Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Метаморфоза мира. История XIX века.

Версия для печати

Фридрих Ленгер

Метаморфоза мира. История XIX века.


Фридрих Ленгер (Friedrich Lenger) – профессор Гисенского университета имени Юстуса Либига, кафедра Новой истории.


Метаморфоза мира. История XIX века.

За это свое исследование известный немецкий историк, научный сотрудник гиссенского института им. Ю.Либиха, Юрген Остерхаммель получил в 2009 году престижную в Германии премию имени Готфрида Вильгельма Лейбница. Его книга уже признана в ФРГ самым выдающимся трудом по современной истории из написанных немецкоязычными специалистами за последнее десятилетие. Автор впервые представляет аналитическую панораму периода с 1760-х годов до Первой мировой войны с точки зрения всемирной истории.

Рецензия на книгу:

Osterhammel, Jürgen: Die Verwandlung der Welt. Eine Geschichte des 19. Jahrhunderts. München: C.H. Beck Verlag 2009. ISBN: 978-3-406-58283-7; 1568 S. (Юрген Остерхаммель. Метаморфоза мира. История XIX века. Мюнхен, 2009)

Юрген Остерхаммель впервые представляет аналитическую панораму периода с 1760-х годов до Первой мировой войны с точки зрения всемирной истории. Помимо Европы, здесь фигурируют Северная и Южная Америки, Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия, Китай, Российская империя, причем сравнительная история наталкивает на увлекательные темы и открывает неожиданные перспективы. Автор рассматривает асимметричное развитие экономики, военного дела и государственности, которое объясняет подъем Европы, США и Японии. Его интересуют глобальное развитие мобильности, односторонний процесс культурного трансфера из Европы на весь мир, напряжение между правовым равенством и иерархией. Но главное внимание уделено освободительной роли, которую сыграл XIX век в мировой истории.

В чем заслуга этого многостраничного труда? Прежде всего, он написан в соответствии с методом всемирного подхода к истории, который активно обсуждался в последнее время, в том числе и учеными Германии. Однако Юрген Остерхаммель первым представил воплощение дискуссионного метода на практике. Автору удалось встать вровень с англоязычной работой Бейли «Рождение современного мира 1780–1914», которая, сосредоточиваясь на более узких вопросах, представляет один из лучших примеров сравнительного исследования [1].

Юрген Остерхаммель раскрывает тему в три этапа. Изложив метод своего исследования и сознательно отстранившись от подхода Бейли, который отказывается объединить различные линии изучения в одно общее повествование, автор примерно на 160 страницах рассматривает медийные технологии, при помощи которых общество изучает само себя, а также временные и пространственные категории предмета исследования. В этом разделе содержатся, в частности, замечательные пассажи об опере, всемирных выставках, о пестром многообразии календарей. Обратившись к временным рамкам исследования, Остерхаммель показывает несостоятельность хронологии «длинного XIX века» для всемирной истории, поскольку ключевые европейские даты – 1789 и 1914 – играли далеко не такую важную роль для других стран мира. Он предлагает использовать другие хронологические рамки: начать с глобального «переломного времени» [2] между 1770 и 1830 годом, за которым следует викторианская эпоха в качестве основы XIX века, и завершить так называемым Серебряным веком, то есть эпохой после 1880-х годов. Эта периодизация приобретает дополнительный шарм благодаря прилагательному викторианский: тем самым Остерхаммель подчеркивает присущее XIX веку «центральное значение Европы» и важную роль Великобритании. Он последовательно развенчивает существующие культурные интерпретации этого периода (например, понятие Дальний Восток им релятивируется), при этом описывая главнейшие зоны взаимодействия культур, что придает книге наглядность, хотя автор не использует ни единой карты.

Более 700 страниц – больше половины книги – занимает вторая часть, озаглавленная «Метаморфоза мира». Здесь разворачиваются панорамы 8 различных областей реальности, представленных во всемирной перспективе. Это позволяет автору с уважением отнестись к внутренней логике и временным структурам этих реальностей, совершать экскурсы в прошлое и будущее и тем самым создать насыщенные описания. Этот прием Остерхаммель называет «последовательным кружением» (konsekutive Umkreisung). Первая большая глава об «оседлых и мобильных» задает тон всей второй части и особенно хорошо дает почувствовать ускорение во взаимодействии различных частей мира в XIX веке. На примере обширной демографической статистики автор представляет различные переселенческие аспекты: от торговли рабами до депортации и кочевничества, которые он анализирует исходя из присущей им особой динамики и пространственных ограничений.

Понятие пространства имеет в книге первостепенное значение. Только в главе, где разворачивается панорама «стандартов жизни XIX века», оно уходит на второй план. Но и в этом случае Остерхаммель в конечном счете обращается к пространственным категориям – через экологическое измерение. Например, он описывает развитие мер гигиены и профилактики эпидемий в контексте противопоставления деревенского и городского образа жизни и проводит последовательный анализ влияния таких событий, как извержение вулкана Тамбора в 1815 году, на изменение климата и урожайности.

Наиболее важна роль этого понятия в главе о городах, которые сразу определяются как «разумный способ организации жизненного пространства» (с.355). Автор показывает развитие сети взаимодействий между городами в Европе начиная с XVIII века. Особое внимание обращено на подъем портовых городов, которые к 1850 году составляли 40% всех больших городов Европы. Вокруг них объединялись небольшие «колониальные» города, образуя целые сети, а население некоторых таких городов-портов (например, Одессы или Шанхая) сотавляло конгломераты из различных национальностей.

Формы организации пространства – тема двух следующих тесно связанныхмежду собой глав. Здесь идет речь о пограничных территориях (так называемом фронтире [3]), которые Остерхаммель рассматривает не как границы национальных государств, а как контактную зону, типичную для империи. На примере этих глав особенно заметны две ключевые особенности книги. Первая – это способность автора оперировать абстрактными понятиями и определениями, которые и позволяют ему представить глобальную сравнительную перспективу. В его работе фигурируют Северная и Южная Америки, Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия, Китай, Российская империя, а его сравнительная история постоянно вызывает к жизни увлекательные темы, будь то менталитет бурского населения в сравнении с растительным миром южных штатов США или тенденции полуавтономной организации государства в колониях поселенцев. Вторая характернаяособенность – внимание к экологическим вопросам – проявляется в этом разделе, например, в описании заката индейской культуры разведения бизонов-лошадей.

Типичные для пограничных территорий ситуации тесно связаны с темой следующей главы, посвященной империям и национальным государствам. Ее главный вывод – в XIX столетии доминирующей территориальной формой организации власти в мировом масштабе являлась империя, но к концу XIX века империи приобрели национальный характер, – подтверждается красочно изложенным материалом, подкрепленнымтеоретическими размышлениями о путях объединения империи.

Две последние главы - о государстве и революции. С точки зрения мировой истории особый интерес представляют «революции Атлантики». Остерхаммель объединяет краткий набросок американской и французской революций, как более известных, с подробным описанием революции в Санто-Доминго и войны за независимость Латинской Америки, положившей конец испанской империи. Следуя всемирной концепции, автор не находит оснований уделять революциям 1848/49 годов, не распространившимся за пределы Европы, внимания больше, чем, например, восстанию тайпинов в Китае или восстанию индейцев в Америке.

В конце этой части книги автор рисует панораму революций десятилетия, предшествующего Первой мировой войне, – в России, Иране, Османской империи и Китае. Между ними не было причинной связи, но на них одинаково оказали влияние европейская революционная история и дебаты о конституции. Остерхаммель представляет здесь основные тенденции развития государственности в XIX веке. Рассматривая различные монархии в сравнительной перспективе, он выделяет, наравне с особенностями политических систем, общие глобальные тенденции – например, ослабление власти местных монархов в связи с развитием колониальной системы. Представить все многообразие различных взглядов на демократию и бюрократию (особенно для азиатских стран) в одной книге было бы невозможно. Главное для автора то, что «в XIX веке появился новый феномен: западноевропейская цивилизация превратилась в образец для большей части остального мира» (S.896). Так, стремление к реформам, с разным успехом осуществлявшееся в различных регионах, принесло пользу Европе, Северной Америке и Японии.

На этом Юрген Остерхаммель мог бы закончить свою книгу, представив яркую картину метаморфозы мира в XIX веке. Однако желание автора добавить систематизирующие главы, занявшие еще 400 страниц, совершенно понятно и обоснованно, хотя оно и привело к неизбежным повторам.

Третий раздел книги начинается с главы «Энергия и индустрия», где автор рассматривает допотопные формы использования энергии в индустриальных странах, а также политические и культурные препятствия для развития на основе иностранных технологий в странах Азии и Латинской Америки. Стремительный прогресс индустриальных регионов Запада, отмечает Остерхаммель, никак нельзя сравнивать с живучестью азиатского способа производства В главе «Работа» показано, каким исключением в мировом масштабе были фабрика и сталеплавильный завод как место работы, много внимания уделено сельскохозяйственным работам и показано развитие освободительных тенденций в отношении рабочей силы – ее освобождение от рабства, крепостной зависимости и т.д. Глава «Сети» рассматривает вопросы ускорения жизнедеятельности, развития железных дорог и других средств коммуникации, традиционно считающихся символами глобализационных процессов XIX века. Как показывает анализ, система железных дорог той поры создавала в отношении экспорта капитала асимметрию между центром и периферией. Несмотря на заявление автора, что расхожие категории социальной истории – класс или сословие – невозможно проследить на примере даже одного общеевропейского пространства, Остерхаммель все-таки осторожно набрасывает сравнительную историю социальных групп – таких, например, как дворянство или бюргерство. Сравнение европейского дворянства с японскими самураями и китайскими шэньши освещает аспекты, которые не попадают в поле зрение историка, ограничивающегося европейскими рамками.

Последние главы третьего раздела посвящены истории науки в культурологическом контексте. Автор обращает внимание на доминирование Европы в науке, следствием которого стало появление таких дисциплин, как ориенталистика, археология, этнология и география. Остерхаммель подвергает внимательному анализу характеристику этих наук как «вспомогательных дисциплин колониализма и империализма» (S.1163). Переходя к теме цивилизаторской миссии европейцев, он сравнивает миссионерские представления европейцев и средства, примененные для их воплощения, на примерах Великобритании и Франции. Прежде всего речь идет о мировом процессе освобождения от рабства, который для Великобритании являлся одним из главных знаков борьбы за цивилизацию. Анализ выходит, однако, за рамки аболиционизма - автор ставит вопрос об отношениях рас после освобождения – прежде всего в Южной Африке, Бразилии и США.

На заключительных страницах книги Юрген Остерхаммель пытается охарактеризовать «метаморфозу мира» с 1760-х годов до Первой мировой войны с точки зрения 5 ключевых моментов. На первом месте стоит «асимметричное развитие производительности» в области экономики, военного дела и государственности, которое объясняет подъем Европы, США и Японии. Второй момент – глобальное развитие мобильности, третий – обращение культурного трансфера в односторонний процесс, то есть трансляция знаний из Европы на весь мир. Менее выразительным выглядит четвертый момент: напряжение между правовым равенством и иерархией, от внутренней организации общества до сосуществования различных государственных систем. И последний момент – «XIX век явился периодом освобождения» (S.1297). Этот оптимистический аккорд указывает на особое место, которое занимает, в представлении Остерхаммеля, освобождение рабов в истории XIX века.

Отдельные оценки в книге, относящиеся к американской социальной политике, нуждаются в проверке. Африканистов, возможно, не убедят широкие взгляды Остерхаммеля на события в Южной Африке. Историки искусства наверняка отметят пристрастие автора к музыке и живописи в ущерб другим областям искусства. Но в данном случае подобные узкоспециальные претензии кажутся неуместными. Автору удалось по-новому представить XIX век во временном и пространственном измерениях. Вряд ли у него будет много последователей, потому что для этого требуются широкие познания во многих отраслях. И все-таки труд Остерхаммеля дает импульс для дальнейшего исследования XIX века, в методологическом плане указывая на необходимость сравнительного историописания. И еще: книга Юргена Остерхаммеля убеждает, что вышедшие теперь из моды дисциплины, вроде экономической истории и исторической географии, могут много принести науке XXI века.

Примечания:

[1] Baylys C.A. The Birth of the Modern World 1780-1914, Blackwell Publishers, 2004.

[2] «Переломное время» (Sattelzeit) – термин, введенный в научный оборот Райнхардом Козелликом и примененный им к переходу европейского мира в Новое время (эпоха между 1750 и 1850 годами).

[3] От английского frontier, буквально – граница между освоенными и не освоенными поселенцами землями. В истории и литературоведении это понятие применяется к эпохе освоения свободных земель на западе США (до 1890 г.). В современной литературе оно приобрело более широкое значение – как зона на стыке различных культур пограничных территорий, освященная мотивами "открытой дороги", "пионерства", героического покорения природы, борьбы с индейцами и т.д.

Текст подготовлен В.С.Дубиной по материалам: FriedrichLenger, HistorischesInstitut, Justus-Liebig-UniversitätGießen. H-Net, Clio-online.


Опубликовано на портале 26/01/2010



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика