Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Концепт «справедливость» в русской и английской лингвокультурах

Версия для печати

Избранное в Рунете

Анна Бутова, Владимир Крячко

Концепт «справедливость» в русской и английской лингвокультурах


Бутова Анна Александровна – Волжский гуманитарный институт (филиал) Волгоградского государственного университета.
Крячко Владимир Борисович – кандидат филологических наук, Волжский политехнический институт (филиал) Волгоградского государственного техническогоуниверситета.


Концепт «справедливость» в русской и английской лингвокультурах

С точки зрения сходства лингвокультур стоит говорить о феномене справедливости как одной из базовых констант человеческого сознания. В этом смысле концепт «справедливость» представляет собой одну из наиболее характерных мыслительных единиц, развиваемых в русле антропологической лингвистики и лингвокультурологии. Очевидно, что справедливости в природе нет, так же как и культуры. С точки зрения этнокультурной специфики важно заметить, какое место занимает данный концепт в иерархии ценностей той или иной культуры.

Кто-то спросил:
- Что если за зло платить добром?
Учитель ответил:

- А чем же за добро платить?
Плати за зло по справедливости,

А за добро плати добром.

Конфуций

Среди множества признаков, положенных в основание типологии концептов, есть признак, позволяющий выделить особую группу концептов, называемых регулятивными [3, с. 35]. Этот признак представляет собой ценностную составляющую в структуре концептов. «Концепты-регулятивы в концентрированном виде содержат оценочный кодекс той или иной лингвокультуры» [Там же], представляя собой ее аксиологический базис.

С точки зрения бинарности, опирающейся на метод структурных оппозиций, известно, что различие между двумя явлениями возможно только на основании сходных черт; и, наоборот, «в сходных явлениях важно найти отличающее одно от другого» [2, с. 22]. С точки зрения сходства лингвокультур стоит говорить о феномене справедливости как одной из базовых констант человеческого сознания. В этом смысле концепт «справедливость» представляет собой одну из наиболее характерных мыслительных единиц, развиваемых в русле антропологической лингвистики и лингвокультурологии. Очевидно, что справедливости в природе нет, так же как и культуры. Подобный подход, направленный на этическую и эстетическую потребность языкового сознания, позволяет выделить класс концептов, отправляющих к высшим духовным ценностям. Среди них концепты «любовь», «счастье», «красота», а также «справедливость» [3, с. 28]. Можно сказать, что они продолжают «служить индикаторами социальной и деловой активности» [4, с. 47].

С точки зрения этнокультурной специфики важно заметить, какое место занимает данный концепт в иерархии ценностей той или иной культуры. Например, в иерархии ценностей конфуцианской этики концепт «справедливость» (взаимность) занимает одно из первых мест.

Однако в христианской этике справедливость оказывается далеко не высшей ценностью. Гораздо выше справедливости ценится милосердие. По словам А. С. Пушкина, призывом «к падшим» обладает «милость», т.е. милосердие, а не справедливость. В тексте христианского святого VII века Исаака Сирина находим парадоксальные слова: «Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры, т.е. каждому дают то, чего он достоин. А милосердие есть печаль, возбуждаемая благодатью и склоняющаяся ко всем с состраданием. Кто достоин зла – тому не воздают злом, а кто достоин добра, тому дают вдвойне. И если очевидно, что милосердие относится к области праведности, то справедливость – к области зла. Поэтому не следует говорить о справедливости Божьей, а только о милосердии, превосходящем всякую справедливость» [Цит. по: 1, с. 92]. Кажется парадоксальным то, что в контексте христианской этики справедливость примыкает к области зла.

Совершенно иное понимание справедливости мы находим в текстах Ветхого Завета: «око за око», «зуб за зуб». Здесь добром считается мера воздаяния за нанесенный ущерб. На этом основывается понимание закона как юридического термина. Таким образом, справедливость и закон следует понимать как синонимы. Не случайно справедливость часто определяют как внутренний закон, тем самым подчеркивая религиозную составляющую языкового сознания.

Действительно, на примере концепта «справедливость» сознание обнаруживает свою религиозную сущность, что является фактором сходства всех лингвокультур. Любопытную корреляцию здесь обнаруживают концепт «справедливость» и концепт «вера». По словам А. Меня, вера является обязательным условием человеческого сознания, его естественным бытованием, поскольку «неверующих людей не существует» [6, с. 48]. Язычество – «естественная религиозность» [Там же], некий нулевой вариант, точка отсчета на шкале языкового сознания, где справедливость, являясь реакцией на воздействие окружающего мира, устанавливает известную меру отношений между добром и злом.

Сема «мера» является определяющей для денотата «справедливость», делая ее (справедливость) синонимичной правосудию (justice). Основной призыв к справедливости, уравнивающий эти два понятия, в том, что мера должна быть правильной. Не случайно символом справедливости являются весы, а ее аллегорией –образ Фемиды (богини Справедливости) с завязанными глазами и Весами Правосудия в руках. Повязка на глазах богини означает то, что отвлеченный, равный подход ко всем, невзирая на лица – это необходимое условие для объективного суждения о справедливости. Известно, например, высказывание Ф. де Соссюра о том, что «весы могут быть символом справедливости, поскольку иконически содержат идею равновесия, а телега – нет» [Цит. по: 5, с. 211].

Этимологически латинское justitia (юстиция), легшее в основу западноевропейских слов, восходит к jus (право) [7, с. 1132]. Русское «справедливость» произошло от двух слов: «правильный» (истинный, верный) и «ведать» (знать) и восходит к значению «правда» [Там же]. Недаром слово «справедливость» часто употребляется в широком контексте в качестве синонима «правильно», «истинно». В текстах юридического типа по аналогии с западноевропейской «юстицией» в денотат «справедливость» вводят значение «право», смешивая тем самым два понятия.

Латинское слово «юстиция» (justitia), прочно вошедшее во многие языки, переводится (как и англ. “justice”) на русский язык и как «справедливость», и как «правосудие», но, по сути, речь идет об одном и том же понятии – о справедливости, включающей в себя и правосудие. Кроме того, в русском языке денотат «справедливость» содержит семы «истинность», «беспристрастность», «закон», «честность» и уже упомянутые выше «правда» и «право» [Там же].

В английском языке, как и в русском, понятие «справедливость» оказывается шире, чем «правосудие». Не случайно Декларация независимости США заканчивается словами: “…and Justice for All” («…и справедливость для всех»). В английском словаре Oxford Advanced Learners Dictionary понятие justice толкуется следующим образом: justice: 1) the fair treatment of people; 2) the quality of being fair or reasonable; 3) the legal system used to punish people who have committed crimes [8, p. 703]. – 1) честное отношение к людям; 2) свойство быть честным или разумным; 3) правовая система, используемая для наказания лиц, совершивших преступления (перевод наш). Таким образом, семема justice в самом общем виде включает семы «честность», «разумность», «право».

Кроме того, лексико-семантическое поле justice может быть представлено с долевым участием следующих семем:

fairnessthe quality of treating people equally or in a way that is reasonable [Ibidem] – свойство обращаться с людьми равно или в известном смысле разумно (перевод наш) – сема «равенство»/«справедливость», входящая в категорию «здравый смысл»;

righteousness (from righteous) – 1) morally right and good, 2) that you think is acceptable or fair from a moral point of view [Ibidem] – 1) морально правильный и благой, 2) то, что, по Вашему мнению, приемлемо или справедливо с моральной точки зрения (перевод наш) – 1) сема «праведный», 2) сема «справедливый»;

right – 1) what is morally good or correct, 2) a moral or legal claim to have or get sth. or to behave in a particular way [Ibidem] – 1) то, что морально хорошо или правильно, 2) моральное или юридическое требование вести себя так или иначе (перевод наш) – 1) сема «справедливость», 2) сема «право»;

rightness (= justice) [Ibidem] – 1) «справедливость», 2) «правильность»;

justness (= justice) [Ibidem] – «справедливость»;

equity – 1) a situation in which everyone is treated equally (syn. fairness), 2) a system of natural justice allowing a fair judgement in a situation where the existing laws are not satisfactory [Ibidem] – 1) ситуация, в которой со всеми обращаются одинаково, 2) система естественного честного правосудия в ситуации, где существующих законов недостаточно (перевод наш) – 1) сема «справедливость», «беспристрастность», 2) «право справедливости»;

rectitudethe quality of thinking or behaving in a correct and honest way [Ibidem] – свойство мыслить или вести себя правильно и честно (перевод наш) – сема «честность», «правильность»;

impartiality (from impartial) – not supporting one person or group more than another [Ibidem] – не оказывать предпочтения ни лицу, ни группе (перевод наш) – сема «беспристрастность»;

reason – a fact that makes it right or fair to do sth. [Ibidem] – реальность, которая заставляет поступать правильно и справедливо (перевод наш) – сема «здравый смысл» (сравним с русским иметь / не иметь резон).

Таким образом, сравнение двух концептов – «справедливость» и “justice” – в значительной мере выявляет совпадение их планов содержания: большая часть названных понятийных объемов имеет одинаковое семантическое наполнение, что представляет основание для взаимопонимания двух лингвокультур. Тем не менее, имеются и некоторые несовпадения. Например, для русской лингвокультуры сему «праведный» едва ли можно назвать релевантной концепту «справедливость». Более важным является значение «милосердный». С другой стороны, для британского языкового сознания актуальной оказывается легитимизация значения «право справедливости».

Список литературы:

[1] Борисов А. И. Справедливость или милосердие // Мученики века двадцатого: материалы XI международной конференции памяти протоиерея Александра Меня. М.: Рудомино, 2002. С. 92-98.

[2] Егоров Б. Ф. Нам созвучный глубинно // Вышгород. Таллинн, 2000. № 1. С. 20-26.

[3] Карасик В. И. Языковые ключи. Волгоград: Парадигма, 2007. 520 с.

[4] Крячко В. Б. Слово и информация: принцип неопределенности // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 3 (14). С. 46-48.

[5] Лотман Ю. М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб.: Академический проект, 2002. 544 с.

[6] Мень А. В. Отец Александр Мень отвечает на вопросы слушателей. М.: Фонд им. А. Меня, 1999. 320 с.

[7] Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. М.: Издательский центр «Азбуковник», 2008. 1175 с.

[8] Oxford Advanced Learners Dictionary / A. S. Hornby. N. Y.: Oxford University Press, 2004. 1541 p.

«Альманах современной науки и образования». 2013. №7(74)

Читайте также на нашем портале:

«Причины и следствия изменения массовых ценностей» Максим Руднев

«Координаты духовности: от храма до кошелька» Петр Бавин


Опубликовано на портале 21/02/2014



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика