Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Место и роль Карамзина в истории русской мысли

Версия для печати

Избранное в Рунете

Александр Ширинянц, Дмитрий Ермашов

Место и роль Карамзина в истории русской мысли


Ширинянц Александр Андреевич – доктор политических наук, профессор кафедры истории социально-политических учений философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.

Ермашов Дмитрий Васильевич - кандидат политических наук, доцент кафедры истории социально-политических учений философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.


Место и роль Карамзина в истории русской мысли

«Карамзин представляет, точно, явление необыкновенное», — писал Н.В. Гоголь, подразумевая ту громадную роль, которую сыграло творчество мыслителя в духовной жизни «нашей чудной России». Писателя, «оказавшего великие и бессмертные услуги своему отечеству», видел в Карамзине В.Г. Белинский. Такая высокая оценка карамзинского наследия столь разными деятелями отечественной культуры заставляет задуматься над этим вопросом и в наши дни.

«Карамзин представляет, точно, явление необыкновенное», — писал Н.В. Гоголь в «Выбранных местах из переписки с друзьями», подразумевая под этими словами ту громадную роль, которую сыграло творчество мыслителя в духовной жизни «нашей чудной России» [1]. Писателя, «оказавшего великие и бессмертные услуги своему отечеству», видел в Карамзине В.Г. Белинский [2]. Такая высокая оценка карамзинского наследия столь разными деятелями отечественной культуры заставляет задуматься над этим вопросом и в наши дни.

Наблюдаемый в настоящее время процесс «возвращения» историка позволяет сделать вывод, к которому в той или иной форме приходят современные исследователи, что в контексте обострившегося интереса к прошлому отечественной духовной культуры «Карамзин возвращается к нам... как замечательный мыслитель, очертивший круг интересов будущей русской философии» [3].

На первый взгляд, подобное решение вопроса не может быть признано удовлетворительным. Еще современники, например, М.П. Погодин писал: «как философ он имеет меньше достоинства, и ни на один философский вопрос не ответить мне из его «Истории»... Чем отличается Российская история от прочих, европейских и азиатских? Апофегматы Карамзина... суть большею частью общие места» [4]; или Н. Полевой: «не ищите в нем высшего взгляда на события» [5], упрекали Карамзина в отсутствии этого «высшего», т. е. философского (в понятиях тогдашнего времени) подхода к истории России. Широко известны и слова В.О. Ключевского о том, что «взгляд К(арамзина) на историю строился не на исторической закономерности, а на нравственно-психологической эстетике» [6].

Однако если признать за истину, что «русское философствование» есть «философствование о России» (Г.Г. Шпет), есть «осмысление «исторического пути России, ее самоидентификация, разгадка ее судьбы» [7], т. е. центральной темой русской философии является «тема России», понимаемая как основополагающий вопрос о метафизической, религиозной, культурной, исторической, социальной идентичности, то факт признания за Карамзиным права именоваться первым нашим философом будет не так уж и спорен.

Действительно, русский историк был первым из отечественных мыслителей, творчество которых полностью подчинено одной, определяющей все остальные проблеме — познанию России. Это утверждение можно проиллюстрировать выдержкой из самого же Карамзина:

«Для нас, русских с душею, одна Россия самобытна, одна Россия истинно существует, все иное есть только отношение к ней, мысль, привидение. Мыслить, мечтать можем в Германии, Франции, Италии, а дело делать единственно в России, или нет гражданина, нет человека, есть только двуножное животное» [8].

И еще одним замечательна роль Карамзина в истории русской общественной мысли. Ю.М. Лотман, пожалуй, первым из современных авторов указал на то, что «в теме „Россия и Запад“, как только она в той или иной форме возникает, немедленно мелькнет тень Карамзина» [9].

На наш взгляд, это вполне естественно, так как центральной темой русской философии «определяется и главная оппозиция... — оппозиция Россия–Запад» [10], которая сфокусировала философские, религиозно-нравственные, политические искания русских мыслителей. При этом для нас важно то принятое современной наукой положение, согласно которому данная оппозиция является центральной для русской философской традиции по меньшей мере с начала XIX века, т. е. со времени духовной и идейной зрелости Карамзина.

Итак, признав, что главной темой отечественной мысли была сама Россия, ее исторические пути и ее место в мировой системе, с необходимостью признаем и то, что автор «Истории государства Российского» создал «один из первых (может быть, первый) вариантов мифа о России», который позднее в схожих или совершенно различных модификациях разрабатывали Чаадаев, славянофилы, западники, Герцен, Достоевский, евразийцы и многие другие [11]. Одним словом, «последний летописец» и «первый наш историк» с полным правом может претендовать на звание «творца отчетливого Русского самосознания» [12].

Тем самым становится понятным и значение Карамзина в истории собственно политической мысли России, и главное — в истории русского консерватизма [13].

Идеологическое содержание «Истории государства Российского» и записки «О древней и новой России» даёт основание говорить о социально-политической концепции мыслителя как о «манифесте русского консерватизма» [14], в котором впервые комплексно были сформулированы многие важнейшие положения отечественной консервативной идеологии.

В свете влияния Карамзина на развитие русской политической мысли коротко можно в следующем виде охарактеризовать его консервативную доктрину.

Главная особенность русского консерватизма, вытекающая из самой природы политической системы России, заключается в его историческом национализме, имеющем ярко выраженный антизападнический характер.

Прямым следствием «догоняющего» типа развития России явился факт проведения русским самодержавием (начиная с Петра I) политики, ориентированной на выборочное, а зачастую и безоглядное, заимствование достижений европейских стран. Усиленная модернизация, в русской истории всегда принимавшая форму вестернизации, а также революционные события во Франции конца XVIII в. поставили перед русским образованным обществом вопрос об истинной ценности и значимости для России европейских, главным образом просветительских, идей. Возникшая проблема соотнесения путей исторического развития России и Запада породила и проблему характера этих путей — эволюционного или революционного.

Первым из русских мыслителей, кто откликнулся на эти проблемы и выстроил на основе их анализа более или менее стройную идеологическую систему, был Н.М. Карамзин.

Убеждение писателя, что «век конституций напоминает Тамерланов: везде солдаты в ружье» [15], и осознание возможности проникновения в Россию либерально-буржуазной идеологии («Покойная французская революция оставила семя как саранча: из него вылезают гадкие насекомые» [16]) обусловили его обращение к изучению русской истории с целью поиска в ней главной традиции, которая позволила бы России идти путем, отличным от западного. Таким образом, Карамзиным были впервые сформулированы масштабные задачи, стоявшие и по сию пору стоящие перед русской мыслью, — найти в отечественной истории, в своем собственном историческом опыте те основания, которые были бы органичны нашему духовному и политическому бытию.

По Карамзину, «удивительной судьбою», «душой России», ее основополагающей традицией является изначально присущая русской жизни форма политического и государственного устройства — самодержавие.

Российское самодержавие в понимании автора «Истории...» представляло собой надсословную силу, обеспечивающую самобытное, мирное и великое историческое развитие страны. Своеобразие русской монархии, по мнению историка, заключалось в «патриархальном», отеческом типе правления, которое не могло быть никем и ничем ограничено, кроме как «святыми уставами нравственности» [17]. При этом Карамзин был убежден, что русское самодержавие должно ввести эти «коренные», в первую очередь моральные, законы, которые юридически закрепили бы исторический опыт русской государственности, что предотвратило бы Россию от впадения в крайности как революционных, так и деспотических «безумий» [18].Причем надо сказать, что историком признавалась необходимость постепенных и мирных реформ, которые «всего возможнее в правлении монархическом» [19].

Применительно к вопросу о преемственности идей, заявленных впервые Карамзиным, еще раз отметим уже упомянутый факт присутствия темы «Россия–Европа» во всей последующей русской социально-политической мысли. Из отечественных консерваторов эту проблему, вплоть до полного противопоставления России Западу, разрабатывали П.Я. Чаадаев (со знаком «минус»), представители славянофильского учения, теоретики «официальной народности» [20], Н.Я. Данилевский и многие другие.

Другая особенность русского консерватизма может быть обозначена как проблема поиска исконно русской традиции. Общим для всех русских консервативных мыслителей стало стремление найти ее истоки в допетровской Руси. Трактовка же русской государственности как основополагающей ценности русского народа в дальнейшем нашла в русском консерватизме наибольшее число приверженцев, среди которых, по-видимому, нужно выделить имена К.П. Победоносцева и автора «Монархической государственности» Л.А. Тихомирова.

Наконец, третьей особенностью отечественной консервативной мысли является ее своеобразная многосоставность, представляющая собой сочетание зачастую взаимоисключающих положений. В этом отношении в числе специфичных для русской консервативной идеологии черт необходимо признать ее «классическую противоречивость» [21]. Социально-политическая концепция Карамзина — характерное подтверждение этого. В работах Н.В. Минаевой достаточно убедительно показано стремление русского мыслителя соединить в одно целое «патримониальную идею, основанную на покорности богу, царю и помещику, с некоторыми понятиями просветительской идеологии: необходимостью просвещения, укрепления и развития национального достоинства и утверждения ценности человеческой личности» (22). Иными словами, «налицо сочетание блоков идей, принадлежащих принципиально различным типам культур — традиционной и... модернизирующейся, культуры просвещения» [23].

Вытекающие отсюда противоречия можно показать на примере отношения историка к крепостному праву. Карамзин, с одной стороны, считал крестьян «братьями по человечеству и христианству» [24], но требуя «более мудрости хранительной, нежели творческой» [25], с другой — доказывал, что «для твердости бытия государственного безопаснее поработить людей, нежели дать им не вовремя свободу» [26]. По мнению Карамзина, выход из положения можно найти только в «распространении познаний в народе» [27], т.е. в просвещении, которое для него было «палладиумом благонравия» [28].

Еще одним свидетельством наличия противоречий в идейном комплексе русского консерватизма следует считать изображение идеального, «мудрого» самодержавия с одновременно критическим отношением к его реальному воплощению. В отечественной исследовательской литературе по данному вопросу общепринятой стала точка зрения А.А. Григорьева, еще в середине прошлого века объяснившего указанное противоречие попыткой русского мыслителя «обмануть действительность». Согласно Григорьеву, Карамзин, приступив «к жизни, его окружавшей, с требованиями высшего идеала», убедился в его практической несостоятельности, в силу чего «сознательно, может быть, нет... подложил требования западного человеческого идеала под данные нашей истории». Поэтому, считал критик, «великое и почтенное имя» Карамзина «может присвоить себе» не только славянофильство, но и западничество [29].

Не вступая в полемику с вышеизложенной позицией, отметим только, что данная проблема пока далека от разрешения и требует специального, более тщательного рассмотрения.

Что же касается дальнейшей «жизни» тем, озвученных в свое время историографом, выскажем предположение, что произведенный Карамзиным синтез политических принципов самодержавия и гуманистических идей Просвещения трансформировался в концепциях последующих русских консерваторов в более «националистскую», что ли, систему, содержащую в себе как идеи абсолютной власти, так и высшие нравственные, преимущественно православные ценности. Примером могут служить теоретические разработки К.П. Победоносцева, Л.А. Тихомирова, отчасти B.C. Соловьева и др.

Подводя итог общему, быть может, несколько схематичному анализу основных положений консервативной социально-политической концепции Н.М. Карамзина в свете их влияния на всю русскую консервативную традицию, приведем слова П.А. Вяземского, в сжатой форме обозначившего тот круг проблем, который был очерчен русским мыслителем в своем главном труде — «Истории государства Российского»: «Творение Карамзина есть единственная у нас книга, истинно государственная, народная и монархическая» [30]. интернет-магазин vodocooler кулер где купить

Примечания:

[1] Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями. XIII. Карамзин // Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений. Т. 8. М., 1952. С. 276–277.

[2] Белинский В.Г. Рецензия на «Очерки русской литературы» Н. Полевого // Белинский В.Г. Полное собрание сочинений: В 13 т. Т. 3. М., 1955. С. 513.

[3] Гулыга А.В. Великий памятник культуры // Карамзин Н.М. История государства Российского: В 12 т. Т. 1. М., 1989. С. 479.

[4] Погодин М.П. Ответ издателя // Московский вестник. 1828. № 22. С. 189.

[5] Н. [Полевой] История государства Российского. Сочинение Н.М. Карамзина // Московский телеграф. 1829. № 12. С. 490.

[6] Ключевский В.О. Н.М. Карамзин (I–III) // Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 7. М., 1989. С. 276. С этим мнением Ключевского, впрочем, как и с приведенным выше, в отношении требований историзма можно отчасти согласиться. Но при всем прочем, нельзя не учитывать и того, что, как справедливо отмечает современный историк права Г.Б. Гальперин, «сама наука об исторических законах и исторических закономерностях формировалась в 30‑е годах XIX в., а свою «Историю» Карамзин писал в первое десятилетие XIX в.» (Гальперин Г.Б. Идея просвещения и просвещенного абсолютизма в концепции русской государственности Н.М. Карамзина // Вестник С.-Пб. ун-та. Серия 6: Философия, политология, социология, психология, право. 1992. Вып. 1. С. 89).

[7] Рудницкая Е.Л. В поисках пути (начало философского осмысления судеб России) // В раздумьях о России (XIX век). М., 1996. С. 43.

[8] Карамзин Н.М. Письма к А.И. Тургеневу // Москвитянин. 1855. № 23–24. С. 183–184.

[9] Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина. М., 1987. С. 318.

[10] Барабанов Е.В. Русская философия и кризис идентичности // Вопросы философии. 1991. № 8. С. 106.

[11] См.: Пивоваров Ю.С. Время Карамзина и «Записка о древней и новой России» // Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 5–6.

[12] Бартенев П. Н.М. Карамзин // Русский архив. 1911. Вып. 8. С. 554.

[13] Заметим, что в связи с этим нередко говорят о Карамзине и как о родоначальнике русской интеллигенции (См.: Страда В. В свете конца, в предвестии начала // В раздумьях о России (XIX век). М., 1996. С.34); и как ключевой фигуре послепетровской культуры; и как писателе, после которого тема личности, ее чести и достоинства стала основной в русской литературе; и как творце русского просвещения (Вяземский); и как создателе «русской модели независимого человека» (Пивоваров Ю.С. Время Карамзина и «Записка о древней и новой России» // Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С. 9) и т. п.

[14] Пивоваров Ю.С. Время Карамзина и «Записка о древней и новой России» // Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С.13.

[15] Карамзин Н.М. Письмо И.И. Дмитриеву от 20 сентября 1820 г. // Письма Н.М. Карамзина к И.И. Дмитриеву. СПб., 1866. С. 293.

[16] Карамзин Н.М. Письма к В.М. Карамзину // Атеней. 1858. Ч. 3. С. 655.

[17] Карамзин Н.М. Письмо к Императрице Елизавете Алексеевне от 24 января 1818 г. // Неизданные сочинения и переписка Н.М. Карамзина. Ч. 1. СПб., 1862. С. 39.

[18] См.: Ланда С.С. Дух революционных преобразований. М., 1975. С. 33.

[19] Сербинович К.С. Н.М. Карамзин. Воспоминания // Русская старина. 1897. № 10. С. 259.

[20] Более того, автор данного термина, А.Н. Пыпин, утверждал, что «История» Карамзина была «выражением и опорой “официальной народности” тридцатых и сороковых годов» (Пыпин А.Н. История русской этнографии. Т.1. СПб., 1890. С. 28).

[21] Пивоваров Ю.С. Карамзин и начало русского просвещения // Социум. 1993. № 26–27. С. 64.

[22] Минаева Н.В. Европейский легитимизм и эволюция политических представлений Н.М. Карамзина // История СССР. 1982. № 5. С. 151.

[23] Пивоваров Ю.С. Время Карамзина и «Записка о древней и новой России» // Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С.14.

[24] Карамзин Н.М. Письмо сельского жителя // Карамзин Н.М. Избранные сочинения: В 2 т. Т. 2. М.–Л., 1964. С. 296.

[25] Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. М., 1991. С.63.

[26] Там же. С. 74.

[27] Карамзин Н.М. Нечто о науках, искусствах и просвещении // Карамзин Н.М. Сочинения: В 2 т. Т. 2. Л., 1984. С. 58.

[28] См., напр.: Соловьев Э.Г. О некоторых особенностях формирования консервативного идейного комплекса в России. К постановке проблемы // Проблемы общественно-политической мысли в зеркале новой российской политологи. М., 1994. С. 18.

[29] См.: Григорьев А.А. Национальное своеобразие искусства // Григорьев А.А. Эстетика и критика. М., 1980. С. 186, 181.

[30] Вяземский П.А. Проект письма к министру народного просвещения графу Сергею Семеновичу Уварову, с заметками А.С. Пушкина // Вяземский П.А. Полное собрание сочинений. Т. 2. СПб., 1879. С. 215.


Православный образовательный портал «Слово», 01.08.2009


Читайте также на нашем сайте:

Где истоки русского консерватизма? Александр Репников

Где истоки русского консерватизма? (Часть 2) Александр Репников

«Борцы за славянское единство» Александр Репников

«Консервативные концепции переустройства России» Аркадий Минаков

«Русские консерваторы о природе и сущности самодержавного государства и власти» Александр Репников


Опубликовано на портале 30/09/2009



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика