Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Гражданская война и Белое движение в исследовательской практике конца 80 – начала 90-х гг. XX в.: историографическое осмысление

Версия для печати

Избранное в Рунете

Петр Гришанин

Гражданская война и Белое движение в исследовательской практике конца 80 – начала 90-х гг. XX в.: историографическое осмысление


Гришанин Петр Иванович – кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры отечественной и зарубежной истории Пятигорского государственного лингвистического университета.


Гражданская война и Белое движение в исследовательской практике конца 80 – начала 90-х гг. XX в.: историографическое осмысление

В последние два десятилетия, особенно после открытия новых документов, резко возрос интерес к истории Белого движения, превратившейся в самостоятельное направление исторических исследований. На первом этапе переосмысление советских схем подменялось их своеобразной перелицовкой: бывшие «герои» превращались в «злых гениев» и наоборот. Для историков была характерна поляризация мнений и оценок в рамках единой методологической парадигмы. Несмотря на отдельные полезные наработки, убедительного представления о возникновении, функционировании и крушении Белого движения пока не появилось. Однако удалось сформулировать основные вопросы, связанные с определением политических, социальных и ментальных основ данного феномена.

Одним из важнейших элементов отечественной исторической науки после прихода в 1917 г. к власти большевиков стал разрыв с традиционными представлениями о науке и ее роли в жизни общества. В формировании новой концепции российской науки доминировали идеи подчинения ее социальной практике строительства социализма. С подачи М.Н. Покровского термин «русская история» стал относиться к разряду «контрреволюционных терминов, на практике же русскую историю стали заменять историей революционного движения» [1]. Доминирующим становился принцип изложения фактического материала, способствовавший приобщению широкого круга читателей к историческому знанию. Отсюда условность граней между научными, профессиональными и популярными формами презентации полученных наукой знаний по истории. Это обстоятельство, по мнению Г.Д. Алексеевой, отри­цательно влияло на весь процесс развития исторической науки [2].

Сегодняшнее осмысление становления отечественной историче­ской науки в советский период идет по нескольким направлениям. Одни исследователи рассматривают феномен «советская историо­графия» исключительно в контексте системы «наука и власть» [3], другие же - в системе взаимоотношений домарксистской и марк­систской школ отечественной историографии [4]. Ряд историографов полагает, что речь идет о «социальном, историографическом проек­те», характерными чертами которого выступает классовый подход как заданная ценность и нацеленность на борьбу с буржуазной историографией [5]. Существует и так называемая «компромиссная» пози­ция, утверждающая, что советская историография сформировалась как сочетание «факторов внешнего и внутреннего влияния» и пото­му отличалась активным участием историков в политической жизни страны и постоянством борьбы с позитивизмом [6]. Столь широкий спектр мнений появился не случайно. Сами политические процессы, начавшиеся во второй половине 80-х гг. ХХ в., стали наполнять оте­чественную историографию новыми идеями, исследовательскими подходами в рамках идеологической парадигмы «белые пятна», а также публикацией уникальных по своей значимости документов о политических противниках большевизма в период Гражданской войны [7]. Особенно заметным было направление, связанное с источ­никоведческим анализом мемуаров лидеров и участников Белого движения [8].

Предшествовавший этому мощный поток публицистических работ по проблеме советского тоталитаризма нацелил историков на выяснение истоков складывания однопартийной системы в Рос­сии, особенно на этапе вооруженного столкновения большевиков с их идеологическими оппонентами. Стали появляться работы, авто­ры которых прямо заявляли об отсутствии в советской историогра­фии специальных исследований по истории Белого движения [9]. Особенно активно об этом писали исследователи, занимавшиеся проблемами советской историографии источниковедения по исто­рии Гражданской войны [10].

В рамках пересмотра догматического подхода к истории про­исходил постепенный отказ от классового критерия как единст­венного и основного при оценке исторических явлений вообще и Белого движения в частности [11]. На первый план выдвигался многофакторный подход к историческим событиям, который был традиционно свойственен дореволюционной историографии [12]. В то же время в этот период по-прежнему использовались такие ленинские определения, как «корниловщина», «деникинщина», «колчаковщина» и т. п. [13] Переосмысление же старых схем начало заменяться их своеобразной перелицовкой: бывшие «герои» пре­вращались в «злых гениев», а бывшие «враги» - в «трагические личности отечественной истории» [14]. В судьбах лидеров Белого движения предлагалось видеть проявление кризиса российского либерализма, который привел к военным поражениям все Белое движение [15].

А.И. Козлов одним из первых поставил вопрос о социальной опоре Белого движения, пытаясь вывести на уровень социокуль­турной оценки происходившего в России в 1917-1920 гг. [16], что нашло поддержку среди историков. Однако значительно больший резонанс эти оценки получили в работах, посвященных поведенче­ским настроениям российского офицерства после октября 1917 г. [17]Ряд американских исследователей (П. Кенез, В.Н. Бровкин, П. Дьюкс) вообще идентифицировали идеологию российского офицерства с идеологией самого Белого движения [18].

Классовому подходу (исследования В.Д. Поликарпова, Ю.В. Журова, А.А. Буравченкова) [19] противостояли позиции тех историков, которые отвергали все прежние установки о социаль­ной опоре противников большевиков. Опираясь на вышедшее в 1988 г. фундаментальное исследование А.Г. Кавтарадзе «Военные специалисты на службе Республики Советов» [20], П.Г. Горелов и Ю.А. Поляков, например, не принимали утверждений о буржуаз­но-помещичьей природе Добровольческой армии и призывали исследователей сконцентрировать свои усилия на изучении соци­ального происхождения и имущественного положения россий­ского офицерства, сражавшегося против большевизма [21]. В русле подобных заявлений было защищено несколько кандидатских диссертаций, авторы которых всё же с трудом преодолевали марксистско-ленинские принципы научного исследования [22].

По мнению В.М. Войнова, политическая культура так называе­мого «офицерства военного времени» была близка к политическим ценностям русской интеллигенции, отвергавшей диктаторский, в частности колчаковский, вариант политических преобразований в стране [23]. Н.С. Ларьков усматривал в процессе маргинализации российского офицерства опасность эскалации социальной напря­женности в России после октября 1917 г. [24] К такому же выводу приходил и В.Г. Бортневский [25]. С.А. Федюкин посвятил статью проблемам участия интеллигенции в функционировании того или иного политического режима [26].

В дальнейшем появились работы, пересказывавшие историю развития Белого дела, представленную в трудах (в том числе и мемуаристике) самих лидеров и участников «противобольшевистской» борьбы [27]. Подобного рода исследования находились под сильным воздействием марксистско-ленинских оценочных харак­теристик в духе «монархической контрреволюции» и неизбежнос­ти ее «крушения». Такие оценки свидетельствовали об усиленных поисках историков объяснить происхождение и характер Граждан­ской войны с помощью решения проблемы альтернативности Октябрьской революции.

Несмотря на признание Гражданской войны национальной трагедией, историки так и не были едины в вопросе о ее содержа­тельных компонентах и поляризовались по принципу значимости вооруженного конфликта в развитии политического противоборства после октября 1917 г. В качестве компромиссного решения данной проблемы В.И. Миллер, например, предлагал выработать единое мнение о начале Гражданской войны как отдельном перио­де в развитии отечественной истории [28].

Однако это порождало еще больше оценочных суждений, опре­деляемых представлениями о соотношении закономерного и случайного в возникновении Гражданской войны. Исследователи выработали разные точки зрения по поводу периодизации истории Гражданской войны и Белого движения. Этим проблемам был посвящен «круглый стол», организованный в марте-апреле 1992 г. Институтом истории РАН [29].

На фоне этих оценочных суждений доминировала позиция Ю.А. Полякова, пытавшегося дать новое определение Гражданской войны через призму внутренних противоречий с учетом интервен­ционистского фактора и различных форм социальной борьбы. Выводя Гражданскую войну из Февраля 1917 г., историк определял ее этапы в зависимости от накала социальной напряженности, степени вовлечения населения в политические баталии, целей и за­дач политических противников [30].

С точки зрения Ю.А. Полякова причина развязывания Граж­данской войны - в стечении октябрьских событий, поэтому Белое движение как движение против большевистской «шайки узурпато­ров-насильников» получалось «размытым». В оценках Белого движения исследователю в тот период не хватало четкости концеп­туальных позиций. Это отражало сам характер исторического исследовательского процесса последнего десятилетия ХХ в., по оценкам самого Полякова, лишенного прежних и пока еще не создавшего новых концепций в условиях углублявшейся поляри­зации самих историков [31]. Более цельной выглядела позиция Г.З. Иоффе. Он утверждал, что идеологическое оформление Бело­го движения было связано с политической деятельностью Л.Г. Кор­нилова, благодаря которому, начиная с августа 1917 г., возникло «национальное», «патриотическое» движение, противостоявшее «интернациональным» и «антипатриотическим» течениям. В этом смысле Иоффе был поддержан многими исследователями, которые в этот период занимались проблемами национальной политики Белого движения [32].

Акцентирование внимания на идеологических факторах разви­тия Белого движения приводило многих авторов, в том числе и са­мого Иоффе, к выводам об обреченности всех антибольшевистских политических режимов периода Гражданской войны. Л.М. Спирин, К.В. Гусев, В.А. Полушкина, В.К. Григорьева, П.А. Подболотов, М.И. Басманов писали о том, что именно так называемые мелко­буржуазные партии способствовали как появлению белого дикта­торства, так и его крушению в период Гражданской войны [33]. Последняя же рассматривалась как политическая борьба за власть, всё больше преподносимая как столкновение двух диктатур - крас­ной и белой. В этой связи В.Г. Бортневский и В.Д. Зимина писали о необходимости выявления общего и особенного в функциониро­вании политических институтов, находившихся по разные стороны баррикад [34].

Дискуссионной постановкой отличалась проблема насилия в период Гражданской войны [35]. Политизированное оправдание красного террора сменилось в начале 90-х гг. уравнением воюю­щих политических сторон в вопросах применения насилия [36]. Например, А.Л. Литвин доказывал, что красные и белые синхронно создавали диктаторские политические режимы, где достижение заданной цели нивелировало ценность человеческой жизни. Эти позиции разделялись и Г.А. Труканом, который выводил сходство противоборствовавших политических режимов из утопичности их идеологических установок (коммунистических - у больше­вистского и имперских - у белогвардейского) [37]. Е.Г. Гимпельсон писал о перерождении в период Гражданской войны пролетар­ской диктатуры в «военно-пролетарскую» [38]. Подобного рода утверждения, свойственные публицистической и исторической литературе того времени, означали, что изучение Белого движе­ния все еще находилось в рамках советских политических и идео­логических представлений [39].

Переосмысление истории Гражданской войны происходило в рамках повышенного интереса к проблемам политической культу­ры и политического сознания революционного периода в России. Исследователи приходили к выводам о том, что повышение социальной напряженности в российском обществе осенью 1917 г. на­прямую было связано с процессами делегитимации политической власти [40].

От общих рассуждений о Белом движении историки постепен­но переходили к углубленному изучению отдельных его проблем [41]. Свидетельством стало появление серии работ по истории Белого движения в регионах России [42] и в частности белогвардейских политических режимов [43]. При этом предпринимались попытки определить соотношение понятий «белое движение» и «антиболь­шевистское движение» в контексте развенчания основного тезиса советской историографии о преимущественно реставрационных целях Белого движения. Особенно это было характерно для работ В.Д. Зиминой, которая занималась проблемами эволюции идеоло­гии Белого движения под влиянием его противоборства с большевизмом [44]. Она констатировала наличие множества противоречий между идеологическими ориентирами лидеров Белого движения. В совокупности с различными внешнеполитическими ориентациями белогвардейских режимов они делали крайне сложным форми­рование единой стратегии и тактики антибольшевистской борьбы. Именно проблему выбора белыми иноземного союзника В.Д. Зи­мина рассмотрела в своей специальной работе, написанной в соав­торстве с Ю.Д. Граждановым [45]. По сути эту же идею развивал и М.В. Назаров, подробно анализировавший сторонников германо­фильской ориентации в Белом движении [46], а также ряд других исследователей, занимавшихся проблемами взаимодействия белых с представителями антантовской интервенции [47]. В отличие от перечисленных выше авторов С.В. Устинкин, выводил единую линию Белого движения, исходя из осознания его лидерами необ­ходимости совместной борьбы против большевизма [48].

В рамках обозначенной проблематики анализом «левой поли­тики правыми руками» П.Н. Врангеля занимался С.В. Карпенко [49]. Весьма дискуссионным выглядело заявление автора о том, что врангелевское аграрное законодательство являло собой очередную попытку на пути превращения России в так называемую «буржуаз­ную монархию». С.В. Карпенко был убежден в том, что если бы врангелевская модель развития Белого движения была использо­вана еще А.И. Деникиным в мае 1919 г., то исход Гражданской войны был бы иным.

Между тем В.П. Федюк крушение деникинской диктатуры объ­яснял крайней степенью централизации и милитаризации полити­ческой власти, которая на деле превращалась в анархию [50]. В этой связи более перспективным ему представлялся политический режим гетмана П.П. Скоропадского на Украине. Автор не связывал его возникновение с реакцией на большевистский режим, а потому и его крушение выводил из военного поражения кайзеровской Германии в Первой мировой войне. В то же время утверждение В.П. Федюка о том, что в правлении П.П. Скоропадского антибольшевистское движение впервые обрело государственные формы, вызвало неоднозначную оценку со стороны других специалистов, в частности В.Д. Зиминой [51].

Изучавший Белое движение на Севере России В.И. Голдин счи­тал, что взаимодействие белогвардейцев и интервентов определя­лось прогерманской внешнеполитической ориентацией советского правительства [52]. На основе анализа значительного количества новых источников В.И. Голдин констатировал закономерность крушения так называемой демократической модели антибольше­вистского движения на Севере России, нацеленной на реализацию планов создания «Великой и Единой России».

А.П. Смолин подробно анализировал систему управления в северо-западном регионе бывшей Российской империи и изобра­жал ее как процесс конфронтации гражданских и военных сил [53]. А.В. Венков изучал аналогичные сюжеты на материалах Юга России [54]. Рассматривая Белое движение как движение, альтернатив­ное большевизму в борьбе за «спасение России» и выведение ее из кризисного состояния, автор пытается вписать антибольшевист­скую деятельность в динамику развития российской государствен­ности в период Гражданской войны. Для аргументации своих выво­дов А.В. Венков обращался к казачьей проблематике, которую исследовал через призму социальной опоры белогвардейских ре­жимов, в частности врангелевского. При этом он, как и ряд других историков [55], в решении проблемы противоречий между лидерами Белого движения и казачества акцентировал внимание не на иму­щественном положении казаков, а на их нежелании выступать за пределы своей земли и таким образом поддерживать стратегичес­кие планы А.И. Деникина, П.Н. Краснова и П.Н. Врангеля.

Подобные попытки отмежевания от классовой методологии, опираясь на довольно популярные в тот период труды Л.Н. Гумиле­ва и А.С. Ахиезера, «подтягивания» белых до уровня истинных носителей общенациональных идейных ценностей были характер­ны почти для всех исследователей, бравшихся за написание обобщающих работ по истории Белого движения [56]. Например, В.В. Рыбников и В.П. Слободин зарождение Белого движения вес­ной-летом 1917 г. связывали с оппозицией части высшего командного состава и некоторых кругов российской общественности поли­тическому курсу Временного правительства, разрушительному для Российского государства и его международного авторитета [57].

Проблема противоборства мировоззрений и культурной на­правленности участников Белого движения активно решалась в этот период также в контексте национальной политики белогвар­дейских политических режимов [58]. Большинство исследователей отмечали острые противоречия в белогвардейских рядах, которые были обусловлены различными подходами к решению проблемы «Единой и Неделимой России» [59]. Однако «замирание» изучения проблемы социальной базы Белого движения на фоне активизации исследования проблем социально-экономического реформаторст­ва белых политиков [60] сказывалось на характере подобного рода разработок.

К середине 90-х гг. ХХ в. в числе активно изучаемых сюжетов оказались те, которые были инициированы новыми документаль­ными открытиями [61] и связаны с выяснением причин поражения Белого движения: лидеры и участники Белого движения [62]; белый террор [63]; белые армии и белые фронты [64]; политические партии и Белое движение [65]; власть и управление в Белой России [66].

Интерес к истории Белого движения во многом предопределил появление ряда специализированных научных журналов, среди ко­торых заметную роль до сих пор играют петербургское издание «Новый часовой» и екатеринбургское «Белая армия. Белое дело» [67]. Истории Белого движения значительное внимание уделяли и новые отечественные научные издания, появившиеся в 90-е гг. [68]

В то же время, особенно в 1996-1997 гг., усилилась тенденция историографического осмысления истории Белого движения. Она свидетельствовала о постепенном превращении истории Белого движения в самостоятельное направление исторических исследо­ваний [69].

Г.А. Бордюгов, А.И. Ушаков и В.Ю. Чураков, подробно остано­вившись на исследованиях отечественных, эмигрантских и зарубежных историков, посвященных проблемам Гражданской войны, уделили значительное внимание пересмотру общих историографических оценок в отечественной научной литературе 80-90-х гг. ХХ в.

Таким образом, можно заключить, что исследовательские нара­ботки по истории Белого движения, опиравшиеся на солидный пласт научной информации предшествующих этапов развития отечественной историографии, не могли все же дать категоричного ответа на вопросы о его возникновении, функционировании и кру­шении. Подчеркивая национально-патриотический характер Белой борьбы, историки были склонны к известной поляризации мнений, основанных на различных исследовательских подходах в рамках еще сохранявшейся единой методологической парадигмы. Однако исследовательский процесс сформулировал и новые основные вопросы по истории Белого движения, связанные с опре­делением политических, социальных и ментальных основ данного феномена российской государственности.

Примечания:

[1] Покровский М.Н. Историческая наука и борьба классов. М.; Л., 1933. Вып. 2. С. 344.

[2] Алексеева Г.Д. Некоторые вопросы развития исторической науки в 60-80-е гг. // Историческая наука в России в ХХ веке. М., 1997. С. 29.

[3] Афанасьев Ю.Н. Феномен советской историографии // Советская историография. М., 1996. С. 7-42.

[4] Дмитриев А.А. Марксизм без пролетариата: Георг Лукач и ранняя Франкфуртская школа, 1920-1930-е гг. СПб., 2004.

[5] Образы истории / Под ред. А.П. Логунова. М., 2001. С. 29.

[6] Очерки истории отечественной исторической науки ХХ века / Под ред. В.П. Корзун. Омск, 2005. С. 307-308.

[7] Белое движение на юге России (1917-1920): Неизвестные страницы и новые оценки. М., 1995; Гражданская война на юге России. Новочеркасск, 1989; Рево­люция и Гражданская война 1917-1920 годов: новое осмысление. Симферо­поль, 1995; Сибирь в период Гражданской войны. Кемерово, 1995 и др.

[8] Штыка А.П. Гражданская война в Сибири в освещении белогвардейских мемуаристов: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1991; Барвенко Е.И. Белоэмигрантская мемуаристика и современная буржуазная историография причин поражения контрреволюции в Сибири в 1918-1920 гг. // Вопросы истории социального и экономического развития Сибири. Томск, 1986; Семенцева Н.Ф. Становление советской военной мемуаристики (на материале вос­поминаний участников борьбы с восточной контрреволюцией). М., 1981; Никитин А.Н. Социально-экономическая политика колчаковщины в освеще­нии антисоветской печати // Социально-экономические проблемы советской Сибири переходного периода. 1917-1937 гг. Омск, 1987; Бортневский В.Г. Источники о деятельности белогвардейских судебно-следственных органов Севера в фондах ЦГАОР СССР и ЦГАСА // Археография и источниковедение Европейского Севера. Вологда, 1989. Ч. 1 и др.

[9] Поляков Ю.А. Гражданская война в России (Поиски нового видения) // Исто­рия СССР. 1990. № 2; Клейн Б.С. Россия между реформой и диктатурой // Вопросы истории. 1991. № 9-10.

[10] Литвин А.Л. и др. Гражданская война. Ломка старых догм и стереотипов // Исто­рики спорят: Тринадцать бесед. М., 1989. С. 46-83; Шишкин В.И. Дискуссионные проблемы Октября и Гражданской войны // Актуальные проблемы истории Со­ветской Сибири. Новосибирск, 1990; Историография истории Урала переходно­го периода. 1917-1937 гг. Свердловск, 1985; Зимина ВД. О некоторых проблемах комплексного источниковедения истории прогерманского белогвардейского пра­вительства в Крыму в 1918 году // Комплексное источниковедение некоторых проблем отечественной исторической науки. Калинин, 1988; Историография ин­дустриального развития национальных районов Сибири (1917-1987 гг.). Улан-Удэ, 1990; Гарипова Л.Г. Советская историография Гражданской войны в Сибири (конец 60-х - 80-е гг. ХХ в.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1991 и др.

[11] Макаров О.Ю. Использование проблематики отечественной истории 20-30-х го­дов в идейно-политической борьбе советского общества во второй половине 90-х гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Н. Новгород, 1998.

[12] Зимина В.Д. Экономика и власть белых политиков Сибири // Белая армия. Белое дело: Альманах. Екатеринбург, 2006. № 15. С. 9.

[13] Переписка на исторические темы: Диалог ведет читатель. М., 1989; Мухачев Ю.В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного реставратор­ства в СССР. М., 1982; Афанасьев А.Л. Полынь в чужих полях. М., 1984; Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1987.

[14] Богданов К.А. Адмирал Колчак: Биогр. повесть-хроника. СПб., 1993; Воинов В. Жизнь и смерть атамана Дутова // Уральский следопыт. 1993. С. 5-12; Он же. Генерал Каппель // Волга. 1991. № 4. С. 186-191; Гордеев Ю.Н. Генерал Деникин: Воен.-ист. очерк. М., 1993; Голдин В.И. Генерал Е.И. Миллер: Жизнь и судьба // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 1996. № 1. С. 49-64; Дроков С.В. Алек­сандр Васильевич Колчак // Вопросы истории. 1991. № 1. С. 50-67; Колчак Александр Васильевич - последние дни жизни. Барнаул, 1991; Малышева С.Ю. Георгий Тельберг - министр Российского правительства адмирала А.В. Колча­ка // Белое дело. Екатеринбург, 1997. № 3. С. 43-49; Паламарчук П. Крестный путь русской армии генерала Врангеля // Кубань. 1992. № 10-12. С. 49-54; Прости, великий адмирал!: Эскиз к портрету Александра Васильевича Колчака. Барнаул, 1992; Шишкин В.И. Характеристика политических взглядов адмирала А.В. Колчака в 1917-1919 гг. // Известия Сибирского отделения Российской академии наук. Ист., филол. и филос. 1992. № 3. С. 9-13; Соловьева ИА. Николай Васильевич Чайковский // Вопросы истории. 1997. № 5. С. 38-48; Цветков ВЖ. Петр Николаевич Врангель // Вопросы истории. 1997. № 7. С. 54-80 и др. См. также: Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Крымское краевое правительство М.А. Сулькевича и его политика // Отечественная история. 1995. № 3. С. 135-147; Власов Ю. Огненный крест: Гибель адмирала. М., 1993; Он же. Огненный крест: Бывшие. М., 1993; Плотников И.Ф. Александр Васильевич Колчак: Жизнь и деятельность // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 1996. № 2. С. 154, 157.

[15] Козлов А.И. Антон Иванович Деникин // Вопросы истории. 1995. № 10. С. 59, 67-69.

[16] Козлов А.И. О Деникине, Корнилове и этой книге: Вступ. ст. // Деникин А.И. Поход и смерть генерала Корнилова. Ростов н/Д, 1989. С. 10-11; Зайцев А.А. Контрреволюция Кубани и Черноморья в 1917-1920 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Краснодар, 1990; Белоказачье и красноказачье движение на Южном Урале в годы гражданской войны. Челябинск, 1989 и др.

[17] Дерябин А. Белые армии в Гражданской войне. М., 1994; Лившиц И.И. О роли кадровых офицеров в гражданской войне // Вопросы истории. 1993. № 6. С. 188-189 и др.

[18] Бровкин В.Н. Россия в Гражданской войне: власть и общественные силы // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 29; Кенез П. Идеология белого движения // Гражданская война в России: Перекресток мнений. М., 1994. С. 95; Дьюкс П. Октябрьская революция в оценке американских ученых // Россия в ХХ веке. Историки мира спорят. М., 1994; Перейра Н.Г.О. Сибирь: политика и общество в гражданской войне. М., 1996. С. 149.

[19] Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России, 1905-1917. М., 1990; Журов Ю.В. Гражданская война в сибирской деревне. Красноярск, 1986; Буравченков А.А. В ногу с революцией: демократическое офицерство в Великой Октябрьской социалистической революции. Киев, 1988.

[20] Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. М., 1988.

[21] Горелов П.Г. Они вернулись и не уйдут: Предисл. // Белое движение: начало и конец. М., 1990. С. 8; Поляков Ю.А. Гражданская война в России. С. 109.

[22] Бойчев И.З. Военно-политическая деятельность Троцкого в годы иностранной интервенции и гражданской войны (1918-1920 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1990; Рубцов В.И. Военно-политическая деятельность Григория Яковлевича Сокольникова (1917-1920 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1991; Кузнецов В.А. Военно-политическая деятельность И.В. Сталина в годы интервенции и гражданской войны (1918-1920): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1990; Аграшенков А.В. Идеология и армия в годы гражданской войны: Проблемы взаимосвязи: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1992 и др.

[23] Войнов В.М. Офицерский корпус белых армий на востоке страны (1918­1920 гг.) // Отечественная история. 1994. № 6. С. 54, 56-61.

[24] Ларьков Н.С. Начало Гражданской войны в Сибири: Армия и борьба за власть. Томск, 1995. С. 55, 160, 162-163.

[25] Бортневский В.Г. Белая разведка и контрразведка на юге России во время Гражданской войны // Отечественная история. 1995. № 5. С. 98-99.

[26] Федюкин С.А. Интеллигенция и белое движение (1918-1920 гг.) // Советская культура. 70 лет развития. М., 1987. С. 106, 108, 117.

[27] Веркеенко Г.П., Минаков С.Т. Московский поход и крушение «добровольческой политики» генерала А. Деникина. М., 1993.

[28] Миллер В. Гражданская война: исторические параллели // Свободная мысль. 1993. № 15. С. 111.

[29] Гражданская война в России: «Круглый стол» // Отечественная история. 1993. № 3; Шевоцуков П.А. Страницы истории гражданской войны. Взгляд через десятилетия. М., 1992. С. 6, 87, 89; Поляков Ю.А. Гражданская война в России. С. 100-101; Шишкин В.И. Дискуссионные проблемы Октября и гражданской войны // Актуальные проблемы истории Советской Сибири. Новосибирск, 1990. С. 21-22; Игрицкий Ю.И. Гражданская война в России: императивы и ориентиры переосмысления // Гражданская война в России: перекресток мне­ний. М., 1994. С. 59-61 и др.

[30] Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация // Отечественная история. 1992. № 6. С. 32-33, 34-35, 38-40; Он же. Война граждан­ская? Война межнациональная? // Свободная мысль. 1993. № 8. С. 81, 83; Он же. Гражданская война: начало эскалации // Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. С. 44, 54; Он же. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994. С. 25.

[31] Поляков ЮА. Наше непредсказуемое прошлое: Полем. заметки. М., 1995. С. 205.

[32] Иоффе Г.З. «Белое дело». Генерал Корнилов. М., 1989. С. 171; Наумова Н.И. Соотношение классового и национального в политических установках белогвардейцев // Сибиряки в борьбе за власть Советов и защиту социалисти­ческого Отечества. Новосибирск, 1990. С. 53-55; Шиканов Л.А. Сибирская контрреволюция на начальном этапе гражданской войны (октябрь 1917 -ноябрь 1918 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1989 и др.

[33] Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России... С. 326-345; Спирин Л.М. Россия. 1917 год. Из истории борьбы политических партий. М., 1987; Подболотов П.А., Спирин Л.М. Крах меньшевизма в Советской России. Л., 1988; Басманов М.И., Гусев К.В., Полушкина В.А. Сотрудничество и борьба. М., 1988; Григорьев В.К. Противостояние (Большевики и непролетарские партии в Казахстане. 1917-1920 гг.). Алма-Ата, 1989.

[34] Бортневский В. Красный и белый террор в гражданской войне // Сквозь бури гражданской войны. «Круглый стол историков». Архангельск, 1990. С. 123; Зимина В.Д. Крах монархической контрреволюции на северо-западе России (1917-1920) // Вопросы истории. 1987. № 7. С. 56; Она же. Крах германофиль­ской монархической контрреволюции на юге России в годы Гражданской вой­ны и интервенции. Калинин, 1989. С. 78.

[35] Гражданская война в России: «Круглый стол»... С. 110-111.

[36] Бортневский В.Г. Обмен секретной информацией между Колчаком и Деникиным в конце 1918 - первой половине 1919 г. // Сибиряки в борьбе за власть Советов, за защиту социалистического Отечества. Новосибирск, 1990.

[37] Литвин А.Л. ВЧК в советской исторической литературе // Вопросы истории. 1986. № 5. С. 96-103; Он же. Красный и белый террор в России, 1918-1922 гг. Казань, 1995. С. 6-7, 11, 21; Трукан Г.А. Была ли альтернатива большевистской власти? // Кентавр. 1993. № 5. С. 121; № 6. С. 104, 110.

[38] Гимпельсон Е.Г. Влияние Гражданской войны на формирование советской политической системы // История СССР. 1989. № 5. С. 4.

[39] Спирин Л.М. Партия большевиков в гражданской войне // Коммунист. 1990. № 14. С. 95; Иоффе Г.З. Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов. М., 1995; Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. М., 1989. С. 82.

[40] Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подходы к изуче­нию // Вопросы истории. 1996. № 5/6. С. 29-31; Миллер В.И. Указ. соч. С. 111, 114, 116; Бернштам М. Стороны в Гражданской войне, 1917-1922. М., 1992. С. 5, 17; Пушкарев С. Самоуправление и свобода в России. Франкфурт-на-Майне, 1985. С. 170-171; Даниэльсон Р.В. Гражданская война в России в свете сравнительной истории революции // Гражданская война в России: перекрес­ток мнений. М., 1994. С. 333; Бровкин В.Н. Указ. соч. С. 25-27.

[41] Смолин А.В. Крушение «северо-западной» контрреволюции 1918-1920 гг. (начало борьбы). Л., 1990 и др.

[42] Медведев В.Г. Белое движение в Среднем Поволжье в 1918-1919 гг. Самара, 1995; Таскаев М.В. Антибольшевистское движение в Коми крае (1917­1925 гг.). Сыктывкар, 1996 и др.

[43] Зимина В.Д. Внутренняя политика белого правления П.П. Скоропадского на Украине в 1918 году (К вопр. о типологии полит. режимов в период Граждан­ской войны) // Революция и Гражданская война 1917-1920 годов: новое осмысление. Симферополь, 1995; Она же. К вопросу о типологии политичес­кого режима А.В. Колчака // История «Белой» Сибири. Кемерово, 1995 и др.

[44] Зимина В.Д. Белое движение в годы Гражданской войны. Волгоград, 1995; Она же. Белое движение в плену «чистой идеи» // Белая армия. Белое дело. Истор. науч.-поп. альм. Екатеринбург, 1996. № 1.

[45] Гражданов Ю.Д., Зимина В.Д. Союз орлов. Белое дело России и германская интервенция в 1917-1920 гг. Волгоград, 1997.

[46] Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. Ставрополь, 1992.

[47] Привалова Е.А. В союзе с белогвардейской прессой. Американское бюро печати в Советской России (1917-1920-е годы). М., 1990; Мусаев В.И. Белое дви­жение на Северо-Западе России в 1919 году и политика Великобритании. СПб., 1993; Шмелев А.В. Внешняя политика правительства адмирала Колчака (1918-1919 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1995 и др.

[48] Устинкин С.В. Трагедия белой гвардии. Н. Новгород, 1995.

[49] Карпенко С.В. Крах последнего белого диктатора. М., 1990. С. 62; Он же. Врангель в Крыму: «левая политика правыми руками» // Свободная мысль. 1993. № 15. С. 108-109.

[50] Федюк В.П. Деникинская диктатура и ее крах. Ярославль, 1990. С. 23; Он же. Украина в 1918 году: Гетман П.П. Скоропадский. Ярославль, 1993. С. 3, 67; Он же. Белое движение на юге России, 1917-1920 гг.: Автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Ярославль, 1995. С. 1, 23; Он же. Белые. Антибольшевистское движение на юге России, 1917-1918 гг. М., 1996.

[51] Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность... С. 144.

[52] Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на русском Севере. М., 1993.

[53] Интервенция на северо-западе России. 1917-1920 гг. СПб., 1995.

[54] Венков А.В. Антибольшевистское движение на юге России на начальном этапе гражданской войны. Ростов н/Д, 1995; Он же. Антибольшевистское движение на юге России (1917-1920 гг.): Автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Ростов н/д, 1996.

[55] Зимина В.Д. Донское и кубанское казачество: взаимодействие и противостояние в период гражданской войны // Казачество в истории России. Краснодар, 1993; Зимина В.Д., Гражданов Ю.Д. Белогвардейский режим П.Н. Краснова и донское казачество в 1918 г. // 350-летие Азовского осадного сидения. Азов, 1991; Чирухин Н.А. Дутовщина. Антибольшевистское движение на Урале, 1917-1918 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1992 и др.

[56] Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке (1920-1922 гг.). Хабаровск, 1996.

[57] Рыбников В.В., Слободин В.П. Белое движение в годы гражданской войны в России: Сущность. Эволюция и некоторые итоги. М., 1993; Слободин В.П. Бе­лое движение в годы гражданской войны в России (1917-1922 гг.). М., 1996.

[58] Мусаев В.И. Н.Н. Юденич и проблемы участия Финляндии в антисоветской интервенции в 1919 г. // Экономические и социально-политические проблемы отечественной истории. М.; СПб., 1992; Сапаров О. Национальные отношения в Средней Азии и Казахстане в 20-30-е годы. Ашхабад, 1993; АманджаловаД.А. Национальная политика правительства А.В. Колчака (1918-1919 го­ды) // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 1994. № 1(7); Валиханова Н.С. Политическое противоборство по национальному вопросу в Туркестане (1917-1922 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1993; Шиловский М.В. Сибирская контрре­волюция и областничество: к проблеме взаимоотношений // Из истории интервенции и гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке. Новосибирск, 1985; Батожок И.А. Русская эмиграция из Китая в Калифорнию: Специфика миграционного процесса (1920-1950-е гг.). СПб., 1996 и др.

[59] Подпрятов Н.В. Роль национальных воинских формирований в годы гражданской войны на восточном театре военных действий: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Пермь, 1994.

[60] Дмитриев Н.И. Чрезвычайное государственное совещание, как это было // Белая армия. Белое дело. Истор. науч.-поп. альм. Екатеринбург, 1996. № 1; Долгов Л.Н. Экономическая политика Гражданской войны. Опыт Дальнего Востока России. Комсомольск-на-Амуре, 1996; Гражданов Ю.Д. Аграрное зако­нодательство режима Колчака // Сибирь в период гражданской войны. Кемеро­во, 1995; Ломкин А.В. Земельная реформа генерала П.Н. Врангеля // Белое дви­жение на юге России (1917-1920): неизвестные страницы и новые оценки. М., 1997; Цветков В.Ж. Влияние верховного правителя России адмирала А.В. Кол­чака на формирование аграрной политики деникинского правительства (лето-осень 1919 г.) // История «Белой» Сибири. Кемерово, 1995 и др.

[61] Законодательная деятельность Белых правительств в Сибири (июль-ноябрь 1918 г.): Сб. док. Томск, 1998. Вып. 1; и др.

[62] Бортневский В.Г. Загадки смерти генерала Врангеля: Неизвестные материалы по истории рус. эмиграции 1920-х годов. СПб., 1996; Юзефович Л. Самодержец пустыни (Феномен судьбы барона Р.Ф. Унгерн-Штернберга). М., 1993; Курас Л.В. Белая Россия: атаман Г.М. Семенов // Русские за рубежом: Науч.-инф. бюл. гуманитар. общественно-науч. центра. Декабрь 1995. № 5. Иркутск, 1995; Апрелкин А.В, Попов Л.А. Казачий генерал Зуев: из истории ледового похода Сибирской белой армии // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 1994. № 1(17); Бог­данов К.А. Адмирал Колчак. Биогр. повесть-хроника. СПб., 1993; Цветков В.Ж. Петр Николаевич Врангель (1878-1928). Ист. портрет // Вопросы истории. 1997. № 7; Шишкин В.И. Арест адмирала А.В. Колчака (декабрь 1919 - январь 1920 г.) // Власть и общество в Сибири в ХХ веке. Новосибирск, 1997. Вып. 1: Сибирская контрреволюция в годы гражданской войны; и др.

[63] Литвин А.Л. Красный и белый террор в России.

[64] История «белой» Сибири в лицах: Биогр. справ. / Сост. С.П. Звягин. СПб., 1996; Рутыч Н.Н. Биографический справочник высших чинов Добровольчес­кой армии и Вооруженных сил Юга России (Материалы к ист. Белого движе­ния). М., 1997; Дерябин А.И. Численность, организация и состав вооруженных сил на юге России // Белое движение на юге России (1917-1920): неизвестные страницы и новые оценки. М., 1997; Езеев А.Б. Добровольческая армия и Сибирь (1917-1919) // Там же; Стрельбицкий К.Б. Краткий обзор истории белых военных флотилий на Днепре // Там же; и др.

[65] Берснева И.В. Попытки формирования демократической государственности в Восточной Сибири (межпартийный блок «Политический центр», ноябрь 1919 - январь 1920 гг.). М., 1995.

[66] Никитин А.Н. Милиция Российского правительства Колчака и ее роль в борь­бе с общеуголовной и организованной преступностью. М., 1995; Звягин С.П. Обучение чинов Сибирской милиции (1918-1919) // История «Белой Сиби­ри». Кемерово, 1995; Ушаков А.И, Федюк В.П. Белый Юг. Ноябрь 1919 -ноябрь 1920. М., 1997; Журавлев В.В. Органы государственной власти сибир­ской контрреволюции (октябрь 1917 - ноябрь 1918 г.): от «автономной Сиби­ри» к «возрожденной России» // Власть и общество в Сибири в ХХ веке.

[67] Полторак С.Н. «Красная» и «Белая» Россия (два взгляда на проблему российского гражданства бывших военнопленных Первой мировой войны) // Новый часовой. 1996. № 3. С. 91-96; Шушпанов С.Г. Забытая дивизия // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 1997. № 3. С. 7-28.

[68] Ипполитов Г.М. Антон Иванович Деникин: Исторический портрет // Клио. 1997. № 2; Врангель П.Н. Из фронтовых писем жене: 1918-1920 гг. // Русское прошлое: Ист.-док. альм. 1996. Кн. 7. С. 21-42 и др.

[69] Ушаков А.И., Федюк В.П. Гражданская война. Новое прочтение старых проблем // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. М., 1996; Ушаков А.И. История гражданской войны в литературе русского зарубе­жья. Опыт изучения. М., 1993; Наумов И.В. У истоков. Изучение гражданской войны на Дальнем Востоке в 1920-е годы. Иркутск, 1993; Никонова О.Ю. Соци­ально-экономическая политика колчаковщины глазами современных исследо­вателей // Вестн. Челяб. гос. ун-та. 1994. № 1(17) и др.

«Вестник РГГУ», №4, 2009

Читайте также на нашем сайте:

«Гражданская война в России под углом зрения политической конфликтологии» Антон Посадский


Опубликовано на портале 07/04/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика