансовой и организационной поддержке со стороны Демократической партии, после запрета её издания в Приштине, в Албании стала выходить газета «Релиндья» — орган Демократической Лиги Косова (ДЛК), руководимой И. Руговой. Имея в виду, что для албанской общественности не были секретом тесные отношения между С. Беришей и И. Руговой, к фигуре последнего социалистическое руководство страны отнеслось с подозрением. Заключение в июне 1999 г. пакта стабильности Юго-Восточной Европы было, как полагали местные аналитики, одним из важных последствий косовского кризиса. Тем временем, в декабре 1999 г. премьер Албании Фатос Нано озвучил план «общего политического календаря» для Тираны, Приштины и Тетово в целях координации действий, но не для, как было им сказано, создания Великой Албании, а для «великих европейцев-албанцев». Накануне Ф. Нано в специальном интервью греческой прессе признал, что Тирана не выступает за объединение Албании с Косовом, а поддерживает идею, в случае признания независимости края, двух албанских государств [11]. Данная позиция была обусловлена многими внутриполитическим факторами в Албании, а также сложившимися международными условиями.

В условиях, когда в общественном мнении Албании существовала уже подготовленная почва для восприятия ситуации в Косово под соответствующим углом зрения, политические силы внутри страны могли постараться их использовать для усиления собственных позиций. Так, Демократическая партия резко критиковала официальные власти, т. е. правящую Соцпартию, за отсутствие активности в Рамбуйе. Со стороны Демпартии стали выдвигаться требования о предоставлении независимости Косова, а её лидер С. Бериша критиковал Запад за отказ от поддержки этого требования. Даже сравнительно умеренная Партия Демократического союза, представительница политического центра, во главе с её лидером Неритан Чека поддержала идею предоставления Косову независимости, не уточнив, однако, вероятность ее объединения с Албанией. Прекрасно понимая, что официальные власти и, прежде всего, премьер-министр П. Майко, не может по многим внешнеполитическим причинам выступать со столь радикальных позиций, как возглавляемые ими оппозиционные партии, отдельные албанские политики пытались использовать ситуацию в собственных целях. Этот момент стал учитываться правящей Соцпартией и способствовал эволюции официального курса Тираны. Вскоре П. Майко, в отличие от своего предшественника на посту премьера социалиста Ф. Нано, перестал делать заявления о невозможности предоставления Косову независимости. <…>

Введение временного управления ООН и официальное расформирование УЧК, а также Республики Косово в 2000 г., с последующей трансформацией структур Армии освобождения Косовы в Корпус защиты Косовы, а административно-управленческих структур «параллельного» государства — непризнанной Республики Косовы в органы «Совместной переходной структуры», созданной ООН, стало новым этапом в развитии общественно-политических сил албанцев-косоваров. Организация партийно-политической жизни в Косово была определена в новых условиях документом, разработанным Миссией ООН в Косове (UNMIK) и подписанным Специальным представителем Генерального Секретаря ООН Бернаром Кушнером 21 марта 2000 г. Среди его основных положений было два важных пункта, призванных обеспечить формирование партийной структуры в крае и вывести ситуацию в нём из межэтнического противостояния в рамки конвенциональной политической жизни. В соответствии с первым из них «политическая программа политической партии, будучи одобрена её высшим исполнительным органом и отражая политические задачи, а также деятельность политической партии, должна особенно включать приверженность демократическим принципам, защите и продвижению прав человека, а также подчеркивать уважение, терпимость и взаимопонимание для всех, независимо от их этнической принадлежности» [12]. Второе фундаментальное положение, содержащееся в принятом UNMIK документе, определяло минимальное количество членов партии (4 тыс. человек), но при этом, в особых случаях, когда подобная организация создавалась национальным меньшинством с недостаточным количеством членов, разрешалось по согласованию со Специальным представителем Генерального Секретаря иметь меньшее количество членов партии [13].

В мирных условиях так называемого переходного периода выявилось несколько особенностей политического процесса в албанской общине Косово.

Во-первых, Демократическая лига Косова ДЛК во главе с И. Руговой оказалась уже не единственной общекосовской силой, способной объединить широкие слои албанской общины края. Ей противостояла новая политическая партия — Демократическая партия Косово, созданная активистами УЧК и выступающая с жёстких позиций по вопросам статуса Косово, стратегии и тактики достижения независимости и взаимоотношений с внешним миром. Восстановление позиций И. Руговы как общенационального лидера происходило достаточно сложно, и решающую роль сыграли несколько факторов: изначальная известность первого президента признанной Республики Косово; поддержка оказанная ему европейскими и американскими политическими кругами как ответственному гражданскому политику и, наконец, заинтересованность большинства албанцев-косоваров в переходе от войны к миру, способному обеспечить социально-экономическое развитие Косово [14].

Во-вторых, окончание военной фазы косовского кризиса не привело к решению проблемы статуса Косово, что становилось важнейшим вопросом повестки дня политических сил албанцев-косоваров. В этих условиях существовала реальная возможность усиления радикальных политических сил, которые могли серьезно повлиять через определенное время на общественное мнение внутри албанской общины края, воспользовавшись несбывшимися надеждами на скорейшее решение не только проблемы статуса, но и социально-экономических проблем Косово. Отсутствие среднего класса и массовая пауперизация большинства жителей Косово оказались серьезными факторами меняющегося политического ландшафта после того, как край перешёл под контроль международной администрации [15]. Происходившее с достаточной степенью откровенности было описано в интервью А. Демачи, которое он дал сербскому изданию «Блиц», заявив: «Албанское большинство чувствует, что никого не заботят его интересы. В Косово господствует безработица, преступность и всевозможные трудности и несчастья, а все говорят о децентрализации и интересах 6-7% сербов. Массы народа ослеплены, думают, что во всем виноваты сербы, а не Белград и Международная миссия ООН в Косове. Их недовольство может быть направлено и против «коррумпированных албанских лидеров», у которых не хватает силы воли противостоять сербским требованиям» [16].

Не менее важным для развития политической ситуации в Косове становилось влияние местных средств массовой информации. Печатные и электронные албаноязычные СМИ в Косове большей частью являются частными, за исключением лишь тех из них, которые представляют собой органы информации ооновской администрации. Наиболее известными в крае и влиятельными продолжают оставаться СМИ, подконтрольные Koha Media Group, возглавляемой Ветоном Сурройем. Второй по значимости является Zëri Media Group, возглавляемая известным издателем, а также координатором переговорщической группы косоваров по статусу Косово Блеримом Шалой. Общественный телеканал RTK пользуется наибольшим доверием албанской аудитории, точно также как и частный канал RTV 21, принадлежащий семье Кельменди. Наряду с этими медиа-группами существует ещё несколько, владельцы которых прямо или косвенно участвуют в политической жизни Косова [17].

Выборы в местный законодательный орган Косово — парламент (по-албански Kuvendi, по-сербски Скупштина), прошедшие осенью 2001 г., выявили ряд особенностей политического развития албанской общины края. На первом месте оказалась Демократическая Лига Косова, получившая 47 мандатов, на втором — Демократическая партия Косова (26 мест в парламенте) [18]. Другие албанские партии — Альянс за будущее Косова, Новая демократическая инициатива Косова, Албанская демократическая партия Косова, национальное движение за освобождение Косова, Партия права и УНИКОМБ смогли получить по 1-2 мандата [19]. Таким образом, главными политическими оппонентами в албанском политическом мире Косова оказались гражданская политическая партия — ДЛК и использовавшая военно-политический престиж и образ «сражавшихся партизан» её основателей Демократическая партия Косова (ДПК). Более того, произошел раскол в рядах тех, кто из полевых командиров УЧК становился политиком. Так, в частности, ДПК под руководством Х. Тачи и Альянс за будущее Косова, во главе которого стал Рамуш Харадинай, выступали как самостоятельные политические силы. В то же время попытки противодействовать восстановлению позиций И. Руговы как президента косовского административно-территориального образования, предпринятые ДПК, не привели к планировавшимся её руководством, прежде всего Х. Тачи, результатам, и лидер ДЛК был вновь выбран 4 марта 2002 г. после продолжительных консультаций в парламенте Косова президентом.

<…> В то же время ситуация внутри главной оппозиционной силы — Демократической партии Косова, свидетельствовала об усилении левоцентристского политического течения. На формулирование идейно-политических установок ДПК в своё время серьезное влияние оказали левосоциальные и этноцентричные настроения, существовавшие в средних и нижних слоях албанского общества Косова. Сам Х. Тачи активно разделял левые идеологические постулаты ещё в годы своей эмиграции в начале 90-х годов ХХ в., когда с группой единомышленников он создал в Швейцарии промарксистское Народное движение Косовы (Lëvizja Popullore e Kosovës), участвовавшее в последствии в парламентских выборах в Косово в 2004 г. и получившее 1 депутатское место.

Проходившие 24 октября 2004 г. новые парламентские выборы в Косове стали свидетельством наступающих изменений, главным из которых стала низкая явка албанских избирателей (45%), что продемонстрировало усиливавшуюся политическую апатию косоваров. Они начинали разочаровываться как в отдельных политических деятелях, так и в партиях. Это нашло своё подтверждение в следующем. Во-первых, ДЛК начала терять свои доминирующие в обществе позиции, в то время как Демпартия их усилила (41 место в парламенте получила Демократическая Лига и 30 — Демократическая партия). Во-вторых, укрепили свои позиции те политические партии, которые активно сочетали национальные и социальные идейно-политические принципы. Так, в частности, достаточно серьезно на выборах выступил Альянс за будущее Косова (ААК), сформированный Парламентской партией Косова, Гражданским Союзом Косова, Национальным движением за освобождение Косова, Партией албанского национального единства и Албанским союзом христианских демократов. Он получил 9 мест в парламенте. Примечательным было усиление позиций главы Альянса — Р. Харадиная, который являлся одним из руководителей УЧК. Как Демократическая партия, так и Альянс за будущее Косовы были в определенной степени близки по своим идейно-политическим установкам, и размежевание между ними носило персонифицированный характер, что являлось усилившейся борьбой за влияние между Х. Тачи и Р. Харадинаем, а также стоявшими за ними бизнес-структурами.

Третьей по значимости парламентской партией албанской общины Косово (7 мест) стала Партия Ора во главе с Ветоном Сурройем — известным косовским публицистом и издателем влиятельной косовской газеты «Коха диторе» («Koha Ditore» [21]. Для политической жизни края этот факт был симптоматичным, так как свидетельствовал о появлении политиков нового поколения — не связанных с военными действиями, уделяющими особое внимание социально-экономическому развитию общества, в котором большая часть не имела легальной работы, а уровень занятости трудоспособного населения ввиду отсутствия рабочих мест был одним из самых низких не только в Европе, но и на Балканах. В то же время В. Суррой являлся практически единственным из косоваров, кто открыто выступал за достижение компромисса с Сербией на основе консенсуса.

Политическая борьба в албанской общине Косово на протяжении 2005–2006 гг. свидетельствовала о процессах размежевания внутри уже существовавших партий, а также об усилении персонифицированного противостояния различных группировок албанского общества [22]. Первым серьезным признаком этого стало избрание на пост премьер-министра Р. Харадиная — лидера Альянса за будущее Косова, который, вопреки ожиданиям тех, кто ранее сражался в рядах УЧК и активно поддерживал Демократическую партию Косовы, решил более не использовать своё боевое прошлое в политических целях, покинуть пост заместителя командира Корпуса по защите Косовы, которым командовал Агим Чеку, и стать полностью гражданским политиком, готовым идти на компромисс даже с бывшим оппонентом — И. Руговой и его Демократической Лигой Косовы. Более того, он участвовал в переговорах относительно создания политической коалиции с ДЛК. Во многом благодаря одновременной поддержке партий И. Руговы и Х. Тачи он смог обеспечить себе 72 голоса депутатов косовского парламента из 120. Однако пребывание его на этому посту было относительно недолгим и длилось всего 100 дней, так как предъявленные ему Гаагским трибуналом по бывшей Югославии обвинения в совершении военных преступлений заставили Р. Харадиная подать в отставку и отбыть в Гаагу для того, чтобы предстать перед судом, где впоследствии он был оправдан [23]. Не менее драматично складывалась ситуация в самом Косово, когда 15 марта 2005 г. президент И. Ругова совершенно случайно избежал покушения на него, организованного «неизвестными лицами», которые так и не взяли на себя публично ответственность за теракт. Мартовские события свидетельствовали о начале нового этапа борьбы внутри «политического мира» албанцев-косоваров.

Смерть 21 января 2006 г. И. Руговы серьезно повлияла на расстановку политических сил в албанской общине Косова. Во-первых, уход с политической сцены признанного общенационального лидера, обладавшего авторитетом как среди албанцев-косоваров, так и на международном уровне, не мог не повлиять на обострение борьбы за наследие бессменного президента Косова внутри Демократической Лиги Косова, а также среди его оппонентов из Демократической партии Косова. Во-вторых, для косоваров отсутствие фигуры, равной И. Ругове, могло сказаться неожиданным образом на судьбе статуса Косова<…>

Демократическая Лига Косова оказалась после смерти ее бессменного лидера в достаточно сложном положении. <…> Основная борьба за наследие Руговы развернулась между спикером косовского парламента, сподвижником покойного президента и его ровесником Неджатом Дачи, который исполнял по конституции обязанности президента, и Фатмиром Сейдиу, также являвшимся сподвижником Руговы, но принадлежащим к другому возрастному поколению. <…>Победа, одержанная Ф. Сейдиу, была во многом предопределена рядом обстоятельств, связанных с распространившимися и не беспочвенными сведениями о том, что Н. Дачи в период своего пребывания на посту спикера парламента достаточно вольно обращается с казенными финансами, что навлекло на него серьезные подозрения в коррупции. Кризис, начавшийся в руководстве ДЛК и способствовавший размежеванию в её высших кругах, дал о себе знать в марте 2006 г., когда спикер парламента и представитель ДЛК Н. Дачи был отозван Советом Лиги со своего поста <…>. Проиграв в борьбе за власть в ДЛК и за пост президента Косово, Н. Дачи создал в конечном счёте в январе 2007 г. Демократическую Лигу Дардания. Примечательным фактом стало усиление политических и финансово-экономических структур в «албанском мире» Косово, которые во многом базировались на традиционной организации албанского сообщества и соответствующих формальных и неформальных связях в нём.

Внутри другой политической силы — Альянса за будущее Косова, — третьей по численности албанской партии в парламенте, также создалась кризисная ситуация, связанная с тем, что внутри этого коалиционного движения, фактически включавшего несколько организаций, началась борьба за доминирование. Наиболее серьезным проявлением этого стала отставка с поста премьер-министра Барама Косуми, являвшегося с 1993 г. председателем Парламентской партии Косовы с 1993 г. <…> Более того, осенью 2005 г. в местных и зарубежных СМИ в его отношении звучали обвинения в коррупции. Место премьера занял Агим Чеку — один из бывших руководителей Армии освобождения Косова [24]. Череда политических миникризисов, произошедших в период 2004–2006 гг. свидетельствовала о наличии серьезного конфликтного потенциала в албанском политическом мире Косово. <..>

Вопрос об урегулировании статуса Косово и проблема его социально-экономического развития становились доминирующими в политической повестке дня албанских партий края. В этих условиях начинало происходить всё большее объединение экономических и политических проблем, так как в общественном мнении албанцев-косоваров существовала прямая связь между нерешенностью статуса и отсутствием возможностей для развития экономики, а также социальной сферы. <…> Cтавка на скорейшее привлечение инвестиций в Косово и интеграцию в Единую Европу становились главными пунктами практически всех партийных программ.

В то же время общественно-политическая ситуация в Косове свидетельствовала о всё большей опасности создания мелких партий (что уже начало происходить во второй половине 90-х годов ХХ в.), которые организовывались отдельными общественными деятелями и представителями бизнес-структур в их собственных интересах. С целью не допустить подобного развития событий и способствовать созданию работоспособной партийно-политической системы в преддверии ожидаемого провозглашения независимости Косова, парламент, в котором доминировали Демократическая Лига Косова и Демократическая партия Косова, принял решение о процентном пороге. <…>

Выборы 17 ноября 2007 г. подтвердили оформление в Косове двухпартийной системы, в которой Демократическая лига и Демократическая партия выступали главными политическими силами, в то время как более мелкие партии заняли особое место «решающего меньшинства», от позиции которого зависела вся партийная конструкция будущих формируемых правительств.

<…> Ранее оппозиционная Демократическая партия во главе с Х. Тачи получила 34,3% голосов избирателей и 37 мест, увеличив своё присутствие в парламенте по сравнению с результатами 2004 г. на 7 мандатов. В то же время Демократическая Лига Косова смогла заручиться поддержкой 22,6% и потеряла 16 мест, сохранив за собой 25 мандатов. Совершено неожиданным стал дебют Альянса за новое Косово, созданного 17 марта 2007 г. известным бизнесменом — владельцем фирмы «Мабетекс» Беджетом Паколли, получившим 12,3% и <> 13 мандатов.

Не менее важным признаком меняющегося политического ландшафта Косова была поддержка, оказанная избирателями Демократической Лиге Дардании, возглавлявшейся академиком Неджадом Дачи, близким в своё время к И. Ругове. Она получила 10% голосов избирателей и 11 мандатов в парламенте [27]. Альянс за будущее Косова смог добиться 9,6% голосов и 10 депутатских мест, прибавив по сравнению с предыдущими выборами в 2004 г. ещё 3 места. Появление этой организации было во многом обусловлено как личными амбициями её лидера, так и определёнными идейно-политическими мотивами, главными из которых были чётко артикулированная программная установка определения партии как правоцентристской и попытка обращения к историческому фактору этногосударственного наследия. В соответствии с выдвигавшимся в партийной трактовке обоснованием государственности Косово она имела отношение к некогда существовавшей иллиро-тракийской цивилизации [28]. В этой связи предлагалось назвать новое государство Дарданией [29]. Обращение к теме поиска исторических корней названия нового государства затрагивало проблему самоидентификации ряда соседних албанцам народов. Спор между Грецией и государством, образованным из бывшей югославской союзной республики Македонии, совершенно неожиданно для ряда албанских политиков-косоваров — сторонников переименования Косово в Дарданию, был способен обострить и без того негативную реакцию Афин на происходящее в крае. Дискуссия между греческой и македонской стороной о названии независимого государства Македонии привела к тому, что со стороны Греции было предложено называть новую республику Республикой Скопье, Вардарией (имея в виду, что она включает лишь вардарскую часть Македонии), Республикой Дардания, Фэония и Македония, Центральной Балканской Республикой Македонии — Дардании [30].

В складывавшейся общественно-политической ситуации, размежевание политических сил в албанской общине Косово вело к усилению противостояния между основными оппонентами — Демпартией и Демократической Лигой, лишая более малочисленные партии надежд на серьезное присутствие в органах законодательной власти. Потеря на этом фоне партией Ора семи депутатских мест в парламенте и её фактическое поражение (она так и не получила ни одного места) стало свидетельством нового расклада сил.

Проведённые 9 января 2008 г. выборы главы Косова ознаменовали очередную трансформацию развивающейся партийно-политической системы. Несмотря на то, что полномочия Фатмира Сейдиу истекали лишь в 2009 г., для него было важно добиться своей легитимности в условиях подготовки Косово к провозглашению независимости после ноябрьских выборов 2007 г., на которых его партия — Демократическая Лига Косова потеряла прежние доминирующие позиции. Создание коалиционного правительства вместе с оппонентом ДЛК — Демократической партией Косова под руководством Х. Тачи позволяло сохранять за Демократической Лигой пост президента, в то время как премьер-министром становился представитель ДПК. В новых условиях Ф. Сейдиу пришлось конкурировать с представителем Альянса за будущее Косова — Наимом Малоку — одним из известных командиров УЧК. В ходе трёх раундов голосования в парламенте Косова Сейдиу получил большинство и фактически гарантировал себе пребывание у власти при поддержке не только собственной партии, но и оппонентов, а ныне союзников — Демократической партии — на новый срок. Выборы косовским парламентом 10 января 2008 г. премьером лидера ДП Х. Тачи (85 голосов было подано «за» и 22 «против») являлось продолжением «пакетного соглашения» между двумя ведущими политическими силами албанцев-косоваров. <…>

Парадокс складывавшейся в конце 2007 — начале 2008 гг. ситуации заключался в стремлении как ДЛК, так и ДПК сознательно обеспечить основы двухпартийной политической системы и не допустить неподконтрольного усиления более мелких партий, от поведения которых в парламенте могла зависеть судьба двух основных сил. <…> Демпартия одновременно усилила свои позиции в парламенте, спикером которого стал Якуп Красничи, являвшийся на протяжении 1991–1999 гг. членом Президиума Демократической Лиги Косова, а в 1998–99 гг. — членом руководства УЧК, официальным представителем штаба этой организации, являвшийся в 1998-2003 г. генеральным секретарем Демократической партии процветания Косовы, переименованной впоследствии в Демократическую партию Косова [31]. Избрание Я. Красничи на пост председателя парламента являлось знаковым и символичным, так как было призвано подчеркнуть идейно-политическую эволюцию косоварского общества с 70-х годов ХХ в. до начала ХХI в.: он был бывшим членом руководства ДЛК и одним из нынешних руководителей ДП, участником подполья в годы «мирного сопротивления» и членом руководства партизанской УЧК.

Провозглашение 17 февраля 2008 г. независимости Косова, при всей противоречивости сложившейся в международной системе отношений ситуации, мало изменило внутриполитическое положение в новом государстве на данном этапе. В определенной степени тактика обеих партий — ДЛК и ДПК — принесла им определенные положительные результаты. В то же время сохранение подобного равновесия будет требовать от них соблюдения достигнутых договоренностей, которые, в силу объективных условий могут прекратить своё существование по двум причинам: во-первых, из-за растущих амбиций нынешнего руководства ДПК и лично Х. Тачи, стремящегося выступать как внутри Косова, так и за его пределами в роли общенационального лидера, и, во-вторых, из-за несогласия ДЛК оказываться в зависимости от набирающей силы Демпартии. Существует реальная возможность расширения влияния более мелких партий, прежде всего Альянса за новое Косово и Альянса за будущее Косова, каждый из которых постарается усилить в своих программных установках социально-экономический аспект, являющийся на данный момент важнейшим в жизни косоваров. Таким образом, политический ландшафт «албанского мира» Косова продолжает оставаться ещё неполным, и созданная двухпартийная система, основы которой были заложены в конце 90-х годов ХХ в., будет требовать определенных модификаций с учётом всё большей диверсификации социально-политических интересов социальных слоев, региональных групп, бизнес-структур и традиционных основ албанского общества.


Приложение № 1.

Премьер-министры правительств Косова



Президенты Косова



Приложение № 2.

Коалиционное правительство (январь 2008 г.)



Улунян А.А.
Особенности общественно-политического развития «албанского мира» Косова // Конфликт в Косово и международная безопасность / Отв. ред. Шмелев Б.А., Романенко С.А. // М.: ИЭ РАН, 2009.


Примечания

[1] Zhelyazkova A. The Three Albanian Communities and Their Prospects Six Month Later. — www.omda.bg/imir/studies/alb_comm4.html

[2] Подробнее см.: Иванова Ю.В. Албанцы и славяне: закономерно ли противостояние? // Материалы XXVIII Межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. Санкт-Петербургский ун-т. Балканские исследования. СПб., 1999; она же. Косовский кризис. Этнические аспекты проблемы. Исследования по прикладной и неотложной этнологии. № 128. М., 1999; она же. Родственные объединения на западе Балканского полуострова // Доклады Советской делегации на I Конгрессе балканских исследований. М., 1966.

[3] Между двумя видами этих объединений существуют определенные связи, при том, что они взаимоопределяют положение конкретного члена этнического сообщества в нём. Подробнее о родоплеменной и традиционной социальной организации албанцев см.: Иванова Ю. В. Косовский кризис.

[4] Подробнее см.: Gёrxhani K., Schram A. Albanian Political-Economics: Consequences of a Clan Culture // Journal for Institutional Innovation, Development and Transition. 2000. Vol. 4.

[5] См., например: Bajraktarovic M. Povodom tradicija o zajednickom porijeklu nekih arbanaških i crnogorskih plemena // Gjurmime albanologjike. Prishtinё. 1962. № 1.

[6] Иванова Ю.В. Косовский кризис. Этнические аспекты проблемы. С. 8

[7] Подробнее о событиях тех дней см.: Смирнова Н.Д. Албанский вопрос: в чем его суть? // Этнополитические конфликты в посткоммунистическом мире. Ч. 1. М., 1996; она же. Косовары: беженцы или изгнанники? // Новое время. 1999. № 16; Hoti U. Historia politike e ςёshtjes shqiptare. Prishtinё, 1996.

[8] Процесс создания Армии освобождения Косова (Ushtria ςlirimtare e Kosovёs) был многоэтапным. Первая группа была создана эмигрантами-косоварами в Швейцарии в 1982 г. как заговорщическая организация, ставившая своей целью образование Республики Косово в составе СФРЮ, но вскоре она уже стала выступать за отделение Косова от Югославии. В 1995-1996 гг. в крае были созданы партизанские отряды, которые вскоре объявили себя подразделениями УЧК, а вся территория Косова была разбита на семь «оперативных зон», в которых действовали партизанские бригады.

[9] В мае 1999 г. С. Селими был заменён на А. Чеку, так как последний обладал военно-командным опытом.

[10] Zhelyazkova A. The Three Albanian Communities.

[11] Νάνο Φ. Θέλουμε δύο αλβανικά κράτη // Ελευθεροτυπία. 2000. 16.11.

[12] Section 2. Registration. Пункт е. См.: On the registration and Operation of Political Parties in Kosovo. Regulation NO. 2000/16. 21 March 2000. UNMIK/REG/2000/16. — www.unmikonline.org/press/unmik/dpi/press/html/regs/regy2k16.html

[13] Ibid. Section 2. Registration. Пункт 2.4

[14] Подробнее об экономической ситуации в Косово в конце 2007 — начале 2008 гг.: Лагунина И. Что нового в определение геноцида внес международный суд юстиции в Гааге? Экономика Косово. На чем может строиться независимое государство? Аналитический репортаж из спорной провинции; Может ли Россия пожертвовать интересами Южной Осетии и Абхазии ради членства во Всемирной Торговой Организации; Школьные домашние задания для родителей // Время и Мир. 2008. 27 февр. — www.svobodanews.ru/content/transcript/380360.html

[15] Ibrahimi M., Marleku A., Gashi A. Disappearance of the Middle Class. // Kijac.org.05.10.07. — www.kijac.org/page.php?mtid=6&elid=25

[16] Demaći najavio nove napade na Srbe // Blic. 2005. 14 julu.

[17] Подробнее в: Gashi A., Muharremi A. Media landscape in Kosova // Kijac.org.05.10.07. — www.kijac.org/page.php?mtid=6&elid=29

[18] Третье место в косовском парламенте (22 депутата) занимала сербская партия Коалиция возвращение.

[19] См.: www.assembly-kosova.org/?krye=arkiv⟨=al&legid=1

[21] Коалиция «Сербский список по Косово и Метохии» была по численности четвертой партией в косовском парламенте и обладала 8 депутатскими мандатами. В самих выборах приняли из 40 тыс. сербских избирателей только 5 тыс.

[22] Достаточно подробный анализ происходившего в политических кругах косоваров по вопросу проведения переговоров о статусе Косово и роли отдельных политических деятелей Косова даётся в: Pettifer J. Kosova Negotiations — Background And Perspectives. Conflict Studies Research Centre. UK Defence Academy.(06/08).February 2006.

[23] О перипетиях этого дела в: The Prosecutor of the Tribunal against Ramush Haradinaj, Idriz Balaj, Lahi Brahimaj. Revised second amended indictment. International Criminal Tribunal for the former Yugoslavia (2006-10-11). www.un.org/icty/indictment/english/har-rsi070111e.pdf; Greicevci B. War crimes indictee Haradinaj urges stability in Kosovo // Southeast European Times, Pristina, February 26. 2007. О связях Р. Харадиная с военной разведкой США в годы гражданской войны в Косово см: Wood N. US “Covered Up” For Kosovo Ally UN claims that American officials withheld evidence linking a leading politician to a gunfight, drugs and war crimes // Observer, 10 September. 2000.

[24] Abazi B. Kosovë: Kryeministri Bajram Kosumi mohon akuzat për korrupsion. 09-09-2005. — www.voanews.com/albanian/archive/2005-09/2005-09-09-voa7.cfm. Несмотря на то, что данный материал был озаглавлен «Косово: Премьер-министр Байрам Косуми отрицает обвинения в коррупции», в нём содержался пересказ происходивших событий.

[27] Примечательным фактом стало обнародование подновленной программы этой партии в мае 2007 г. В самом начале этого документа заявлялось о том, что «Демократическая лига Дардании является правоцентристской партией, действующей на основе и в соответствии с принципами политической философии президента Руговы». — Platforma politike e Lidhjes Demokratike tл Dardanisл. — www.ldd-kosova.org/

[28] Подробнее о современных концепциях и особенностях происхождения народов региона в: Kipfer B. Encyclopedic Dictionary of Archaeology. New York, 2000.

[29] Вопрос о названии государства имел принципиальное политическое значение с точки зрения легитимации его как на международном, так и региональном уровне. Обращение к истории, произошедшее в 2000 г. после муниципальных октябрьских выборов, свидетельствовало о начавшемся процессе поиска государственной самоидентификации. И. Ругова представил флаг Государства Дардания. В соответствии с исторической традицией считается, что дарданцы являлись иллирийским племенем, обитавшим между истоками рек Вадар и Белая Дрина и расселившихся вплоть до Верхней Моесии. Они были современниками древних греков и римлян, а также Византийской империи.

[30] Dimitras P. Image of Balkan peoples in the Greek press // Balkan Neighbours. Newsletter. 1994, № 1. (April-September). P. 6. Борьба за «македонское историческое наследие» велась в историографии Греции, Болгарии и бывшей Югославии практически непрерывно. В виде примера достаточно привести точку зрения трёх сторон, изложенную в соответствующих официальных изданиях: Νεότερη και σύγχρονη Μακεδονία. Ιστορία-οικονομία-κοινωνία-πολιτισμός. Επιμέλεια: Κολιόπουλος Ι., Χασιώτης Ι. Θεσσαλονίκη, 1994. Т. А’, B’. Македония: Сб. док. и мат-лов. София, 1980; Историjа на македонскиот народ. Скопjе, 1969. Кн. 1-3.

[31] Я. Красничи является автором нескольких книг, особое место среди которых занимают «Великий перелом — Освободительная армия Косово» и «Косова в историческом контексте»: Krasniqi J. Kthesa e Madhe — Ushtria ςlirimtare e Kosovлs. Prishtinё, 2006; po ai. Kosova in a historical context. Prishtina, 2007.

Полную версию материала см. Полит.Ру, 09.11.2009


Читайте также на нашем сайте:

«Независимость Косово – только начало» Петр Искендеров

«Косово: исторические аналогии и сегодняшние вызовы» Петр Искендеров

«Раздел Косова: за и против» Петр Ильченков

«Косово или Евросоюз: решающие выборы в Сербии» Петр Искендеров


Опубликовано на портале 11/11/2009



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика