Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

«Перенастройка», а не «перезагрузка»

Версия для печати

Избранное в Рунете

Сергей Караганов, Дмитрий Суслов, Тимофей Бордачев

«Перенастройка», а не «перезагрузка»


Караганов Сергей Александрович - доктор исторических наук, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), декан факультета мировой экономики и мировой политики (ФМЭиМП) ГУ-ВШЭ. Суслов Дмитрий Вячеславович - заместитель директора исследовательских программ СВОП, заместитель директора научно-образовательного Центра комплексных европейских и международных исследований ФМЭиМП ГУ-ВШЭ. Бордачев Тимофей Вячеславович - кандидат политических наук, директор Центра европейских и международных исследований ФМЭиМП ГУ – ВШЭ.


«Перенастройка», а не «перезагрузка»

В докладе, подготовленном к Валдайскому форуму 2009 года, представлен подход влиятельной части российского экспертного сообщества, ориентированной на «исторический компромисс» с Соединенными Штатами. Настало время «большой сделки» Москвы и Вашингтона, полагают авторы доклада, - уступая друг другу по менее важным вопросам, и Россия, и США смогут удовлетворить свои жизненно важные внешнеполитические интересы. Чем опаснее и неуправляемее будет становиться мир, тем больше будет заинтересованность Америки в таком партнерстве с российской стороной, а в отдаленной перспективе сделка имеет шанс перерасти в «стратегический союз» двух стран.

1. Новый глобальный контекст

1.1. Российско-американские отношения развиваются в международных условиях, коренным образом отличающихся не только от времен «холодной войны», но и от последовавшего переходного периода. Эта новая ситуация характеризуется следующими, в частности, параметрами:

• Снижается управляемость международных отношений, происходит их растущая ренационализация, усугубляется кризис глобального политического и экономического регулирования. Ключевые игроки неспособны контролировать многие значимые транснациональные процессы в области экономики, политики и безопасности. Одним из элементов общего кризиса глобального регулирования является международный финансово-экономический кризис.

• Появляются новые игроки, в том числе полноценные центры силы, не контролируемые США, не входящие и не желающие входить в западный (американский) международный порядок.

• Центр мировой политики и экономики быстро сдвигается от Евроатлантического региона к Азии и Тихоокеанскому региону. Европейский союз слабеет как внешнеполитический актор. В силу различающихся интересов стран-членов ЕС, их нежелания увеличивать оборонные расходы и нести бремя ответственности за поддержание международного мира и безопасности, общая внешняя политика и политика безопасности Евросоюза по-прежнему находится в зачаточном состоянии. В силу этого ЕС не может рассматриваться как значимый игрок на мировой политической и особенно военно-политической арене. В то же время беспрецедентно быстрыми темпами развивается Китай, его внешнеэкономическая экспансия расширяется, происходит динамичное политическое усиление. Вектор основных интересов США также перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион.

• Начался второй (после Израиля, Пакистана и Индии) раунд распространения ядерного оружия. Данный процесс, видимо, уже невозможно остановить, и вопрос стоит о его ограничении и регулировании.

• Пространство вокруг Персидского залива, Центральной Азии и Ближнего Востока превратилось в наиболее проблемный регион мира, главный источник угроз международной безопасности, таких, как распространение оружия массового уничтожения, международный терроризм, деградация государственного управления. Главными очагами нестабильности в регионе являются Пакистан, Афганистан, Иран, Ирак, зона арабо-израильского конфликта.

1.2. Наиболее значимым изменением является провал попытки Соединенных Штатов использовать образовавшийся после окончания холодной войны «момент однополярности» для выстраивания наиболее благоприятной и выгодной им международной системы, основанной на «мягкой» гегемонии, распространении американской модели демократии и либеральной рыночной экономики по всему миру. Попытки США контролировать международные процессы и в одностороннем порядке, полагаясь на собственную силу, реагировать на новые вызовы и угрозы безопасности закончились неудачей. Более того, к концу 2000-х гг. в кризисе оказалось само лидерство Соединенных Штатов в международной системе. Ослабла американская система союзов.

1.3. В международных отношениях начинается новый постгегемонистский, незападный этап. Его природа пока не определена и будет зависеть от характера и качества взаимодействия между ключевыми центрами силы в мире. Если преодоление экономического кризиса и формирование устойчивого мирового экономического порядка невозможно без налаживания соответствующих американо-китайских отношений, то преодоление кризиса в сфере безопасности и создание устойчивого политического миропорядка не представляется возможным без России, а точнее без выстраивания эффективных российско-американских и российско-китайско-американских отношений.

2. Россия и США в современном мире

2.1. Указанные изменения качественно ослабили мировые позиции Америки, которые могут быть восстановлены лишь частично. В обозримой перспективе Соединенные Штаты останутся самой мощной страной мира, значительно опережающей все остальные мировые «полюса» по совокупным показателям силы. Они сохранят способность блокировать любые попытки выстраивания международного порядка «без них» и «против них». США остаются тем игроком, без которого невозможно противодействовать главным угрозам международной стабильности и установить устойчивый международный баланс. В то же время резко уменьшилась способность Америки реализовывать свои интересы в одностороннем порядке.

2.2. После коллапса конца 1990-х Россия восстановила свои государственность и суверенитет, использовала благоприятную экономическую и политическую конъюнктуру для наращивания мощи и влияния в мире. Однако ныне, по-видимому, достигнут предел такого роста на ближайшие годы.

Изменение мировой экономической конъюнктуры в сочетании с незавершенностью социально-экономических реформ ставят под вопрос сохранение даже скромной доли в 2,5% мирового ВНП, которой Россия достигла в 2008 году. Место России в мировой экономике и политике будет зависеть от перспектив комплексной модернизации ее экономики и социальной сферы, перехода на инновационный путь развития и выстраивания эффективной системы политического управления. Успех на этом направлении не только существенно укрепит позиции России в мире как одного из поднимающихся «полюсов», но и усилит ее привлекательность как центра экономического и политического притяжения на постсоветском пространстве.

3. Отношения Россия-США

3.1. В течение последних нескольких лет отношения Россия–США планомерно и устойчиво ухудшались, а летом-осенью 2008 г. достигли самой низкой планки за последнюю четверть века, рискуя перейти в стадию системного противостояния. Шанс, представившийся после событий 11 сентября 2001 г. и создания широкой международной антитеррористической коалиции, не был использован. Более того, в 2008 г. отношения находились в худшем состоянии, чем в 1999 г. во время агрессии НАТО против Югославии и в последующий период с 1999 по 2001 год.

3.2. От «холодной войны» и последовавшей за ней попытки установления американского доминирования (сначала «мягкого», а в период президентства Дж. Буша, «жесткого») стороны унаследовали высокий, особенно с российской стороны, уровень взаимного недоверия. В какой-то момент и в России, и в Соединенных Штатах стало политически некорректным призывать к конструктивному взаимодействию, указывать на тот факт, что при всей противоречивости интересов и политики, общие интересы все-таки преобладают.

• В российской элите превалирует убеждение, что США воспользовались российской слабостью 1990-х гг. и даже пытались затянуть это состояние, а «продвижение демократии» есть ни что иное, как создание условий для того, чтобы различные страны следовали путем подчиненного развития в русле американских геополитических интересов. Кроме того, существует широко распространенное убеждение, что любые проявления податливости, конструктивности, доброй воли в отношении Соединенных Штатов не приносят выгод, а воспринимаются Вашингтоном как должное и только разжигают аппетит. Большая часть российской элиты уже не видит никаких плюсов в инициативном налаживании конструктивных отношений с США. Лишь очень небольшая часть усматривает определенные преимущества в долгосрочной перспективе с точки зрения модернизации страны, упрочения ее геополитических позиций.

• В Соединенных Штатах налицо разочарование тем, что Россия не пошла по проамериканскому пути. Существуют надежды (скорее всего иллюзорные) на то, что в случае нового ослабления России возможно возвращение к модели взаимоотношений 1990-х гг. Налицо и недоверие к российской политической системе.

3.3. Главная причина устойчивого ухудшения российско-американских отношений на протяжении последних нескольких лет заключается в нежелании США считаться с жизненно важными интересами России. Это, прежде всего, такие вопросы, как:

Эволюция постсоветского пространства, являющегося главным внешнеполитическим приоритетом России. РФ заинтересована в реинтеграции данного пространства, стремится к участию большинства стран СНГ в ориентированной на нее системе безопасности (ОДКБ) и интеграционном проекте (ЕврАзЭс), а также к лидерству в энергетическом комплексе стран СНГ. США, напротив, проводят политику фрагментации данного пространства, отрыва стран СНГ от РФ посредством или их участия в ориентированных на США и Запад военно-политических альянсах (НАТО), или выстраивания двусторонних партнерств (с Азербайджаном, Узбекистаном, в перспективе — с Казахстаном). Вашингтон также активно препятствует усилению российских позиций в энергетике стран СНГ.

Эволюция системы европейской безопасности, роль и место в ней России. Необходимо преодолеть де-факто незавершенную «холодную войну» в Европе. Символом этой незавершенности служит расширение НАТО.

Москва стремится на равных участвовать в определении европейского порядка в сфере безопасности, претендует на право голоса при решении основных проблем безопасности в Европе. Москва ожидает от Запада признания России и ориентированной на нее системы безопасности в регионе (сегодня в рамках ОДКБ) равноправной и целостной геополитической единицей, формирующей вместе с НАТО и на паритетных с ней началах общее Евроатлантическое пространство безопасности.

Интерес же США заключается в том, чтобы стать главным гарантом общеевропейской безопасности, превратив НАТО в центральную организацию и фундамент системы безопасности «большой Европы». Практическим выражением этого служит курс на расширение Североатлантического альянса, включение в его состав подавляющего большинства европейских стран. С теми же, кто по каким-либо причинам вступить в НАТО не могут (Россия, страны Центральной Азии), предполагается установить отношения по модели «младшего партнера».

Место России и США в мире в целом. Россия рассматривает себя в качестве одного из полюсов многополярного мира, который проводит независимую внутреннюю и внешнюю политику, основанную на собственном понимании национальных интересов и своей модели развития. В то же время глобальная стратегия Соединенных Штатов заключается в нахождении форм реставрации однополярности — тем или иным способом.

Взаимное несогласие — Америки с положением России как независимого полюса многополярного мира и России с положением США как глобального гегемона — проявляется следующим образом:

· Разное отношение к сохраняющемуся паритету двух стран в сфере ядерного оружия. Россия рассматривает его сохранение как основу своей военной безопасности, один из главных ресурсов влияния страны на международной арене, а также основной аргумент в пользу равноправного диалога с США. Америка же усматривает в нем помеху на пути достижения многократного силового превосходства над любым другим государством или группой стран. Отсюда — противоречия сторон вокруг американского плана по развертыванию системы ПРО. В случае обретения Соединенными Штатами неуязвимости для ракетно-ядерного оружия арсенал РФ может утратить свою сдерживающую функцию.

· Разная трактовка сторонами окончания «холодной войны». Россия не считает себя стороной, проигравшей в этой войне, а потому заявляет о своем праве наравне с Западом участвовать в формировании «послевоенного» международного порядка. В США же распространено мнение о победе в «холодной войне» и, соответственно, поражении в ней России. С этим же связано представление о том, что «победа» доказала универсальность ценностей американского либерализма и демократии, целесообразность их распространения на все остальные страны.

3.4. Другими причинами ухудшения отношений РФ-США в последние десять-пятнадцать лет являются:

• односторонность во внешней политики Америки (в особенности в период администрации Дж. Буша);

• попытки Вашингтона узурпировать право принятия решений по вопросам войны и мира, ослабить роль международных институтов (прежде всего Совбеза ООН) в принятии главных международных решений;

• попытки Соединенных Штатов пересмотреть международное право в сфере применения военной силы и понимания государственного суверенитета;

• политика Америки по распространению демократии в мире в целом и на пространстве бывшего СССР, в частности, что, как правило, принимало форму поддержки наиболее антироссийски ориентированных сил в странах СНГ;

• политическое и военно-политическое сотрудничество России с антиамериканскими режимами (Иран, Сирия, Венесуэла, Куба);

• попытки США воспрепятствовать усилению роли и влияния России на мировом энергетическом рынке, а также выработке более справедливых правил его регулирования;

• нападения на Югославию и Ирак, поставившие перед российской элитой вопрос о необходимости военно-политического сдерживания в новых условиях.

3.5. К лету-осени 2008 г. сотрудничество России и США оказалось серьезно подорвано. В том числе, по таким значимым для обеих сторон направлениям, как противодействие распространению ОМУ, стабилизация ситуации в Афганистане, борьба с международным терроризмом. Стороны по-разному подходят к урегулированию ряда международных кризисов, в том числе проблем, связанных с Ираном, Абхазией, Южной Осетией, Косово, Ближним Востоком.

3.6. Негативная повестка дня резко расширилась. В 2007-2008 гг. в отношениях начали появляться элементы военно-политической конфронтации, в первую очередь связанные с курсом Вашингтона на развертывание в Европе третьего позиционного района ПРО и ответными мерами со стороны России (угрозы выхода из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а также размещения в Калининградской области российского ОТРК «Искандер» и нацеливания его на будущие объекты ПРО США в Польше и Чехии). Мораторий России на выполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (в ответ на расширение НАТО и попытки США превратить ДОВСЕ в инструмент давления на РФ по вопросу «замороженных» конфликтов в СНГ) вызвал серьезные опасения в Европе и всколыхнул дискуссии о возможности нового витка гонки вооружений на этом континенте.

3.7. Серьезно обветшал несущий каркас российско-американских отношений. Политический диалог, по сути, свелся к личному общению глав государств в ходе двусторонних и многосторонних саммитов, механизмы же постоянного бюрократического взаимодействия на рабочем уровне отсутствуют или в лучшем случае ограничены официальными дипломатическими каналами. Соответственно, за рамками внешнеполитических ведомств бюрократии двух стран утеряли навыки взаимодействия и, более того, не испытывали в нем существенной потребности.

3.8. Таким образом, на сегодняшний день с обеих сторон накоплен значительный потенциал недоверия и подозрений, который нелегко преодолеть. Для этого нужны неординарная политическая воля, создание эффективных каналов взаимодействия.

4. «Окно возможностей»

4.1. Качественные изменения в международных отношениях (в первую очередь, кризис американского глобального лидерства и усиление новых центров политического и экономического влияния), а также приход к власти на волне кризиса президента Б. Обамы создают новое «окно возможностей» в отношениях Россия–США. Б. Обама демонстрирует новаторские подходы в отношениях с мусульманским миром, Ираном, в подходах к арабо-израильскому конфликту. Несмотря на всю инерцию, налицо попытка пересмотреть многие устаревшие или провалившиеся аспекты американской политики.

4.2. Американская сторона взяла паузу в реализации ряда наиболее чувствительных и болезненных для России направлений внешней политики.

• Де-факто остановился процесс расширения НАТО на страны бывшего СССР, в первую очередь, Украину и Грузию. Формально данная проблема не снята с повестки дня, однако на деле администрация Б. Обамы не оказывает давления на союзников для ускорения расширения альянса, как это делала администрация Дж. Буша. Вопрос о членстве Грузии после военного конфликта августа 2008 г. и признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии закрыт на длительную перспективу, вступление же Украины отодвинуто на неопределенное будущее.

• США создали ситуацию неопределенности вокруг размещения в Польше и Чехии третьего позиционного района своей системы противоракетной обороны. Ключевые фигуры администрации Б. Обамы, включая его самого, поставили под вопрос целесообразность данного размещения (и системы ПРО в целом), не принимая, однако, формального решения о прекращении реализации проекта ПРО.

4.3. В начале 2009 г. США предложили России программу активизации сотрудничества, назвав работу по ее реализации «перезагрузкой» отношений. Данная программа включает в себя пока, главным образом, две оставляющие:

• Выработка и принятие нового большого соглашения о сокращении и ограничении наступательных ядерных вооружений, которое заменит Договор о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1), срок действия которого истекает в декабре 2009 г. Предполагается дальнейшее значительное сокращение ядерных арсеналов двух стран до уровня ниже, чем это предусмотрено в коротком Московском Договоре о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) от 2002 г. (1700-2200 боеголовок у каждой из сторон). Кроме того, в качестве одной из долгосрочных целей американский президент реанимировал идею полного отказа от ядерного оружия (так называемый «ядерный ноль»).

• Негласная сделка: остановка развертывания системы ПРО США в Польше и Чехии в обмен на полномасштабную поддержку Россией американской политики по ядерной программе Ирана. Это предполагало бы: отказ Москвы от политико-дипломатического сотрудничества с Тегераном и его защиты в МАГАТЭ и Совете Безопасности ООН; согласие России на введение против Тегерана санкций, гораздо более жестких, нежели имеют место в настоящее время; оказание на Иран мощного политико-дипломатического давления с применением угрозы международной изоляции Ирана.

4.4. Само по себе предложение «перезагрузки» — весьма позитивный факт, свидетельствующий об изменении самой философии подхода США к России. А именно, осознании новой администрацией того факта, что «игнорирование» России и, тем более, новое противостояние с ней, не только не решит ни одной действительно важной задачи американской внешней политики, но, напротив, серьезно затруднит их реализацию. Кроме того, следует приветствовать готовность Соединенных Штатов вести с Россией торг по интересам двух стран и идти на разного рода «размены». Другое дело, что цена, изначально предложенная администрацией Б. Обамы, не представляется приемлемой для России.

4.5. Реализация предложенного варианта «перезагрузки» может посеять в отношениях между двумя странами еще большее недоверие и не привести, в конечном счете, к их улучшению. В первую очередь это касается вопроса о значительном сокращении ядерных арсеналов. Кроме того, «перезагрузка» носит узкий и крайне избирательный характер, она почти не затрагивает жизненно важные, первостепенные интересы России.

Так, сохраняется неясность в вопросе о средне- и долгосрочных перспективах расширения НАТО, в том числе на страны СНГ. Присутствует осторожное, если не негативное отношение Вашингтона к предложению Москвы о выработке нового всеобъемлющего Договора о европейской (коллективной) безопасности. Обходятся такие фундаментальные для российско-американских отношений проблемы, как роль обеих стран в глобальном управлении, роль и место России в системе европейской безопасности и сама ее природа, геополитика постсоветского пространства, и так далее. Без разрешения этих вопросов подлинная «перезагрузка» представляется трудноосуществимой и крайне хрупкой.

4.6. Появившееся сегодня «окно возможностей» может относительно быстро закрыться. Это произойдет, если стороны (или одна из сторон) не ощутят значимых выгод от изменения отношений, в частности, если эти перемены не будут способствовать реализации жизненно важных интересов России и США.

4.7. В этой связи России и Соединенным Штатам необходимо в кратчайшие сроки преодолеть накопившийся негатив и выйти с новой позитивной повесткой дня отношений. Программа должна заключаться не столько в избирательной реализации отдельных проектов, причем весьма узких и часто противоречивых, сколько в качественной реформе российско-американских отношений, нахождении такой формулы, при которой политика одной из сторон не будет представлять собой угрозу жизненно важным или значимым интересам другой стороны, в то время как сотрудничество России и США будет содействовать реализации их важных или жизненно важных интересов. Данная программа должна также предполагать создание ситуации позитивной взаимозависимости, прежде всего, посредством развития экономического сотрудничества.

5. Интересы России и интересы США

5.1. Анализ важнейших взаимных интересов России и США показывает: главные из них находятся не в сфере двусторонних отношений, а в отношениях с третьими странами. Для США они касаются решения проблем Афганистана, Ирана, Ирака, Северной Кореи и Ближнего Востока. Для России затрагивают страны постсоветского пространства, прежде всего Украину, а также место и роль РФ в Европе и системе европейской безопасности.

Кроме того, важные и даже жизненно важные интересы России и США охватывают международные проблемы, затрагивающие обе стороны (распространение оружия массового уничтожения, проблемы энергобезопасности, климата и др.).

5.2. По всем этим вопросам, особенно регионального характера, существует негативная взаимозависимость России и Соединенных Штатов. У сторон есть разномасштабный, но сравнимый потенциал нанесения друг другу внешнеполитического ущерба. Так, Москва в большинстве случаев способна мешать достижению Вашингтоном его важнейших внешнеполитических целей, прежде всего, в том, что касается Афганистана и Ирана. США, в свою очередь, могут препятствовать реализации российских интересов на большем количестве направлений, прежде всего в Европе и на постсоветском пространстве.

5.3. Наиболее широкая картина параллельных, совпадающих и близких интересов, на наш взгляд, выглядит следующим образом:

• Предотвращение дестабилизации международной политики в сфере безопасности и ее деградации в сторону «войны всех против всех», в первую очередь, предотвращение войн между великими державами.

• Ограничение и предотвращение распространения ОМУ, в том числе недопущение его получения Ираном.

• Создание режима поддержания стабильности в условиях ядерной многополярности.

• Стабилизация ситуации в Афганистане.

• Стабилизация ситуации в Пакистане, предотвращение конфликта между Индией и Пакистаном.

• Разрешение северокорейского ядерного кризиса.

• Разрешение арабо-израильского конфликта.

• Борьба с международным терроризмом, особенно предотвращение ядерного терроризма.

• Предотвращение образования политико-правового вакуума в сфере контроля над ядерными вооружениями после истечения СНВ-1 в декабре 2009 г.

• Интеграция Китая в международный порядок в качестве «державы статус-кво».

• Стабилизация ситуации в Ираке, особенно после вывода оттуда американских войск и недопущение превращения этой страны в оазис международного терроризма.

• Стабилизация ситуации на Расширенном Ближнем Востоке в целом, предотвращение его деградации и радикализации.

• Обеспечение безопасности в космосе.

• Противодействие изменению климата.

• Борьба с наркотрафиком, пиратством, организованной преступностью.

Однако, в иерархии внешнеполитических приоритетов двух стран, эти интересы, как правило, занимают место, разное по степени важности. Если же оно и совпадает, то в отношении интересов, которые носят и для России, и для США второстепенный характер. Кроме того, по многим из указанных направлений интересы России и США совпадают лишь на самом общем уровне, на уровне же конкретики и, прежде всего, способов разрешения проблем, подходы существенно различаются. Это касается, в частности, Ирана, ближневосточного урегулирования, борьбы с международным терроризмом. То есть эти интересы следует отнести к категории параллельных, но не всегда совпадающих.

5.4. Сравнительный анализ жизненно важных интересов показывает, что они пересекаются только местами. По большей части такие интересы либо находятся в разных плоскостях, либо имеют для сторон кардинально различный вес.

• В числе жизненно важных интересов США — обеспечение достойного ухода (с оставлением символического контингента) из Ирака, предотвращение поражения в Афганистане и стабилизация страны, недопущение развала Пакистана и потери контроля над его ядерным оружием. И, в первую очередь — недопущение обретения Ираном ядерного статуса, что угрожало бы коллапсом военно-политических позиций Соединенных Штатов во всем ключевом для них ближневосточном регионе. Россия не заинтересована в дестабилизации Афганистана, в потере контроля над ядерным оружием Пакистана или в приобретении ядерного оружия Ираном. Но ее интересы в этих сферах на один или два уровня ниже американских по приоритетности.

• Среди жизненно важных интересов России — сохранение де-факто преобладающего влияния на территории от Белоруссии до Кавказа, недопущение расширения на эти регионы альянсов других стран и, прежде всего, НАТО. Такое расширение угрожает, в том числе, чередой конфликтов, а то и большой войной. Здесь текущие интересы Америки противоположны российским, и эта сфера представляет собой основу негативной повестки дня российско-американских отношений. Между тем, данные вопросы (особенно расширение Североатлантического альянса) не являются жизненно важными (и даже просто важными) с точки зрения обеспечения национальной безопасности США.

Действительно, противодействие восстановлению российского доминирования на постсоветском пространстве представляет собой часть традиционной евразийской стратегии Америки. Но формы реализации данного интереса и, в частности, поддержки независимости, в том числе независимой внешней политики, стран СНГ могут быть разными и не обязательно должны предполагать вступление этих стран в ориентированные на Соединенные Штаты военные альянсы и прямое дистанцирование от России.

5.5. Кроме того, противоположные интересы России и США включают в себя ряд общих вопросов эволюции международного политического порядка и роли в нем Москвы и Вашингтона. Это такие вопросы, как:

• Будущее силового превосходства Америки над всеми остальными странами мира.

• Перспективы реставрации глобального американского лидерства.

• Будущее роли СБ ООН в принятии важнейших решений по вопросам войны и мира и, вообще, в глобальном политическом регулировании.

• Эволюция международного права.

• Распространение современного типа западной демократии в мире.

5.6. Хотя в основном жизненно важные интересы сторон касаются их отношений с третьими странами и регионами, важным интересом России и Соединенных Штатов является поддержание конструктивных двусторонних отношений и выстраивание стратегического партнерства. В особенности это касается России, отношения с США для которой, несмотря на недостаточное понимание этого большинством политической элиты страны, имеют самостоятельную ценность, не меньшую, например, чем конструктивные отношения с Китаем и Европейским союзом.

5.7. До последнего времени значимость России для США заключалась главным образом в том, что Россия является единственной страной в мире, обладающей сопоставимым с американским ядерным потенциалом и способной физически уничтожить Соединенные Штаты. Однако, ввиду практической неиспользуемости и ослабления российского ядерного арсенала, этот фактор сам по себе не вынуждал Америку рассматривать конструктивные отношения с РФ как самоцель. Тем более, что в США преобладало мнение о собственной всесильности и, параллельно, о продолжающейся слабости России.

Сегодня ситуация меняется. Выстраивание конструктивных отношений с Россией имеет для США хотя и относительно меньшую ценность, чем для Российской Федерации, но может быть отнесено к категории важнейших внешнеполитических интересов страны. Это связано с описанным выше масштабным изменением глобального контекста.

5.8. В частности, без конструктивного взаимодействия двух главных ядерных держав невозможно приостановить или ограничить распространение ядерного оружия и, тем более, выработать новый многосторонний режим ядерного сдерживания, создание которого представляется необходимым в условиях де-факто возникающей ядерной многополярности. Кроме того, провалы внешней политики администрации Дж. Буша объективно повышают значимость России в вопросах стабилизации Афганистана и разрешения ядерной проблемы Ирана, которые администрация Б. Обамы обозначила как главные ближайшие приоритеты своей внешней политики. Россия также может существенно помочь в разрешении северокорейского ядерного кризиса и ближневосточного конфликта. Наконец, значимость России для Америки возрастает по мере того, как Китай превращается в глобальную державу, что создает вызов первенству США в международной системе.

5.9. Для России позитивные отношения с США важны как с точки зрения комплексной модернизации российской экономики и общества — важнейшего приоритета ее развития, так и для реализации других жизненно важных интересов страны. Плохие же отношения с Вашингтоном серьезно ослабляют позиции Москвы в мировой политике и экономике.

• Без тесного взаимодействия и сотрудничества невозможно окончательное преодоление наследия холодной войны в Европе и строительство системы европейской безопасности, отвечающей интересам России.

• Без конструктивных отношений с Америкой Россия не сможет обеспечить создание вокруг своих границ пояса дружественных государств. Негативные отношения Россия — Соединенные Штаты продолжат провоцировать государства постсоветского пространства на политику балансирования между Россией и Западом, использования противоречий, что будет побуждать Америку еще более активно поддерживать в них наиболее антироссийские силы.

• Плохие отношения с США заметно ослабляют позиции России в отношениях с Евросоюзом и Китаем. Напряженность в российско-американских отношениях существенно ограничивает потенциал позитивного сотрудничества России и ЕС — как в политической, так и в экономической сферах, усиливает политическую и военно-политическую зависимость Европы от Соединенных Штатов. В отношениях же с КНР натянутые отношения России с США лишают российскую политику существенного козыря и гибкости.

• Россия, как и Америка, заинтересована в предотвращении окончательного распада режима нераспространения ядерного оружия, в выработке режима многостороннего ядерного сдерживания новых стран — обладателей ядерного оружия, а также рассматривает приобретение ядерного оружия Ираном как угрозу своей безопасности. Реализация этих интересов России (хотя их приоритетность для нее ниже, чем для Америки), невозможна без конструктивного взаимодействия с Соединенными Штатами.

• США, будучи мировым лидером в сфере высоких технологий и инноваций, могут стать одним из важных источников наиболее передовых технологий и качественных долгосрочных прямых инвестиций в российскую экономику. От их конструктивного взаимодействия зависит расширение доступа России на многие значимые для нее мировые рынки (сталь, ядерное топливо, продукция ВПК) и повышение ее влияния в институтах мирового финансово-экономического управления (перераспределение квот в МВФ, вступление в ВТО).

5.10. В условиях масштабных изменений глобального контекста Россия и США не могут решить многие (если не все) стоящие перед ними ключевые проблемы без содействия другой стороны. Это касается как региональных, так и глобальных интересов России с США. Возможности двух стран в области ядерных вооружений по-прежнему значительно опережают потенциал всех других государств мира. Хотя взаимодействие Москвы и Вашингтона не обязательно решит проблемы ядерной безопасности, мировая ситуация в этой сфере зависит в первую очередь от политики России и Соединенных Штатов, а также их способности к координации действий.

5.11. Это создает в российско-американских отношениях уникальную ситуацию. При сохранении общей асимметрии отношений и силовых потенциалов сторон, на отдельных направлениях российско-американского взаимодействия возникает «перекрестная» симметрия. Она заключается в том, что стороны могут принести друг другу сопоставимую по своему значению выгоду.

6. Что делать с предложением Барака Обамы?

6.1. Решив предложить «перезагрузку» российско-американских отношений, США пошли по наиболее очевидному и лежавшему на поверхности пути. Главным элементом и инструментом «перезагрузки» предложено сделать ограничение стратегических наступательных вооружений вплоть до движения к минимальным значениям и даже — в дальней перспективе — до «ядерного нуля». При существующем уровне взаимного недоверия попытка использовать «старое надежное оружие» понятна.

Проблема ядерных вооружений на самом деле актуальна в свете истечения в декабре 2009 г. срока действия договора СНВ-1. Наконец, она наиболее явно показывает стремление администрации Б. Обамы дистанцироваться от внешней политики Дж. Буша, сокращать ядерные вооружения, укреплять многосторонние режимы в данной сфере и, наконец, учитывать мнение партнеров. Так, Россия уже давно указывала на угрозу образования политико-правового вакуума в этой сфере в случае истечения СНВ-1. Инициатива администрации Б. Обамы внешне может выглядеть как свидетельство того, что российские озабоченности были услышаны. Все это работает на повышение авторитета США в глазах мирового сообщества. Примечательно, что наиболее позитивную реакцию на данное предложение новой американской администрации продемонстрировали страны Западной Европы.

6.2. Однако, избранный инструмент «перезагрузки» обоюдоостр и даже может принести больше проблем, чем решений. Сравнительный анализ интересов сторон в ядерной сфере убедительно свидетельствует: они лишь частично совпадают, а во многом противоположны:

• Совпадение заключается в понимании Россией и США необходимости опоры на ядерный фактор в условиях быстро меняющегося и все более нестабильного мира и в целях обеспечения международной безопасности. Так, интересы сторон совпадают:

1) в предотвращении несанкционированного использования ядерного оружия странами — членами «ядерного клуба» (шанс на что минимален),

2) в недопущении попадания ядерного оружия в руки террористов (вероятность которого увеличивается из-за возможности развала Пакистана, Северной Кореи, распространения ядерного оружия по Ближнему Востоку),

3) в создании многостороннего режима ядерного сдерживания новых ядерных стран в условиях все большего ослабления режима нераспространения ядерного оружия.

• Расхождение интересов сторон — и кардинальное — существует во взглядах на ядерное оружие с точки зрения обеспечения национальной безопасности. Для России немыслима безопасность без опоры на мощный ядерный фактор. Для США сокращение и даже ликвидация ядерного оружия при сохраняющемся технологическом и количественном превосходстве в обычных вооружениях желательны и выгодны.

6.3. Таким образом, есть серьезный конфликт интересов в ключевой для международной безопасности области, который сегодня сдерживается самим фактом сохранения у сторон огромных ядерных арсеналов, но может выйти на поверхность в случае их серьезного сокращения. В условиях значительного превосходства Соединенных Штатов над всеми странами мира в сфере обычных вооружений глубокие сокращения ядерных вооружений могут привести к снижению сдерживающего потенциала российского ядерного арсенала — главного фактора влияния РФ в международной политической системе и обеспечения ее безопасности. К тому же, несмотря на нынешнюю неопределенность, США не отказались от строительства глобальной системы ПРО. Глубокие сокращения ядерных арсеналов двух стран, и тем более предлагаемый Б. Обамой полный отказ от ядерного оружия, закрепит одностороннее военное превосходство Соединенных Штатов в мире, ликвидирует стратегическую ситуацию гарантированного взаимного уничтожения в российско-американских отношениях и предоставит Америке положение, близкое к неуязвимости со стороны других государств. Это представляет собой угрозу жизненно важным интересам безопасности России. Наконец, перезапуск механизмов ограничения ядерных вооружений чреват возрождением менталитета военного противостояния времен «холодной войны».

6.4. В этой связи России целесообразно согласиться лишь на небольшое сокращение ядерных вооружений до уровня, незначительно ниже, чем обозначено в Московском договоре СНП 2002 г. Оптимальным было бы установить новую планку ядерных боеголовок в новом соглашении после СНВ-1 на уровне 1500—2000 ед. Это, с одной стороны, соответствовало бы предложению Б. Обамы пойти дальше договора 2002 г., с другой стороны, не предусматривало бы существенного и глубокого сокращения ядерного оружия двух стран, сохраняло бы ситуацию гарантированного взаимного уничтожения и, тем самым, сдерживающий потенциал России. Также целесообразно перенести в новый договор все процедуры контроля, мониторинга и верификации, предусмотренные договором СНВ-1.

6.5. Вторая часть предлагаемого США сценария «перезагрузки» — «размен» элементов американской ПРО в Польше и Чехии на содействие России в убеждении или принуждении Ирана отказаться от оружейных ядерных разработок — в ее нынешнем виде также не представляется для Москвы приемлемой. По сути, России предлагают выступить против регионального игрока, позиции которого усиливаются и который является значимым экономическим и политическим партнером Москвы, на стороне державы, чьи позиции в регионе слабеют. В обмен же предлагается пауза в реализации проекта, судьба которого и без того далеко не определена. При этом никаких юридических обязательств отказаться от реализации проекта глобальной ПРО предложение президента Обамы не содержит.

То есть России предлагают уступить по важному для нее интересу, коим является поддержание конструктивных отношений с Ираном, а в обмен США, возможно, но не гарантированно, откажутся от того, от чего сам президент Обама предлагал отказаться еще задолго до вступления в должность.

6.6. Считаем, что ограниченный торг возможен. Хотя речь не может идти о безоговорочной поддержке, и тем более о поддержке «военного решения», которое не снято с повестки дня. Но вопрос столь деликатен, что мы не готовы его открыто обсуждать даже в экспертном докладе. С учетом накопленного опыта невыполненных обещаний американской стороны Россия должна потребовать юридически обязывающих гарантий в обмен на любые уступки.

7. «Большая сделка»

7.1. В целях максимального использования открывшегося в начале 2009 г. «окна возможностей», а также ввиду значимости сотрудничества Россия–США для реализации жизненно важных интересов обеих стран, Москве следовало бы предложить Соединенным Штатам свой пакет предложений по улучшению отношений, носящий более широкий и глубокий характер, нежели предложения Б. Обамы. Отказываться от последних, разумеется, не стоит. Нужно, скорее, оптимизировать эти предложения и использовать их как первый шаг на пути реализации более широкого набора мер по качественной нормализации отношений.

7.2. Необходимо взять курс на обеспечение не «перезагрузки», а качественной перенастройки российско-американских отношений. Целью российской повестки дня должно стать достижение с США своего рода «большой сделки» по коренным интересам сторон, на основе анализа самих этих интересов, ролей, которые две страны играют применительно к реализации данных интересов, а также важности сторон друг для друга. Только на основе такого исторического компромисса возможно построение конструктивных отношений России и Соединенных Штатов.

7.3. Анализ ключевых интересов Москвы и Вашингтона показывает, что большинство совпадающих и не совпадающих интересов представляют для сторон разную степень приоритетности. Для части жизненно важных интересов России роль США является негативной, но при этом многие из этих сфер не относятся к категории наиболее приоритетных для самой Америки.

Россия, со своей стороны, могла бы играть важную, а в ряде случаев и центральную роль в реализации многих жизненно важных интересов Соединенных Штатов, которые на сегодняшний день не относятся к основным приоритетам самой РФ.

Соответственно, стоит предложить обменять уважение интересов двух сторон в областях, где они являются действительно жизненно важными. Суть «большой сделки» заключается в том, что, уступая друг другу по менее важным вопросам, и Россия, и США удовлетворяют свои жизненно важные интересы. Россия — активизируя позитивное сотрудничество с Америкой по вопросам, являющимся для них жизненно важными. США — отказываясь от негативной политики по вопросам, жизненно важным для России.

7.3.1. Со стороны России реализация «большой сделки» потребовала бы следующих шагов, которые могут способствовать реализации американских жизненно важных интересов и при этом не нарушать жизненно важных и важных интересов России:

• всемерная поддержка усилий США и НАТО в Афганистане (исключая прямое военное вовлечение);

• выработка единой политики в отношении Ирана, предложение ему консолидированного «пакета» как политико-экономических стимулов, так и, возможно, санкций со стороны международного сообщества (однако без бессмысленной и даже опасной перспективы военного вторжения), а также содействие в том, чтобы к этой политике присоединился и Китай;

• поддержка американских усилий по разрешению северокорейского ядерного кризиса;

• поддержка усилий Соединенных Штатов в Пакистане и Ираке;

• сближение позиций в ближневосточном урегулировании;

• отказ от восстановления зоны своего исторического влияния силовыми методами (помимо Абхазии и Южной Осетии);

• качественная активизация сотрудничества по борьбе с международным терроризмом в глобальном аспекте и предотвращению актов ядерного терроризма;

• содействие усилиям США по вовлечению Китая в международный экономический и политический порядок, содействие тому, чтобы КНР оставалась державой статус-кво и конструктивным членом нового клуба мировых лидеров.

7.3.2. Со стороны Соединенных Штатов реализация «большой сделки» предполагала бы существенную коррекцию их политики в отношении постсоветского пространства и европейской безопасности, которая при этом не противоречила бы ключевым интересам самой Америки, но позволяла реализовать жизненно важные интересы России. Эта коррекция могла бы включать в себя:

• Отказ от попыток разжигания противостояния России с ее соседями и партнерами — Украиной, Грузией и другими странами постсоветского пространства путем их вовлечения в НАТО, а также от выстраивания с ними двусторонних военно-политических партнерств. Представляется, что сформулированная подобным образом коррекция политики США не нарушает важных американских интересов, так как не предполагает отказа Америки от развития диалога с этими странами, поддержки их суверенитета и независимости вообще. Важные, а, возможно, жизненно важные интересы Америки были бы нарушены лишь в том случае, если бы Россия пыталась де-факто или де-юре лишить страны СНГ суверенитета и восстановить на пространстве бывшего СССР зону своего безраздельного доминирования.

• Соответственно, России и США следует договориться о правилах игры и, в частности, правилах и границах конкуренции на постсоветском пространстве — определить те «красные линии», переход за которые стал бы уже угрозой для жизненно важных или важных интересов одной из сторон. Главным из этих правил должна стать сдержанность сторон, и в особенности Соединенных Штатов, в реализации их политики на пространстве бывшего СССР.

• Отказ от поддержки антироссийских элит и режимов в странах СНГ и от поощрения этих государств к проведению откровенно антироссийской политики.

• Отказ от препятствования развитию на пространстве СНГ интеграционных процессов, имеющих естественным историческим центром Россию.

• Согласие на разрешение остающихся на пространстве бывшего СССР «замороженных конфликтов» (Приднестровье, Нагорный Карабах) на приемлемых для России условиях.

• Нахождение обоюдовыгодной формулы развития энергетических проектов и энергетического сотрудничества в СНГ.

• Действенную поддержку выработки и подписания предлагаемого Россией нового общеевропейского договора о коллективной безопасности и, тем самым, выработки новых универсальных и устраивающих Россию правил игры на Евроатлантическом пространстве, в том числе правил и процедур принятия решений.

• Предоставление Российской Федерации реальных прав принятия решений по вопросам европейской безопасности, которые, по мнению Москвы, представляют угрозу ее безопасности. Это предоставление не нарушит жизненно важных интересов Америки. Эти интересы состоят сегодня не столько в распространении собственного порядка безопасности на все европейские страны, сколько в сохранении американского военно-политического присутствия в Европе, сохранении НАТО как главного института безопасности Западной и Центральной Европы, а также ликвидации угроз безопасности Евро-Атлантического региона, которые главным образом исходят извне (Афганистан, Пакистан, Иран, Ирак, Ближний Восток). Без России и ее активного участия устранение этих угроз представляется весьма проблематичным.

• Реальный и юридически оформленный отказ США от развертывания третьего позиционного района ПРО вблизи российских границ и без российского участия.

7.4. Подобный исторический компромисс был невозможен в 1990-е и 2000-е годы. Сегодня же, с учетом масштабных изменений в международных отношениях, а также создания симметрии взаимного ущерба и взаимной выгоды на ряде направлений взаимодействия России и Соединенных Штатов при общей асимметричности российско-американских отношений, вероятность достижения компромисса возрастает. Чем опаснее и неуправляемее будет становиться мир, в том числе для самой Америки, тем более заинтересованной она будет в подобной «большой сделке» с Россией. Значимым фактором, подталкивающим США к реализации подобного размена или компромисса по жизненным интересам с Россией, будет продолжающееся усиление Китая.

7.5. Реализация данной «большой сделки» стала бы шагом на пути создания в дальней перспективе даже стратегического союза Россия–Соединенные Штаты по решению тех вопросов международной безопасности, в которых обе стороны по-прежнему играют ключевую роль. В первую очередь, это ядерная безопасность, в том числе нераспространение ядерного оружия и многостороннее ядерное сдерживание, стратегическая стабильность и разрешение ряда региональных кризисов и конфликтов, прежде всего, в Афганистане.

7.6. Достижение компромисса и, тем более, движение к созданию союза Россия–США стало бы мощным стимулом для качественного расширения российско-американского сотрудничества в других сферах, где интересы сторон сегодня или объективно совпадают, или могут совпадать, или носят параллельный характер, но где сегодня позитивное взаимодействие сдерживается преобладанием негатива в двусторонних отношениях в целом. Это, прежде всего, сотрудничество в энергетической сфере и прекращение там открытого противоборства; взаимодействие по снижению международной террористической угрозы, сотрудничество в сферах климата, продовольствия, многих других глобальных проблем.

7.7. К сотрудничеству Россия — США по многим из этих направлений могли бы также присоединиться другие важнейшие центры силы в мире и, прежде всего, Китай и Европейский союз (в случае, если последнему удастся преодолеть внутренние ограничители и превратиться в серьезного игрока в сфере мировой политики). Несмотря на некоторую амбициозность данной идеи, создание союза Россия–США могло бы стать органичным дополнением и завершающим этапом процесса создания трех союзов России с ключевыми центрами силы в мире и ее важнейшими внешнеполитическими и торгово-экономическими партнерами: «Союза Европы» на основе энергетического союза и общего экономического и человеческого пространств России и ЕС, союза России и Китая, и союза Россия–США.

Наконец, относительно эффективное управление возможно лишь при создании двух пересекающихся «треугольных» отношений лидеров международного сообщества. Это — глобальный «треугольник» Китай–США–Россия, предлагаемый рядом влиятельных китайских теоретиков, и евроатлантический «треугольник» ЕС–США–Россия. Содействие формированию этих трех союзов и двух «треугольников» представляется важнейшей задачей российской внешней политики, выполнение которой обеспечит национальную безопасность и интересы страны, обеспечит ей лидерские позиции в системе глобального экономического и политического управления, а также станет важным вкладом в укреплением международной стабильности и безопасности, позволит преодолеть нынешний спад управляемости международных отношений. Сейчас такая стратегическая цель может быть воспринята как слишком смелая. Но в долгосрочной перспективе она вполне имеет право на существование.

7.8. Областями, где прогресс и наработка опыта позитивного взаимодействия достижимы уже в самое ближайшее время, и где сторонам не придется жертвовать сколь бы то ни было значимыми интересами, являются:

· взаимодействие по Афганистану;

· взаимодействие по Северной Корее (здесь Россия может легко пойти на поддержку американских действий и предпринять усилия для того, чтобы обеспечить благожелательную и конструктивную позицию Китая по данному вопросу);

· разрешение приднестровского конфликта на основе признания территориальной целостности Молдовы и ее юридического статуса как нейтрального и внеблокового государства (данный компромисс также не потребует от сторон уступок по жизненно важным интересам).

8. Развитие экономического сотрудничества

8.1. Устойчивое и позитивное развитие российско-американских отношений, создание долгосрочного союза Россия–США вряд ли возможно без появления в них в конечном итоге позитивной взаимозависимости, которая может возникнуть только при динамичном развитии торгово-экономических отношений. Тем более, что Соединенные Штаты могут помочь комплексной модернизации российской экономики и общества, формированию инновационной модели развития и повышения качества государственного управления. Важными предпосылками развития сотрудничества в экономической сфере должны стать полное снятие поправки Джексона–Вэника, ликвидация США всех сохраняющихся ограничений на экспорт российской продукцию и на развитие торгово-экономических отношений с ней в целом, возобновление действия двустороннего соглашения о сотрудничестве в области мирного атома.

8.2. Важной сферой экономического сотрудничества России и Соединенных Штатов может стать их взаимодействие в области энергетики.

• Россия, в частности, может активизировать развитие инфраструктуры для производства и экспорта сжиженного природного газа (СПГ), в том числе его поставок на рынок США. Она также могла бы действовать как стабилизатор на мировом рынке нефти (и СПГ), предотвращая его дестабилизацию в случае перебоев поставок со стороны других ключевых экспортеров (страны Персидского и Мексиканского заливов).

• В условиях приближающейся перспективы истощения мировых сырьевых ресурсов и Россия, и США заинтересованы в том, чтобы предотвратить начало сырьевых войн и выработать правила, определяющие развитие международного энергетического рынка и ряда сырьевых рынков. Важными направлениями энергетического взаимодействия могли бы стать: совместное регулирование рынков, в том числе с помощью создания новых правил, основанных на компромиссе между странами-производителями и потребителями энергоресурсов; совместная разработка и использование энергетических ресурсов Арктики, Северного Ледовитого океана, реализация там масштабных энергетических проектов; совместная разработка и использование на выгодных для России условиях энергетических ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока.

• Перспективной областью экономического взаимодействия является атомная энергетика. Стороны могут вести совместную разработку реакторов нового поколения, совершенствовать системы и стандарты безопасности в ядерной сфере, создавать международный режим предоставления готового ядерного топлива для нужд атомной энергетики других стран. Данное направление имеет, кроме прочего, важное значение с точки зрения предотвращения распространения ядерного оружия.

• Важной сферой энергетического взаимодействия сторон является разработка новых возобновляемых источников энергии, а также создание финансовых и иных стимулов в области энергосбережения и подготовки к широкому использованию новых источников энергии.

8.3. США могут содействовать:

• приобретению Россией современных технологий,

• направлению долгосрочных прямых инвестиций в перерабатывающие и высокотехнологичные отрасли российской экономики,

• интеграции РФ в мировые регулирующие финансово-экономические институты на правах одного из лидеров,

• открытию для России большей доли мирового рынка вооружений,

• снятию протекционистских мер в отношении российских инвестиций, и так далее.

8.4. Перспективным направлением экономического взаимодействия РФ–США является сотрудничество в области сельского хозяйства. Мир испытывает относительный дефицит продовольствия, при этом у России имеется огромный запас неосвоенных земель, пригодных для сельского хозяйства. Кроме того, целесообразна модернизация нынешнего российского сельского хозяйства, что позволит ей нарастить экспорт продовольственной продукции на мировые рынки.

8.5. Важным направлением российско-американского взаимодействия представляется координация деятельности по преодолению международного финансово-экономического кризиса. Необходимы коллективные меры по выходу из кризиса, чтобы не скатиться к национальному экономическому эгоизму. Это требует переоценки основ существующей финансовой системы, введения новых форм регулирования на международном уровне, требований к основным участникам финансового рынка. По сути, это задача коллективного управления процессом глобализации. Прежде всего, должен быть найден выход из кризиса доверия, который является главной причиной дестабилизации мировых рынков. Это касается как потоков частного капитала, так и использования государственных средств. В повестке дня — координация макроэкономической политики ведущих индустриальных и развивающихся стран. Совместная работа здесь может включать в себя:

• Реформу международной валютно-финансовой системы.

• Создание новых глобальных регуляторов.

• Выработку международных стандартов регулирования банков и других финансовых институтов.

• Выработку мер по предотвращению возникновения финансовых «пузырей», в том числе на рынках углеводородов.

• Выработку политики развития суверенных фондов, в т.ч. резервных.

• Предотвращение суверенных дефолтов.

• Принятие комплекса мер по борьбе с бедностью в мире.

8.6. Наконец, перспективным направлением представляется экологическое сотрудничество России и США. Оно может включать в себя принятие мер по:

• Сокращению вредных выбросов в атмосферу.

• Стимулированию безотходных технологий замкнутого цикла и утилизации отходов.

• Решению проблемы пресной воды.

• Взаимодействию в выработке посткиотского режима сокращений выбросов парниковых газов.


«Россия в глобальной политике», 26.07.2009


Читайте также на нашем сайте:

«Равновесие недоверия. Приоритеты России на фоне смены власти в США» Алексей Богатуров

«Перезагрузка» российско-американских отношений: проблемы и перспективы» Эдуард Соловьев

«Холодная осень 2008 года в российско-американских отношениях» Эдуард Соловьев

«Второй шанс» Зб.Бжезинского: новый профиль прежней стратегии?»

«Постсоветское пространство в мировой мозаике и стратегии США» Екатерина Нарочницкая


Опубликовано на портале 19/02/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика