Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Великие империи, малые нации. Неясное будущее суверенного государства.

Версия для печати

Избранное в Рунете

Ирина Бусыгина

Великие империи, малые нации. Неясное будущее суверенного государства.


Бусыгина Ирина Марковна – доктор политических наук, профессор МГИМО.


Великие империи, малые нации. Неясное будущее суверенного государства.

Очертить контуры мира будущего - не это ли один из наиболее интригующих исследователей сюжетов? Даже мегасюжетов, при рассмотрении которых выверенная аргументация неизбежно дополняется воображением. Действительно, карта дробится на наших глазах, границы множатся. Число государств растет, а их средний размер сокращается. Империи вновь «простерли крыла» над малыми сообществами. Так что же ожидает постсовременный мир?

Рецензия на книгу:
Colomer Josep M. Great Empires, Small Nations. The Uncertain Future of the Sovereign State. - London; New York: Routledge, 2007. - 114 p.
 
 
 
Очертить контуры мира будущего - не это ли один из наиболее интригующих исследователей сюжетов? Даже мегасюжетов, при рассмотрении которых выверенная аргументация неизбежно дополняется воображением. Действительно, карта дробится на наших глазах, границы множатся. Число государств растет, а их средний размер сокращается. Империи вновь «простерли крыла» над малыми сообществами. Так что же ожидает постсовременный (и постсуверенный) мир?
Книга испанского ученого [1] состоит из трех частей, при этом, с моей точки зрения, части эти разноплановы. Убеждена, что наиболее сильной и новаторской (хотя и не бесспорной) является первая часть его труда, где сформулирована основная авторская идея. Речь идет о сосуществовании на политической карте мира двух типов потенциально жизнеспособных территориально-политических общностей: империй и малых наций. Причем эти общности не просто наиболее жизнеспособны - они, по мнению автора, выступают опорами свободы, демократии и процветания.
Хорошей иллюстрацией к идее Коломера оказывается тот факт, что вестфальская модель нации-государства не универсальна. Огромные территории на мировой карте не согласуются с вестфальской моделью и не стремятся к этому. Автор, однако, идет еще дальше, утверждая, что данная модель (возможно, из-за европоцентризма, который отличал прежнюю картину мира) была изначально переоценена. Сегодня очевидно, что примеров суверенных и при этом стабильных и успешных государств-наций, как ни странно, относительно немного. Северная Америка, Россия и Азия были попросту не знакомы с европейской моделью суверенного государства. Так что основными элементами мировой политики будущего, по автору, станут крупные империи и малые нации, живущие в их «орбитах».
Категория «малых наций», в его понимании, неоднородна. С одной стороны, она включает формально независимые государства Европы, такие, например, как Ирландия, Эстония, Латвия, Литва или Словения. С другой стороны, к ней относятся исторические регионы, такие, как Бавария, Каталония, Фландрия, Пьемонт, Шотландия в Европе, а также десятки регионов различного статуса на других континентах - от Кашмира и Палестины до Квебека. Согласно авторским подсчетам, более 500 малых территориальных сообществ с выборными органами власти расположены внутри протяженных империй или крупных федеративных государств.
В то время как малых наций насчитывается несколько сотен, империй всего пять. В этом ряду Америка, Китай, Европа, Россия и Япония. К ним примыкают также территории имперского типа: Индонезия, Бразилия и Индия (тесно связанная с Пакистаном и Бангладеш). Важно, что империи и малые нации пребывают в своеобразном симбиозе. Благодаря имперской «крыше» малые нации успешно выживают: они чувствуют себя защищенными, не тратя средств на оборону и вооружение и, в то же время, пользуясь преимуществами большого рынка. С другой стороны, благодаря именно им империи сохраняют и преумножают демократические свойства собственных политических систем.
Идея действительно красивая. Однако она рождает вопросы, которые в книге остаются без ответа. Вот лишь два из них. Во-первых, перечисленные автором «империи» довольно плохо объединяются в общую категорию, поскольку различий между ними много больше, нежели сходств. (Или, точнее, сходства поверхностны, а различия - существенны.) Для иллюстрации упомяну одно из них: это характер отношений (имперского) центра и регионов (или малых наций). Так, положение малых наций внутри Европейского союза совершенно несопоставимо с положением этнических регионов в России, в которой до сих пор доминируют подходы традиционного имперского (а не неоимперского, как предполагает Коломер) типа, что подразумевает иерархию и превалирование вертикальных отношений над горизонтальными связями. Во-вторых, действительно, в империях и им подобных объединениях проживает более двух третей мирового населения. Но есть еще одна треть - что будет с ней? Какой окажется, к примеру, судьба африканских территорий, которые не знают ни имперских «крыш», ни эффективных государств-наций? Или нам следует просто исключить эти земли (вместе с населением, разумеется) из новой территориальной модели мира?
Во второй части книги анализируется внутреннее устройство имперских отношений в военной, экономической, коммуникационной сфере. Фактически она представляет собой крайне интересный и полезный обзор политического взаимодействия нецентрализованного, сетевого типа.
Наконец, третья часть посвящена Европейскому союзу как демократической империи. В его лице, утверждает автор, Европа предлагает миру алгоритм строительства эффективных политических объединений, основанных на демократии. Действительно, ЕС хорошо (слишком хорошо?) укладывается в авторскую концепцию, но именно это порождает сомнение: почему автор ограничивается подробным рассмотрением только этого уникального случая? Ведь, по существу, ЕС является примером успешного развития интеграции без создания сильного центрального правительства. На протяжении уже более полувека европейская интеграция развивалась и, скорее всего, будет еще долгие годы развиваться без полномочной центральной власти, без конституции и с минимальным союзным бюджетом. При этом не стоит забывать, что попытки воспроизвести успех ЕС в других региональных объединениях пока не привели к сколько-нибудь заметным результатам. Оснований рассчитывать на подобный успех в ближайшем будущем также нет. Например, многочисленные попытки вдохнуть жизнь в объединения бывших союзных республик СССР, как в форме СНГ, так и в форме региональных альянсов или межгосударственных союзов (например, между Россией и Белоруссией), до сих пор не увенчались ничем примечательным.
Европейский союз является уникально успешной попыткой сознательного выстраивания институтов, позволяющих независимым государствам объединяться даже при несформировавшейся общности политической культуры. Процесс вызревания общеевропейской идентичности не предшествовал, а следовал за процессом интеграции; во многих отношениях он по сей день пребывает в зачаточном состоянии. Такое отставание, однако, не препятствует взаимному интегрированию, хотя и вынуждает использовать специальные механизмы интеграции. В рамках ЕС аккуратное и тщательное выстраивание институтов (то есть правил игры)замещает еще не сложившуюся общность ценностей.
Более того, как раз незаконченность общей политической культуры и идентичности в значительной мере определяет специфику Европейского союза, объясняющую как его успехи, так и трудности. До настоящего времени, и здесь я позволю себе не согласиться с автором книги, ЕС продолжает оставаться недемократическим союзом демократических государств. Объединяя демократические страны, само это объединение принципиально не является демократическим образованием. По мере развития объединительных процессов так называемый демократический дефицит европейской интеграции продолжает нарастать, вызывая усиливающееся недовольство избирателей. Главная трудность - демократизировать процесс интеграции и при этом сохранить ее позитивную динамику. Проблема в том, что население стран Европы слишком разнородно, европейские политические культуры весьма не похожи друг на друга, политические режимы различны. Все перечисленное необходимо помножить на разницу в уровнях экономического развития государств-членов.
Создание и развитие ЕС - это многоступенчатый процесс взаимодействия национальных лидеров демократических стран Европы по поиску взаимоприемлемых компромиссов. Компромисс и поиск компромиссов как между отдельными странами, так и между различными интересами внутри каждой страны - такова ключевая характеристика европейской интеграции, объясняющая историю союза и работу его институтов. Необходимость поддержания консенсуса также объясняет ограниченный характер демократического контроля над деятельностью этого объединения. Важно подчеркнуть, что лидеры разных стран ЕС (а иногда даже лидеры одной и той же страны) зачастую преследовали разные цели в процессе интеграции. Фактически, за пределами самых общих деклараций подлинного единства целей никогда не наблюдалось, поэтому для успеха интеграционного процесса было крайне важно выстроить институциональный механизм, позволяющий находить взаимопонимание и развивать интеграцию, невзирая на противоречия между участниками.
В заключении, названном «После суверенитетов», Коломер приводит два аргумента в пользу самоуправления в малых нациях, связанные с эффективностью и демократией. Во-первых, эффективное предоставление услуг требует различного территориального масштаба, иными словами, различные услуги по-разному эффективны в различных шкалах (сравним, например, задачи оборонного характера и вывоз мусора). Во-вторых, демократия, если понимать ее как способ принятия коллективных решений через конкурентные выборы, лучше работает в малых сообществах. С этими аргументами трудно спорить. Однако, в моем понимании, они не имеют прямого отношения к империям, а обычно приводятся при обосновании федеративной формы правления в территориально крупных демократиях. В первой части книги автор дает определения империи, суверенному государству, малой нации и тем самым «разводит» эти понятия, что исключительно разумно. Но я провела бы также разграничение между империей в авторском понимании и крупным федеративным союзом, поскольку, повторюсь, в ряде случаев автор, говоря о (нео)империи, на самом деле говорит о федеративном союзе.
В книге испанского ученого представлена не столько «полноценная» картина территориального устройства мира, к которому мы движемся, сколько по-настоящему красивая авторская идея. В целом, после прочтения текста у меня возникло двойственное желание: и восхититься автором, и поспорить с ним, задав ему ряд не поставленных им самим вопросов. Уверена, что мало кого из исследователей книга оставит равнодушным, и за это я бы выразила Жозепу Коломеру особую признательность.
 
Примечания:
 
[1] Жозеп П. Коломер занимает должность профессора политических наук в Высшем совете научных исследований Испании (Consejo Superiorde Investigaciones Cientificas) и профессора экономики в Университете имени Помпеу Фабра в Барселоне (Каталония). - Примеч. ред. «НЗ»
 
 


Опубликовано на портале 18/12/2008



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика