Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

О контролируемом сокращении нестратегического ядерного оружия

Версия для печати

Избранное в Рунете

Анатолий Дьяков

О контролируемом сокращении нестратегического ядерного оружия


Дьяков Анатолий Степанович – кандидат физико-математических наук, директор Центра по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при Московском физико-техническом институте (МФТИ).


О контролируемом сокращении нестратегического ядерного оружия

Ратификация Сенатом США последнего Договора о СНВ придала новый импульс дискуссии о включении в повестку российско-американских переговоров нестратегического ядерного оружия, по которому Россия все еще имеет количественное преимущество над США и НАТО. Однако у российской стороны эта перспектива пока не вызывает большого интереса, и на то есть свои причины как политического, так и технического порядка. Прежде всего это скептическое отношение НАТО к предложению Москвы реконструировать всю систему европейской безопасности и недавнее решение Альянса о сохранении присутствия ядерного оружия США в Европе.

Ратификация Сенатом США нового Договора о СНВ придала новый импульс дискуссии по вопросу включения в российско-американскую переговорную по­вестку нестратегического ядерного оружия (НСЯО). В резолюцию, принятую Сенатом по итогам обсуждения Договора, внесен пункт, обязывающий прези­дента, предпринять усилия по включению в переговорную повестку с Россией НСЯО в течение года после вступления в силу нового Договора о СНВ [1]. Выска­зывания представителей американской администрации свидетельствуют о под­готовке Вашингтона к консультациям с российской стороной по этому вопро­су [2]. Однако, принятый Госдумой Закон о ратификации нового Договора о СНВ, как и высказывания российских официальных лиц свидетельствуют о том, что Москва пока не намерена вести переговоры по НСЯО, или, по крайней мере, ее позиция по этому вопросу еще не сформирована [3].

Для этого вида ядерного оружия в публикациях встречаются различные определения - тактическое, субстратегическое ядерное оружие (tactical nuclear weapons, short-range nuclear weapons, sub-strategic nuclear weapons). В данной работе под термином НСЯО понимаются ядерные боеприпасы США и Российской Федерации, предназначенные для оснащения тех систем доставки ядерного оружия, которые не охвачены двухсторонними соглашениями по сокращению и контролю. Со­ответственно, совокупность таких систем доставки и связанных с ними ядерных бое­припасов целесообразно называть нестратегическими ядерными вооружениями.

Хотя НСЯО не охватывается соглашениями по контролю и ограничению, при­нятые в 1991 году президентами Бушем и Горбачевым односторонние обяза­тельства привели к значительному (в несколько раз) сокращению его запасов в США и России в сравнении с уровнями, которыми стороны располагали в 1991 году. Президентские инициативы по НСЯО не имеют юридически обязываю­щего характера, и сокращения проводились каждой стороной на добровольных началах, без применения двухсторонних мер контроля.

Официальной информации о количестве боеприпасов НСЯО, которыми в настоящее время обладают США и Россия, нет. По оценкам неправительствен­ных экспертов США располагают примерно 500 боезарядами в своем активном арсенале, из которых около 200 боезарядов находятся на территории европей­ских союзников США по НАТО. Американское ядерное оружие, размещенное в Европе в годы холодной войны, предназначалось для обеспечения ядерных га­рантий США и ядерного сдерживания перед угрозой применения превосходя­щих сил общего назначения СССР и его союзников. С окончанием холодной войны и распадом СССР эта роль американского НСЯО в Европе потеряла зна­чение. Учитывая это, ряд стран Европы (Германия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург и Норвегия) предприняли попытки поставить вопрос о выводе ядерного оружия США из Европы [4]. Однако данная инициатива не получила должной поддержки и, в соответствии с новой стратегической концепцией, одобренной странами НАТО на саммите в Лиссабоне 19-21 ноября 2010 г., аль­янс остается ядерным и ядерное оружие США останется в Европе [5].

По заявлению российских официальных лиц, количественный уровень НСЯО в настоящее время составляет не более 25% от уровня, которым СССР располагал в 1991 году [6]. Неофициальные оценки российского арсенала НСЯО, встречаю­щиеся в различных публикациях, имеют разброс от 2000 до 5000 боезарядов, однако большинство авторитетных экспертов согласны с тем, что у России в настоящее время в активном арсенале имеется около 2000 боезарядов НСЯО [7].По официальной информации, все российское НСЯО снято со средств доставки и сосредоточено на центральных базах хранения в пределах национальной территории, где обеспечивается его техническая безопасность и надежная сохранность [8].

Главной причиной заинтересованности США в переговорах по НСЯО является количественное преимущество России по данному виду ядерного оружия над США и НАТО, которое беспокоит европейских союзников США. Это констати­руется в таких официальных документах США, как доклад независимой комиссии Конгресса (доклад Перри-Шлезингера) и новая ядерная доктрине США [9].Оба документа, указывая на необходимость включения НСЯО в повестку лю­бых последующих переговоров по сокращению ядерных вооружений, отмеча­ют, что Соединенным Штатам необходимо добиваться значительного количе­ственного сокращения российского НСЯО [10]. Соответствующая рекомендация доклада Перри-Шлезингера дала основание сенаторам-республиканцам, еще на стадии переговоров по новому договору о СНВ, требовать от администрации включения НСЯО в переговорную повестку [11].

Иногда некоторые неправительственные эксперты, а также представители отдельных государств, в качестве предлога для включения в повестку перегово­ров этого вида ядерного оружия, используют озабоченность в отношении сохранности российского НСЯО и рассматривают возможность его хищений и попадания в руки террористов. Представляется, что подобные измышления безосновательны и имеют спекулятивный характер.

Хотя в действующей военной доктрине РФ, принятой 5 февраля 2010 г., нет упоминания о назначении и роли НСЯО, некоторые российские эксперты счи­тают, что роль ядерного оружия, и особенно его нестратегической составляю­щей, возрастает для России по причинам, обусловленных рядом особенностей ее геостратегического и экономического положения. Россия вынуждена учиты­вать тот факт, что находится в пределах досягаемости ядерных средств других ядерных государств, расположенных по периметру ее территории. Приближе­ние военной структуры НАТО к ее границам, с учетом многократного превос­ходства альянса по силам общего назначения, также не остается без внимания [12]. В этом контексте российское военно-политическое руководство склонно рассматривать НСЯО как инструмент компенсации слабости ее сил общего назначения, и считать, что оно будет играть важнейшую роль в обеспечении безопасности государства, давая ему возможность завершить военную реформу и обеспечить трансформацию сил общего назначения к облику, соответствую­щему нынешним реалиям.

Подход Российской Федерации в отношении установления контроля над нестратегическим ядерным оружием строится с учетом следующих факторов. Во-первых, американское НСЯО, размещенное в Европе, рассматривается Москвой как стратегическое, поскольку оно обладает потенциалом использования по российским стратегическим целям. С учетом расширения НАТО на восток это обстоятельство особенно усиливается. По этой причине любые дискуссии в отношении НСЯО Москва предваряет условием консолидации НСЯО в преде­лах национальных территорий [13]. Для США и их союзников по НАТО это экви­валентно требованию вывода американского НСЯО из Европы.

Во-вторых, НСЯО в силу своих особенностей и предназначения, не может рассматриваться изолированно, в отрыве от других видов вооружений, принимая во внимание соотношение других, в том числе и обычных вооружений. В этой связи Москва полагает, что возможные дальнейшие меры в отношении нестра­тегического оружия, включая развитие мер транспарентности, могут рассматриваться только при учете общей военно-стратегической обстановки и факто­ров, непосредственно влияющих на поддержание баланса сил в мире, не исключая ядерное оружие других государств.

В-третьих, в Москве резонно полагают, что в возможных будущих переговорах по этому виду ядерного оружия США вряд ли откажутся от принципа паритета, и, следовательно, ее количественное превосходство по НСЯО может оказаться под вопросом.

С учетом этих факторов, а также в связи с недавним решением НАТО о сохра­нении ЯО США в Европе, можно прийти к выводу, что побудительных мотива­ций к началу переговорам по НСЯО у Москвы нет.

Понимая это Вашингтон, с целью создания заинтересованности Москвы, предлагает включить в переговорную повестку и неразвернутые боезаряды стратегических носителей [14]. Как известно в новом договоре о СНВ, по настоянию Вашингтона, учитываются и контролируются только "развернутые боезаряды", т.е. только боезаряды, размещенные на развернутых носителях (МБР и БРПЛ и ТБ, оснащенных для ядерных вооружений). Заряды, снятые со стратегических носителей и помещенные в хранилище, в Договоре не засчитываются и контролю не подлежат. У США таких неразвернутых боезарядов насчитывается более двух тысяч, значительно больше чем у России. Российскими экспертами этот запас неразвернутых боезарядов всегда рассматривался как «возвратный потенциал», дававший американской стороне преимущество, так как в случае необходимости она имела возможность быстрого количественного наращивания стратегических сил. Вероятно, в Вашингтоне полагают, что включение в повестку переговоров неразвернутых боезарядов стратегических носителей делает обоснованными и переговоры по НСЯО, которое в настоящий момент также находится в хранилищах.

Однако, на наш взгляд, такой подход в ближайшем будущем не может представлять интереса для России, по причинам как политического, так и техниче­ского характера. К политическим причинам, прежде всего, следует отнести скептическое отношение НАТО к предложению России по созданию новой си­стемы безопасности в Европе и недавнее решение альянса о сохранении при­сутствия ЯО США в Европе.

К числу технических причин следует отнести то, что предмет переговоров потребует разработки и согласования мер верификации и контроля в отношении непосредственно ядерных боеприпасов. Как известно, меры контроля в россий­ско-американских соглашениях по сокращению ядерных вооружений в основ­ном распространяются на средства доставки: межконтинентальные баллисти­ческие ракеты, баллистические ракеты подводных лодок и стратегические бомбардировщики. Для этой цели используются как национальные техниче­ские средства контроля, так и проведение различных инспекций. Однако ис­пользование национальных технических средства для контроля боеприпасов, находящихся в хранилищах не представляется возможным. С достаточной убе­дительностью контроль может быть реализован только в результате проведе­ния инспекций хранилищ, объектов по их производству (демонтажу), и средств доставки. Сегодня ни Россия, ни США не готовы к введению таких мер по при­чинам их высокой чувствительности. Использованию инспекционного механизма в отношении ядерных боеприпасов препятствует то обстоятельство, что их конструкция, производство и обслуживание относятся к наиболее охраняе­мым секретам в любом из ядерных государств. Необходимо учитывать также и асимметрию российского и американского ядерно-оружейных комплексов, а также чувствительность вопросов перевозки и хранения боеприпасов. Задача согласования мер верификации и контроля ядерных боеприпасов представля­ется чрезвычайно трудной и ее решение потребует значительных усилий специалистов обеих стран, при условии установления между странами достаточно высокого уровня доверия.

С учетом вышеизложенного представляется, что в ближайшем будущем попытки включения НСЯО в повестку переговоров между заинтересованными сторонами (РФ, США, НАТО) малоперспективны.

Принятие согласованных односторонних инициатив выглядит более предпочтительным вариантом действий, ведущих к установлению режима контроля над НСЯО, хотя он имеет существенные недостатки, отмеченные выше. В первую очередь эти инициативы могли бы быть направлены на внедрение и развитие мер трехсторонней (РФ, США, НАТО) транспарентности.

Меры транспарентности могли бы быть реализованы в два этапа. Прежде все­го, весь арсенал НСЯО мог бы быть разделен на две категории. В первую кате­горию желательно включить те боеприпасы НСЯО, которые входят в активный арсенал каждой из сторон, но находятся на хранении. Во вторую категорию можно включить боеприпасы, выслужившие свои сроки и предназначенные для ликвидации.

На первом этапе Россия, США и НАТО могли бы добровольно:

• обменяться информацией об общем количестве боеприпасов НСЯО, уничтоженных с 1992 г. по настоящее время;

• обменяться информацией о количестве ядерных боеприпасов по тем ти­пам связанных с ними систем доставки, которые были полностью лик­видированы в соответствии с односторонними обязательствами 1991 г. (например мины и артиллерийские снаряды);

• ежегодно обмениваться информацией о количестве боеприпасов первой категории и мест их хранения. При этом стороны должны взять обяза­тельство, что боеприпасы данной категории будут находиться только в заявленных местах хранения;

• заявить об отсутствии у них планов по переводу боеприпасов второй ка­тегории в первую;

• обменяться информацией о принципах ядерного планирования.

Этот обмен информацией мог бы быть осуществлен на основе конфиденциальности, с учетом национальных законов каждой из сторон.

Еще одной инициативой, которая могла бы существенно облегчить прогресс в отношении установления режима контроля НСЯО, могли бы стать односто­ронние обязательства России и США не проводить исследования, разработку и производство новых видов ядерных боеприпасов НСЯО.

На втором этапе стороны могли бы:

• обменяться информацией по количеству боеприпасов НСЯО по типу свя­занных с ними систем доставки;

• гарантировать посещения мест хранения боеприпасов первой категории, целью которых могло бы быть подтверждение о не превышении заявленного их количества;

• предоставлять доказательства ликвидации боеприпасов второй категории;

• гарантировать посещение мест хранения боеприпасов второй категории, после того как все ранее хранимые в этих хранилищах боеприпасы будут уничтожены.

Очевидно, реализация этого этапа потребует заключения соглашения о защите чувствительной информации, которую стороны будут предоставлять друг другу (например, расположение хранилищ).

Параллельно с осуществлением данных инициатив специалисты России и США могли бы договориться о проведении совместной работы по разработке техни­ческих средств и процедур контроля над ядерными боеприпасами. Необходимо отметить, что такая работа уже проводилась специалистами России и США в середине 90-х, задачей которой являлось разработка методов контроля над ядерными боеприпасами, их утилизации при одновременной защите чувстви­тельной информации. Продвижение по этому направлению способствовало бы укреплению доверия и созданию технической основы для выхода на российско-американское соглашение о контроле над ядерными боеприпасами. Сторо­ны располагали бы средствами контроля и процедурами их осуществления, ко­торые могли бы гарантировать каждой стороне сохранность "чувствительной" информации о конструкции боеприпасов с одновременным обеспечением до­статочно высокого уровня достоверности контроля.


Примечания:

[1] Resolution of Senate of the United States, December 22, 2010.

[2] "Arms Talks Now Turn to Short-Range Weapons" by Peter Baker, New York Times, December 24, 2010; The Honorable Rose E. Gottemoeller, Assistant Secretary of State for Arms Control, Verification and Compliance, Opening Statement to the Conference on Disarmament, Geneva, Switzerland, Janu­ary 27, 2011.

[3] Закон РФ «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Соединенными Шта­тами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступа­тельных вооружений», принят Государственной Думой 25 января 2011 года; Михаил Маргелов, интервью радио «Эхо Москвы», 24 декабря 2010; выступление и ответы Министра иностран­ных дел России С.В. Лаврова на вопросы СМИ на пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2010 году, Москва, 13 января 2011 г.

[4] WikiLeaks: Heated debate in Germany over nuclear weapons on its soil, from David de Sola, CNN, December 01, 2010, http://articles.cnn.com/2010-12-01/world/europe.wikileaks.nukes 1 nuclear-weapons-hans-kristensen-short-range-weapons/2? s=PM:WORLD .

[5] Oliver Meir, "NATO revises nuclear policy", Arms Control Today, December 2010, http://www.armscontrol.org/act/2010 12/NATO Nuclear .

[6] С.В. Лавров, «Новый Договор о СНВ в матрице глобальной безопасности. Политическое из­мерение», Международная жизнь, №7, июль 2010 г.

[7] SIPRI Yearbook 2010. Armaments, Disarmament and International Security. NY: Oxford University Press.

[8] Выступление делегации Российской Федерации на первой сессии Подготовительного комите­та Конференции 2005 года по рассмотрению действия ДНЯО по статье VI Договора, 11 апреля, 2002 г., Нью-Йорк, www.mid.ru .

[9] America's Strategic Posture, the Final report of the Congressional Commission on the Strategic Posture of the United States, United States Institute of Peace Press, Washington DC, 2009; http://www.usip.org/files/America's Strategic Posture Auth Ed.pdf .

[10] Among others key NPR recommendations include: "Address non-strategic nuclear weapons, together with the non-deployed nuclear weapons of both sides, in any post-New START negotiations with Russia" (Nuclear Posture Review Report, April 2010, Department of Defense, USA, Washington, DC, 2010).

[11] U.S. Senate Republican Policy Committee, September 30, 2009, http://rpc.senate.gov .

[12] «Генерал Макаров: Тактическое ядерное оружие России - это фактор сдерживания громадных вооружений, накопившихся в Европе», ИТАР-ТАСС, 10 декабря 2008 г; Алексей Арбатов, «Тактическое ядерное оружие - проблемы и решения», ВПК, №17 (333), 5 мая 2010 г. http: //www.vpk-news.ru/17-333/geopolitics/takticheskoe-jadernoe-oruzhie-problemy-i-reshenija .

[13] Выступление и ответы Министра иностранных дел России С.В. Лаврова на вопросы СМИ на пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2010 году, Москва, 13 января 2011 г.

[14] Office of the Press Secretary, The White House, "Remarks by President Obama and President Medvedev of Russia at New START Treaty Signing Ceremony and Press Conference," April 8, 2010, www.whitehouse.gov/the-press-office/remarks-president-obama-and-president-medvedev-russia-new-start-treaty-signing-cere; Nuclear Posture Review, http://www.pentagon.afic.osd.mil/ ; The Honorable Rose E. Gottemoeller, Assistant Secretary of State for Arms Control, Verification and Compliance, Opening Statement to the Conference on Disarmament, Geneva, Switzerland, January 27, 2011.




Читайте также на нашем сайте:

«Инновационные вооруженные силы?» Сергей Казеннов, Владимир Кумачев

«Приоритеты военно-стратегического развития России» Юрий Рубцов.

«Военная реформа и вызовы XXI века» Круглый стол Фонда исторической перспективы.

«Стратегические ядерные силы СССР и России. Современное состояние и перспективы развития»

«Ядерные технологии – гарант стабильности развития России» Виктор Мурогов, Николай Пономарев-Степной.

«Анализ федеральных бюджетов Российской Федерации по разделу расходов "Национальная оборона" (подраздел "Ядерно-оружейный комплекс")» Пётр Ромашкин.

«Военная политика и военная безопасность России» Владимир Сизов


Опубликовано на портале 15/04/2011



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика