Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Русская мысль: Иван Аксаков

Версия для печати

Специально для сайта «Перспективы»

Александр Ширинянц

Русская мысль: Иван Аксаков


Ширинянц Александр Андреевич – доктор политических наук, профессор кафедры истории социально-политических учений философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.


Русская мысль: Иван Аксаков

В 2008 году исполнилось 185 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Аксакова – яркого публициста, издателя, поэта, политического мыслителя, пропагандиста и идеолога славянофильства. Вслед за своим старшим братом Константином И.С.Аксаков развивал и горячо отстаивал идеи самобытности России и славянского единства, бесстрашно, порой безапелляционно бичуя ошибки правительства. Оценки его деятельности как современниками, так и историками необычайно разнообразны, даже полярно противоположны. Чем вызвано такое восприятие – только ли не утихающим мировоззренческим спором западников и почвенников? Разнородность мнений, убежден профессор МГУ Александр Ширинянц, говорит и о незавершенности изучения фигуры Ивана Аксакова, к которой каждое новое поколение читателей подходит по-своему, находя в ней нечто важное и злободневное для себя.

Имена братьев Константина и Ивана Аксаковых – поэтов и историков, публицистов и общественных деятелей, идеологов и пропагандистов славянофильства – известны сегодня всякому образованному человеку. Эти патриоты России более пятидесяти лет оказывали существенное воздействие на идейно-политическую жизнь русского общества в XIX веке: сначала Константин, будораживший московских интеллектуалов пьесами, статьями и поступками, отстаивавшими своеобразие и самобытность России, а затем и Иван, энергично и безапелляционно бичевавший в своих изданиях ошибки внутренней и внешней политики правительства.

Имена братьев Константина и Ивана Аксаковых – поэтов и историков, публицистов и общественных деятелей, идеологов и пропагандистов славянофильства – известны сегодня всякому образованному человеку. Эти патриоты России более пятидесяти лет оказывали существенное воздействие на идейно-политическую жизнь русского общества в XIX веке: сначала Константин, будоражившиймосковских интеллектуалов пьесами, статьями и поступками, отстаивавшими своеобразие и самобытность России, а затем и Иван, энергично и безапелляционно бичевавший в своих изданиях ошибки внутренней и внешней политики правительства.

В зрелые годы они выступали с позиций славянофильства, краеугольным камнем которого стала идея принципиального различия Европы и России. Идея эта обосновывалась по трем направлениям: социально (на Западе преобладает начало индивидуалистическое, в России – общинное), политически (европейские государства возникли как результат завоеваний одних народов другими, Россия – мирным путем, русский народ индифферентен по отношению к политической власти) и духовно (на Западе утвердился рассудочный католицизм, в России – цельная христианская вера). Характерной чертой славянофильства была критика западной цивилизации, то есть мещанства, католицизма и протестантизма, и апология православия и соборности как выражения «свободы в единстве» на основе православной веры. Эта критика дополнялась неприятием петровских преобразований и «обезьянничания» высших слоев русского образованного общества перед Западом. Наконец, важное место в славянофильстве и центральное в социально-политическом наследии братьев Аксаковых заняли учение о государстве и власти в отношении к народу («земле», общине, «обществу»), тезис о мессианской роли Москвы в истории России, а также идея политической и культурной «взаимности» славянских народов.

К.С. Аксаков затронул в своем творчестве множество тем и вопросов. Но главное, что определяет его роль и место в истории русской мысли, это социально-политическая концепция «земли» и государства; постановка вопроса о роли общественного мнения; апелляция к православию как основной причине, предопределившей не только социокультурное несходство между Западом и возглавляющей славянский мир Россией, но и их различные исторические пути. Именно эти темы после безвременной кончины Константина были подхвачены Иваном Аксаковым - на основе исследований старшего брата он разработал оригинальные концепции «народного самодержавия», «общества – народа самосознающего», «русского панславизма» и внес огромный теоретический и практический вклад в развитие принципов политического консерватизма и идеи славянского единства.

И.С. Аксаков руководствовался рядом идеологических принципов, отличавших русский консерватизм от современного ему западноевропейского и в упрощенном виде сводимых к формуле «православие, самодержавие, народность», которая в его творчестве дополнялась двумя элементами: во-первых, идеей всеславянства и славянской взаимности, во-вторых, принципом национально-политического единства и целостности России. Как верно отметил в свое время П.Б. Струве, И.С. Аксаков «смыкал и сомкнул славянофильские учения с конкретными вопросами и запросами общественной и государственной жизни России» [1].

 

* * *

 

И. С. Аксаков. Портрет работы И. Репина (1878)

 

Иван Сергеевич Аксаков родился 26 сентября 1823 г. в селе Надёжине (Куроедове) Белебеевского уезда Оренбургской губернии, став третьим сыном в семье.

Его детские и отроческие годы прошли в Москве. В 1838 г., отлично выдержав вступительные испытания, он поступил в Петербургское училище правоведения, где уже обучался его брат Григорий. Это было новое учебное заведение, готовившее своих выпускников к государственной работе. В 1842 г. по окончании училища с чином 9-го класса он вернулся в Москву и поступил на службу в московский VI (уголовный) департамент правительствующего Сената.

Служебная карьера молодого чиновника складывалась непросто. Ему пришлось поработать членом комиссии, занимавшейся ревизией Астраханской губернии (1843-1844), товарищем (заместителем) председателя Калужской палаты уголовного суда (1845-1847), обер-секретарем VI департамента Сената (1847-1848), а также чиновником особых поручений при Министерстве внутренних дел (1848-1851), «по раскольничьим делам» побывавшем с секретной миссией в Бессарабии (1848-1849), а потом посланным в Ярославль для ревизии городского управления, введения единоверия и изучения секты «бегунов» (1849-1851).

Исполнительный и добросовестный чиновник, И.С. Аксаков с самого начала проявил себя как борец с бюрократизмом и взяточничеством. Критика формализма, канцелярщины, казенщины, в целом бюрократии у И.С. Аксакова не была огульной, она основывалась на личном опыте и чутком анализе явлений и тенденций русской жизни. И.С. Аксаков выдвинул конструктивную программу борьбы с формализмом, которую назвал «личным подвигом для преуспеяния гражданской жизни». Задавшись вопросом «Что делать?», в одной из статей он формулирует простые правила: «Делать честно то, что предлежит каждому делать – в кругу его гражданских обязаностей; делать все то, что только возможно сделать; хотеть неослабно и горячо сделать все то благое, что, по-видимому, даже нет возможности сделать, – полагать душу в дело, не скучать препятствиями, не свыкаться и не мириться со злом... Вот что прежде всего надлежит делать, а потом можно будет думать и о том, что еще делать следует» [2]. Этим правилам сам Иван Аксаков следовал всю свою жизнь.

Вскоре Аксаков разочаровался в эффективности государственной службы, которую и покинул в 1851 г., уйдя в отставку после скандального объяснения с министром внутренних дел Л.А. Перовским, предложившим своему подчиненному «прекратить авторские труды» во избежание возможных неприятностей [3].

В период «статской службы» случились два события, во многом предопределившие такой выбор мыслителя. Во-первых, о нем узнали как о поэте – его стихотворения в 1846 г. были опубликованы в «Московском литературном и ученом сборнике» и в журнале «Современник» [4]. Во-вторых, в марте 1849 г. он был подвергнут кратковременному аресту по подозрению в участии в «славянофильском заговоре» против правительства. Именно И.С. Аксакову в письменных ответах на вопросы, предложенные ему III Отделением, пришлось доказывать властям патриотизм «московского направления», разъяснять сущность славянофильского взгляда на «самобытное развитие русской жизни», на противоположность исторических начал, представляемых Западом и Россией. В частности, говоря о последствиях революций 1848–1849 гг. в Европе, он отмечал, что «старый порядок вещей в Европе так же ложен, как и новый». «Он уже ложен потому, что привел к новому как к логическому, непременному своему последствию. Ложные начала исторической жизни Запада должны были неминуемо увенчаться безверием, анархией, пролетариатством, эгоистическим устремлением всех помыслов на одни материальные блага и гордым, безумным упованием на одни человеческие силы, на возможность заменить человеческими учреждениями Божии постановления. Вот к чему привели Запад авторитет католицизма, рационализм протестантизма и усиленное преобладание личности, противное духу смирения христианской общины… Не такова Русь, – продолжал И.С. Аксаков. – Православие спасло ее и внесло в ее жизнь совершенно другие начала, свято хранимые народом» [5]. Что же характеризует отношения власти (царя) и народа? Не что иное как «непосредственность», отсутствие юридических писаных гарантий (договоров и т.п. «конституций») и, главное, христианская нравственность: «Народ смотрит на царя, как на самодержавного главу всей пространной русской православной общины, который несет за него все бремя забот и попечений о его благосостоянии; народ вполне верит ему и знает, что всякая гарантия только нарушила бы искренность отношений и только связала бы без пользы руки действующим, наконец, что только то ограничение истинно, которое налагается на каждого христианина в отношении к его ближним духом Христова учения» [6]. Таким образом, вполне по-славянофильски, предвосхищая заявление брата Константина: «Гарантия не нужна!» [7], И.С. Аксаков развивает мысль о том, что взаимное доверие между царем и народом не нуждается ни в каких внешних, формальных обеспечениях.

В ряду вопросов, задававшихся Аксакову, был и такой, смысл которого сводился к тому, не либерал ли он. Отвечая на него, И.С. Аксаков прямо говорит, что с молодых лет ему было «противно смотреть» на какого-нибудь «износившегося франта», полного глубокого презрения к «грубому и невежественному» мужику, на господ, не умеющих без ошибок подписывать своего имени и считающих себя уволенными от обязанности если не верить, то почитать церковь и ее уставы, но при этом готовых учить народ «по-своему и навязывать ему Бог знает какие, только не русские теории» [8]. Высокомерной позиции либералов и революционеров, ревнителей западной мудрости, он противопоставляет позицию славянофилов, которые всегда утверждали, что нужно «поучаться у народа его мудрости и смирению» [9]. Заявив, что западный либерализм (так же, как коммунизм и т.п.) противен его душе, И.С. Аксаков разворачивает целую систему аргументации в пользу возрождения русской народности, самобытного развития русской жизни. Так, говоря об истоках славянофильского отношения к русскому народу, И.С. Аксаков, пишет: «Люди всеми силами, всеми способностями души преданные России, смиренно изучавшие сокровища духовного народного богатства, свято чтящие коренные начала его быта, неразрывные с православием, люди эти, Бог весть почему, прозваны были славянофилами, хотя в их отношениях к западным славянам было только одно сердечное участие к положению единокровных и единоверных своих братий. Я принадлежу к этим людям и думаю, что нам, т.е. образованному обществу, следует покаяться, нравственно перевоспитаться и стать русскими людьми» [10]. Кстати говоря, именно эта часть рукописи допроса (содержащей всего 12 вопросов и 12 ответов) привлекла наибольшее внимание Николая I, подчеркнувшего ряд положений И.С. Аксакова и сопроводившего их 11 пометами на полях (из 13 помет во всем документе) – «Совершенно оправданно», «Святая истина!», «Слава Богу!», «Все это справедливо» и т.п. Славянофильского заговора в действиях И.С. Аксакова власти в результате не нашли, но под негласный надзор полиции он все же был отправлен.

Оставив государственную службу, которая, по его словам, как «высшее проявление формализма», была в России «лишена всякой жизненной почвы» [11], И.С. Аксаков занялся журналистикой. Первым его опытом в этой области стала работа по составлению и редактированию славянофильского «Московского сборника на 1852 год», в котором он поместил неоконченную поэму «Бродяга», ставшую камнем преткновения Аксакова-чиновника, программное стихотворение «Могучим юности призывам...» и статью «Несколько слов о Гоголе», написанную по случаю смерти последнего. Этот выпуск сборника имел громкий успех. Для следующих выпусков И.С. Аксаков подготовил статьи «Об общественной жизни в губернских городах», где иронично обличал нравы «высшего общества», его раболепство перед Западом и предательство собственных корней, и «О ремесленном устройстве в некоторых селениях Ярославской губернии» [12], - здесь он анализировал опыт, в котором находил проявление русских общинных начал. Однако рукопись сборника была конфискована, а сам И.С. Аксаков определением Главного управления цензуры,высочайшеутвержденным 3 марта 1853 г., лишен права редакторства.

Оставшись не у дел, Аксаков хотел отправиться в кругосветное путешествие в составе экипажа только что построенного фрегата «Диана», но, получив отказ [13], был вынужден принять предложение Императорского Русского Географического общества описать торговлю на украинских ярмарках. Результатом годовой (с ноября 1853 г. по ноябрь 1854 г.) поездки в Малороссию явилось «Исследование о торговле на украинских ярмарках», ставшее одним из первых русских социологических исследований. Позже, после его издания в 1858 г., И.С. Аксаков за этот труд был удостоен большой Константиновской медали Географического общества и «половинной» Демидовской премии Ака­демии Наук, благодаря чему тогда же вернул себе и право заниматься литературной (в том числе редакторской) деятельностью.   

Во время Крымской войны, не сумев попасть в регулярную армию, И.С. Аксаков вступил в Серпуховскую дружину Московского ополчения, с которой прошел через всю Украину к г. Одесса и далее в Бессарабию, попав на театр военных действий к моменту, когда война фактически закончилась. Так и не сумев поучаствовать в боях, штабс-капитан И.С. Аксаков в качестве опытного юриста был приглашен в Комиссию (во главе с кн. В.И. Васильчиковым) по расследованию интендантских злоупотреблений и сыграл существенную роль в раскрытии многочисленных преступлений армейских казнокрадов, укравших средств на сумму, превышавшую прямые военные расходы.

В начале 1857 г. И.С. Аксаков уехал за границу, побывал в Мюнхене, Париже, Риме, Венеции, Цюрихе, Лондоне [14] и других городах. Вернувшись в Москву, он хотел было взять на себя издание газеты старшего брата Константина «Молва», однако первый же подготовленный им номер с его статьей «Хроника «Новый год»» был подвергнут такой нещадной цензуре, что дальнейшее издание газеты оказалось невозможным. В середине 1858 г. И.С. Аксаков принял предложение А.И. Кошелева неофициально редактировать славянофильский журнал «Русская беседа», начавший выходить с 1856 г. И.С. Аксаков был недоволен программой журнала [15] и полон стремления оживить его работу. В качестве соредактора А.И. Кошелева он выпустил III и ІV тома «Беседы» за 1858 г. и шесть книжек за 1859 г. Одновременно Аксаков попробовал в 1959 г. издавать собственную еженедельную газету «Парус», которая, по его замыслу, должна была не только служить «центральным органом славянской мысли» [16], но и поднять знамя русской народности. Сообщая читателям о новом издании, он писал:

«Наше знамя – русская народность:

Народность вообще – как символ самостоятельности и духовной свободы, свободы жизни и развития, как символ права, до сих пор попираемого теми же самыми, которые стоят и ратуют за право личности, не возводя своих понятий до сознания личности народной.

Народность русская, как залог новых начал, полнейшего жизненного выражения общечеловеческой истины» [17].

 

Титульная страница журнала «Русская беседа», в котором печатался И.САксаков.

 

Однако после выхода второго номера И.С. Аксакова вызвали на профилактическую беседу в III Отделение и «Парус» прекратил свое существование. Неудачной оказалась и попытка издания газеты «Дума», которую пресекло Главное управление цензуры, запретившее И.С. Аксакову, как политически неблагонадежному, не только быть издателем каких-либо газет, но и стать официальным и ответственным редактором «Русской Беседы». В итоге «Русская Беседа» вскоре тоже перестала выходить, ибо в знак солидарности с Аксаковым никто не пожелал заменить опального редактора.

В январе 1860 г. Иван Аксаков уехал за границу, планируя посетить Германию, а затем провести пять месяцев в славянских землях, чтобы самому ознакомиться с ситуацией, изучить славянские наречия. Но планам этим не удалось сбыться – ему пришлось везти на родину тело умершего в декабре 1860 г. брата Константина.

Смерть отца весной 1859 г., затем старшего брата, безвременная кончина в сентябре 1860 г. А.С. Хомякова, с которым семья Аксаковых была чрезвычайно близка более двадцати лет, – все это И.С. Аксаков пережил чрезвычайно тяжело. До этого, в 1840-е годы, ушли из жизни славянофилы Д.А. Валуев и В.А. Панов, тогда же уехали из Москвы на службу в Петербург Ю.Ф. Самарин и А.Н. Попов, в один год (1856) умерли братья И.В. и П.В. Киреевские. Утраты, казалось бы, «замкнули» историю московского славянофильского кружка. И.С. Аксаков, волею судеб становившийся центральной фигурой славянофильства [18], решил доказать живучесть и плодотворность славянофильской мысли, которая, как он считал, «освещает и озаряет все современные и будущие вопросы русской жизни» [19], и сплотить оставшихся единомышленников с помощью нового печатного органа.

15 октября 1861 г. появился первый номер еженедельной литературно-политической газеты «День». Определяя программу своей газеты, И.С. Аксаков писал, что «День» перенимает «знамя «Русской беседы», знамя русской народности, понятой и определенной Киреевскими, Хомяковым, Аксаковым Константином и всей так называемой славянофильскою школой» [20]. На страницах этого издания, просуществовавшего до 1865 г., обсуждались самые разнообразные вопросы – проблема социального переустройства пореформенного общества в России, положение крестьян, роль и место дворянства в новой структуре, национальный, судебный и земский вопросы, гласность и свобода слова, народное образование, отношение образованного общества к народу и народности, русская народность и православие, польский, еврейский и прибалтийский вопросы, внешняя политика и славянский вопрос. Злободневные материалы, имевшие успех у подписчиков [21], сделали И.С. Аксакова ведущим славянофильским публицистом.

И.С. Аксаков проявил себя не только как талантливый пропагандист основ славянофильской доктрины, но и как оригинальный мыслитель, творчески развивающий это учение. Немаловажное место в истории обсуждения сословного вопроса в пореформенной России занял аксаковский проект «самоуничтожения дворянства как сословия», выдвинутый им в начале 1860-х годов. Славянофильскую критику петровских преобразований поддерживала его теория «обратного прогресса». Но, на наш взгляд, в первую очередь его вклад связан с созданием концепции «общества» как особой среды, вырабатывающей национальное самосознание. Этой концепцией И.С. Аксаков существенно дополнил традиционную славянофильскую схему «государство» –– «земля».

Используя антитезы – «рабство» и «свобода», «жизнь» и «застой», «земля» и «государство» – И.С. Аксаков в своей теории «обратного прогресса» опровергает стереотипное, внушавшееся со времен Петра I представление о благотворности перемен, и приходит к мысли о важности независимой от государства духовной деятельности «общества – народа самосознающего». Опираясь на  концепцию Константина Аксакова [22], выделявшего две главные составляющие русской общественной жизни – «землю» и «государство» («народ» и «правительство»), Иван Аксаков не только констатировал разрыв между ними, но и пытался найти пути восстановления утраченной целостности народного организма.

Понятие «общество» используется И.С.Аксаковым не в привычном смысле – не в смысле объединения людей по образу жизни, занятию или для достижения общей цели; и не в самом широком значении, в котором оно совпадает со словом «народ». В свое время еще Константин Аксаков определил общество как «союз людей, основанный непременно на единстве верований, убеждений, на единстве нравственных начал» [23]. Для Ивана Аксакова общество – это особая среда, слой мыслящих людей, духовно высокоразвитых и осознающих свою задачу по отношению к народу, имеющих национально-консервативные взгляды [24]. Общество – это «народ самосознающий».

«Народ» рассматривается И.С. Аксаковым в двух смыслах: широком, когда этим термином обозначается «все население известной страны, представляющее целостность нравственную и физическую, единство происхождения и предания, единый общий тип физический и духовный», и узком, когда под этим термином понимается простой народ, «то народное множество, которое живет жизнью непосредственной» [25]. По мысли И.С. Аксакова, простой народ является хранителем духовной особенности своей национальности. Народ - не простая сумма составляющих его людей, он предстает как цельный духовный организм, живущий, действующий и мыслящий самостоятельно. Когда отдельные люди постигают личным сознанием мысль, выработанную народным творчеством, народ поднимается на новую ступень самосознания.

По сути, И.С. Аксаков создает социально-политическую схему, где с одной стороны – народ в его непосредственном бытии, с другой – государство как его внешнее определение, а между ними – общество [26]. Отсутствие общества приводит к гипертрофии государственного начала, которое подвергает искажению и регламентации народную жизнь. Таким образом, И.С. Аксаков развивает идею гармоничного сочетания самодержавной власти и самоуправляющейся местной жизни: «Самоуправляющаяся местная земля с самодержавным царем во главе – вот русский политический идеал» [27]. Своей «теорией общества» он пытался доказать, что национальное развитие России может успешно совершаться по верному «русскому» пути, если правительство будет опираться на инициативы и энтузиазм просвещенной части граждан, а не на полицейские репрессии и бюрократический формализм. 

В статье «Отчего так нелегко живется в России?» (18 декабря 1865 г.), прощаясь с читателями «Дня», И.С. Аксаков указал на то, что самые главные реформы (важнейшая среди которых – освобождение крестьян) проведены, появились средства (некоторая свобода слова), но правительственные распоряжения не имеют успеха. Анализируя опыт государственных преобразований, он задается вопросом, «в какой степени неминуемы все эти эксперименты и может ли общество предупредить их чрез отвлеченное выяснение своего пути, своего социального и политического идеала» [28]. Такая работа необходима, настаивал Аксаков, с сожалением отмечая, что ее практически некому выполнять: «Наше старое общество разлагается, а нового мы еще не видим. Потому что к старому обществу должны мы отнести и все наше молодое поколение, в котором нет ничего, кроме более искренней и энергической силы отрицания» [29].

Однако не рост нигилизма и не преследования цензуры, увидевшей в редакторе «Дня» «гражданина-демократа с социалистическим оттенком» [30], побудили И.С. Аксакова закрыть газету.Непосредственной причиной стала его предстоявшая женитьба на Анне Федоровне Тютчевой (1829–1889), с которой он дружил более десяти лет. 12 января 1866 г. в Москве состоялось их венчание. Старшая дочь выдающегося поэта [31], полунемка-полурусская, в шестнадцать лет приехавшая в Россию из Баварии, фрейлина и многолетняя подруга императрицы Марии Александровны (урожденной принцессы Гессенской), воспитательница царских детей навсегда покинула императорский двор и Петербург, став идейной сподвижницей мужа.

В 1867 г., после почти двухгодичной передышки, И.С. Аксаков начал новое дело по предложению известного славянофила, предпринимателя Ф.В. Чижова, и профессора политической экономии Московского университета И.К. Бабста, задумавших издание политико-экономической газеты. Ежедневная политическая, экономическая и литературная газета «Москва» открылась на средства московского купечества и номинально была «органом торговых интересов», однако стараниями редактора стала продолжением славянофильского «Дня». На ее страницах предельно резко критиковалась бюрократия, уделялось много внимания славянской проблематике, западнорусскому, остзейскому (прибалтийскому) и другим социально-политическим вопросам, волновавшим общество. В результате «Москва», подвергнувшись девяти предостережениям и трем приостановкам, была в 1868 г. высочайшим повелением закрыта за «неумеренное» направление (как и выходивший недолго «Москвич» [32]), а И.С. Аксакова на двенадцать лет отстранили от журналистской работы.

В 1869 г. И.С. Аксаков вошел в число основателей Московского купеческого общества взаимного кредита, а уже в 1874 г. возглавил его совет, сменив на этом посту своего друга – известного русского предпринимателя Т.С. Морозова. Честность и безупречная деловая репутация Ивана Аксакова вместе с его организаторскими способностями привели к процветанию этого первого в Москве частного кредитного учреждения, которое, в свою очередь, стало для семьи Аксаковых основным источником средств к существованию.

 

Угол Кузнецкого Моста и Неглинного проезд. Справа дом Московского купеческого общества

 

 1870-е годы прошли под знаком активнейшей деятельности И.С. Аксакова в общественных организациях: литературном «Обществе любителей российской словесности при Московском университете», председателем которого он был в 1872–1874 гг., и в благотворительном Московском славянском комитете (1858–1878). С осени 1876 г. И.С. Аксаков являлся председателем последнего (преобразованного в 1877 г. в Общество). По уставу Комитету разрешено было заниматься только благотворительной и просветительной деятельностью, оказывать помощь деньгами и литературой школам, библиотекам и православным храмам в славянских землях, материальную помощь учащимся в России студентам, представлявшим славянские народы. Однако, во многом благодаря его председателю, Комитет превратился в серьезную политическую силу, активно поддержав герцеговинцев, сербов и болгар в годы обострения восточного вопроса (1875–1878 гг.) деньгами, оружием, добровольцами. Авторитетное слово И.С. Аксакова было услышано не только в России, но и во всей Европе.

События на Балканах 1870-х годов нашли горячее сочувствие в России. В этот период особенно раскрылись организационные таланты Ивана Аксакова. Летом 1875 г. он вплотную занялся сбором пожертвований для восставших; весной 1876 г. участвовал в отправке в Сербию генерала М.Г. Черняева. Опубликованное им воззвание Московского славянского комитета способствовало сбору средств и притоку добровольцев, стремившихся попасть в Сербию. И.С. Аксаков констатировал «процесс народного созревания» и приветствовал переход славянского дела из «отвлеченности», когда оно было уделом лишь ученых мужей, в «действительность», когда оно становилось достоянием многих.

 

Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Черняев (1828-1898)
В начале Герцеговинско-боснийского восстания (1875-1878 гг.) Черняев вопреки желанию правительства при помощи И.С.Аксакова тайно уехал в Белград и был назначен командующим Сербской армией.

 

В широком отклике всего русского народа видел И.С. Аксаков характерную особенность этих событий. Такой отклик был неожиданным даже для него самого – славянские комитеты оказались не готовы к огромному наплыву желающих оказать помощь, и им пришлось срочно перестраивать работу. «Наше народное движение, – говорил И.С. Аксаков, – изумило не одну Европу, но и русское общество… именно тем самым, что оно было народное, не в риторическом, а в точном смысле этого слова» [33]. Две трети денежных пожертвований, отмечал он, внесли крестьяне, ремесленники, рабочие. Большое число добровольцев вызвалось именно из народной среды, приходилось многих отсеивать, отдавая предпочтение тем, кто имел военный опыт. Хотя русские добровольцы и не оказали решающего влияния на ход боевых действий, историческое значение добровольческого движения было исключительно велико. Факт массового отклика на балканские события, так отличавшегося от реакции на Крымскую войну двадцатью годами раньше, Аксаков связывал с пробуждением исторического самосознания, с уничтожением крепостного состояния и сословных юридических перегородок, распространением грамотности, расширением умственного кругозора народа и вольностью народной мысли [34].

Огромный общественный резонанс получила речь И.С. Аксакова на собрании Московского Славянского Благотворительного Общества 22 июня 1878 г., порицавшая уступки русской дипломатии при заключении Берлинского трактата [35]. Эта речь, призванная восстановить в балканских славянах веру в русских людей, незамедлительно вызвала реакцию властей: сначала И.С. Аксакову был объявлен высочайший выговор, затем по высочайшему повелению он был отставлен от должности председателя Московского Славянского Благотворительного Общества, которое было упразднено, и выслан из Москвы.

В деревне Аксаковы, впрочем, пробыли недолго и через несколько месяцев, получив позволение, вернулись в Москву.

6 июня 1880 г. в Москве был открыт памятник А.С. Пушкину, воздвигнутый на народные средства. Празднества, посвященные этому событию, проходили под эгидой Общества любителей российской словесности, двухдневные заседания которого предполагали схватку двух общественно-политических групп: либерально-западнической и славянофильской. И.С. Аксаков, державший слово после триумфальной речи Ф.М. Достоевского, в которой тот «все разрешил и примирил», полемически заострил некоторые ее положения. Поддержав тезисы о почвенности пушкинской поэзии и ее всемирности, он говорил о необходимости «подвига самосознания», чтобы возвратить «русской народной жизни свободу, цельность, правильность и плодотворность самобытного органического роста» [36], призвал «сподобиться наконец русской «интеллигенции» стать действительным высшим выражением русского народного духа и его всемирно-исторического призвания в человечестве» [37].

С развернутым изложением своих позиций И.С. Аксаков смог выступить в газете «Русь», которую он начал выпускать осенью 1980 г. Программа нового аксаковского издания была последовательно консервативна и твердо националистична. Главным объектом критики он выбрал «путь реформ», а принципиальными врагами России объявил «пошлых петербургских либералов» [38], презирающих все русское и оболваненных западными радикальными учениями [39] нигилистов, социалистов, народников, террористов [40] и стремящихся к политической эмансипации российских евреев. Цены на услуги индивидуалок из Владивостока начинаются от 2000 рублей за час. В зависимости от опытности и количество предоставляемых интим услуг, цены могут сильно варьироваться. Например, некоторые индивидуалки из Владивостока , которые оказывают помимо стандартных интим услуг (классический секс и минет в презервативе), могут запросить цену и в 5000 рублей и даже больше. Надо понимать, ведь чем выше цена на услуги индивидуалок, тем более будут качественные и разнообразнее их интим услуги.

Позитивная программа «Руси», в основных пунктах очень схожая с положениями записки «О внутреннем состоянии России» К.С. Аксакова и «Дополнения» к ней, которые И.С. Аксаков опубликовал в 26–28 номерах газеты [41], была одновременно проста и сложна. Она выражалась лозунгом «Пора домой!» (под «домом» разумелись Москва и русское земство), призывала к воссоединению расколотого Петром I русского общества [42], ориентации его на народное самодержавие («земское государство») и православные ценности [43], ратовала за славянское единство в борьбе под руководством России против всепроникающего австрийского «германизма» за славянский мир [44]. Все это дополнялось требованиями русификации западных окраин империи, недопущения расширения гражданских прав евреев («закабаляющих русский народ»), обращения их в православие.

Оценивая социально-экономические реформы, И.С. Аксаков утверждал, что «варварская Россия, в течение последних 25 лет, совершила у себя такие преобразования, которыми ее гражданский и социальный строй далеко опередил Русское Прибалтийское Поморье, а нашею крестьянскою реформою мы оставили за собою позади и всю Западную Европу с ее высшею культурою и цивилизацией» [45]. Говоря о задачах национальной политики, И.С. Аксаков провозглашал «необходимость нового строя жизни... основанного на принципе равноправности и взаимного соглашения интересов, как различных национальностей между собою, так и этих национальностей с общими интересами государства» [46]». Конечная цель политики правительства в прибалтийских губерниях, считал И.С. Аксаков, «должна быть направлена к упразднению привилегированной автономии остзейского дворянства, которая именно и узаконяет принудительное господство немецкой стихии, в смысле не только культурном, но и административном, и социальном» [47]. И.С. Аксаков предложил универсальную, на его взгляд, формулу преодоления «племенного антагонизма» немцев, латышей, эстонцев и русских в Прибалтийском крае. Разъясняя существо формулы, он писал, что «единственный справедливый способ уравновесить взаимные отношения трех или четырех в крае народностей, это – подчинить их общему имперскому праву, признать для них обязательным общий государственный язык и общие государственные законы, не касаясь ни их веры, ни народной индивидуальности» [48].

В целом же источником силы Российской империи, считал И.С. Аксаков, являются не Остзейские провинции, не Польша и не Финляндия, а настоящая Русь – «живое, цельное тело, а не мозаическая сборка иноверцев и иноплеменных. К этому телу могут прилепляться прочие народные личности и тела, могут претворяться в его органическую сущность или только пользоваться его защитой, – но весь смысл бытия, вся сила, разум, историческое призвание, весь исторический raison d′être – заключается именно в святой Руси…» [49].  «Если бы народное самосознание в нас было само живой органической силой, живым могучим двигателем нашей политики, нашей административной и общественной деятельности, то не существовало бы ни польского, ни еврейского, ни немецкого вопросов, ни всего этого русского похмелья в чужом пиру» [50].

В политической публицистике 1880-х годов И.С. Аксаков, как и прежде, обличал полицейско-бюрократическую тупость и защищал свободу слова [51]. Видимо, поэтому цензурное ведомство обвинило И.С. Аксакова… в «недостатке истинного патриотизма». Опубликовав текст цензурного предупреждения в «Руси», И.С. Аксаков тут же ответил яркой статьей. В очередной раз подчеркнув репрессивное отношение полицейско-бюрократических сил государства к славянофильской или, как ее еще называли, «русской партии» [52], он четко разделил патриотизм «пустопорожний», «односторонний» и патриотизм «истинный», основанный не только на принципе защиты внешней неприкосновенности и чести государства, но, прежде всего, на идее русской национальности, русской народности, русской истории и ее заветов, всего того, что принято обозначать как национальные русские начала и интересы [53]. «Наистиннейший патриотизм», говорилось в статье, не в подобострастном молчании, как думают многие в высших сферах, а «в том, чтобы мужественно, по крайнему разумению, высказывать правительству правду – как бы она горька и жестка ни была, а для правительства – в том, чтоб выслушивать даже и горькую, жесткую правду» [54]. Закончил же И.С. Аксаков свою отповедь Главному управлению по делам печати так: «пока мы держим перо в руках, оно будет все тем же независимым и искренним, и уж несомненно истинно-патриотическим, каким было и есть – теперь и всегда» [55]. Получилось так, что этими словами он как бы подвел итог своей общественной деятельности.

И.С. Аксаков ушел из жизни 27 января 1886 г., работая над очередным материалом для газеты «Русь». Его цельность и искренняя убежденность в правоте своих взглядов остались непоколебленными. Одну из последних статей он завершил эмоциональными восклицаниями: «Сколько аномалий в государственном строе наплодила наша долголетняя антинациональная политика!.. Сколько еще придется разделывать из того, что натворено под воздействием фальшивопонятого европеизма, гуманизма, либерализма – во вред истинным интересам русской народности, русской государственной чести и силе!»

 

* * *

Отзывы современников и исследователей об Иване Аксакове необычайно разнообразны и даже полярны. Подхватив тезис либерально ориентированного публициста о славянофильском «суемудрии» И.С. Аксакова (М.А. Антонович), одни упрекали его в отсутствии «теоретической глубины» (А.А. Корнилов), в «теоретических произвольностях» (Л.А. Тихомиров), объявляли эпигоном «старших славянофилов», «верным отголоском славянофильства» (А.Н. Пыпин), «утопистом» (А. Валицкий, Ю.З. Янковский), «романтиком» (Н.В. Рязановский). Другие видели в нем «одного из самых выдающихся наших политических мыслителей», «глубокого мыслителя, смелого и трезвого, верующего и в то же время тонко образованного, всегда сохранявшего свою собственную – независимую и оригинальную личность» (В.В. Зеньковский), человека, мнения которого «иногда достигают до пределов юродства, но непоколебимая независимость характера не допускает его ни до малейшей уступки» (П.В. Долгоруков). Третьи считали его «поздним славянофилом», верным «идеалам старого славянофильства» (Н.А. Бердяев, Н.И. Цимбаев). Четвертые утверждали, что И.С. Аксаков «не столько славянофил, сколько русофил», примкнувший к «византизму и квасному патриотизму» (С.А. Венгеров), «националист по преимуществу», «фанатик национализма» (А.И. Маркевич, В. Геккель, М.Г. Гребенщиков), который «соприкасается с нашими реакционерами, никогда не присоединяясь к ним всецело» (К.К. Арсеньев), и даже объявляли «Аксакова последнего периода его жизни» параноиком, националистом-реакционером и одним из «идеологических предшественников фашизма ХХ века» (Р. Пайпс). Пятые договорились до того, что И.С.Аксаков – либерал (Е.А. Дудзинская), шестые – что он идеолог антисемитизма (В.В. Ведерников) и т.д.… Этот во многом случайный набор суждений свидетельствует не только о сменах оценок одних и тех же известных фактов и одних и тех же доступных текстов, относящихся к жизни и творчеству И.С. Аксакова. Подобная произвольность мнений говорит о незавершенности изучения «колоссальной», по выражению В.В. Зеньковского, фигуры И.С. Аксакова. Каждое новое поколение читателей находит в наследии этого русского мыслителя, по-видимому, что-то важное и злободневное для себя.

 

Примечание

 

[1] Струве П.Б. Аксаковы и Аксаков. К столетию со дня рождения Ивана Сергеевича Аксакова (Род. 26. IX.1823, ум. 27.I. 1886) // Аксаков И.С. У России одна-единственная столица… Стихотворения и поэма. Пьеса. Статьи, очерки, речи. Письма. Из воспоминаний и мнений об И.С. Аксакове. Венок И.С. Аксакову. Москва И.С. Аксакова / Сост., вступ. ст. и примеч. Г.В. Чагина. М.: Русскiй мiръ, 2006. С.476. (Далее: Аксаков И.С. У России одна-единственная столица…)

 

[2] Аксаков И.С. О необходимости личного подвига для преуспеяния гражданской жизни // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М.: РОССПЭН, 2002. С.234.

 

[3] Свое критическое отношение к бюрократии И.С. Аксаков выразил в «авторских трудах» «Жизнь чиновника. Мистерия в трех периодах» (1843) и «Присутственный день Уголовной палаты. Судебные сцены» (1853); в стихотворениях «Голос века» (1844), «N. N. N. ответ на письмо» (1849), «Моим друзьям, немногим честным людям, состоящим на государственной службе» (1851) и др.

 

[4] Первое стихотворение было напечатано в журнале «Москвитянин» в 1844 г. (См.: Аксаков И.С. [Автобиография] // Аксаков И.С. У России одна-единственная столица… С.157). В 1849 г. И.С. Аксаков писал родным: «…для моей деятельности только два поприща: служба и поэзия». (Аксаков И.С. Письма 1849. Марта 18-го. Пятница. СПб. // Аксаков И.С. Письма к родным 1844–1849. М.: Наука, 1988. С.482).

 

[5] Вопросы, предложенные Ивану Сергеевичу Аксакову III отделением // Быть России в благоденствии и славе: Послания великим князьям, царям, императорам, политическим деятелям о том, как улучшить «государственное устроение». М.: Пашков дом, 2002. С. 346. (Далее: Вопросы, предложенные Ивану Сергеевичу Аксакову III отделением.)

 

[6] Там же. С.346-347. В 1849 г. И.С. Аксаков писал: «Я разделяю мнение тех, кто не верит в гарантию, в правду, чем-либо формулированную, но не верю вполне и самой жизни… мне казалось, что главою общины должно быть духовное лицо». (Аксаков И.С. О служебной деятельности в России (письмо к чиновнику) // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М: РОССПЭН, 2002. С. 28). 

 

[7] В этой рукописи 1850 г. К.С.Аксаков далее писал: «Гарантия есть зло. Где нужна она, там нет добра; пусть лучше разрушится жизнь, в которой нет доброго, чем стоять с помощью зла. Вся сила в идеале. Да и что стоят условия и договоры, коль скоро нет силы внутренней?.. Вся сила в нравственном убеждении. Это сокровище есть в России, потому что она всегда в него верила и не прибегала к договорам». (Аксаков К.С. О том же [Об основных началах русской истории] // Аксаков К.С. Собрание сочинений. Т. I. М.: Унив. тип, 1889. С. 18).

 

[8] Вопросы, предложенные Ивану Сергеевичу Аксакову III отделением. С.349.

 

[9] Там же.

 

[10] Там же. С. 348.

 

[11] Аксаков И.С. О служебной деятельности в России (письмо к чиновнику) // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М: РОССПЭН, 2002. С. 26. 

 

[12] Статья эта была напечатана в 1858 г. во втором номере журнала «Русская беседа».

 

[13] Преемник знаменитого фрегата «Паллада» – «Диана» в октябре 1853 г. с экипажем в 443 человека вышел из Кронштадта, а в декабре 1854 г. у берегов Японии во время мощного землетрясения, вызвавшего цунами, получил серьезные повреждения и в январе 1855 г. во время буксировки затонул. К счастью, экипажу «Дианы» (кроме двух моряков) удалось спастись. 

 

[14] В Лондоне, который И.С. Аксаков посетил тайно, он встретился с изгнанником А.И. Герценом, после чего в герценовских изданиях стали появляться аксаковские материалы критического характера (всего вышло тридцать семь статей и заметок) под псевдонимом Касьянов. 

 

[15] «Я недоволен программой «Русской беседы», да и вообще не люблю программ, не люблю этих вывесок направления. Не слышится мне во всем этом ни теплой любви к истине, ни горячего стремления к ней и к благу общему, а много умной суеты, самолюбивой потехи; нет искания истины, а самонадеянная, заносчивая уверенность в том, что уже поймали и держат ее за хвост, гордая проповедь, односторонняя, гремучая, считающая все вопросы порешенными, но нисколько не снявшая печати с таинства русской жизни!..» Аксаков И.С. 7 марта 1856 г(ода). Бендеры // Аксаков И.С. Письма к родным. М.: Наука, 1994. С. 429.  

 

[16] См.: Аксаков И.С. [Автобиография] // Аксаков И.С. У России одна-единственная столица…Стихотворения и поэма. Пьеса. Статьи, очерки, речи. Письма. Из воспоминаний и мнений об И.С. Аксакове. Венок И.С. Аксакову. Москва И.С. Аксакова / Сост., вступ. ст. и примеч. Г.В. Чагина. М.: Русскiй мiръ. 2006. С.157.

 

[17] Аксаков И.С. Об издании в 1859 году газеты «Парус» // К.С. Аксаков, И.В. Аксаков. Литературная критика. М., 1981. С. 252–252.

 

[18] См.: Китаев В.А. Славянофилы после отмены крепостного права. Волгоград. 1994. С.4.

 

[19] См.: Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. С. 69.

 

[20] Аксаков И.С. Возврат к народной жизни путем самосознания // Аксаков И.С. Полное собрание сочинений. Том 2. Славянофильство и западничество. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С. 6.

 

[21] Тираж газеты в первый год был 1200 экз., затем достиг 7750 экз. и, в конце концов, составил почти 4000 экз.

 

[22] Об этом, в частности, свидетельствуют не только текстуальные совпадения ряда положений, но и прямое цитирование И.С. Аксаковым работ К.С. Аксакова. (См., напр.: Аксаков И.С. Исторические судьбы земства на Руси // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М.: РОССПЭН, 2002. С.644–645, и др.).

 

[23] Аксаков К.С. О современном человеке // Аксаков К.С. Эстетика и литературная критика /Сост., вступ. ст., коммент. В.А. Кошелева. М.: Искусство, 1995. С. 457–458.

 

[24] См.: Аксаков И.С. О взаимном отношении народа, государства и общества // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М.: РОССПЭН, 2002. С.136–137.

 

[25] Аксаков И.С. О взаимном отношении народа, государства и общества // Там же. С. 137.

 

[26] См.: Аксаков И.С. О взаимном отношении народа, государства и общества // Там же. С.139–140.

 

[27] Аксаков И.С. О правильной постановке местного самоуправления // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Т. 5. Государственный и земский вопрос. Статьи о некоторых исторических собы­тиях. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова. 1887. С. 57. См. также: Аксаков И.С. Применение к русскому «миру» европейских цивилизованных порядков // Там же. С. 590–591.

 

[28] Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М: РОССПЭН, 2002. С. 316.

 

[29] Там же. С. 319.

 

[30] См.: Лемке М.К. Эпоха цензурных реформ 1859–1865 годов. СПб.: изд-во М.В. Пирожкова, 1903. С. 472.

 

[31] Долгие годы Ф.И. Тютчев оказывал поддержку И.С. Аксакову и его изданиям. «Надобно было бы сказать вот что: в русском обществе два ученья, два направления – русское и антирусское», – указывал он, причисляя себя и своего зятя к «русскому направлению».  (Тютчев Ф.И. Письма к московским публицистам. И.С. и А.Ф. Аксаковым. 1861–1872. 37. И.С. Аксакову. [Петербург. Между 4 и 22 января 1868 г.] // Литературное наследство. Т. 97. Федор Иванович Тютчев. Книга первая. М., 1988. С. 320). После смерти Ф.И. Тютчева И.С. Аксаков опубликовал его биографию, тонкую и проницательную, на долгие годы определившую тональность оценок консервативного политического творчества русского поэта, близкого славянофильству (Аксаков И.С. Федор Иванович Тютчев (Биографический очерк) // Русский Архив. М. 1874. № 10; отд. изд. М., 1886).

 

[32] И.С. Аксаков в передовой статье, начинавшейся словами «Дающая предостережения рука не оскудевает...» («Москва», 1867, № 189, 28 ноября), протестовал против предъявленных ему обвинений в «систематическом осуждении действий правительства» и в искажении фактов, якобы «направленном к возбуждению страстей и общественного неудовольствия». 29 ноября газета получила за эту отповедь третье предостережение и с 3 декабря была приостановлена на четыре месяца. Сразу же после приостановки «Москвы» один из ее сотрудников, профессор Института инженеров путей сообщения Петр Николаевич Андреев (1819–1893), подал прошение на издание газеты, призванной быть «органом торговых интересов», и получил разрешение на издание газеты «Москвич»; первый номер ее вышел 23 декабря 1867 г. «Москвич» явился продолжением «Москвы»; номинально редактором его значился Андреев, фактически же им оставался Аксаков. 13 февраля 1868 г. «Москвич» был запрещен как «замаскированное продолжение» приостановленной правительственным распоряжением газеты «Москва». 3 апреля 1868 г. Аксаков возобновил издание «Москвы».

 

[33] Аксаков И.С. Речь вице-президента Московского Славянского Благотворительного Комитета в заседании 24 октября 1876 года // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Т.1. Славянский вопрос. 1860–1886, М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С.219.

 

[34] Там же.

 

[35] Аксаков И.С. Речь, произнесенная 22-го июня 1878 г. в Московском Славянском Благотворительном Обществе // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Т. 1 Славянский вопрос. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С. 297–308. Речь эта была опубликована кн. В.П. Мещерским в приложении к еженедельнику «Гражданин» (№23–24, 1878), номер которого был тут же конфискован. Однако 400 экз. попали к подписчикам, а 200 экз. было послано заграницу, где речь растиражировали практически все основные газеты.

 

[36] Аксаков И.С. Речь о А.С. Пушкине // Аксаков И.С. У России одна-единственная столица… С.271.

 

[37] Там же. С.284.

 

[38] Либерализм Аксаков обычно называл «патентованной «либеральной» доктриной», «заемной формулой» и т.п. (См., напр.: Аксаков И.С. О «Записке» К.С. Аксакова, поданной императору Александру II // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М: РОССПЭН, 2002. С. 464). 

 

[39] Как подметил Аксаков, причина отвлеченного характера социалистической идеи в России не только в том, что она взята с Запада, но и в том, что сама эта идея основана на глубоком внутреннем презрении к народу, при том что внешне, она, конечно, оправдывается народными лозунгами: «Хоть русская социалистическая молодежь и много говорит о Русском народе и любви своей к нему, но если она силою и обманом, вопреки его желаниям и воле хочет исковеркать его тысячелетний быт и навязать ему разные формы жизни, вычитанные ею в заграничных книжках, то ведь это значит только, что самый народ она ни в грош не ставит». (Аксаков И.С. О тяжких недоразумениях, колеблющих сердца нашего юношества // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Том 5. Государственный и Земский вопрос. Статьи о некоторых исторических событиях. 1860-1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1887. С. 646). Справедливость аксаковских оценок косвенным образом подтверждает и позиция либерала И.С. Тургенева, первым создавшего собирательный образ «нашего нигилиста» в лице героя романа «Отцы и дети». В подготовительных материалах к роману он, характеризуя Базарова, писал: «Умеет говорить с народом, хотя в душе его презирает». (Тургенев И.С. Подготовительные материалы к роману «Отцы и дети» // Тургенев И.С. Сочинения в 12 т. Т.12. М., 1986. С.566.)

 

[40] Деятельность социалистов-революционеров, социалистов-террористов он рассматривал как «преступление против народа, насилование его свободы, презрение к его воле». (Аксаков И.С. О тяжких недоразумениях, колеблющих сердца нашего юношества // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Том 5. Государственный и Земский вопрос. Статьи о некоторых исторических событиях. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1887. С. 651). Не встречала его одобрения и деятельность народников, которые «шли «развивать» и «поднимать нравственный уровень народа», одним словом учить его, вести и руководить». (Там же. С. 649).

 

[41] Публикацию И.С. Аксаков сопроводил обширным пояснением («О «Записке» К.С. Аксакова, поданной императору Александру II»), а основные положения «Записки» затем отстаивал в полемике с А.Д. Градовским («Ответ г. Градовскому на его разбор «Записки» К.С. Аксакова»).

 

[42] Инструментом такого единения И.С. Аксаков и его единомышленники считали созыв Земского собора, который планировалось приурочить к коронации императора Александра III (15 мая 1883 г.) и к 200-летию этого учреждения (однако министр внутренних дел Н.П. Игнатьев, продвигавший эту идею в высших сферах, был в 1882 г. отправлен в отставку и Собор не состоялся).

 

[43] В частности, И.С. Аксаков резко выступал против проекта «соединения церквей», выдвинутого В.С. Соловьевым, считая, что этому препятствует «властолюбие» церковного Рима, а также духовная юность России, которой еще надлежит проявить себя в той же полноте самостоятельного развития, какая присуща Западу.

 

[44] Показательно, что последняя, по-видимому, прижизненная публикация И.С. Аксакова оканчивалась следующей фразой, не требующей комментариев: «Всякие сделки с Германским миром для решения русско-славянского вопроса противоестественны и гибельны. Не от щедрот Германии принимать нам дары русско-славянской жизни. Мы добудем их сами… А гроза близится…» (Аксаков И.С. [Статьи из газеты «Русь». 1886 г. (передовые статьи)]. Москва, 25-го января // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. т. 1. Славянский вопрос. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С. 791).

 

[45] Аксаков И.С. По случаю сенаторской ревизии в Курляндской и Лифлянской губерниях в 1882 г. // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Т.6. Прибалтийский вопрос. Внутренние дела России. Введение к украинским ярмаркам. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1887. С. 134.

 

[46] Аксаков И.С. По случаю сенаторской ревизии в Курляндской и Лифлянской губерниях в 1882 г. // Там же. С. 135.

 

[47] Аксаков И.С. Еще об «Окраинах» Ю.Ф. Самарина // Там же. С. 167.

 

[48] Аксаков И.С. Где органическая сила России? // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М.: РОССПЭН, 2002. С. 260. К сожалению, в России все произошло по пророческому предсказанию Ю.Ф. Самарина: “Если бы когда-нибудь русское общество повернулось спиною к Прибалтийскому краю, махнуло рукой на Польшу, забыло про Кавказ и Финляндию, отучилось вообще интересоваться своими окраинами, это бы значило, что оно разлюбило Россию как целое. Тот день был бы началом ее разложения. В тот день возрадовались бы представители всех враждебных ей партий и народностей; Мирославский и Шедо-Феротти, Герцен и фон-Бокк забыли бы на время свои разномыслия; они сбежались бы со всех концов Европы на братский пир и отпраздновали бы вместе канун политического крушения Империи”. (Самарин Ю.Ф. Сочинения. Т. 8. Окраины России. М., 1890. С. XVII).

 

[49] Аксаков И.С. Не об эмансипации евреев следует толковать, а об эмансипации русских от евреев // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Том 3. Польский вопрос и Западно-Русское дело. Еврейский вопрос. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С.713.  

 

[50] Если в 1861 г., связывая бюрократию с тлетворным влиянием Запада, И.С. Аксаков замечал: «Общество заимствует у Запада моды, одежды, юбилеи, б ю р о к р а т и ю, а р и с т о к р а т и ю, молодежь – демонстрации и д е м о к р а т и ю» (Аксаков И.С. Слово к студентам // Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? М: РОССПЭН, 2002. С.373–374), – то спустя двадцать лет он уже прямо связывает негативные явления русской жизни с царящими в ней казенщиной и формализмом. (См.: Аксаков И.С. Застой у нас происходит оттого, что решали исторический вопрос не вооружась историческим сознанием // Там же. С. 529).

 

[51] Само возникновение и существование в русском государстве «русской партии», «русского направления», предполагающего существование партии нерусской, направления ненационального, И.С. Аксаков считал парадоксом, странным, почти чудовищным фактом. См.: Аксаков И.С. [Статьи из газеты «Русь». 1885 г. (передовые статьи)]. Москва, 6 декабря // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. т. 1. Славянский вопрос. 1860–1886. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1886. С. 734.

[52] Там же. С. 732, 733, 736 и др.

 

[53] Там же. С. 732.

 

[54] Там же. С.736.

 

[55] Аксаков И.С. Еще об «Окраинах» Ю.Ф.Самарина // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. Т.6. Прибалтийский вопрос. Внутренние дела России. Введение к украинским ярмаркам. М.: Типография М.Г. Волчанинова, 1887. С. 167.

 


Опубликовано на портале 04/12/2008



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика