Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Религиозность россиян и европейцев

Версия для печати

Избранное в Рунете

Елена Кофанова, Марина Мчедлова

Религиозность россиян и европейцев


Кофанова Елена Николаевна - кандидат социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН. Мчедлова Марина Михайловна - кандидат философских наук, Институт социологии РАН.


Религиозность россиян и европейцев

По данным Европейского социального исследования российское общество делится примерно на две почти равные части: 49% россиян относят себя к последователям религии, 48% - нет. Такое положение подтверждается и многолетним мониторингом Института социологии РАН. Европу достаточно сложно воспринимать как нечто усредненное: в различных государствах этого континента доли считающих себя последователями религии не одинаковы.

По данным Европейского социального исследования (The European Social Survey, ESS, Round 4 - 2008-2009), российское общество делится примерно на две почти равные части: 49% россиян относят себя к последователям религии, 48% - нет.

При сравнении долей респондентов, причисляющих себя к последователям определенных религиозных течений в странах Европы, необходимо обратить внимание на следующие параметры. Европу достаточно сложно воспринимать как нечто усредненное: в различных государствах этого континента доли считающих себя последователями религии не одинаковы, однако есть страны, в которых подавляющее большинство считают себя таковыми. Это не зависит от того, в какой части Европы находятся данные государства или от конкретного религиозного течения. Подавляющее большинство населения таких стран, как Кипр (98%), Румыния (92%) и Польша (93%), заявляет о своей приверженности к определенному религиозному течению; чуть меньше последователей определенных конфессий в Португалии и Ирландии - 87% и 80%, соответственно. Наименьшие доли считающих себя последователями религии - в Нидерландах (41%), Швеции (32%), Эстонии (28%). Россия (49%) по данному показателю находится между Францией, являющей наиболее длительные традиции светскости (49%), и Словенией (50%). Если сравнить Россию с Украиной, то оказывается, что в последней практически в полтора раза больше доля людей, заявляющих о своей принадлежности к определенной конфессии (рис. 1).

Среди причин и объяснений столь разной доли последователей различных конфессий в странах Европы можно назвать и исторические традиции, в том числе секулярности, и национальный характер, и политические и идеологические перипетии. Однако очевидно новое прочтение в осознании себя последователем определенной религиозной традиции. Это прежде всего основание культурной самобытности, а не вера как таковая. В подобном контексте на Кипре, где почти все население заявило о своей конфессиональной принадлежности, оно консолидировано на основании глубинного религиозного идентификационного параметра, столь необходимого для выживания общности в сложившемся этническом и политическом окружении. То те можно отнести и к Ирландии. Логично предположить, что в Польше и Румынии религия также является фактором, скрепляющим общность. Эти две страны на протяжении длительной истории не могут определиться со своими политическими и культурно-идентификационными ориентирами, что заставляет опираться на более устойчивое основание. Нельзя сбрасывать со счетов и национальный характер различных народов, ведь религия воздействует прежде всего на сферу общественной и индивидуальной психологии, когда от глубины и характера эмоций и экзальтированности зависят и форма выражения приверженности к религиозному течению, и количество последователей.

Рисунок 1. Доля тех, кто считает себя последователем какой-либо религии, вероисповедания (%)

В России среди тех опрошенных, кто относит себя к какой-либо религиозной конфессии, подавляющее большинство считают себя православными христианами - 87% (от общего числа россиян - 43%). На втором месте в рейтинге самых распространённых конфессий - ислам: 11% верующих (6% от числа всех опрошенных) идентифицируют себя с мусульманами. Приверженцы любой другой религии составляют менее 1% россиян.

Такое положение подтверждается и многолетним мониторингом Центра «Религия в современном обществе» Института социологии РАН. Однако несмотря на то, что последователи буддизма или протестантских конфессий составляют в этом опросе 0,4% и 0,2%, соответственно, а по опросам ИС РАН, по 1% верующих, вряд ли стоит элиминировать из анализа особенностей религиозности в России данные когорты верующих. Это объясняется исторической ролью отмеченных религиозных традиций в структуре российского общества. Так, буддизм является доминирующий религией в трех субъектах Федерации, по территориальному охвату далеко не последних, а его приверженцы живут на своих исконных территориях, в исторических ареалах бытия. Последователи различных течений протестантизма составляют, по данным многолетнего мониторинга ИС РАН, около 1 млн. граждан России. Именно они являются в России наиболее сплоченными, наиболее религиозно активными и наиболее приверженными установкам активистской гражданской культуры.

По данным Европейского социального исследования в европейских странах, абсолютное большинство верующих составляют представители христианских конфессий. Относят себя к католической церкви во Франции 85% последователей религии, в Португалии - 97%, Испании - 94%, Польше - 99%, Бельгии - 90%. Необходимо отметить высокий процент последователей римско-католической церкви в таких странах, как Словения (93%),), Словакия (83%), Венгрии (68%) Протестантские течения наиболее распространены в Дании, Норвегии, Финляндии и Швеции (94%, 97%, 84% и 89%, соответственно). В России, Румынии, Украине и Эстонии большинство верующих являются последователями православной церкви (84%, 88%, 82% и 64%, соответственно). Другие христианские конфессии имеют наибольшую долю последователей в Великобритании, где этот показатель составляет 28%.

Таким образом, сложившаяся религиозная карта Европы пока еще остается христианской. Однако современные миграционные процессы и социокультурные тренды привели к размыванию гомогенного культурно-религиозного европейского пространства. В странах Европы наблюдаются вкрапления групп, причисляющих себя к иным религиозным системам, прежде всего исламу. Так, во Франции их насчитывается 8%, в Бельгии - 6%, в Швеции - 5%, в Швейцарии - 5%, в Великобритании - 4% (табл. 1). Доля мусульман выше именно в тех европейских странах, где отмечены наименьшие показатели религиозности среди традиционного населения. Это также подтверждает тезис о том, что религиозная принадлежность сегодня воспринимается скорее как стабильное идентичностное основание, чем как приверженность к определенной совокупности догматических постулатов.

Таблица 1.Соотношение христиан, мусульман и представителей других конфессий среди последователей религии в странах Европы (% от всех опрошенных)

В отличие от России, где мусульмане проживают на своих исконных исторических территориях и являются неотъемной частью российской цивилизации, в Европе мусульманские анклавы представляют собой иную, пришедшую извне Большую традицию, воспринимаемую как чуждую. Этим объясняется и достаточно острая проблема нахождения способов сосуществования различных религиозно-этических традиций, и проблема миграционных трендов, которую образно можно назвать «великим переселением народов и религий». Для России эта проблема также в числе острых, особенно в регионах с преимущественно православным населением

Хотя отношение европейцев к проблемам миграции можно оценить как достаточно толерантное, в большинстве исследуемых стран доминирует мнение, что европейская интеграция зашла слишком далеко и ее дальнейшее распространение было бы неправильным.

Насколько действенны механизмы и потенциал толерантности в подобных условиях? В России только 0,6% опрошенных, вне зависимости от принадлежности к конфессии, испытывают дискриминацию по религиозному признаку, что свидетельствует о высоком уровне религиозной терпимости по отношению к людям с иным мировоззренческим выбором. В Европе о дискриминации в зависимости от веры говорит также небольшая доля респондентов - не более 2,8% (рис. 2).

Рисунок 2.Количество респондентов, ощущающих дискриминацию по религиозному признаку (% от всех опрошенных)

Гораздо чаще об этом заявляют приверженцы ислама. В Швеции и Бельгии каждый десятый мусульманин испытывает ущемление по религиозному признаку, во Франции -каждый пятый мусульманин, в Германии - каждый шестой, в Испании - каждый четвертый.

Светскость государства отнюдь не гарантия от нетерпимости и экстремистских стратегий. Так, Франция, имеющая наиболее длительные традиции светскости, столкнулась с проявлениями насильственных действий со стороны анклавов иной Большой традиции, носителей иной религии, в том числе и в силу недостаточной укорененности в матрице европейской цивилизации императивов толерантности: еще 30 лет назад, в школах этого государства объясняли, что мусульманин — враг. Существующие сейчас во Франции протестные настроения против Турции как потенциального члена ЕС обусловлены и культурологическими причинами: Турция 500 лет оккупировала Грецию - колыбель европейской цивилизации. Конечно, эти примеры не исчерпывают всего круга исторических и современных проблем, они просто демонстрируют некоторые клише, циркулирующие в общественном сознании Франции и накладывающие достаточно яркий отпечаток на технологии межкультурного взаимодействия.

Вектор развития европейской публичной политики в сторону «нации-государства» привел к исчезновению многих этносов и языков, религиозным войнам, насильственному уничтожению культур. Именно монологичные стратегии поставили европейскую цивилизацию в современных условиях перед необходимостью выработки новых вариантов межкультурного и межцивилизационного взаимодействия, и она вынуждена была сознательно обратиться к толерантности как алгоритму сосуществования частей в рамках поликультурного бытия. Поэтому в политику мультикультурализма закладываются рациональные рычаги и регуляторы сосуществования различных социокультурных образований. Показательны в этом отношении возникновение и развитие в поле Европейского союза «языкового права», защищающего существования языков этнокультурных меньшинств, а также внимание гуманитарной науки к локальным сообществам.

При определении степени религиозности россиян выяснилось, что российское общество скорее светское. Около половины опрошенных в России, по данным ESS, не религиозны, в их числе 7% в целом не религиозны, 14% отмечают, что они совершенно не религиозны, и 32% - скорее нет. 22% респондентов колеблются при определении меры своей религиозности. В целом религиозными себя считают менее трети россиян - 29%, среди них 26% склоняются к такому мнению, и лишь 3%, по собственным оценкам, глубоко религиозны.

Если обратить внимание на степень религиозности последователей различных конфессий в России, то доля очень религиозных мусульман в 2,5 раза больше доли глубоко религиозных последователей православия - 12% против 5%. Одновременно среди позиционирующих себя последователями российских религиозных течений около 10% совсем не считают себя религиозными, а еще около 45% скорее нерелигиозны, чем религиозны.

О характере, глубине и степени религиозности можно судить не только по субъективными самоидентификационным оценкам, но и по уровню религиозной активности респондентов. Показатели, характеризующие степень этой вовлеченности, позволяют судить не только о глубине религиозной веры и мировоззренческой убежденности, но и о том, какое место религия и ее институционализированные формы играют в жизни респондентов, принадлежащих к тем или иным религиозным и мировоззренческим группам. Респондентам были заданы вопросы о частоте посещения ими публичных богослужений, исполнения религиозных обрядов и участия в религиозных праздниках, а также о регулярности домашней молитвы. При этом достоверное суждение о вовлеченности в религиозную жизнь можно сделать лишь на основе комплексного анализа ее проявлений, поскольку в разных религиозных системах они играют различную роль.

Около трети россиян посещают религиозные службы более-менее регулярно; в их числе бывают там раз в неделю и чаще только 4% опрошенных; раз в месяц чуть больше -8% респондентов; и ещё больше число тех, кто участвует в публичных богослужениях только по религиозным праздникам - 19%. Четвёртая часть россиян, 27%, делают это лишь изредка, 41%, указывают, что никогда не посещают религиозные службы, затрудняются с оценкой менее 3% опрошенных.

Более характерно для россиян общаться с Богом посредством молитвы. Ежедневно молятся 15% опрошенных; немного реже, но как минимум раз в неделю - 6%, ежемесячно или хотя бы по религиозным праздникам - 14%; ещё реже - 16%. И около половины россиян, 46%, никогда не совершают молитву.

Если судить об уровне религиозной активности по частоте совершения молитвы и посещения храма одновременно, то окажется, что практикующих верующих в России не так уж и много - всего 0,4% тех, кто это делает ежедневно, и ещё 1% тех, кто делает это чаще одного раза в неделю. Напротив, тех, кто никогда не делает ни того, ни другого, около трети - 34% (табл. 2).

Таблица 2.Частота совершения молитв и посещения религиозной службы (% от общего числа респондентов)

Если обратиться к тому, как часто молятся и посещают храмы последователи наиболее многочисленных российских религиозных течений, то оказывается, что каждый день свершают молитву 43% мусульман и 19% православных, чуть реже 7% мусульман и 10% православных. Храмы посещают регулярно - каждый день или хотя бы один раз в неделю всего 6% православных и 24% мусульман. Таким образом, мусульмане являются более активно практикующими верующими, чем православные. Однако по религиозным праздникам ходят в храм на 10% больше православных, а свершают молитву практически одинаковое количество последователей обоих религиозных течений.

Обращает на себя внимание, что респондентов, позиционирующих себя как людей, не являющихся последователями определенных конфессий, на 20% больше, чем тех, кто никогда не отправляет внешних атрибутов культов. Это показывает, что даже людям, не относящим себя к конфессии, либо не чужда «дорога к храму», либо соблюдение определенных обрядов является манифестацией их идентификационных оснований. Таким образом, институционализированные российские конфессии распространяют в определенной мере свое влияние на неверующую часть населения, вследствие чего граница между верующими и неверующими не является непрозрачной и незыблемой.

Более того, судя по ежегодным опросам Института социологии РАН, свыше 65% респондентов, среди которых есть и известная часть неверующих, признает в той или иной мере авторитет Церкви в социальных и моральных вопросах. Неслучайно во всех опросах, связанных с доверием к социальным и гражданским институтам, религиозные организации занимают лидирующее место (после Президента и армии).

Если обратиться к проблеме вовлеченности в религиозную жизнь, то 21% опрошенных считают себя сильно вовлеченными, 31%, наоборот, в религиозную жизнь не вовлечены (рис. 3). При этом среди мусульман сильно вовлечены 45%, тогда как среди православных таких на 11% меньше. Это связано с большими традиционалистскими установками приверженцев ислама, а также с более ярко появляющейся переплетенностью духовных и светских институтов. Еще раз следует подчеркнуть факт сильной (5%) и средней (10%) вовлеченности в религиозную жизнь части людей, не являющихся последователями конкретных религиозных течений, а также полное или практически полное неучастие в религиозной жизни 37% респондентов, считающих себя последователями православия, и 29% последователей ислама. И это - несмотря на каноническую обязанность для представителей наиболее многочисленных конфессий в России (в исламе - желательность) участия в публичных богослужениях и отправлении культа.

Рисунок 3.Степень вовлеченности россиян в религиозную жизнь

Итак, следует подчеркнуть два момента. 1. Среди людей, не являющихся последователями определенных конфессий также высок уровень духовных исканий, порядка 30% заявляют о своей сильной и даже глубокой религиозности, что свидетельствует о потребности в поиске трансцендентного основания. 2. Около четвёртой части православных и мусульман (26% и 25% соответственно) считают себя скорее нерелигиозными людьми, а значит, позиционируя себя как последователей православия или ислама, они скорее обозначают свою принадлежность к той или иной культурной традиции, нежели связывают это с вопросом веры. Таким образом, актуализация религиозной идентичности является показателем не возрастающей религиозности населения и его возврата к вере, а скорее повышения роли устойчивых культурно-цивилизационных характеристик в жизни индивида и общества. Обратим внимание, в частности, на то, что число респондентов, заявляющих о своей принадлежности к той или иной конфессии, оказывается существенно больше числа верующих в Бога. Это неизменно фиксируется и опросами Центра «Религия в современном обществе» ИС РАН. Очевидно, что религиозная самоидентификация нередко определяется не столько по принадлежности к той или иной религии, сколько на основе соотнесения себя с определенной национальной культурой, образом жизни, в значительной мере сформировавшимся под воздействием данной религии («русский, поэтому православный», «татарин, поэтому мусульманин»). Правильность подобного положения подтверждается и данными Европейского социального исследования: в России близость с людьми той же веры ощущает подавляющее число респондентов, даже если они не являются последователями религии или не являются практикующими верующими. Чаще всего это чувство испытывают мусульмане (62%), а также глубоко религиозные люди (68%). Подобное чувство все время испытывают 50% православных, а среди неверующих - 29%.

Если сравнить приведенные данные Европейского социального исследования с результатами, полученными в ходе опроса населения Центром «Религия в современном обществе» ИС РАН (2006-2007), то по практически аналогичным индикаторам были образованы группы по степени вовлеченности в религиозную жизнь. Опрашивались группы респондентов, принадлежащие не только к двум наиболее многочисленным религиозным течениям, но и к другим, без учета особенностей которых невозможно понять поликонфессиональное российское общество. При этом были получены несколько иные результаты (табл. 3).

Таблица 3.Показатели, характеризующие вовлеченность в религиозную жизнь приверженцев различных религий и мировоззрений (в %) (данные Центра «Религия в современном мире» ИС РАН)

Достоверное суждение о вовлеченности в религиозную жизнь можно сделать лишь на основе комплексного анализа ее проявлений, поскольку в разных религиозных системах они играют различную роль. Так, для христианских конфессий особую важность приобретают регулярные молитвенные собрания, причем в протестантизме, в отличие от православия и католицизма, значительно меньшее место уделяется религиозным праздникам и обрядовым предписаниям. Напротив, в нехристианских вероисповеданиях значение ритуально-обрядовой и праздничной сферы религиозной жизни достаточно велико.

Своеобразие религиозности последователей разных верований, принадлежность респондентов к той или иной мировоззренческой и конфессиональной группе определялись на основании их личной самоидентификации, однако одновременно пристальное внимание было уделено исполнению ими необходимых требований культа.

Европейское социальное исследование показало, что наибольший процент регулярно участвующих в публичных богослужениях (36%) отмечен в протестантской группе; за ними следуют приверженцы православия и католицизма, где в публичных богослужениях еженедельно принимают участие 28% и 26%, соответственно. В мусульманской группе уровень посещаемости храма (мечети) относительно невысок - лишь 8% опрошенных.

Самый низкий показатель - у буддистов, где храм (дацан, хурул) не реже одного раза в месяц посещают менее 1% респондентов.

В протестантизме религиозная община - это, как правило, высоко консолидированное сообщество единоверцев, поддерживающих между собой постоянные неформальные связи. Регулярным молитвенным собраниям с обязательной проповедью пастора здесь отводится важная роль. Высокая степень внутриобщинной консолидации характерна также для приверженцев католицизма. Вероятно, сказывается фактор религиозного меньшинства, существующего в иноверческом окружении. В то же время в православии и исламе - религиях большинства российского населения, религиозные общины гораздо более аморфны и имеют текучий состав, особенно в крупных городах. В религиозной же практике буддизма публичные церемонии вообще проводятся лишь в связи с праздниками.

Что касается исполнения основных религиозных обрядов и предписаний, то здесь разрыв между конфессиональными группами более значителен. Наиболее высок этот показатель у протестантов (28%) и католиков (25%), значительно ниже - у последователей православия, ислама и буддизма. Доля мусульман и буддистов, исполняющих все обрядовые предписания, практически равна доле тех, кто регулярно посещает храмы, а доля православных в 2 раза меньше.

В данном случае сказываются особенности обрядовой системы каждого религиозного направления: относительная простота характерна для протестантизма и отчасти католицизма (для католиков-мирян, например, правила относительно постов гораздо менее строги, чем для православных).

Регулярно отмечают религиозные праздники свыше трети респондентов в группах католиков и протестантов, чуть меньше трети православных и только каждый восьмой мусульманин. Наибольший процент практикующих ежедневную домашнюю молитву вновь среди протестантов и католиков (37% и 39%, соответственно), к ним примыкают православные (37%). Среди мусульман ежедневную молитву, несмотря на то, что данное установление является одним из пяти столпов ислама, свершают не более 17%. Замыкают группу буддисты (14%). Примечательно, что даже в группе неверующих 1,6% совершают ежедневную молитву.

Таким образом, исходя из суммарных характеристик религиозной активности, можно констатировать ее высокую степень в протестантской группе, за которой следуют католики.

Несколько ниже показатели у православных, еще ниже у мусульман, а самые низкие демонстрируют приверженцы буддизма.

Различный характер проявления религиозной активности в разных конфессиональных группах связан не только с особенностями их культовой практики. Это еще раз подтверждает уже не раз акцентированные положения: если для одних групп в их конфессиональной самоидентификации решающую роль играет включенность респондентов в религиозную практику, то для других - общая культурно-цивилизационная ориентация. Последнее в наибольшей мере относится к приверженцам самых многочисленных традиционных российских религий.

Если вернуться к Европейскому социальному исследованию, то сравнение долей практикующих верующих в различных странах Европы по отмеченным индикаторам позволяет выяснить, насколько специфика религиозной практики России является ощутимой.

Наибольшая доля верующих, совершающих молитву каждый день, зафиксирована в Польше (48%), Румынии (49%), Ирландии (44%), на Кипре (39%), в Португалии (32%), Украине (30%), Словакии (30%). Около четверти респондентов ежедневно молятся в Испании, Венгрии, Нидерландах. Меньше всего доли последователей конфессий, ежедневно молящихся, - в Болгарии, Франции, Германии, Дании, Эстонии, Швеции (от 8% в Эстонии до 12% в Германии). Россия находится в стане стран, в которых совершают ежедневную молитву меньшинство. Наименьшее количество тех, кто никогда не молится на Кипре, в Румынии и Польше (не более 7%).

Посещение религиозных служб не столь популярно в странах Европы, даже в тех, где практически все население является последователями определенной религии. Доля тех, кто ходит в церковь ежедневно, не превышает по всем странам 4%. Более-менее регулярно богослужения посещают свыше половины опрошенных в Польше, Ирландии, на Кипре, в Португалии, Румынии.

Как уже отмечалось, в тех странах, где наиболее низки показатели активности, существуют наиболее многочисленные исламские группы, демонстрирующие гораздо большую, чем христиане (практически в 2-3 раза), степень исполнения таких атрибутов последователей вероучения, как молитва и посещение богослужений в данных странах. Это прежде всего мусульмане Франции, Германии, Австрии, Дании, Швеции.

Вопрос о степени религиозности также подтвердил наметившиеся тенденции (рис. 4). Наибольшая степень религиозности населения наблюдается на Кипре, где практически 90% опрошенных говорят о своей глубокой религиозности; далее следуют Польша, Ирландия, Португалия, Словакия, Украина. Интересно положение Финляндии, где население не так часто молится и практически не посещает богослужения, однако о своей достаточно глубокой религиозности заявляют почти 50% населения.

Рисунок 4.Степень религиозности респондентов. Ответы на вопрос: «Независимо от того, являетесь Вы последователем какой-либо религии или нет, скажите, пожалуйста, насколько религиозным человеком Вы себя считаете?»

В большинстве стран Европы количество практикующих верующих традиционных религий снижается, и именно такие тенденции сужения поля религиозной практики поставили перед европейским обществом вопрос о необходимости изменений в христианской религии.

В странах с наименьшей долей религиозных людей мусульманские анклавы представляют собой более консолидированное сообщество, где исполнение религиозных канонических предписаний является средством скрепления общности. Россия в данных координатах не очень отличается от большинства европейских стран, более светских в своем отношении к трансцеденции, однако длительное совместное проживание приверженцев, прежде всего православия и ислама, делает императивы их взаимодействия гораздо более мягкими, чем в Европе, что проявляется и в религиозной практике.

Чтобы выяснить, как социально-демографические характеристики россиян влияют на их отношение к религии, следует акцентировать внимание на ряде моментов, прежде всего на том, что часть общества обращается к религии как к традиции, в поисках идентичности, в стремлении сохранить историческую память. Кроме того, быть верующим сейчас «модно», а значит публичное подчёркивание своей принадлежности к конфессии - это один из способов адаптации в современном мире, подспорье в карьерном росте.

Важно учесть, что наименее защищённые слои населения, которые в религии ищут прежде всего утешения, вероятно, уделяют больше (чем благополучные респонденты) внимания всем трём составляющим взаимодействия с религией: они более охотно фиксируют свою принадлежность к определённой конфессии; участвуют в связанных с этим ритуалах; уделяют больше внимания духовной стороне, пытаясь компенсировать «земные неудачи».

Теоретически моральные принципы, по крайней мере, тех россиян, которые считают себя христианами, должны базироваться на знании десяти заповедей и семи смертных грехов. Однако все десять заповедей знают менее 1% россиян; чаще всего припоминают заповеди «не убей» (56% россиян), «не укради» (52%), «не прелюбодействуй» (25%). Ни одной заповеди не могут вспомнить 44% наших соотечественников. Аналогичная картина со знанием семи смертных грехов: назвать все семь могут менее 1% опрошенных. Чаще всего называют всё те же «убийство (43%) и «воровство» (28%), которых в перечне смертных грехов на самом деле нет (опросы ВЦИОМ от 19-20 апреля и 10-11 мая 2008 г. Опрашивалось каждый раз по 1600 человек в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.//http//wciom.ru/ / Пресс-выпуски №945 и №1116). Получается, что специфика нашей страны в настоящее время заключается в том, что у нас религия едва ли обеспечивает человеческую жизнь моральной архитектурой, однако и без этой архитектуры помогает смириться с жизненными обстоятельствами.

Европейского социальное исследование показывает, что религия в жизни женщин, как правило, играет значительно большую роль, чем в жизни мужчин, причём в самых разных аспектах - когда речь идёт и о принадлежности к конфессии, и о ритуальной составляющей религиозной жизни, и о духовной стороне.

В России мужчины реже, чем женщины, относят себя к какой-либо конфессии (40% и 57%, соответственно). Эта закономерность проявляется и в большинстве других стран -участниц исследования. Например, на Украине последователи той или иной религии составляют среди мужчин 63%, среди женщин - 80%; в Австрии - 69% и 75%; в Швейцарии - 66% и 72%.

Однако есть и исключения из этого правила, в четырёх из 25-ти государств доли приверженцев религии среди мужчин и женщин практически одинаковы. Это прежде всего страны, где число респондентов, принадлежащих к конфессии, выше 90% - Кипр (там 99% мужчин и 98% женщин - последователи религии), Румыния (92% мужчин и 93% женщин) и Польша (90% и 94%). Кроме того, доли респондентов, заявляющих о своей конфессиональной принадлежности, примерно равны среди мужчин и женщин Норвегии (53% и 56%), хотя в этом государстве относят себя к религиозным конфессиям лишь немногим более половины опрошенных. Можно предположить, что в Норвегии женщины чувствуют себя социально защищёнными в ничуть не меньшей степени, чем мужчины. Сама конфессия, к которой респонденты себя относят, не влияет на соотношение мужчин и женщин, к ней принадлежащих: так, в Норвегии самая распространённая религия -протестантизм, в Польше - католицизм, в Румынии - православие.

Среди стран-участниц ESS-2006 не оказалось ни одной, где бы доля последователей религии среди мужчин была выше, чем среди женщин.

Еще более заметна разница между ответами мужчин и женщин, когда речь идёт о степени вовлечённости в религиозную жизнь и религиозности. В России сильно вовлечены в ритуалы 9% мужчин и 28% женщин, совсем не молятся и не посещают религиозные службы 46% мужчин и 21% женщин. Женщины более активно, чем мужчины, участвуют в религиозных ритуалах не только в России, но и во всех остальных странах-участницах исследования, включая Кипр (там сильно вовлечены в религиозную жизнь 41% мужчин и 72% женщин), Польшу (71% и 85%), Румынию (55% и 74%) и Норвегию (13% и 24%).

Степень религиозности женщин выше, чем мужчин, во всех странах. В России совсем не религиозными себя считают 21% мужчин и 9% женщин; к крайне религиозным людям себя относят 3% мужчин и 7% женщин.

Таким образом, в 21 стране (включая Россию) процент респондентов, относящих себя к какой-либо конфессии, среди женщин выше, чем среди мужчин; доли представителей обоих полов, принадлежащих к конфессии, одинаковы в четырёх странах (Кипр, Румыния, Польша и Норвегия). Во всех 25 странах женщины более активно вовлечены в религиозную жизнь и более религиозны, чем мужчины.

Чем старше респонденты, тем более они вовлечены в религиозную жизнь и тем более религиозны. В России доля тех, кто сильно вовлечён в ритуалы, возрастает с 7% среди молодёжи 15-17 лет до 37% респондентов 60 лет и старше. И наоборот, доля совсем не вовлечённых в религиозную жизнь сокращается с 45% в самой молодой группе опрошенных до 25% в самой старшей. Эта же закономерность проявляется, когда речь идёт о религиозности. Доля крайне религиозных респондентов увеличивается с 3% до 10% в указанных возрастных группах, а доля совсем не религиозных сокращается с 24% до 12% соответственно.

В остальных 24 странах старшее поколение тоже, как правило, наиболее активно вовлечено в религиозные практики и наиболее религиозно. В 22 странах оно заявляет о своей принадлежности к конфессии чаще других возрастных групп опрошенных. Выбиваются из этого ряда только Болгария, Кипр и Румыния. На Кипре принадлежат к конфессии почти все, независимо от возраста. В Болгарии и Румынии процент респондентов, относящих себя к конфессии, среди молодёжи и людей пожилого возраста практически одинаково высок. Данное обстоятельство может быть объяснено не только сходным социальным положением самой молодой и самой старшей групп опрошенных в этих двух странах, но и обращением активным молодёжи к национальным традициям, поискам идентичности.

Кроме того, в ряде стран в жизни самых молодых опрошенных - 15-17 лет - религия играет более существенную роль, чем среди молодёжи 18-24 лет. Для 15-17-летних опрошенных более характерна ситуация, когда они ещё не «вырвались» из-под опеки старшего поколения, не отдалились от семейных традиций, тогда как в возрасте 18-24 лет респонденты уже, как правило, менее зависят от старших членов семьи.

Относят себя к конфессии опрошенные 15-17 лет чаще, чем респонденты 18-24 лет, в Германии, Венгрии, Ирландии, Нидерландах, Польше, Португалии, Румынии, Швеции и Словении. Сильно вовлечены в религиозную жизнь в первой из этих возрастных групп чаще, чем во второй, в Австрии, Швейцарии, на Кипре, в Дании, Испании, Венгрии, Нидерландах, Польше, Португалии, Словении и Словакии. Крайне религиозны в первой группе чаще, чем во второй, в Швейцарии, Дании, Испании, Румынии и Украине. То есть более значимая роль религии в жизни самой молодой группы (по сравнению с 18-24-летними) выражается в первую очередь в отождествлении себя с конфессией и исполнении религиозных ритуалов, и только во вторую очередь в религиозности.

Однако в большинстве стран - участниц ESS молодое поколение в целом реже других поколений заявляет о принадлежности к конфессии, менее вовлечено в религиозную жизнь и менее религиозно (табл. 4). Видимо, в молодом возрасте у человека сильны ощущения, что он способен достичь многого в этой жизни; и благодаря этому социальному оптимизму потребность в религии как спасении и смирении менее выражена.

Таблица 4.Отношение россиян к религии в зависимости от возраста, %

Потребность сохранения традиций, поиск идентичности особенно актуальны не для тех, кто принадлежит к наиболее крупному в стране этносу, а для менее многочисленных национальных групп. В России русские реже, чем представители других национальностей, заявляют о своей принадлежности к конфессии, менее вовлечены в религиозную жизнь и менее религиозны.

Эта закономерность действует в 21 стране - участнице опроса, за исключением Кипра, Венгрии, Румынии и Польши (в последней представители национальных групп реже говорят о своей религиозности, чем респонденты из наиболее крупного в этой стране этноса). Особенно ярко общая закономерность проявляется в Бельгии (принадлежат к конфессии 72% респондентов из национальных групп и 43% остальных опрошенных), Великобритании (70% и 47% соответственно), Эстонии (49% и 19%) и Латвии (64% и 40%), где национальный вопрос, видимо, стоит наиболее остро.

Для изучаемых стран характерна также следующая тенденция: религия имеет больше значения для менее образованных респондентов. Так, в России доля принадлежащих к конфессии в группе учившихся не более 11 лет, составляет 53%, свыше 15 лет - 48%, сильно вовлечённых в религиозную жизнь - 26% и 18% соответственно, очень религиозных 8% и 5%.

Относят себя к конфессии респонденты, обучавшиеся не более 11 лет, чаще, чем те, кто учился 15 лет и более, в 18 странах. Сильно вовлечены в религиозную жизнь в первой группе чаще, чем во второй, в 20 странах. Первые чаще крайне религиозны, чем вторые, в 14 странах.

Религиозные традиции более других чтут самые образованные респонденты лишь в Латвии и Швеции и то лишь отчасти.

Аналогичная картина складывается, если мы определяем уровень образования не по количеству лет, сколько человек обучался, а по стадиям образования. Согласно данным Европейского социального исследования, относят себя к конфессии 74% россиян с начальным образованием и только 48% с высшим и незаконченным высшим. Сильно вовлечены в религиозную жизнь 49% и 18% опрошенных в этих группах, крайне религиозны 13% и 5%.

Эта закономерность проявляется, когда речь идёт не только об уровне формального образования, но и о склонности респондента к непрерывному обучению. Как правило, религия играет меньшую роль в жизни тех, кто продолжает обучаться. Принадлежат к конфессиям 40% тех россиян, кто в течение последнего года посещал курсы, тренинги, и 52% тех, кто не обучался за это время; сильно вовлечены в религиозную жизнь 15% обучающихся и 22% не обучающихся.

Подтверждает общее правило и отношение к религии людей, обладающих навыком пользования Интернетом, и не обладающих этим навыком. В России принадлежат к конфессии 44% тех, кому приходилось пользоваться Интернетом, и 52% тех, кто не имеет доступа в сеть; сильно вовлечены в религиозные ритуалы соответственно 11 и 22%; крайне религиозны 3% и 6% в этих группах.

Сходные тенденции прослеживаются и в большинстве других исследуемых стран. В 21 государстве обладающие данным навыком респонденты реже относят себя к конфессии, чем те, у кого нет доступа в Интернет. В 24 странах первые реже бывают сильно вовлечены в религиозную жизнь (исключение - Румыния, где показатели примерно равны). В 21 стране первые менее религиозны, чем. Отметим также, что Интернетом чаще других поколений пользуется молодёжь, которая уделяет религии в различных её аспектах меньше внимания, чем старшие поколения.

Таким образом, в большинстве стран выявляется устойчивая зависимость: чем выше уровень образования респондентов, чем более они склонны участвовать в обучении на протяжении всей жизни (long life learning), тем менее они вовлечены в религиозную жизнь и тем менее религиозны. Религия имеет большее значение для социально незащищённых групп населения, мало образованных, не имеющих привычки непрерывно обучаться, не владеющих навыком пользования Интернетом. Эти группы получают низкие доходы и у них меньше шансов приспособиться к быстро меняющимся требованиям на рынке труда.

В жизни финансово неблагополучных респондентов религия играет более значимую роль, чем в жизни опрошенных с высокими доходами. Принадлежат к конфессии 56% тех россиян, чей семейный доход составляет менее 150 евро в месяц, и 41% тех, чей доход превышает 1000 евро; сильно вовлечены в религиозные ритуалы 28% и 13% в этих группах, религиозны — 8% и 3% соответственно.

Аналогичная закономерность выявляется, когда вместо конкретной суммы доходов используется субъективная оценка уровня доходов. Среди тех, кто не испытывает материальных затруднений, относят себя к конфессии 48% россиян, а среди тех, кому очень трудно жить на имеющийся у них доход, - 55%; сильно вовлечены в религиозную жизнь - 16% и 28%, соответственно; очень религиозны - 5% и 8% соответственно.

Вывод, что хорошо материально обеспеченные респонденты, как правило, придают религии меньше значения, подтверждают и результаты ESS в других странах, Опрошенные, указывающие, что живут на свои доходы без особых материальных затруднений, реже, чем те, кому жить на их доходы трудно, относят себя к какой-либо конфессии в 16 странах, менее вовлечены в религиозные ритуалы в 19 странах; менее религиозны в 22 странах. В остальных случаях, как правило, роль религии примерно одинакова как в жизни тех, кто в целом доволен своими доходами, так и тех, кто испытывает финансовые затруднения. Однако исследование фиксирует и противоположную тенденцию, хотя такие примеры редки. Так, те, кто не испытывает материальных трудностей, чаще менее обеспеченных респондентов относят себя к той или иной конфессии в Германии и Ирландии; сильнее вовлечены в религиозную жизнь в Германии. В этих двух странах оправдывается наша гипотеза о том, что жизненный успех и материальное благополучие иногда зависят от принадлежности к конфессии и исполнения религиозных ритуалов.

Когда речь идёт об оценках своего положения - удовлетворённости жизнью в целом и материальным статусом в частности (подчеркнём, что оценки эти субъективны, как в известной пословице: кому суп жидковат, кому жемчуг мелковат), то здесь зависимость между этими факторами и отношением к религии не линейная. Россияне, удовлетворённые своей жизнью (т. е. социально адаптированные), реже тех, кто не доволен тем, как складывается их жизнь, принадлежат к конфессии (49% и 53% соответственно), а также реже молятся и посещают религиозную службу (18% и 24% в опрошенных соответственно). Степень религиозности обеих групп примерно одинакова. Ситуации, сложившейся в России, характерна также для Дании, Эстонии и Латвии.

Уровень удовлетворённости материальным положением россиян влияет только на степень их вовлечённости в религиозные ритуалы. Россияне, считающие себя финансово благополучными, более вовлечены в религиозную жизнь, чем те, кто не доволен материальным статусом (сильно вовлечены в ритуалы 68% и 62% в этих группах опрошенных соответственно).

В других странах оценка своего материального положения оказывает неоднозначное влияние на отношение к религии. Респонденты, довольные финансовым статусом, чаще недовольных принадлежат к конфессии в 7 странах, реже - в 5-ти. Чаще вовлечены в религиозные ритуалы в 7 странах (в том числе в России), реже - в 10-ти. Более религиозны в 4-х государствах, менее - в 10-ти. Причём такие колебания в сторону то одной тенденции (когда религия более важна для финансово неблагополучных респондентов), то другой (противоположной) - не зависят напрямую от уровня жизни в исследуемых странах, во всяком случае одна и та же тенденция проявляется в странах с самым разным уровнем жизни населения.

Следует подчеркнуть, что реальный уровень доходов, т. е. объективный показатель материального статуса, существенно больше влияет на взаимоотношения человека с религией, чем субъективное восприятие своего дохода и особенно такие показатели, как удовлетворённость материальным статусом и жизнью в целом. Как показывает Европейское социальное исследование, религия во всех её аспектах важна более всего для действительно бедных россиян, а не для тех, кто склонен сетовать, что жить нелегко, что материальное положение могло бы быть и лучше.

К социально незащищённым слоям населения, несомненно, относятся не только малообеспеченные респонденты, но и опрошенные со слабым здоровьем. Чем лучше состояние здоровья россиян, тем меньше они ищут утешения в религии. Доля тех, кто принадлежит к конфессии, сокращается с 67% среди опрошенных, оценивающих своё здоровье как очень плохое, до 38% среди тех, кто считает себя абсолютно здоровым. Одновременно сокращается доля сильно вовлечённых в религиозную жизнь (с 52% до 9% в указанных группах респондентов) и крайне религиозных людей (с 15% до 3% соответственно).

Аналогичная закономерность преобладает и в остальных странах. Самые здоровые опрошенные (по самооценке) реже самых больных относят себя к конфессии в 22 странах (исключение из общего правила - Болгария, Кипр и Словения); менее активно молятся и посещают религиозные службы во всех 25 странах, менее религиозны в 16 государствах.

Продолжая тему «смирения с судьбой», рассмотрим, как властный ресурс респондента и потребность в данном ресурсе влияет на отношение к религии. Как правило, те россияне, для кого важно самим решать, что и как делать, в чьи обязанности входит руководить сотрудниками, испытывают меньше надобности в религии как институте, реже участвуют в религиозных ритуалах. Однако эта закономерность едва ли распространяется на духовную составляющую религии, которая примерно одинаково важна для респондентов, независимо от их властного ресурса (табл. 5.).

Таблица 5.Отношение россиян к религии в зависимости от властного ресурса и потребности в этом ресурсе, %

Положение дел, когда респонденты, имеющие возможность решать, как им организовать повседневную работу, реже, чем те, у кого скорее нет такой возможности, принадлежат к конфессии, характерно для 10 стран и только для Дании свойственна противоположная тенденция (63% в первой группе и 59% во второй). В остальных 14 странах (включая Россию) доли принадлежащих к конфессии опрошенных примерно одинаковы в обеих группах респондентов, выделенных в зависимости от их способности влиять на принятие значимых решений на работе. Первая группа опрошенных слабее, чем вторая, вовлечена в религиозную жизнь в 11 государствах (в том числе в России), сильнее - ни в одном; в каждой из остальных 14 стран показатели в двух группах опрошенных примерно равны. Первая группа менее религиозна, чем вторая, в 8 странах; более религиозна - ни в одной, в оставшихся 17 государствах (включая Россию) степень религиозности практически одинакова как среди тех, кто может решать, как организовать повседневный труд, так и тех, кто не может.

Респонденты, скорее имеющие возможность влиять на ключевые решения организации, где работают, реже, чем те, кто не обладает подобным властным ресурсом, принадлежат к конфессии в 8 государствах, чаще - только Болгарии, Германии, Франции и Швеции - и лишь с небольшим перевесом. В остальных 13 странах (к ним относится и Россия) в обеих группах опрошенных доли тех, кто принадлежит к религии, практически равны. Первая группа слабее второй вовлечена в религиозную жизнь в 7 государствах (в том числе в России), чуть сильнее лишь в Латвии (26% и 22%). В 17 странах вовлечённость обеих групп опрошенных в ритуалы примерно одинакова. Первая группа менее религиозна, по сравнению со второй, в Венгрии, Румынии, Словении, Словакии, Украине, более религиозна - ни в одном; в остальных 20 (включая Россию) этот властный ресурс на степень религиозности не влияет.

Опрошенные, в чьи обязанности входит руководить сотрудниками, реже, чем те, в чьи обязанности это не входит, принадлежат к конфессии в 9 государствах (включая Россию), чаще только в Великобритании - 52% и 47% и Латвии - 49% и 44%. Первая группа менее, чем вторая, вовлечена в религиозную жизнь в 15 государствах (в том числе в России), чаще только в Великобритании - 32% и 25%. Первая группа менее религиозна в 6 странах, более - ни в одной, в остальных 19 государствах (включая Россию) данный властный ресурс на степень религиозности не влияет.

В обобщённом виде влияние властного ресурса на отношение к религии в 25 странах представлено в таблице 6. Как видим, в целом в Европе в жизни респондентов, обладающих тем или иным властным ресурсом, религия играет скорее меньшую роль, чем в жизни тех, кто не имеет этих ресурсов. Россия развивается в русле общей тенденции. Разумеется, речь идёт о взаимном влиянии двух факторов - власть и религия. В определённом смысле мы имеем некий баланс, или компенсацию одного фактора другим: в той части общества, где меньше власти, больше роль религии, и наоборот.

Таблица 6.Отношение опрошенных 25 стран к религии в зависимости от их властного ресурса (указано количество стран)

Россияне, не являющиеся последователями религии, оценивают свой социальный статус примерно так же, как мусульмане. Согласно этим самооценкам, и те и другие принадлежат к более высоким социальным слоям, чем православные. Как правило, более низким статусом обладают россияне, сильно вовлечённые в религиозную жизнь и крайне религиозные.

Если сравнить ответы жителей разных типов поселений, то выявляется определённая закономерность. В России респонденты из больших городов более охотно, чем сельские жители, заявляют о своей принадлежности к конфессии (53% и 47% соответственно), но при этом менее религиозны (4% и 7% соответственно). Ритуальной стороне религии в больших городах и их пригородах уделяется больше внимания, чем в малых городах и сельской местности: сильно вовлечены в религиозную жизнь 21-22% жителей больших городов и пригородов и 13-15% опрошенных из малых городов и сёл.

Ситуация, когда самый высокий процент респондентов, имеющих отношение к религии, наблюдается в больших городах, характерна, помимо России, только для Эстонии. Однако в большинстве стран действует иная закономерность: наибольшая доля принадлежащих к конфессии респондентов фиксируется в сельской местности. Жители сельской местности, как правило, более вовлечены в религиозную жизнь и более религиозны, чем горожане.

Ещё одна закономерность. Среди православных 17% - сельские жители, а большинство составляют горожане. Состав мусульман иной: среди представителей этой конфессии городских и сельских жителей примерно поровну. В современной России православие остается преимущественно городской религией. А ислам меняет «социальную базу», превращаясь из религии воинов в конфессию горожан и селян, хотя в республиках РФ, где преобладают мусульмане - прежде всего в Чечне и Ингушетии, -сохраняется традиция, согласно которой военному воспитанию мальчиков уделяется много внимания. Впрочем, это в значительной степени обусловлена тем, что эти республики остаются «горячими точками» и соблюдение древней традиции помогает выжить в современных условиях.

Таким образом, ESS показало, что в современной России (и в других европейских странах) к религии обращаются в первую очередь наиболее уязвимые слои населения. Религия занимает больше места в жизни женщин (чем мужчин), а также людей пожилого возраста, менее образованных респондентов, не имеющих привычки к непрерывному обучению на протяжении всей жизни, с низкими доходами, не обладающих властным ресурсом - т. е. в жизни людей, менее защищённых в социальном плане.

В современной России использование религии как социального лифта не носит массового характера, а принадлежность к конфессии, участие в религиозных ритуалах не являются важным условии карьеры или успеха. В то же время представляется вполне реальным, что для достижения определенных целей принадлежность к конфессии может оказывать влияние на карьерный успех, поскольку степень доверия россиян к Русской православной церкви, другим религиозным организациям выше, чем у подавляющего большинства других институтов государства и общества. Об этом свидетельствуют данные мониторинговых исследований всех ведущих центров изучения общественного мнения в России.

Таким образом, исследование религиозности в России подтвердило ее амбивалентный характер. Россия остается страной светской, а приверженность к определенным конфессиям зачастую выступает как способ идентификации с определенной культурной традицией, чем проявлением веры в Бога, поэтому и граница между верующими и неверующими не является непреодолимой. Это позволяет России сохранять свою цивилизационную устойчивость. Неверующие совершают различные культовые практики, а позиционирующие себя как последователи конфессий говорят о своей абсолютной нерелигиозности. Исторический опыт сосуществования в России различных конфессий приводит к иным, менее болезненным, чем в Европе, формам их взаимодействия, что отражается и в обрядовой стороне. Но одновременно верующие в России отрицательно относятся к миграции и мигрантам. Несмотря на видоизменение социального портрета верующего в сторону его «осовременивания», менее образованные и незащищенные социальные слои остаются хранителями традиционности.

Сравнение религиозности в России и в других странах Европы позволило углубить понимание общих культурно-цивилизационных трендов и специфики России как самобытного культурного образования. Современные социальные и культурные сдвиги резко трансформируют привычный уровень и образ жизни, социальный статус и ценностные ориентация людей и в России, и в Европе. Поэтому конкретное раскрытие различных сторон религиозности, ее влияния на общество, на традиционную культурную матрицу, на возможности и желания людей понимать другого, представляется важным не только для научного анализа, но и для выработки качественной и конструктивной политики.

«Мониторинг общественного мнения». №2 (96), март-апрель 2010.

 

Читайте также на нашем сайте:

«От атеистического государства - к светскому» Сергей Наумов, Николай Слонов

«Церковь и цивилизация» отец Димитрий Познанский

«Отношение к атеизму и атеистам в России» Петр Бавин

«Правосознание и духовность как основа государственности. О равенстве всех перед Богом и перед законом» Александр Звягинцев

«Православное переосмысление «прав человека» Елена Малер-Матьязова

Читайте также на нашем портале:

«От атеистического государства - к светскому» Сергей Наумов, Николай Слонов

«Отношение к атеизму и атеистам в России» Петр Бавин

«Церковь и цивилизация» отец Димитрий Познанский

«Правосознание и духовность как основа государственности. О равенстве всех перед Богом и перед законом» Александр Звягинцев

«Православная цивилизация в глобальном мире (фрагменты из книги)» Александр Панарин

«Православная этика и дух «социального капитализма»» Егор Холмогоров

«Православное переосмысление «прав человека»» Елена Малер-Матьязова

«Россия и Европа: структура населения и социальное неравенство» Людмила Беляева


Опубликовано на портале 20/05/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика