Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Хотел ли Сталин развязать Третью мировую войну?

Версия для печати

Избранное в Рунете

Виктор Мальков

Хотел ли Сталин развязать Третью мировую войну?


Мальков Виктор Леонидович - доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра сравнительного изучения проблем истории мировой культуры Института всеобщей истории РАН.


«Холодная война» породила не только свои откровенные легенды, мифы, но и, на первый взгляд, внушающие доверие гипотезы, подсознательно вошедшие в сознание многих людей слепком реальности. Однако, строго говоря, они так и остаются гипотезами, поскольку, увы, историкам пока недоступны все необходимые материалы для определенного понимания, не говоря уже об окончательных выводах (если такое понятие вообще позволительно в данном и аналогичных случаях). В ряду таких гипотез особое место занимает версия о планах Сталина и его маршалов после 1945 г. двинуть войска против Запада в подходящем месте и в подходящее время. В Центральной Европе, на Ближнем Востоке, в Корее... В пору, когда доступ к российским (советским) архивам был закрыт, эта версия, высказанная некоторыми историками и публицистами, казалась убедительной и даже неоспоримой. Однако рано или поздно должно было прийти время сомнений и более взвешенных суждений.
Сейчас мы располагаем введенными в научный оборот недавно еще секретными документами, проливающими свет на мотивацию поведения Сталина в момент острых внешнеполитических кризисов первого периода «холодной войны». И с каждым разом картина становится все полнокровнее. В числе последних публикаций отметим статью М.М.Наринского «Берлинский кризис 1948—1949 гг. Новые документы из российских архивов» [1]. Для периода корейской войны много сделано как российскими, так и американскими историками [2]. Однако, скорее всего, мы только в начале пути.
Важные сведения можно получить порой неожиданно, знакомясь с упрятанными в архивах «неформальными» свидетельствами иностранных политиков, дипломатов, военных, которые имели возможность наблюдать Сталина длительное время и в разных ситуациях. Одним из таких людей, чей служебный опыт сделал его авторитетным экспертом по части внешней политики Советской страны и Сталина как ее единоличного и непререкаемого руководителя был Густав Хильгер, советник германского посольства в Москве в роковые для мира 1938—1941 годы.
Чтобы лучше представить себе меру достоверности суждений Хильгера о поведении Сталина в момент другого внешнеполитического кризиса, связанного с войной в Корее, есть смысл чуть подробнее сказать о некоторых биографических данных этого ветерана германской дипломатии, доказавшего свою способность быть тонким наблюдателем и вдобавок сохранять трезвость суждений, помноженную на завидное хладнокровие, в ситуациях, когда, кажется, все летит в пропасть. Выходец из России, проработавший в германском посольстве в Москве много лет и не раз попадавший в труднейшие переплеты, Густав Хильгер, согласно не им сочиненному сценарию, то уходит в тень, то появляется вновь. В период после Мюнхена, оказавшись на месте ведущего сотрудника посольства, он ведет экономические вопросы. Именно на этом поле и были подготовлены секретные переговоры советского руководства и предводителей Третьего рейха по политическим проблемам в июле—августе 1939 г., увенчавшиеся пактом Молотова—Риббентропа. И хотя Хильгеру не очень доверяли (для этого у нацистской службы безопасности были, видимо, основания), доклад Гитлеру 10 мая 1939 г. с информацией о позиции СССР в отношении возможного урегулирования отношений с Германией было поручено делать именно ему в связи с тем, что по странной случайности посла Шуленбурга под рукой не оказалось.
Центральной темой доклада была интерпретация действий Сталина после ХVIII съезда ВКП(б) (10—21 марта 1939 г.) и «дел в России вообще», включая положение в Красной Армии и ее морального состояния. Из того, что нам известно, Хильгер пытался быть предельно беспристрастным. Он охарактеризовал Сталина как политика-прагматика, стремящегося избежать военного конфликта с Германией, готового к переговорам. Далее, как об этом пишет в своем фундаментальном исследовании историк советско-германского пакта 1939 г. Ингеборг Фляйшхауэр, «Хильгер подробно рассказал о новом патриотизме советского общества, о вновь пробудившейся силе, боевом духе и оборонительной мощи Красной Армии, о чем германское посольство в Москве писало уже в течение ряда лет. Он подчеркнул, что революционное Советское государство Ленина перешло на позиции прагматической и реальной политики Сталина... Доклад Хильгера произвел на Гитлера сильное впечатление» [3].
Стремясь использовать безупречный русский язык Хильгера, его основательное знание менталитета советских руководителей и личное знакомство с ними, германский МИД давал ему трудные поручения, связанные с установлением личных контактов с окружением Сталина в преддверии главных событий. Замысел был достаточно прост. Блестяще образованный сын московского фабриканта, женатый на француженке, по виду типично чеховский интеллигент—любитель поудить рыбу в Подмосковье, Хильгер мог легче других найти общий язык с членами Политбюро. Некоторые из них бывали в резиденции германского посла графа Брокдорф-Ранцау в 20-х годах, где раппальская плеяда молодых немецких дипломатов (и Хильгер в том числе) дружески и гостеприимно встречала суровых вождей государства рабочих и крестьян.
Хильгер присутствовал при первой встрече Риббентропа со Сталиным и Молотовым в Кремле 23 августа 1939 г. и при последующих ночных посещениях Шуленбургом Кремля. И именно благодаря его опубликованным воспоминаниям мы знаем о том, что тогда происходило в кабинетах Сталина и Молотова, о реакции советских лидеров, их манере поведения, общей обстановке и атмосфере этих сюрреалистических рандеву. В скупых зарисовках Хильгер показал себя неплохим психологом и аналитиком, способным отделить главное от второстепенного, отличить «игру на публику» от реальной политики.
В годы войны Хильгер не мог чувствовать себя в безопасности. Это состояние неуверенности усилилось после казни в 1944 г. графа Фридриха Вернера фон дер Шуленбурга за участие в «заговоре генералов». Некоторые его прогнозы, высказанные полунамеками, оправдались, и это тоже не вызвало восторга у высших чинов Третьего рейха. Везение снизошло в лице американских спецслужб и Госдепартамента США, которые, впрочем, никогда не упускали германского «москвича» из своего поля зрения. После 1945 г. они содействовали его выезду в США.
Оказавшись в Америке, Хильгер охотно делится накопленными знаниями и опытом с американскими дипломатами и разведчиками при определении тактической линии поведения в конфронтационном диалоге со сталинской дипломатией. Судьбе было угодно распорядиться таким образом, что Хильгер в мае 1951 г. вновь выступил в своем амплуа кремленолога по вопросу о замыслах Сталина и («хитрость» истории) «о делах в России вообще». Правда, ситуация и исторический фон изменились в корне. СССР уже не находился в полуизоляции и пассивном выжидании, как это было весной 1939 г.; в своем статусе сверхдержавы он осуществлял активную политику по расширению сфер влияния и оказанию поддержки режимам и силам, чья позиция идеологически или геополитически отвечала стратегии Кремля. Главное же заключалось в том, что после наступления Маккартура в Корее поздней осенью 1950 г. («чтобы закончить войну») американцы были отброшены за 38 параллель. Пентагон готовился к худшему — выводу войск с полуострова. В декабре Трумэн объявил о введении чрезвычайного положения в США. Успех Ким Ир Сена мог изменить всю мировую ситуацию в пользу коммунизма, и, возможно, бесповоротно. Куда будет направлен после этого очередной сталинский удар, — вот вопрос, который в Вашингтоне лишал покоя всех, демократов и республиканцев, военных и дипломатов, простого человека с улицы и аналитика из центра стратегических исследований. Густав Хильгер мгновенно почувствовал это на себе, его мнением интересовались очень многие.
Публикуемый ниже документ — запись беседы Хильгера с видным сотрудником дальневосточного бюро Государственного департамента США Джоном Эммерсоном, темой которой были намерения Сталина в случае возможного прямого военного конфликта с Западом весной и летом 1951 г. и полного выхода из-под контроля ситуации в Корее, где шла война. Затронутым также оказался и вопрос об Иране, где, по мнению Лондона и Вашингтона, Советский Союз оказался близок к тому, чтобы пойти на риск воспроизведения чехословацкого эксперимента 1948 г. Хильгер в ходе беседы дал свой анализ ситуации, а также высказал прогноз ее развития, который, как мы можем убедиться, оправдался в общих чертах.
Документ хранится в фондах Государственного департамента в Национальном архиве США, г.Вашингтон [4].
 
 
Секретно
 Дата: 24 мая 1951 г.
Государственный департамент
 
Запись беседы
 
Тема: Намерения Советского Союза
Участники: Д-р Густав Хильгер
Джон К. Эммерсон, Бюро по Д.В. ( Дальневосточное бюро)
Разосланы копии: М-р Клабб, м-р Джонсон, м-р Пик, м-р Дэвис (Davis), м-р Дэвис (Davies)
 
Д-р Хильгер, бывший советник германского посольства в Москве, проживший много лет в Советском Союзе, является авторитетным специалистом по этой стране. Его хорошо знают и м-р Кеннан, и м-р Болен. По мнению д-ра Хильгера, главным источником обеспокоенности для Сталина является возможная комбинация американской промышленной мощи и германской людской силы. Этого он боится больше всего. Однако в настоящее время неудачные усилия добиться прогресса в перевооружении Западной Германии и современное состояние обороны в странах Североатлантического пакта дают основание Сталину полагать, что время все еще на его стороне. Соответственно, д-р Хильгер полагает, что стратегией Советского Союза в настоящий момент скорее будет оставаться подстрекательство к беспорядкам в слабых местах по всему миру, нежели развязывание третьей мировой войны. Он подчеркнул, что Сталин — это «осторожный старый человек», который учитывает атомную мощь Америки и все еще недостаточную готовность Советского Союза к такой войне.
На вопрос, считает ли он, что Кремль может нанести удар именно сейчас, принимая во внимание нашу относительную слабость, д-р Хильгер ответил решительным тоном отрицательно. Сталин никогда не начнет превентивной войны. Более того, он, по-видимому, не принимает слишком всерьез нынешние разговоры о военной слабости Соединенных Штатов. Д-р Хильгер полагает, что Сталин сегодня точно так же, как и раньше, испытывает очень высокое уважение к американской промышленной и военной мощи. У него слишком много проблем, которые предстоит решать, чтобы делать ставку на войну.
Признавая, что информация, обнародованная во время слушаний в сенатском комитете, может оказаться полезной Кремлю, д-р Хильгер полагает, что эти откровения никак не скажутся на советской политике. Эти слушания не дают Сталину дополнительного повода тревожиться в отношении германского перевооружения и военной мощи Западной Европы. Сталин все еще рассматривает Дальний Восток в качестве второстепенного театра. Отдавая предпочтение продолжению военных действий на Дальнем Востоке (в Корее.—В.М.) с тем, чтобы оттянуть часть американской военной мощи из Европы и связать ее с военными действиями на Дальнем Востоке, Сталин предположительно будет стремиться к переговорам ради восстановления status quo ante. Д-р Хильгер напомнил о последнем заявлении Сталина в газете «Правда», в котором сказано, что война в Корее может быть остановлена путем нанесения поражения агрессору, а так как Советы всегда постоянно и настойчиво подчеркивали, что агрессию совершила Южная Корея, то Сталин мог бы сказать, что агрессор отброшен к 38 параллели и, следовательно, разгромлен. Советы всегда очень тщательно формулируют свою позицию в публичных заявлениях, поэтому интервью Сталина без сомнения было подвергнуто редактированию со всей возможной придирчивостью с тем, чтобы сделать его достаточно гибким и соответствующим ситуации.
Д-р Хильгер выразил сомнение в том отношении, что существуют разногласия между китайскими коммунистами и Кремлем, он полагает, что большие потери в живой силе не имеют значения для китайцев. Если в Корее установится перемирие, Кремль и китайские коммунисты будут считать себя в выигрыше, ибо они в этом случае будут контролировать Северную Корею и поставят ООН в трудное и щекотливое положение, вынуждая ее осуществлять контроль в Южной Корее и сохранять там достаточно сил для отражения нападения, которое может быть предпринято позднее в удобный момент с Севера.
Сталин будет искать и другие слабые места, и в связи с этим д-р Хильгер считает, что ситуацию в Иране в этом смысле можно считать очень серьезной. Он сказал, что еще год назад предупреждал об опасности в Иране и настаивал на особом внимании к этому региону.
Согласно тому, что было сказано д-ром Хильгером, никто не должен недооценивать советскую мощь и военные приготовления, но в то же время очевидно, что Сталину необходимо значительно больше времени для подготовки к третьей мировой войне. Д-р Хильгер полагает, что, несмотря на недостаток информации, получаемой из Советского Союза, есть возможность читать «между строк» и таким путем составить некоторые представления касательно советского промышленного производства. Он привел данные из последнего советского отчета о производстве стали в Магнитогорске, которые, как ему кажется, свидетельствуют только о незначительном росте по сравнению с тем, что было известно о производстве на этом заводе ранее.
Следует иметь также в виду, что задача реконструкции, которая стоит перед Советским Союзом, очень трудна и что требуется еще много времени для того, чтобы усовершенствовать советскую военную машину.
 
Эммерсон
Секретно
 
 
Примечания
 
[1] Новая и новейшая история. 1995. №3. С.16—29.
 
[2]Федоренко Н.Т. Сталин И.В. и Мао Цзедун //Новая и новейшая история. 1992. №5—6; Ледовский А.М. На дипломатической работе в Китае, 1942—1952 //Новая и новейшая история. 1993. №6; Холодная война. Новые подходы, новые документы. Отв. ред. М.М. Наринский. М., 1995; Печатнов В.О. Советский Союз глазами американской разведки в 1950—1980-е годы /Новая и новейшая история. 1996. №3. С.100—121. и др.
 
[3] Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938—1939. М.,1991. С.149.
 
[4] National Archives of the United States of America. Department of State Papers. RG 59, Decimal File 1950—1954. Box 3816, 761.5/5-2451.
 
 


Читайте также на нашем сайте: 


Опубликовано на портале 01/01/2007



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика