Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Проблема иммиграции и концепция «ведущей культуры» в немецкой политике

Версия для печати

Специально для портала «Перспективы»

Елена Пинюгина

Проблема иммиграции и концепция «ведущей культуры» в немецкой политике


Пинюгина Елена Викторовна – научный сотрудник Отдела политической науки ИНИОН РАН, кандидат политических наук.


Проблема иммиграции и концепция «ведущей культуры» в немецкой политике

Концепция Leitkultur, или «ведущей культуры», появилась в современной Германии в связи с проблемой мусульманской иммиграции. Но ее значение шире: она по-новому открыла национальную эпоху в ходе процесса европейской интеграции, казалось бы, необратимо уводящего от национального гражданства и национальной идентичности. «Мультикультурализм мертв, мы выступаем за приоритет немецкой ведущей культуры», – в этих словах Ангелы Меркель отчетливо выражена возможность пересмотра европейской постнациональной политики.

Термин Leitkultur («ведущая культура») был введен в современный германский дискурс в 1998 г. немецким ученым арабского происхождения Бассамом Тиби в книге «Европа без идентичности. Кризис мультикультурного общества» [1]. Основная идея книги – ошибочность применения принципов мультикультурализма по отношению к мусульманам в европейских странах. По мнению автора – мусульманина-иммигранта из Сирии, мусульмане отличаются от остальных категорий иммигрантов в Европе в силу распространенного среди них фундаменталистского типа религиозной идентичности. Они склонны воспроизводить ценности, враждебные современной европейской культуре, основанной на идеалах Просвещения и правовой демократической государственности. Тиби отмечал, что Европа неверно интерпретировала практику США, где одновременно с мультикультурностью как характеристикой многосоставного общества есть универсальная для всей гражданской нации культура - общая система ценностей, доминирующая над различиями. Вступая в гражданство такого государства, иммигрант одновременно становится и членом нации, тогда как во многих европейских странах преобладает этнический подход к нации, и, получая гражданство, членом национальной общности все равно стать невозможно.

Как вариант решения этой двусоставной проблемы, Тиби и предложил идею Leitkultur. Согласно ей, европейские национальные государства (за исключением Франции, где уже существует понятие гражданской нации) должны, во-первых, лишить концепт нации этнической окраски, а во-вторых, исключить обусловленные конфессиональными или этническими мотивами групповые права на культурную автономию или превосходство, объявив основой единой для всех национальной культуры секуляризм и демократические права и свободы.

Концепция европейской Leitkultur в том виде, в каком ее сформулировал Тиби, стала немецкоязычным вкладом в международный (преимущественно англоязычный) научный дискурс мультикультурализма. В его рамках одновременно поднимаются несколько сложных тем: мультикультурализм, религиозная идентичность и гражданство в национальном государстве; интеграция религиозных граждан в секуляризованное государство; толерантность, в том числе и к нетолерантности культурных групп. Из множества работ, посвященных данной проблематике, пожалуй, наиболее близкие взглядам Тиби оценки высказал Майкл Уолцер в книге «О терпимости» [2]. По мнению Уолцера, даже либеральные нации-государства оставляют меньше простора для проявления различий, чем империи или консоциативные демократии: ведь в национальном государстве граждане – в первую очередь члены нации, а потом – члены того или иного меньшинства; следовательно, группы, к которым они принадлежат, не уполномочены принуждать их к чему-либо, и любая попытка такого принуждения влечет за собой агрессивное вмешательство со стороны государства, защищающего своих граждан [3]. Полемизируя со стереотипами мультикультурализма, Уолцер заявляет, что объектами толерантности в национальном государстве выступают индивиды, а не группы; далее, мультикультуралистская программа отнюдь не либеральна, поскольку она как бы «сверху» устанавливает предполагаемые идентичности, отрицает индивидуальный выбор членов инокультурных сообществ, а также отгораживает друг от друга детей, создавая «заповедники» в виде расовых или конфессиональных школ»; к тем же проблемам ведет и способ существования иммигрантских сообществ в больших городах – «в социальном и психологическом плане внутренняя организация меньшинств направлена на оказание сопротивления давлению национального государства; их семьи, населенные ими кварталы, их церкви и ассоциации служат для них чем-то вроде малой родины, и они всеми силами защищают границы этой родины» [4].

С последствиями и проявлениями такой формы существования мусульманских меньшинств в больших городах приходится иметь дело политикам и чиновникам европейских национальных государств. При переходе от теории к практике большое значение приобретают страновой контекст и установки политических акторов. Тем интереснее казус Германии, где можно выделить три основных профиля политики, которые уже 15 лет обсуждаются, а последние 10 лет и осуществляются в дискурсе Lleitkultur применительно к мусульманским меньшинствам:

1) реформирование законодательства о гражданстве (само по себе реформирование вызвано и объясняется не только мусульманской иммиграцией, но его особенности в Германии, как будет показано далее, имеют к ней непосредственное отношение);

2) интеграция мусульман в государство и общество;

3) различные аспекты институционализации ислама (строительство мечетей, организация религиозного обучения в школах и т.п.).

Рассмотрим, как в течение последних 15 лет три указанных профиля политики по отношению к мусульманскому меньшинству интерпретируют, увязывают и осуществляют, используя концепцию Leitkultur, представители одной из ведущих политических сил страны – блока консервативных партий ХДС (Христианско-демократический союз) и ХСС (Христианско-социальный союз).

В ФРГ до 1999 г. гражданство предоставлялось по «праву крови» – то есть этническим немцам, родившимся в Германии и за ее пределами. Все остальные, в том числе проживающие в стране выходцы из мусульманских стран (трудовые мигранты и общественно-политические деятели, получившие политическое убежище как диссиденты), рассматривались преимущественно как «рабочая сила» или временное явление, а не как потенциальные граждане. Однако на рубеже 1990 - 2000-х коалиция СДПГ (Социал-демократической партии Германии) и партии «зеленых», сформировавшая по итогам парламентских выборов правительство страны, и лично лидер СДПГ Герхард Шредер, получивший пост федерального канцлера, призвали парламент признать превращение Германии в «иммигрантское государство» и либерализовать законодательство о гражданстве. По мнению лидеров правящей коалиции, именно низкая вероятность получения гражданства и долгий срок его ожидания для не являющихся немцами соискателей (15 лет) были главными препятствиями успешной интеграции мусульманского меньшинства, вызывая неуверенность в перспективах и чувство «второсортности».

Несмотря на протесты другой ведущей политической силы страны – фракции ХДС/ХСС и собранные 5 млн подписей немецких граждан против реформы, новый закон о гражданстве с 2000 г. вступил в силу. Главным изменением стало появление элементов «права почвы», т.е. приобретения гражданства по факту рождения или проживания на территории ФРГ. До 8 лет сократился срок, после которого можно претендовать на получение гражданства. Упростились требования к членам семей переселенцев. «Автоматическое» гражданство появилось у детей, оба родителя которых - иностранцы, если хотя бы один из родителей легально и постоянно проживает в Германии не менее восьми лет и имеет стандартное разрешение на проживание, либо на протяжении не менее трех лет имеет неограниченное по срокам разрешение на проживание более высокого статуса. Неизменными остались лишь экономические и правовые условия для получения гражданства: независимость от социальной помощи, достаточная жилплощадь, отсутствие судимости. Основная идея заключалась в том, что если немцы хотят интегрировать иммиграционные потоки, им самим надо пережить культурную трансформацию.

В ответ на либерализацию гражданства представители христианских партий заговорили о Leitkultur. Пионером стал лидер партии ХСС Гюнтер Бекштайн, который в своей публикации 1999 г. [5] прямо ссылается на Тиби. Бекштайн отметил функциональную эффективность концепции Leitkultur, но добавил, что приоритетом политики в отношении иммигрантов должны быть не столько интересы приезжих, сколько интересы коренного населения ФРГ. Первоочередными мерами национальной политики в этом вопросе были названы ограничение иммиграции, ужесточение требований к соискателям гражданства и стимулирование некоренного населения прилагать собственные усилия по интеграции.

В отношении ценностных ориентиров программа Бекштайна содержала уже несколько иное понимание Leitkultur, чем секуляристский концепт Тиби. В ней есть пункты о том, что Германия является христианской западной страной и правовым государством; первый проводил разграничение по идентичности на «свое» и «чужое», второй подчеркивал несогласие с фундаменталистской интерпретацией ислама, ее несовместимость с западными ценностями.

Через год, в 2000 г., в ходе дебатов об иммиграции в Бундестаге эту конфессионально и национально окрашенную концепцию Leitkultur предложил принять за основу определения национальной идентичности лидер фракции ХДС/ХСС Фридрих Мерц. Несмотря на разразившийся после выступления Мерца скандал в парламенте и СМИ, концепцию поддержала возглавившая ХДС Ангела Меркель. Определение национальной идентичности, вошедшее в программные документы партии и выступления политиков на партийных съездов ХДС и ХСС [6], было сформулировано как «немецкая ведущая культура» (deutsche Leitkultur). Это вызвало серьезные дискуссии. Коннотации такой концепции с идеологией национал-социализма усмотрел президент Центрального еврейского совета (ЦЕС) ФРГ Пауль Шпигель, а мнение руководителя еврейской общины в подобных вопросах по историческим причинам имеет в стране не меньший вес, чем позиция первых лиц германского государства. Давление ЦЕС и массовые протесты заставили будущего канцлера Меркель и ее соратников продемонстрировать гибкость и разъяснить, что deutsche Leitkultur – это не обновленная доктрина нацизма, а, наоборот, «культура толерантности и содружества, защищающая конституционные гарантии демократических основ общества и открытость» [7].

Не все лидеры фракции ХДС/ХСС были готовы отстаивать deutsche Leitkultur в условиях общественного прессинга. Так, Фридрих Мерц почти сразу отказался комментировать термин, использованный им накануне в парламенте. В результате консультаций политиков и общественных деятелей формулировка была изменена на более мягкую – «Ведущая культура в Германии» (Leitkultur in Deutschland) и в этом виде включена в программу партии ХДС по интеграции иммигрантов [8]. Тем не менее термин был выдвинут либеральной общественностью в номинацию журнала «Шпигель» как «самый неудачный вербальный оборот года», способный, по мнению критиков, вернуть страну во времена национал-социализма [9].

Однако христианские демократы начали проводить меры по интеграции иммигрантов. В некоторых федеральных землях, где представители ХДС и ХСС сформировали правительства, были введены обязательные курсы по изучению языка, истории и основ общественного устройства страны, с целью сглаживания различий. Правящая на федеральном уровне коалиция СДПГ/«Зеленые» скептически оценила инициативы христианских демократов, указывая на недостаток бюджетных средств для охвата нескольких миллионов иммигрантов и на недопустимость применения принудительных мер к иммигрантам, согласно правовым нормам ЕС и аффилированных государств, в число которых входит и Турция.

Политическая ситуация изменилась после терактов 11 сентября 2001 г., среди организаторов и участников которого оказались немецкие мусульмане иностранного происхождения. Общественное мнение стало склоняться в пользу концепции христианских демократов, а интеграцию на основе Leitkultur уже в 2002 г. многие СМИ считали безусловной альтернативой «опасному мультикультурализму» [10].

Комментируя развернувшуюся в стране полемику о Leitkultur, Бассам Тиби в 2002 г. заявил, что предложенный СДПГ и «зелеными» «нетребовательный» подход – в интересах фундаменталистов, использующих призывы к диалогу со стороны европейцев для достижения своей цели – установить в Европе мусульманское правление [11]. Тиби указал на тревожный симптом: начавшуюся пропаганду идеи введения шариата в повседневную жизнь европейских мусульман под предлогом права на вероисповедание. Ученый, тем не менее, предостерег и от националистического крена, напомнив, что он (в отличие от ХДС/ХСС) призывает не к немецкой, а к вышедшей из эпохи Просвещения европейской культуре секулярного Модерна. Ее надо принять за основу гражданской идентичности и этническим немцам, и мусульманам, иначе неизбежна балканизация страны.

Ведущие политические силы страны не прислушались к Тиби. В 2004 г. представители коалиции СДПГ и бундесканцлер Герхард Шредер продолжали настаивать, что трех условий интеграции – знания языка, законопослушности и минимальной материальной обеспеченности – для иммигрантов достаточно; что высшей ценностью немецкой Конституции является человек вообще, а не только немец, и ценности в ней – общечеловеческие, а не немецкие [12]. Активное противодействие ХДС/ХСС на парламентских дебатах об иммиграции и интеграции мусульман, в свою очередь, привело в 2004 г. к изменению курса на облегченную натурализацию, начатого реформами кабинета Герхарда Шредера в 1999 г. Речь идет о «Тестах для желающих получить гражданство» [13], версии которых опробовались в течение нескольких лет на уровне земель ФРГ.

В 2005 г. ХДС и ХСС после долгого перерыва пришли в национальное правительство ‒ в коалиции с партией СДПГ, занимавшей противоположную позицию в вопросах иммиграции, натурализации и интеграции мусульман. Несмотря на разногласия, ставшая главой правительства Ангела Меркель постепенно добилась применения доктрины немецкой Leitkultur во всех этих вопросах. Для соискателей гражданства в 2008 г. была законодательно введена (и действует по сей день) обновленная процедура тестирования. Претенденты должны ответить на 30 случайно выбранных из 310 стандартных и доступных для подготовки вопросов о политической системе, истории и культуре Германии, а также на 3 вопроса о той федеральной земле, где проживает соискатель [14]. Среди вопросов есть как культурно нейтральные (например, «Сколько земель входит в состав ФРГ?»), так и «проблемные», ориентированные на аспекты мировоззрения мусульман с фундаменталистскими или исламистскими взглядами – о свободе мнения, свободе слова, свободе вероисповедания, о равенстве женщин, о допустимости телесных наказаний и правомочности негосударственной системы судов. Некоторые турецкие общественные организации подвергли этот введенный с сентября 2008 г. «Тест на гражданство» критике как «дискриминационный»: их возмущение вызвали вопросы о влиянии христианства на немецкую культуру и об однополых браках, посягающие, с их точки зрения, на религиозную идентичность и половую мораль, неоднозначно трактуемые не только мусульманами.

Переведя вопрос идентичности и ценностного консенсуса в практическую плоскость, политики ХДС/ХСС увидели проблему еще на этапе определения мусульманами отношения к Германии (а не к ценностям немецкой нации). Этой проблемой они закономерно сочли лакуну между конституционным согласием об общественных ценностях и чувством любви к Германии и гордости за принадлежность к немецкой нации, как необходимыми составляющими гражданской идентичности. То, что переселенец законопослушен (минимальное пожелание других политических сил), не свидетельствует, с точки зрения консервативных партий, о его патриотизме в отношении Германии и сопричастности к нации. Поэтому в выступлениях Меркель и ее соратников по партии в 2004 г. зазвучал вызов политике правившей уже второй срок (с 2002 по 2005 г.) коалиции СДПГ и «зеленых»: «Патриотизм и нация вместо мультикульти, нет ничего плохого в том, чтобы гордиться, что ты немец» [15].

Едва ли не самым конфликтогенным аспектом национально окрашенной Leitkultur стала ее конфессиональная привязка к христианству. Приверженность христианским ценностям всегда отмечалась в документах ХДС и ХСС. Теперь же, с учетом проблематики мусульманской интеграции, христианские партии стояли перед выбором. Исключить ли конфессиональные маркеры из выступлений, оставив их только в названии, или, наоборот, артикулировать те же ценности, отказавшись от идентификационной составляющей в названии? А может, не отказываясь ни от названия, ни от христианских ценностей в программах, найти решение, приемлемое для платформы общей гражданской идентичности и христиан, и мусульман (как это происходит в российском общественно-политическом пространстве), подчеркивать онтологическое родство трех авраамических религий (христианство, ислам, иудаизм) или их сходство в ценностных ориентирах – таких как семья, мир, ответственность перед Богом и т.д.?

Ангела Меркель выбрала иной путь: подчеркивать «христианские корни немецкой культурной идентичности», иногда расширяя это понятие до «христианско-иудейских корней», но всегда противопоставляя ислам и ценности его приверженцев ценностям европейцев в целом и немцев в частности.

В документах ХДС/ХСС с 2004 г. встречается разъяснение Leitkultur, под которой понимается владение немецким языком, уважение к ценностям коренного населения и лояльность к конституции, а также признание влияния христианства на формирование немецких ценностей и культуры [16].

Немного позднее, с 2008 г. в партийных документах по интеграции стали подчеркивать, что «исламу как религии есть место в ФРГ, но исламизму и религиозным фанатикам – нет»; что «мусульманские организации не должны противопоставлять себя большинству общества, а пока их поведение нацелено на сохранение культурных и религиозных отличий больше, чем на интеграцию»; «платок на голове у женщин неприемлем, поскольку во внутримусульманских дискуссиях он является символом исламизма, не приветствуемого в Германии, и знаком культурного отграничения от большинства» [17]. В устных выступлениях христианских политиков того периода можно встретить расширенное прочтение конфессиональных основ немецкой культуры как «иудейских и христианских».

Следующим условием, связывающим натурализацию с выполнением пожеланий государства по интеграции, стало закрепление в «Законе о гражданстве» требования проявлять лояльность к ценностям ФРГ и усвоить ее культуру [18]. Так, с 2008 г. введены обязательные интеграционные курсы для всех иммигрантов-неграждан (кроме уже посещающих схожие по целям и программе языковые курсы; высококвалифицированных специалистов, способных с помощью сертификатов доказать свое знание языка и культуры; лиц, имеющих аттестат с хорошими оценками немецкой школы или диплом любого немецкого университета; учащихся средних и высших учебных заведений; стариков, душевнобольных и физически неспособных). Такие курсы объемом в 600 часов немецкого языка и 30 часов ознакомительного материала по истории и культуре ФРГ за несколько лет посетили сотни тысяч людей [19]. В 2013 г. введение курсов было признано правительством успешным проектом, а их продолжительность доведена до 960 часов.

Еще один механизм, связывающий иммигрантов с системой органов, участвующих в опеке над ними, правительство учредило в 2013 г. Это «Интеграционное соглашение» для всех желающих получить одну из категорий долговременного вида на жительство. Его внедрение проходило в несколько этапов, отражающих динамику правительственного подхода к интеграции. Сначала немецкие власти в конце 2009 г. объявили о том, что обсуждают специальный документ, который должны будут подписывать приезжающие в страну мигранты, подтверждая свое согласие с основными ценностями, включая свободу слова и равноправие женщин, и готовность выполнить необходимые и рекомендованные им требования по интеграции, включая изучение языка и культуры [20]. В 2011 г. пробная программа под названием «Интеграционное соглашение» была запущена на полгода в 18 муниципалитетах крупных городов и сопровождалась академическим исследованием ее эффективности. По результатам она была признана эффективной, но нуждалась в корректировке. Внедренное c 2013 г. по всей стране «Интеграционное соглашение» похоже на персональный карьерный план в области интеграции и включает все аспекты жизни конкретного мигранта, подписывающего договор, – от посещения им при необходимости языковых курсов до обеспечения его ребенку места в детсаду, где гарантированно разовьют языковые навыки. Контролирующие функции распределяются между всеми органами и ведомствами, участвующими в судьбе этого человека. План накладывает на них обязательство взаимодействовать и оперативно сигнализировать о проблемах. В результате и мигрант сможет указать ответственных за неоказание ему той или иной поддержки, и от него можно потребовать объяснений невыполненных в срок обязательств перед миграционной службой и связанными с его «личным планом» учреждениями. Очевидно, это поможет классифицировать каждый случай персонально, во избежание ошибок, упущений или для предотвращения преступлений, если речь идет о человеке в трудной ситуации или с опасными взглядами.

Что касается институционализации ислама, наиболее острым вопросом стало предоставление исламу равного с христианством и иудаизмом статуса корпорации публичного права. Процедурно ислам не отвечал некоторым требованиям, установленным для этого законами ФРГ: наличие общенациональной организации; продолжительность существования на территории страны; общественная полезность (критерием полезности христианских церквей считается, в том числе, наличие в их ведении многочисленных больничных и образовательных учреждений, а также их возникший за счет этой деятельности статус крупных работодателей). Ислам не предполагает единой иерархической организации, включающей, как церковь, всех верующих данной территориальной юрисдикции. Долгое время мусульманские организации не могли договориться о создании единой национальной организации – она была образована только в 2010 г. под названием Координационный совет мусульман ФРГ. Впрочем, и не имея статуса корпорации публичного права, мусульмане начали получать содействие государства почти во всех сферах религиозной жизни: строительстве мечетей, организации мусульманских кладбищ, доступности мусульманского меню и душепопечении в большинстве школ, больниц, тюрем и в армии. Девушки-учащиеся имеют повсеместно право посещать занятия в головном платке, а преподавательницам и другим г осслужащим это разрешено в нескольких землях ФРГ. Улучшается организация религиозного обучения исламу на немецком языке в общеобразовательных школах. Фактически, из палитры возможностей христианских и иудейских организаций мусульмане лишены только права собирать налоги с верующих, заявивших себя таковыми. Поэтому вопрос о предоставлении аналогичного статуса превращается именно в символ борьбы за статус ислама в немецком государстве.

Эта борьба обостряется на фоне усиливающейся приверженности ХДС/ХСС христианской составляющей Leitkultur. Так, канцлер Меркель пыталась достичь закрепления особенного статуса за христианством не только в официальных документах ФРГ, но и на уровне ЕС. В 2007 г. во время своего председательства в Совете ЕС она раскритиковала Европейскую конституцию, куда так и не включили «недвусмысленное признание христианских корней Европы, а также признание ответственности перед Богом и людьми» [21]. На встречные возражения о том, что вклад ислама и иудаизма в европейскую культуру тоже весьма значителен, канцлер ответила, что речь идет не о Европе – «религиозном клубе», но о Европе – «клубе приверженности ценностям, которые легли в основу европейской политической практики и за которые европейцы должны сражаться». Дальнейшее уточнение содержало прямое указание на мусульман как оппонентов этого «ценностного клуба»: для европейцев неприемлемы представления о допустимости унижения человеческого достоинства или точка зрения, что мужчины и женщины не должны иметь равных возможностей для развития [22].

Политики ХДС/ХСС на протяжении последних 10 лет не переставали акцентировать внимание на некоторых прецедентах в диаспорах немецких мусульман, называя их недопустимыми (например, «убийства женщин во имя чести» членами их семей и принудительные браки, угрозы гомосексуалистам и «вероотступникам», требование ограничить свободу слова ради уважения религиозных чувств). В данном случае любопытно, что еще менее ста лет назад официальные позиции христианских церквей по всем этим вопросам в Германии совпали бы с мусульманскими, за исключением, пожалуй, степени физического насилия в качестве допустимой негативной реакции. Однако Ангела Меркель взяла на себя функцию концептуального объединения христианства с идеалами Просвещения, противопоставляя эту внутренне противоречивую конструкцию исламу по двум измерениям – идентичности и ценностей.

В 2009 г. в выступлениях христианских демократов и социалистов появляется четкое указание – «именно христианские церкви оказывают влияние на духовный климат и чувство единения в обществе», а в отношении иммигрантов говорится: «кто разделяет наши ценности и воспринимает Германию как свое отечество, получит свой шанс и наше сердечное отношение» [23]. Чтобы оценить соответствие ценностей мусульман ожиданиям руководства страны и общества, по заданию правительства МВД ФРГ заказало группе научных институтов фундаментальное академическое исследование «Жизнь мусульман в Германии», которое было проведено и опубликовано в 2009 г. Целями исследования стали уточнение численности мусульман, их состава и социально-экономического положения, выяснение конфессионально окрашенных аспектов мировоззрения. Отдельной регулярной статистики по конфессиональным группам в ФРГ не ведется, поэтому по настоящее время все научные публикации и материалы СМИ ссылаются на данные этого исследования, находящегося в открытом доступе [24].

Согласно ему, на июль 2009 г. в стране насчитывалось 4,3 млн мусульман, что составляет 5,2% населения Германии и делает ислам второй после христианства религией по числу приверженцев. При этом 45% из них имеют немецкое гражданство, 55% – гражданство других государств. Подавляющее большинство – 2,5 млн мусульман (63,2% от общего числа) – выходцы из Турции, 13,6% – из Южной и Восточной Европы, 8% – с Ближнего Востока, 7 % - из Северной Африки. 98% всех мусульман проживали в федеральных землях, до объединения Германий в 1990 г. входивших в состав ФРГ, причем треть – в земле Северный Рейн-Вестфалия. Самая высокая концентрация турок-мусульман наблюдалась в Западном Берлине: в двух его районах – Кройцберге и Веддинге – насчитывалось около 150 тыс. турецких мигрантов.

Исследования мировоззрения и религиозной идентичности мусульман ФРГ показали, что совсем нерелигиозными можно назвать лишь 9% из них, не очень религиозными – 35%, довольно религиозными - 39,4% и очень религиозными – 16,6%. Было исследовано значение религиозных требований в повседневной жизни, их влияние на поступки и решения верующих. Установлено, что 67% мусульман каждый день принимают какие-либо решения в соответствии с правилами ислама, и лишь для 10% религиозная идентичность совсем незначима в повседневной жизни. Интересно, что число тех, кто руководствуется принципами религии в принятии повседневных решений, в два с лишним раза превышает долю «набожных» мусульман – тех, кто ежедневно молится (30%).

С учетом показателей по взаимосвязанным категориям вопросов 32% немецких мусульман отнесены к группе с очень низким соответствием фундаменталистской идентичности, а 27% – к лицам с высоким уровнем фундаментализма. Значительная часть опрошенных (40%) имеют отдельные признаки фундаменталистского мировоззрения.

Параллельно с этим исследованием, проводимым по государственному заказу, в ФРГ в 2009 г. проходила предвыборная кампания, и Leitkultur стала одним из ключевых дискуссионных терминов: все ведущие партии Германии снова выразили свое отношение к «христианской и немецкой» версии концепции [25]. СДПГ осудила политику Leitkultur как несовместимую с равенством и солидарностью, отмечая, что партия видит практический смысл в борьбе с правым экстремизмом и его идеями. Свободно-демократическая партия (СвДП) сблизилась в своей позиции с христианской фракцией: иммигранты должны сами добиваться успеха, не перекладывать ответственность за свои семьи на государство, изучать культуру и язык страны, уважать Конституцию и ценности немецкого общества – тогда можно говорить о необходимости интеграции с обеих сторон. «Зеленые» крайне негативно оценили претворение концепции в жизнь, заявив о ее несовместимости со справедливостью, признанием прав на отличия и уважением ко всем.

Но главным оппонентом инициированной ХДС/ХСС политики в отношении сближения идентичности немецких мусульман с концепцией Leitkultur неожиданно стал не внутринациональный, а внешний политический актор – правительство Турецкой республики. Поддержку немецким туркам в нежелании идти навстречу требованиям интеграции обещал турецкий премьер-министр Реджеб Таип Эрдоган во время визита в ФРГ в 2008 г.: «Турецкий язык – это ваш родной язык, и вы должны учить ему своих детей. Я отлично понимаю, почему вы против ассимиляции. Ассимиляция – это преступление против человечества!» [26]. Он пообещал открыть в Германии школы, преподавание в которых будет вестись на турецком языке. Ангела Меркель публично упрекнула Эрдогана за это обращение, отметив, что главой государства для немецких турок является немецкий канцлер, а не турецкий премьер, и что турки в Германии – не туристы, а граждане, поэтому их обязанность – быть лояльными Германии и ее властям и адаптироваться к немецкой культуре [27]. Однако лидеры турецких и мусульманских организаций высказали свое удовлетворение выступлением Эрдогана и в том же году проявили националистическую реакцию на не имеющие отношения к религии инициативы ХДС по внесению в Конституцию поправки, закрепляющей за немецким языком статус государственного. Раздражение мусульман вызвало и то, как правительство в 2008 г. в официальном годовом послании сформулировало новый принцип интеграционной политики: «Требование и содействие». Характер интеграции в нем понимается не как взаимное изменение интегрирующихся частей общества, но как направляющая политика с конкретными требованиями «сверху» и содействие иммигрантам в выполнении требований этой политики.

Турецкий лидер, который, как и Меркель, второй раз подряд возглавил кабинет министров своей страны, в 2011 г. повторил свой демарш, выступив в ФРГ перед более чем 10-тысячной аудиторией немецких турок и обвинив немецкое общество и государство в растущей исламофобии и ксенофобии. Упомянув о необходимости интеграции, он призвал в первую очередь учить родной язык, а потом немецкий, заявил о недостаточном уважении к культурным отличиям и недопустимости политики ассимиляции. То же повторилось в мае 2014 г. на выступлении Эрдогана в Кёльне перед 15 тыс. немецких турок.

СМИ отмечали, что в Германии 1,5 млн турок по-прежнему имеют гражданство своей страны, причем немалая часть сохраняют его по своему желанию; плюс несколько десятков тысяч человек имеют оба гражданства. Все они являются для Эрдогана как национального политика и частью турецкого электората, и каналом влияния на немецкую политику, внутреннюю и внешнюю.

Ситуация осложняется влиянием на немецких мусульман со стороны стран их происхождения по каналам религиозной жизни. Так, более 900 из 2,6 тыс. мечетей ФРГ финансируется через Турецкое ведомство по делам религий, и имамы этих мечетей являются одновременно госслужащими Турции, командированными в ФРГ и получающими от турецкого государства зарплату. Сотни мечетей патронируются негосударственными мусульманскими организациями турецкого и арабского происхождения. Так же обстоит дело и с несколькими мусульманскими общеобразовательными школами, финансируемыми из-за границы, и с многочисленными школами Корана при мечетях, преподаватели которых являются приезжими, а учебные пособия оставляют желать лучшего с точки зрения интеграции. Пока немецкие мусульмане турецкого происхождения сами не сделают выбор в пользу единственного немецкого гражданства, мотивировать их к принятию Leitkultur и членству в немецкой нации очень сложно.

Неоднозначно в этом контексте выглядит несогласованность позиций представителей политической элиты. Так, президент ФРГ Кристиан Вульф в официальной речи в День национального единства в 2010 г. произнес: «Ислам – теперь тоже часть Германии наравне с иудаизмом и христианством» [28], что вызвало настоящий восторг у мусульман страны. Но почти сразу после этого член партии ХСС, новый министр внутренних дел Ханс-Петер Фридрих заявил, что высказывание президента лишено исторических обоснований, а культура Германии имеет иудео-христианские, европейские корни и никогда не будет мусульманской. Остальные политические лидеры, включая руководство крупнейших парламентских партий страны – СДПГ, «зеленых», а также ХДС в лице федерального канцлера, пытались сгладить ситуацию, подчеркивая в своих официальных комментариях, что ислам, безусловно, уже часть Германии, а вот вопросы и условия интеграции подлежат обсуждению. Неожиданно для всех канцлер Меркель поддержала президента Вульфа, указав, что более 2500 имамов проводят ежедневные молитвы в мечетях Германии, и те, кто отказывается признавать этот факт, отрицают реальность. Почти слово в слово она повторила это высказывание на партийной конференции ХДС в 2012 г. [29].

Но в действительности ни внутри партий, ни между ними нет единомыслия по поводу того, надо ли объединять в одну систему столь разнообразные идентичности, идеологии и взаимные ожидания. Независимо от партийной принадлежности часть немецкой элиты не только разделяет, но и высказывает настроения масс, раздражение которых направлено преимущественно в адрес турецко-мусульманского сообщества. Дискуссию подхлестнула нашумевшая в 2010 г. книга «Германия самоуничтожается» (в русском переводе «Германия: самоликвидация»), направленная против мусульманской иммиграции в ФРГ [30]. Примечательно, что она была написана политиком из противоположного по взглядам лагеря, социал-демократом Тило Сарацином. Ценой неполиткорректной публикации стало понижение автора по службе (из членов президиума Федерального банка Германии в рядовые сотрудники) и угроза исключения его из партии. Книга стала бестселлером и переиздавалась несколько раз.

Следующим негативным сигналом в адрес мусульман стало интервью преемника Кристиана Вульфа на посту президента ФРГ, бывшего пастора лютеранской церкви Йоахима Гаука журналу «Zeit» в мае 2012 г., сразу после вступления в должность. Гаук отметил, что не согласен с предшественником, и «хотя мусульмане являются частью современной действительности, ислам не является частью Германии» [31].

Однако подход к мусульманам, их идентичности и интеграции в рамках Leitkultur не определяется личными взглядами политиков даже самого высокого ранга. Вопрос изначально был признан настолько серьезным, что как только в 2005 г. Ангела Меркель впервые стала канцлером Германии, для проведения успешной политики в отношении мусульман были созданы такие новые институты, как Высший интеграционный совет и Немецкая исламская конференция (далее – НИК). Для мусульманских активистов эти институты стали средствами содействия институционализации ислама на немецкой почве.

Идеологическая цель НИК, заявленная немецким правительством, – превратить «мусульман в Германии» в «немецких мусульман». От каждой стороны – государства и мусульманского сообщества – в этот орган вошли по 15 участников.

Уточняющая формулировка задач, поставленных правительством перед НИК, была основана на признании ведущей роли Leitkultur: обсуждение возможности приведения в соответствие с Конституцией принципов ислама, определяющих поведение и религиозную практику мусульман; возможности и пути организации исламского сообщества в согласии с требованиями законодательства ФРГ о религиозных институтах (и использование привилегий такого соответствия); изучение перспектив развития модернизованного ислама в Германии.

Рабочие группы НИК действуют по следующим направлениям: «немецкий правопорядок и консенсус по вопросам ценностей»; уроки ислама в общеобразовательных немецких школах (на немецком языке) [32]; обязательное изучение немецкого языка и посещение интеграционных курсов по основам немецкой культуры; совместное образование мальчиков и девочек, включая уроки физкультуры и поездки; подготовка имамов на территории ФРГ и сдача ими квалификационных экзаменов на знание немецкого языка и культуры.

Первый трехлетний период работы НИК в начале 2010 г. был признан малоэффективным как мусульманскими участниками, так и чиновниками. С точки зрения правительства, причиной стал выбранный принцип представительства: большинство членов Конференции – это руководители и члены турецких мусульманских организаций. Во-первых, их позиция не отражает интересы всех этнически разнородных мусульманских общин ФРГ; во-вторых, членами этих организаций являются не более 15% всех мусульман ФРГ; в-третьих, будучи «профессиональными» исламскими активистами, эти представители склонны обострять многие проблемы, не имеющие решающего значения для большинства мусульман, и умалчивать о действительно насущных вопросах.

С 2010 г. было увеличено представительство «светских» мусульман – до 10 человек, половина – женщины. Привлечена к участию организация «немусульманского» профиля – Турецкое общество Германии, члены которого являются сторонниками секуляризма. Удалось преодолеть и монополию организаций турецкого происхождения. В число участников пленума 2010 г. вошли не только крупнейшие турецкие организации (Турецко-исламский союз ведомства по делам религий, Союз исламских культурных центров, Общество алавитов Германии), но и Исламское общество боснийцев Германии, Центральный совет марокканцев Германии. Из состава участников в ходе возникших конфликтов вышел влиятельный Исламский совет ФРГ в знак протеста против отказа правительства продолжать сотрудничество с исламистской организацией «Милли Герюш». Однако уже в 2013 г. все когда-либо участвовавшие в работе НИК мусульманские организации были снова приглашены к диалогу.

Поскольку деятельность Конференции выявила множество сфер практического взаимодействия мусульман с государством, увеличилось и число участников со стороны государства. На федеральном уровне это сотрудники министерства внутренних дел, внешнеполитического ведомства, министерства по делам семьи, женщин и молодежи, федеральный уполномоченный по делам интеграции, служба канцлера, министерство науки и образования. Также включены представители шести земель (сотрудники земельных министерств внутренних дел, культуры и интеграции). Со стороны населенных мусульманами муниципалитетов участвуют члены коммун.

Председательствует в Конференции, как и прежде, федеральный министр внутренних дел. Вопрос допуска в НИК «светских» мусульман, или организаций нерелигиозного профиля, до сих пор является спорным с точки зрения мусульманских организаций и ассоциаций. По их мнению, «светские» мусульмане не имеют права ни представлять ислам, ни критиковать его [33].

Другой институт, созданный в том числе для улучшения положения иммигрантских меньшинств, Высший совет по интеграции [34], разработал в 2008 г. Национальный интеграционный план, а в 2010 г. и Федеральную программу по интеграции [35]. Эти документы, особенно первый, содержат многочисленные обязательства государства, общественных объединений и некоторых финансовых структур по реализации нескольких программ стоимостью в 750 млн евро. Он предназначен для всех иммигрантов, но с учетом низкой степени интеграции выходцев из мусульманских стран в основном направлен на них. На сайте Правительства ФРГ по запросу в строке поиска «Национальный план по интеграции» (нем. – Der Nationale Integrationsplan) предлагается более 200 документов, опубликованных за шесть лет (2008 – 2014) с внедрения указанного Плана, среди которых множество промежуточных отчетов о достигнутых результатах по многим направлениям и программам, нацеленным адресно на улучшение интеграции мусульманского населения; о том, как были потрачены государственные средства [36].

На что расходуются эти средства? Прежде всего на образование детей мусульман. Немецкая система образования предусматривает раннее разделение учеников в зависимости от уровня знаний и распределение их в три типа школ: реальные, обычные и гимназии, причем только выпускники гимназий могут поступить в университет. Это приводит к автоматической социальной сегрегации по этническому признаку: турецкие дети, независимо от личных способностей, лишаются шансов продолжить образование, т.к. оценка успеваемости в этом возрасте в основном зависит от владения языком. Поэтому была предложена комплексная программа интеграции, включающая такие меры, как ответственность воспитательниц детских садов за речевые навыки детей; продленный школьный день, обеспечивающий детям возможность и после занятий оставаться в немецкоязычной среде; изменение системы раннего определения учеников по уровню знаний в разные школы, чтобы повысить шансы для детей иммигрантов. Государство обязалось увеличить число мест в яслях для детей до 3 лет на 35% (все с той же целью обеспечения условий ранней языковой интеграции в немецкоязычной среде), повысить контроль за освоением языка в дошкольных учреждениях, запустить программу для отказавшихся ранее от посещения школ учеников под названием «Второй шанс».

Огромное значение немецкое правительство придает работе с родителями- мусульманами, включая родительские интеграционные курсы (программы Stärkung der elterlichen Erziehungskompetenz; Stärkung mitgebrachter Kompetenzen), где им объясняют нюансы немецкой системы образования и профессионального обучения. В рамках программы предусмотрено внимание к каждому частному конфликту школьной администрации с родителями-мусульманами по неэтичным, с их точки зрения, аспектам обучения, с целью мирного урегулирования таких вопросов в интересах ребенка.

Следующей статьей расходов стало массовое внедрение исламского религиозного обучения в государственных школах на немецком языке как альтернативы обучению, предлагаемому мусульманскими организациями или мечетями на турецком. В ходе работы НИК было согласовано, что содержание учебного курса, которое разрабатывает национальная мусульманская организация, не должно противоречить конституционным принципам или нарушать достоинство, права и свободы третьих лиц или религий (церквей). Преподаватели таких курсов обязательно должны получить какое-либо образование в ФРГ. Введение курса за счет бюджета земель или коммун возможно при наличии минимум 8 учеников-мусульман в школе на учебной ступени.

В отдельный блок Интеграционного плана вынесены новые центры помощи женщинам из иммигрантской среды. Здесь и организация «горячей линии» для женщин, попавших в ситуацию принуждения к браку, и разъяснительная работа среди юных матерей, и просветительская работа среди женщин с целью вовлечения их в политическую жизнь, и учреждение над женщинами, плохо говорящими по-немецки, персональной опеки с целью трудоустройства или профориентации.

Выполнение плана было признано правительством успешным, и работа по его развитию продолжена. В 2013 г. был принят новый Национальный план действий по интеграции [37] с теми же направлениями работы, что и предыдущий Национальный интеграционный план 2008 г.

Помимо Интеграционного плана как стратегического документа существуют «проектные планы», которые каждый год готовят органы исполнительной власти на уровне земель и городов. За выполнение этих планов они отвечают перед Федеральной службой по миграции и беженцам, являющейся ключевым актором в осуществлении государственных интеграционных инициатив. Планы содержат совокупность проектов, направленных на установление контактов между мусульманскими и немусульманскими институтами для совместных действий, поощряющих мусульман к большей открытости и совместному времяпрепровождению с соседями и согражданами-немусульманами. Среди проектов – «дни открытых дверей» в мечетях, межрелигиозные фестивали, социальные инициативы с участием разных общин, вовлечение мусульман в общение в смешанных группах с представителями коренного населения, имеющими схожие проблемы (например, центры помощи одиноким старикам или семьям с детьми-инвалидами). Выделяются средства для социализации мусульманской молодежи через спортивные учреждения и организации сферы культуры и искусства.

* * *

Оценивая трансформацию концепции Бассама Тиби из европейской секулярной «ведущей культуры» в «немецкую национальную Leitkultur с христианскими корнями», можно охарактеризовать ее как сочетание удачных и неудачных идей для многосоставного общества, большинство населения которого не готово принять изменения этнокультурного ландшафта и повышение роли религии в общественно-политическом процессе, включая специфику религиозного мировоззрения части мусульман.

Политики, требующие от мусульман не только патриотизма, но и аккультурации, осложняют вопрос членства в нации для тех, кто считает Германию своей родиной, но не склонен к культурной интеграции. Кроме того, наличие двух частей конструкта Leitkultur ‒ и секуляристской, и апеллирующей к христианскому происхождению – вызывает критику сразу с двух несогласных друг с другом флангов сообщества мусульман, проживающих в современных европейских государствах. Для фундаменталистов светская политическая культура не является полноправной, так как преобладание в обществе неверующих, независимо от его уровня развития и процветания, позволяет приравнивать его по догме ислама к языческому, а вот христианские ценности некоторые из них готовы уважать. С другой стороны, либеральные мусульмане выдвигают претензии к ряду установлений, принимаемых населением западных стран по умолчанию и имеющих не секулярное, а религиозное, христианское происхождение (например, моногамия или воскресенье в качестве выходного дня). Следовательно, вся политическая культура европейских стран, впитавшая христианские основы, объективно не является, по их мнению, набором универсальных ориентиров.

Тем не менее, несмотря на внутреннюю противоречивость, представленная под названием Leitkultur иерархия ценностей и принципов способствует четкому пониманию, какие условия надо выполнить мусульманам для социализации, интеграции, получения гражданства, а с ним и политических прав, и возможности включения в национальный политический процесс, и выражения своего несогласия в формате политической дискуссии. Последовательная политика Leitkultur легитимирует деятельность государственных служб по борьбе с организациями и лицами, пропагандирующими нелояльность и враждебность к Германии и ее Конституции, религиозный экстремизм, ксенофобию и исламофобию. Внедряемые программы содействуют образованию детей из мусульманских семей, включая раннее совершенствование языковых навыков.

В Германии разделение церкви и государства произошло не до конца, и там, где присутствует законодательно оформленная и развитая система их кооперации, началась институционализации ислама на условиях, схожих с предоставленными христианским церквям и иудейским организациям. На этом фоне непоследовательно выглядит исключение ислама из составляющих немецкой Leitkultur. Оно будет источником постоянных дискуссий, смысл которых исламисты и фундаменталисты сводят к унижению ислама, что уменьшает потенциал компромисса в столь важном процессе, как формирование новой коллективной идентичности немецкой нации.

С другой стороны, никакая интеграция не может исключить участие в национальной политике собственных немецких исламистов или фундаменталистов, обладающих гражданством, прошедших все тесты, прекрасно владеющих немецким и все же мечтающих превратить страну в исламское государство, где не останется и следа от немецкой идентичности. Возможно, в диалоге с этими новыми общественно-политическими силами, оперирующими только негативной риторикой, суть которой сводится к «мы – такие, и меняться не хотим», политики из ХДС и ХСС сознательно выбрали соответствующий вариант поведения. Так, на съезде ХДС в мае 2014 г. Ангела Меркель в очередной раз «исключила» ислам из культурных основ немецкого государства и общества, заявив: «Солидарность – в основе наших ценностей. Христианско-иудейские корни нашего общества, нашей конституции, нашего языка, наша ответственность за нашу историю – вот что делает нас нацией, из этого состоит то, что мы называем Leitkultur: это включает, а не исключает, открывает двери, а не отталкивает» [38].

Позитивная сторона политики Leitkultur – в приближении ее к реальным нуждам людей путем разработки и запуска социально-экономических программ, направленных на улучшение условий жизни мусульман, их интеграцию в национальный рынок труда, повышение уровня гражданской вовлеченности в проектах с участием представителей разных этнических и конфессиональных групп; наконец, благодаря внедрению системы персональной опеки за каждым, кто не смог интегрироваться сам, но хочет стать гражданином.

В целом же для европейской политики значение немецкого дискурса Leitkultur состоит прежде всего в том, что он по-новому открыл национальную эпоху в ходе, казалось бы, необратимо уводящего от национального гражданства и национальной идентичности процесса европейской интеграции. Возможность пересмотра европейской постнациональной политики отчетливо выражена словами Ангелы Меркель, обращенными к молодежи на съезде ХДС в 2010 г.: «мультикультурализм мертв; мы выступаем за приоритет немецкой ведущей культуры» [39].

Примечания:

[1] Tibi B. Europa ohne Identität? Die Krise der multikulturellen Gesellschaft. - München: C. Bertelsmann Verlag, 1998.

[2] Уолцер М. О терпимости. – М.: Идея-Пресс: Дом интеллектуальной книги, 2000. – 160 с.

[3] Уолцер, указ. соч., с. 42.

[4] Там же, с.44.

[5] Beckstein G. Annäherung an die Leitkultur. – Mode of access: http://www.ifa.de/pub/kulturaustausch/archiv/zfk-1999/zwischen-hysterie-und-utopie/beckstein/type/98/

[6] Arbeitsgrundlage für die Zuwanderungs-Kommission der CDU Deutschlands. Berlin, 6. November 2000. – Mode of access: http://www.neuss-erfttal.de/Integration/zuwanderung.htm

[7] Die CDU sitzt in der Falle // Die Welt. – 2000. – 11 November. – Mode of access: http://www.welt.de/print-welt/article546695/Die_CDU_sitzt_in_der_Falle.html

[8] Arbeitsgrundlage für die Zuwanderungs-Kommission der CDU Deutschlands. Berlin, 6. November 2000. – Mode of access: http://www.neuss-erfttal.de/Integration/zuwanderung.htm

[9] Unwort des Jahres. Walter Jens nominiert "Deutsche Leitkultur" - Mode of access: http://www.spiegel.de/kultur/gesellschaft/0,1518,101365,00.html 04.11.2000

[10] См., напр.: Wie wär’s mit einer Leitkultur? – Mode of access: http://www.welt.de/print-welt/article307205/Wie_waer_s_mit_einer_Leitkultur.html - 20.12.2002; "Leitkultur": CDU-Spitze bleibt stur. -http://www.spiegel.de/politik/deutschland/leitkultur-cdu-spitze-bleibt-stur-a-101347.html; Integration: Neuer Streit um deutsche Leitkultur. - http://www.spiegel.de/politik/deutschland/integration-neuer-streit-um-deutsche-leitkultur-a-328781.html

[11] Tibi B. Leitkultur als Wertekonsens . Bilanz einer missglückten deutschen Debatte. – 26.05.2002. http://www.bpb.de/apuz/26535/leitkultur-als-wertekonsens?p=all

[12] LEITKULTUR . Nation statt Multikulti. – Focus. – 06.12.04. -http://www.focus.de/politik/deutschland/leitkultur-nation-statt-multikulti_aid_201469.html

[13] Gesetz über den Aufenthalt, die Erwerbstätigkeit und die Integration von Ausländern im Bundesgebiet (Aufenthaltsgesetz - AufenthG). – 30.07.2004. - http://www.gesetze-im-internet.de/aufenthg_2004/BJNR195010004.html

[14] Verordnung zu Einbürgerungstest und Einbürgerungskurs (Einbürgerungstestverordnung - EinbTestV) 05.08.2008 [Electronic resource] / Bundesrecht. - Mode of access: http://bundesrecht.juris.de/bundesrecht/einbtestv/gesamt.pdf;

[15] LEITKULTUR . Nation statt Multikulti. – Focus. – 06.12.04. -http://www.focus.de/politik/deutschland/leitkultur-nation-statt-multikulti_aid_201469.html

[16] Beschluss C 34 des 18. Parteitags der CDU Deutschlands Im deutschen Interesse: Integration fördern und fordern, Islamismus bekämpfen! – Mode of access:http://www.cdu.de/doc/pdfc/12_07_04_Beschluss__Duesseldorf_Integration.pdf;

[17] Freiheit und Sicherheit. Grundsätze für Deutschland. Kurzfassung des Grundsatzprogramms der CDU Deutschlands / CDU. – 2008. – Mode of access: www.grundsatzprogramm.cdu.de/doc/080215-grundsatzprogramm-kurz.pdf

[18] Verordnung zu Einbürgerungstest und Einbürgerungskurs (Einbürgerungstestverordnung - EinbTestV) 05.08.2008 [Electronic resource] / Bundesrecht. - Mode of access: http://bundesrecht.juris.de/bundesrecht/einbtestv/gesamt.pdf; Staatsangehörigkeitsgesetz in der Fassung des Gesetzes zur Änderung des Staatsan-gehörigkeitsgesetzes vom 5. Februar 2009 (BGBl. I S. 158). Anlage zu dem BMI-Rdschr. an die Innenministerien der Länder vom 17. April 2009 [Electronic resource] / Bundesministerium des Innern. - Mode of access: http://www.bmi.bund.de/SharedDocs/Downloads/DE/Themen/MigrationIntegration/Staatsangehoerigkeit/Anwendungshinweise.pdf?__blob=publicationFile

[19] Integrationskurse. - Mode of access: http://www.integration-in-deutschland.de/cln_110/nn_282954/SubSites/Integration/DE/03__Akteure/Integrationskurse/integrationskurse-node.html?__nnn=true 2009; Integrationskursbilanz 2008 [Electronic resource] / Bundesamt für Migration und Flüchtlinge. - Mode of access: http://www.bamf.de/cln_180/nn_441592/SharedDocs/Anlagen/DE/Integration/Publikationen/Integrationskurse/Integrationskursbilanz-2008.html

[20] Koalitionsplan für Einwanderer: Integrationsvertrag mit Deutschland // NZ Netzeitung GmbH. – 2009. -23 November. – Mode of access: http://www.netzeitung.de/politik/deutschland/1520221.html

[21] Merkel vermisst christliche Bezüge. – Mode of access: http://www.focus.de/politik/ausland/eu-verfassung_aid_123057.html 20.01.2007

[22] Там же.

[23] Ehrich I. Werte, Wurzeln, Leitkultur. – Tagesspiegel.- 19.09. – 2009. -http://www.tagesspiegel.de/politik/kultur-und-politik-werte-wurzeln-leitkultur/1602966.html

[24] Muslimisches Leben in Deutschland / Studie von Budesministerium des Inneren. - Mode of access: http://www.bamf.de/cln_180/nn_442016/SharedDocs/Anlagen/DE/Migration/Publikationen/Sonstige/muslimisches-leben-zentrale-ergebnisse.html

[25] Ehrich I. Werte, Wurzeln, Leitkultur. – Tagesspiegel.- 19.09. – 2009. -http://www.tagesspiegel.de/politik/kultur-und-politik-werte-wurzeln-leitkultur/1602966.html

[26] Erdogan für türkische Schulen in Deutschland // Focus. – 2008. – 8 Februar. – Mode of access: http://www.focus.de/politik/deutschland/integration_aid_237058.html

[27] Angela Merkel: "Ich bin Eure Kanzlerin" // Nachrichten.t-online.de. – 2008. – Mode of access: http://www.nachrichten.t-online.de/integrationspolitik-angela-merkel-widerspricht-erdogan/id_14199654/index (Дата обращения: 11.02.2008).

[28] Wuffs Rede Der Islam ist ein Teil Deutschlands. - http://www.taz.de/!59216/

[29] Kanzlerin Merkel: "Der Islam ist ein Teil Deutschlands - http://www.spiegel.de/politik/deutschland/merkel-islam-ist-ein-teil-von-deutschland-a-858218.html.

[30] Thilo Sarrazin. Deutschland schafft sich ab. – DVA, - 2012; Саррацин Тило Германия: самоликвидация. М., 2012.

[31] Integrationsdebatte: Gauck distanziert sich von Wulffs Islam-Rede. – 31.05.2012 http://www.spiegel.de/politik/deutschland/integration-gauck-distanziert-sich-von-wulffs-islam-rede-a-836241.html

[32] Предложение ввести уроки ислама во всех школах Федеративной Республики внес Центральный совет евреев Германии. Этот шаг был мотивирован необходимостью поставить под государственный контроль преподавание ислама в ФРГ и необходимостью воспрепятствовать распространению экстремистских и антисемитских взглядов в мусульманской среде.

[33] См. на Интернет-сайте Немецкой исламской конференции (НИК) подрубрику «Головной платок/Гендерная тема»; напр., интервью с мусульманкой Эрикой Тайссен под заголовком «Mit Kopftuch aktiv in der Gesellschaft haendeln» («Активно действовать в хиджабе»). - http://www.deutsche-islam-konferenz.de/DIK/DE/Magazin/SchwerpunktKopftuch/Theissen/theissen-inhalt.html

[34] Немецкое название этого государственного органа - Integrationsgipfel. Информация о его работе публикуется как на сайте правительства ФРГ (http://www.bundesregierung.de), так и на сайте Службы по миграции и беженцам [www.bamf.de]. -

[35] Der Nationale Integrationsplan. Neue Wege – Neue Chancen. - http://www.bundesregierung.de/Content/DE/Publikation/IB/nationaler-integrationsplan.html ; Bundesweites Integrationsprogrammю - http://www.bamf.de/SharedDocs/Anlagen/DE/Downloads/Infothek/Integrationsprogramm/bundesweitesintegrationsprogramm.html;jsessionid=4221CFF675CC4F0E9A3F885871F787A1.1_cid368.

[36] Список различных программ и отчетов об исполнении программ, нацеленных в том числе конкретно на улучшение интеграции мусульманского населения за 2008-2014 гг., на сайте Правительства ФРГ: http://www.bundesregierung.de/SiteGlobals/Forms/Webs/Breg/Suche/DE/Suche_Solr_Servicesuche_Formular.html?nn=738278&resourceId=709528&input_=7682&submit.x=0&submit.y=0&pageLocale=de&gtp=694642_list%253D3&templateQueryString=Der+Nationale+Integrationsplan

[37] Der Nationale Aktionsplan Integration. - http://www.bmas.de/SharedDocs/Downloads/DE/PDF-Publikationen/nationaler-aktionsplan-2013-03.pdf?__blob=publicationFile

[38] Merkels markigste Aussagen auf dem CDU-Parteitag, 2014. –RP-online. – 30.05.2014. - http://www.rp-online.de/politik/deutschland/merkels-markigste-aussagen-auf-dem-cdu-parteitag-bid-1.567541

[39] Merkel will Zuwanderer fordern . – 2010. -http://www.n-tv.de/politik/Merkel-will-Zuwanderer-fordern-article1729086.html

Читайте также на нашем портале:

«Европа: исламский радикализм vs. модернизация религии» Анна Цуркан

«Национальные практики формирования гражданской идентичности: опыт сравнительного анализа» Ирина Семененко

«Дискурс национального в современном немецком обществе» Валерий Ачкасов

«Иммиграция в Европу и теоретические уроки экономического кризиса» Ольга Хауер-Тюкаркина

«Мультикультурализм как философско-политическая концепция» Екатерина Нарочницкая

«Великобритания в ловушке мультикультурализма» Екатерина Нарочницкая

«Вызовы и перспективы глобальных миграций» Тамара Кондратьева

«Италия: опыт борьбы с нелегальной иммиграцией» Юрий Шишков

«Расстройство исторической идентичности» Ирина Животовская

«Мусульманская диаспора на Западе: дифференциация, конвергенция, гибридизация?» Пьер Нора

«Будущее политического ислама» Виталий Наумкин

«Конец мультикультурной эпохи» Юрий Кимелев

«Арабо-мусульманская диаспора во Франции: исламская идентификация и светская демократия» Леонид Ионин

«Две культурные войны в Европе» Борис Долгов


Опубликовано на портале 24/07/2014



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика