Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Чего хочет Китай?

Версия для печати

Перевод с английского специально для портала «Перспективы»

Эндрю Натан

Чего хочет Китай?


Натан Эндрю Джеймс (Nathan, Andrew James) — профессор Колумбийского университета (Нью-Йорк), специалист по Китаю, соавтор выходящей в скором времени книги «Китай: поиск безопасности» (Nathan A., Scobell A. China’s Search for Security. New York, NY: Columbia University Press, forthcoming, 2011)


Чего хочет Китай?

В своей недавней книге «О Китае» Генри Киссинджер предлагает Соединенным Штатам изящно уйти в тень, чтобы избежать конфликта с набирающим силу Пекином. Профессор Принстонского университета, бывший советник вице-президента Д. Чейни Аарон Фридберг дает прямо противоположный совет: Вашингтон должен занять жесткую позицию перед лицом нарастающих амбиций и мощи Китая. Два эти труда наглядно отображают раскол мнений среди американской политологической элиты по поводу стратегии в отношении Поднебесной. Однако в обеих работах слишком много внимания уделяется намерениям КНР и слишком мало – анализу ее реальных и потенциальных возможностей.

Рецензия на книги:

– Kissinger Н. On China. Penguin Press, 2011. 586 p. (Г. Киссинджер. О Китае)

– Friedberg A. A contest for supremacy. Norton, 2011. 352 p. (А. Фридберг. Соперничество за превосходство)

b3-decker-bk_s160x217.jpg


Тонкий знаток дипломатии Генри Киссинджер находит множество причин для восхищения Китаем. В его новой книге (см. рецензию на нашем порталеприм.ред.«Перспективы»), посвященной истории внешней политики этой страны, прослеживаются все перипетии китайской внешнеполитической стратегии, начиная с основания КНР в 1949 г. Книга обильно снабжена цитатами, почерпнутыми из бесед автора с китайскими лидерами. Однако «О Китае» не является ни исторической хроникой, ни мемуарами. Цель этой работы – убедить Соединенные Штаты изящно уйти в тень перед нарастающей мощью Китая, чтобы избежать серьезного конфликта.

Профессор Принстонского университета и бывший советник по внешней политике вице-президента США Дика Чейни Аарон Фридберг дает диаметрально противоположный совет. Он анализирует стратегии, которые применяли в отношении друг друга США и Китай, начиная с 1990 г., и пытается предсказать планы китайской стороны на грядущие десятилетия. По его мнению, США должны занять жесткую позицию перед лицом нарастающих амбиций и мощи Китая в тех областях, где их интересы противоречат друг другу. В совокупности эти две книги отображают раскол мнений по поводу стратегии в отношении Китая среди лидеров республиканской партии.

Киссинджер сравнивает китайскую дипломатию с вэйци (китайский аналог японской игры го) – неторопливым соперничеством в попытке взять противника в кольцо; победа в такой игре относительна. По мнению китайских стратегов, достижение решающего результата – это иллюзия. Вместо этого они играют в игру под названием «воинственное сосуществование», стремясь улучшить свои позиции среди постоянно меняющихся сил мировой политики. В определенный момент можно нанести психологический удар в назидательных целях, а затем быстро отступить. Подобную тактику Китай применил в 1962 г. против Индии, чтобы пресечь посягательства на спорную часть границы, и против СССР в 1969 г., дабы отбить у Москвы желание проверить на прочность надежность китайских рубежей. В других случаях стоит подождать удобного момента, не разглашая заранее своих возможностей, как советовал Дэн Сяопин своим коллегам в 1991 г., призывая поддерживать хорошие отношения с США, в то же время планомерно наращивая мощь Китая. Можно и вовсе объявить некоторые вопросы не подлежащими обсуждению под предлогом оскорбленного достоинства, как Пекин сделал в 1993-1994 гг., когда президент США Билл Клинтон попытался поставить выгодные тарифные условия в зависимость от улучшения положения в сфере соблюдения прав человека, и как Китай поступает до сих пор при рассмотрении территориальных споров.

Киссинджер усматривает в этом отличие от привычных методов американской дипломатии, которые раздражали его еще с тех пор, как он сам стоял у руля американской внешней политики. Американцы предпочитают четко разделять спорные вопросы и искать решения, в то время как китайцы стараются эти вопросы объединять и достигать понимания. Американские дипломаты уверены, что можно урегулировать один вопрос, в то время как по другим сохраняются разногласия; китайцы предпочитают характеризовать отношения в целом как теплые или холодные, дружественные или напряженные, тем самым побуждая противоположную сторону отодвинуть разногласия на второй план. Американцы волнуются, если переговоры заходят в тупик; китайцы воспринимают это спокойно, умело продолжая оказывать давление на своих партнеров. В американской дипломатии главным фактором является действие, в китайской – психология.

Киссинджер цитирует совет древнего военного стратега Сунь Цзы, утверждавшего, что любую битву можно выиграть до ее начала, заняв доминирующую политическую и психологическую позицию. Подобную тактику применял еще в III в. полководец Чжугэ Лян: он приказал открыть городские ворота, а сам занял позицию у всех на виду на крепостной стене, тем самым заставив противника поверить, что это ловушка, и повернуть вспять. В 1793-1794 гг. император Цяньлун противодействовал усилиям британского посланника лорда Джорджа Макартни, приняв его с поистине «удушающей» роскошью. Когда Макартни не понял тонкого намека, его освободили от должности, оставив записку на шелковой обивке кресла. В 1958 г. Мао Цзэдун принял Никиту Хрущева в своем доме не просто у бассейна, а прямо в нем, вынудив советского лидера вести переговоры, барахтаясь на надувном круге (Прим. переводчика: в оригинале: waterwings – надувные подушки, которые надевают на руки детям, пока они не умеют плавать). Во время первой встречи Киссинджера с Чжоу Эньлаем в 1971 г. китайский премьер составил свое расписание так, что за время пребывания Киссинджера в Пекине встретиться для переговоров им удалось лишь два раза, в совокупности проведя вместе 13 часов. Это заставило американского посланника согласиться на визит президента с минимальным количеством заранее проработанных деталей.

Подобная тактика делает гостеприимство «аспектом стратегии», поясняет Киссинджер. Она приводит иностранного гостя в замешательство – он одновременно заворожен и обескуражен щедростью, богатством и самообладанием хозяина. Китайские дипломаты умело используют дружбу, при этом «другой стороне… льстит, что ее приняли в китайский «клуб», как «старого друга». «При такой позиции разногласия становятся намного более сложными, а конфликты – болезненными»,— пишет Киссинджер. Маньчжурский дипломат Циин так высказался о своем опыте общения с британскими «варварами»: ему пришлось «обуздать их искренностью».

Китай – древняя цивилизация, и это дает определенные преимущества. «То, что Китай является древней страной с богатым историческим прошлым, позволяет его лидерам использовать этот почти безграничный опыт, чтобы внушить своего рода скромность своим партнерам»,— пишет Киссинджер. Его периодические эскапады в адрес США, чью внешнюю политику он определяет как «миссионерскую», интервенционистскую, недальновидную и примитивно прагматичную, свидетельствуют о том, как трудно представлять страну, не имеющую давней истории. Во время первой встречи Киссинджера и Чжоу китайский премьер признал старшинство за Соединенными Штатами, сравнив возраст двух республик, – американской (около 200 лет) и Китайской Народной Республики (22 года). Это звучало лестно, хотя Киссинджер понимал всю фальшивость (натянутость) подобного сравнения.

Недостаток книги Киссинджера заключается не в том, что в ней нет фактического материала. Источниками для написания работы были научная литература, а также комментарии и записи бесед, в которых он сам принимал участие. Однако современные исследователи уже давно поставили под сомнение незыблемость утверждений о «своеобразности», «центральности» и «стратегическом терпении» Китая. Киссинджер не использует непосредственно этот термин, но, тем не менее, создает образ «вечного» и очень восточного Китая. Остается неясным, почему факт наличия у Китая длительной дипломатической истории должен побудить США уступить свои позиции. Для того чтобы аргументация такого рода была убедительной, Киссинджеру не хватает анализа фактических параметров относительной мощи Китая, многие аспекты которой оставляют желать лучшего даже после впечатляющих 20 лет бурного экономического роста.

Спорные намерения

Фридберг также преувеличивает мощь Китая, хотя преследует при этом другую цель. Среди множества книг, посвященных китайской угрозе, вышедших в свет с середины 90-х годов, работа Фридберга – наиболее вдумчивая и информативная. Ее вклад в рамках этого направления состоит в пристальном внимании к стратегическим намерениям Китая. Фридберг разделяет классическую логику реализма, утверждающего, что изменение баланса сил неизменно ведет к соперничеству, однако, по его мнению, жизненно необходимо понять, чего же хочет Китай.

Решая эту задачу, Фридберг сводит воедино мнения китайской интеллектуальной элиты, опубликованные в политических журналах аналогичных американскому «Foreign Affairs», и в СМИ. Авторы, на которых он опирается, – профессора, сотрудники и аспиранты китайских университетов, представители исследовательских центров, а также несколько военных офицеров, занимающих должности, позволяющие им писать книги и статьи для широкой аудитории. По утверждению Фридберга, их материалы «отражают основные оттенки “ответственных” оценок» китайских авторов, «у некоторых из которых есть доступ во внутренние круги партии и государства». Согласно его интерпретации, эти эксперты полагают, что Китай должен стремиться «сместить США с позиции доминирующего игрока в Восточной Азии, а возможно и полностью вытеснить их из региона».

Однако подобный метод оценки намерений Китая полон «подводных камней». Авторы, пишущие для китайской общественности, так же соперничают за это право, как и их американские коллеги, – с помощью броского стиля и нестандартных подходов. Они не отличаются единством мнений. Цитируемые Фридбергом авторы высказывают весьма разные точки зрения. так, например, старший полковник Лю Миньфу (Liu Mingfu) хочет, чтобы Китай стал «миром номер один», в то время как исследователь Ван Дзиси (Wang Jisi) настаивает на общности интересов США и Китая. Попытка синтезировать эти взгляды создает некое искусственное единство, лидерство в котором Фридберг отдает экспертам, высказывающим наиболее радикальные мнения. Более того, как указывает Томас Кристенсен («Преимущества решительного Китая», Foreign Affairs, март-апрель 2011г.), на практике китайские политики систематически проявляют гораздо больше осторожности, чем национальные СМИ в своей риторике. Вывод, который на самом деле следует из анализа Фридберга, заключается в том, что китайскую общественность щедро подпитывают националистическими идеями

– не только с одобрения, но и, скорее всего, по требованию департамента пропаганды, контролирующего китайские СМИ.

Фридберг, как и Киссинджер, не рассматривает какие-либо серьезные оценки возможностей Китая добиться тех целей, которые предлагаются различными авторами, делая упор на одни лишь намерения руководства страны. Подобный анализ показал бы, что Китай погряз в проблемах как внутри страны, так и в азиатском регионе в целом. Огромные ресурсы, включая и военные, выделяются для сохранения контроля над двумя пятыми территории Китая – Синьцзяном и Тибетом, для поддержания правопорядка внутри густонаселенной и социально нестабильной области проживания ханьцев, а также для сдерживания независимого Тайваня. Страны, окружающие Китай, делятся на две категории: нестабильные, малейшее колебание обстановки в которых сулит головную боль китайским стратегам (Мьянма, Северная Корея, а также слабые государства Центральной Азии), и сильные государства, мощь которых еще возрастет в будущем, делая их соперниками Китая (Индия, Япония, Россия и Вьетнам). И везде – как на суше, так и на море – Китай ощущает сильное присутствие Соединенных Штатов. Тихоокеанское командование США остается самым сильным из шести региональных боевых командований после Центрального (которое в настоящий момент ведет две войны) и продолжает корректировать свою стратегию по мере модернизации военных сил Китая.

Помимо этого Фридберг неточен в формулировках. Заглавие его книги – «Борьба за превосходство» – имеет один смысл; подзаголовок – «Соперничество за господство в Азии» – иной, в то время как содержание книги не соответствует ни тому, ни другому. Автор ступает на более твердую почву, кода пишет: «если мощь Китая продолжит расти, в то время как страна по-прежнему будет оставаться под контролем однопартийного авторитарного режима, отношения Китая с Соединенными Штатами станут еще более напряженными, а соперничество обострится». Однако трения – это еще не конфликт.

И все это при условии, что росту Китая ничто не помешает. Фридберг вполне разумно делает такое предположение, так как оно необходимо для логики его рассуждений. Однако оно вряд ли полностью оправдается в долгосрочной перспективе, если учесть многочисленные недостатки экономической и политической модели Китая. Беспокойства китайским лидерам добавляют и намерения США. По словам Фридберга, «если оставить в стороне дипломатические любезности, конечная цель американской стратегии – ускорение мирной революции, которая положит конец авторитарному режиму». Это объясняет, почему китайские лидеры ведут себя скорее как люди, находящиеся в осаде, нежели как экспансионисты-завоеватели. Играйте вот на этом портале Вулкан 777 в азартные игры

Однако даже если Китай благополучно продолжит свой курс, он сможет рассчитывать на нечто, хотя бы отдаленно напоминающее доминирование или региональное превосходство, только если ситуация в США резко ухудшится. Если этого не произойдет, крайне маловероятно, что «страны Азии со временем признают лидером крепнущий Китай и присоединятся к нему, вместо того, чтобы ему противостоять», как предсказывает Фридберг. На самом деле, чем сильнее будет становиться Китай, тем больше его соседи будут стремиться уравновесить его мощь с помощью США.

Реагируя на рост

Киссинджер заканчивает свою книгу настолько краткой и неопределенной политической рекомендацией, что это не может не вызвать разочарования. Он призывает создать Тихоокеанское Сообщество, «в которое вошли бы США, Китай и другие страны, став участниками его мирного развития». Однако почему США должны уступить Китаю так много власти? Каждый потенциальный член такого сообщества также начнет задаваться вопросом, уменьшит или увеличит это предприятие его влияние. Китаю будет неясно, почему он должен принять навязанные США приоритеты. Крупные азиатские державы, такие, как Япония и Южная Корея, будут сомневаться в преимуществах их приспосабливания к американско-китайскому кондоминиуму. А небольшие страны подвергнутся риску стать заложниками торга между более сильными партнерами, будь то Китай или США. Избежать конфронтации между США и Китаем – идея, безусловно, разумная, однако данное предложение не принимает в расчет национальные интересы.

Фридберг отвергает идею разделения власти в Азии в качестве решения. Он также не поддерживает и другой экстремальный план – попытаться отсрочить или вовсе остановить подъем Китая, считая такую идею чрезмерно агрессивной. Третий вариант – «расширенное взаимодействие» – более адекватен, однако при этом варианте слишком большие надежды возлагаются на готовность китайских политиков сотрудничать с оппонентом, чьи интересы не совпадают с их собственными. Вместо этого Фридберг рекомендует США установить четкие пределы на пути китайского подъема с помощью поддержания благоприятного баланса сил в Азии. Для этого Соединенным Штатам потребуется предпринять ряд «сложных и затратных действий», таких как поддержание альянсов с Японией и Южной Кореей, а также отношений сотрудничества с большинством других соседей Китая. США также придется постоянно усиливать свое военное присутствие в ответ на модернизацию китайских вооруженных сил и сбалансировать торговые связи в Тихоокеанском регионе. В качестве вариации на тему «мы встретили врага, и этот враг – мы» Фридберг поясняет, что для достижения этой цели США необходимо восстановить собственную экономику, сохранить первенство в науке, защитить свои передовые технологии и сохранить военное превосходство.

В ответ на подобные пожелания можно только сказать «аминь». Эти советы хороши безотносительно к ситуации с Китаем, хотя в контексте его бурного подъема их отнюдь нелишне повторить. Спорных моментов здесь почти нет. Это видение и создает основу стратегии Фридберга, тем самым подтверждая, что будущее США в Азии не является заложником подъема Китая, как это подразумевалось в первых главах его книги, носящих весьма тревожный характер. Китай не может вытеснить США из Азии, это под силу лишь самим Соединенным Штатам. Советы Фридберга практически вторят сути американской политики на протяжении как минимум последних десяти лет. Администрация Обамы, бесспорно, работает в этом направлении. США едва ли находятся «на грани проигрыша в геополитическом соперничестве с Китаем».

Фридберг главным образом критикует не политику США, а «наблюдающих за Китаем экспертов, представителей торговли и правительства». Он обвиняет их в сдерживании дискуссии, а также в «предумышленном, зашоренном оптимизме». в этом ряду особо выделяется Киссинджер, которого Фридберг называет членом «Шанхайской Коалиции» (иными словами, нового китайского лобби), стремящейся «избегать критики Китая и поддерживать с ним хорошие отношения». В наибольшей степени Фридберг расходится во взглядах с этой группой по поводу места проблемы прав человека в китайской политике Вашингтона.

Ключевой метод дипломатии в стиле Сунь Цзы – убеждение оппонента в том, что некоторые вопросы слишком деликатны в культурном и политическом плане, чтобы их обсуждать. Китай с уверенностью закрепил за собой эту часть доски вэйци, когда речь заходит о правах человека, как их видит Киссинджер. Характеризуя период, последовавший за событиями на площади Тяньаньмэнь, Киссинджер отмечает, что «американские правозащитники выступают в поддержку ценностей, которые они считают универсальными», и что такой универсализм «бросает вызов основному принципу проведения внешней политики, который базируется на учете нюансов». Он добавляет: «Если принятие американских принципов управления будет считаться основным условием прогресса во всех сферах взаимоотношений, тупика не избежать». Эти утверждения содержат в себе три заблуждения, а именно следующие представления: универсальность международных прав человека – это вопрос интерпретации, а не международного права; права человека неизменно подразумевают американские принципы управления; защита прав человека держит в заложниках прогресс во всех остальных областях взаимоотношений.

Контраргументы Фридберга звучат убедительно. Проявление мягкости в вопросах ключевых ценностей укрепит многих китайцев во мнении, что США переживают упадок. Это может подтолкнуть Китай к ошибочной оценке твердости намерений Соединенных Штатов. Как отмечает Фридберг, «ненавязчивые разговоры о свободе не столько успокоят китайских лидеров, сколько сделают их более смелыми». По мнению Фридберга, Киссинджер сам находится под воздействием размягчающего эффекта дружбы, о котором так много говорит. В частности, утверждает Фридберг, члены Шанхайской Коалиции отчасти движимы «уверенностью, что они способствуют укреплению мира, а также удовлетворением, которое им приносят уважение и хорошее отношение Пекина».

Нет ничего удивительного в том, что китайская доктрина стремится утвердить права человека как относительное понятие, зависящее от культурного контекста, и представить вопрос об их соблюдении как мешающий дружбе. Ведь в конечном итоге неуважение прав человека – это одно из самых уязвимых мест китайского режима как внутри страны, так и за ее пределами, в то время как для США продвижение прав человека является одним из самых успешных маневров на доске вэйци мировой политики. Удивителен тот факт, что один из ведущих стратегов США хочет играть эту часть игры по правилам Пекина. Не будет ли более разумным перенять у Китая его стратегию, а не склониться перед ней? Подчеркнуть принципиальное значение прав человека для американской идеологии и держать этот вопрос открытым в двусторонних отношениях, пусть даже он остается неразрешимым, – вот те действия, которые в совокупности с активностью США в других сферах смогли бы установить четкие границы, в пределах которых подъем Китая не угрожал бы интересам Соединенных Штатов.

Перевод с английского Анны Музафаровой

Оригинал см.: Andrew Nathan. What China wants. Foreign Affairs, volume 90, number 4, July/August 2011.

Читайте также на нашем портале:

«Внешняя политика Китая до 2020 г. Прогностический дискурс» Сергей Лузянин

«Большой Индийский океан и китайская стратегия «Нить жемчуга»» Нина Лебедева

Новая книга Генри Киссинджера «О Китае»

«Китай-2020: конфуцианская демократия?» Рави Бхуталингам

«Современный Китай: великодержавие и идентичность» Артем Лукин

««Постоянная перезагрузка» Китая» Бобо Ло

«Куда движется Китай? О последнем съезде КПК и перспективах социализма» Александр Салицкий

Рейтинги Китая (справка)

«Новый лидер мировой экономики» Александр Салицкий

«На полпути к вершине. Политика меняется, великая страна бессмертна» Владимир Попов

«О ядерном потенциале и ядерной политике Китая» Роланд Тимербаев

««Подъем Китая и упадок капиталистического мирохозяйства»» Владимир Попов

«Современная ядерная стратегия Китая» Павел Золотарев

«Инновационные перспективы Китая» Яков Бергер

«Роль Китая в глобализующемся мире» Василий Михеев


Опубликовано на портале 18/12/2011



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика