Главная Карта портала Поиск Наши авторы Новости Центра Журнал Обратная связь

Брестский мир. Победы и поражения советской дипломатии

Версия для печати

Избранное в Рунете

Александр Клинский

Брестский мир. Победы и поражения советской дипломатии


Брестский мир. Победы и поражения советской дипломатии

Книга британского ученого Джона Уилера-Беннета, посвященная «самому унизительному военному и политическому поражению России в ее истории», вышла в свет еще в 1938 году. Этот труд не случайно выдержал множество переизданий - спустя почти 75 лет он все еще актуален. Значение Брестского мира, считал Уилер-Беннет, не было оценено до конца. На самом деле он «явился переломным, поворотным пунктом исторического развития; именно от него тянулась причинно-следственная цепь событий, напрямую связанных с вопросами войны и мира, от которых зависело, в каком направлении будет развиваться мир».

Рецензия на книгу: Уилер-Беннет Дж. Брестский мир. Победы и поражения советской дипломатии. Центрполиграф, 2009, 415 с. (Wheeler-Bennett J. Brest-Litovsk, The Forgotten Peace, March 1918. London, 1938, 478 p.)


Сэр Джон Уиллер Уиллер-Беннет (Sir John Wheeler Wheeler-Bennett) (1902-1975) – известный британский историк, эксперт по Германии, официальный биограф короля Георга VI, Рыцарь Великого Креста Королевского Викторианского ордена (GCVO), член Британской академии (FBA). (прим. ред. портала «Перспективы»)


Эту книгу известный британский историк Джон Уилер-Беннет (1902–1975) написал еще в 1938 году. Обосновывая предмет своего интереса через тридцать лет, в предисловии к пятому изданию, автор подчеркивал не оцененное до конца историческое значение подписанного в 1918 году мирного договора, отметившего «самое унизительное военное и политическое поражение России в ее истории», а также его влияние на политические процессы XX столетия, включая Вторую мировую войну и ее итоги:

«[Брестский мир] явился переломным, поворотным пунктом исторического развития; именно от него тянулась причинно-следственная цепь событий, напрямую связанных с вопросами войны и мира, от которых зависело, в каком направлении мир будет развиваться» (с. 8).

С таким наблюдением трудно не согласиться; именно это обстоятельство, собственно, делает давно написанную работу актуальной и сегодня.

Касаясь предыстории мирного соглашения между правительством кайзера и коммунистами, Уилер-Беннет указывает, что оно вызревало на протяжении нескольких лет, по меньшей мере, с 1915 года.

«Революция планировалась как сверху, так и снизу; ключевым условием ее в обоих случаях было заключение мира: правым мир нужен был для того, чтобы спасти монархию, левым – чтобы ускорить установление «диктатуры пролетариата»» (с. 26).

К 1917 году проблема мира стала главным политическим вопросом в стране. Но февральская революция, свершенная под напором пацифистской волны, привела к власти либерально ориентированные партии, которые выступали за дальнейшее выполнение союзнического долга России перед западными демократиями. Именно всеобщее стремление к миру и было использовано большевиками в качестве первейшего оружия, посредством которого новый республиканский режим был сметен. «Трудно найти в истории пример более откровенного политического бессилия и неумения осуществлять управление государством, чем деятельность Временного правительства», – резюмирует британский историк (с. 35).

Естественно, одним из главных героев этого исторического повествования выступает вождь большевиков, до возвращения из эмиграции занимавшийся политической деятельностью в Цюрихе. Как известно, лозунг «Не гражданский мир, а гражданская война» левые экстремисты во главе с Лениным взяли на вооружение еще в начале войны, попытавшись даже заручиться поддержкой европейских социал-демократов на Циммервальдской конференции 1915 года. В целом образ, рисуемый британским историком, весьма противоречив. В книге отмечается, что гений революционной тактики и государственного строительства сочетался в Ленине с постоянно ошибающимся слепым догматиком и неистовым борцом с инакомыслием. В его натуре автора поражает, прежде всего, дефицит гуманизма и безразличное отношение к колоссальным людским потерям, сопряженным с реализацией авантюристических планов и глобальных проектов. С самого начала своей карьеры Ленин был политиком не национального, а глобального плана; патриотические или национальные интересы всегда оставались для него мнимым приоритетом. Это было ярко продемонстрировано в хрестоматийном возвращении в апреле 1917 года группы революционеров во главе с Лениным в Россию, которое стало результатом прагматической сделки с немецкими властями. Автор повествует о ней весьма детально, показывая, что стремление Германии обострить внутреннюю ситуацию в России объективно совпадало с желаниями Ленина, несмотря на противоположные цели партнеров.

«Каждая сторона была готова нарушить договоренности и обмануть другую. В этой схватке умов в духе Макиавелли Ленин оказался более искусным и дальновидным» (с. 53).

Страны Антанты категорически отказались признать как саму власть большевиков, так и выдвинутые ими предложения о незамедлительном мире «без аннексий и контрибуций». В ответ уже в ноябре 1917 года советское правительство вступает в переговоры с Центральными державами, а 2 декабря на свет появляется сепаратное соглашение о временном перемирии. Это мгновенно «перевело весь комплекс вопросов, связанных с Восточным фронтом, из военной сферы в плоскость международной политики» (с. 103). Любопытно, что большевикам удалось включить в подписанный документ даже разрешение на коммунистическую пропаганду среди немецких и австрийских военнослужащих [1], а также на организованное братание, которое, по словам автора, «откровенно играло на руку русским» (с. 101).

Председателем мирной конференции в Брест-Литовске, открывшейся 9 декабря 1917 года, был избран министр иностранных дел Германии Рихард фон Кюльман. Российскую делегацию возглавлял один из первых советских дипломатов Адольф Иоффе, а затем, с 9 января по 10 февраля 1918 года, его заменял Лев Троцкий, что было обусловлено эволюцией ленинской революционной стратегии. «Главное – это борьба внутри общества, поэтому вопрос о границах рассматривался как второстепенный по сравнению с классовой борьбой пролетариата против капиталистов. «Тот не социалист, кто не готов пожертвовать своим отечеством ради торжества социальной революции»», – приводит историк слова Ленина из обращения к американским рабочим (с. 119). Исходя из этих соображений в январе 1918 года по предложению Ленина ЦК РСДРП(б) проголосовал за всяческое затягивание переговоров, поручив реализацию этой миссии Троцкому [2]. При этом в рядах русских революционеров отсутствовало единство по вопросу о том, стоит ли подписывать мир с немцами, что вылилось в довольно жесткую внутрипартийную полемику.

Но немецкая сторона также была далека от единодушия. Уилер-Беннет интересно и подробно рассказывает о горячих баталиях внутри германского руководства, сопровождавших подготовку мира с Россией. Правительство Германии постоянно спорило с военной верхушкой в лице главнокомандующего германской армией Пауля фон Гинденбурга, начальника генерального штаба, генерала Эриха фон Людендорфа, и начальника штаба Восточного фронта Макса фон Гофмана по вопросам будущего статуса ранее оккупированных немцами территорий Восточной Европы. Эти разногласия очень осложняли работу германской делегации на мирном форуме в Брест-Литовске. Указанная проблема возбуждала и советскую делегацию, поскольку затрагивала планы большевиков по экспорту революции в Европу. Она служила прекрасным мотивом для затягивания переговоров посредством бесконечных дискуссий Троцкого с Кюльманом, стремившимся вопреки Людендорфу принять советское предложение о самоопределении этих территорий, но только под эгидой Германии. Наконец, свои интересы на переговорах пытались отстаивать и другие союзники немцев: Болгария, Турция, а также Австро-Венгрия, заключившая с украинской Радой сепаратный договор, не признанный Россией. Это еще более запутывало процесс.

Резкое «похолодание» на мирном форуме вызвал разгон большевиками 7 января 1918 года Учредительного собрания, который, по словам автора, «наглядно обнажил перед Центральными державами те противоречия и острые разногласия, которые существовали внутри страны, и неотложную необходимость для них как можно скорее заключить мир» (с. 197). Немалый ущерб был причинен и имиджу новой власти как в самой России, так и за рубежом. После этого акта позиции большевиков на переговорах утратили моральную основу, поскольку их апология свободного волеизъявления населения оккупированных территорий сделалась бессмысленной.

Сочетание этого обстоятельства с упорным стремлением германского верховного командования продолжить военное наступление на Россию под лозунгом ее безоговорочной капитуляции погубило всякие надежды на заключение прочного мира (с. 208). На страницах книги в деталях реконструируются наиболее драматичные моменты переговоров, прерванных 28 января из-за того, что в ЦК большевиков победила формула Троцкого «ни мира, ни войны». Она выдвигалась в расчете на социальный взрыв в Германии, причем ее создатель полностью игнорировал отсутствие у новой власти боеспособной армии. Не имеющая дипломатических прецедентов акция предоставила милитаристской элите в Берлине повод для прекращения временного перемирия и возобновления 18 февраля 1918 года военных действий. Германская империя, все более ощутимо проигрывавшая на западном фронте, нуждалась в украинском зерне, кавказской нефти и прочих ресурсах оккупированных регионов. Убедившись, что Ленин заинтересован исключительно в использовании в собственных политических целях денег, вырученных от сделки с Людендорфом, и не собирается играть роль марионетки, немцы перешли в наступление по всей линии фронта.

Война продолжалась вплоть до заключения принципиально иного, откровенно аннексионистского Брестского мира 3 марта 1918 года:

«[По этому договору] Россия теряла 34% своего населения, 32% сельскохозяйственных земель, [...] 54% своих промышленных предприятий и 89% своих угольных месторождений» (с. 250).

Неудивительно, что его ратификация в России шла в условиях острейшей политической борьбы Ленина с левыми эсерами и «левыми коммунистами» во главе с Николаем Бухариным, не желавшими мира и раздувавшими в стране военную истерию. Но присущие Ленину энергия и целеустремленность незаурядного политика взяли свое. У автора книги, по-видимому, были все основания согласиться с современной немецкой оценкой, согласно которой, добившись соглашения, «Ленин одержал, без сомнения, свою важнейшую после завоевания власти победу. Если бы противники мира одержали верх, то дни большевистского режима были бы сочтены» [3].

Пребывая в эйфории от «победы немецкого оружия», немецкие генералы вряд ли могли предположить, что Брестский мир станет поворотным пунктом, началом заката кайзеровской империи, преддверием национального унижения Германии:

«В тот судьбоносный момент, на стыке лета и осени 1918 года, когда дело явно шло к военному поражению Центральных держав, в Германии все еще считали возможным сохранить военные трофеи, добытые на Востоке, даже если и придется пойти на уступки на Западе. [...] Германские позиции на Востоке должны были оставаться неприкосновенными и не подлежащими обсуждению» (с. 336).

Отношение союзников к этому плану было озвучено 27 сентября 1918 года президентом США Вудро Вильсоном:

«Мы придерживаемся единого мнения о невозможности заключения мира на основе каких-либо соглашений или компромиссов с правительствами Центральных держав, поскольку, имея с ними дело в прошлом, мы видели, какое отношение они продемонстрировали в Брест-Литовске и Бухаресте к другим державам, принимавшим участие в нашей общей борьбе» (там же).

Беспредельные имперские амбиции и отсутствие реализма у военной касты Германии стали мощным катализатором ее поражения и капитуляции перед Антантой 11 ноября 1918 года. Два дня спустя Брест-Литовский мирный договор был денонсирован ВЦИК Советов. Через несколько месяцев, 28 июня 1919 года, он был аннулирован статьей 116 Версальского договора.

Примечания:

[1] «Германский генеральный штаб также выпускал пропагандистский листок «Русский вестник» и распространял его среди русских военнопленных; однако это был детский лепет по сравнению с пропагандой большевиков» (с. 99).

[2] Cм.: Троцкий Л.Д. К истории русской революции. М.: Политиздат, 1990. С. 420.

[3] Люкс Л. История России и Советского Союза: от Ленина до Ельцина. М.: РОССПЭН, 2009. С. 72.

Неприкосновенный запас, №5 (79), 2011

Читайте также на нашем портале:

«Антивоенные выступления на фронте в марте-октябре 1917 года. Причины и последствия» Сергей Базанов

«Версальский мир и политика Великобритании» Евгений Сергеев

Мирный договор между союзными и объединившимися державами и Германией (Версаль, 28 июня 1919 года)

«Общие демографические потери населения России в период Первой мировой войны» Александр Степанов

«Парижская мирная конференция – мир без России» Анатолий Смолин

«Первая мировая война и универсалистские проекты реформирования миропорядка» Владимир Романов

«Первая мировая война – ключ к истории ХХ века» Наталия Нарочницкая

«Первая мировая война: уроки и современные параллели» Анатолий Уткин

«Русское политическое совещание и В.Вильсон на Парижской мирной конференции» Сергей Листиков

«Финансовое положение России в годы Первой мировой войны» Юрий Петров

«Война, смертельно опасная для России» К 90-летию окончания Первой мировой войны и Версальского мира


Опубликовано на портале 24/02/2012



Мнения авторов статей могут не совпадать с мнением редакции

[ Главная ] [ Карта портала ] [ Поиск ] [ Наши авторы ] [ Новости Центра ] [ Журнал ] [ Обратная связь ]
Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2011, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на портал "Перспективы" обязательна.
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации: Эл № №ФС77-61061 от 5 марта 2015 г.

Яндекс.Метрика