[ Главная ] [ Наше кредо ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Обратная связь ] [ Наши авторы ] [ Новости ФИП ]

Парижская мирная конференция – мир без России

Версия для печати

Анатолий Смолин

Парижская мирная конференция – мир без России


Смолин Анатолий Васильевич – доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.


Доклад на научно-практической конференции «Война, смертельно опасная для России…», проведенной 27-28 октября 2008 года Фондом исторической перспективы совместно с Библиотекой-фондом «Русское зарубежье».
 
 
Первая мировая война внесла изменения в международное положение России, которое определялось теперь успехами и ролью русской армии на фронте. Ее международные усилия в то время были направлены на решение, прежде всего, европейских и ближневосточных задач. В Европе речь шла об объединении всех польских земель под скипетром русского царя, о чем говорило и обращение Николая Николаевича к полякам 1 августа 1914 года. При этом польскому народу обещали самоопределение. Также планировалась аннексия Галиции. Предполагалось усиление русских позиций в Балтийском море - здесь речь, прежде всего, шла об отмене постановлений Парижского конгресса, запрещавшего России укреплять Аландские острова. На Ближнем Востоке предстояло решить проблему Черноморских проливов и армянских вилайетов в Турции.
В результате военных действий Россия потеряла не только Царство Польское, часть Прибалтики и Белоруссии, но не были взяты и Черноморские проливы, а также проиграна дипломатическая борьба за Болгарию. Территориальные приобретения, которые обозначились к началу 1917 года, были невелики. Россия оккупировала значительную часть Восточной Галиции, ряд вилайетов азиатской Турции и почти всю турецкую Армению, а также Северную Персию до Исфахана. В явочном порядке были ремилитаризованы Аландские острова в Балтийском море.
Вместе с тем, за годы войны союзники не выработали общих согласованных программ и условий будущего мира, поскольку их интересы были достаточно разными. Вместо этого по ходу войны заключались частные соглашения, или, как их называли, тайные договоры. В феврале-марте 1915 года Англия и Франция признали притязания России на Черноморские проливы, причем с прибрежными островами и территорией около Константинополя. К тому же, в конце 1916 года под нажимом Англии и Франции Россия дала обещание Румынии о свободном проходе её военных кораблей через проливы. В мае того же года были также заключены соглашения между этими странами о разделе азиатской Турции, по которым львиная доля территорий должна была отойти Англии и Франции.
Таким образом, к моменту победы Февральской революции царское правительство не сумело добиться военной победы в Европе, а русская дипломатия ограничилась лишь получением от союзников векселей на проливы и на земли Германии и Австро-Венгрии, а также турецкую Армению. Февральская революция скорректировала внешнюю политику России. Временное правительство стало добиваться того, чтобы союзники признали все обязательства, которые они давали России в 1915 и 1916 годах. Глава МИД Милюков потребовал от союзников, прежде всего, письменных подтверждений тех обязательств. В середине марта 1917 года такие подтверждения были получены, однако дальнейшее развитие событий показало, что союзники вовсе не намерены считаться с Россией.
В результате апрельской встречи в Вашингтоне представителей Англии, Франции и США была выработана формула об интернационализации проливов. Самостоятельная Польша виделась теперь союзником в качестве барьера на пути России в Европу. А Бессарабия должна была отойти к Румынии. Причем русских об этом даже не поставили в известность. И только из выступления президента Вильсона о целях войны они узнали, что проливы должны быть интернационализированы.
Это крайне неприятно поразило русскую дипломатию и Временное правительство. Вместе с тем новый министр иностранных дел Терещенко, который пришел на смену Милюкову, считал, что в сложившихся условиях вряд ли удастся сохранить намеченные территориальные приобретения. Поэтому он предлагал, совместно с союзниками, пересмотреть обязательства, которые давались ранее. Однако те затягивали с решением этого вопроса.
Все последующие действия союзников на конференции 12 и 13 июля 1917 года в Париже и 25 и 26 июля в Лондоне показали, что с Россией считаться никто не намерен. После прихода к власти правительства большевиков ситуация ещё больше обострилась. С 28 ноября по 3 декабря 1917 года в Париже проходила конференция Верховного совета Антанты. Ещё до ее начала русские послы в союзных странах заявили о необходимости их участия в этой конференции: поначалу союзники хотели обойтись без них, поскольку никаких официальных полномочий на участие в этой конференции у тех не было. Однако, чтобы не создавалось впечатление, что союзники полностью порывают с Россией, они все же решили пригласить отдельных русских представителей к участию в работе конференции. Поскольку посол во Франции Маклаков официально послом не являлся, было решено, что на открытии конференции выступит временный поверенный в делах Севастополя, а Маклаков будет выслушан в частном порядке.
На конференции был поставлен вопрос о дальнейшем участии России в войне: Ллойд Джордж предложил освободить ее от участия в ней. Однако Клемансо заявил, что в таком случае Россия перейдет в стан врагов. Выступавший как частное лицо Маклаков высказал мнение, что союзники не должны требовать от России большего, чем она могла дать в той ситуации. Вместе с тем, он считал, что те обещания, которые были даны России союзниками в ходе войны, должны быть выполнены. Это поддержало  бы и патриотические силы, воевавшие против большевиков. Однако дальше выслушивания русских предложений дело не пошло. Участники конференции решили приостановить поставку снаряжения России, но в то же время продолжать оказывать в необходимых и доказанных размерах ей помощь. Также они признали необходимым поддерживать группировки, воюющие против большевиков, но и большевиков не отталкивать, так как те могли в противном случае стать легкой добычей Германии. Предлагалось сделать заявление о целях войны, исходя из демократических принципов, но это не нашло широкой поддержки у участников.
 Оценивая итоги конференции, Маклаков пришел к выводу, что державы Согласия не стремятся к полному бойкоту большевиков, а в скором времени могут и примириться с ними. Не укрылось от взгляда Маклакова и отсутствие единства в среде союзников по отношению к большевикам.
О том, что Россия утратила в глазах своих бывших союзников какое-либо значение, говорили два конкретных внешнеполитических шага, предпринятых ими в декабре 1917 и январе 1918 годов. В декабре 1917 года между Францией и Англией было заключено тайное соглашение о разделе сфер влияния в России. А следующим ударом по ее престижу в первых числах января стало дипломатическое признание Францией Финляндии. Причем российское посольство об этом даже не было поставлено в известность. В такой ситуации Маклакову оставалось только ограничиться подачей специальной записки, в которой говорилось о том, что отделение Финляндии от России не соответствует её жизненным интересам. Но это обращение осталось без каких-либо последствий.
Окончание Первой мировой войны и замаячившая перспектива переустройства мира привели к активизации российских дипломатов за границей. Они считали, что Россия имела полное право на свою долю «пирога» за понесенные потери, и потому прилагали максимум усилий, чтобы добиться приглашения ее на мирную конференцию, в то время как уже появились признаки того, что Россию на нее не пригласят. Так, 11 ноября, в день заключения Компьенского перемирия, российские послы по своей инициативе обратились к державам Согласия с заялением, в котором просили учитывать и интересы России. Однако никакого ответа на это заявление не последовало. Не оказалось России и в числе держав-победительниц при их перечислении во время молебна по случаю победы. Все эти факты показывают, что как равноправного партнера Россию союзники уже тогда не рассматривали.
Русские политики и дипломаты, тем не менее, продолжали добиваться допуска России на Парижскую мирную конференцию. Поскольку единого, общероссийского правительства в то время не существовало, в конце декабря 1918 года было создано Русское политическое совещание, которое могло бы представлять Россию на конференции. 11 января 1919 года Колчак утвердил состав делегации. В нее вошли Львов, Сазонов, Маклаков и Чайковский. При встрече с русскими представителями союзники ничего конкретного по поводу приглашения России на конференцию не говорили. Так, 21 ноября 1918 года в Вашингтоне состоялась встреча князя Львова и посла в США Бахметьева с президентом Вильсоном. На ней президент обещал только поставить вопрос о русском представительстве на конференции. Вместе с тем, ссылаясь на наличие в России многочисленных правительств, Вильсон полагал, что некоторых из русских представителей вполне можно пригласить на конференцию для того, чтобы выяснить ту или иную точку зрения. 25 декабря 1918 года в Париже произошла встреча Пишона (французского министра иностранных дел) с князем Львовым, а вскоре Львова принял и Клемансо. На этих встречах представители Франции делали общие заявления о своей поддержке России, но дальше них дело не шло.
Консультации же союзников по русскому вопросу начались ещё в ноябре 1918 года, то есть за три месяца до открытия Парижской конференции. Первая межсоюзническая дискуссия прошла 2-3 декабря в Лондоне. Причем, если Ллойд Джордж высказывался за присутствие российских представителей, то Клемансо очень резко против этого возражал. Однако ни к каким результатам эта встреча не привела, формально - из-за отсутствия представителей США. 12 января 1919 года в Париже состоялось заседание Высшего военного совета союзников, и на нем было принято решение  не допускать Россию на Парижскую мирную конференцию. Предлагалось лишь пригласить отдельных российских представителей.
Таким образом, России как государству было отказано участвовать в послевоенном переустройстве. Отказано было как большевикам – идеологическим противникам, так и буржуазным правительствам. Следовательно, дело было не только в социальном строе, а в конкретных национальных и политических интересах союзников. Итак, Парижская мирная конференция должна была решать и русский вопрос без России. Верх взяла линия Пишона-Клемансо, которые резко высказывались против ее участия в конференции. «Этот мир уже России не касается», - как говорил Клемансо. 13 января на заседании Совета десяти Ллойд Джордж предпринял попытку перетолковать принятое 12 января решение. Ему удалось перенести обсуждение вопроса на 16 января. Однако Тардье и Клемансо инициировали травлю Ллойд Джорджа по этому вопросу во французской прессе, и уже 16 января в беседе со Львовым Ллойд Джордж сказал, что никакой поддержки по вопросу присутствия России на конференции не будет. Об этом он в тот же день заявил, выступая в Совете десяти.
Итак 18 января начала работу Парижская мирная конференция, на которой Россия отсутствовала в качестве равноправного участника и партнера. Расчет российских политиков на благодарность союзников за те потери, которые их страна понесла в годы Первой мировой войны, и особенно в первый её период, не оправдались. После обсуждения судьбы территорий, входивших в состав Российской империи, союзники внесли ряд изменений в их статус. Так, они передали Бессарабию Румынии. Причем, что любопытно, Российская Советская Социалистическая Республика выразила протест в связи с аннексией Бессарабии, заявив, что не признает соглашения и не считает себя связанной договором, заключенным другим правительством. Русская политическая делегация, которая представляла антибольшевистское движение вместо Русского политического совещания, подала Верховному совету союзников протест, в котором говорилось: «Русский народ воспрянет и не посчитает себя связанным решением, касающимся его достояния и принятым без его участия и вопреки его воле». То есть и советское правительство, и правительство антибольшевистское - все они выступали за воссоединение отторгнутых территорий с Россией, и никто из них не признавал решения, принятого без нее союзниками на конференции. Что касается Восточной Галиции, которая передавалась теперь Польше, то сначала она была под оккупацией, а затем, под флагом борьбы с большевизмом, ее аннексировали.
По вопросу о Прибалтике Парижская мирная конференция, по предложению Бальфура, до окончательного решения приняла следующее постановление: ее государства признавались автономными, они имели право самостоятельно входить в отношения с союзниками и ассоциированными правительствами. Таким образом, де-факто страны Прибалтики становились субъектами международного права. Надо отметить, что их отделение от России было, прежде всего, на пользу Англии - это была независимость от России и зависимость от Англии. Позиция Франции была более сдержанной. Так, например, 18 апреля 1919 года Клемансо в инструкции начальнику военной миссии в Латвии писал: «В намерения Франции не входит окончательное отделение от России прибалтийских государств, с которыми эта страна сообщается морем, на которые ей придется рано или поздно напасть после заключения общего мира, если они не будут связаны с ней федеративными узами, обеспечивающими помимо всего достаточную автономию их внутренней жизни».
Таким образом, как мы видим, решения Парижской мирной конференции по жизненно важным для России вопросам, которые принимались без ее участия, в новых исторических условиях 1939 года и 40-х годов дали полное основание СССР не считаться с ними. И становится понятным, почему бывший посол во Франции Маклаков поднимал в свое время тост за Сталина. Дело в том, что Маклаков, который на протяжении всей Парижской мирной конференции выступал за оставление территорий Галиции, Бессарабии и ряда других в составе России, видел, что эти территории в результате снова оказались в составе Российского государства, только уже не Российской империи, а Советского Союза.


Опубликовано на портале 29/01/2009



[ Главная ] [ Наше кредо ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Обратная связь ] [ Наши авторы ] [ Новости ФИП ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.

С 1 ноября 2013 г. по 30 сентября 2014 г. при реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта
в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 29.03.2013 № 115-рп и на основании конкурса, проведенного Фондом ИСЭПИ.

Rambler's Top100