Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Идеальный провал

Версия для печати

Избранное в Рунете

Лариса Дериглазова

Идеальный провал


Дериглазова Лариса Валериевна – кандидат исторических наук, доцент кафедры мировой политики Томского государственного университета.


Идеальный провал

Победа на президентских выборах Б. Обамы обозначила новый курс США в Ираке – от стремления достичь значимых результатов к стратегии, определившей сроки вывода войск. В конце 2008 года закончился мандат ООН на присутствие многонациональных сил в Ираке, к июлю 2009 года США остались единственной страной, сохраняющей здесь массированное военное присутствие (около 130 тысяч военнослужащих). В 2011 году намечено завершить полный вывод американских войск из Ирака. Такая динамика позволяет анализировать эту войну уже с точки зрения поставленных целей и достигнутых результатов.

Закрывая «нулевые» годы первого столетия ХХI века, многие обозреватели обращаются к наиболее значимым событиям прошедшего десятилетия. Несомненно одним из таких событий явилась «война против террора», которую инициировали США в 2001 году. Частью этой глобальной войны стали военные операции США в Ираке и Афганистане. Военная операция в Афганистане началась в октябре 2001 года, война в Ираке — в марте 2003-го. Почти шесть лет основное внимание и силы США были устремлены на Ирак, в 2009 году война в Афганистане стала главной ареной борьбы США против международного терроризма.

Победа на президентских выборах Б. Обамы обозначила новый курс США в Ираке — от стремления достичь значимых результатов к стратегии, определившей сроки вывода войск [1]. В феврале 2009 года Б. Обама подтвердил изменение стратегии в Ираке, и все последующие действия американского правительства подтверждают намерение закончить хотя бы одну из войн, «доставшихся в наследство» от предыдущей администрации, о чем неустанно повторяет президент США. В конце 2008 года закончился мандат ООН на присутствие многонациональных сил в Ираке, к июлю 2009 года США остались единственной страной, сохраняющей здесь массированное военное присутствие (около 130 тысяч военнослужащих). США передали контроль над военными операциями иракским силам безопасности, выполняя двустороннее соглашение, подписанное в ноябре 2008-го. В августе 2010 года в Ираке должно остаться не более 50 тысяч американских военнослужащих, и полный вывод американских войск из Ирака намечено завершить в 2011 году [2]. Такая динамика позволяет анализировать войну в Ираке с точки зрения поставленных целей и достигнутых результатов.


Цели и итоги войны

Войне предшествовал достаточно продолжительный период, когда США стремились получить одобрение Совета Безопасности ООН на проведение силовой акции по разоружению Ирака. Дж. Буш и его сторонники убеждали американцев и мировое общественное мнение, будто режим Саддама Хусейна обладает оружием массового уничтожения, поддерживает связи с «Аль-Каидой» и планирует террористические удары по США. Не добившись санкции ООН, США начали формировать коалицию стран для участия в войне. Формально цели военной операции были зафиксированы в резолюции, в октябре 2002 года принятой конгрессом США. Она разрешала администрации Дж. Буша использовать вооруженные силы США «1) для защиты национальной безопасности США против продолжающихся угроз со стороны Ирака и 2) для приведения в исполнение всех соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН в отношении Ирака» [3]. В менее формальном изложении президента США целями войны определялись «разоружение Ирака и его трансформация в свободное и подающее надежды общество». Для американских политиков и общества война в Ираке достаточно долго рассматривалась как справедливая и оправданная, что заставляло американцев стремиться к достижению осязаемых успехов в войне.

Незаявленной, но достаточно очевидной целью войны являлось стремление США получить доступ к нефтяным месторождениям Ирака, который по разведанным запасам находится на третьем месте в мире. Другой важной задачей военной операции было свержение режима С. Хусейна и приведение к власти дружественного США правительства, которое могло обеспечить реализацию экономических интересов США, стать опорой в борьбе против Ирана, а также способствовать усилению американского влияния на Ближнем и Среднем Востоке. Для достижения поставленных целей еще на подготовительном этапе войны планировались оккупация Ирака и активное переустройство иракского общества, его политических и экономических институтов [4].

Оценивая итоги войны с точки зрения поставленных задач, можно с уверенностью утверждать, что ни одна из заявленных и незаявленных целей не была достигнута: оружие массового поражения не найдено, наличие связей режима С. Хусейна с «Аль-Каидой» не нашло подтверждения, однако война способствовала проникновению последней в Ирак. В результате войны наибольшие людские потери понес Ирак — преимущественно среди гражданского населения. Согласно данным неправительственной организации, название которой можно перевести как «Статистика потерь» (iCasulties.org), в Ираке погибло 4692 военнослужащих международной коалиции, из них потери США составляют — 4374 человека [5]. Потери иракских сил безопасности составили 9368 человек и гражданского населения — 46 931 [6]. По данным электронного периодического издания «Вашингтон ПроФайл» в Ираке погибло 55 тысяч боевиков и участников террористических групп, воевавших против сил коалиции [7].

В ходе войны отмечены многочисленные нарушения норм международного гуманитарного права американскими военнослужащими (жестокое обращение с военнопленными, убийства мирных жителей, применение пыток), что вызвало сильнейший международный резонанс. Судебные разбирательства в рамках американского правосудия сопровождаются публичным обсуждением обстоятельств преступлений, что усиливает негативный облик США в мире. В мае 2009 года в США развернулась широкая полемика вокруг решения Б. Обамы запретить публикацию фотографий сцен издевательств над иракскими военнопленными, фигурирующих в качестве доказательств против американских военнослужащих в суде. Многие аналитики и военные выразили мнение, что это решение является правильным, так как обнародование фотографий могло «стоить жизни американским военнослужащим», которые несут службу за пределами США [8].

Другой темой, вызвавшей огромный резонанс в США и мире в 2009 году, было обнародование инструкции по применению особых средств дознания к заключенным, подозреваемых в участии в террористической деятельности. Инструкция была принята в период президентства Дж. Буша. Таким образом, ход войны продемонстрировал, что были нарушены как принципы вступления в войну, согласно концепции «справедливой войны» — just ad bellum, так и правила ее ведения (принципы справедливого ведения войны) — just in bello.

Заявленные цели войны являлись средством достижения стратегической задачи — защитить США и их союзников от террористических угроз. После терактов 11 сентября 2001 года подобные атаки на территории США действительно не повторялись, и это обстоятельство является, пожалуй, единственным весомым аргументом сторонников войны. Однако последняя способствовала росту террористических групп в других регионах, осуществлению крупных терактов против союзников США по «коалиции желающих». Глобальная война США против терроризма обернулась глобальным выступлением террористических групп против США и их союзников. Среди самых крупных осуществленных терактов были взрывы пригородных поездов в Мадриде в марте 2004 года и теракты в Лондоне в июле 2005-го. По оценкам неправительственной организации «Нейшн Мастер», Ирак занимает первое место в мире по количеству жертв в результате террористических актов за 1968—2006 годы, затем следуют США, Индия, Пакистан, Израиль, Колумбия, Россия, Ливан, Алжир и Афганистан [9]. Российский специалист по проблемам международного терроризма Е. А. Степанова полагает, что вследствие войны США против террора уровень террористической активности в мире резко увеличился и США в основном проиграли свою войну [10].

Аналитики отмечают появление эффекта «спиловера» [11] (перетекания или выплескивания) войны в Ираке на страны региона. Андрю Терилл отмечает следующие проявления эффекта: проблема беженцев и вынужденных переселенцев; кроссграничный терроризм; усиление деятельности сепаратистских движений и религиозных групп; транснациональная преступность. Эти проблемы невозможно решить быстро, и их решение неизбежно зависит от «желания и способности» иракских властей заниматься ими. Как полагает Терилл, многие проблемы являются долгосрочными и появились как прямое следствие войны [12].

Можно говорить, что незаявленные цели войны, а именно — установление контроля над нефтедобывающим сектором иракской экономики, также не были реализованы. Ираку до сих пор не удалось достичь уровня довоенной добычи нефти. Средства, направленные на восстановление инфраструктуры этого сектора экономики из бюджета США и от частных инвесторов, зачастую не достигали цели. Объекты нефтедобывающего сектора являются мишенью нападений со стороны боевиков. Кроме того, выделенные средства становились частью системы функционирования коррумпированных частных контракторов и местных властей. По международной статистике, Ирак находится на одном их первых мест в мире по уровню коррупции.

Формально там существуют все институты суверенной государственной власти, однако многие обозреватели отмечают, что особенности страны не позволяют надеяться на становление Ирака в обозримом будущем как стабильного и демократического государства. Затяжные военные действия, деятельность террористических групп еще более ухудшили экономическую ситуацию в стране и общее положение иракского общества. Об этом говорят как данные статистики, так и опросы общественного мнения в Ираке. По оценкам Всемирного банка, «отсутствие безопасности препятствует деловой активности, тормозит процесс восстановления, подрывает управление и мешает торговле. Юридическая система работает медленно, и исполнение решений непредсказуемо; коррупция процветает. Ирак занимает 141-е место из 178 в мире по рейтингу деловой активности (doing business rank) и находится на последнем месте по деловой активности со странами-соседями (doing business — trading across borders)... Инфраструктура слаба и затрудняет деловую активность; большинство железных дорог и шоссе требует ремонта, а также лучшего содержания. Количество стационарных и мобильных телефонов ничтожно по сравнению с принятыми стандартами, доступ к Интернету находится на самом низком уровне в мире. Число детей, обучающихся в средних школах, в 2005 году было ниже общерегионального уровня, и уровень жизни также ниже регионального, что главным образом является результатом разрушения человеческих ресурсов и инфраструктуры после начала вторжения» [13].

«Индекс экономической свободы», ежегодно составляемый американским консервативным фондом «Наследие» и журналом «Уолл-стрит джорнэл», не содержит рейтинга для Ирака [14], хотя комментарии по поводу издания «Идекса 2009 года» включают указание на низкий уровень развития других стран этого региона — Ирана, Ливии и Сирии [15]. В «Глобальном индексе мира», составляемом неправительственной организацией «Видение гуманности», в 2008 году Ирак, как и в 2007-м (121-е место из 121), находился на последнем месте из 140 стран [16].

Основные проблемы, с которыми сталкивается правительство Ирака — а вместе с ним и администрация США, миссии международных организаций, — порождены военными действиями коалиции, последовавшей за ними гражданской войной и присутствием международных террористических групп в Ираке. Часть проблем была унаследована от режима С. Хусейна. Чтобы восстановить Ирак и создать «стабильное, мирное и подающее надежды общество», должны быть решены следующие проблемы: обеспечить безопасность; восстановить инфраструктуру; интегрировать иракское общество, найти компромиссы по вопросам доступа к власти, распределению природных ресурсов и доходов от них; урегулировать конфликты со странами региона (Сирия, Кувейт, Турция, Иран); решить проблему беженцев и перемещенных лиц [17]; повысить уровень жизни и медицинского обеспечения [18]; погасить внешний долг [19].

Один из номеров немецкого журнала «Международная политика» в 2008 году вышел с подзаголовком «Иракское пекло» и редакционной статьей, в которой говорилось, что Ирак представляет собой «сплошную чрезвычайную ситуацию: растерзанная, неуправляемая страна в состоянии перманентной гражданской войны всех против всех. От окончательного распада ее сдерживает только присутствие американских войск» [20]. Важно учитывать, что номер журнала появился в то время, когда американские военные и политические лидеры сообщали об успехе операции «Большая волна» (Surge) в Ираке, в результате которой был установлен относительный порядок и зафиксирован самый низкий уровень потерь среди военнослужащих и мирного населения с начала войны. Этот относительный успех и стал основанием для подписания межправительственного договора о прекращении американского военного присутствия в Ираке в ноябре 2008 года.

Кристофер Бертрам, руководитель Института стратегических исследований в Лондоне, в статье «Америка: чары развеяны» отмечал «бессилие мировой сверхдержавы», «крах Америки в Ираке», что «ускоряет утрату ею ведущих позиций в мире и потерю ключевой роли в новой, еще не до конца сформировавшейся системе международных отношений». По его словам, «ввиду обстоятельств войны и практики оккупации подверглись девальвации такие важные ценности, как моральный авторитет, неослабевающая военная мощь, репутация лидера в союзах и компетентность в урегулировании кризисов — а именно они являются непременным условием сохранения американского влияния в глобализированном мире». Причем, по мнению Бертрама, поражение США в Ираке негативно повлияло на всю систему международных отношений, ослабило союзников США и усилило влияние их противников [21].


Война как ошибка

Положение США в Ираке можно назвать патом и описать его синтаксической задачей о месте запятой в словосочетании «уйти нельзя остаться», которая передает сложность дилеммы, стоящей перед американскими политиками. Для отечественной аналитики война в Ираке с самого начала являлась заведомо ошибочным внешнеполитическим решением, что проявилось в позиции России во время обсуждения проблемы в Совете Безопасности ООН осенью 2002-го — весной 2003 года. Любопытное свидетельство приведено в книге известного американского журналиста Боба Вудворда, автора трех книг о войне в Ираке. В книге «План атаки» он пишет о телефонном звонке В. В. Путина Дж. Бушу (24.03.2003), в котором, согласно авторскому изложению, российский президент сказал: «Это будет ужасно тяжело для тебя. Я сочувствую тебе. Мне очень жаль. Это приведет к огромным человеческим страданиям». Вудворд приводит далее слова Буша об этом звонке как о проявлении дружеского участия от лидера страны, которая вела свою войну против террора. Как пишет журналист, ссылаясь на Буша, это был единственный ободряющий и сочувствующий звонок среди огромного числа других по поводу начавшейся войны [22].

Сейчас большинство американских аналитиков оценивают войну в Ираке как ошибку, как войну, которую можно и лучше было не начинать. Как отметил Томас Рикс, лауреат Пулитцеровской премии за книгу «Фиаско: Американская военная авантюра в Ираке» [23], «решение о начале войны в 2003 году было худшим внешнеполитическим решением за всю историю США». По его мнению, в ближайшем будущем Ирак не сможет стать ни стабильным и демократическим государством, ни надежным союзником США в регионе [24]. Ричард Хаас, президент Совета по внешней политике, принимавший участие в подготовке обеих иракских войн, и автор книги «Война по необходимости, война по выбору» полагает, что первая война была необходимой и ее легитимность доказана широкой международной и региональной поддержкой. Вторая — это «война по выбору», но ход ее показал, что «это был плохой выбор и этот плохой выбор был плохо реализован, что еще более усугубило ущерб от войны». По мнению Хааса, «плохой выбор» определялся и таким обстоятельством: у США было множество других вариантов действия, которые были более предпочтительными и менее затратными с точки зрения как материальных и людских потерь, так и упущенных возможностей [25]. Интересно, что президент Б. Обама, выступая 4 июня 2009 года в Каире, использовал терминологию Р. Хааса и назвал войну против террора в Афганистане «войной по необходимости, а не войной по выбору» [26].

В известном внешнеполитическом журнале была опубликована рецензия З. Бжезинского на книгу Хааса под названием «Сказка о двух войнах». В целом положительно оценив книгу, Бжезинский с иронией отметил, что после того как известны результаты войны, ее легко квалифицировать как войну по необходимости или по выбору: «суждения об истории ex post facto базируются на простой матрице: ничто так не провально, как провал, и ничто так не успешно, как успех». Однако, по мнению Бжезинского, гораздо сложнее сделать такое предположение до определенного итога войны [27].

Опросы общественного мнения в США показывают, что большинство американцев считает, что США допустили ошибку, послав войска в Ирак: 58 против 39 процентов (Gallup Poll. 10—12.07.2009), и что результаты войны не оправдывают потерянные жизни американцев, а также расходы на войну: 67 против 24 процентов (CBS News/New York Times Poll. 19—23.09.2009). В 2009 году 50 процентов американцев считали, что Ирак никогда не станет демократическим обществом, в 2008-м — 61 процент (CBS News Poll. 9—12.07.2009) и 74 процента американцев против 21 поддержали решение Б. Обамы закончить войну и вывести основные войска из Ирака к 31 августа 2010 года (AP-GfK Poll conducted by GfK Roper Public Affairs & Media. 16—20.04.2009) [28].

Осенний номер ведущего американского консервативного журнала «Национальный интерес» вышел с обложкой, на которой размещена фотография понурого американского военнослужащего на фоне разрушенных зданий и анонсом статьи «Битва за Багдад» директора Центра ближневосточной политики Института Брукингса Кеннета Поллака. Последний, анализируя ситуацию в политике, экономике и сфере безопасности в Ираке, подчеркнул, что «Америка является единственной силой, которая стоит между стабильностью и анархией в Ираке», и предрек ката строфические последствия для Ирака, Ближнего Востока и потенциально всего мира в случае, если США преждевременно выведут войска, следуя установленному графику [29]. Многие американские аналитики, включая таких опытных и авторитетных политиков периода Вьетнамской войны, как Генри Киссинджер, Ричард Холлбрук, Роберт Макнамара и Мелвин Лэйрд [30], предупреждали о необходимости учета уроков Вьетнамской войны и отмечали, что преждевременный уход из Ирака и будет означать поражение США в войне. Тем не менее сейчас трудно предположить, чтобы администрация Б. Обамы повернула вспять — это невозможно в силу внутриполитических, экономических и международных причин. Таким образом, война в Ираке из «ошибки» неминуемо превращается в поражение США, что делает ее идеальной для применения теории асимметричного конфликта.


Поражение США в Ираке через призму теории асимметричного конфликта

Целью любой войны, согласно классическому определению Карла фон Клаузевица, является достижение политических целей, а применение силы — лишь средство их достижения. Определяя индикаторы поражения в войне, он писал, что таковыми являются: «1) большие потери физических сил противника; 2) потери моральных сил; 3) открытое признание в этом, выраженное в отказе побежденного от своего намерения». К тому же подчеркивал, что «единственно верным доказательством победы» является «отказ от боя», так как данные о потерях «умышленно извращаются», а для измерения моральных сил нет какого-либо «удовлетворительного мерила» [31]. Следовательно, поражение в войне можно определить как неспособность достичь поставленных целей и одностороннее прекращение военных действий.

США не потерпели военного поражения в Ираке, но они несомненно завершают войну, не достигнув ни одной из поставленных целей и значительно ухудшив ситуацию в регионе и мире в целом. Это позволяет определить ее как поражение мирового сверхгиганта в борьбе против несоизмеримого по своим ресурсам и силовым возможностям противника. Объяснение причин парадоксального фиаско может быть найдено в рамках теории асимметричного конфликта, также соответствующей логике Клаузевица. Последний писал, что победа в войне зависит от двух «тесно сплетающихся факторов»: размера средств и воли к победе. Стратегия борьбы может быть направлена на достижение позитивной (разгром противника) либо негативной политической цели — истощение противника и подрыв его воли к продолжению борьбы [32]. Стратегия на истощение нередко становится преобладающей в конфликте между неравными по силам противниками, когда слабый не обладает материальными возможностями нанести военное поражение сильному, однако сохраняет волю к продолжению борьбы.

Согласно теории асимметричного конфликта, предложенной в 1975 году для объяснения неудач США во Вьетнаме, поражение сильной стороны носит скорее политический, а не военный характер, что вызвано потерей воли к продолжению войны [33]. Модель асимметричного конфликта предлагает матрицу факторов, которые приводят к подрыву воли сильного противника и заставляют его прекращать борьбу вопреки своим интересам:

1. Отсутствие осязаемых успехов в войне, истощение силы и воли, нежелание продолжать расходовать ресурсы и приносить человеческие жертвы во имя поставленных целей.

2. Использование слабым противником асимметричных стратегий и тактик борьбы, направленных на истощение силы и воли противника: а) партизанская война; б) террористические акции; в) затяжная война.

3. Отрицательное отношение общества к продолжению войны.

4. Усиление политической оппозиции войне, поражение на выборах партии, инициировавшей войну.

5. Влияние на ход борьбы внешних сил, оказывающих военную, техническую, экономическую и др. помощь слабой стороне.

6. Отрицательное отношение международного сообщества к войне и поведению сильной стороны, осуждение целей и средств ведения войны [34].

Оценивая причины политического поражения США в Ираке, необходимо отметить значимость военно-стратегических, внутренних и международных факторов. К военно-стратегическим отнесем сложность ведения победоносной войны с заведомо подложными целями; сложность ведения военных действий против партизанских сил в условиях оккупации; плохое понимание особенностей региона и страны, что отразилось в неудовлетворительном предвоенном планировании; недооценка потенциала сопротивления местных сил и переоценка непопулярности режима С. Хусейна. Главной формой борьбы против оккупационных войск в Ираке были партизанские и террористические стратегии. В лексиконе американских военных и аналитиков понятие «асимметричные военные действия» (asymmetric warfare) применяют именно в отношении войны в Ираке.

Затяжная война без определенных положительных результатов привела в действие механизм сдержек и противовесов, существующий в политической системе США. Демократическая партия, наиболее последовательно выступавшая против начала войны, победила на выборах в конгресс в 2006-м и на президентских выборах 2008 года. Дебаты о невозможности вывода американских войск закончились, и сроки обозначены. Это означает, что, даже если США не смогут достичь обозначенных целей восстановления к моменту полного вывода войск, военный контингент из Ирака будет выведен. После этого у США не останется других рычагов воздействия на ситуацию в Ираке, кроме политических и экономических. Насколько США смогут сохранить лояльность иракских лидеров двустороннему партнерству, трудно предсказать. В регионе и непосредственно в Ираке сильны антиамериканские настроения. Его правительство подчеркивает желание избавиться от присутствия иностранных войск на своей территории как можно быстрее.

Ведение войны в Ираке сопряжено с тратой огромных средств из федерального бюджета. Война привела к самому высокому в истории США уровню национального долга — свыше триллиона долларов, что почти совпадает с объемом средств, затраченных на войну с террором. Экономический кризис заставляет американское правительство уделять первоочередное внимание состоянию экономики, которая не менее, чем военная сила, определяет степень влияния США в мире. В условиях экономического кризиса администрация Б. Обамы сокращает расходы и тщательно проверяет, как тратились деньги налогоплательщиков, выделенные на ведение войны и реконструкцию. На слушаниях в Комитете по вооруженным силам палаты представителей конгресса США 25 марта 2009 года были оглашены результаты аудиторских проверок, проведенных офисом специального главного инспектора по реконструкции Ирака. Согласно докладу инспектора С. Бовена 15—20 процентов средств Фонда на восстановление Ирака «истрачено впустую»; речь идет о цифре от 2,76 до 3,68 миллиарда долларов из общей суммы в 18,4 миллиарда [35]. По результатам проверок инициированы десятки судебных разбирательств, планируется существенное изменение принципов контроля над выделением и расходованием средств из федерального бюджета.

Однако решение о выводе войск не означает завершения трат, связанных с войной. Американское правительство обязано обеспечить эвакуацию людей и оборудования из Ирака, выполнить свои обязательства перед полумиллионом американских военнослужащих, воевавших в Ираке. Кроме того, для стабилизации положения в Ираке и регионе США будут выделять существенные средства на развитие. Как было оглашено президентом Б. Обамой, новая администрация планирует удвоить объем международной помощи.

Среди международных факторов, оказавших влияние на политическое поражение США, стоит назвать неоднозначность оценки международным сообществом справедливости целей войны. США начали войну в Ираке ради идеалов демократии и освобождения, однако война, напротив, усилила образ США как империи, реализующей свое право на одностороннее применение силы. Этот образ далек от идеалов демократии, которые Америка хотела реализовать в Ираке. «Коалиция желающих» постепенно распалась. Наиболее последовательный партнер США — Великобритания вывела свои войска в конце апреля 2009-го (на месяц раньше срока). Несмотря на заявления премьер-министра Г. Брауна, будто война в Ираке является успешной, немногие разделяют его мнение. Оппозиционные группы в стране отмечают, что потери не оправдывают достигнутого [36]. В репортаже Би-би-си о выводе британских войск из Басры приведено мнение некоторых британских политиков: «Война не оправдала заявленные цели и не принесла уважения Великобритании в мире» [37].

К региональным факторам, оказавшим негативное влияние на вероятность успеха США в войне, необходимо отнести влияние других стран региона, которые прямо либо опосредованно оказывали моральную, военно-техническую и финансовую поддержку антиамериканским силам в Ираке. Существенно было влияние международных террористических групп на ход войны, непосредственно заинтересованных в ней и в поражении США. Обострение ситуации в Афганистане и Пакистане показывает незавершенность и неопределенность войны против террора.

Многим американским аналитикам трудно признать политическое поражение военной кампании в Ираке, так как это равносильно признанию победы движения «Аль-Каиды» и ее идеологов, против которых война начиналась. Сейчас обсуждение итогов войны сведено к достаточно узкой прагматической задаче: выводу войск, поддержанию стабильности иракского правительства и обеспечению региональной стабильности.

Таким образом, война в Ираке (2003—2009) является идеальным случаем для применения теории асимметричного конфликта, предлагающей объяснение парадоксального поражения сильных стран в войнах против слабых противников. Если в начале 1990-х годов американские военные говорили об асимметрии как о военно-силовом превосходстве США в мире, которое не может быть подорвано в «большой» или «обычной войне», то сегодня война в Ираке нередко рассматривается как повтор ошибок войны во Вьетнаме, ставшей основанием для разработки теории асимметричного конфликта. Начав войну против террора, США выступали с идеями справедливого характера войны, что должно было, по мнению ее сторонников, обеспечить легитимность военных действий против международных террористических групп как в развитых, так и в развивающихся странах, сталкивающихся с этой проблемой.

Военная, экономическая и финансовая мощь США, казалось бы, делала победу в войне против режима С. Хусейна неизбежной. Эту логику поддерживала также успешная и молниеносная война против Ирака в 1991 году. Однако война 2003—2009 годов показала, что превосходство в военной силе не гарантирует победы. Отсутствие последней, затягивание войны, переход военных действий к партизанским и террористическим стратегиям делают завершение войны трудновыполнимой задачей, особенно в условиях оккупации или военного присутствия на чужой территории. Множественные факторы, определяющие политическое поражение великой державы в войне против несоизмеримо более слабого противника, в этом конфликте проявились в полной мере. Для США война стала своеобразным «идеальным провалом».


Примечания:

[1] См. «From Conditions-based Strategy to Time-based Approach for Drawing down U.S. Forces». — «Iraq. Key Issues for Congressional Oversight. March 2009». Washington (DC), 2009. P. 9.

[2] См. «Agreement between the United States of America and the Republic of Iraq on the Withdrawal of United States Forces from Iraq and the Organization of Their Activities During Their Temporal Presence in Iraq. 17 November 2008». P. 19—20. — http://www.mnfiraq.com/images/CGs_Messages/security_agreement.pdf

[3] «Public Law 107—243. 107th Congress. H. J. Res 114. 11.10.2002»; «Joint Resolution to Authorize the Use of United States Armed Forces Against Iraq. 02.10.2002». The White House. — http://thomas.loc.gov/cgi-bin/bdquery/z?d107:HJ00114

[4] См. «Chapter 1. Planning begins». — «Hard Lessons: The Iraq Reconstruction Experience. Special Inspector General for Iraq Reconstruction». Washington (D.C.), 2009. P. 3—17.

[5] См. «Iraq Coalition Casualty Count». — http://icasualties.org/Iraq/index.aspx

[6] См. «Iraqi Death». — http://ica-sualties.org/Iraq/IraqiDeaths.aspx

[7] См. «5 лет войны в Ираке. Коллекция фактов». — «Washington ProFile». 13.03.2008. C. 2 (http://www.washprofile.org/?q=ru/node/7505).

[8] См. «Obama Reverses Course on Alleged Prison Abuse Photos». — CNN. 13.05.2009 (http://edition.cnn.com/2009/POLITICS/05/12/prisoner.photos/index.html).

[9] См. «Terrorism Statistics. Terrorists Acts, 1968—2006». Fatalities by Country. NationMaster.com. — http://www.nationmaster.com/graph/ter_ter_act_196_fat-terrorist-acts-1968—2006-fatalities

[10] См. E. Stepanova. Terrorism in Asymmetrical Conflicts: Ideological and Structural Aspects. N. Y., 2008. P. 4.

[11] Spillover — термин, применяемый в теории интеграции как описание разрастания феномена и его перехода из одной сферы взаимоотношений на другие. Так, анализ европейской интеграции нередко рассматривается как расширение ее сферы из экономической на политическую и социальную, а также расширение интеграции географически.

[12] См. A. W. Terrill. Regional Spillover Effect of the Iraq War. — «Strategic Studies Institute». December 2008. P. 2 (http://www.strategicstudiesinstitute.army.mil/pubs/display.cfm?pubID=901).

[13] «Iraq: Trade Brief. World Trade Indicators 2008. The World Bank». — http://info.worldbank.org/etools/wti2008/docs/brief89.pdf

[14] См. «The Heritage Foundation Index of Economic Freedom 2009». — http://www.herita ge.org/Index/excel/DownloadRaw-Data.xls

[15] См. «Vast Oil Wealth doesn’t Translate into Economic Freedom ». Index Finds. Washington, 13.01.2009. «Heritage Foundation». — http://www.heritage.org/press/newsreleases/Index09d.cfm

[16] См.: «Global Peace Index Rankings. 2008». — http://www.visionofhumanity.org/gpi/results/rankings/2008/; «Global Peace Index Rankings 2007». — http://www.visionofhumanity.org/gpi/results/rankings/2007/

[17] На заседании СБ ООН 26.02.2009 отмечено, что в 2008 году 220 тысяч иракцев вернулись в страну, а в 2009-м ожидается возвращение еще 500 тысяч, хотя за пределами Ирака по-прежнему находятся «миллионы» иракцев. Внутри Ирака насчитывается до 2,8 миллиона перемещенных лиц (см. 6087-е заседание СБ ООН. 26.02.2009. S/PV.6087. С. 9, 14. — http://daccessdds.un.org/doc/UNDOC/PRO/N09/249/93/PDF/N0924993.pdf).

[18] По данным ООН, 1 миллион иракцев недостаточно обеспечен продовольствием и 6 миллионов обеспечиваются за счет государственного распределения продовольственных пайков. В 2008 году в Ираке отмечены вспышки холеры (см. 6087-е заседание СБ ООН. 26.02.2009. S/PV.6087. С. 15. — http://daccessdds.un.org/doc/UNDOC/PRO/N09/249/93/PDF/N0924993.pdf). По данным ООН, в Ираке работают около 15,5 тысячи врачей при потребности около 100 тысяч для населения в 27,5 миллиона человек (см. «UN Assistance Mission for Iraq: UNAMI Focus. Voice of the Mission». Dec. 2008. P. 5. — http://www.uniraq.org/FileLib/misc/Focus_December2008.pdf).

[19] Подробнее об этом см.: 6087-е заседание СБ ООН. 26.02.2009. S/PV.6087. — http://daccessdds.un.org/doc/UNDOC/PRO/N09/249/93/PDF/N0924993.pdf; «Measuring stability and security in Iraq. March 2009. Report to Congress in accordance with the Department of Defense supplemental appropriations act 2008». — http://www.defenselink.mil/pubs/pdfs/Measuring_Stability_and_Security_in_Iraq_March_2009.pdf; «Special Inspector General for Iraq Reconstruction. Quarterly Report and Semiannual Report to the U.S. Congress. 30 January 2009. Arlington (Virginia), 2009»; «Iraq Status Report. 8 April 2009. Bureau of Near Eastern Affairs. U.S. Department of State». — http://www.state.gov/documents/organization/121770.pdf

[20] «Inter nationale Politik» (рус. изд.). 2008. № 1. С. 4.

[21] К. Бертрам. Америка: чары развеяны. — «Internationale Politik» (рус. изд.). 2008. № 1. С. 5, 6.

[22] См. B. Woodward. Plan of Attack. N. Y., 2004. P. 404 — 405.

[23] См. Th. Ricks. Fiasco: The American Military Adventure in Iraq. N. Y., 2006.

[24] См. «CNN. The Situation Room. 07.03.2009». Wolf Blitzer, Thomas Ricks. — http://transcripts.cnn.com/TRANSCRIPTS/0903/07/sitroom.01.html

[25] См. R. Haas. War of Necessity, War of Choice. N. Y., 2009.

[26] B. Obama. Remarks by the President on a New Beginning. Cairo University. Cairo, Egypt. June 4, 2009. The White House (http://i2.cdn.turner.com/cnn/2009/images/06/04/obama.anew beginning.pdf).

[27] См. Z. Brzezinski. A Tale of Two Wars. — «Foreign Affairs». May/June 2009. Vol. 88. № 3.

[28] См. «Iraq. PollingReport.com». — http://www.pollingreport.com/iraq.htm

[29] См. K. M. Pollack. The Battle for Baghdad. — «National Interest». 2009. September/October. № 103. P. 8, 17.

[30] См. Р. Макнамара. Вглядываясь в прошлое: Трагедия и уроки Вьетнама. М., 2004; M. Laird. Iraq: Learning the lessons of Vietnam. — «Foreign Affairs». Nov./Dec. 2005. Vol. 84, № 6.

[31] К. Клаузевиц. О войне. М., 2003. С. 39, 230—231.

[32] См. там же. С. 24, 46—49.

[33] См. A. Mack. Why big nations lose small wars: the politics of asymmetric conflict. — «World Politics». 1975. Vol. 27. № 2. P. 175—200.

[34] См. Л. В. Дериглазова. Асимметричные конфликты: уравнение со многими неизвестными. Томск, 2009. С. 47—51.

[35] Подробнее об этом см.: Statement of Stuart W. Bowen, Jr. Inspector General. Office of the special inspector general for Iraq reconstruction at a hearing on «Effective counterinsurgency: How the Use and Misuse of Reconstruction Funding Affects the War Effort in Iraq and Afghanistan» before the Committee on Armed Services. United States House of Representatives, 25.03.2009. SIGIR 09-002T.

[36] См. «UK combat operations end in Iraq. BBC news. 30.04.2009». — http://news.bbc.co.uk/go/pr/fr/-/2/hi/uk_news/8026136.stm

[37] H. Gavin. Uncertainty over UK Iraq Legacy. BBC. 29.04.2009. — http://news.bbc.co.uk/go/pr/fr/-/2/hi/uk_news/8023876.stm


«Свободная мысль», №3 (1610), 2010


 

Читайте также на нашем сайте:

«Кампания США в Ираке: остались ли у Вашингтона шансы на успех?» Сергей Михайлов

«Новый президент и глобальный ландшафт» Джордж Фридман

«Американские выборы и внешняя политика» Александр Терентьев


Опубликовано на портале 27/08/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика