Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

«Трампизм» во власти: противостояние продолжается

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Наталья Травкина

«Трампизм» во власти: противостояние продолжается


Травкина Наталья Михайловна – руководитель Центра внутриполитических исследований Института США и Канады (ИСК) РАН, доктор политических наук.


«Трампизм» во власти: противостояние продолжается

Вступление Д. Трампа в должность президента США перевело заявленную им «революцию» из области идеологических деклараций и предвыборных обещаний в сферу практической реализации. Однако перед новым президентом встала проблема удержания завоеванной с таким трудом власти. Широко растиражированные в американских СМИ утверждения, что президентство Трампа не будет «президентством как обычно», оправдались в полной мере.

Первые месяцы пребывания во власти администрации Д. Трампа наглядно очертили те ключевые проблемы, которые принесла в Вашингтон «революция Трампа». Первый ее этап – а всякая политическая революция является прежде всего «вопросом о власти» – завершился неожиданной победой Трампа, который 20 января 2017 г. стал президентом США и приступил к выполнению своих конституционных обязанностей. Но уже в самом начале президентства перед Трампом встала проблема удержания завоеванной с таким трудом власти. Широко растиражированные в американских СМИ утверждения, что президентство Трампа не будет «президентством как обычно», оправдались в полной мере.

Как отмечала газета «Лос-Анджелес Таймс», «демократическая политическая система может существовать только в том случае, если избиратели и их представители могут быть твердо уверены, что система в долгосрочном плане будет устойчивой и самокорректирующейся» [Thornton]. Однако в последние годы эта уверенность оказалась сильно поколебленной, поскольку США втянулись в водоворот межпартийных войн и лобовых идеологических столкновений. Как подчеркивает обозреватель газеты П. Торнтон, республиканцы «настолько цинично и позорно относились к Обаме, что для своего дальнейшего процветания Америка должна каким-то образом вернуться к рациональности, сотрудничеству и диалогу среди политических противников. Вашингтон просто не может функционировать, если две поляризованные политические партии лишь стремятся помешать друг другу».

По сути, с самого начала пребывания у власти администрации Трампа «демократы заняли ту позицию, что каждая инициатива и каждое действие Трампа являются плохими по определению – просто потому, что они исходят от Трампа, и поэтому всем направлениям его политики должно быть оказано мощное сопротивление» [Thornton].

Базовый алгоритм функционирования президентской власти США на протяжении большей части их истории неизменно сводился к тому, что вновь избранный президент получал «медовые 100 дней», в течение которых его политические оппоненты и широкая общественность должны были благосклонно внимать его законодательным инициативам и реформаторским начинаниям и только по истечении этого срока переходить к активной «контрнаступательной стратегии».

В случае администрации Трампа этого не произошло, и свою роль в этом сыграл сам президент, который, едва приняв президентскую присягу, объявил войну «не на жизнь, а на смерть» официальному Вашингтону – «политическому истеблишменту» Америки. Сделано это было в инаугурационной речи Трампа, прямо на ступеньках американского Капитолия. Трамп дословно заявил следующее: «Мы не просто передаем власть от одной администрации к другой, или от одной партии к другой, - но мы передаем власть от Вашингтона, округ Колумбия, и передаем ее вам, американскому народу. Слишком долго небольшая группа в столице нашей страны пожинала плоды своего правления, в то время как на плечи народа ложились все его издержки. Вашингтон процветал, но не делился с народом своим богатством. Политики процветали, но рабочие места сокращались, а фабрики закрывались. Истеблишмент грудью встал на защиту своих интересов, но не своей страны» [The White House. Remarks of…].

Инаугурационных речей подобного рода Америка, возможно, не слышала со времен своих первых президентов, и в американской столице начались полномасштабные сражения.

Перманентная президентская гонка

День президентских выборов в США (первый вторник после первого понедельника в ноябре високосного года) и последующие два месяца «переходного периода» власти от одной администрации к другой служили своеобразным водоразделом между агитационными кампаниями с их грязью, разоблачениями и клеветой и начальным периодом деятельности новой администрации, который традиционно считался священным и неприкосновенным.

Трампизм, понимаемый как принципиально новый феномен американской политической жизни, устранил этот «защитный Рубикон». 9 ноября 2016 г., на следующий день после президентских выборов, в Америке возникла практически никогда до этого не встречавшаяся в ее истории ситуация непризнания итогов выборов и легитимности вновь избранного президента. К моменту же вступления Трампа в должность президента США тезис о его нелегитимности фактически принял форму официальной идеологии Демократической партии США и большей части тех политических сил, которые на всем протяжении президентской гонки 2016 г. выступали с антитрамповских позиций.

Эту идеологическую позицию в форме своего рода манифеста сформулировал один из ведущих идеологов Демократической партии США, лауреат Нобелевской премии по экономике П. Кругман. В редакционной статье, появившейся в газете «Нью-Йорк Таймс» 12 декабря 2016 г. и озаглавленной «Нечестные выборы», Кругман подчеркнул, что «результат выборов не был украден в том смысле, что голоса были неправильно подсчитаны, а их итоги будут пересмотрены. Но их результат, тем не менее, был незаконным по ряду принципиальных причин: победитель был отвергнут общественностью и выиграл голоса Коллегии выборщиков только благодаря иностранному вмешательству и гротескно неадекватному, сугубо партийному поведению правоохранительных органов» [Krugman].

Далее Кругман обрисовал тактику и стратегию действий антитрамповских сил, исходя именно из презумпции нелегитимности Трампа и его администрации: «Очевидно, что г-н Трамп, конфликт личных интересов которого носит беспрецедентный и, вполне возможно, одновременно и антиконституционный характер, намерен развернуть политику США радикально в сторону от предпочтений большей части американского народа, включая заявленный сдвиг во внешней политике в сторону России» [Krugman].

Фактически Кругман призвал к противодействию всем законодательным и иным инициативам Трампа и его администрации на всех уровнях американской государственности. Впоследствии он однозначно резюмировал тезис о нелегитимности Трампа, заявив о том, что «признание Трампа нелегитимным президентом является актом патриотизма» [Vespa].

«Нелегитимность» Трампа очень быстро фактически оказалась встроенной в политическую культуру американской столицы. 14 января 2017 г. конгрессмен Дж. Льюис, один из влиятельнейших политических деятелей от Демократической партии, громогласно заявил, что он «не считает Трампа легитимным президентом» [Rep. John Lewis]. Дж. Льюис, бессменный член Палаты представителей на протяжении последних 30 лет (с 1987 г.), является «иконой» правозащитного движения США, своего рода Мартином Лютером Кингом сегодня. Общим итогом таких призывов и заявлений явилось то, что на церемонии инаугурации Трампа не присутствовало 67 членов Палаты представителей Конгресса США (естественно, представляющих Демократическую партию), немалая часть из которых открыто обосновала свое решение заявлениями о непризнании Трампа легитимным президентом [Presidential…].

Принципиально важно отметить, что, по всей видимости, при любом исходе президентских выборов в США 8 ноября 2016 г. одна из сторон не признала бы их результата. Трамп, будучи внесистемным политиком, мало что терял, заявляя о возможном непризнании итогов президентских выборов. Этим он жестко отомстил бы и Демократической, и Республиканской партии – по существу, вашингтонскому истеблишменту, войдя в американскую политическую историю как общественный деятель, впервые в американской истории нарушивший неписанную норму американского конституционного устройства. Однако, как стало известно спустя примерно три недели после выборов, Х. Клинтон также всерьез обдумывала аналогичное решение и в принципе была готова заявить о своем непризнании итогов выборов, а не сделала этого исключительно по настоянию президента Б. Обамы, который прекрасно осознавал, что непризнание итогов президентских выборов «тяжеловесом» американской политики может явиться колоссальным фактором дестабилизации демократических начал политического устройства Америки, имеющим и серьезные внешнеполитические последствия [Parnas A. Obama…].

Именно этим обстоятельством и объясняется парадоксальный феномен возвращения Х. Клинтон в большую американскую политику после вступления Трампа в президентскую должность. Х. Клинтон и все ее семейство (муж У. Клинтон и дочь Челси) стали появляться на публике, выступать с речами по телевидению. Х. Клинтон повела (в основном через твиттер) мощную антитрамповскую кампанию, на которую вынужден отвечать 45-й президент США.

Американские обозреватели не без удивления и некоторой растерянности отмечают, что спустя 4,5 месяца после объявления результатов президентских выборов «президентская кампания 2016 г. возобновилась с новой силой. Трамп вовсю поносит Клинтон. На митингах с его участием толпа дружно скандирует: "Посади ее в тюрьму!" А Клинтон глумится и издевается над Трампом в твиттере. Бескомпромиссному соперничеству между двумя противниками, кажется, не видно конца» [Parnas A. Trump…]. Причина этого именно в том, что Х. Клинтон и ее сторонники де-факто так и не признали результаты президентских выборов 2016 г. Об этом, в частности, было открыто заявлено помощниками Клинтон во время традиционного «разбора полетов» президентской гонки между руководителями предвыборных штабов двух основных претендентов в Гарвардском университете [Savransky].

Конкретными проявлениями перманентной президентской кампании являются два шага президента Трампа. В конце января он объявил о намерении создать специальную федеральную комиссию во главе с вице-президентом М. Пенсом для выявления возможных подтасовок во время выборов в октябре-ноябре 2016 г. Обосновывая свое решение, Трамп заявил, что к общему количеству голосов, поданных за Х. Клинтон, в подконтрольных демократам административных единицах было приплюсовано от 3 до 5 млн голосов нелегальных иммигрантов, которые не имели права голоса [Fessler]. Создание комиссии подобного рода стало бы беспрецедентным в истории США, хотя в свое время указом президента Б. Обамы в марте 2013 г. была создана специальная президентская комиссия по анализу процесса выборов с целью улучшения и совершенствования организации системы голосования. По мнению американских наблюдателей, комиссия под руководством М. Пенса, скорее всего, активизирует свои усилия в преддверии президентских выборов 2020 г., с тем чтобы «гарантировать» переизбрание Трампа на второй президентский срок. Таким образом, важнейшей чертой трампизма является установление жесткой системы государственного контроля над выборным процессом.

При этом Трамп и его окружение опирались на результаты исследования социологической службы «Пью рисерч сентер» (Pew Research Center), опубликованные в 2012 г. и вызвавшие большой резонанс в США. Согласно результатам этого исследования, система регистрации американских избирателей страдает тремя фундаментальными пороками. Во-первых, среди избирателей обнаружилось приблизительно 24 млн человек (около 12‒13% общего числа зарегистрированных на тот момент избирателей), право которых на участие в выборах должно быть повторно подтверждено. Во-вторых, еще примерно 1,8 млн умерших избирателей по-прежнему числились в избирательных списках. Наконец, в-третьих, примерно 2,8 млн избирателей были зарегистрированы в двух или трех штатах одновременно. Помимо этого было установлено, что примерно 51 млн человек, имеющих право голоса, вообще не фигурируют в избирательных списках [The Pew.., p. 2‒4].

Разумеется, результаты этого исследования ни в коей мере не означают, что в ходе президентской кампании 2016 г. власти штатов сумели использовать указанные изъяны в системе регистрации американских избирателей для подтасовки результатов выборов. (Автор упомянутого выше исследования Д. Бекер выступил с категорическим заявлением о том, что при подсчете голосов в президентской кампании 2016 г. не было допущено никаких значительных нарушений или подтасовок [Calfas]. Однако упорядочение системы регистрации американских избирателей, по всей видимости, в состоянии серьезно повлиять на исход президентских кампаний.

В начале марта администрация Трампа, прижатая к стене мощной пропагандистской кампанией по поводу возможного вмешательства России в исход президентских выборов, развернутой либеральными СМИ и демократами в Конгрессе США, была вынуждена прибегнуть к еще одному беспрецедентному шагу. Трамп заявил о наличии у него доказательств, что президент Обама санкционировал прослушивание телефонов в его предвыборном штабе в «Трамп тауэр» в Нью-Йорке осенью 2016 г. При этом он обвинил Обаму в том, что тот следовал примеру печально известного сенатора Дж. Маккарти (1908‒1957) [Phippen].

Этим заявлением Трамп потряс политический Вашингтон, ибо, как отметил проф. Вирджинского университета Р. Рили ‒ ведущий специалист по институту президентской власти, в американской истории «не было ни одного случая, когда действующий президент напрямую нападал бы на своего предшественника» [Rendall]. Это и последующие заявления Белого дома в адрес Б. Обамы уже в самом начале пребывания у власти администрации Трампа поставили федеральное правительство на грань полного паралича. Как указал директор Миллеровского центра государствоведения У. Антолис, если «Конгресс не проведет быстрого расследования справедливости утверждений Трампа и не получит доказательств, подтверждающих его правоту (и очерняющих Обаму), то нападки Трампа вряд ли помогут ему провести через Конгресс его законодательную повестку дня» [Antholis].

От нелегитимности до отрешения от власти

С самых первых дней пребывания у власти администрации Трампа антитрамповские силы, главным образом политики Демократической партии, начали активную кампанию за импичмент, а правильнее сказать ‒ за отрешение президента от должности. Едва только Америка узнала имя 45-го президента США, как известный обозреватель газеты «Нью-Йорк Таймс» Д. Брукс «авторитетно» заявил о том, что Трамп, «вероятно, будет отрешен от должности или уйдет в отставку в течение первого года пребывания у власти» [Brooks]. Однако наибольший резонанс вызвал прогноз известного политолога проф. А. Лихтмана, который сразу же после ноябрьских выборов 2016 г. высказал твердое убеждение в том, что Трамп «подаст какой-то повод для своего импичмента либо путем совершения какого-то деяния, угрожающего интересам национальной безопасности, либо поступка, способствующего его личному обогащению» [Stevenson].

Проф. А. Лихтман получил в США большую известность благодаря своей прогностической модели определения победителя президентских выборов, основанной на 13 параметрах. Он успешно применял свою модель для прогнозирования исхода президентских выборов начиная с 1984 г. и безошибочно предсказал исход 8 президентских гонок до 2012 г., допустив простительный сбой только один раз – в аномальном 2000 г., когда Дж. Буш-мл. стал президентом США фактически по решению Верховного суда. В мае 2016 г. проф. А. Лихтман выпустил очередное издание своей книги «Прогнозируя исход следующих президентских выборов: ключи к Белому дому в 2016 г.», в которой довольно уверенно предсказал победу Трампа в ноябре 2016 г. [Lichtman]

К моменту вступления Трампа в должность в США сформировалось достаточно мощное общественное движение в поддержку его импичмента, петицию о котором спустя два месяца после инаугурации подписали свыше 900 тыс. человек. Основанием для начала процесса отрешения Трампа от должности должен стать конфликт между интересами бизнес-империи Трампа и его ролью президента.

Как сказано в исследовании, проведенном в конце 2016 г. профессором Гарвардского университета Л. Трайбом, сотрудником Брукингского института, послом США в Чехии с 2011 по 2014 г. Н. Эйснером и профессором права Миннесотского университета Р. Пейнтером, «никогда в американской истории избранный президент не имел такого конфликта интересов, обусловленного принадлежащей ему собственностью за рубежом, как Д. Трамп. Принимая во внимание широкие бизнес-интересы Трампа, носящие глобальный характер, многие из которых по-прежнему окутаны завесой секретности, мы не можем предсказать полный спектр правовых и конституционных проблем, которые может породить его президентство». По заключению авторов, Трамп, исполняя обязанности президента, будет «постоянно получать огромные средства от иностранных государств и их агентов от принадлежащих его бизнес-организации сотен объектов собственности» [Eisen, p.2].

Трамп имеет бизнес-интересы в Китае (Промышленный и коммерческий банк Китая, принадлежащий государству, является арендатором помещений в «Трамп Тауэр» в Нью-Йорке), в Объединенных Арабских Эмиратах (несколько объектов недвижимости в Дубае), в Индии (пять инвестиционных проектов), в Индонезии (построена автодорога в курортном районе), в Ирландии (гольф-клуб), в Японии, на Филиппинах (отель), в Шотландии (гольф-клуб) и в Турции (отель в Стамбуле). В частности, именно последним обстоятельством, по мнению политических наблюдателей, объясняется тот факт, что Трамп в июле 2016 г. поддержал Р. Эрдогана и отмежевался от организаторов неудавшегося военного переворота в Турции [Nelson].

По мнению ведущего американского специалиста по конституционному праву профессора Университета им. Джорджа Вашингтона Дж. Терли, в англо-американской традиции достаточно хорошо прослеживается тяга к импичменту президента во времена социальных и политических потрясений. Сам процесс импичмента определяется как «метод разрешения фракционных споров по поводу легитимности исполнительной или судебной ветвей власти» [Turley, p. 1]. Подробно проанализировав процессы импичмента президентов Э. Джонсона в 1868 г. и У. Клинтона в 1998‒1999 гг., а также отставку Р. Никсона в 1974 г., Дж. Терли пришел к выводу, что политические факторы играли гораздо большую роль во всех этих трех случаях, нежели тяжесть совершенных правонарушений. По его заключению, «политическая функция процесса импичмента особенно ярко проявляет себя в импичменте президентов» [Turley, p. 143].

В этом плане в течение ближайших двух лет, вплоть до промежуточных выборов 2018 г., процесс импичмента Трампа представляется крайне маловероятным, ибо трудно допустить, чтобы его отстранила от власти его же собственная Республиканская партия, контролирующая в настоящее время обе палаты Конгресса США.

Сторонники процесса импичмента исходят из того, что отрешение Трампа от должности является скорее формой предотвращения возможных необдуманных шагов или инициатив с его стороны, нежели расплатой за какие-либо реально совершенные правонарушения. Как отмечал в этой связи журнал «Нью Рипаблик», если борьба против «трампизма является формой обуздания его характера и личностных мотивов, то процесс импичмента представляется весьма отдаленным и несовершенным средством достижения этой цели… Самым лучшим средством борьбы с трампизмом являются государственные институты, функционирующие по законодательным нормам или стоящие на их страже – суды, военные и федеральная бюрократия. Судьи, военные и государственные служащие являются самыми надежными силами движения "НетТрампу", которые будут действовать исходя не из идеологических соображений, но из своих обязанностей по соблюдению Конституции» [Heer].

Однако Дж. Терли отметил одну важную особенность процессов импичмента президента: популярность главы государства служит важнейшим заградительным барьером противодействия возможному началу такого процесса. Как указал американский правовед, «непреодолимым искушением для академических исследователей и законодателей является упор на фактор популярности президента как на возможный инструмент противостояния импичменту» [Turley, p. 113].

В этой связи стоит указать, что за два месяца пребывания в должности президента степень общественной поддержки Трампа опустилась с 45% до критически опасного уровня в 37% [Gallup…]. Ни один американский президент, начиная с Г. Трумена, не начинал исполнение своих обязанностей с такой низкой популярности в обществе (у всех американских президентов после Второй мировой войны она была выше 50%). По мнению сенатора-демократа Ч. Шумера, являющегося лидером демократического меньшинства в Сенате США, падение общественной поддержки до уровня 35% может считаться концом плодотворной деятельности администрации Трампа [O'Keefe].

Главная дилемма Д. Трампа

Трампизм привнес в американскую систему исполнительной власти противоречие между двумя типами управления – бюрократическим и авторитарно-личностным. Второй проистекает из самой сути механизма управления бизнес-империей Д. Трампа, которая на всех этапах ее существования и эволюции являлась семейной. Семейный бизнес имеет фундаментальные особенности, отличающие его от других форм корпоративного управления: неподотчетность собственникам акционерного капитала и упор на кровнородственные связи и отношения в деле управления предприятием, независимо от его размеров и характера деятельности.

Первые этапы формирования президентской команды дали основания многим американским аналитикам и наблюдателям утверждать, что Д. Трамп «управляет США как глава семейной фирмы, имеющий ограниченный круг знаний, не уважающий ни один институт, свод правил и норм, в результате чего в Америке произойдет еще больший раскол общества» [O'Keefe]. Руководство семейным предприятием, стоимость которого измеряется многими миллиардами долларов, накладывает неизгладимый отпечаток на личность человека, стоящего на самой вершине семейно-клановой пирамиды. Именно поэтому Трамп «всегда будет оставаться Трампом, не становясь ни республиканцем, ни демократом» [O'Keefe].

Однако именно традиции семейного бизнеса превратили Трампа в «политика-популиста», благодаря чему он и стал президентом США. Как отметил профессор права Чикагского университета Э. Познер, «именно отсутствие у Трампа политического опыта способствовало успеху его популистской риторики, вызвав к ней доверие широких масс избирателей. Логика его позиции, а также его методы ведения предвыборной кампании и подбора ключевых фигур его администрации наглядно показали, что он практически не владеет никакими другими формами управления, кроме персонализма» [Posner].

Главное противоречие «популистской» администрации состоит в том, что претендент на высшую государственную должность, который вел активную кампанию «против вашингтонского истеблишмента, не может править без этого самого истеблишмента» [Posner]. С момента своего основания в конце XVIII в. институт президентской власти в США был обставлен законодательными и политическими ограничителями. В середине ХХ в. главным ограничителем «президентского произвола» стала огромная вашингтонская бюрократия. В настоящее время в Америке насчитывается 15 федеральных министерств и примерно 30 крупных агентств, многие из которых, по сути, являются министерствами. В них работает свыше 2 млн служащих, в том числе примерно 740 тыс. человек ‒ в системе министерства обороны США [Fiscal…].

С этой точки зрения американский президент выступает в роли президента крупной корпорации, в рамках которой он вынужден «опираться на колоссальную, могущественную и довольно неповоротливую бюрократическую машину, ибо только с помощью этой машины он может управлять сложным внешним миром за пределами Вашингтона» [Posner , p.3]. Государственные бюрократические структуры по определению отвергают персоналистский стиль управления, когда президент пытается управлять страной и осуществлять внешнюю политику помимо бюрократических и институциональных структур, стремится в минимальной степени опираясь на партийные машины и апеллируя непосредственно к народным массам. Как указывает Э. Познер, в США не состоялся ни один персоналистский президент. На роль таковых за всю американскую историю претендовали только трое – Э. Джексон, Ф. Рузвельт и Р. Рейган. В конечном итоге федеральная бюрократия сумела обуздать и Рузвельта, и особенно Рейгана: к концу пребывания в должности они сами стали частью вашингтонского истеблишмента и вашингтонской политической культуры. Порождением истеблишмента, указывает Э.Познер, являются, наряду с бюрократией, суды всех инстанций, университеты и большой бизнес [Posner, p. 6].

В системе современных американских реалий персоналистский стиль формирования и реализации управленческих решений может развиваться по двум направлениям: либо он постепенно трансформируется в технократическую форму управления, либо политическая система под влиянием трампизма начнет приобретать все более отчетливо выраженные черты авторитаризма. По мнению Э. Познера, решение многих проблем, стоящих перед администрацией Трампа ‒ например, вопросы торговой политики США, ‒ исключает персоналистский подход: эффективная «торговая политика по своей природе должна быть бюрократической и плюралистичной, а не персоналистской и популистской» [Posner, p. 8].

Вместе с тем многое будет зависеть от успешности прохождения законодательных инициатив администрации Трампа через Конгресс США. Если благодаря контролю Республиканской партии над обеими палатами предложенные им законопроекты более или менее успешно пройдут через Конгресс, бюрократически-технократический стиль для администрации Трампа будет доминирующим; если же их реализацию Конгресс заблокирует, Трамп волей-неволей будет вынужден апеллировать напрямую к широким массам избирателей, минуя вашингтонскую бюрократию.

Многие американские аналитики и наблюдатели считают, что трампизм является формой трансформации американской политической системы в сторону авторитаризма. Популизм Трампа является не идеологией, а формой «обретения и удержания власти. Популистский авторитаризм строится на “противопоставлении "нас и их" – элиты, которая правила ранее”, на обозначении внутренних врагов, вроде Хиллари Клинтон, и врагов внешних, таких как мексиканцы, мусульмане и Китай, а также на полной делегитимации СМИ и экспертного сообщества» [Lakshmanan].

Победа Трампа на президентских выборах 2016 г. в определенной степени явилась следствием не социально-экономических и демографических характеристик проголосовавших за него избирателей (таких как расово-этническая принадлежность, возраст, пол или доход), но их стремления иметь в Вашингтоне «твердую авторитарную руку». По заключению политолога Массачусетского университета (Амхерст) М. Маквильямса, речь идет о возможной серьезной трансформации механизма функционирования американских демократических институтов. «Демократия, ‒ пишет он, ‒ как в своей либеральной, так и республиканской ипостаси является формой поиска и достижения компромиссов. Авторитаризм всегда строится на столкновении “мы” – “они”. Авторитарные политики не ищут компромиссов – они правят» [McWilliams, p.43].

Со своей стороны, Трамп через два месяца после вступления в должность вновь выступил в духе своей инаугурационной речи, проведя аналогию между своим президентством и президентством Эндрю Джексона (1829 ‒ 1837 гг.). 15 марта 2017 г. он специально прибыл на торжества в г. Нэшвилл (штат Теннесси), посвященные 250-летию со дня рождения седьмого американского президента. Охарактеризовав Джексона как «революционера», Трамп подчеркнул, что Джексон «оградил нарождающееся народное государство от стремительно усиливающейся буржуазии. Победа Джексона потрясла истеблишмент, словно землетрясение». Далее Трамп указал, что «политический класс в Вашингтоне имел все основания опасаться триумфальной победы Джексона», поскольку в сознании большей части американского общества он «был народным президентом» [The White House. Remarks by…] [1].

«Сильная президентская рука»

Едва принеся присягу, Трамп немедленно приступил к реализации своих обещаний, данных в ходе президентской кампании 2016 г. На протяжении последующих двух месяцев Белый дом издал порядка 30 исполнительных указов и меморандумов для глав федеральных министерств и ведомств, конкретизирующих порядок реализации президентских установок. Они касались здравоохранения, иммиграционной политики (включая меры по укреплению границы США с Мексикой), торговой политики, развития инфраструктуры (в том числе трубопроводного транспорта), найма служащих федерального правительства, промышленной политики (главным образом мер по стимулированию развития обрабатывающих отраслей экономики), военной политики (включая разработку по линии министерства обороны плана борьбы с ИГИЛ), правоохранительной политики (основанной на мерах противодействия росту преступности), финансовой политики, государственного строительства (предусматривающего масштабную реорганизацию всей системы федеральных ведомств и оптимизацию их численности и структуры) [The White House. President…]. В частности, уже 23 января 2017 г. Трамп одним росчерком пера вывел США из переговорного процесса и заключенных соглашений в рамках Транстихоокеанского партнерства, переговоры о создании которого велись с 2006 г. и к которому США присоединились в 2008 г. [The White House. Office of the Press…]. При этом следует иметь в виду, что на долю стран, подписавших это соглашение в феврале 2016 г., приходилось порядка 37% всего товарооборота США [CRS.., p. 1].

Постепенно начала вырисовываться общая стратегия администрации Трампа по управлению страной. В ее основу было положено активное использование рычагов и инструментов, имеющихся в распоряжении исполнительной ветви власти, подотчетной только президенту страны. Фактически Трамп стал действовать в обход Конгресса, не дожидаясь законодательного оформления своих инициатив и пытаясь в максимальной степени реализовать потенциал возможностей министерств и ведомств федерального правительства. Использование этого потенциала в большинстве случаев возможно без внесения изменений в действующее законодательство. Единственным узким местом в реализации этой стратегии является ее бюджетная составляющая, ибо на реализацию изданных исполнительных указов необходимо выделение средств из федерального бюджета, санкционировать которое может только законодательная власть.

Однако и здесь существуют определенные пути и возможности для маневра, которые позволяют Белому дому добиваться выделения необходимых ему бюджетных средств «малой законодательной кровью». В частности, идеология Республиканской партии базируется на безусловном приоритете сферы национальной безопасности, предполагающем и ее максимально возможное бюджетное обеспечение. С началом глобальной войны с терроризмом после событий 11 сентября 2001 г. американский Конгресс использовал механизм дополнительных ассигнований для ведения военных действий за пределами США. Выделение средств на эти цели решается простым большинством голосов в обеих палатах Конгресса, как правило, за рамками процедуры утверждения федерального бюджета на очередной финансовый год.

16 марта 2017 г. Трамп обратился с письмом к спикеру Палаты представителей П. Райану с просьбой о выделении дополнительно 30 млрд долл. для министерства обороны и 3 млрд долл. для министерства внутренней безопасности уже в текущем 2017 фин. г. При этом из 30 млрд долл., запрашиваемых для нужд министерства обороны, 24,9 млрд долл. должны пойти на модернизацию вооруженных сил США, а 5,1 млрд долл. – на борьбу с ИГИЛ. Запрашиваемые для нужд министерства внутренней безопасности 3 млрд долл. планируется истратить на укрепление южной границы США (строительство стены вдоль границы с Мексикой) и реализацию указов о временном запрете въезда на территорию США граждан шести ближневосточных и африканских стран, которые представляют повышенную террористическую опасность [The White House. Office of the Press Secretary…]. В целом авторитарная модель руководства, основанная на системе исполнительных указов Белого дома при минимальном их законодательном обеспечении, представляется весьма возможной.

Большой резонанс в США вызвало назначение Трампом генералов на ключевые должности в администрации: отставного генерала Дж. Маттиса ‒ министром обороны, отставного генерала Дж. Келли ‒ министром внутренней безопасности, действующего генерала Г. Макмастера – советником по национальной безопасности (вместо уволенного генерала М. Флинна) и отставного генерала К. Келлога ‒ начальником аппарата Совета национальной безопасности. Американская печать не преминула отметить, что Трамп назначил больше генералов в свою администрацию, чем любой другой президент со времен Второй мировой войны [Trump…]. В демократических кругах Америки открыто заговорили о том, что Трамп не исключает при определенных обстоятельствах введения в США «военной диктатуры».

Озабоченность появлением в администрации Трампа такого количества отставных и действующих генералов была настолько сильной, что вызвала реакцию в Конгрессе США. В Сенате были проведены специальные слушания, посвященные «священной корове» американского демократического устройства – контролю над военными со стороны гражданского руководства страны. Непосредственным поводом к слушаниям стало то обстоятельство, что при назначении генерала Маттиса на должность министра обороны Сенат должен был принять специальный закон, который разрешал бы занимать этот пост спустя три года после увольнения с военной службы (в действовавшем с 2008 г. законодательстве этот период был определен в 7 лет). За всю историю существования Америки Конгресс лишь однажды сделал исключение из этого правила ‒ для генерала Д. Макартура, что было связано с началом Корейской войны.

В ходе проведенных слушаний было высказано мнение, что США вплотную подошли к опасной грани, за которой может произойти размывание привычных ролей гражданских и военных лиц при принятии решений в сферах военной политики и национальной безопасности. Как указала вице-президент Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон) К. Хикс, «постоянные изъятия и модификации в законодательстве, позволяющем занимать должность министра обороны бывшим военным, являются пагубными для здоровых взаимоотношений гражданских и военных лиц и для национальной безопасности в целом» [CSIS.., p. 3].

В середине марта администрация Трампа представила предварительный вариант своего бюджета на 2018 фин. г., из которого ясно, что при существующих финансово-экономических ограничениях администрация твердо встала на путь полного взаимозамещения военных расходов и расходов на гражданские нужды. Администрация предлагает увеличить военные расходы США на 9%, расходы на обеспечение внутренней безопасности – на 7% и расходы на поддержку ветеранов – на 6%, в абсолютном выражении в целом – примерно на 60 млрд долл. Это должно быть осуществлено за счет симметричного сокращения расходов на гражданские нужды. В том числе: на охрану окружающей среды – на 31%, на международную деятельность – на 29%, на поддержку сельского хозяйства – на 21%, на здравоохранение – на 18%, на образование – на 14%, на программы городского развития и жилищного строительства – на 13%, на развитие транспорта – на 13%, на поддержку малого бизнеса – на 5% [OMB.., p.11 – 45].

Данный вариант бюджета еще больше усилил политическое противостояние демократов и республиканцев. Демократы в обеих палатах отвергли систему приоритетов новой администрации и заявили, что всерьез рассматривают стратегию «закрытия федерального правительства» в качестве наиболее эффективной формы противодействия изменению всей системы бюджетных приоритетов [Carney]. В последний раз федеральное правительство было парализовано в октябре 2013 г.; гражданские министерства и ведомства бездействовали в течение 16 дней.

В целом первые месяцы пребывания Трампа у власти выявили отчетливую тенденцию к нарастанию кризисных явлений в развитии американской государственности, которые затрагивают все ветви власти федерального правительства – исполнительную, законодательную и судебную. По всей видимости, в дальнейшем следует ожидать углубления конфликтов, по мере того как администрация Трампа будет выступать с другими реформами и начинаниями, ‒ в том числе налоговой реформой и проектами инвестиций в развитие американской инфраструктуры в размере примерно 1 трлн долл., в отношении которых нет единства даже в рядах Республиканской партии.

Примечания:

[1] Биограф Э. Джексона, американский историк Дж. Партон считал, что седьмой президент США «одновременно сочетал в себе черты диктатора и демократа, невежды и гения, сатаны и святого» [Цит. по: Feller].

Литература:

Antholis W. From the Director: Presidents spying on presidents. March 6. 2017. Mode of access: millercenter.org/experts/william-j-antholis/director-presidents-spying-presidents (date of access: 06.04.2017).

Brooks D. The View From Trump Tower // The New York Times. Nov. 11, 2016. – URL: nytimes.com/2016/11/12/opinion/the-view-from-trump-tower.html?_r=0 b (date of access: 06.04.2017).

Carney J. Shutdown politics return to the Senate // The Hill. 03.17.17. – URL: thehill.com/homenews/senate/324395-shutdown-politics-return-to-the-senate (date of access: 06.04.2017).

Calfas J. Pew study author: 'Zero evidence of fraud' in 2016 election // The Hill. 01.24.17. – URL: thehill.com/blogs/blog-briefing-room/news/315914-author-of-study-spicer-cited-we-found-no-evidence-of-voter (date of access: 06.04.2017).

CRS Report. The Trans-Pacific Partnership (TPP): In Brief. February 9, 2016. R44278. – Mode of access: fas.org/sgp/crs/row/R44278.pdf (date of access: 06.04.2017).

CSIS. Hicks K. Senior Vice President; Henry A. Kissinger Chair; and Director, International Security Program,Center for Strategic and International Studies. Statement Before the Senate Armed Services Committee “Civilian Control of the Armed Forces”. January 10, 2017. – Mode of access: armed-services.senate.gov/hearings/17-01-10-civilian-control-of-the-armed-forces (date of access: 06.04.2017).

Eisen N.L., Painter R., and Tribe L. The Emoluments Clause: Its Text, Meaning, And Application to Donald J. Trump. Governance Studies at Brookings. December 16, 2016. – Mode of access: brook.gs/2i1i3Ht (date of access: 06.04.2017).

Feller D. Andrew Jackson’s Shifting Legacy // The Gilder Lehrman Institute of American History. – URK: gilderlehrman.org/history-by-era/age-jackson/essays/andrew-jackson%E2%80%99s-shifting-legacy (date of access: 06.04.2017).

Fessler P. President Trump's Voter Fraud Investigation Is Off To a Slow Start // NRP. March 11, 2017. – URL: npr.org/2017/03/11/519709448/president-trumps-voter-fraud-investigation-is-off-to-a-slow-start (date of access: 06.04.2017).

Fiscal Year 2017. Historical Tables. Budget of the U.S. Government. Wash.: US GPO, 2016. Table 5.2, Table 16.1.

Gallup Daily: Trump Job Approval // Gallup. – URL: gallup.com/poll/201617/gallup-daily-trump-job-approval.aspx (date of access: 06.04.2017).

Heer J. The Trump Impeachment Fantasy Isn’t Realistic // New Republic. November 16, 2016. – URL: newrepublic.com/article/138770/trump-impeachment-fantasy-isnt-realistic (date of access: 06.04.2017).

Krugman P. The Tainted Elections // The New York Times. Dec. 12, 2016. – URL: nytimes.com/2016/12/12/opinion/the-tainted-election.html?rref=collection%2Fcolumn%2Fpaul-krugman&_r=2 (date of access: 06.04.2017).

Lakshmanan I. ‘It Can’t Happen Here’ – or could it? America flirts with authoritarianism // The Boston Globe. February 02, 2017. – URL: bostonglobe.com/opinion/2017/02/02/can-happen-here-could-america-flirts-with-authoritarianism/fO62FZZRBfTvoUWuAi8EpL/story.html (date of access: 06.04.2017).

Lichtman A. Predicting the Next President: The Keys to the White House 2016. Lanham. 2016.

McWilliams M. The Rise of Trump. America’s Authoritarian Spring. Amherst. 2016.

Nelson L. All of Donald Trump’s known conflicts of interest in one place // Vox. Jan. 3, 2017. – URL: vox.com/2016/12/9/13799904/trump-corruption-conflict-of-interest (date of access: 06.04.2017).

O'Keefe Ed. and Kane P. Schumer’s dilemma: Satisfying the base while protecting his minority // The Washington Post. February 4, 2017. – URL: washingtonpost.com/powerpost/schumers-dilemma-satisfying-the-base-while-protecting-his-minority/2017/02/04/ (date of access: 06.04.2017).

OMB. America First. A Budget Blueprint to Make America Great Again. – Mode of access: budget.gov (date of access: 06.04.2017).

Parnas A. Obama urged Clinton to concede on election night // The Hill. 11.25.16. – URL: thehill.com/homenews/campaign/307536-obama-urged-clinton-to-concede-on-election-night (date of access: 06.04.2017).

Parnas A. Trump and Clinton just can't quit each other // The Hill. 03.18.17. – URL: thehill.com/homenews/campaign/324600-trump-and-clinton-just-cant-quit-each-other (date of access: 06.04.2017).

Phippen W. and Serwer A. ‘This Is McCarthyism!’ // The Atlantic. Mar. 4, 2017. – URL: theatlantic.com/news/archive/2017/03/trumps-unfounded-claims-of-a-nixonwatergate-wiretapping-scheme/518625/ (date of access: 06.04.2017).

Posner E. Can It Happen Here?: Donald Trump and the Paradox of Populist Government. January 3, 2017. University of Chicago, Public Law Working Paper No. 605. – Mode of access: dx.doi.org/10.2139/ssrn.2893251 (date of access: 06.04.2017).

Presidential Inaguration. LIST: Democrats in Congress who are skipping Donald Trump's inauguration // Eyewitness News. ABC7. Jan. 20, 2017. – URL: abc7ny.com/politics/list-democrats-who-are-skipping-trumps-inauguration/1705068/ (date of access: 06.04.2017).

Rendall J. 100 Days of Trump: Is Trump playing with fire by siding with Ryan on the healthcare bill? // ConservativeHQ.com. 03.09.2017. – URL: conservativehq.com/print/25242 (date of access: 06.04.2017).

Rep. John Lewis: ‘I Don’t See Trump as a Legitimate President’ // NBC News. Jan 14, 2017. – URL: nbcnews.com/meet-the-press/john-lewis-trump-won-t-be-legitimate-president-n706676 (date of access: 06.04.2017).

Savransky R. Top Trump, Clinton aides trade punches at post-election gathering // The Hill. 12.01.16. – URL: thehill.com/homenews/campaign/308419-trump-clinton-aides-clash-at-post-election-gathering (date of access: 06.04.2017).

Srivastava S. Trump runs the US like a family business, analyst says // CNBC. 8 Feb 2017. – URL: cnbc.com/2017/02/08/trump-runs-the-us-like-a-family-business-analyst-says.html (date of access: 06.04.2017).

Stevenson P. ‘Prediction professor’ who called Trump’s big win also made another forecast: Trump will be impeached // Independent. 11 November 2016. – URL: independent.co.uk/news/world/americas/us-elections/donald-trump-prediction-professor-allan-lichtman-president-elect-impeached-a7412451.html (date of access: 06.04.2017).

The Pew Center on the States. Election Initiatives. Inaccurate, Costly, and Inefficient. Evidence That America’s Voter Registration System Needs an Upgrade. February 2012. – Mode of access: moritzlaw.osu.edu/electionlaw/documents/Pew-UpgradingVoterRegistration.pdf (date of access: 06.04.2017).

Thornton P. America the abnormal: What now with President Trump? // Los Angeles Times. January 21, 2017. – URL: latimes.com/la-ol-opinion-newsletter-trump-inauguration-20170121-htmlstory.html (date of access: 06.04.2017).

Trump Has Appointed More Generals in His Cabinet Than Any President Since World War II // Democracy Now! December 16, 2016. – URL: democracynow.org/2016/12/16/trump_has_appointed_more_generals_in (date of access: 06.04.2017).

The White House. Office of the Press Secretary. Presidential Memorandum Regarding Withdrawal of the United States from the Trans-Pacific Partnership Negotiations and Agreement. January 23, 2017. – Mode of access: whitehouse.gov/the-press-office/2017/01/23/presidential-memorandum-regarding-withdrawal-united-states-trans-pacific) (date of access: 06.04.2017).

The White House. Office of the Press Secretary. Text of a Letter from the President to the Speaker of the House of Representatives. March 16, 2017. – Mode of access: whitehouse.gov/the-press-office/2017/03/16/text-letter-president-speaker-house-representatives (date of access: 06.04.2017).

The White House. President Donald J. Trump. Presidential Actions. Executive Orders. Presidential Memoranda. – Mode of access: whitehouse.gov/briefing-room/presidential-actions (date of access: 06.04.2017).

The White House. Remarks of President Donald J. Trump – As Prepared for Delivery. The Inaugural Address. January 20, 2017. – Mode of access: whitehouse.gov/inaugural-address (date of access: 06.04.2017).

The White House. Remarks by the President on 250th Anniversary of the Birth of President Andrew Jackson. March 15, 2017. – Mode of access: whitehouse.gov/the-press-office/2017/03/15/remarks-president-250th-anniversary-birth-president-andrew-jackson (date of access: 06.04.2017).

Turley J. Senate Trials and Factional Disputes: Impeachment as a Madisonian Device // Duke Law Journal. October 1999.

Vespa M. Paul Krugman: Calling Trump An Illegitimate President Is An Act Of Patriotism // Townhall. Jan. 17, 2017. – URL: townhall.com/tipsheet/mattvespa/2017/01/17/paul-krugman-calling-trump-an-illegitimate-president-is-an-act-of-patriotism-n2272519 (date of access: 06.04.2017).

Читайте также на нашем портале:

«Меняющаяся Америка: размышления над «Империей свободы» Н. Злобина» Владимир Васильев

«Американская внешняя политика и ее архитекторы: взгляд слева» Тимофей Дмитриев

««Трампономика» и параметры глобальной нестабильности» Петр Яковлев

«Президентские выборы 2016 г. в США: итоги и перспективы» Наталья Травкина

« Случайная аномалия или предвестник турбулентности (Особенности президентской кампании 2016 г. в США)» Наталья Травкина

«Эволюция концепции американской исключительности и роль США в мировом порядке» Владимир Васильев

«Президентство Б. Обамы: предварительные итоги» Петр Яковлев


Опубликовано на портале 06/04/2017



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика