Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

История Косово: правда и вымысел

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Петр Искендеров

История Косово: правда и вымысел


Искендеров Петр Ахмедович - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН.


История Косово: правда и вымысел

Нынешние албанские лидеры Косово, настаивая на необходимости предоставления независимости сербскому краю, любят прибегать к исторической аргументации. При этом история края искусственно ограничивается последним столетием.

Нынешние албанские лидеры Косово, настаивая на необходимости предоставления независимости сербскому краю, любят прибегать к исторической аргументации. При этом история края искусственно ограничивается последним столетием. Вот одно из недавних характерных заявлений премьер-министра Косово Хашима Тачи: «Этот акт (о независимости Косово – Авт.) станет признанием воли всех жителей Косово, тех жертв, которые они понесли в борьбе за независимое и суверенное государство, интегрированное в структуры Евросоюза и НАТО. Косово очень скоро реализует свое вековое стремление к свободе и обретению независимого государства» [1].
Говоря о столетнем отрезке новой истории Косово, Хашим Тачи имеет в виду события 1912-1913 г. Тогда Лондонское совещание послов великих держав приняло решение о включении в состав Сербии территории Косово и Метохии (или «Старой Сербии» по тогдашней дипломатической терминологии). Этот акт явился следствием блистательных военных побед стран Балканского союза в первой Балканской войне – когда обширные территории со славянским населением, являвшиеся политическим, торговым и духовным центром средневекового Косовского государства, были освобождены из-под многовекового турецкого ига. Принципы нового территориального обустройства Балкан вызвали ожесточенные споры на Лондонском совещании. Державы Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия и Италия) в противовес Сербии и ее союзнице Черногории создавали на Балканах независимую Албанию и пытались максимально расширить ее границы. В результате компромисс был достигнут на основе включения в албанские пределы города Шкодер (Скадар), на который претендовала Черногория, при одновременной передаче Сербии территорий со смешанным сербо-албанским населением, в том числе городов Призрен, Дебар, Печ и Джяковица. Однако в разгар наиболее ожесточенных дебатов даже самые горячие приверженцы албанцев в лице австрийской дипломатии никогда не ставили вопрос об образовании какого-то независимого или даже автономного Косовского государства – особенно учитывая тот факт, что Косово к тому времени являлось всего лишь одним из турецких вилайетов со смешанным албано-славянским населением.
Откуда же проистекает внешне красивая, но на поверку насквозь фальшивая албанская легенда об исторических корнях косовской государственности? Ответ кроется в событиях Великого восточного кризиса 1870-х годов,      когда славянские народы Балкан при поддержке России нанесли сокрушительный удар по Османской империи. Именно тогда лидеры албанского национального движения – воодушевленные ослаблением военно-политических позиций Высокой Порты, в состав которой входили албанские земли, - впервые выдвинули великоалбанскую программу объединения всех албанонаселенных земель Балканского полуострова в одно государственно-административное образование с центром в Косово. Русско-турецкий договор, подписанный в Сан-Стефано 3 марта 1878 г., не только не содержал никаких упоминаний об Албании и албанцах, но и предусматривал передачу Сербии, Черногории и Болгарии ряда территорий, которые идеологи албанского национального движения считали своими – в том числе важного торгового центра Корча, а также городов Поградец, Дебар, Гостивар и Тетово [2].
Это вызвало резкую негативную реакцию в рядах набиравшего силу албанского национального движения. С весны 1878 г. все большее распространение в нем стала приобретать идея образования общеалбанской лиги, призванной способствовать объединению всех албанских земель в одно государственно-политическое автономное образование, а также воспрепятствовать планам великих держав и балканских государств добиться отторжения в их пользу территорий, где среди прочих народов проживали албанцы. По последнему вопросу взгляды албанцев в принципе соответствовали интересам Константинополя (который стремился использовать албанское движение в целях сохранения территориальной целостности Османской империи), а также вписывались во внешнеполитическую стратегию некоторых великих держав, в первую очередь, Великобритании и Австро-Венгрии, настаивавших на необходимости пересмотра Сан-Стефанского соглашения и планировавших использовать недовольство албанцев в качестве рычага давления на Россию.
В июне 1878 г. в городе Призрен с участием 80 делегатов состоялось первое заседание всеалбанского учредительного собрания Албанской лиги (получившей в связи с этим свое второе название - Призренская) [3].
Положение о стремлении создать на Балканах этническое албанское государство было включено уже в первую официальную программу Призренской лиги – «Карарнаме» («Книга решений»), - написанную на турецком языке и включавшую такие примечательные пункты, как «борьба до последней капли крови против какой-либо аннексии албанских территорий», «объединение всех населенных албанцами территорий в одну про­винцию, управляемую турецким генерал-губернатором», «придание албанскому языку официального статуса» и «введение национальной армии под командованием турецкого офицера» [4]. Кроме того, в нее был включен отдельный пункт о том, что в Албанскую лигу может вступить любая область Османской империи.
Великоалбанские лозунги Призренской лиги на первом этапе ее деятельности пользовались поддержкой со стороны Порты. По сведениям российского консула в Янине А.Троянского, до декабря 1878 года местный комитет Албанской лиги получил от командования турецкой армии 12 тысяч ружей. Летом того же года турецкие представители раздавали оружие и боеприпасы албанскому населению Косово.
Под лозунгом «единой Албании для всех албанцев» албанские вооруженные отряды вступали в столкновения с турецкими и черногорскими силами, пытавшимися воплотить в жизнь решения Берлинского конгресса 1878 г. о территориальном переустройстве Балкан. А западные державы уже в ходе работы конгресса и непосредственно после его завершения начали использовать Албанскую лигу в качестве одного из средств давления на Османскую империю и славянские государства Балканского полуострова, в связи с чем албанцы стали получать негласную международную поддержку.
Являвшийся опорой радикального крыла Албанской лиги Стамбульский комитет принял в конце сентября 1878 года проект ее новой политической программы. Она предусматривала объединение всех албанских территорий в единый албанский вилайет, при сохранении верховного суверенитета султана. На все должности, включая пост губернатора, должны были назначаться албанцы. В судах и других учреждениях вводилось обязательное использование албанского языка. Обучение в школах опять-таки должно было вестись по-албански. Предусматривалось и создание национальной албанской армии в составе 200 тысяч человек.
Албанское национальное движение нарастало. Дополнительным катализатором этого процесса явился обнародованный летом 1879 г. отказ султана пойти навстречу требованиям об образовании единого албанского автономного вилайета, со ссылкой на положения Берлинского трактата, которые предусматривали проведение в Османской империи ограниченных административных реформ в рамках существовавшей территориально-государственной структуры Порты.
В 1879 г. в Риме, Париже, Лондоне, Берлине, Вене и Константинополе лидеры албанского национального движения Абдюль Фрашери и Мехмет Али Вриони представили меморандум. В нем провозглашалась принадлежность к Албании не только Косово или населенной албанцами северо-западной части Эпира – Чамерии, – но и всего Эпира, включая города Янина, Арта и Превеза. «Албанский народ - более древний, чем греческий народ; известно, что в старину Эпир был одной из составных частей Албании, и никогда греки в какой-либо мере не владели этой страной», - утверждалось в документе.
В 1881 г. Призренская лига была разгромлена властями Османской империи, однако идея создания на Балканах чисто албанского государственного образования уже прочно укоренилась в умах и программах лидеров албанского национального движения. Не случайно именно в период конца XIX – начала XX веков происходил массовый исход из Косово (остававшегося под османским игом) сербского населения – вызванный, в том числе, насилием со стороны албанцев. В 1876-1912 гг. Косовский вилайет покинули около 400 000 сербов. Особенно активно это процесс проходил в период греко-турецкой войны 1897 г. Именно тогда и именно насильственным путем и начало формироваться то этническое преобладание косовских албанцев над сербами, которое сейчас активно используется албанскими сепаратистами и их западными кураторами в качестве обоснования требования предоставить Косово независимость.
 Великоалбанская идея получила новый импульс в ходе антитурецких восстаний 1910-1912 гг. Они уже в открытую проходили под знаменем албанизма, понимавшегося как объединение всех земель Балканского полуострова с албанским населением в одно автономное – а то и государственное – образование. Идея создания на Балканах этнической Албании была окончательно реанимирована осенью 1912 г., когда войска балканских союзников во главе с Сербией освободили исконные славянские земли из-под власти турок. 18 ноября лидеры албанского национального движения вручили дипломатическим представителям великих держав в Стамбуле так называемый «Призыв албанского народа». В нем выражалась твердая решимость албанцев бороться за то, чтобы «гарантировать албанскому народу его этническое и политическое существование». Под «гарантиями» понималось создание и международное признание Албании в этнических границах. Спустя несколько дней – 28 ноября 1913 г. - в албанском городе Влера прошла Национальная ассамблея, которая провозгласила независимость Албании (но не Косово!) под флагом средневекового албанского героя Скандербега с черным двуглавым орлом на красном фоне [5].
 С тех пор этот флаг считают своим национальным символом не только жители самой Албании, но и албанцы Косово, Македонии, Черногории, Южной Сербии и Греции. Великие державы на Лондонском совещании послов великих держав 1912-1913 гг. не признали акт о независимости, однако ряд из них (в первую очередь, Австро-Венгрия и Италия) попытались максимально расширить границы созданной ими автономной Албании за счет Сербии и Черногории. Уже в 1913 г. году на Балканах получила хождение многоцветная карта «Этнической Албании», составленная неким «доктором» и «профессором» Ахметом Гаси. На этой карте границы предполагаемого государства были обозначены как международные и включали не только Албанию, но и все Косово, большую часть Македонии, часть Греции и Черногории.
Отчаянную попытку реализовать эту программу на практике албанцы предприняли в сентябре 1913 г. 20 сентября албанские вооруженные отряды численностью до 10 000 человек пересекли намеченную Лондонскими соглашениями сербо-албанскую границу по трем направлениям. Военные действия охватили территории Западной Македонии и Старой Сербии, которые согласно решениям Лондонского совещания послов великих держав были присоединены к Сербии. В последнем случае главными целями албанцев стали города Джяковица и Призрен. Албанские лидеры действовали по прямому распоряжению главы тогдашнего временного правительства Албании Исмаила Кемали, который заверил их в поддержке со стороны Австро-Венгрии и Италии и пообещал, что все занятые в результате наступления территории станут частью Албании. Непосредственное командование частями осуществляли офицеры болгарской армии: София таким путем пыталась поквитаться с сербами за поражение во второй Балканской войне 1913 года.
В Вене сообщения о военных успехах албанцев вызвали неподдельную радость. Местная пресса восхваляла героизм албанских отрядов и требовала пересмотреть выработанную в Лондоне пограничную линию в соответствии с изменившейся военной ситуацией. Австро-венгерские дипломаты настаивали на том, что никакого вторжения извне не было, вооруженное выступление против сербских властей вспыхнуло в границах Сербии и уже потом было поддержано албанцами с территории собственно Албании [6].
Воодушевленный подобной поддержкой Исмаил Кемали потребовал исключить занятые албанцами земли из состава Сербского королевства и даже предложил провести по этому вопросу референдум среди населения приграничных районов. В качестве гарантов его законности и демократичности он предложил использовать самих вооруженных албанцев. Однако плебисциту на штыках не суждено было осуществиться. В начале октября две сербские дивизии выступили из Скопье. Они остановили албанские отряды у села Маврово и вытеснили их за пределы Королевства.
Говоря об исторических корнях косовского кризиса, следует иметь в виду еще одно важное обстоятельство. Базой развития албанского национального движения в значительной степени являлась проходившая вплоть до конца XIX века мусульманизация сербского населения в районах со смешанным сербо-албанским населением. Особенно активно она происходила в тех районах, где сербский элемент был разрозненным вследствие исхода славянского населения после поражений войск антитурецкой коалиции в 1690 и 1737 годах. Как отмечал в 1913 году сербский исследователь Йован Цвийич, к середине XIX века процесс омусульманивания православных сербов принял те же масштабы и тот же характер, которые имели аналогичные процессы в среде сербов-католиков районов Призрена и Джяковицы в XVII-XVIII веках. В те времена о существовании албанской нации не решались всерьез говорить даже лидеры албанского национального движения и статистика фиксировала принявших мусульманство сербов как турок. Но именно сербы-потурченцы в дальнейшем составили значительную часть албанского этноса, который заявил о своих правах в конце XIX века. В первую очередь омусульманивание затронуло мужское сербское население. Особые масштабы процесс приращения албанского этноса за счет сербского элемента достиг в районах Шкодера, Бело-Поля, Ново-Пазара, в также в Метохии, в окрестностях Призрена и к югу от Шар-Планины.
Таким образом, основу нынешнего косовско-албанского этноса, требующего независимости от Сербии, исторически составляют потомки сербов, исламизированных в период Османской империи. Такое происхождение во многом объясняет их жестокость в отношении своих бывших соплеменников. Аналогичным примером, к слову, являлись антисербские «этнические чистки», совершавшиеся в 1990-е годы другим искусственно созданным народом – боснийскими мусульманами - являющимися по своему происхождению сербами-потурченцами.
Особый вопрос составляет место религиозного фактора в истории Косово. На протяжении всей истории албанского национального движения религия не играла в нем столь значительной роли, как в сербском, хорватском или болгарском. Один из его идеологов Пашко Васа Шкодрани (католик, занимавший в Османской иерархии пост губернатора Ливана) заявил еще в XIX веке, что «религией албанцев является албанизм» [7].
Однако в 1990-е годы ситуация кардинально изменилась. Балканы,  и прежде всего Боснию и Герцеговину, наводнили наемники и добровольцы из исламских государств Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки, а многочисленные мусульманские организации и фонды стали открывать в регионе свои филиалы и представительства. Нередко (как в случае с псевдогуманитарным саудовским фондом «Аль-Харамейн») под прикрытием благотворительных вывесок осуществлялся набор «воинов джихада», закупалось оружие, создавались тренировочные лагеря.
В 1998 году «Международная кризисная группа» констатировала наличие тренировочных лагерей и разветвленной инфраструктуры боевиков «Армии освобождения Косово» в приграничных северных и северо-восточных районах Албании. Деньги на их содержание, оружие и инструкторы опять-таки поступали из исламского мира, а вместе с ними среди албанцев стали активно распространяться наиболее радикальные течения в исламе, в первую очередь ваххабизм.
Активное проникновение ваххабитов в Косово началось сразу после размещения в крае в 1999 году миротворческих сил НАТО и вывода края из-под контроля Белграда. Главными финансистами исламских боевиков и их структур стали базирующиеся в Саудовской Аравии Комитет помощи Косово и Чечне, а также фонд «Аль-Харамейн». Кроме того, в Косово и соседней Албании открыто действуют ячейки террористической сети «Аль-Каида». Руководит этой сетью Мухаммад аз-Завахири – брат одного из приближенных Усамы бен Ладена Аймана аз-Завахири. У него установились тесные связи с лидерами террористической Армии освобождения Косово, занимающими сейчас ключевые посты в структурах управления краем,  в том числе и с нынешним премьер-министром Косово Хашимом Тачи – с которого мы и начали данный экскурс в историю великоалбанских претензий косовских сепаратистов.
 
 
Примечания
 
[1] «Время новостей», 11.12.2007.
 
[2] Castellan G. L"Albanie. Paris, 1980. P.10.
 
[3] Castellan G. L"Albanie. Paris, 1980. P.10.
 
[4] Reuter J. Die Albaner in Jugoslawien. R. Oldenbourg Verlag. Munchen, 1982. S.18.
 
[5] Castellan G. L"Albanie. Pa­ris, 1980. P.21; Grothe H. Das albanische Problem. Halle (Saale), 1914. S.12-13.
 
[6] Подробнее см.: Документи о спољноj политици Краљевине Србиjе. VI/3, Doc. No 407, 408, 409.
 
[7] Vickers M. The Albanians – A Modern History. London, 1998.


Читайте также на нашем сайте:
 
 


Опубликовано на портале 19/02/2008



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика