Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Общие демографические потери населения России в период Первой мировой войны

Версия для печати

Избранное в Рунете

Александр Степанов

Общие демографические потери населения России в период Первой мировой войны


Степанов Александр Игоревич - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН.


В отечественной историографии советского периода проблемы исчисления суммарных демографических потерь населения России в годы глобальных военно-политических конфликтов - Первой (1914-1918) и Второй (1939-1945) мировых войн, а также так называемой «холодной войны» (1947-1991) - в силу известных политико-идеологических ограничений обычно представляли собой анализ данных официальной статистики о безвозвратных боевых потерях (т.е. количестве убитых и умерших от ран военнослужащих) и сведений о жертвах карательной политики нацистской Германии и ее союзников на временно оккупированной территории СССР. Косвенные же потери <…> обычно оставались на периферии научного интереса, игнорировались или значительно преуменьшались, что, в конечном итоге, привело не только к серьезным искажениям исторической правды, но и к существенным деформациям массового исторического сознания. Если спросить рядового россиянина, во что обошлось России ее участие в мировых военных конфликтах, то четкого и ясного ответа мы не получим. Не найдем мы его ни в учебниках по истории, ни в научной и справочной литературе, хотя у наших западных коллег потери их государств давно подсчитаны с высокой степенью точности и надежности, а имена практически всех участников войн, погибших в боях, увековечены в различных мемориалах, книгах памяти и т.д.
Взять такой расхожий пример, как динамика официальных данных о потерях населения СССР во Второй мировой войне: семь млн. человек - при Сталине, 20 млн. - при Хрущеве - Черненко, 27 млн. - при Горбачеве, 30-46 млн. - в некоторых последних изданиях [1]. Аналогична ситуация наблюдается и при подсчете боевых потерь в годы Первой мировой войны: здесь цифры колеблются от 0,5 млн. до 4 млн. человек [2].
Но в действительности все эти данные отражают только небольшую часть реальных демографических потерь и служили в качестве научно-статистического прикрытия для различных политико-идеологических концепций, значительно преуменьшая огромный демографический урон, понесенный народами России в ходе мировых войн.
К решению рассматриваемого вопроса необходимо подходить конкретно-исторически, а не абстрактно-идеологически. Прежде всего следует определить хронологические и территориальные границы исследования и методы решения поставленной проблемы. Хронологические рамки: 1 августа 1914 г. - дата объявления Германией войны России и 11 ноября 1918 г. - дата фактического прекращения Первой мировой войны. Следует сразу оговориться, что хотя формально Советская Россия вышла из войны 3 марта 1918 г. в результате заключения сепаратного мирного Брест-Литовского договора, но фактически она находилась в состоянии войны, поскольку подвергалась дальнейшей агрессии со стороны Германии и ее союзников. Так, в апреле 1918 г. немецкие войска захватили Крым, в мае - Грузию, в сентябре турецкие войска - Баку. А на захваченной территории общей площадью свыше 1 млн. кв. км, где проживало 65-67 млн. человек, был установлен жестокий оккупационный режим, который обеспечивала оккупационная германо-австро-турецкая армия численностью в 0,8-1,5 млн. человек [3], хотя именно этого количества войск весной-летом 1918 г. не хватило германскому командованию для разгрома англо-франко-американских армий в ходе трех провалившихся наступательных операций на Западном фронте [4]. Таким образом, наличие огромной оккупационной армии на Востоке Европы в немалой степени способствовало поражению Германии на Западном фронте. По меткому выражению Ю. Фельштинского, это был «мир, которого не было» [5]. Территориальные рамки нашего исследования - границы Российской империи на середину 1914 г. и фактические границы РСФСР на 11 ноября 1918 г.
Чтобы определить реальные масштабы демографических потерь, необходимо построить и сравнить имитационно-прогностическую модель (демографическое развитие населения Российской империи на 11 ноября 1918 г. без учета фактора войны) с отражательно-измерительной моделью населения России в фактических границах, составленной на базе критического осмысления достижений предыдущих исследователей по исторической демографии. В ходе сравнения этих двух моделей получим наиболее вероятный вариант решения поставленной исследовательской задачи.
Построение имитационно-прогностической модели численности населения Российской империи в границах 1914 г. особых трудностей не вызывает. Достаточно численность населения на 1 января 1914 умножить на известный коэффициент естественного роста, рассчитанный по регрессивной шкале, поскольку при переходе от аграрного традиционного общества, к городскому, индустриальному этот коэффициент имеет тенденцию к понижению, а затем вычесть отрицательное сальдо от превышения эмиграции над иммиграцией в России за соответствующие годы. Согласно официальным данным Центрального статистического комитета (ЦСК) МВД России, общая численность населения на 1 января 1914 г. составляла 178 905,5 тыс. человек [6] . Кроме того, в автономных частях Российской империи проживало: в Финляндии - 3277,1 тыс., в Хивинском ханстве, Бухарском эмирате и Урянхайском крае - около 3 млн. человек [7]. Всего - около 185,2 млн. человек. К 11 ноября 1918 г., если бы не было войны и природных катастроф, в России проживало бы 195,2 млн. человек.
Следует отметить, что в советской историографии официальные данные ЦСК считались преувеличенными, хотя вплоть до 1916 г. они не подвергались серьезной научной критике. Известно, что в России первая и вторая всеобщие переписи населения, соответствующие научным стандартам того времени, проводились в 1897 и 1926 гг. В промежутке между 1897 г. и 1918 г. население России исчислялось по текущему учету ЦСК, когда учитывались изменения за счет естественного движения и фиксированных внешних миграционных потоков. В 1916 г. А.А. Чупров в своем письме академику В.И. Вернадскому высказал сомнения в точности расчетов ЦСК, которые, по его мнению, на 5-10 млн. человек завышали реальное число жителей России [8]. После обобщения данных переписей 28 августа 1920 г. и 15 марта 1923 г., которые в строгом научном смысле таковыми не являлись, наличное население России в соответствующих границах оказалось на 10-20 млн. человек меньше ожидаемого. Среди советских демографов развернулась дискуссия по этому вопросу и в итоге было решено данные ЦСК считать завышенными за счет двойного учета сезонной маятниковой миграции полукрестьян-полурабочих. Были разработаны и различные поправочные коэффициенты (С. Прокоповича, В. Михайловского, А. Лосицкого, В. Зайцева, Е. Волкова, Б. Гухмана). После этого соответствующие изменения были внесены в данные за 1913 г. и последующие годы, которые и вошли в научный оборот [9].
В российской эмигрантской и зарубежной историографии (работы И. Курганова, Э. Тэри, Л. Бразоля, С. Максудова (Бабёнышева), М. Бернштама и др.) [10] за основу брались данные ЦСК без советского поправочного коэффициента, которому отводилась роль ширмы для сокрытия огромных демографических потерь в годы Гражданской войны. С учетом предвоенного коэффициента естественного роста населения России указанными выше авторами производились исчисления предполагаемого роста численности российского населения, которые, с учетом территориальных изменений, сопоставлялись с данными официальной советской статистики. В итоге образовался разрыв в 60-165 млн. человек. Этот недобор предполагаемого населения минус потери в годы Второй мировой войны объявлялся результатом большевистского террора и геноцида. Относительно периода Гражданской войны советские историки исчисляли прямые потери населения в 8-13 млн. человек, общие потери в 21-25 млн. человек, а их зарубежные коллеги называли цифры, которые были в 2-3 раза больше [11].
Чтобы выяснить действительные размеры демографических потерь, необходимо их классифицировать по основным видам и выявить реальную численность населения России перед Первой мировой войной. Эти процессы необходимо рассматривать в общем контексте развития демографической ситуации в Европе в целом и особенно в сравнении с ведущими державами: Германией, Францией, Великобританией и Австро-Венгрией.
Какова же была реальна численность населения в границах бывшей Российской империи на момент окончания Первой мировой войны? Официальных данных у нас нет, а по имеющимся экспертным оценкам, на неоккупированной территории России проживало от 98 до 114 млн. человек [12]. По моим подсчетам, можно говорить о 111 млн. человек (без учета мобилизованных, беженцев, выселенцев, пленных и т.д.). Если учесть маятниковый и хаотичный характер миграционных потоков и то, что около 3 млн. солдат все еще находились в плену, то население неоккупированной части России к концу 1918 г. составляло около 110 млн. человек. На оккупированной же территории проживало около 67 млн. человек, из которых 17 млн. были потеряны к октябрю 1917 г. и 50 млн. - в результате заключения «похабного» Брестского мира и последующей агрессии германо-австро-турецкого блока.
Таким образом, население России к концу Первой мировой войны вместо ожидаемых 195,2 млн. человек, сократилось до 110 млн. человек, т.е. уменьшилось на 85,2 млн. или на 43,5%. Из каких видов демографических потерь складывалась эта цифра? 67 млн. приходится на территориально-демографические потери, около 10 млн. - на косвенные потери (уменьшение рождаемости и увеличение смертности в результате негативного влияния войны). Цифра косвенных потерь достаточно условна, но она находится в общем контексте развития демографической ситуации, характерной для Франции, Германии, Великобритании и Австро-Венгрии, где численность населения осталась на предвоенном уровне (без учета территориальных изменений). По данным Троицкого, потери населения России от уменьшения рождаемости составили 8,3 млн. человек, а от увеличения смертности - 2,25 млн. человек [13]. По мнению Л.И. Лубны-Герцык, косвенные потери за период с 1914 по 1917 г. составили 6,5 млн. человек [14], но с учетом нарастающей тенденции роста косвенных потерь за 1918 г. эта цифра значительно увеличится. В то же время следует учесть, что около 20 млн. мужчин производящего возраста (20-43 лет) были оторваны от семей: 1,4 млн. человек составляли кадровую армию, 13,68 млн. были мобилизованы в действующую армию, 2,6 млн. - на внутреннюю службу и 2,7 млн. человек - на тыловые работы по обслуживанию действующей армии [15]. Жизненный уровень населения значительно снизился по сравнению с 1913 г., поскольку большая часть национального дохода пошла на военные нужды. В стране началась широкомасштабная гражданская война, осложненная иностранной интервенцией и сопровождаемая национально-территориальным расколом и ростом социально-политической нестабильности. Все эти и многие другие факторы способствовали росту косвенных демографических потерь. Поэтому наиболее вероятной является цифра в 10 млн. человек, что соответствует недобору при снижении естественного движения населения с предвоенной отметки до нуля. Аналогичные процессы происходили и в Германии Австро-Венгрии, Великобритании и Франции, где численность населения в соответствующих границах за 1913-1921 гг. осталась неизменной, а в побежденных странах даже несколько снизилась [16]. Вполне вероятно, что в будущем российские демографы установят иные, более точные цифры косвенных демографических потерь. На мой взгляд, 10 млн. человек - это минимальная цифра, поскольку в России социально-экономическая ситуация была гораздо хуже, чем в побежденных Германии и Австро-Венгрии, а около 3 млн. солдат продолжали находиться в плену. Процесс их возвращения растянулся до 1922 г.
Наибольшую трудность представляет определение безвозвратных потерь населения, или прямых демографических потерь, вызванных непосредственным влиянием Первой мировой войны. К сожалению, объем статьи не позволяет подробно описать методику расчета с конкретным указанием источников и определением степени их репрезентативности. Если собрать и систематизировать все наиболее доступные сведения из открытых источников, то в конечном итоге получим следующий ряд данных:
 
Таблица 1. Безвозвратные потери населения России 1914-1918 годах [17]
Виды потерь
Значения
минимальные
средние
максимальные
Боевые потери:
657110          
728895
775000
убитых в бою           
626440          
664800
 
умерших от ран при частях
17174
18300
 
умерших от отравляющих газов
6300  
38599
 
умерших скоропостижно
7196  
7196
 
Санитарные потери:        
430000          
1278700
 
умерших больных в госпиталях
130000          
155700
 
умерших раненых в госпиталях
300000          
1123000
 
ВСЕГО: военно-санитарные потери
1087110       
2007595
2053700
Прочие военные потери:
620100          
1320500
 
пропали без вести
200000          
797300
 
умерли в плену
181900          
285000
 
не вернулись из плена
238200          
238200
 
ВСЕГО: военные потери
1707210       
3328095
3374200
Убитых гражданских лиц в бою
317600          
316600
 
ИТОГО: военно-гражданские потери
2024810       
3645695
3691800
Санитарно-карательные потери:
685910          
801910
 
умерли от эпидемии
385910          
500710
 
жертвы террора
100000
100000
 
эмиграция
200000
200000
 
ИТОГО: безвозвратные потери
2710750
4 447405
 
 
 
Таблица 2*. Суммарные демографические потери населения России в 1914-1918 годах (в млн. человек)
Основные виды демографических потерь      
1 янв. 1914 г.
11 нояб. 1918г
Ожидаемое население России (без войны)
185,2  
195,2
Реальное население России (в фактических границах)
185,2  
110,02**, ***
Общее количество демографических потерь:
 
85,2
территориальные потери
 
67,0
косвенные потери
 
10,0
прямые безвозвратные потери в том числе
 
4,5
военные
 
3,3
гражданские
 
1,2
прямые возвратные потери (пленные)
 
3,0
иные безвозвратные потери (жертвы гражданской войны)
 
0,7
 
Примечания:
* Погрешность исчисления = +/- 4,0-10,0%.
** Без учета внутренних мигрантов (беженцев, выселенцев, оптантов, иностранных пленных и пр., чье общее количество колеблется от 5,0 до 7,0 млн. человек).
*** Территория России в фактических границах означает территорию бывшей Российской империи без зоны германо-австро-турецкой оккупации.
 
К сожалению, большинство данных относится к 1914-1917 гг., но и они имеют довольно широкий разброс показателей, а часто противоречат друг другу. Например, согласно ежемесячным официальным данным Ставки, во всей действующей армии за июнь-июль 1917 г. было убито в бою 3965 военнослужащих [18], хотя только на одном Юго-Западном фронте с 18 июня по 6 июля погибло 6905 солдат и офицеров [19]. Еще больший разрыв наблюдается в данных о численности умерших от ран в госпиталях - 300 000 и 1 123 000 человек, пропавших без вести - 200 000 и 797 300 человек и т.д. Возможно, «игра» в статистику началась еще во время войны в целях дезинформации противника, а может быть, мы имеем дело со старой традицией лукавой отечественной статистики, отражающей взгляды «власть предержащих». Наиболее достоверными являются цифры из средней колонки табл. 1, составленные преимущественно на основании данных Е.3. Волкова и В.И. Бинштока. На то, что русская армия потерла убитыми свыше 3 млн. человек указывали еще в 20-е годы генерал К.В. Сахаров, М.Я. Нахимсон (Спектатор) [20], а также иностранные авторы [21].
К безвозвратным потерям необходимо прибавить 317,6 тыс. убитых и умерших от ран среди гражданского населения, пострадавшего в ходе боевых действий в 1914-1915 гг. К сожалению, данные за 1916-1918 гг. в литературе отсутствуют. Около 0,5 млн. человек погибли от массовых эпидемических заболеваний в 1914-1918 гг. Но и эти данные охватывают только 50 губерний Европейской России. Данные о терроре и эмиграции также являются минимально-расчетными, хотя в литературе имеются многочисленные примеры гибели военных и гражданских лиц в ходе германо-австро-турецкой оккупации, жертв революционного и контрреволюционного террора, начиная с Февральской революции в Петрограде, кровавых эксцессов в Кронштадте, Свеаборге, и, кончая массовым «красным» террором, объявленным постановлением СНК РСФСР 5 сентября 1918 г. В 1918 г. в России началась широкомасштабная гражданская война, сопровождаема открытыми боевыми действиями, массовым террором с обеих воюющих сторон, голодом в городах, пандемией «испанки», резким усилением эмиграции. По ориентировочным данным, в силу этих причин погибло около 0,7 млн. человек.
 
Таблица 3 [22]. Военные потери ведущих держав в Первой мировой войне (1914-1918) (млн. человек)
Государства
Военные потери
Вооруженные силы *, **
Всего
В %
безвозврат. ***
плен. ****
Иные *****
Россия ******
17,6
11,4
60,6
3,3
3,6
3,8
Франция
8,2                  
4,7
57,3
1,4
0,5
2,8
Британская империя
9,5      
3,0
31,5
0,7
0,3
2,0
Италия
5,6      
1,8
31,3
0,5
0,5
0,8
США
3,9
0,3
7,6
0,08
0,04
0,18
Германия
13,3
7,5
56,3
2,0
1,0
4,5
Австро-Венгрия
9,0
5,3
58,8
1,5
1,8
2,0
 
Примечания:
* погрешность исчисления = +/- 2,0-10,0%.
** Включая флот, гарнизоны внутренних округов, вспомогательные военизированные службы и структуры.
*** Убитых в бою, умерших от ран, пропавших без вести, умерших в плену и не вернувшихся из плена.
**** Вернувшихся из плена после войны.
*****Демобилизованных из армии во время войны, в том числе по ранению, вернувшихся из плена во время войны, инвалидов, дезертиров.
****** Данные на конец 1917 г.
 
Особый интерес представляет анализ военных потерь русской армии в сравнении с аналогичными показателями вооруженных сил других участвовавших в войне держав.
Как видно из табл. 3, к осени 1917 г. вооруженные силы России потерли свыше 60,0% личного состава, т.е. больше, чем побежденные через год Германия и Австро-Венгрия, причем был практически выбит весь кадровый состав (1,4 млн. человек) и военнообязанные 1 и 2 очереди (5,6 млн. человек), из которых складывались основная ударная сила российской армии. Поэтому в 1917 г. армия потерла свою боеспособность и практически распалась в конце 1917 - начале 1918 г. Это объясняется целым рядом объективных обстоятельств.
Во-первых, крайне невыгодным положением России в Антанте, когда одна российская армия впервые в мировой истории в течение 3,5 лет удерживала фронт от Балтики до Черного моря протяженностью 1 934 км (не считая 1,1 тыс. км Кавказского фронта) против совокупной боевой мощи Германской, Оттоманской империй и Австро-венгерской монархии. В то же врем на Западном фронте (от Ла-Манша до Швейцарии, 630 км) против одной германской армии были сосредоточены объединенные вооруженные силы Франции и Британской империи, которые с 1917 г. были укреплены американской армией.
Во-вторых, значительным социально-экономическим разрывом между индустриально развитыми Германией, Великобританией, Францией и аграрно-индустриальной Россией, что выражалось в крайне низком уровне материально-технического обеспечения русской армии современными видами вооружения и боеприпасов. Недостаток новейшего вооружения («снарядный», «патронный», «винтовочный» голод) и низкий образовательно-культурный уровень и практическое отсутствие у 60,6% новобранцев необходимой военной подготовки приводили к огромным людским потерям в русской армии.
В-третьих, «мудрой» политикой западных союзников России по Антанте, которые вели войну «до последнего русского солдата», используя восточный театр военных действий в качестве противовеса германскому наступлению на Западном фронте и неоднократно вынуждая высшее военно-политическое руководство России преждевременно бросать в бой неподготовленные войска в нарушение заранее согласованных стратегических планов. Разгадка «чуда на Марне» и многих других побед Антанты на Западном фронте лежит на дне Мазурских и иных болот.
В конечном итоге вооруженные силы России в 1914-1917 гг. сыграли роль «парового катка» для перемалывания значительной части совокупной военной мощи Германии, Австро-Венгрии и Турции, а русскую армию использовали в качестве того пресловутого мавра, который, сделав свое дело, должен был уйти в историческое небытие.
Результаты Первой мировой войны хорошо известны: военно-политическая победа США, Британской империи, Франции, Италии и Японии над Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией, а в России - широкомасштабна гражданская война, национально-территориальный раскол и иностранная военная интервенция. Россия из огня Первой мировой войны попала в полымя гражданской войны и иностранной интервенции.
Первая мировая война 1914-1918 гг. по своим территориально-демографическим и социально-историческим последствиям явилась для народов России первой в целой серии последующих демографических катастроф.
Около 20 млн. человек были мобилизованы на войну и оборонные работы, в том числе 17,6 млн. - в вооруженные силы. Из них только 1,4 млн. человек составляли кадровую армию, а 5,6 млн. прошли до 1914 г. действительную службу в армии и в запасе, а остальные 10,6 млн. человек - это солдаты старших возрастов, необученная допризывная молодежь, «белобилетники» и т.д. Основная часть кадрировании армии (7 млн. человек), составлявшая цвет нации и опору монархического режима, либо погибла в ходе маневренной войны 1914 г., либо попала в плен в период катастрофы 1915 г., либо была выбита в ходе тяжелых оборонительно-наступательных боев 1916 г. Около 3,3 млн. человек были убиты в бою, умерли от ран и болезней, пропали без вести, были задушены при газовых атаках, расстреляны в плену за отказ от работы. Свыше 3 млн. солдат попали в плен (особенно много их было в 1915 г., когда действующая армия испытывала наиболее острый «ружейный», «снарядный» и «патронный» голод). Около 2 млн. человек были демобилизованы по инвалидности или направлены на оборонные предприятия в качестве солдат-рабочих. В ходе боев была практически выбита половина кадрового офицерского корпуса (25 тыс. из 49 тыс.). Пришедшие им на смену 10,6 млн. наспех мобилизованных, наскоро обученных, плохо вооруженных и не желающих воевать солдат и офицеров качественно изменили состав действующей армии в 1916-1917 гг., превратив ее из опоры российской монархической государственности в «пороховую бочку» революции. Не случайно именно солдатское восстание запасных частей петроградского гарнизона обеспечило победу Февральской революции в 1917 г., а большевики в ходе вооруженного восстания 25-26 октября (по ст.ст.) 1917 г. победили благодаря поддержке революционных солдат, матросов и военнообученных красногвардейцев и рабочей милиции из солдат-рабочих.
Около 20 млн. мужчин (свыше 10,8 населения России) прошли через кровавые бои, грязные окопы и солдатские казармы Первой мировой войны; 67 млн. человек (36,1%) оказались на оккупированной территории, 5-7 млн. (3-4%) мирных жителей были насильственно выселены из прифронтовой полосы или эвакуированы на восток. Из них около 0,5 млн. евреев были выселены из прифронтовой полосы по надуманному подозрению в пособничестве германскому шпионажу. Если вспомнить серию немецких погромов в 1914-1915 гг., жестокое подавление восстания 1916 г. в Туркестане и т.д., то станет очевидно, что Первая мировая война стимулировала взрыв расово-этнических и национально-религиозных конфликтов в последующий период Гражданской войны. В целом около половины жителей Российской империи в той или иной степени стали жертвами войны.
Война привела к значительной дегуманизации межличностных, национально-религиозных, сословно-классовых, идейно-политических отношений в российском обществе, к доминированию «окопно-фронтовой» массовой психологии с ее культом военной силы как универсального средства решения любых вопросов. Все это объективно ускорило процессы перерастания межгосударственной войны во внутреннюю, гражданскую.
 
Из книги: «Первая мировая война. Пролог ХХ века» Москва, Наука 1998г. стр. 474-484
 
 
Примечания:
 
[1] Соколов Б. Цена победы. М., 1991. С. 11-15; Кваша А.Я., Полков Л.Е. Военная демография // Народонаселение. Энциклопедический словарь. М., 1994. С. 48.
 
[2] Урланис Б.Ц. Воина и народонаселение Европы. М., 1960. С. 147; Полков Ю.А. Советская страна после окончания гражданской войны: территория и население. М., 1986. С. 98-101.
 
[3] Павлович Мих. (М. Велътман). Брестский мир и условия экономического возрождения России. М., 1918. С. 24; Маслов СМ. Наше народное хозяйство и грабительский мир. М., 1918. С. 1.
 
[4] Де-Лазари А. Мировая империалистическая война 1914-1918 гг. Пояснения к атласу схем. М. 1934. С. 118-126.
 
[5] Фельштинский Ю. Крушение мировой революции. Брестский мир. М., 1991. С. 315-342.
 
[6] Ежегодник Министерства финансов за 1915 г. Пг., 1917. С. 2-3.
 
[7] Полков Ю.А. Указ. соч. С. 94.
 
[8] Отчеты о деятельности комиссии по изучению естественных производительных сил России, состоящей при Императорской Академии наук. Пг., 1916. Вып. 2. С. 30-31.
 
[9] См. подробно: Вайнштейн AM. Народное богатство и народохозяйственное накопление предреволюционной России. М., 1960. С. 451-453.
 
[10] Бразоль БЛ. Царствование императора Николая II 1894-1917 гг. в цифрах и фактах. М., 1991. С. 4; Дикий А. Русско-еврейский диалог. Нью-Йорк, 1970. С. 288: Курганов И. Три цифры // Аргументы и факты. 1990. № 13; Бернштам М. Стороны в Гражданской войне 1917-1922 гг. М., 1992. С. 68-70; Максудов С. Потери населения СССР. Бенсон, 1989. С. 145, 185-187; Тэри Э. Росси в 1914 г. Экономический обзор. Париж, 1986. С. 5-6, 14 и др.
 
[11] Полков Ю.А. Цена Гражданской... Какова она? // Независимая газета. 1992. 12 марта (8-13 млн. чел.); Кожинов В. Поосторожнее с цифрами // Литературная Росси. 1990. 3 авг. (15 млн. чел.); Шелестов Д.К. Историческая демография. М., 1987. С. 168 (20 млн. чел. за 1914-1920 гг.); Тополнский В. Цена Гражданской // Независимая газета. 1991. 27 авг. (38 млн. чел.); Лебедев С. Жертвы страны уходящего века // Вечерняя Москва. 1991. 8 авг. (25 млн. чел.); Один из палачей России // Вече (Новгород). 1992. № 11 (40 млн. чел.); Денисенко М.Б., Шелестов Д.К. Потери населения // Народонаселение. Энциклопедический словарь. С. 344 (21-25 млн. чел. за 1914-1920 гг.) и др.
 
[12] Ежегодник Министерства финансов за 1915-1916 гг. Пг., 1915-1917. С. 94; Фельштинский Ю. Указ. соч. С. 24; Маслов С.Д. Указ. соч. С. 1.
 
[13] Росси в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). М., 1925. С. 91.
 
[14] Лувны-Герцык Л.И. Движение населения на территории СССР за время мировой войны и революции. М., 1926. С. 22.
 
[15] Волков Е.3. Динамика народонаселения СССР за восемьдесят лет. М.; Л., 1930. С. 75.
 
[16] См. подробнее: Новосельский С.Н. Влияние войны на естественное движение населения // Труды комиссии по обследованию санитарных последствий войны 1914-1920 гг. Пг. 1923. Вып. I. С. 97; Труды ЦСУ. Т. IX. Вып. I. Сборник статистических сведений о современном экономическом положении важнейших иностранных государств. М., 1922. С. 7.
 
[17] Росси в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). С. 32, 38, 98-100; Волков F соч. С. 59, 60, 68, 75, 187; Биншток В.И. Военные потери России в войне. 1914-1918 гг. // Труды комиссии по обследованию санитарных последствий войны 1914-1920 гг. Вып. I. С. 149; Головин Н.И. Военные усилия России в мировой войне. Париж,1939. Т. I. С. 119, 172, 151, 156, 157, 205; Керсновскчй А.А. История русской армии В 4-х тт. Т. 4. 1915-1917 гг. М., 1994. С. 164-169; Де-Лазари А. Указ.соч.С. 136; Мировая война в цифрах. М., 1934. С. 22; Малая Советская Энциклопедия В 10-ти тт. М., 1930. Т. 5. С. 264.
 
[18] Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). С. 30.
 
[19] Там же. С. 32.
 
[20] Власов Ю.П. Огненный крест. М. 1991. Ч. I. С. 728; Нахимсон М.Я. (Спектатор) Мировое хозяйство до и после войны. М., 1926. Т. 27 С. 60-62 (3,232 млн. убитых)
 
[21] Стефан Д. Русские фашисты. Трагедия и фарс в эмиграции. 1925-1944 М.,1992. С. 23.
 
[22] См.: Де-Лизари А. Указ соч. С. 22-23 (Подсчет автора настоящей статьи).
 
[23] Членов М.А. Евреи//Народы России. Энциклопедия. М., 1994. С. 156.
 
 
 


Опубликовано на портале 26/01/2009



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика